Весь последующий месяц Эйдриан с Джеки, в ожидании встречи перезванивались каждый день, однако накануне ее возвращения беспокойная жизнь Эйдриана обернулась сплошным безумством. Ева Филлипс позвонила ему, умоляя срочно прилететь, так как приглашенный на кулинарное шоу в прямом эфире гость слег с острым фарингитом. Повесив трубку, Эйдриан попытался связаться с Джеки, но ее корабль был уже в море.

Тогда он попросил провожавшую его в аэропорт Хьюстона Эллисон передать Джеки, что он непременно ей перезвонит при первой же представившейся возможности, как только та причалит к берегу.

С приземлившегося рейса Эйдриана встречал специально отправленный за ним водитель, который и отвез его прямо в студию. Не успел Эйдриан опомниться, как оказался на съемочной площадке передачи «Готовим вместе со Сьюзен» перед живой аудиторией под прицелом телекамер. Хозяйка шоу оказалась весьма привлекательной миниатюрной блондинкой, закаленной на выступлениях в прямом эфире. В первый момент, когда они, стоя в ослепительном свете софитов, обсуждали голландский соус, у Эйдриана возникло легкое ощущение нереальности происходящего, но он очень скоро освоился на сцене и вошел во вкус.

Несмотря на большой опыт, сама хозяйка, как это ни странно, чувствовала себя на этот раз куда более скованно, чем Эйдриан, и первые несколько минут никак не могла войти в роль. В конце концов она уронила Эйдриану на ботинок яйцо и замерла от ужаса. Эйдриан сначала посмотрел на яйцо, затем перевел взгляд на пунцовое лицо ведущей. В его распоряжении имелась доля секунды, чтобы решить, как действовать — сделать вид, что ничего не произошло, или все обратить в шутку.

— Ничего, — решил он в итоге пошутить, — это все же лучше, чем если бы вы запустили мне яйцом в лицо. — Женщина от такого замечания смутилась и покраснела еще больше. А несколько минут спустя все в студии — и они с ведущей, и публика — от души хохотали.

В конце пошли звонки телезрителей в прямой эфир, и тогда краснеть пришлось Эйдриану.

— Алло, у меня вопрос к Эйдриану, — начала первая звонившая. — Вы женаты?

— Э-э… нет. — Застигнутый врасплох, Эйдриан издал смешок.

— А девушка у вас есть? — поинтересовалась следующая женщина.

— Вообще-то есть. — Эйдриан в смущении посмотрел на Сьюзен.

Та рассмеялась, наслаждаясь его замешательством.

— По-моему, у нас еще один звонок. У вас есть вопрос?

— Да, — раздался откуда-то сверху бесплотный голос. — Когда вы говорите, что у вас есть девушка, вы имеете в виду, что у вас с ней все серьезно?

Эйдриан улыбнулся в камеру:

— Боюсь, об этом следует спросить у нее. А вопроса по теме у вас, как я понял, нет?

— Есть! — возразила последняя звонившая в эфир телезрительница с сильным южным акцентом. — А нельзя ли попросить вас прийти ко мне, чтобы помочь мне готовить?

— Не выйдет, он уже занят! — внезапно вмешалась Сьюзен, но, спохватившись, в следующий же момент чуть не сгорела со стыда.

После окончания шоу на площадку вышла продюсер и, пожав Эйдриану руку, сообщила, что такого количества звонков в прямой эфир, как сегодня, не было за всю историю передачи. Кроме того, поступило несколько электронных сообщений с вопросами о том, когда он снова появится на экране.

Когда Эйдриан, усталый, но опьяненный успехом, добрался до номера в гостинице, его ждало сообщение с просьбой перезвонить агенту. Брайан информировал Эйдриана о невероятном количестве свалившихся на них предложений от разных кулинарных передач. Плюс ко всему, одно издательство желало получить права на публикацию его поваренной книги, одна компания по выпуску одежды для поваров просила его сняться в качестве модели для каталога их продукции, а фирма по производству супов изъявила желание снять его в своей телерекламе.

— Шутишь, — не поверил Эйдриан, пораженно опускаясь на гостиничную кровать. — Ведь шоу закончилось всего час назад.

— В этом бизнесе, мой мальчик, если не спешить, остаешься за бортом. Это похоже на случай, бывший с игроком из футбольной команды колледжа: парень находился у боковой линии, и стоило ему только раз мелькнуть на экране национального телевидения, как и игра еще не закончилась, а он уже получил предложение из модельного агентства. Твое же лицо светилось по телевизору в течение получаса, и ты при этом не просто молча стоял у боковой линии.

— Все равно… — Эйдриан в недоумении покачал головой.

— Я обязан тебе передать еще одно предложение. Как ты смотришь на то, чтобы сняться в обнаженном виде?

— Что-что?!

— Тебя хотят поместить на развороте журнала «Плейгерл».

— Ну, теперь ясно: ты меня разыгрываешь.

— Ничуть не бывало. Одна из редакторов журнала — завзятая поклонница кулинарного шоу.

— Ты все-таки, должно быть, шутишь.

— Мальчик мой, я очень удивлюсь, если подобные предложения не поступят от эротических гей-журналов и хотя бы от одного производителя порнофильмов. Так дай мне указания сейчас — начинать переговоры по поводу этих предложений или от всего отказываться.

— О Господи! Нет, конечно! — У Эйдриана, который не верил своим ушам, вырвался нервный смешок. — Это фантастика какая-то.

— Это не фантастика, это все по-настоящему, добро пожаловать в реальность. Ты теперь товар повышенного спроса. Кстати, в баре отеля тебя ждут Ева Филлипс и другие «шишки» с телевидения. Им понравилась передача, и они горят желанием поскорее приступить к производству шоу «Завтрак с Эйдрианом». Будучи здесь, тебе не мешало бы потусоваться, завести знакомства, пообщаться с разными людьми. На несколько вечеринок сходи. Я попросил Еву подобрать тебе кого-нибудь в качестве сопровождения.

— Сопровождения? Что-то вроде девочки по вызову? Агент тяжко вздохнул:

— Вроде водителя и личного помощника. Позвони мне завтра, когда надумаешь что-нибудь, и мы рассмотрим поступившие предложения подробнее. А сейчас развлекайся. Ты нынче «суперновость города».

Голова у Эйдриана пошла кругом. Дав отбой, он тут же набрал номер Джеки, корабль которой уже должен был пришвартоваться в бухте Жемчужного острова, а телефон — находиться в зоне действия сети. Однако ее аппарат работал в режиме речевой почты, и Эйдриан позвонил в гостиницу. Трубку взяла Рори.

— Смотрела передачу? — спросил он.

— Да! Боже мой, ты был просто неподражаем. Элли, это Эйдриан звонит. Элли того же мнения, говорит, что ты здорово держался.

— А Джеки у вас?

— Была здесь, но сейчас она на подводных раскопках с Карлом. Она, по-моему, очень расстроилась, не застав тебя.

— Она смотрела шоу?

— Да, мы вместе его смотрели, и, по-видимому, твое выступление произвело на нее впечатление. Хотя до звонивших тебе в эфир женщин ей, кажется, не было дела.

— А, по-моему, это было забавно.

— По-твоему — конечно.

Эйдриан чуть было не пустился рассказывать о всех полученных им предложениях, но они все еще висели в воздухе, и он рассудил про себя, что ни к чему лишний раз волновать Рори или, еще того хуже, заставлять переживать: ей, чего доброго, придет в голову, будто он в погоне за славой и богатством не вернется домой. Вот если бы Джеки была там, можно было бы даже по телефону обсудить с ней все как следует. Эйдриан чувствовал насущную потребность поделиться новостями с кем-то, у кого трезвая голова. — Слушай, Рори, передай, пожалуйста, Джеки номер моего телефона и попроси ее позвонить мне.

— Будет сделано.

— Спасибо. — Повесив трубку, Эйдриан подошел к огромному, от потолка до самого пола, окну и обнаружил, что оно выходит на плавательный бассейн, утопающий в буйной тропической растительности. На шезлонгах возле поблескивающей воды лежало по меньшей мере с десяток женских тел в самых открытых бикини — Эйдриан таких никогда не видел.

«Добро пожаловать в Калифорнию», — сказал он про себя, чувствуя, как его разбирает смех. Он перевел взгляд на высотные здания, мерцавшие на ярком солнце, и ему от полноты ощущений захотелось воскликнуть: «Как здорово! Просто не верится, что я здесь!»

Лучше могло быть только одно — если бы Джеки была рядом. Она бы, наверное, отпустила какое-нибудь шутливое замечание, которое враз помогло бы ему все увидеть в истинном свете. А потом он уговорил бы ее пойти куда-нибудь повеселиться. Или, напротив, остаться праздновать в номере. Это, пожалуй, было бы еще лучше, подумал Эйдриан, бросая взгляд на необычайно широкую двуспальную кровать.

Эйдриан вспомнил отказ Джеки уехать в Лос-Анджелес даже на несколько недель. А вдруг ему насовсем придется сюда переехать? Что же тогда будет с ними? Переводить корабль сюда сложно, а бросить его она ни за что не согласится. А если б ему и удалось уговорить ее оставить шхуну, то чем бы она стала здесь заниматься?

В его голове мелькнула мысль, что, если даже половина всех упомянутых Брайаном предложений будет принята, работать бы Джеки не пришлось. Он мог бы содержать и себя, и ее.

«Да уж», — хмыкнул Эйдриан. Можно подумать, Джеки согласится жить за его счет.

А что, если жениться на ней?

Сердце от неожиданности екнуло, и, чтобы успокоить дыхание, Эйдриану потребовалось усилие.

Итак, спокойно подумал он, что же будет, если он на ней женится? Для начала нужно добиться у нее согласия, и еще не факт, что ему это удастся, ведь, сколько нервов пришлось потратить, чтобы уговорить ее даже просто встречаться. И такая же история с уговорами переехать в Лос-Анджелес начнется потом. Как Эйдриан ни старался, не мог представить себе Джеки в роли изнеженной голливудской жены, которая дни напролет шатается по магазинам да валяется возле бассейна.

И вот он снова должен немедленно принять важное решение. Ну что за отношения у них такие, когда либо все, либо ничего? Эйдриан вспомнил, как Джеки уговаривала его ехать в Лос-Анджелес и решить для себя, чего он хочет. А ведь в этом пожелании заключено так много!

Эйдриан отправился в бар на условленную встречу, дав себе зарок по возвращении в телефонном разговоре с Джеки не обсуждать ничего серьезного — это лишь напугает ее, — а просто поболтать о том, о сем, завести один из тех непринужденных разговоров, которые прежде всегда избавляли ее от беспокойства — главное, к чему последнее время стремился Эйдриан. Однако встреча за коктейлем плавно перешла в ужин в ресторане «Спаго», а ужин — в вечеринку в особняке на Голливудских холмах, и когда Эйдриан добрался до своего номера, было уже три часа ночи. Оставленное ему сообщение говорило, что ему звонила Джеки.

Он попытался дозвониться ей на следующее утро, но снова услышал автоответчик. Так продолжалось последующие три недели: то Эйдриан не мог дозвониться до Джеки, то она не заставала его в гостинице. Но когда связаться им все же удавалось, они разговаривали часами.

И каждый раз, как Эйдриан вешал трубку, его намерение непременно отыскать способ преодолеть постепенно разделяющие их препятствия крепло.

Джеки сидела за столом в своей каюте и, вместо того чтобы сводить баланс в своем стареньком лэптопе, таращилась в пустоту и улыбалась. Эйдриан возвращался.

Он пробыл в Лос-Анджелесе больше трех недель, но не виделись они уже более двух месяцев. Завтра она отплывет на Жемчужный остров, а он прилетает в день ее прибытия.

Его появления на экране последние несколько недель вызвали новую волну интереса к гостинице и круизам. Особенно после того, как он выступил в шоу Леттермана.

Разговор в этой передаче, к сожалению, отклонялся от кулинарной тематики, и публика, оставив на некоторое время в стороне обожаемого шеф-повара Эйдриана, сосредоточила свой интерес на поисках сокровища Лафита и на волновавшем всех вопросе: почему его так долго не могут найти? Несмотря на крайнюю осторожность Эйдриана в высказываниях по этому поводу, тема возбудила бурные обсуждения в местной прессе, заставив людей недоумевать: «Почему так затянулись поиски?»

После последнего разговора с Рори Джеки живо представляла себе, как недовольный, надутый Карл дает на берегу импровизированные пресс-конференции, объясняя не имеющим никакого отношения к подводному плаванию людям, какие коварные сюрпризы порой преподносит морская археология.

Испытанная ею за последние два месяца гамма ощущений была сравнима разве что с катанием на «американских горках». Слава Богу, у Джеки была отдушина — ее разговоры с Эйдрианом. Его бесконечные звонки подкрепляли его уверения в том, что он по ней скучает.

В первый раз с тех пор, как Джеки согласилась встречаться с Эйдрианом, она начала верить, что их отношения действительно могут иметь продолжение, и это несмотря на то, что Эйдриану, возможно, придется уехать отсюда — обстоятельство, о котором она пыталась пока не думать. Искренность его слов, когда он называл ее единственной и не похожей на других, своей второй половиной, которая должна привнести в его жизнь здравый смысл и стабильность, теперь не вызывала у нее сомнений.

Вспомнив эти слова, Джеки улыбнулась. Такой мужчина, как Эйдриан, считал ее особенной. Мужчина, который мог заполучить себе любую женщину, какую только пожелает, выбрал из всех именно ее, потому что она не похожа на других и будет такой… по крайней мере какое-то время. А может быть, еще долго.

Раздался стук в дверь. Джеки подняла голову и увидела на пороге Тая.

— Привет, Тай. Что случилось?

— Ты видела газету? — осторожно спросил он.

— Какую газету?

Тай подошел к ней с газетой в руках.

— Я знаю, тут все вранье, — сказал он. — Стало быть, скорее всего, это все чепуха, и ничего в этом нет, но я знаю, что ты захочешь это видеть.

— Это о чем? Очередной раз пишут, что затонувшее сокровище — мистификация?

— Не совсем. — Тай бросил перед ней на стол выпуск «Нэшнл инкуайрер».

Джеки опустила глаза и, увидев на первой странице Эйдриана, прижимающегося к пышному бюсту Шоны Симмонс, новой голливудской звезды, фильмы с которой везде шли с аншлагом, окаменела. Оба — и Эйдриан, и актриса неземной красоты — улыбались во весь рот. Заголовок гласил: «Самый сексуальный шеф-повар Америки идет в гору?»

Джеки открыла указанную под снимком страницу газеты и увидела остальные фотографии, где Эйдриан развлекался в каком-то ночном клубе, причем рядом с ним всегда была Шона Симмонс.

В голове у Джеки звучал голос Эйдриана:

«Жизнь налаживается, но по тебе скучаю».

«Как жаль, что тебя со мной нет».

«Очень устал, и все, чего хочу, — это провести хотя бы одну ночь дома, в своей постели, предпочтительно с тобой».

Устал? Ха! И немудрено. Вот змей! И сколько же, интересно, он опробовал постелей, что так соскучился по своей собственной? Мысли начали набирать обороты, однако Джеки решительно остановила их. Танцы в ночном клубе еще не означают, что Эйдриан распутничал. Даже если он танцевал с одной из самых ярких красавиц в мире.

— Скорее всего, это ерунда, — сказал Тай. — Но в этой газете все представлено так, будто между ними что-то есть.

Он был, конечно, прав, но Джеки казалось, будто ей в сердце всадили нож. Ведь она уже почти поверила этому мужчине, поверила его словам, что она дорога ему, решилась-таки принять эту нарядную коробку с подарком. И что же? Обнаружила внутри змею! Лживую, предательскую змею!

Сердце глухо стучало в висках; Джеки казалось, голова вот-вот лопнет. Но и тогда, откинувшись на спинку стула, она собрала волю в кулак, ни одним движением мускула на лице не выдала того, что чувствовала.

— Конечно, это ничего не значит. Но если и значит, Эйдриан — не моя собственность. Охота ему веселиться на отвязных вечеринках с кинозвездами с фальшивыми сиськами — на здоровье, это его дело.

Тай внимательно на нее посмотрел.

— Хочу дать тебе только один совет.

— Да? — Джеки выдавила из себя улыбку.

— Обязательно дай мужику объясниться, прежде чем отрежешь ему яйца.

— Ума не приложу, о чем ты.

Когда Эллисон встретила Эйдриана в аэропорту, он устало плюхнулся на переднее сиденье роскошного седана, принадлежавшего их тете. Последние несколько лет, с тех пор, как тетя Вив большую часть времени проводила вдали от дома, машина находилась в их распоряжении.

— О! Какие роскошные у тебя очки, — сказала Эллисон, которая, прежде чем выехать на шоссе, внимательно рассмотрела его темные очки с большими стеклами.

— Это камуфляж, чтобы скрываться от сумасшедших женщин и неистовых фоторепортеров.

— И что, помогает?

— Нет, не очень. И потому я теперь не сомневаюсь, что звезды кино носят их по тем же самым причинам, что и все остальные люди, — чтобы защищать глаза от солнца. — Эйдриан, готовясь провести час в дороге, поудобнее устроился на сиденье. Уже в сотый раз за этот день у него возникало желание сказочным образом, в мгновение ока, очутиться на Жемчужном острове, обнять Джеки и сказать ей те слова, которые буквально сжигали его все эти недели: «Как я по тебе соскучился, как соскучился, я люблю тебя».

Он точно не знал, когда эти слова родились в нем, но последние несколько дней ему всеми силами приходилось сдерживать себя, чтобы не сказать ей этого по телефону. Такие важные слова в первый раз нужно говорить, только глядя в глаза. Ему нужно было видеть лицо Джеки, знать ее реакцию. А затем целовать до беспамятства и часами заниматься любовью.

Сдерживая свое нетерпение, Эйдриан откинул голову на подголовник.

— Рассказывай, что произошло за время моего отсутствия. Господи, кажется, будто меня здесь не было целую вечность.

— Дай-ка подумать… Мы пригласили Карла завтра на обед в честь твоего возвращения.

— Это хорошо. — Эйдриан зевнул.

— Вообще-то, пригласила его тетя Вив, которая приехала погостить на некоторое время, — уточнила Эллисон радостно, и по ее голосу было понятно, что она улыбается.

— Вот как? — Эйдриан приоткрыл один глаз.

— Ага. — Элли хитро улыбнулась. — Они оба пытаются скрыть, но мы с Рори догадываемся, что они уже успели втюриться друг в друга.

— Да ты что! — воскликнул Эйдриан. — А я думал, «втюриться» могут только дети, а не люди, которым за пятьдесят.

— Подожди, вот увидишь их вместе. Тетя Вив все время изображает из себя холодную, неприступную королеву, а бедняга Карл совсем потерял голову.

— Мне поговорить с ним?

— Ни в коем случае! — Эллисон ущипнула его за бок. — Ты, верно, думаешь, сексуальная жизнь должна быть только у тебя.

— Это неправда. — возразил Эйдриан. — Уж мне ли не знать, каковы мужчины, когда у них на уме только секс.

— А кстати, как Джеки отреагировала на те твои фотографии в «Нэшнл инкуайрер»?

— Не знаю. Я с ней не разговаривал после того, как они появились в печати. — Вспомнив об этом, Эйдриан нахмурился: три дня назад Джеки перестала отвечать на его звонки и не перезванивала ему. Два дня из этих трех она, должно быть, была в море. — Думаю, она их не видела, иначе позвонила бы и потребовала объяснений. Их корабль еще не вернулся, когда ты уезжала?

— Только-только причалил. Однако поговорить с ней мне не удалось. — Эллисон с улыбкой посмотрела на брата. — Спокойствие. Скоро уже будем на месте.