В Туристический центр, где все они договорились собраться следующим утром, Эйдриан решил поехать вместе с Рори и Чансом в их машине. Он уже направлялся к маленькой стоянке за гостиницей, где находился «БМВ» Чанса, когда за его спиной послышалось утробное урчание мощного двигателя. Обернувшись, он увидел Джеки в невероятно уродливом пикапе, синяя краска которого почти полностью облупилась, открывая серый слой грунтовки.

Джеки, опустив стекло, зазывно улыбнулась Эйдриану:

— Эй, мистер, вас подвезти?

— Даже и не знаю… — намеренно недоверчиво ответил он ей, намекая на вчерашнюю сцену на балконе. — А это для меня не опасно?

Джеки рассмеялась:

— Я, как и ты, пообещаю вести себя прилично.

— Если для тебя «вести себя прилично» то же самое, что для меня, твое обещание меня мало успокаивает.

— А тебе разве нужно, чтобы оно тебя успокаивало?

Брошенный в сторону Эйдриана обольстительно-вызывающий взгляд Джеки включил в его голове сигнал тревоги, воображаемые сирены бешено завыли, предупреждая об опасности, но тело, не реагируя на них, прямо-таки гудело от ликования. Эйдриан подошел к Рори, устраивавшей Лорен в детском сиденье.

— Встретимся на месте, о'кей?

— Что? — Рори обернулась, посмотрела на Джеки, перевела взгляд на Эйдриана и, вникнув в происходящее, заинтересованно приподняла бровь. — Ах вот оно что! Ну ладно.

— Вот только не выдумывай лишнего, не надо, — предостерег сестру Эйдриан. — Мы просто дурачимся. Это не то, о чем ты подумала.

Рори посмотрела на брата с выражением полной уверенности в обратном, но он ее взгляд проигнорировал. Эйдриан вернулся к пикапу, открыл пассажирскую дверцу и встал, ожидая, когда Джеки уберет с сиденья ящик с инструментами и освободит ему место.

— Закинь это назад, — попросила она, указывая на лежавшие на полу такелажные блоки.

Эйдриан забрался в машину и опустил стекло, чтобы насладиться бодрящей прохладой осеннего утра. Они тронулись вслед за автомобилем Чанса по вьющейся, испещренной солнечными бликами дороге. Повернув голову к Джеки, Эйдриан залюбовался ею — так она была хороша в джинсовой рубашке, с серебряными колечками в ушах и в темных очках.

— Ну что, понравился завтрак?

— Понравился. — Она рассмеялась, и от ее низкого грудного голоса тихий гул в животе Эйдриана превратился в постоянное урчание. — Любопытно знать, что ты там наговорил Рори: она как-то странно на меня посмотрела, когда принесла тарелку с беконом и яйцами, приготовленными по моему заказу.

— Странно посмотрела, говоришь? — На самом деле Эйдриан Рори вообще ничего не говорил — просто передал тарелку и попросил отнести ее Джеки. — Как это — странно?

Джеки, слегка наклонив голову, взглянула на Эйдриана поверх темных очков.

— Так, будто пыталась понять, происходит ли между нами что-то, и если да, то она вполне одобрила бы такой поворот событий.

— Рори многое в жизни одобряет.

— Я заметила. — Когда они достигли короткой насыпной дороги, соединяющей Жемчужный остров с Галвестоном, задувавший в открытые окна ветер усилился. — Вероятно, тебе стоит разъяснить сестре, что я не в твоем вкусе, а ты не в моем.

— Вообще-то я уже говорил ей нечто подобное, — отозвался Эйдриан и тут же насупился. — А что значит «я не в твоем вкусе, а ты не в моем»? Какие мужчины в твоем вкусе?

— Для серьезных отношений? — Джеки, прежде чем ответить, подумала. — Спокойные, надежные и не настолько красивые, чтобы я рядом с ними всегда чувствовала себя дурнушкой.

— Я надежный.

— Только одно качество из трех? — Реплика Эйдриана насмешила Джеки. — Простите, мистер, но этого недостаточно.

Стало быть, она находит его привлекательным, но неподходящим для серьезных отношений. Пусть так, оно и к лучшему, уговаривал себя Эйдриан. Если бы Джеки в него влюбилась, это бы все значительно осложнило. Он уже неоднократно проходил такое с коллегами-женщинами в то время, когда работал помощником шеф-повара в «Ше-Лафит». И все же шуточки Джеки насчет его внешности и увлечения женским полом начинали его задевать.

— По-моему, ты переоцениваешь меня и, наоборот, недооцениваешь себя.

— Неужели? — Джеки вскинула брови. — Хочешь сказать, что готов отказаться от стаи обожательниц ради меня одной?

Эйдриан пристально посмотрел на нее, заметив про себя, что Джеки после одержанной вчера над ним победы слишком уж много о себе возомнила.

— Не знаю. — Он прикрыл глаза, и его губы изогнулись в чувственной улыбке. — А ты хочешь сказать, что я не пожалею об этом?

— Ха! Размечтался!

— Да, — красноречиво вздохнул Эйдриан, с интересом наблюдая, как щеки Джеки заливает румянец. — Признаюсь, вчера вечером я мечтал кое о чем. А ты?

— Мечтала ли я? — Джеки, вдруг задумавшись, наклонила голову. — Я тоже. — Она покачала головой: — Почему ты не расскажешь, кто будет присутствовать на сегодняшней встрече?

— Снова переводишь разговор на другую тему? — Эйдриан вздохнул. — Однако ты мастер избегать неудобных вопросов.

— Давай о встрече… — настойчиво повторила Джеки.

— Ну, хорошо, хорошо. — Эйдриан перешел к делу: — Созданную для рассмотрения нашего проекта подкомиссию исторического общества возглавляет отец Чанса, Норман Чанселлор, поэтому на заседании будут присутствовать он, волонтеры да еще морской археолог, которого надеются привлечь к проекту.

Джеки распрямила лежавшие на руле руки, словно собираясь перед предстоящим испытанием.

— Просто не могу поверить, что все это когда-нибудь закончится.

Эйдриан повнимательнее присмотрелся к ней.

— Что с тобой, ты нервничаешь?

«Я в ужасе!» — так и подмывало ответить Джеки, но она лишь покачала головой. Она скрестит пальцы и будет надеяться на лучшее.

Доехав до Туристического центра, который располагался в исторической части города, среди антикварных магазинов и художественных галерей, Джеки припарковалась на стоянке. Она вышла из пикапа, и перед ней открылась панорама города: по улицам бродили туристы, в воздухе стоял запах свежей рыбы, отовсюду слышался стук колес гужевых повозок. Над протянувшимися вдоль пирса у бухты ресторанами и магазинами высились мачты «Элиссы», обозначая Техасский музей порта.

— Кажется, Скотт с Элли уже прибыли, — бросила им Рори, вынимая ребенка с детского сиденья. — Похоже, мы немного опаздываем.

Глядя, как возится Чане, доставая из багажника складную коляску и сумку с подгузниками, Джеки удивлялась, как это, таская за собой детей, можно не только справляться со всеми делами, но к тому же и везде успевать вовремя. Хотя, может, это просто дело практики?

При входе в центр их встретили два пожилых человека из волонтеров — мужчина и женщина, — приветствовавшие их по именам. Женщина, заметив Лорен, тут же подошла к ней и с восхищением заворковала возле девочки. Увидев, какой гордостью засияли лица счастливых родителей, Джеки вновь почувствовала зависть, как накануне вечером, глядя на Элли со Скоттом.

— Отец там? — поинтересовался Чане.

— Он в переговорной комнате, — подтвердил один из волонтеров.

— Отлично. — Чане, увлекая вновь прибывших от группы поклонников Лорен, повел их мимо книжных полок, буклетов и коробок с сувенирами к задней двери.

Джеки прошла за ними в маленькую переговорную, где Скотт и Эллисон с кучкой других людей стоя пили кофе с печеньем. В воздухе чувствовалось радостное возбуждение, и Джеки осознала, насколько важным обещает стать этот проект не только для Синклеров, но и для всего города. Новая экспозиция музея станет дополнительной приманкой для туристов. А Джек Кингсли наконец получит заслуженное признание за свои заслуги в борьбе за независимость Юга.

Приближаясь к столу с кофе и печеньем, Джеки заметила двух мужчин, стоявших особняком. Один из них, тот, что повыше, худощавый, был очень похож на Чанса. В нем чувствовался особый лоск, который почти всегда отличает представителей богатых аристократических родов. Норман Чанселлор, — догадалась Джеки. Другой человек — приземистый и коренастый — стоял к ней спиной, что нисколько не мешало почувствовать исходящую от него сдержанную силу. Это ощущение вызывало у Джеки какие-то смутные воспоминания. Но вот он повернулся к ней в профиль, и сердце у нее оборвалось. Это был Карл Райдер.

Джеки так резко остановилась, что следовавший за ней Эйдриан натолкнулся на нее.

— Ой, прошу прощения. — Ему пришлось схватить ее за плечи, чтобы им обоим не упасть. Джеки, охваченная паникой, круто развернулась. Эйдриан, отпрянув назад, посмотрел ей в лицо: — Эй, ты чего?

— Я… мне вдруг стало не по себе. — Внутренний голос подсказывал ей, что надо немедленно бежать отсюда. Броситься к машине, вернуться в гостиницу, быстренько собрать вещи, а там поминай как звали.

— Оливье, Аврора, — позвал высокий господин. — Подойдите, я вас представлю мистеру Райдеру. Карл, это мой сын, Оливье Чанселлор, это его супруга, будьте знакомы. А это моя внучка Лорен.

Джеки украдкой оглянулась через плечо: Чане с Рори присоединились к мужчинам. Господи, ну как их угораздило из всех морских археологов пригласить на этот проект именно Карла Райдера?

— Очень приятно с вами познакомиться, — с благоговейным трепетом в голосе произнесла Рори.

А собственно, почему бы и нет? Карл с выгоревшими на солнце волосами и красным лицом на первый взгляд производил впечатление добродушного, покладистого простачка, но что-то в его широких плечах, спокойствии его голубых глаз с первой же минуты знакомства вызывало у людей восхищение. И восхищение это было вполне заслуженным, поскольку Карл Райдер имел рекомендации и неколебимый, как скала, моральный кодекс. Черт его побери! Ну почему он не оказался в отъезде, в каком-нибудь музее, почему не оставил работу, связанную с погружениями на глубину?

— Джеки? — заглядывая в глаза, обратился к ней Эйдриан, чтобы снова привлечь к себе ее внимание. — Что случилось? У тебя такой вид, будто тебя вот-вот стошнит.

Не исключено.

— Итак, — сказал отец Чанса. — Теперь, когда мы все в сборе, давайте начнем наше заседание.

Послышался звук отодвигаемых стульев, люди стали рассаживаться за переговорным столом.

— Ну же. — Эйдриан потер руки Джеки, пытаясь ее успокоить. — Садись, я принесу тебе воды.

Время было упущено. Джеки оставалось одно — пережить испытание, молясь, чтобы Карл не узнал ее, а это не исключалось, ведь он в последний раз видел ее еще неуклюжим подростком. Сделав полный выдох, Джеки обернулась. Карл устроился во главе стола, откуда мог прекрасно ее видеть. Скользнув по ней взглядом, он рассеянно улыбнулся ей, но тут же, словно опомнившись, снова посмотрел на нее и застыл от изумления.

Но вот его удивление прошло, и он вдруг расхохотался:

— Да вы, должно быть, меня разыгрываете. — Он махнул рукой в ее сторону, обращаясь ко всем остальным присутствующим, рассаживавшимся вокруг стола: — Если главное обещанное доказательство предоставлено этой женщиной, то, боюсь, вы попались в ловушку.

Все разом, как по команде, в замешательстве повернули головы сначала на Карла, а потому на Джеки.

— Прошу прощения? — непонимающе проговорил Норман Чанселлор.

— Ну-с, Джеки? — Карл выгнул бровь. — Что ты еще задумала?

Кровь горячей волной бросилась Джеки в лицо. Застыдившись, чувствуя болезненные спазмы в желудке, она не нашлась что ответить.

— Вот что я тебе скажу. — Карл наклонился вперед, сцепив на столе руки в замок. — Если ты готова отказаться от своих затей, я позволю уйти тебе отсюда подобру-поздорову. Присутствующим здесь достойным людям не нужно ничего знать.

К Джеки вновь вернулось желание выбежать из комнаты, но, если бы она поддалась ему, Карл увидел бы в этом подтверждение своих худших подозрений, а именно — что она затевает мошенничество.

— Джеки? — Эйдриан сжал ее за плечи. — О чем речь? — Карл, выжидая, продолжал не отрываясь смотреть на нее.

— Слово за тобой.

Руки Джеки сами собой начали сжиматься в кулаки. Но она, вспомнив, что держит конверт с письмом, усилием воли заставила их разжаться.

— То, что происходило на островах много лет назад, не имеет никакого отношения к этому делу, мистер Райдер, а потому не стоит ворошить прошлое.

— Вот уж не знаю. — Стул под Карлом, словно выражая протест, недоверчиво заскрипел. — Мне все это до смешного знакомо. Бадди Тейлор уже заявлял, будто имеет письмо, которое поможет найти затонувшее сокровище, и уговаривал приличных, трудолюбивых людей вложить средства в экспедицию. А где же сам Бадди? Ждет, когда ты обработаешь новых простачков для вашей аферы, а потом заявится сам, чтобы предложить свои услуги?

— Отец умер.

В глазах Карла мелькнуло удивление. Сменившее его затем выражение было похоже на сожаление, но Джеки не успела в этом убедиться: он слишком быстро отвел взгляд в сторону.

— Я… я не знал. Когда же?

Внезапная перемена его тона, в котором уже не слышалось враждебности, поначалу сбила Джеки с толку, но тут она вспомнила, что Бадди с Карлом когда-то, давным-давно, были друзьями. Неужели такой невозможно правильный Карл Райдер сожалеет о смерти Бадди?

— Восемь лет назад, — ответила Джеки. — При погружении у кораллового рифа Тобаго.

— Как?

— Я бы предпочла не вдаваться сейчас в подробности. — Не в силах смотреть на близких Эйдриана из страха увидеть на их лицах шок, она не сводила глаз с Карла. — Уверяю вас, мистер Райдер, он не лгал. Письмо существует.

— Прости, но я по-прежнему отношусь к этому скептически, — сказал Карл.

— Я еще не свихнулась, — процедила Джеки сквозь зубы. — И понимаю, что это Техас, а не Карибские острова. Здешние законы, касающиеся поднятых со дна моря ценностей с затонувших кораблей, — одни из самых строгих в мире. Я знаю, что нужно преодолеть, чтобы получить разрешение на такого рода работы. Было бы безумством подсовывать Техасской исторической комиссии подделку.

Карл молча продолжал на нее смотреть.

— Минуту, — вмешался Эйдриан. Он вышел из-за спины Джеки и встал между ней и Карлом. — Я не понимаю, что здесь происходит, но это мы, то есть наша семья, обратились к Джеки за помощью, а не наоборот. Поэтому уверяю вас, ни о каком обмане с ее стороны не может быть и речи.

— А разве не таким образом начинались все самые хитроумные аферы? — возразил Карл. — Когда жертвы мошенничества пребывали в полной уверенности, что идея принадлежит им?

— Кроме того, — продолжил Эйдриан, — подлинность письма без труда можно установить, так что ваш аргумент не серьезен. И потом, письмо — лишь одно из доказательств, которые мы готовы представить. Если вы не собираетесь высказать сомнения и в нашей честности тоже, то предлагаю вам хотя бы выслушать нас. В противном случае нам придется искать другого археолога для своего проекта.

Карл обвел взглядом сидящих за столом, но Джеки по-прежнему не могла заставить себя посмотреть на присутствующих. Наконец Карл протянул руку:

— Позвольте взглянуть на письмо.

Джеки боролась с желанием послать его куда подальше и уйти прочь. Но вместо этого она под нацеленными на нее взглядами заставила себя подойти к нему и подать конверт.

Карл снял защитные пластиковые конверты и пробежал глазами письмо. Затем он отложил его в сторону и обратился к Эйдриану:

— Ну, хорошо, поступим вот как: я выслушаю доказательства, которыми вы намерены подкрепить вашу просьбу, а потом отправлю письмо мисс Тейлор в лабораторию для экспертизы. Если все будет в порядке, мы продолжим обсуждение проблемы.

Присутствующие, обмениваясь вопросительными взглядами, разочарованно заерзали на своих местах. Джеки снова почувствовала спазм в желудке. Вдруг теперь историческое общество, взяв на заметку только что высказанные Карлом сомнения, откажется от участия в проекте?

Эйдриан выдвинул стул и кивнул на него Джеки, приглашая сесть. Твердая уверенность в его глазах заставила ее горло сжаться. Она была уверена в подлинности своего письма и заняла место у стола, опасаясь лишь одного — что Карл все-таки посоветует комиссии отказать им в разрешении лишь из-за того, что в деле участвует она.

Скотт, сидевший напротив нее, открыл папку.

— Я… м-м… принес несколько фотокопий писем и других документов, которые получил из разных музеев и которые доказывают историческую ценность пороховницы… — он посмотрел на мистера Райдера, — поэтому сомнений относительно их подлинности возникнуть не должно.

Скотт начал свой доклад, а Эйдриан занял единственный оставшийся свободным стул, довольно далеко от Джеки.

«Мне жаль, — пыталась она сказать ему взглядом. — Я знаю, как это важно для тебя, а я, похоже, все испортила».

Эйдриан ободряюще улыбнулся в ответ. Но ощущение собственной вины не покидало ее. Доверие Эйдриана превратило пережитое Джеки унижение в злость на себя саму: ей следовало быть более осмотрительной. Ведь так уже случалось не раз в ее жизни: стоило ей замахнуться на что-то серьезное, как обязательно с ней случались подобные вещи. Наверное, ей следовало, как это сделала Маргарита, проявить смирение и ограничиться простым существованием.