В сероватых предутренних сумерках полицейская машина так низко парила над верхушками деревьев, что Ведж пришел к выводу: если бы не ремни безопасности и пузырь кабины, пилот давно бы вывалился оттуда на особо лихом развороте. А виражи тот закладывал — будь здоров! Сначала местный блюститель порядка долго разглядывал корел-лианский грузовичок посреди поляны, затем потянулся к пульту, наверняка собираясь вызвать подмогу, и лишь потом заметил «крестокрыл».

Даже на таком расстоянии Ведж разглядел изумление на лице пилота.

— Начали, — скомандовал Антиллес. Проныра-2 лениво задрал морду истребителя, покачиваясь на антигравитационной подушке, пока машина не встала почти вертикально, а затем, наплевав на технику безопасности, врубил маршевые двигатели. Снизу было видно, что Тикхо разминется с полицейской машиной метрах в двух, но патрульный в твердой уверенности, что его вот-вот протаранит двенадцатиметровый «крестокрыл» метнулся в сторону.

Ведж сорвал фрахтовик с места секундой позже, хотя его взлет был менее лихим и изящным, сказывались габариты корабля.

— Чуй, про комлинк не забудь!

Вуки радостно протянул лапы к пульту. Он выл, рычал, кряхтел и фыркал в свое удовольствие. По предыдущему соглашению его речь должна была состоять из отборных ругательств, и теперь Чубакка отводил душу.

Фрахтовик набрал высоту и сейчас находился на уровне крыш самых высоких зданий. Антиллес выровнял грузовоз, по-прежнему держась позади Тикхо. Резкий маневр стал причиной ггротестующего восклицания Пискли и громкого лязга, который обычно сопровождает удар металлического тела о металлическую же переборку.

— Забыл привязаться? — полюбопытствовал Ведж голосом пай-мальчика.

— Я никогда и ничего не забываю, — с достоинством, пусть и приглушенно отозвался дроид. — Скорее, я по некоей причине не внес пункт «привязаться» в список первоначальных дел, Вы не могли бы на минуту подержать корабль ровно?

— Не-а!

На пути вырос очередной небоскреб, Ведж счел, что здание питает к нему вражеские чувства, и заложил крутой вираж. За спиной раздался грохот. Селчу облетел строение с другой стороны, и его «крестокрыл» вновь затанцевал перед фрахтовиком с легкостью, на которую способна лишь боевая машина.

— Кхр-рруорр-уоу! — сообщил Чубакка и царапнул когтем экран радара.

— Не порть оборудование, — огрызнулся Ведж, осмелившись глянуть на приборы.

Радар показывал оживление активности над городом; по большей части гражданские пытались убраться с дороги озверевшего грузовика, но одна группа, сбив-шись в плотную стаю, так что невозможно было разобрать, сколько их там, шла параллельным курсом в двух километрах к северу. Сигнал то появлялся, то пропадал.

— Это Тайнер, — успокоил разволновавшегося старпома Ведж. — Погоняем еще немного.. Пусть местные стражи закона вдоволь на нас налюбуются.

Чубакка сообщил все, что думает о стражах закона, Ведж с ним согласился и добавил еще пару сентенций. Оба понимающе переглянулись.

Наконец на экране радара появился еще один сигнал — шесть, а то и более машин заходили на перехват.

— Дело сделано, — постановил кореллианин. — Валим отсюда.

— Считай, что мы уже дома, — откликнулся по внешней связи Тикхо.

Его «крестокрыл» начал стремительно набирать высоту.

— О нет! — страдальчески возопил Пискля.

Ведж, злорадно ухмыляясь, взял штурвал на себя. Фрахтовик свечой взмыл над крышами города

* * *

Келл увидел, как два корабля пробками выскочили в верхние слои атмосферы. Преследователи наступали им на пятки. Тайнер потянул штурвал, и его перехватчик тоже пополз вверх.

По дороге Келл все разглядывал группу, вознамерившуюся пострелять в грузовик. Судя по показаниям сенсоров — «колесники», эскадрилья, полный комплект… И скоро они догонят Антиллеса, да, определенно раньше, чем босс успеет вывести тяжелую колымагу за пределы атмосферы.

— Центральная диспетчерская Кидриффа — Драконам, предоставьте вести преследование нарушителей местным силам. Это наше внутреннее дело, не вмешивайтесь, пожалуйста.

— КДП, говорит Дракон-1. Мы просто захотели посмотреть на ваших пилотов в действии. Про ваших лихачей ходят слухи. Мне вернуться и сказать адмиралу, что нам строго-настрого запретили?

— Совершенно верно, Дракон-1. Прекратите преследование или мы будем вынуждены рассматривать ваши действия как враждебные. Адмиралу и тем из вас, кто останется в живых, мы принесем самые искренние извинения.

Келл выругался. Не каждый пункт системы безопасности Кидриффа давал сбой, оказывается. Тайнер вывел двигатели на полную мощность, выжимая из перехватчика все имеющиеся у того силы.

* * *

Предупредительный выстрел ионизировал разреженный воздух левее фрахтовика.

— Не прицельно, — фыркнул Ведж. Из динамиков донесся ответ Селчу: — Летающую ванну, которую ты пытаешься держать в небе, можно сбить даже с закрытыми глазами. Это они в меня стреляли. Даешь разрешение на адекватный ответ?

— Ситх тебе. Подождем, когда станет совсем жарко. Антиллес бросил взгляд на приборы. ДИ-эскадрилья — в километре строго позади. Келл и компания — в половине щелчка от погони и сокращает расстояние. Так, а это еще кто такие? Еще одна эскадрилья наземного базирования, надо полагать. Совсем жарко станет довольно скоро.

В следующую секунду ему поджарили кормовой дефлектор. От основной группы откололись две пары «колесников» и развернулись навстречу Тайнеру.

— Ну вот, — удовлетворенно подытожил Ведж. — Хотели — получили. Иди разомнись, Тик. Чуй, бери штурвал.

Отстегнув ремни безопасности, кореллианин галопом помчался по коротком коридору.

— Сэр! — жалобно неслось ему вслед. — Вы же не доверите корабль волосатым лапам этого склонного противоречить всему разумному мотка шерсти? Сэр?!

Ведж, не слушая, забрался в орудийную башню, активировал инверсионный прицел, который немедленно расцвел огоньками в основном красного цвета. Две ДИшки, чересчур увлекшись погоней, отбились от своих или же хотели обогнать грузовик и зайти спереди. Тогда пришлось бы срочно менять настройку дефлекторных полей, на что нет времени, да корма и без того открыта.

Первый «колесник» на пролете открыл беглый огонь. Фрахтовик задрожал от попаданий. Ведж не стал торопиться, позволил наглецу пролететь спокойно, отсчитал положенные секунды и развернул орудие навстречу ведомому. И нажал на гашетку.

На месте ДИшки вспух огненный шар. Из-под днища грузовика выскочил Тикхо, который гнался за первым «колесником». Тот явно потерял Селчу на радаре или предположил, что «крестокрыл» не сунется под пушки фрахтовика. Иного объяснения Ведж не придумал, а тем временем четыре лазерные пушки сжевали левую солнечную батарею ДИшки. «Колесник» как будто споткнулся и укатился в неконтролируемую «бочку». Если парня не подберут, он так и будет кувыркаться.

Минус двое. Остается сущий пустяк — каких-то двадцать две мишени. Ведж снова установил прицел и стал ждать.

* * *

— Никуда не спешим, — торопливо инструктировал пилотов Келл Тайнер. — И не вертитесь, как рыба-фаа на сковородке. Считается, что мы оборудованы гипердрайвами и не слишком подвижны.

Он послал ДИ-перехватчик в сравнительно плавную кривую, оттягивая на себя двоих противников. Элассар без напоминания последовал за ним, а Иансон увел Шаллу в столь же ленивый вираж, но в зеркальном отражении.

Сенсоры подали сигнал, предупреждая о фиксации п прицел, — Давай! — гаркнул Тайнер, резко уходя на правый борт.

Зеленый лазерный луч прошил воздух там, где только что находился перехватчик. Не готовые к крутым виражам «колесники» проскочили следом. И сразу же начали разворачиваться. Тайнер продолжал закручивать спираль, грудь сдавило, будто тисками, компенсатор перегрузок не справлялся, с инерцией.

«Колесники» опять выстрелили и опять мимо цели. На этот раз Келл оставил их с правого борта. ДИшки вновь начали разворот, но их ждал сюрприз. Левого Келл оставил напарнику, легкая добыча, пусть Элассар побалует себя.

Второму «колеснику» Келл влепил в дюзы по полной программе.

Двигатели ДИшки полыхнули ярче. Истребитель задымил, качнулся в одну сторону, в другую и заскользил к поверхности планеты, волоча за собой черный хвост. Из покалеченных дюз сыпались искры, из-за чего «колесник» напоминал искусственную комету.

Вторая ДИшка пока что была цела, она продолжила маневр, подрезав радиус разворота, так что разогнавшийся Тайнер не мог достать ее чисто физически.

Откуда-то слева ударил настоящий огненный фонтан. У «колесника» оторвало солнечную батарею, левый стабилизатор превратился в жалкий огрызок. Вторая очередь прошила фюзеляж. Истребитель взорвался, разлетевшись на куски под самым носом у только что закончившего вираж Тайнера. Келл с трудом увернулся. Пришлось глотать чуть было не выскочивший желудок.

Ну, и кто у нас такой остроумный и меткий? Алдераанец сверился с приборами.

— Дракон-2, — неприятным голосом позвал Келл. — А ты вообще-то где?

— Прошу прощения, Дракон-1, — робко откликнулся деваронец. — Когда ты ушел направо, я ошибся и отвернул налево. Мне понадобилось сделать петлю, чтобы вернуться.

А я, значит, все это время летал с неприкрытым задом, не имея о том никакого понятия… Тайнера передернуло. Позже он весьма серьезно поговорит на эту тему с Элассаром, и разговор будет долгий.

— Хороший выстрел, — вздохнул Келл и добавил специально для тех, кто наверняка подслушивал: — Давай-ка догоним генерала Соло.

Если им повезет, шифровальщики не долго будут ломать голову над немудреным кодом.

— Слушаюсь.

Дракон-2 пристроился наконец-то сзади, где положено быть ведомому.

Вторая парочка Драконов уже шла прежним курсом, а их противник догорал гдето внизу. Зато вторая группа ДИшек успела значительно сократить дистанцию.

Вторично трюк не сработает. Пилоты имели возможность понаблюдать за первой дракой и сообразили, что перехватчики не отягощены системами гипердрайва. Надо бы выдумать что-то другое.

* * *

Когда следующая ДИшка пала жертвой Антиллеса, командир местной эскадрильи наконец поумнел. Пять оставшихся машин больше не лезли в бой и даже понемногу отставали, пожелав соединиться с группой поддержки.

Ведж отдал их на растерзание Драконам, к жестокому разочарованию Тикхо, которому было велено не отходить от фрахтовика ни на шаг. Они уже выбрались из атмосферы и взяли курс на самую крупную из здешних лун. Все было прекрасно, если бы расстояние между ними и погоней не сокращалось ненормально быстро.

Ведж вызвал рубку.

— Чуй? Как у нас дела?

В ответ ему выдали порцию лая и рычания. Невеселый комментарий.

— Пискля!

— Он говорит, и мне совсем не нравятся его слова, которые он при этом использует, что щиты держатся, но регулировка их затруднена. Он говорит, что управляющее ими реле «дергается». Он думает, оно может отказать.

— Здорово. Просто великолепно. То, что надо. Ладно, Чуй, оставь дефлектор, пусть умирает в покое. Потом починим.

Фрахтовик мотнулся, поймав еще одни заряд. В одном из отсеков что-то обрушилось, попутно смяв переборку.

— Ладно, Тик, резвись. Ату их!

Эскорт с радостным свистом отвалил в сторону в предвкушении стрельбы.

Сенсоры доложили, что прямо по курсу движется множественный сигнал; динамик чуть не лопнул от громогласного рыка Чубакки.

— Он знает, ходячая ты ловушка доля блох! — задребезжал металлический голос Пискли. — Это его собственные пилоты.

* * *

На дисплее рой ДИшек внезапно увеличился в размерах, а в следующее мгновение рассыпался на семь пар плюс оставшиеся без напарников машины первой волны.

— Проныра-9 — группе, на всякий случай напоминаю: по перехватчикам не стрелять. Это наши, им может быть больно. Плоскости в боевой режим, разбиться по парам, стреляйте на свое усмотрение.

В хрипе помех Лара распознала голос Коррана Хорна Ее же напарник летел чуть выше плоскости всей группы и продолжал набирать высоту, удаляясь от центра конфликта. Лара не поняла смысла, но последовала за Мордашкой.

— Второй — Призраку-1, какая у нас будет тактика? Лоран помедлил с ответом.

— Увидишь.

Все остальные уже ввязались в драку, красные лучи били мимо фрахтовика и его сопровождения по ДИ-ис-требителям. На глазах Лары один из «колесников» загорелся и развалился надвое.

Но Мордашка не стрелял, вот и Лара не стала.

Чуть позже ей показалось, что-она поняла. ДИшки и «крестокрылы» перемешались. Двойка «инкомов» откололась от боя, на хвосте у них сидел противник. Мордашка рванул следом, уронив машину в пикирование и наконец-то открыл огонь. Шугануть «колесников» он сумел, зато Лара поступила лучше. Она сконцентрировала огонь на верхнем люке одной из ДИшек и сумела продолбить в нем дыру. Взрыва не последовало, просто из кабины улетучился воздух, и «колесник», никуда не сворачивая, по прямой улетел прочь.

— Здорово получилось, Призрак-2. Спасибо. Комлинк определил говорившего как Рана Кетера.

— Не за что, Проныра-7, Счастлива была помочь. Ну вот, теперь Мордашка наверняка ринется в самый центр схватки, чтобы сравнять счет.

Но вместо этого ее напарник пошел в облет жаркой зоны. Хмурясь, Лара последовала за ним; она знала свои обязанности, хотя и не понимала, что происходит.

* * *

Тирия вновь «плыла». Ей не требовались радар и приборы, чтобы ощутить, как связны с ней и друг с другом истребители. Она знала намерения пилотов, за мгновение до маневра она понимала, куда повернут машины.

Три пары — Корран Хорн и Оруил Кригг впереди, местные умельцы сзади, а еще дальше — Мин Дойнос вместе с самой Тирией.

Оруил чуть приотстал, давая напарнику секундное преимущество. Преследователи не видели Хорна и не могли стрелять прицельно, а кореллианин умело распорядился подарком. Он сбросил высоту так стремительно, чгго ДИшки пролетели над ним. Один из пилотов был опытнее, он ушел в сторону, второй растерялся, что и стоило ему жизни. Тирия не видела, куда именно попал Проныра9, но «колесник» взорвался так внезапно, что девушка даже не смогла зарегистрировать попадание. Тем временем Проныры бросились в погоню за удирающей ДИшкой.

— Как это они, а? — растерялась Тирия, которая не предвидела столь молниеносной рокировки, — Они же не могли договориться… так быстро…

— Опыт, — сухо пояснил Мин. — И поменьше трепа, Призрак-4.

— Извините, пожалуйста.,.

* * *

— Я подбит! — голос был молодой и испуганный насмерть. — Отказал генератор, я теряю энергию! Дым в кабине! Орудия отказали!

Лара поспешно сверилась с приборами. Шумел Проныра-8, родианец Мишень Ню. Напарника его нигде не было видно, а позади висели «колесники».

— Я иду! — откликнулся на зов Ран Кетер. — Я… я тут застрял!

— Призрак-1 — Проныре-8, — заговорил Мордашка. — Курс один-девять-четыре. Я зайду в лоб твоим преследователям Ты пристраивайся к моему ведомому, она выведет тебя из пекла.

— Спасибо…

Яркий огонек на радаре — Проныра-8 — свернул к ним. Мордашка резво взял с места, оставив Лару болтаться в пустоте.

Девушка не стала возражать, она знала, что от нее требуется.

Но вопросов становилось все больше, а тяжесть на сердце все сильнее.

* * *

До того как прозвучал сигнал к отступлению, было уничтожено в общем — счете семь «колесников»; считая того, которого Мордашка снял в лобовой атаке. Мин Дойнос решил: наверное, местный командир думал, будто большая скорость и маневренность помогут его эскадрилье. Он ошибся, Выжившие ДИшки удирали к планете, несомненно вознамерившись объединиться с подмогой и устроить второй раунд.

Мин выполнил приказ Антиллеса и занял место в строю. Странно, подумал бывший снайпер. Почему Мордашка с Ларой не присоединяются к остальным, а идут параллельным курсом в стороне ото всех?

* * *

В ушах еще звенело от визгов родианца, но ситуацию уже взяли под контроль. Вроде бы.

— Реактор подтекает, — продолжал жаловаться Ню. — Но не сильно. Я заглушил правый верхний двигатель, но как-нибудь дохромаю на трех.

— Командир — группе. Как только луна заслонит нас от планеты, Драконы берут курс на вторую точку встречи. Остальные выходят на чистое пространство, чтобы нас увидели на радарах, а затем прыгаем к первой точке. Проныра-2, задержись на тридцать секунд, присмотри, чтобы все наши подранки, благополучно ушли в гиперпространство.

— Проныра-2 — боссу, понял тебя.

— Призрак-1, Призрак-2, встаньте в строй и приготовьтесь к прыжку.

— Призрак-1 — командиру, мы будем прыгать отсюда. Мы вас догоним.

— Объяснись, — ледяным юлосом потребовал Ведж.

— По закрытому каналу, если не возражаете, сэр. Беспокойство переплавлялось в страх. Существовала куча причин, почему Мордашка отказывался выполнить приказ командира, но самая вероятная: либо одна машина, либо вторая представляет угрозу группе. Например, они могли взорваться.

Мордашка защищал группу или кого-то конкретно в ней. И Лара была на сто процентов уверена, что знает кого именно. Гарик охранял Веджа.

От нее.

Пару минут напарника не было слышно, затем Мордашка вернулся на общий канал.

— Призрак-2, ты уже перепроверила курс?

— Нет, — откликнулась Лара. — Ты все знаешь, верно?

Из горла вырвался лишь сдавленный шепот, просто удивительно, как комлинк что-то сумел передать.

— Я знаю, что тебя зовут Гара Петотель, — ответил Мордашка.

Говорил он негромко и совсем не так, как она ожидала. Почти ласково, что ли.

Ощущение было такое, будто сломалась грудина. А за болью пришло осознание потери. Из жизни ушло все, что было важным.

Лара знала, что когда-нибудь так случится, но думала, что все произойдет по-другому. Было больно, а еще было легко. Тяжесть, которая легла на плечи, когда Лара отказалась служить Зсинжу, когда она постановила остаться с Призраками, исчезла, Словно угодивший в капкан зверь, Лара перестала ощущать захваченную острыми металлическими зубьями лапу. Потому что отгрызла ее. Было больно, но впереди ее ждала свобода. И больше не нужно плакать.

— Я не предавала вас…

Лара удивилась: оказывается, она может говорить. И даже вполне спокойно. — Я рад.

— Я старалась быть просто Ларой. Но мне не позволили бы. Вся Галактика против меня.

— Лара, мне очень жаль, — сказал Мордашка, — но я вынужден тебя арестовать на время расследования. Обесточь пушки, закрой плоскости в крейсерское положение. Не предпринимай никаких неожиданных действий.

— Я поняла вас, сэр. Подчиняюсь вашим приказам.

* * *

У Гарика было неприятное ощущение, что он что-то забыл. Словно вышел на съемочную площадку без грима, а команда «мотор» уже прозвучала.

У него была отговорка: ему было плохо. Ему хотелось ошибиться, но Лара только что подтвердила догадки.

Потом ему стало страшно. Они говорили с Ларой по частному каналу, потом он переключил комлинк на частоту эскадрильи… потом — опять же по закрытому каналу — перекинулся с Антиллесом парой фраз, а по — 1 том вернулся на закрытый канал с Ларой… или нет?

Гарик тупо смотрел на приборную доску. Передатчик весело подмигивал ему в ответ — индикатором, который обозначал общую частоту эскадрильи.

Идиот…

* * *

Мин слышал слова, но их смысл ускользал от него. «Я знаю, что тебя зовут Гара Петотель». Это имя должно было что-то значить, но Мин не мог заставить себя вдуматься. Слова плыли мимо него.

Ну да, конечно же, как он мог забыть? Тара Петотель передала информацию адмиралу Тригиту, а тот, воспользовавшись данными, уничтожил эскадрилью, которой командовал Мин. Только ему и удалось выжить… если называть это жизнью. Гара Петотель, незнакомое лицо из разнарядки, агент имперской разведки… Ее объявили погибшей при взрыве «Неуязвимого».

Почему же Мордашка называет чужим именем Лару?

Получается, что Лара — это Гара Петотель.

Получается, что это она уничтожила его эскадрилью. Убила одиннадцать пилотов, которые доверили ему свои жизни.

Мин вернулся под дымные небеса Гравана, где один за другим сгорали его пилоты. И он тоже чувствовал боль, он умирал вместе с ними — одиннадцать раз подряд. А к боли примешивалась горечь поражения, осознания, что подвел тех, кто верил ему, и жизнь теперь изменилась настолько, что ее никогда не наладить.

Мин услышал вой, не звериный, это был вой человека, который только что потерял все, что у него было… И увидел перед собой того, кто был виноват в его горе.

* * *

Мордашка тоже слышал крик — как и все остальные, Гарик знал, кому принадлежит голос. И не надо было смотреть на радар, чтобы понять, чей именно истребитель только что сломал строй и пошел на перехват.

— Командир — Призраку-3, — прозвучал в эфире злой голос Антиллеса. — Вернись на прежний курс.

Безрезультатно. «Крестокрыл» не сворачивал. Мордашка быстро сказал: — Призрак-2, курс три-три-два, полная мощность! И сам последовал собственному распоряжению.

Лара Нотсиль летела рядом.

* * *

Все повторяется…

Тирия зажмурилась от внезапной боли. Опять один из пилотов хочет убить товарища по эскадрилье.

Девушка развернула машину и раскрыла плоскости. Все повторяется, и ей снова придется стрелять по своим. Но на этот раз — по другу.

— Мин, — прошептала Тирия, — пожалуйста, не надо…

* * *

Догнать Мордашку и Лару оказалось непросто, зато оставались торпеды. Расстояние до цели они покроют за несколько секунд. Нужно лишь зафиксировать мишень.

Гарик Лоран закрыл собой ведомого.

— Призрак-3, не стрелять! Если выстрелишь, ты сначала попадешь в меня!

— Призрак-3, отключи генераторы, ты вынуждаешь меня открыть огонь, — голос Тирии звучал так, будто девушку душили слезы.

— Призрак-1 — Призраку-4, не стреляй, что бы ни случилось! Здесь не Джуссафет! Подтверди приказ!

— Поняла тебя… не Джуссафет… Голос Лары срывался от боли: — Дайте ему пристрелить меня! Не мешайте ему!

— Заткнись!

Астродроид пискнул, подтверждая захват системой наведения. В следующую секунду звук сменил тональность: торпеда пошла.

— Призрак-3, детонируй заряд! Сейчас же! — Мордашка не делал попыток скрыть испуг.

Он продолжал лететь позади Лары. Может быть, перекрывающие друг друга поля двух машин смягчат удар? А может и нет. Свободной рукой Гарик взялся за рычаг катапульты.

— Третий, взрывай торпеду! К ситхам, твоя мишень — я!

От запуска до попадания — десяток секунд, и большая их часть уже истекла.

— Взрывай, будь ты…

Пространство вокруг вспыхнуло призрачным голубоватым пламенем. Истребитель прыгнул вперед, чуть было не воткнувшись узкой мордой в дюзы летящей впереди машины. Откуда-то тянуло дымом, заверещал негодующий Пшик, выла аварийная сирена. Гарик удивился, что способен слышать хрип и скрежет отказывающих систем.

Но он был по-прежнему жив.

Либо протонная торпеда взорвалась от удара о дефлекторный щит, что вообщето маловероятно, либо Дойнос все-таки запустил процесс самоликвидации снаряда.

Во рту скопилась горькая слюна.

— Мои поздравления, Третий. Ты чуть было меня не прикончил.

* * *

Дойнос, помаргивая, смотрел на рассасывающийся газовый шар. В голове было пусто и чисто, словно взрывом оттуда вымело все мысли. Или кто-то открыл шлюз, и весь хлам утянуло вместе с воздухом.

Радар показывал, что «двойка» держится прежнего курса, зато Призрака — 1 мотает из стороны в сторону, будто вдрызг пьяного гаморреанца.

— Мордашка… прости…

Он пытался собрать мысли, но собирать было нечего.

— Держись, я сейчас… проверю внешние повреждения…

Астродроид пронзительно взвизгнул. Мин недоуменно глянул на приборы: кто-то держал его под прицелом. Затем заговорил капитан Селчу. Мин в жизни не слышал у алдераанца такого холодного и решительного голоса — Прекратить маневр.

— Но, капитан, я нахожусь ближе всех… и… и мне необходимо видеть…

— Сойди с курса или я взорву тебя к ситхам. Оспаривать серьезность намерений не приходилось.

— Призрак-4, сделай облет и проверку внешних повреждений Призрака-1. Призрак-1, вы меня слышите?

У Лорана голос тоже был спокойный, но из-за шума в кабине разобрать слова можно было с большим трудом.

— … слышу, Проныра-2… шина пока держит…

— Хорошо. Призрак-2, развернитесь и встаньте в строй.

Пауза перед ответом затянулась. Потом раздался голос Лары, напряженный, хотя боли, которая звучала в нем минуту назад, больше не было.

— Нет, не думаю.

— Это приказ старшего по званию офицера — Я уже сдалась и меня тут же обстрелял другой офицер. Я что-то не верю, что доживу до трибунала.

— Проныра-лидер — Призраку-2. Встань в строй. Ситуация под контролем, и ты это знаешь.

Так оно и было. Мин Дойнос летел, никуда не сворачивая, под прицелом лазерных пушек Селчу. Мин не был уверен, что вообще способен что-то делать, кроме как выполнять приказы. Он не боялся, что капитан может его взорвать. Потрясение было сильнее.

— Я знаю только то, что мне не доверяют, — ответила Лара. — Мне не верят, что я была верна вам, сэр. Вы не верите, что я никогда не делала ничего, что выдало бы эскадрилью врагу.

— Лара, — похоже, Ведж плюнул на формальности, — если ты говоришь правду, тебя оправдают. Хочешь, твоими делами займется Навара? Он лучший.

— Но с вами мне больше не летать, — горько откликнулась девушка, — Никто не позволит. И я не смогу вам помочь. Не смогу вытащить вас из неприятностей. Исправить ошибки… мне их никогда не исправить…

— Возможно, Лара. А теперь — вернись в строй.

Когда она вновь заговорила, то обращалась уже не к Антиллесу.

— Призрак-1, ты слышишь меня?

На этот раз Мордашке не аккомпанировала сирена; похоже Гарик сумел ее заткнуть.

— Да, слышу.

— Хочу, чтобы ты кое-что уяснил. Мне даже неважно, поймешь ты меня сейчас или нет. Я никогда не предавала Призраков. И никогда и ни за что их не предам. Слышишь меня?

— Я… слышу, что ты говоришь.

— Мин?

Дойнос вздрогнул. Открыл рот для ответа, но подумал, что не знает, к кому обращаться. К Ларе, которую хотел полюбить, или Гаре, которую некогда поклялся, а теперь и попытался убить.

— Мин, пожалуйста…

Он сидел и оглушенно молчал.

Сигнал на экране радара, обозначающий Призра-ка-2, погас — «крестокрыл» прыгнул в гиперпространство.

* * *

В ангар возвращались молча. Дойнос выбрался из машины с такой деревяннопрямой спиной, что заныли мышцы. Но ему была нужна эта боль. Нужно было за чтото цепляться, требовалось напоминание, чтобы держать себя под контролем.

Он потерял контроль. Потерял Лару. Он только что потерял все.

Внизу его уже ждал Антиллес. Мин посмотрел на командира и невольно попятился. Ведж стоял неподвижно, словно ледяная скульптура, но во взгляде холод отсутствовал. Дойнос в жизни не видел комэска в таком бешенстве.

— Одну причину, — яростно произнес Ведж. — Назови мне хотя бы одну причину, почему я не могу отправить тебя прямиком на Корускант с обвинением в нарушении субординации и прямого приказа.

Мин вытянулся в струнку, каждый мускул был так напряжен, что Дойнос абсолютно точно знал: они все на месте. Мин смотрел поверх головы Антиллеса в стенку. Ничего не помогало.

— Если говорить логически, — начал Мин, — меня нельзя обвинить в неповиновении, сэр, так как подобное действие является осознанным поступком. Считаю, что стреляя в офицера Нотсиль, я находился не в своем уме. Я не могу вспомнить своих действий.

Он никак не мог назвать ее Гарой Петотель, даже в мыслях. С таким трудом обретенное самообладание могло опять ускользнуть.

— Хочешь сказать, у тебя временное помешательство?

Мин легко представил, как командир недоуменно и сердито хмурится. Сам он не видел лица Веджа, разве что краем глаза, потому что по-прежнему уставился в стенку.

— По мне, так это уход от темы, лейтенант.

— Не уверен, что временное, командир, — Мин не справился с унынием. — Вам и Мордашке… то есть капитану Лорану я хотел сказать… вам известно о моих… прежних трудностях.

М-да, хорошенькое он нашел определение! То есть близкое к кататонии состояние теперь у нас «трудность»? Молодец. Если бы не Келл, Тирия и Фалинн не вытащили бы его, Мина давно бы заперли в дурдоме. Может, зря не заперли?

Воспоминание о Фалинн тоже не пошло на пользу. Фалинн, которая погибла и уже несколько недель мертва…

— Я признаю, — продолжал Дойнос, — что находился не в своем уме в момент выстрела. Со всем моим уважением, сэр, я прошу об отставке. Мне нет места в Призрачной эскадрилье.

Командир ответил не сразу. Мин не отводил взгляда от переборки, поэтому мог видеть лишь взъерошенную макушку комэска. Антиллес оглянулся на других старших офицеров, кажется. Посоветовался с ними, хотя Мин не услышал ни слова. Возможно, правы те, кто утверждает, что Антиллес силен в телепатии.

— Я обдумаю вашу просьбу, лейтенант, — медленно произнес Ведж в конце концов. — Если вы обдумаете мой вопрос. Некоторое время спустя я обязан услышать ваше мнение. Если в будущем мы повстречаем Лару Нотсиль, кто из Призраков, по вашему предпочтению, должен будет уничтожить ее вместо вас?

Лучше бы Антиллес ударил его ножом, хотя ощущения были примерно те же. В животе проворачивался сделанный изо льда клинок. Мин открыл рот.

— Молчи, — перебил соотечественника Антиллес. — Я не требую ответа немедленно. Вольно.

Дойнос повернулся. Проныры, Призраки, все они стояли неподалеку и смотрели на него.

У кого-то в глазах был гнев, у кого-то смущение. Боль — у Тирии. Вот перед кем он действительно был виноват.

Тирия его никогда не простит.

Но теперь это не имеет значения, потому что он сам себя не простит.

За спиной прозвучал голос Антиллеса; коммандер перенаправил бешенство на следующую мишень.

— Капитан Лоран! Есть разговор. Ко мне. Сейчас же.

* * *

Первый прыжок унес ее с Кидриффа, второй она совершила, посоветовавшись с астродроидом; на него ушло больше времени, но впереди ее ждала система Хальмад, где они с Призраками не так давно изображали пиратов.

На брошенной ими базе она сможет заправить машину, перепрограммирует астродроида и наведет справки.

Но это потом, а сейчас она осталась наедине с невеселыми мыслями.

С единственной и очень грустной мыслью.

Аара Нотсиль умерла.

Лара была лишь временной маской, убежищем, где можно было спрятаться и откуда легко уговаривать военачальника Зсинжа обратить на себя внимание. Способом проникнуть в Призрачную эскадрилью и тем повысить свою значимость в глазах нового работодателя. А когда безупречная подготовка затрещала по швам, Лара превратилась в истончающийся дефлекторный щит между ней и тем днем, когда друзья обратятся против нее.

И время пришло. Щит обрушен, Аара Нотсиль мертва.

У нее больше нет имени. Она родилась под именем Петотель, но Гара была такой несчастной, запутавшейся девчонкой, без цели и собственного мнения. Без будущего.

Не осталось в живых ни родных, ни друзей, кто знал бы ее под этим именем. Итак, Тара тоже в могиле.

Но вот Кирни Слейн,.. та просуществовала несколько беззаботных недель, безгрешна и весела. Мотылек, порхающий от одного офицера к другому, девушка, которую интересуют лишь дорогие кафе, магазины и танцы.

Глупенькая пустышка, но она была счастлива.

Интересно, если надеть прежнюю кожу, придется ли та впору? И вернется ли наивная жизнерадостность Кирни, ее уверенность, что жизнь стоит того, чтобы жить?

Гара мертва, Лара только что умерла. Она откликалась на их имена, но их больше нет.

Я — Кирни Слейн.

Я еще не жила.

Я придумаю себе новую жизнь или тоже погибну.

Вспомнился Мин Дойнос. Он тоже пытался разделаться с Гарой, но — по веской причине.

Мин был прав. Они похожи друг на друга больше, чем она сознавала.

* * *

— Тебя что, распирало? Не мог подождать, когда вернемся на базу?

— Нет, сэр. Никак нет.

— У нее была масса возможностей убить любого из нас! Не тянет она на угрозу, тебе не кажется?

— Со всем моим уважением, сэр, но я думал об этом. У вас получается, будто Лара не сотрудничала ни с Зсин-жем, ни с Империей… А я хочу сказать, что у буфетчика Галея тоже было много шансов ударить ножом вас или генерала Соло. Если следовать вашей логике, получается, будто в промежутке между уходом «Мон Ремонды» и днем, когда он убил доктора Гаст, ему можно было доверять.

Мордашка посмотрел на начальство.

— Сэр, я поступил так, как считал правильным, — упрямо сказал он.

— А что тебе говорит интуиция?

Гарик понурился. После длительного молчания он все-таки поднял голову.

— Что Лара нам не враг, — выдавил Мордашка. — Она нас не предавала.

— Но ты себе не поверил.

Ведж уже не спрашивал, он утверждал.

— Нет, сэр, поверил. Но не стал полагаться на интуицию. Доверься я предчувствиям, то в случае ошибки мне пришлось бы отвечать за любое преступление Лары.

Не получив ответа, Мордашка осторожно глянул на командира. Ведж рассматривал его с отвращением.

— Хочешь знать мое неофициальное мнение, Лоран? Я лично думаю, что ты попросту обосрался. Ситуацию можно было разрешить с меньшими потерями.

Мордашка сумрачно кивнул. Он и без Антиллеса чувствовал себя вонючкой.

— Но ничего неправильного в твоих рассуждениях нет, — продолжал Ведж. — Наоборот. Не хватает, правда, данных для полного анализа и верного вывода. Я хочу, чтобы ты накрепко зазубрил вот что. Офицеру, который не умеет полагаться на собственные предчувствия и не хочет отвечать за подчиненных, под страхом смерти запрещено доверять командование.

Лоран обдумал услышанное.

— Вы правы, сэр.

— Так или и научись доверять. А потом возвращайся к своему подразделению и развлекай ребят, пока не начнут хотя бы кисло улыбаться.

* * *

В одиночестве ему дали побыть не дольше минуты. В дверь опять постучали. Ведж помотал головой. День складывался на редкость погано.

— Не заперто!

В кабинет вошел Мин Дойнос. По нему можно было изучать стойку «смирно» и демонстрировать новобранцам в качестве идеального примера.

Ведж оставил его стоять. Прошло всего несколько месяцев после того, как Дойнос вошел к нему в первый раз. Тогда он точно так же каменел, вытянувшись во фрунт. И как тогда, лицо Мина ничего не выражало, а взгляд упирался в переборку у Веджа над головой. Ан-тиллесу показалось, что дюрастил вот-вот треснет.

— Что надо? — нелюбезно поинтересовался Ведж.

— После размышлений я пришел к выводу, что мое предыдущее намерение обосновано, сэр. Я хочу официально подать прошение об отставке. Это единственное, что я могу сделать.

Ведж подождал, но Мин не собирался ему помогать.

— Почему?

— Своими действиями я опозорил подразделение и несомненно положил конец своей летной карьере, Я хочу… я думаю, лучше уж самому» все закончить, не причиняя больше беспокойства вам или эскадрилье.

Да, и как в первый раз, Мин прятал мысли и переживания за непроницаемой маской, чтобы не сорваться при посторонних, и взвешивал, проверял, уточнял каждое слово.

— Извини, — сказал Ведж. — Я прослушал окончание речи. «Все закончить», так? А дальше?

— Не причиняя беспокойства вам или эскадрилье, сэр.

Антиллес вздохнул. Он нагнулся, расшнуровал правый ботинок, стянул обувку с ноги и водрузил на стол.

— Ты тоже, Дойнос. Правый ботинок. Ставь рядом. Совершенная идеальная маска слегка перекосилась, из-под нее выглянул растерянный, одинокий и несчастный пацан.

— С-сэр… я не понимаю.

— А что тут понимать? Выполняй приказ.

Когда на столе, потеснив инфочипы, красовалась пара ботинок, Ведж уселся в кресло и задрал ноги на столешницу.

— Присаживайся, лейтенант. И ноги на стол. Это приказ.

Так они и сидели, два офицера, друг против друга, разглядывали друг друга и молчали. Первым не выдержал Мин.

— Сэр, у меня сложилось впечатление, что вы несерьезно отнеслись к моему рапорту.

— Ты умрешь от изумления, узнав, насколько серь-езно я к нему отношусь. А теперь, лейтенант, произнеси свою речь с самого первого слова. Не стесняйся, давай, ты же ее наизусть зазубрил. Она начинается словами: «своими действиями я опозорил».

— Вы издеваетесь!

— Нет, проверяю теорию. Видишь ли, лейтенант, я считаю, что в глупой ситуации невозможно произнести вызубренный текст, поэтому буду говорить вместо тебя, — Ведж принялся загибать пальцы. — Ты принимаешь всю ответственность за свои проступки. Ты мужественно собираешься в одиночку общаться со следователями, лишь бы уберечь эскадрилью. Ты даже принес извинения. Как ловко ты делаешь себе укол обезболивающего, чтобы ничего не чувствовать, когда твои друзья и сослуживцы начнут говорить то, что они о тебе думают. Щеки Дойноса вспыхнули. Мин вскочил на ноги.

— Я пришел сюда не для того, чтобы вы делали из меня посмешище…

— Сядь! — рявкнул Ведж.

Мин от неожиданности повиновался.

— Ноги на стол, — голос Антиллеса не становился мягче. — Живо.

Мин нехотя выполнил распоряжение, щеки его по-прежнему были пунцовыми.

— Так-то лучше. А теперь попытаемся обойтись без речей. Я хочу слышать твои настоящий голос. Начинай.

Губы Дойноса шевелились; пилот беззвучно ругался. Потом он сказал: — Я пришел, чтобы подать в отставку.

— Потому что так хочешь или потому что должен?

— Потому что лучше и безопаснее катапультироваться до того, как напорешься на торпеду.

— Занятный оборот в свете последних событий. И кто эта торпеда?

— Расследование инцидента на Кидриффе. И, если так можно выразиться, вы, сэр.

— Я собираюсь вышибить тебя из армии?

— Совершенно верно, сэр. Вам придется.

— Я не давал разрешения говорить за меня, лейтенант. Но давай предположим, что за меня поработают следователи, а я пальцем о палец не ударю. Почему тебя выгонят?

— Потому что я преднамеренно выстрелил в товарища по эскадрилье… в капитулировавшего противника… в… в кем бы она ни была, — Мин вдруг осип. — Хотя мне запретил старший по званию офицер.

— В ангаре ты утверждал, что не помнишь, как стрелял. Ничего не помнишь о тех секундах, когда развернул машину и запустил протонную торпеду. Что, память вернулась?

— Никак нет, сэр.

— Так откуда тебе известно, что ты стрелял преднамеренно?

Мин хмурил брови. Потом: — Я… я… можно, я спущу ноги со стола? Я чувствую себя глупо.

— Нельзя. Тебе полагается чувствовать себя глупо. Чтобы неповадно было заговаривать мне зубы приготовленными заранее и отрепетированными речами. А можно тебе обдумать ответ.

Дойнос благоразумно внял совету. Попутно он сделал несколько глубоких вдохов; краска медленно сходила с его скул.

— Я решил… что это было преднамеренно, потому что… я часто думал о том, как поступлю, если увижу в рамке прицела предателя. Я всегда стрелял.

— Ну наконец-то! А теперь, основываясь на воспоминаниях, скажи, ты преднамеренно выстрелил в офицера Нотсидь?

— Я не знаю.

— Ты преднамеренно нарушил приказ старшего офицера?

— Не знаю!

— Хорошо. Я намерен списать происшествие на случайное срабатывание торпедного аппарата. Так оно и останется в архиве, пока следствие не выяснит противоположного.

— А если все раскопают, я пойду под трибунал.

— Возможно. Но могут ведь и не раскопать. Откуда нам знать? Но следователям придется довольствоваться моими объяснениями, потому что других нет, а значит, за карьеру можешь не беспокоиться. Когда-нибудь в далеком будущем наступит мирное время, когда в армии будет столько пилотов, что выгонять их будут за один чих, Но этого благословенного времени ждать еще очень долго.

Ведж окинул соотечественника оценивающим взглядом.

— Хочешь знать, что, по-моему, произошло?

— Да, сэр.

— По-моему, когда ты осознал, что Нотсилъ частично или полностью виновата в гибели твоих пилотов, то потерял самообладание и совершил попытку казнить ее, чем подверг опасности своих товарищей и ослушался приказа старшего офицера.

Мина словно мешком по голове ударили.

— Так я же и пытаюсь вам все это объяснить! И взять ответственность…

— Не хочешь ты брать ответственность! Ты изо всех сил стараешься от нее отвертеться. Знаешь, что такое — отвечать за себя? Это признавать ошибки и исправлять их.

— Так я же… я запутался. Не понимаю, о чем вы говорите.

— Почему ты утратил контроль? Нет, не так. Почему ни одному пилоту твоей эскадрильи не было известно, что ты способен его потерять?

— Наверное, с головой у меня все еще непорядок.

— И ты конечно же обсуждал этот вопрос с медиками?

— Никак нет, сэр.

— Говорил об этом с пилотами?

— Никак нет, сэр.

— С кем ты побеседовал, чтобы наладить ситуацию? Мин отвернулся; кажется, не хотел, чтобы Ведж смотрел ему в лицо.

— Ни с кем, сэр, — выдавил он.

— Вот поэтому, Дойнос, я и утверждаю, что ты бегаешь от ответственности. Ты либо готов лететь, либо нет. Как будем выяснять?

— Я… я обращусь к врачам.

— Сначала поговори с кем-нибудь из эскадрильи. Одним, с двумя… Спускать давление лучше всего в атмосфере, а не в вакууме. А потом пойдешь к медикам.

Мин сделал все, чтобы не встречаться с Антиллесом взглядом, но все же кивнул.

— Ты отстраняешься от полетов, пока кто-нибудь не заверит меня, что ты годен. И этим существом будешь не ты.

Мин стеснительно поднял голову, еще раз кивнул.

— Ясно, сэр.

— Знаешь, Дойнос, сегодня ты совершил один потрясающе хороший поступок, хотя, вероятно, сам не подозреваешь об этом. Твой астродроид и записи в черном ящике доказывают, что ты взорвал торпеду до того, как она попала в Лорана, — Я не помню этого, сэр.

— Но именно поэтому я не приму твою отставку. Пошел вон отсюда, Дойнос.

Мин снял ноги со стола.

— Разрешите вопрос, сэр?

— Валяй.

— В ангаре вы спросили меня… Вы хотели узнать, если мы вновь увидим Лару, кому из Призраков я поручил бы убить ее вместо меня. Можете опять смеяться надо мной, сэр, но я не понял вопроса. Что он означает?

— Сначала дай ответ. Потом растолкую.

— Не уверен, что сумею. Я не хочу ее убивать… больше не хочу. Я не желаю ей смерти. Я даже не уверен, что хочу, чтобы ее наказали. Она выдала моих пилотов Три-гиту, да, она была врагом, а потом стала кем-то, кто врагом не был, — Мин беспомощно пожал плечами. — Не знаю, чего я хочу.

— Так я и думал. Что ж, ты честно заработал объяснение. Во-первых, я хотел выяснить твою реакцию на тот случай, если кто-нибудь из наших застрелит Лару. Тебе вообще не понравилась эта мысль. Во-вторых, я хотел, чтобы ты смоделировал ситуацию, в которой мы столкнулись бы с Ларой в бою. Допустим самый невероятный случай. Ты опять находишься в кабине своей машины, теряешь контроль над собой и атакуешь ее, спровоцировав ответный удар.

— И что, сэр?

— Если твои товарищи увидят, что ты в беде, они придут тебе на помощь. Так?

— Да… наверное.

— И будут вынуждены стрелять в Лару. А ей придется стрелять в них. Так кем из ребят ты пожертвуешь?

— Никем, сэр.

— Тогда иди и чини голову. Или я все-таки подпишу твою отставку.

Мин Дойнос выпрямился и откозырял, он был мрачен. Но, по мнению Веджа, старт был дан. Вместо маски мертвеца появилось хоть какое-то выражение.

Когда Мин удалился с ботинком в обнимку, Антил-лес сделал попытку расслабиться и прийти в себя. Если по совести, ничего у него не вышло. Не то чтобы долгие годы в армии кореллианин ухитрился прожить, не набравшись опыта душевных бесед с пилотами. Он умел прочищать им заржавевшие или заклинившие мозги, но по-прежнему тратил на них много сил. А так тяжело, как сейчас, ему никогда еще не было.

Мин стоял на самом краю пропасти, и Веджу совсем не хотелось заглядывать в бездну, куда тот мог рухнуть. Один неверный шаг, и Ведж потеряет пилота, слишком недисциплинированного и непредсказуемого… Антиллес саркастически хмыкнул. Это кто тут рассуждает о дисциплине?

Мин Дойнос еще не сделал рокового шага, и если можно его удержать… Ведж наморщил нос. Скажем так: он сэкономит Республике гору кредиток, потраченных на обучение пилота. Честность незамедлительно взяла свое. Плевал он на деньги, он должен спасти человека, таланты и навыки которого на гражданке не применимы.

В дверь опять забарабанили.

— Не заперто!

Еще ни разу в жизни Уэс Йансон в эту дверь не входил. Он влетал, врывался и вламывался. Вот и сейчас: волосы дыбом, глаза горят безумием, сам пыхтит, в руках персональная дека. Йансон затормозил с разбега и уставился на частично разутое начальство. Потом — с еще большим подозрением — на ботинок в центре стола.

— Нужно спрашивать?

— Нет, — флегматично откликнулся Ведж, — если, конечно, тебе не хочется, чтобы я подыскал для ботинка иную мишень.