Работа в лаборатории кипела вовсю. Несколько раз заходил Светозаров, рассматривая законченные проекты. А их набиралось всё больше и больше. Очень много было проектов бытовиков, что Председателя, почему-то, больше всего радовало. К боевой магии он относился прохладнее. Воронов, просматривая очередную папку, заметил ему:

— Вы говорили, у вас нет Конструктора. А их вон сколько набралось. Не успеваем разгребать.

— Вы не путайте, Сергей Владимирович, прирождённого Конструктора и эти единичные случаи. Да и то вам всем постоянно приходится вмешиваться.

— Каждый может стать Конструктором, было бы желание… и немного фантазии. А знания и умение придут со временем.

* * *

Однажды Воронов задержался у Светозарова. Айшат достала из холодильника полный кувшин, уже ставшего привычным, «нектара».

— Может нам всё-таки спросить, как он это делает? — Стас наполнил свой стакан.

— Так он же считает, что это — наша работа, — Зезира с наслаждением сделала глоток. — К тому же, знаешь притчу о сороконожке?

— Какую?

— Когда её спросили, какую ногу она ставит первой, она разучилась ходить. Нам это надо?

Дверь резко распахнулась, в их комнату буквально влетел Аакян. Лицо его было бледным, как мел, руки тряслись:

— «Джинн» пропал!

Все бросились в «камеру»… ни «Сферы»… ни «джинна»… В полном молчании они вернулись в свой офис. Угрюмо расселись кто куда. В таком состоянии и застал их Воронов:

— И что у нас случилось такое ужасное?

— Исчезли «джинн» и «Сфера».

— Как… исчезли?! Да этого просто не может быть! За стабильность сферы я ручаюсь!

— Однако факт остаётся фактом.

Сергей резко повернулся к Владу:

— Был какой-либо посторонний фон?

— Что-то было, не совсем ясное, еле уловимое…

— Так, пошли!

Встав около того места, где раньше находилась «Сфера», Сергей прикрыл глаза, словно вслушиваясь. Все стояли не шевелясь. Воронов, не открывая глаз, стал поворачиваться, словно определяя пеленг. Затем открыл глаза, перешёл в большой зал, медленно продвигаясь вперёд. Увидя процессию из ОТК, все притихли и старались не шевелиться. Было ясно, произошло что-то из ряда вон выходящее. Воронов прошёл около одного отсека, затем вернулся назад, в упор глядя на сидящего там бытовика:

— Как зовут?!

— Григорьев… Александр, — губы его дрожали. — Что я сделал?

— Вот и мы хотим узнать, что ты сделал со «Сферой»…

— Да я туда даже не заходил!

— Не заходил?! — Зезира нависла над ним, её зрачки стали вертикальными. — Тогда почему там тобой воняет?! Твоей магией?!

Бедный бытовик вжался в кресло, в глазах его застыл ужас:

— Я просто попытался сам создать «Сферу», — заторопился Григорьев, — но у меня ничего не вышло! А вашу «Сферу» я не трогал, клянусь!

— Подожди, Зезира, слопать ты его всегда успеешь, — Сергей отстранил её в сторону.

— Так что ты пытался создать?

— «Сферу»…

— И почему у тебя не получилось?

— Да не знаю я! — парень был на грани обморока. — Я сказал формулу, а она не появилась…

— Повтори эту формулу.

Григорьев дрожащим голосом произнёс заклинание.

— Ты именно так сказал?

— Да. Слово в слово.

Воронов повернулся к Стасу:

— Стас, создай «Сферу».

Голицын произнёс заклинание. «Сфера» появилась посреди зала. Сергей повернулся к Григорьеву:

— Теперь ты произнеси заклинание.

И только тот закончил последнюю фразу, как сфера исчезла.

— Да он же переставил буквы в заключительной слове! — поразилась Айшат.

Влад подошёл к Александру:

— Твой статус?

— Старший стажёр, — он опустил голову.

Сергей присел на корточки и обхватил лицо руками. Его плечи затряслись. Сначала все подумали, что он рыдает. Но всё громче и отчетливее становился слышен его смех, пока он не рассмеялся во весь голос. Через некоторое время Сергей встал, вытирая слезы с лица:

— Представляете, мы создали, казалось бы, нерушимое плетение! А этот, — Сергей опять засмеялся, — одним махом его разрушил! Вот так делаются великие открытия…

И он направился к выходу из лаборатории. Зезира, проходя мимо Григорьева, опять наклонилась к нему, тот вжался в угол:

— У-уши бы тебе оборвать, дво-о-е-ечник.

* * *

На следующий день, проходя по залу, Воронов заметил, что место «террориста» Григорьева пустует. Задержавшись на секунду, пошёл дальше. Зайдя в ОТК спросил у всех:

— А куда это Григорьев подевался?

— Его куратор вызвал, — Стас что-то набирал на компе.

Сергей походил по комнате, мимоходом взял у Зезиры стакан с «нектаром», потом повернулся к Владу:

— А у Григорьева были какие-то разработки?

Айшат тут же сунула ему в руки синюю папку. Воронов стал её листать:

— Удаление пыли… очистка канализационных труб… удаление ржавчины и… гм… восстановление металла… Так, а здесь у нас разработки…. О! Практически законченные! А что, темы хоть и не глобального масштаба, но в быту крайне необходимые. Стас они есть у тебя в компе?

— Так у нас они все соединены в единую сеть. Сейчас найду, а-а… вот. Григорьев Александр. Кстати, у всех разработок уже готова вербальная формула. Без стенографии, правда. Но это только наши девушки умеют.

— Выведи голограмму… «пылесос».

В воздухе повисла незатейливая конструкция. Из любопытства все стали её рассматривать.

— А что, — отметила Айшат, — очень даже мило. Зезира, а ты его сожрать хотела…

— Сестрёнка, и ты туда же! Да никого я не собиралась жрать, я двоечниками не питаюсь, — Зезира сладко потянулась. — Я предпочитаю Мастеров, желательно Высших, — и плотоядно облизнувшись, посмотрела на Воронова.

Тот сделал вид, что не заметил её телодвижений:

— Тогда тебе надо в Совет Высших Мастеров. Там обширное меню, — Сергей продолжал рассматривать голограмму. — А ведь в ней ничего ни прибавить, ни убавить. Очень изящное плетение. Стас другие, пожалуйста, покажи.

Другие так же были целиком закончены.

— А ведь парень-то — талантлив, — брови Воронова внезапно взметнулись вверх. — Твою мать… Влад, нельзя ли узнать, кто его куратор?

— Да я и так знаю. Высший Мастер Валентин Заронин. А что ты там такое увидел?

— Набери его номер, хотелось бы поговорить.

Влад протянул ему трубку, в которой уже слышались гудки вызова, затем:

— Привет, Денгоф. Если ты насчёт Григорьева, то можешь не беспокоиться. Больше он у вас не появится.

— Извините, это не Денгоф, это Воронов.

На другом конце поперхнулись и закашлялись:

— Извините, Сергей Владимирович, никак не ожидал…

— Я вам не помешал?

— Нет. Но если Вы насчёт Григорьева…

— Именно насчёт него…

— Извините, Сергей Владимирович, но более весомо, при всём уважении к Вам, я его наказать не могу.

— Валентин…

— Олегович, — подсказал Стас.

— Валентин Олегович. Мы не просим его наказывать. Мы хотим, чтобы он вернулся в лабораторию. Если, конечно, вы, как его куратор, не против.

— А зачем он Вам? Говорят, вы его там сильно напугали. А кое-кто даже хотел сожрать.

— Валентин Олегович, я забыл Вас предупредить, что у меня включена громкая связь, и эта «кое-кто» Вас прекрасно слышит.

Заронин опять поперхнулся:

— Извините, госпожа Зезира, я не хотел Вас обидеть.

Воронов прикрыл трубку рукой:

— Ну и славу же ты себе снискала, «госпожа Зезира», — затем снова заговорил с Зарониным. — Валентин Олегович, слухи о кровожадности этой прекраснейшей из женщин сильно преувеличены. Можете не опасаться за жизнь Александра. Так мы можем Вас попросить прислать к нам Вашего ученика?

— Да, Сергей Владимирович, сейчас пришлю.

Денгоф снова подошёл к голограмме:

— И что же наш Мэтр здесь нашёл? Накачка и руна… разложения… Твою мать!

— Ругаться-то зачем так? — Айшат, стоя рядом с Владом, рассматривала плетение. Проследив за соединением рун, у неё невольно вырвалось:

— Твою мать!!!

* * *

Григорьев осторожно приоткрыл дверь ОТК и заглянул:

— Вы меня вызывали?

— А, Григорьев! — Денгоф изучающе рассматривал худощавого, высокого вихрастого парня. — Проходи. Пить хочешь?

Александр облизнул пересохшие губы, настороженно осмотрелся вокруг. Увидев Зезиру, как-то весь съёжился. Стас сунул ему в руки стакан с «нектаром». Тот сначала стал жадно пить, затем — мелкими глотками, то и дело посматривая на стакан. Когда тот опустел, с сожалением поставил на стол:

— А что это было?

— Нектар экзотических растений, — Айшат подвела его к голограмме «пылесоса». — Долго трудился?

— Не очень. Около трёх дней. Приходилось всё время ходить в библиотеку, изучать новые руны.

Айшат оглядела окружающих…

— Какой принцип работы?

— Определение мелкодисперсных образований и разложение их на атомы…

Воронов вплотную подошёл к Александру, глядя на него снизу вверх:

— Остальные твои разработки основываются на этом же принципе. И ещё восстановление металла… Ты хоть сам понял, что создал? Стас, открой окно к Светозарову.

Председатель ничуть не удивился, увидев в воздухе лицо Воронова в круглом окне.

— Олег Павлович, Вы не могли бы зайти к нам?

— Это срочно?

— И ещё — чрезвычайно важно!

Окно закрылось, Сергей стал ходить по комнате. Григорьев с напряжением наблюдал за его перемещениями:

— Я что-то опять не так сделал?

— Саша, сядь, посиди. Сейчас придёт Председатель и будем во всем разбираться.

Светозаров пришёл минут через десять. Воронов остановился посреди комнаты, протянул руку по направлению к голограмме:

— Вот полюбуйтесь, что создал этот… молодой человек.

Светозаров стал обходить конструкцию:

— Опять Григорьев? А что вас здесь не устраивает? Несколько рун определения параметров, блок питания, накачка и руна… разложения…

Лицо Председателя стало вытягиваться:

— Твою мать! Прошу, девушки, меня извинить. Это я от неожиданности.

— Ничего страшного, Олег, — «успокоила» его Зезира. — У нас других слов также не нашлось.

Светозаров медленно повернулся в сторону Александра:

— Ты это сам придумал?

Тот кивнул. Олег Павлович задумчиво подошёл к столу, увидев графин, налил себе «нектара». И так же задумчиво стал его пить. Стас, наконец, не выдержал:

— Вы можете толком объяснить, в чём собственно дело? Что вы так переполошились?

— А дело в том, — стал пояснять Воронов, — что Григорьев создал из простейших рун ни больше, ни меньше, как дезинтегратор… да ещё и синтезатор, в придачу! А всё дело в оригинальности компоновки и соединении рун! Он отошёл от традиционных постулатов и вот — полюбуйтесь! А если, — он стал развивать идею дальше, — изменить настройку параметров… и пустить это узконаправленным лучом… да ведь это будет мощнейшее оружие!

— Вечно, Вы, Воронов, из всего умудряетесь сотворить оружие. Даже из своего природного дара, — буркнул Светозаров. — Эти разработки надо засекретить. Если Вы увидели перспективу этой идеи, нет гарантии, что её не увидят другие, менее прозорливые.

— Правильно, Олег Павлович! — Зезира положила руку на его плечо. — Доработаем… и засекретим.

— У меня такое впечатление, — Светозаров обвёл всех взглядом, — что здесь собрались одни маньяки.

— Неправильное впечатление, господин Светозаров, не маньяки, а фанаты своего дела. Согласись — разница огромная!

— Да?! — удивился Председатель. — Глядя на вас, я что-то этой разницы не ощущаю.

— Может быть я как-то не так встала, не в выгодном ракурсе? — Зезира стала крутиться перед Олегом. — Или свет не так падает?

— Хегази, прекрати паясничать! Понабрались здесь… — он покосился на Воронова, — друг от друга…

— Что будем делать с автором? — поинтересовалась Айшат.

Зезира подсела к Александру и ласково спросила:

— У тебя есть ещё другие разработки?

— Есть… то есть нет-нет! Больше ничего нет!

— Стас, сходи с этим «гением» и пусть он принесёт сюда всё своё «больше ничего».

Когда дверь за ними закрылась, Влад повторил вопрос Айшат:

— А действительно, что мы будем с ним делать?

Воронов покрутил в руках лазерный карандаш, затем вновь подошёл к голограмме:

— У парня очень неординарный подход к решению проблемы. Вот только… сделать хотел козу, а получил… дезинтегратор… Отпускать его нельзя, Бог его знает, к чему могут привести его изыскания. Мне кажется, надо его держать при себе. Как вы на это смотрите, Олег Павлович?

— Ну… если все с этим согласны… я не возражаю. Пусть работает под вашим присмотром. Оставлять такого оригинала без контроля действительно опасно.

В это время вернулись Стас с Григорьевым. Голицын нёс огромную стопку бумаг, вывернул всё это на стол. Воронов подошёл к кипе:

— А не слишком ли много для «больше ничего»?

— Олег Павлович, что теперь со мной будет? Меня выгонят, да? — Григорьев умоляюще смотрел на Председателя.

— Боюсь, Александр, Вас ожидает ещё более нелёгкая участь…. К моему огромному сожалению, Высший Мастер Заронин больше не будет Вашим куратором.

— Олег Павлович, ну что я такого сделал?! Это ведь очень простое, безобидное плетение.

— У меня такое впечатление, что ты не слышал, о чём здесь говорил Воронов. Он со своими коллегами заглянули несколько дальше. Короче, ты поступаешь в их распоряжение. И все свои разработки делаешь только здесь и нигде больше! Всё понятно?

— Понятно, — Григорьев опасливо посмотрел на Зезиру.

— Тогда я пошёл, а вы здесь разбирайтесь.

— Сашенька, детка, а почему ты от меня постоянно шарахаешься? Я что, такая страшная? — Зезира подошла к столу и взяла одну из разработок.

— Нет! Что вы, госпожа Зезира! Более красивых женщин, чем Вы с сестрой, я в жизни не видел! Просто я… испугался, когда исчезла «Сфера»…

— Ладно, парень, никто тебя здесь обижать не собирается, — Сергей похлопал его по плечу. — Просто, прежде чем претворять свои идеи в жизнь, покажи их кому-нибудь из нас. Хорошо? Ну, вот и ладно. Послушайте, ребята, а как долго мы ещё будем ходить в няньках у всей этой оравы? Их здесь достаточно много, вот пусть и устраивают консилиум при возникновении проблем. Хватит ходить на костылях. Так они потеряют всякую уверенность в себе. Мы же будем подключаться только в крайних случаях. Вы согласны со мной? У нас и своих дел хватает.

— А какие именно у нас дела на сегодня? — Стас обшаривал холодильник в поисках нового кувшина. Не найдя, разочарованно закрыл дверцу.

— А ты уже не хочешь создать ИСКИН? У тебя есть идеи, как создать процессор с параметрами, которые я просил?

— Да мы практически его уже создали.

— Когда это вы успели?

— А пока ты самоустранился и занимался только тем, что тренировал сестёр. Почти целый месяц.

— Я не самоустранился, как ты сказал, просто не видел смысла общаться с теми, кто от тебя отвернулся.

— Ой! Ребята, только давайте не будем вспоминать эту историю, — возмутилась Айшат. — В ней мы все виноваты. Нечего всё на Воронова валить!

— И как ещё много осталось работы с компом? — Сергей подошёл к холодильнику и достал оттуда очередной кувшин. Поставил на стол.

— Да уже закончили, — Стас добрался до графина.

Тут же на столе появилось пять, нет, теперь шесть стаканов.

— И где он?

— В отсеке электроники. Принести?

— И он ещё спрашивает!