Полная луна отражалась в ветровом стекле вертолета, освещая небольшую кабину. Уже четыре часа Мак курсировал на своей вертушке по тридцатимильному полукругу над черным океаном, держа высоту около двухсот футов.

Они засекли по крайней мере двадцать стад китов, но ни малейшего следа мегалодона так и не было. Первоначальное возбуждение Джонаса сменялось скукой по мере того, как он все яснее понимал, насколько трудна их задача.

— Как у нас с горючим?

— Еще пятнадцать минут, и надо возвращаться.

— О'кей. Смотри, уже почти одиннадцать. А вот еще стадо горбачей. Пройдем немного с ними, а потом обратно.

— Ты босс. — Мак переменил курс, чтобы подойти к стаду.

Джонас навел на океан свой бинокль ночного видения «Найт Мэринер-Ш». В нем черная вода выглядела бледно-серой, и на ней были видны быстрые, то и дело выпрыгивавшие на поверхность великаны.

Мак «позаимствовал» у береговой охраны инфракрасный тепловизор «Агема-1000». Его камера была установлена на небольшой платформе под брюхом вертолета. Внутри кабины помещался монитор и видеомагнитофон. Тепловизор обнаруживал в воде объекты по инфракрасному излучению. Теплокровные киты были хорошо видны, но температура тела мегалодона могла быть несколько ниже.

Джонас начал беспокоиться. Жизненно необходимо как можно скорее выследить мега. С каждым уходившим часом радиус предполагаемого местонахождения хищницы увеличивался на двадцать миль, и скоро океана станет слишком много, чтобы даже их сложнейшая аппаратура смогла ее в этих просторах обнаружить.

Приплясывающий на волнах лунный свет гипнотизировал Джонаса. Он чуть не прозевал белую массу, проскользнувшую на периферии его обзора. Луна освещала что-то под водой. На секунду ему почудилось свечение.

— Что-то видно, док?

— Еще не пойму. А где стадо?

— Ярдов триста по курсу.

Джонас увидел фонтаны и навел на них ночной бинокль.

— Два быка, корова и теленок… нет, две коровы, всего пятеро. Заходим над ними, Мак.

Вертолет завис над китами, повторяя их курс. Стадо повернуло на север.

— Что там, док?

Джонас напряженно вглядывался в черную воду.

— Вот она!

С южной стороны появилось свечение, скользнувшее под водой, как гигантская белая торпеда.

Мак увидел ее на мониторе.

— Невероятно, ты и вправду нашел ее. Хорошая работа. Что она делает?

— Думаю, нацеливается на теленка.

В черном океане на стофутовой глубине началась смертельная игра в кошки-мышки. Сонар горбача обнаружил охотника еще за много миль, и киты поменяли курс, избегая столкновения. Но когда хищник-альбинос все-таки вышел на перехват, обе коровы загородили собой теленка, а быки заняли позицию впереди и сзади стада.

Мегалодон замедлил ход и стал кружить около своей добычи. Эти теплокровные животные были крупнее хищника, а их сомкнутый строй не давал возможности прямой атаки. Горбачи оставались близко к поверхности, постоянно всплывая, и нервно следили за незваным пришельцем. Мегалодон сделал еще один круг, высматривая детеныша.

Когда хищник проходил перед вожаком, сорокатонный бык отвернул от группы и кинулся на мега. Хотя у горбачей вместо зубов роговые пластины, так называемый китовый ус, они все-таки весьма опасны, когда таранят противника головой. Атака самца-горбача была внезапной, но мег оказался поворотливее и, рванувшись сначала в сторону от стада, возвратился потом по широкой дуге.

— Что ты видишь?

— Похоже, вожак отгоняет мегалодона от стада.

— Подожди, ты хочешь сказать, что кит гонится за мегом? — Мак хохотнул. — А я-то думал, что этот твой мегалодон наводит на всех ужас.

Джонас вставил в ствол своей базуки гарпун с маяком.

— Не дурачься, Мак. Не дурачься.

Стадо еще раз переменило направление, отвернув на юго-восток, чтобы уйти от охотника. Но широкая круговая траектория мега пересеклась с двумя коровами. Вожак снова кинулся на перехват, и мег отступил, уводя быка далеко от остальных.

Когда горбач повернул назад к стаду, хищник на большой скорости атаковал его сбоку. С ужасающим ускорением мегалодон бросил на кита все свои сорок тысяч фунтов мышц и зубов. Его верхняя челюсть растянулась и вонзилась в огромный, но беззащитный хвостовой плавник горбача. За долю секунды, пока млекопитающее еще не сообразило, что происходит, ряды острых как бритва верхних зубов разрезали мускулистый хвост.

Укус был столь мощным и обширным, что напрочь отсек хвостовой плавник. И пока бык вертелся в яростных конвульсиях, мегалодон целиком заглотил свою добычу. По воде пронесся стон агонизирующего, истекающего кровью животного.

— Что за черт, что это?

— Не знаю точно, — ответил Джонас, не отрываясь от бинокля. — Но мне кажется, мег оторвал у горбача хвост.

— Что?

— Отпусти стадо, Мак. Мы остаемся с быком.

Теплая кровь потоками лилась из зияющей раны искалеченного горбача, который делал слабые попытки плыть с помощью боковых плавников. Вторая атака была направлена спереди и оказалась еще более сокрушительной. Выкусив из пасти у погибающего животного роговые пластины, акула разорвала его глотку и содрала длинную полосу шкуры.

Беспомощно дрейфуя на волнах, измученный кит вопил — это была последняя, смертная песнь. Остальное стадо в панике устремилось прочь от места резни. Мегалодон не преследовал их, а наслаждался мягкой плотью своей добычи, заглатывая тысячи фунтов теплой крови и ворвани; одержимый убийством, он ни на что другое не обращал внимания.

Но вдруг мег почувствовал над собой частые вибрации.

— Очень плохо вижу, слишком много крови. Что на тепловизоре?

— Бесполезно, док. Кровь разливается по всей поверхности и закрывает все остальное. Надо подойти ближе.

— Но не слишком, Мак. Ведь мег непредсказуем.

— Расслабься. Ты должен сделать меткий выстрел, верно? — Мак опустился до пятидесяти футов. — Ну что, так не лучше?

Джонас смотрел в ночной бинокль. Да, теперь он видел белую шкуру и ее слабое свечение, притушенное разлившейся кровью.

И вдруг оно совершенно исчезло.

— Будь оно проклято!

— Что?

— Ушла на глубину, стерва. Может быть, ее испугали вибрации вертушки? Или наше присутствие поблизости от добычи?

Джонас всматривался в поверхность воды. Он видел темную тень мертвого горбача, плававшего среди своих вывороченных внутренностей. Где же мег?

— Мак, что-то мне все это не нравится. Поднимись-ка повыше.

— Выше?

— Черт возьми, Мак, выше — и поскорей!

Как будто межконтинентальный снаряд вылетел из воды и устремился к вертолету. Это произошло быстрее, чем Мак успел набрать высоту. Джонас соскользнул с сиденья, его правая нога повисла в воздухе, а самого бросило прямо к открытой дверце. Только благодаря страховочному ремню он удержался и не выпал в ночь, где голова размером с хороший гараж быстро защелкнула свои челюсти всего в пяти футах от него. Как в замедленной съемке, он увидел растянутую верхнюю челюсть, обнажившую кроваво-красные десны и белые зубы, которые были так близко, что, казалось, он мог бы ударить по ним ногой. Джонаса парализовал страх, тело его висело на ремне за бортом кабины. Все-таки ему удалось удержаться и закинуть ногу обратно на мгновение раньше, чем сомкнулись челюсти. Но белая смерть все еще гналась по пятам.

Когда вертолет был в шестидесяти футах над поверхностью, широкая морда коснулась его, он рыскнул вбок и перестал слушаться рулей. Машина падала в море под углом тридцать градусов. Но все-таки мощные винты поймали наконец поток воздуха, и Мак за какие-то несколько секунд до неизбежного падения в воду вывел свою вертушку из пике. Он даже застонал от облегчения, когда машина взмыла вверх, уходя от смертельной опасности.

— Черт возьми, Джонас, я, кажется, наложил в штаны.

Джонас с трудом глотал воздух. Руки и ноги дрожали, он потерял голос и после долгой минуты выдавил из пересохшей глотки:

— Она… она намного больше, чем я думал. — Он попытался сглотнуть комок в горле. — Мак, на какой… на какой высоте мы были, когда она толкнула нас?

— Около шестидесяти. Смотри-ка, меня всего колотит. Ты успел выстрелить?

Джонас посмотрел на базуку, которую все еще крепко сжимала его правая рука:

— Нет, она застала меня врасплох. У нас хватит горючего, чтобы возвратиться туда?

— Отставить. Я свяжусь по радио с «Кику», нас встретят, а потом опять возьмем след.

Несколько минут они летели, не говоря ни слова.

— Скажи мне, — спросил Мак, прерывая молчание, — семь лет назад, там, в Марианском Желобе, на тебя… на тебя налетело именно это чудовище?

— Да, Мак, я видел именно его.