На следующее утро Кристина проснулась, все еще чувствуя себя опустошенной. Тело разламывалось от боли, на сердце было тяжело, в голове – полный сумбур. Ни о чем не хотелось думать.

Кристина все же заставила себя сосредоточиться на главной проблеме – как увидеться с Оскаром.

Вчера вечером она решила, что можно еще раз обратиться к принцу с просьбой посодействовать встрече Оскара с Капитаном. Слава богу, у нее хватило ума сообразить, что подобная просьба заставит Берти заподозрить неладное.

Нет. Никто ни о чем не должен догадаться. Нужно вести себя так, чтобы не вызывать ни малейшего сомнения, а значит, надо веселиться, отдыхать, развлекаться. И желательно в компании принца.

За окном шумела улица. Звенели детские голоса. Доносились сердитые окрики гувернанток. Лаяли собаки. Предлагали свой товар разносчики.

– Свежие фрукты! Яблоки, груши, персики! Ягоды! Свежие фрукты и ягоды! – кричали они.

И тут Кристину осенило. Она вскочила и бросилась к окну.

Утро было хмурым. Тяжелые, низкие облака обещали дождливый серый день. Кристина увидела продавщицу фруктов – пожилую женщину в домотканом платье, с большой плетеной корзиной. Женщина шла медленно, постепенно приближаясь к дому Кристины. Через каждые несколько шагов она останавливалась, чтобы поправить тяжелую корзину и перевести дух.

Забыв про рану, Кристина изо всех сил пыталась открыть окно. Тяжелая, надежно запертая оконная рама не поддавалась.

В это время послышался звук поворачивающегося в замке ключа. Кристина обернулась и увидела входящую в комнату Патрицию с подносом, на котором дымился завтрак.

– Ваша светлость! Что вы делаете? – всполошилась служанка.

– Мне необходим свежий воздух. Здесь ужасно душно. Будь любезна, Патриция, открой окно. Еще немного, и я упаду в обморок в этой духоте.

Патриция покачала головой, но подошла к окну. Она хорошо знала характер герцогини и привыкла к ее неожиданным распоряжениям.

– Прошу вас, – сказала Патриция и распахнула окно. – А теперь ложитесь в постель и завтракайте. У меня много дел. Я не стану ждать и вернусь позже, чтобы забрать поднос.

Кристина едва смогла дождаться, пока Патриция уйдет. Затем вскочила с постели и, высунувшись в окно, окликнула пожилую торговку фруктами. Услышав голос Кристины, та обернулась и улыбнулась беззубым ртом:

– Хотите купить фруктов, дорогая?

– Мне не нужны фрукты. Я хочу попросить вас отнести письмо и вернуться с ответом.

Женщина удивленно вытаращила глаза.

– Я хорошо заплачу вам. Больше, чем стоит вся ваша корзина. Подождите, стойте здесь!

Кристина поспешно осмотрела комнату. Денег у нее при себе не было. Надо было найти что-нибудь достаточно ценное, но небольшое по размеру. Она схватила свой массивный серебряный гребень и ринулась назад, к окну.

– Вот! Ловите!

Женщина проворно подняла гребень с земли.

– А он точно серебряный? Не подделка?

– Милая моя, да вы посмотрите на гравировку – там, на ручке.

Женщина прочитала с уважением:

– Уинтербрук!

– Надеюсь, вы знаете, что герцог Уинтербрук никогда не покупал дешевых вещей, как вы там выразились… подделок!

– О, да, мэм…

Торговка задумчиво повертела гребень в руке и нахмурилась.

– А если подумают, что я его украла?

– Хорошо, я напишу вам дарственную на этот гребень.

– В таком случае я согласна, мэм.

– Ну и слава богу. Спасибо. Теперь стойте здесь. Я вернусь через минуту и объясню, что вы должны будете сделать.

Кристина схватила перо, бумагу и дрожащей рукой набросала несколько строк для Оскара. Она назначила ему свидание под своим окном и строго предупредила, что их встреча должна остаться тайной для всех, даже для его жены.

Промокнув чернила хрустальным пресс-папье, она бросила записку в руки поджидавшей женщины.

– Отнесете это в девятый номер по Чарльз-стрит – это недалеко от Гросвенор-сквер, – сказала Кристина. – Отдадите записку только в руки мистера Оскара, ни в чьи больше. Это – главное. Если мистера Оскара не будет дома, подождите, пока он вернется. Когда возвратитесь сюда и расскажете обо всем, я отдам вам дарственную на гребень. И предупреждаю: если вы не вернетесь, я заявлю в полицию о том, что вы этот гребень у меня украли.

Торговка согласно закивала головой, прикидывая в уме, сколько денег сможет выручить за этот гребень.

– Я обязательно вернусь, мэм, не сомневайтесь!

– Да, вот еще что. Если вдруг вас кто-нибудь начнет расспрашивать, вы знать ничего не знаете, и никакого разговора у нас с вами не было. Понятно?

– Разумеется, мэм!

– Тогда идите. И возвращайтесь поскорей. Когда вернетесь, киньте камешек мне в стекло. Только осторожно, когда никого не будет поблизости.

– Не беспокойтесь, мэм. Можете на меня положиться.

Прошло не менее трех часов, показавшихся Кристине вечностью, когда пожилая торговка вернулась назад и сообщила о том, что записка вручена лично мистеру Оскару и что он сделает все, о чем его просит герцогиня.

Кристина написала дарственную записку и на радостях прибавила к гребню еще небольшую хрустальную шкатулочку.

Дело было сделано. Теперь оставалось только ждать появления Оскара.

Дождь шел почти весь день. Он разогнал с улиц прохожих, что оказалось очень кстати. Наконец в серой мутной дали показалась знакомая фигура.

Он слез с лошади, отряхнулся и, услышав голос Кристины, поднял голову.

– Должен ли я петь серенады, стоя под окнами дома, из которого меня недавно с таким треском выгнали? – спросил он.

– Тише, – шепнула Кристина. – Тебя услышат. Поднимайся по решетке.

– Ч-что?

– Привяжи лошадь и поднимайся наверх по решетке. Поторопись, пока тебя не заметили.

Еще минута, и он оказался в спальне Кристины.

– О, боже! – тяжело дыша, пробурчал он. – Чего только я для тебя не сделаю!

Он прижал руку к груди, стараясь успокоить дыхание. С промокшей насквозь одежды на ковер стекала вода. Оскар хотел что-то сказать по этому поводу, но увидел бледное лицо Кристины и забыл обо всем.

– Дорогая, ты бледна, словно призрак. Пойдем, я помогу тебе лечь в постель. Сердце разрывается смотреть на тебя.

– Со мной все в порядке. И я позвала тебя вовсе не для того, чтобы ты меня утешал. Слушай меня внимательно. Матери все известно о Ричарде и обо мне. Кстати, и о том, что ты лгал ради того, чтобы сохранить мою тайну. Она меня заперла здесь, как пленницу, чтобы я никому ничего не рассказала о том, что на самом деле случилось в ту ночь, когда в меня стреляли.

– Да, да! Темная история, непонятная. Я слышал, это Ричард ранил тебя…

– Ложь! Это был один из полицейских. Он попал в меня во время общей суматохи.

– Это его отчасти извиняет, верно? Да, кстати, я ведь был на суде. Ты можешь гордиться своим бандитом. Он вел себя очень спокойно и с большим достоинством. Просто героически держался, я бы сказал. Когда-нибудь я обязательно вставлю все это в пьесу. Если, конечно, ты позволишь. Ведь, по большому счету, автор всей этой истории – ты.

– Оскар, прошу тебя, не сейчас!

– Да, ты права. Ты тут страдаешь, а я болтаю всякую ерунду. Прости меня… Послушай, позволь мне взглянуть на твою рану! Если я когда-нибудь буду обо всем этом писать, мне важны все детали.

Кристина согласилась. Оскар с осторожностью приподнял край кружевной ночной рубашки. В его движениях не было и намека на тот интерес, который испытывает любой мужчина при виде красивой полуобнаженной женщины. Нет, Оскар вел себя спокойно, словно приглашенный к пациенту доктор. Он внимательно осмотрел рану.

– Тебе повезло. Очень чистая рана. А как со спины?.. Великолепно, великолепно… Знаешь, я уверен, что, когда ты поправишься, этот изящный шрам только добавит тебе пикантности…

– Вот это меня совсем не волнует. Послушай, Оскар, знаешь, зачем я позвала тебя? Я хочу, чтобы ты помог мне вытащить из тюрьмы Ри-чарда.

Пальцы Оскара замерли на ее спине.

– Девочка, да ты сошла с ума!

– Пока нет. Но сойду, если ты мне откажешь.

– Тебе, Кристина, я не могу отказать никогда и ни в чем. Но, дорогая, у тебя точно что-то случилось с головой. Твой Ричард приговорен к повешению и сидит в тюрьме под усиленной охраной. Я надеюсь, это тебе известно?

– Известно. Я виделась с ним.

– Что?! Да это же подвиг! Но скажи, как тебе удалось? Ведь ты больна и сидишь под замком в доме матери, словно заколдованная принцесса в замке!

Кристина тяжело вздохнула:

– Я переспала с Берти, и он отвез меня в тюрьму.

– Боже! Бедная моя малышка…

Он оставил в покое рану и взял руку Кристины в свою ладонь.

– Все это совсем не важно. Единственное мое желание – освободить Ричарда. Ради этого я готова на все. Он просил прислать к нему друга с оружием, согласного сыграть роль заложника. Я обещала ему прислать тебя. Ты – моя последняя надежда, Оскар. Не отказывайся, не убивай меня.

Он с нежностью посмотрел на нее.

– Разве я могу отказаться, если ты меня просишь? К тому же представь, как можно будет потом описать это приключение!

– Не думай об этом, Оскар. Когда-нибудь я напишу обо всем этом. И воспою твою храбрость. И прославлю в веках твое имя. Это, по крайней мере, избавит тебя от угрызений совести, и ты не будешь выглядеть нескромным в собственных глазах.

– Договорились, – рассмеялся Оскар. – Пиши, как подскажет тебе твое сердце. Только прошу не прославлять мое имя. Слава – вещь приятная, но мне еще жить здесь… Так что давай так: я исполню свою героическую роль, а затем растворюсь в загадочной дали, и мое имя останется тайной.

Кристина признательно поцеловала его в щеку.

– Я знала, что могу рассчитывать на тебя. А теперь слушай, что ты должен сделать.

Кристина открыла ящик прикроватного столика и вынула оттуда лист бумаги.

– Вот это записка Берти, по которой я прошла в тюрьму. В ней нужно заменить мое имя на твое, но так, чтобы это не бросалось в глаза. Тебе придется самому найти какого-нибудь мошенника, который это сделает. Предъявишь в Ньюгейте эту записку. Можешь не волноваться, тебя пропустят и не станут задавать лишних вопросов. Надень на себя запасную одежду для Ричарда и возьми пистолет. Оружие спрячешь на себе. Никаких сумок в руках – это слишком подозрительно. Если охрана заметит пистолет, ничего им не объясняй. Просто скажи, что выполняешь распоряжения принца Уэльского. Имя принца – лучшее прикрытие.

– Мне нравится твой план. Игра обещает быть интересной.

– Нельзя терять ни минуты, – предупредила Кристина. – Сегодня ты должен успеть и приготовиться, и найти мошенника, который подделает документ…

– Не беспокойся, дорогая. Кого-кого, а знакомых мошенников у меня хватает. Я не подведу тебя.

– И последнее. Прежде чем отправиться в тюрьму, пришли сюда, под окно, моего грума из Уинтербрук-Холла с лошадью. Скажи ему, чтобы стоял и молча дожидался. В тюрьме ты должен быть под утро. Тебе придется встать очень рано.

– Ну, это уж вовсе не проблема. Я могу вообще не спать ночи напролет.