Страшное подозрение закралось в душу Маргариты. Крепко зажав в руке кольцо, она выбежала из комнаты и спустилась в сад, чтобы в полном уединении рассмотреть таинственную эмблему, которую она уже два раза мельком видела на двух записках. Роковая эмблема!

Возможно ли? Нет, не может быть! Это какой-то кошмар, ее нервы так расстроены, что она видит загадочное и таинственное в самых обыкновенных явлениях. Ведь весь Лондон носит эмблему таинственного героя, и сама она нередко украшала ею свои платья и прическу. Удивительно ли, что и муж выбрал себе модный девиз вместо печати на кольце? Да и разве великолепный аристократ, добродушный шутник похож хоть сколько-нибудь на дерзкого заговорщика, отважного борца с ужасами революции?

Мысли Маргариты путались, она ничего не могла понять. Вдруг в саду зазвенел веселый молодой голосок: «Cherie! Cherie! Где вы?» — и маленькая Сюзанна, с розами на щеках, с развевающимися кудрями, сбежала со ступеней террасы на зеленую лужайку.

— Я узнала, что вы в саду, и прибежала без доклада, чтобы сделать вам сюрприз, милая, дорогая моя Марго! — радостно щебетала она. — Я не слишком рано приехала к вам?

— Нет, милая! И оставайся подольше, мы ведь не надоедим друг другу? Как думаешь?

— О, Марго, как вы можете так думать? Помните, в монастыре я так любила быть с вами!

— Да, и поверять мне свои секреты.

— Все, все секреты! Но как у вас хорошо! — восторгалась Сюзанна, прогуливаясь с Маргаритой по парку. — Вы, должно быть, страшно счастливы, дорогая Марго?

— Да, конечно, — со вздохом ответила леди Блейкни, судорожно сжимая в кармане кольцо.

— Дорогая, отчего такой грустный тон? Вы молчите? Понимаю, вы теперь замужняя женщина и уже не хотите делить свое сердце с девочкой! А помните в монастыре?

— По всему вижу, что у тебя и теперь на душе ужасно важный секрет, — с наигранной веселостью прервала Маргарита. — И ты, конечно, сейчас же поделишься им со мной. Не чего краснеть, малышка! Не стыдись своего выбора, но гордись им: у него верное, благородное сердце.

— О да, cherie! Я очень горжусь… его любовью и чрезвычайно счастлива, что вы о нем такого мнения… И… я надеюсь, что моя мать согласится. Но об этом, разумеется, нечего и мечтать, пока наш дорогой отец в опасности.

Маргарита вздрогнула. Опять! Да, конечно, и графу де Турнэ грозит смерть, если Алый Первоцвет попадется в когти Шовелена.

Сюзанна продолжала болтать, а Маргарита с ужасом думала о том, какую роль она лично сыграла в этом деле — предательница! Она была предательницей! Вспомнив злобный, насмешливый взгляд Шовелена, она не могла не содрогнуться.

— Cherie, да вы меня вовсе не слушаете! — жалобно воскликнула Сюзанна.

— Да нет же, милочка, я все слышу! Я очень люблю слушать твою болтовню… — опомнившись, быстро заговорила Маргарита. — Ты не бойся: мы уговорим графиню, сэр Эндрю богат, знатен… его фамилия старая, благородная… притом он ваш спаситель. Но скажи, есть ли вести о твоем отце?

— О, есть. И они вполне благоприятные! — радостно воскликнула Сюзанна. — Сегодня рано утром к маман приезжал милорд Гастингс и сказал ей по секрету, что за отцом поехал сам начальник этой чудной Лиги. Сегодня утром он выехал из Лондона, завтра будет в Кале, где его встретит отец, и через четыре дня они, значит, уже будут в Англии. Милорд Гастингс сказал, что теперь мы можем не бояться за отца.

Гром разразился! «Он» был утром в Лондоне, «он» выехал в Кале… «он» — предводитель Лиги Алого Первоцвета, то есть ее муж, Перси Блейкни, преданный своей собственной женой злейшему врагу! О, как она была слепа! Только теперь поняла умнейшая женщина Европы роль, которую ее муж играл, чтобы не возбуждать подозрений. Может быть, он хотел поверить ей именно эту тайну в первый вечер после их свадьбы, но история с Сен-Сиром остановила его: ведь после этого она могла, пожалуй, выдать его друзей, если не его самого… Да, конечно, он не имел оснований доверять ей! И он обманывал ее, как всех, сотни людей были обязаны ему своей жизнью, а его жена даже не догадывалась об этом.

Добродушный, беспечный денди ввел в заблуждение даже шпионов Шовелена. А если… хитрый агент все-таки догадался? Боже, какой ужас! Значит, она сама послала мужа на смерть? Нет! Нет! Нет! Судьба не может быть такой жестокой, и рука невольной предательницы, наверное, онемела бы от прикосновения к роковому клочку бумаги, если бы ей суждено было нанести этот удар.

— Да что с вами, дорогая? Вы больны? — с тревогой спросила Сюзанна, заглядывая в бледное лицо Маргариты.

— Ничего, дитя… Постой… не говори со мной! Мне надо остаться одной и… обдумать.

— Вижу, что случилось что-то дурное, дорогая, и что я не должна мешать вам. Я поеду домой, моя камеристка здесь.

Сюзанна горячо поцеловала Маргариту и тихо пошла к дому. Поднимаясь на террасу, она увидела грума, бежавшего через лужайку с запечатанным конвертом. Чуткое сердце подсказало Сюзанне, что ее другу предстоят новые тяжелые испытания, и она вернулась.

— Письмо миледи, — сказал запыхавшийся грум. — Сию минуту прискакал гонец из Лондона.

Маргарита разорвала конверт — из него выпало письмо Армана Сен-Жюста к сэру Эндрю, похищенное Шовеленом в гостинице «Приют рыбака». Шовелен возвращает письмо, значит…

Маргарита пошатнулась, но подбежавшая Сюзанна поддержала ее.

— Позови посланного, — обратилась Маргарита к груму. — А ты, дитя, беги в дом и прикажи горничным поскорее приготовить мне дорожный костюм.

Сюзанна убежала.

Грум вернулся в сопровождении гонца.

— Кто дал тебе это письмо? — спросила Маргарита.

— Джентльмен из гостиницы «Роза и чертополох» на Черинг-Кросс. Он сказал, что леди уже знает. Слуга джентльмена сказал мне, что его господин сегодня же уезжает в Дувр.

— Хорошо, можешь идти!.. Карету и четверку самых резвых лошадей! — приказала Маргарита груму.

Гонец и грум удалились.

— Что делать? Где его найти? Создатель, научи меня! — твердила Маргарита, в отчаянии ломая руки.

Нельзя терять время в бесплодном раскаянии, надо быстрым решением, энергичным поступком искупить свое преступление. Прежде всего следует уяснить себе, каково в данную минуту положение вещей: сэр Перси отплыл во Францию от Лондонского моста, выбрав этот путь сообразно с направлением ветра, через сутки он будет в Кале, о преследовании он не подозревает. Шовелен едет через Дувр, где наймет шхуну и, таким образом, прибудет на место почти в одно время с Алым Первоцветом. В Кале он тотчас выследит ничего не подозревающего сэра Перси, дождется его свидания с эмигрантами и захватит их всех разом: Перси невольно выдаст не только себя, но и старого графа, и Армана, и всех, кто слепо вверился ему, человеку, который никогда не обманул ничьего доверия. От нее зависит теперь жизнь всех этих людей. Но что должна она предпринять? Если бы ей удалось предупредить мужа, он еще мог бы принять какие-нибудь меры и спасти все дело. Доверившихся ему людей он, конечно, ни в коем случае не покинет. Если ничего уже нельзя сделать и Шовелен победит, она хочет быть подле мужа, поддержать его своей любовью, если придется, то и умереть вместе с ним, в счастливом сознании взаимного доверия и любви. Если у нее хватит сил и разума, она сделает все возможное. Прежде всего надо ехать к сэру Эндрю; он близкий друг ее мужа, искренний, преданный. С каким восторгом говорит он всегда о таинственном вожде благородной Лиги! Да, сэр Эндрю поможет ей. Глаза Маргариты загорелись решимостью, между бровями легла глубокая складка, тотчас же придавшая ее красивому лицу выражение железной воли. Пора в путь!

И она быстро направилась к дому.