Прошла неделя. Злость у Воронова ушла, но осталось глухое раздражение. Он целыми днями нагружал себя работой, лишь бы не думать о Галине. Но избавиться от этих мыслей просто не мог. Не в силах больше терпеть неизвестность, он набрал её номер:

— Привет. Как прошла ваша «деловая» встреча? Надеюсь, на высшем уровне?

— Сережа… почему ты не звонил?

— Не хотел мешать твоему изучению итальянского.

— Ты просто ненормальный. Это действительно должна была быть просто деловая встреча.

— А почему «должна была быть»?

— Да потому, что он не пришёл… он мне потом написал и извинился, что невольно стал причиной нашей ссоры. Он хочет с тобой встретиться.

— Зачем это мне с ним встречаться? Я нормальной ориентации.

— Милый, не надо мне хамить. Я перед тобой ни в чём не виновата. Если ты сейчас свободен, приезжай ко мне, пожалуйста. Я очень по тебе скучаю…, - воркующий голос Галины подействовал безотказно.

Воронов не заставил себя уговаривать. Через пять минут он уже мчался к Галине.

Она встретила его в прелестном голубом домашнем халатике, едва достигающего верхней трети бёдер. Из головы Сергея тут же вылетели все крутившиеся в голове слова упрёков. К тому же Галина сказала, что передумала ехать в Италию.

— Ведь тебя там не будет, — Галина обняла Сергея за шею и крепко к нему прижалась. Под халатиком ничего не было, кроме неё самой…

* * *

В конце августа Галина вместе с сыном собралась отдыхать на неделю в Турцию. Предлагала поехать и Сергею, но его не отпустили с работы. Галина улетела…

Впервые за всё время знакомства она оказалась от Воронова так далеко. Он буквально физически ощущал разделяющее их пространство. И с каждым днём её отсутствия одиночество становилось всё невыносимее. Галина позвонила только раз, и Сергею стал мерещиться курортный роман. Он готов был пойти на всё, даже на самый безумный поступок, лишь бы удержать Галину рядом с собой. Раньше с Вороновым такого никогда не случалось. Он всегда был сдержан в эмоциях. Поэтому это его пугало и ставило в тупик.

От друзей и знакомых он неоднократно слышал о знахарке, которая жила в посёлке недалеко от города. Говорили, что она очень сильна и буквально творит чудеса. И хоть не верил Воронов во всю эту мистику, но на четвёртый день отправился к ней, прихватив кольцо, которое ещё месяц назад заказал питерскому пожилому ювелиру. Кольцо было изготовлено по эскизу Сергея. Перед тем, как взяться за дело, мастер долго рассматривал его наброски, затем, так же долго — Сергея. Кольцо он сделал в срок. И, что самое удивительное, взял с Воронова в несколько раз меньше оговорённой цены.

Дом знахарки не был покосившейся избушкой, а оказался неожиданно большим и стоял на отшибе, в стороне от остальных домов. Внешне выглядел ухожено. Стены обиты «вагонкой» и покрашены в золотисто-охристый цвет. Вальмовая крыша покрыта металлочерепицей. Небольшим палисадник искусно засажен цветами. Воронов осторожно постучал в высокую дверь. Ответа не последовало. Он даже обрадовался, так как было стыдно за самого себя. Сергей уже собрался поскорее убраться восвояси, но у калитки его догнал голос:

— И зачем было приходить, если так поспешно удираешь?

Сергей медленно повернулся, ожидая увидеть сморщенную старуху. Но на него смотрела симпатичная женщина, на вид не больше сорока лет от роду. Одета в довольно современное бирюзовое платье, а не старый сарафан с разноцветными заплатками, как представлял Сергей. И чепчика на ней не было. Густые чёрные волосы волнами опускались до самого пояса.

— Ладно, знаю, зачем пришёл. Если не передумал, проходи в дом, — глаза женщины хитро блестели.

Недоверчиво глядя на знахарку, Воронов поднялся на крыльцо. Прошёл в обширную комнату. Вопреки его ожиданиям, не увидел ни пучков сушёной травы, ни банок с крысиными хвостиками. Обычная обстановка современного дома.

— Клавдия меня зовут, — женщина обогнула Сергея и села к столу, внимательно рассматривая посетителя своими зелёными глазищами. И чем больше она на него смотрела, тем больше вытягивалось её лицо:

— Сынок, ты смотри, хату-то мне не спали, — её глаза скользили вокруг Воронова, от стены к потолку, к другой стене…

— А с чего это я должен её спалить, — угрюмо ответил «искатель счастья», — я даже зажигалку в машине оставил.

При этих словах Клавдия громко и заливисто рассмеялась, откинувшись на спинку стула. Отсмеявшись, указала рукой на стул напротив себя.

— Так тебе нужно любовное зелье… я правильно поняла?

Воронов кивнул. Клавдия продолжала задумчиво смотреть на Сергея:

— Значит, любовное зелье…, - она, наконец, продолжила беседу. — Но есть средство значительно сильнее. Можно наложить любовные чары на какой-либо предмет, который твоя возлюбленная согласиться принять в подарок. Но принимая его, она должна полностью назвать своё имя и дату рождения. Согласен?

— Да, если оно подействует.

Клавдия пожевала губами, словно не решаясь сделать то, что задумала. Затем встряхнула волосами:

— Принеси-ка мне во-он с той полки, — она указала рукой на сервант, — ореховую шкатулку.

Воронов направился к указанной полке. Шкатулка действительно была сделана из орехового дерева, с накладными уголками из меди и причудливым замком. Сергей взял её в руки и невольно ойкнул: край одного уголка оказался неожиданно острым. По руке текла кровь.

— О-ой, милок! Ну как же ты так неосторожно, — засуетилась знахарка, — на-ка платочек, прижми. Перестала течь? Ну, давай сюда шкатулку, да и платок-то тоже отдай. У тебя есть то, что ты хочешь подарить своей любимой?

Воронов достал перстень, и положил его перед Клавдией. Та взяла его в руки, с интересом рассматривая: в центре находился крупный бриллиант, около семи миллиметров в диаметре. Вокруг него — более мелкие, в два ряда, расположенные в виде эллипса. Вся композиция напоминала сверкающий глаз. Клавдия стала пересчитывать камни, шевеля губами:

— Тридцать девять… трижды по тринадцать… гм… кольцо, достойное царицы… Так, сходи-ка милок, погуляй, а я пока здесь поработаю. Можешь к речке сходить, красивые места здесь. Через час приходи.

Сергей вышел, и вернулся ровно через час. На столе перед Клавдией лежал его перстень. Внешне он ничем не изменился. Знахарка протянула его Воронову:

— Помни, принимая его, она должна назвать своё полное имя и дату рождения. Только тогда сработают чары. И ещё — никто из её родственников не должен видеть этого кольца. И кровь её не должна на него попасть. Иначе всё будет очень плохо…

— Мне уже все равно, что будет, лишь бы не потерять её! А как я узнаю, что чары сработали?

— Не волнуйся, узнаешь. Ну, ступай с Богом.