Всю ночь они стояли на якоре почти у самого берега и выжидали. Здесь были даже ученые, но большинство составляли туристы и готовые на любой риск ради славы искатели приключений. Они использовали самые разные средства передвижения — от серферных досок до яхт и от лодок с подвесным моторчиком до больших рыболовецких траулеров. Сюда съехались всяческого сорта любители китов с округи в пятьдесят миль. Более трехсот видеокамер находились уже в полной готовности.

Андре Дюпон облокотился о поручни на палубе сорокавосьмифутового рыболовного траулера и смотрел в бинокль, как на горизонте светлеет серое зимнее небо. Ему едва был виден нос «Кику», все еще находившийся в доброй миле к северо-западу от входа в канал. Он пошел обратно в каюту.

— Этьен, она уже близко, — прошептал он своему ассистенту. — Насколько наш капитан может подойти к ней?

Этьен покачал головой:

— К сожалению, из-за чудовища он отказывается уходить с мелководья, Андре. Не хочет рисковать судном. Семейный бизнес, n'est pas?

— Oui. Я и не виню его. — Дюпон осмотрелся по сторонам. В утреннем свете были видны несколько сотен лодок и судов. Он покачал головой: — Боюсь, что все эти наши друзья не будут так же осторожны.

Фрэнк Хеллер смотрел, как «Кику», будто агонизируя, ползла к лагуне. Он не ощущал ничего похожего на воодушевление Андре Дюпона, только ярость нарастала — такая, что стягивало живот, начинали дрожать руки и ноги, деревенела шея.

— Пора, мистер Харрис, — сказал он, не отрываясь от горизонта.

Бад повернул ручку машины. Оба двигателя «Магната» встрепенулись, и яхта быстро двинулась на перехват.

Через воду начали просачиваться первые лучи рассвета. Джонас дождался, пока не стало видно все тело животного — уснувший дирижабль, влекомый к его новому ангару. Он подвел лексановый конус «ПБ-I» на расстояние пяти футов от правого глаза. Серо-голубое яблоко было все еще завернуто внутрь, на свету оставалась только покрасневшая от крови белая пленка.

Из радио донеслось потрескивание, а потом голос Терри:

— Джонас, кажется, с мегом что-то происходит.

Джонас вздрогнул:

— Продолжай, Терри.

— Пульс медленно растет. Восемьдесят семь, теперь девяносто…

— Джонас, это Де Марко. Я переставил гарпунную пушку на корму. Если рыбина проснется до того, как мы войдем в лагуну, Macao велел стрелять, пусть даже мы ее убьем. Считай, что я тебя предупредил.

Джонас хотел возразить, но передумал. Де Марко прав. Если мег придет в себя раньше, чем попадет в лагуну, корабль и вся его команда окажутся под угрозой. Он посмотрел на открытую пасть. В этих генах сохранялся стомиллионнолетний инстинкт. Хищник не думает и не выбирает, он только действует, и каждая его клетка приспособлена к окружающей среде, каждое движение уже предопределено. Сама природа решила, чтобы этот вид владычествовал в океане, и повелела ему без устали охотиться ради выживания. Джонас прошептал: «Не надо было трогать тебя…»

— Джонас! — прервал его мысли голос Терри. — Ты что, не слышишь меня?

— Прости, я…

— К нам идет «Магнат». — Голос Терри стал громче. — Пятьсот ярдов, быстро приближается!

— «Магнат»?

«Бад, что ты здесь делаешь?» — недоумевал Джонас, лихорадочно соображая.

Де Марко навел бинокль на яхту и заметил какую-то сутолоку на ее корме. Два человека придерживали у самого транца стальной барабан.

— Что за черт! — воскликнул инженер.

Триста ярдов. Двести. И вдруг Де Марко увидел лицо… Хеллер! Он навел бинокль на стальной барабан и все понял.

— Джонас, Джонас! — Де Марко выхватил микрофон из рук Терри. — Сейчас на тебя скинут глубинную бомбу. Иди вниз!

Джонас с силой нажал на ручку управления, сделал правый поворот и ушел под защиту гигантской туши.

Мак потянул на себя штурвал, и вертолет, подскочив вверх, оторвался от палубы фрегата. Заложив крутой поворот влево, он помчался к приближающемуся «Магнату» с такой скоростью, словно атаковал северовьетнамское патрульное судно.

Бад посмотрел на неизвестно откуда взявшийся вертолет, летевший чуть ли не таранить его яхту. Миллионер закричал и успел все-таки положить руль лево на борт. Через несколько секунд платформа, на которой у Мака был установлен тепловизор, снесла на «Магнате» антенну радара.

На палубу посыпались обломки. Даниельсон и Хеллер кинулись в стороны, предоставив глубинную бомбу случаю. Они лежали на палубе, прикрывая головы, словно спасаясь от шрапнели. Пятисотфунтовая бомба балансировала у самого транца, и когда яхта резко повернула влево, стальной барабан скатился прямо в океан. Вода хлынула во все шесть его отверстий, заполнив запальную камеру и утопив бомбу.

На спины Хеллера и Даниельсона посыпались алюминиевые осколки радарной мачты. Яхта стала уходить от «Кику». Хеллер сел, оглянулся и увидел, как вертолет, почти пикируя, резко наклонился к воде, но потом выровнялся. Теперь он заходил с кормы.

— Мать его, он спятил! — крикнул Хеллер.

— Береги голову! — завизжал Даниельсон.

Мак нажал на ручку управления и прокричал навстречу ветру свой боевой клич: «Мак-Атак!». С его лица не сходила улыбка.

Б-У-У-М!! Взрыв застал пилота врасплох. Хвост машины развернуло. Он отчаянно рванул штурвал. Шасси вертолета врезалось в верхнюю палубу «Магната» и сорвало крышу с его роскошной кают-компании. Машина вышла из-под контроля, винты остановились. Мак ничего не успел сделать — вертолет боком врезался в океан.

На глубине триста двенадцать футов сработала пружина детонатора. Последовал взрыв, вспышка и гидравлический удар. Хотя радиус поражения бомбы составлял всего лишь двадцать пять футов, ударная волна произвела свое сокрушительное действие.

Невидимая сила ударила в борт «ПБ-I», и он начал кувыркаться. Джонаса сильно стукнуло головой о твердый лексановый конус, и он едва не потерял сознание.

На борту «Кику» от взрыва вдребезги разлетелись все лампочки, люди попадали, соединения трубопроводов ослабли. Капитан Барр скомандовал, чтобы задраили машинное отделение, но его голос тонул в реве репортерских вертолетов.

Как только она смогла подняться на колени, Терри Танака прежде всего дотянулась до радиопередатчика.

— Джонас, Джонас! Ответь, пожалуйста. — Но она слышала только помехи. — Эл, у меня не проходит сигнал…

— Терри… — Macao полз по трапу, но сорвался с последней ступеньки. Терри подбежала к нему.

— Доктора! — закричала она, увидев у себя на руках кровь.

Де Марко схватил микрофон громкой связи и стал вызывать корабельного врача. Он уже не смотрел на дисплей кардиомонитора, где цифры стремительно бежали на вторую сотню.

Холодный океан привел Мака в чувство. Он открыл глаза и никак не мог понять, почему оказался под водой, да еще при угле в сорок пять градусов. Искалеченный вертолет боком скользил на глубину, и Мак стал торопливо срывать с себя страховочный ремень.

Джонас выждал, пока сойдет ударная волна, и попытался поставить аппарат на киль. Но аккумуляторы сели. Он выругался про себя и начал что есть сил вращаться по внутренней поверхности кабины, постепенно раскачивая аппарат против часовой стрелки. Выполнив этот маневр, он почувствовал, что начала действовать естественная плавучесть и «ПБ-I» стал постепенно всплывать.

— Терри, отвечай! — Но радио, как и все остальное, не действовало.

Справа от Тэйлора возникло свечение. Он повернулся и увидел, что висит в трех футах от глазного яблока размером не меньше баскетбольного мяча. Этот серо-голубой глаз был открыт и слепо смотрел прямо на Джонаса.