Меня притащили в подземелье, и надели цепи, прикованные к земле. Можно было бы легко их разорвать, если бы они были простыми, человеческими, но эти крепкие, никакой вампир или рампир не способен из них высвободиться, но я так просто не буду сидеть и ждать, что меня спасут, не из таких.

Я открыла глаза. Моему взору престала темница, если ее можно так назвать. Стены и пол – одна земля, на проходе решетка, тоже скажу, не такая как у людей. Я шевельнула ногами, зазвенели цепи и на руках тоже. Вот скотина – другого слова нет, – я ему устрою такую смерть в муках, что он на том свете меня проклинать будет! В коридоре послышались приближающиеся шаги. Я узнала голос Андрея, а другого парня нет. Скрипнула железная дверь, и я увидела перед собой двух парней. У незнакомого мне рампира были темные волосы и красные глаза, одет во все черное. Да, что их всех тянет на этот цвет.

– Я-то думала, что ко мне в гости никто не зайдет. Андрей, может, познакомишь меня с этим красноглазым, – я кивнула на парня. Он яростно сверкнул глазами и с презрением уставился на меня. Я усмехнулась, а чего ожидать от этой твари?

– Это Эдар – он лидер рампиров, – сдержанно ответил Андрей.

– Рада знакомству… Вот только жаль, руку не могу протянуть, украшения мешают, которыми вы меня щедро одарили. Кстати, правильно сделали, не будь их, вас бы тоже не стало, – я оскалилась, обнажая клыки. Эдар молча смотрел на меня.

– Заткнись! Мы пришли сказать, что твой любимый уже сюда идет и, если ты себя будешь вести хорошо, то Эдар тебя не тронет вообще, – сообщил мне Андрей.

– Андрей, я смотрю, ты опустился до уровня «подстилки». Как хорошо, что тебя оценили по достоинству, – он хотел меня ударить по лицу, но Эдар схватил его за руку.

– Не надо, – он снова перевел взгляд на меня. – Так, значит, ты охотилась на рампиров, я предполагал, что ты выглядишь иначе, а не как… ангел.

– Как мило, комплимент, я тронута! Но внешний вид обманчив… Сделай одолжение, погаси свои два фонаря, честное слово, бесят, аж не могу. У тебя там случайно ни где выключателя нет, – насмешливо сказала я. Он скривил губы в злобной усмешке.

– Давно я такого тона не слышал, разве что от Алекса. Хочу донести, что ему еще не долго осталось жить в таком состоянии, – Эдар внимательно посмотрел на мою реакцию.

– Ты о чем? - теперь я не скрывала своего изумления и… беспокойства. А с каких пор я стала о нем беспокоиться?

– О том, что он не вампир и не рампир – он животное, самое настоящее и, когда придет, я не намерен оставлять его в живых – план разрушит, – с этими словами Эдар вышел, Андрей усмехнулся и последовал за ним.

Я осталась наедине с этими словами и в кромешной тьме. Что имел в виду Эдар? Алекс может обратиться в Дракона и больше никогда не быть в человеческом обличии. Только не это! Я начала дергать цепи, чтобы они отлетели от земли, но все попытки оказались тщетны. Ох, как они еще пожалеют о том, что так со мной обошлись.

Снова скрипнула дверь в мою новую «квартиру». Вошла девушка, которую я видела как-то с Алексом: не высокая русоволосая и с карими глазами. Она с минуту внимательно на меня посмотрела, а потом достала из кармана ключи и подошла ко мне.

– Что ты делаешь? – изумилась я.

– Я желаю Алексу добра и не хочу, чтобы он страдал, как все эти века. Но и освобождаю еще, потому что он пришел. Будет обмен. Ты, наверно, уже все знаешь, – девушка сняла с меня цепи и направилась к выходу. После нее зашли два парня и схватили меня за руки. В мгновение ока я оказалась в большом зале. Там стоял Алекс и Эдар. Два рампира остановились. Я почувствовала что-то острое, в области лопатки, у себя за спиной. Эдар усмехнулся.

– Вот видишь, Алекс, я сдержал обещание, ни единой царапинки. А теперь отдай мне Амулет или Андрей убьет ее.

Я посмотрела сзади себя: Андрей стоял с самодовольным видом, держа деревянное копье. Ну, нет, я так просто не сдамся. Я снова посмотрела в сторону Алекса и Эдара. Алекс не заметно кивнул мне. Два незнакомых рампира спокойно стояли, не ожидая от меня каких-либо действий. Я со сверхъестественной скоростью освободилась от их рук – это не составило труда, – и так же быстро выхватила из рук Андрей копье, вонзив ему в солнечное сплетение. Он поперхнулся и сказал еле слышное «прости». По моей щеке пробежала одна слеза, но я не жалела о том, что сделала. Эдар сражался с Алексом. Два парня очнулись и кинулись ко мне, но при этом лишились головы. Я посмотрела в сторону Алекса, он с довольным лицом, отрубил голову Эдару и пошел к выходу. Я пошла следом за ним, не понимая, что с ним происходит. Мы оказались возле школы. Алекс подошел ко мне и протянул меч, сказав:

– Убей меня! Сейчас же!

– Нет, может тебе можно помочь, – я тут же усомнилась в своих словах.

– Мне уже ничто не поможет! Ну же, это так просто – убить, – у него из рук выпал меч. Он стал яростно кашлять кровью и упал на землю. Не знаю, что произошло, но выглядело это отвратительно, что я не смогла сдвинуться с места и не могла не смотреть. Из его тела начало что-то выходить и моему взору пристал Дракон, который был готов броситься на меня. Алекса я не увидела на земле – он стал Драконом. Я отступила назад. Чудовище тут же повернула ко мне голову, и издало злобный рык. Глаза стали красными, клыки еще больше. Он бросился на меня и ударил огромной лапой, разодрав мне руку и шею, я упала, ударившись о стену, но похоже, это змея не собиралась меня так просто оставлять. Дракон снова бросился ко мне, я закричала:

– Давай, убей же меня! Это так просто – убить! Ты ведь, даже не сопротивлялся! Гораздо проще сдаться и не сражаться! Так, убей и облегчи мне участь! – говоря это, по моим щеками потекли ручьем слезы. Дракон усмехнулся и медленно начал подходить ко мне. Я закрыла глаза, тяжело вздохнув: вот то, что я ждала так долго. Но ничего не произошло. Я открыла глаза, передо мной стоял все тот же Дракон, он внезапно зарычал от боли. Его тело начало покрываться трещинами, из которых сочилась кровь. И мгновение передо мной лежал Алекс, не шевелясь. Я подбежала к нему, он выглядел мертвенно бледным. По моим щекам – в который раз – побежали слезы, теперь не останавливаясь. Через несколько минут его не станет, потому что тело хоть вампира, хоть рампира после смерти превращается в пыль.

Я зашла в квартиру, села на кровать и, обхватив колени руками, расплакалась. Я не могла остановить себя. Я не знала, что за такое короткое время могу полюбить его. Моя жизнь и так, не имевшая смысла, потеряла его навсегда. Мне снова не хотелось жить. Почему все оставшееся бесконечное время я обязана страдать? Я страдала с самого детства, когда моя тетя сказала милиции «Мы не знаем ее». Я страдала тогда, когда два месяца жила на улице, ели как справляясь с жжением в горле, не зная из-за чего это, не понимая, почему я чувствовала покалывания в губе, будто в меня что-то впилось, а это были клыки, которые требовали крови. Но с жаждой я могла справлять благодаря тому, что была на половину человеком. Так, почему я должна страдать дальше? Раде чего мне жить или ради кого? У меня никогда не было друзей, я никого не любила кроме Джона. Нет! Больше я не собираюсь это терпеть! Я просто возьму и совершу самоубийство. А действительно, что здесь такого – взять и вонзить в себя острый предмет, естественно деревянный? Это я смогу сделать. Я встала с кровати, пошла на кухню и достала из шкафчика нож, который, как и меч был из металла слитого с деревом. Я закрыла глаза и приставила его к виску, так умру быстрее. И только я собиралась надавить на нож, как ударилась о стену. Нож упал со звоном на пол. Я открыла заплаканные глаза, и моему взору пристало разъяренное лицо Алекса. Жив?! Я хотела улыбнуться, но не могла.

– Ну, неужели я стою твоих слез? Было так легко притвориться мертвым, а ты поверила. Наивная, – теперь он смотрел на меня насмешливо и ждал реакции. Его слова медленно доходили до меня. Притвориться?!

– Ах, ты сволочь! Чудовище! Ненавижу тебя за это, лучше бы действительно сдох и не мешал мне, наконец, себя прикончить! Так нет же, надо было все испортить! – закричала я, а этот стоял и улыбался, удовлетворившись результатом восприятия этой новости.

– Я, конечно, надеялся, что ты мне тумаков надаешь, ну так даже лучше, – от этих слов, во мне вспыхнула новая волна возмущения. Теперь я хотела его ударить.

– Давай. Мне нравиться, когда ты меня бьешь, это так щекотно, – издевательским тоном сказал Алекс, прочитав мои мысли.

– Я тебе сейчас в порыве гнева отсеку жизненно важные части тела, мало не покажется!

– Хорошо, можешь начинать, – спокойно ответил Алекс. Я глубоко вздохнула и хотела уйти, Алекс схватил меня за руку, прижал к себе и страстно поцеловал, так что у меня закружилась голова, и я полностью растворилась в поцелуе.

– Я же говорил, что я получу все, что принадлежит мне, – прижав меня к себе, сказал Алекс.

– Ты и тогда знал, что мы духовно связаны? – спросила я.

– Конечно, но пытался с собой бороться и поэтому не мог тебя убить, хотя очень хотелось, – я не доверчиво посмотрела на него.

– Алекс… – начала, было, я, но он меня перебил.

– По-моему я влюбился в тебя.

– А я тебя ненавижу и люблю, странное чувство, – я нежно улыбнулась ему, глядя в глаза. Звучит, конечно, действительно странно, но почему-то я его ненавижу, хотя не знаю за что. Может, за все свои беды или за то, что он укусил несколько раз меня в шею? Ну, в общем – любовь и ненависть уместились в сердце.

Как ты права, малышка.

У тебя красивые глаза.