Не прошло и получаса, как леди Блейкни уже выехала в Лондон, послав вперед гонца подготовить подставу. Приглашенные на праздник были уведомлены, что по непредвиденным обстоятельствам его пришлось отложить.

Приехав в гостиницу «Корона», Маргарита приказала своим людям готовиться к дальнейшей поездке, а сама послала за наемным портшезом и одна отправилась к сэру Эндрю. На ее счастье, он оказался дома. Когда ему доложили о приезде Маргариты, он крайне изумился и встретил ее настороженным взглядом, в котором она прочла тайное недоверие.

— Не буду даром терять дорогое время, — почти спокойно обратилась к нему неожиданная гостья. — И начну прямо с дела: сэр Эндрю, вашему другу, главе Лиги Алого Первоцвета, то есть моему мужу, Перси Блейкни, грозит страшная опасность.

Сэр Эндрю вдруг побледнел.

— Как это сделалось мне известно — все равно, — торопливо продолжала Маргарита, стараясь избежать расспросов. — Благодарите Бога, что я об этом узнала, и, пока еще не поздно, можно спасти его. К вам, сэр Эндрю, обращаюсь я за помощью.

— Леди Блейкни! Леди Блейкни! — бормотал растерявшийся Фоулкс. — Я…

— Слушайте! — прервала его Маргарита. — План спасения графа де Турнэ и других попал в числе прочих важных документов в руки Шовелена, который, к несчастью, знает теперь, кто скрывается под эмблемой Алого Первоцвета. Шовелен уже отправился следом за ним в Кале. Вы сами знаете, на что способно в наши дни революционное французское правительство. Если вмешаются Англия и даже сам король Георг, то и это не спасет моего мужа, так как Робеспьер и его шайка хлопочут, чтобы это вмешательство запоздало. Не подозревая, что его уже выследили, сэр Перси не только погибнет сам, но и невольно откроет врагам убежище тех, кто ждал от него спасения.

— Леди Блейкни, как мне понять ваши слова? — сказал сэр Эндрю, колеблясь, следует ли верить француженке, и стараясь выгадать время, чтобы обдумать свой ответ.

— Вы должны верить мне! Сегодняшней ночью Шовелен переправится во Францию, чтобы напасть на моего мужа. Вы понимаете, чем это должно кончиться?

Сэр Эндрю молчал.

— Если мы будем медлить, — продолжала Маргарита, стискивая руки в бессильном отчаянии, — мышеловка захлопнется, и благороднейшая голова в мире падет под ножом гильотины. Ах, вы все еще мне не верите? Да разве ваше сердце не говорит вам, что все, что я говорю, — истинная правда? — Она схватила его за плечи и принудила смотреть ей прямо в глаза. — Разве я похожа на самое гнусное в мире существо — на женщину, умышленно предающую своего мужа?

— Избави Бог, чтобы я стал приписывать вам что-либо подобное, — сказал наконец сэр Эндрю, — но…

— Ради самого неба без всяких «но»! Каждая минута дорога!

— Я должен сперва узнать, кто дал Шовелену возможность получить такие важные сведения?

— Я, — храбро ответила Маргарита. — Видите, я ничего от вас не скрываю и прошу вас верить мне безусловно. Сэр Эндрю, я не знала, кто возглавляет Алый Первоцвет, а спасение моего брата зависело от… моего содействия.

— Содействия Шовелену?

— Да-да! Видите, не щажу себя, но умоляю, не будем терять время!

Сэр Эндрю чувствовал себя в очень двусмысленном положении: вступая в Лигу поклонников мирного цветка, он дал клятву безусловно повиноваться и хранить тайну; могли он теперь быть откровенным с этой женщиной, на которой уже лежала тень подозрения? Мог ли на свой риск, помимо вождя и товарищей, затеять опасное дело? А если он введен, хотя бы неумышленно, в заблуждение? Но вместе с тем если сэр Перси действительно в опасности…

— Леди Блейкни, — откровенно сказал он, — я так поражен, что не знаю, на что решиться, что предпринять.

— Да я ничего от вас не требую, кроме помощи и содействия моему собственному плану! Сэр Эндрю, я достаточно унизилась перед вами, признавшись в своей вине, но скажу вам больше: муж и я отдалились друг от друга в последние месяцы потому, что он не верил мне, а я была слепа и не понимала его. Только сегодня ночью, когда я узнала, что сама навлекла на него смертельную опасность, открылись мои глаза. Если вы не поможете мне спасти мужа, у вас на всю жизнь останутся угрызения совести, а у меня — разбитое сердце.

— Риск испортить все дело страшно велик, а шансы вовремя найти сэра Перси очень слабы, — печально сказал Фоулкс.

— Сэр Эндрю, что бы ни случилось, я в минуту опасности должна быть возле мужа: или вместе спастись, или вместе погибнуть. Я слишком многое должна искупить.

— Клянусь честью, я сделаю все, что в человеческих силах! — сказал наконец побежденный Фоулкс. — Итак, е чего мы начнем?

— Я сию минуту отправлюсь в Дувр и буду ждать вас в гостинице «Приют рыбака», куда вы приедете, сделав в Лондоне необходимые распоряжения. Ночью мы на наемной шхуне переплывем Ла-Манш. Меня в Кале никто не знает и ни в чем не заподозрит, а вас я просила бы переодеться и разыграть роль моего лакея. В «Приюте рыбака» Шовелена знают, поэтому там мы не встретим его, но в Кале вы не должны походить на товарища сэра Перси.

— На все согласен, но надеюсь только на одно: что мы нагоним «Мечту» до ее прибытия в Кале.

Через несколько минут резвые лошади уже мчали леди Блейкни по дороге в Дувр. Приобретение верного союзника снова зажгло слабую надежду в ее измученном сердце. Однообразный стук колес успокоительно действовал на нервы, и она наконец заснула тяжелым, беспокойным сном.