Целую неделю ничего не происходило. Наверно, затишье перед бурей. Но я все-таки смогла выспаться и хорошенько отдохнуть. Остался последний месяц до лета, а уж когда оно наступит, умотаю на море. Подзагорю, покупаюсь…

Я проснулась от яркого солнечного света, который тихо влился и осветил комнату. Я потянулась и снова расслабилась. Пока лежала, думала, чем сегодня заняться: можно съездить в город, хотя я раз сто туда ездила. Точно! Поеду за границу во Францию. Я встала с кровати умылась, оделась и пошла прогуляться.

На улице было тепло, и как вы уже поняли, солнечно. Я пошла в сторону ЭВРа. В магазине было много народу, все: толпились, суетились, шли домой с огромными пакетами до верху наполненными продуктами. Я купила коктейль и вышла из магазина. Сев на скамейку, наслаждалась вкусом напитка.

Что на сей раз, задумал Алекс? Давненько я его не видала, а хочется. Стоп! С чего это чудовище мне хочется увидеть? По-моему я заболела. Или… Нет, никаких «или»! Странно, что он не появлялся? Нет, надо было только подумать об этом, как этот гад появился! Он стоял возле «Евросети» и разговаривал с девушкой, улыбаясь. Да, днем он выглядел иначе, в смысле, менее устрашающе. Я надела солнцезащитные очки, на всякий случай, и стала наблюдать за этой парочкой, попивая коктейль. Не подумайте, что я за ним слежу! Он первый раз появился за эту неделю. Девушка была не дурна собой: каштановые волосы, бледная кожа, низкого роста и хрупкого телосложения. Она - рампир. Стал бы Дракон общаться с вампирами. Девушка что-то рассказывала Алексу, поддерживая разговор жестикуляцией. Он слушал ее, нахмурив брови и больше не улыбаясь.

Я выбросила стаканчик и пошла обратно. Когда я встала, Алекс покосился на меня. При дневном свете у него были яркие сине-черные глаза, в которые хочется смотреть вечность, но ему в глаза лучше вообще не заглядывать. Вообще-то у всех вампиров и рампиров при солнечном свете глаза становилась немного ярче, чем ночью. Волосы у него отливали, при прикосновении света, синевой. Глядя на него днем, можно было понять, что он собой представляет и кто он такой. Но люди ходят с закрытыми глазами, не видя правды. Как говориться: «Вид прекрасен, а сущность ужасна». Я прошла мимо, не обращая на него никакого внимания.

Дойдя до своего дома, я остановилась. Ко мне подбежала девочка, на вид лет десяти с темно русыми волосами и ореховыми глазами. Это была Лера. Она вампир, была обращена лет двадцать назад. Внешность детская, а душа взрослая. Она подбежала ко мне с заплаканными глазами.

– Регина! У нас случилось нечто ужасное! – в ее голосе было что-то такое ангельское, что хотелось обнять ее и утешить. Но я знала, к чему приводит подобное отношение к этой девочке. Я присела на корточки:

– Что случилось? – немного ласково спросила я. Она метнула на меня разгневанный взгляд и продолжила дальше уже взрослым приказным тоном:

– Тебе нужно появиться в Совете, – с этими словами она ушла обратно к девочкам такого же возраста, как и она сама. Я направилась в здание.

Все были перепуганы не на шутку. Метались, переговаривались. Катя сидела на диване и плакала. Тут я сразу поняла, что случилось не поправимое. В воздухе веяло трагедией. Я зашла в кабинет Старейшин, который находился на втором этаже. Там было много вампиров, стоящих посреди комнаты кольцом. Два вампира в белых халатах. Я протиснулась через толпу и увидела окровавленное и маленькое тело Джона Рассела самого главного Старейшины. У него зияла дыра в солнечном сплетении, много синяков на руках и лице. Кажется, он пытался бороться, но противник был сильнее него. Золотые впалые глаза были широко открыты, в них застыл ужас. Труп накрыли белой простыней, а всех собравшихся пригласили в другую комнату врачи-вампиры. Все сдвинули стулья и уселись на них, ожидая узнать, что случилось со Старейшиной.

– Меня зовут Алексей Раневский. Судя, по осмотру тела Джона Рассела, он был, подвергнут множествам ударов, причиненных без физической силы, но в итоге, следующий удар был нанесен в солнечное сплетение. Крови убийцы не обнаружено, предполагается, что противник был сильнее Старейшины. Я не могу сказать, кто это, но думаю, при осмотре кабинета сможем выяснить, – сказал один из врачей монотонным голосом.

– Вы хотите сказать, что он не сопротивлялся? – спросила я, встав.

– Именно, так. Я считаю, что он сражаться не хотел.

Получив ответ на вопрос, я вышла из комнаты и зашла в кабинет Старейшин. Тело все еще лежало там. Я сдернула простыню и моему взору престало осунувшееся бледно-синее лицо мужчины, все с теме же застывшими глазами. Закрыв их, я посмотрела на шею: на ней был фиолетовый отпечаток, будто его схватили стальной хваткой за горло. Такое же было и у меня, когда… В ушах у меня зазвенело, и шестое чувство подтвердило мои подозрения. Это был Алекс! Но зачем ему надо было убивать Джона? Зачем?! Ненавижу его, не-на-ви-жу! Это была последняя капля. Я так уважала Джона. Ведь именно он, после гибели моих родителей, помог обрести дом и не потерять веру в то, что есть на свете те, которые захотят помочь.

Месяца два я жила на улице, зимой. Дом у меня забрали и выгнали. Родственникам я стала не нужна, как поношенная вещь. Я замерзала. Мне тогда было 15 лет - еще не сформировавший вампир, меня мучила жажда. Когда я сидела на скамье, одетая в какое-то рваное тряпье и, пожевывая твердую булочку, ко мне подошел Джон и укутал меня в теплое пальто. А потом спросил: «Сколько же тебе лет, девочка? Где родители? Что случилось?». Я ему ответила, что мне 15 лет, он сильно удивился. И было от чего: я не пила человеческую кровь (даже полукровкам без нее плохо) и выглядела младше своего возраста лет на шесть. Я все ему рассказала, а он ответил: «Люди так жестоки. Идем, я все тебе расскажу. И скажу, кто ты». Я была благодарна ему за понимание и любила Джона, как своего отца. Он научил меня все, что знал сам.

Слезы текли у меня из глаз, горе и ненависть обжигали сердце. Я не могла пережить того, что близкого мне человека убила эта тварь. Я рыдала, держа сухую руку Старейшины, и проклинала Алекса. «Ненавижу, ненавижу, убью!.. Отомщу!..» - прошептала я. Закрыв простыней, лицо Джона, я ушла из здания.

Шла медленно. Погода испортилась: подул прохладный ветер, на замену голубому небу пришло серое, стало пасмурно, не смотря, что часы показывали два часа. Слезы еще текли из глаз. Я шла, обхватив себя руками, мне не было холодно; я старалась удержать рвущуюся боль из груди. Такого я не прощала и не прощу. За что Алекс убил его?! Что Джон мог ему сделать?! Сегодня я найду его и уничтожу.

Я зашла в дом и первым делом порвала в порыве гнева свитки. И месть моя будет ужасна. Я сожгла порванные клочки бумаг, чтобы навсегда разделаться с этими заклинаниями. Ненависть придала мне сил. Но, чтобы вдоволь поплакать, я легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, и зарыдала. Не знаю, сколько я проплакала, но мне стало легче, по крайней мере, физически.

Я открыла глаза и увидела, что на улице темно. Сколько я спала? Это не важно. Я поспешно встала с кровати, оделась, как обычно, когда иду на охоту на рампиров, взяла меч и вышла из квартиры, направившись к школе. До сих пор не пойму, что его там так привлекает?

Погода была отвратительная: черное небо, даже облачка не видно, темнота. Я поняла, что темно, судя по небу, хотя для меня было светло, почти. Я чувствовала слабость, но не позволяла себе вернуться в дом. Только не сегодня. «Я покончу с тобой раз и навсегда» - прошептала я.

Я подошла к школе, ее стены казались холодными и чужими, небо было темнее или мне это тоже казалось? Я зашла за угол и посмотрела на компанию: два парня и та же девушка. Жаль, что я убью ее, но нужно очистить поле, чтобы было легче сражаться с Драконом. К моему сожалению, девушка развернулась и ушла проч. Ей чертовски повезло! Я посмотрела на, улыбающегося Алекса, и ненависть нахлынула на меня с еще большей волной. Со сверхъестественной скоростью я убила двух парней, отрубив голову. Алекс смотрел на все это спокойно безо всякого вмешательства, что удивило меня. Но к своему ужасу я поняла, что это были люди – те парни, которые сидели с ним в кафе на Набережной. Ничего им давно пора было лишиться жизни, потому что общались с этим… этим… гадом! Алекс посмотрел на тела своих друзей и тяжело, вздохнув, покачал головой.

– Зачем же так? Они всего лишь люди, – спокойным тоном сказал он.

– Мне на них плевать, потому что это твои дружки!

Я быстро метнулась к нему и «провела» мечом по груди, хлынула ярко-красная кровь. Алекс рассмеялся. Я хотела нанести удар, он отпрыгнул в сторону. Развернувшись, ударила его нагой по лицу, он отлетел и упал. Я подошла к нему, Алекс не шевелился. Воспользовавшись моментом, я подняла с земли меч и хотела вонзить ему в горло, но Дракон двумя пальцами остановил лезвие. Но потом, он оказался поверх меня и острый меч начал давить на горло, сдерживая его, я порезала руки, но не обращала внимания на боль. Если бы я ослабила хватку, то осталась бы без головы. Шевельнуть ногами я не могла, Алекс придавил их коленями так сильно, что они у меня затекли. Силы у меня были на исходе, хватка становилась слабее, и я почувствовала, как холодное лезвие дотронулось до шеи.

– Без повода на меня нападать опасно, – ровным голосом произнес Алекс.

– Без повода! Ты убил Старейшину – Джона Рассела! И еще говоришь без повода!– я уже тяжело дышала, но чувствовала, что давление стало слабее.

– С чего ты взяла, что я убил его? – ошеломленно спросил он.

– На его шее был фиолетовый отпечаток. Только ты любишь такие оставлять, – прорычала я.

– Идиотка! Что ты несешь! Меня не было целую неделю! – Алекс посмотрел на меня, как на умалишенную. Я округлила от удивления глаза. А ведь, правда, его не было неделю, как он мог убить Джона?

Он отбросил меч и встал. Я села не чувствуя рук и ног. Пальцы у меня были разодраны до кости, на что было тошно смотреть. Алекс покосился на меня и усмехнулся. Порез на его груди быстро зарос.

– Ты такая слабая. Я удивляюсь, как рампиры тебя боятся, – насмешливо произнес он.

– А ты такая сволочь. Я удивляюсь, что не боюсь тебя, – так же насмешливо ответила я.

– Не боишься?

– Угу, – пальцы начали затягиваться новой коже, и я сморщилась от покалывающей боли. Я встала и положила окровавленный меч в ножны. Я хотела уйти.

– И кем тебе приходился Джон? Родной папочка? – спросил Алекс.

– Не твое дело.

– Значит, да. Месть не самое лучшее.

– Да, что ты вообще об этом знаешь, монстр!

– А ты не знаешь, что это такое, когда в тебе живет другое существо!

– И знать не хочу! Надо было отказываться от предложения короля.

– Если бы все было так просто…

– С чего это ты не кидаешь на меня, а?

– Слабого не хочу убивать.

– Я не слабая!

Он повернулся и посмотрел на меня. Меня парализовало, словно током.

– Лучше не зли меня! – сказал он, сжав руки в кулаки. Глаза стали другими, с ромбообразными зрачками, выдвинулись клыки. Я стояла и смотрела на него, словно меня молнией ударило. Ноги приросли к земле, и я не могла сорваться с места и бежать отсюда подальше. Но это было только начало превращения, дальше у меня сердце в пятки ушло. Он превращался в Дракона. По телу пробежали волны, покрывая его чешуйчатой кожей, вместо рук показались огромные лапы с когтями, лицо вытянулось, выставив челюсть с белыми и острыми зубами-лезвиями, глаза окрасились в рубиновый цвет. Он не был громадного роста, как описывают в сказках; тело вытянулось, как у змеи. Дракон посмотрел на меня с желанием порвать на мелкие кусочки. В животе у меня все похолодело от ужаса и страха. Он издал что-то наподобие усмешки.

Я отступила назад, не отводя глаз от Дракона. Я побежала, но он опередил и прыгнул прямо на меня, придавив лапой так, что изодрал шею и плечи. От удушающей боли слезы хлынули из глаз. Я выдвинула клыки и вонзила их в лапу Дракона. Он взревел от ярости и отпрыгнул. Я кое-как поднялась, чувствуя, как по моему телу течет кровь, но не обращала внимания. Когда я встала, чудовище метнул на меня уничтожающий взгляд и ринулся ко мне, обнажая острые клычищи. Я попыталась отбежать в сторону, чтобы его острые когти снова не возились мне в кожу, но он схватил мне зубами ногу и прокусил ее. Я издала шипение. Дракон взревел от боли и отпрыгнул от меня, выплевывая кровь. Мгновение, и на земле лежал Алекс, откашливаясь и хрипло дыша. Ухватившись за ветку дерева, я встала. Руки и ноги были в крови. Я подошла к Алексу и взяла, лежавший возле него меч. На минуту мне стало жаль Алекса: он не подвижно лежал на земле, не подавая признаков жизни. Я вспомнила, как он сказал мне, что моя кровь для него отрава. Вот и результат! Оставив его лежать на земле, ни сколько не жалея о том, что он наконец-то сдох, как животное, я пошла домой.

Оказавшись в квартире, первым делом направилась в ванную, и, взглянув в зеркало, ужаснулась своим видом: плечи, шея и ключица были разодраны, футболка залита кровью, на ноге было много дырок, это сволочь прокусила мне ногу насквозь. Я замотала ее бинтом и замотала шею и плечи. Вытерев пол, от кровавых пятен, легла на кровать. Вздохнув с облегчением, что это животное сдохло, я подумала, кто мог убить Джона. Кстати, хороший вопрос. Но боль, отдаваемая во всем теле, не давала ничего проанализировать. Я села на кровати, не в силах заснуть оттого, что я вот так бессердечно бросила Алекса лежать на земле и умирать. Все-таки я странный вампир, сначала была рада, что он умер, а теперь жалею об этом. Надо бы наведаться к вампирскому психиатру! Я посмотрела в окно, на луну-царицу ночи, и подумала о том, что она видела все происходящее, но светила все так же ярко, наплевав на этот поединок, вот бы мне так!