– Ну-ка, посмотрим, что ты сегодня принесла, – проговорил Чанс, потирая руки и глядя, как Рори распаковывает ужин.

– Я попросила Эдриана сделать что-нибудь попроще, чтобы мы могли поесть у компьютера. – Она вытащила пару длинных сандвичей, завернутых в целлофан, и втянула носом их свежий острый аромат. – Креветки в тропическом соусе и домашнее жаркое по-французски.

– И это ты называешь попроще? – рассмеялся Чанс. – Так можно испортить любого мужчину!

Задорно ухмыляясь, Рори засунула руку во второй пакет.

– Еще я притащила целую пачку каталогов по поставкам продовольствия и оборудования, которые мне дала Бетси Макмиллан. Здесь есть все: от чая и кофе до специальных маленьких пузырьков со всякими шампунями и лосьонами для ванной. Бетси дала мне еще вот этот список. Здесь примерно подсчитано, сколько полотенец и комплектов белья нам понадобится для каждой комнаты.

– Этим мы займемся позже. А ты принесла прейскурант по монтажным и водопроводным работам?

– Вот они. – Она вынула еще одну пачку листов.

– Здорово. – Чанс забрал у нее пачку. – Тогда ты неси сандвичи, а я возьму это. – И он пошел в комнату, просматривая на ходу прейскуранты.

Рори забавляло, как быстро увлекала его бумажная работа. Когда она присоединилась к нему в его резервной спальне, он уже быстро печатал что-то на компьютере. У этого человека был талант разбивать сложные вещи на такие простые детали, что даже она начинала что-то понимать.

– Тебе действительно все это нравится, да? – спросила она, наблюдая за его длинными пальцами, бегающими по клавиатуре.

– Еще бы! Это как увлекательная игра, если ты в этом разбираешься, – ответил Чанс, не отрываясь от экрана. – Стоит только чуть-чуть поработать с цифрами, переставить здесь, изменить там, и получишь то, что нужно.

– Наверное. – Рори поставила сандвичи и жаркое на столик. – Хотя зачем складывать и вычитать цифры на компьютере – это выше моего понимания. Судя по тому, что я видела, твой мозг работает ничуть не медленнее, чем машина.

– Нет, все-таки она быстрее, – усмехнулся Чане.

– Ну разве что немного. Вот, ты даже забыл про ужин. – Она придвинула тарелку ближе к клавиатуре, чтобы он соблазнился если не видом, то хотя бы запахом еды.

Рори нравилось смотреть, как монитор освещает лицо Чанса, отражаясь в стеклах очков. Сидеть рядом с ним и не прикасаться к нему было невыносимо. Сандвич казался ей пресным, и жаркое застревало в горле. Она все время ждала, когда же он снова поцелует ее. Они проводили вместе каждый вечер уже целую неделю, а он едва ли пару раз посмотрел ей в глаза, что, конечно, тоже можно было назвать проявлением интереса. Неужели, кроме проекта, им больше не о чем поговорить? Может быть, она ошиблась в Чансе? Может, она совсем не привлекает его? Но как тогда объяснить эти страстньге поцелуи?

Нагнувшись, он достал ручку и блокнот.

– Почему бы нам не составить список всего, чего нам еще не хватает.

Рори с таким испугом посмотрела на блокнот, будто это была шипящая змея, готовая наброситься на нее.

– Ты хочешь, чтобы я все записала?

– Да. Если ты не против.

Сердце сильнее забилось в ее груди, она нервно потерла руки о колени, отодвигаясь назад от пугающих ее ручки и блокнота.

– Я не умею составлять списки. Мне никогда не приходилось этого делать, ведь у меня хорошая память.

Чанс недоверчиво ухмыльнулся.

– Я верю, что у тебя действительно хорошая память, но мне будет спокойнее, если мы все запишем.

У Рори заныло в животе, когда он достал толстый том, заказанный ими в Международной ассоциации владельцев отелей, и открыл на заложенной странице.

– Просмотри вот этот список, и я запишу все, что ты сочтешь нужным.

Ледяной пот выступил у нее на спине. Молясь, чтобы ее руки не дрожали, Рори взяла у Чанса книгу и в ужасе уставилась на страницу, полную прыгающих и расплывающихся букв. Если бы она была одна и у нее было много времени, она, несомненно, справилась бы с этим, но сейчас ей никак не удавалось сосредоточиться. Ведь рядом с ней сидел самый умный мужчина из всех, кого она когда-либо встречала, и смотрел на нее в ожидании, когда же она наконец прочитает написанное вслух.

В какой-то момент Рори стало совсем тошно, и она испугалась, что заболевает. Почти бессознательно, даже не ожидая от себя такой находчивости, она поднесла книгу к монитору так, чтобы Чансу было видно, и сказала:

– Давай лучше я подержу книгу вот так, а ты сравнишь их список с нашим.

Чанс хотел было возразить, но только пожал плечами и принялся за работу.

Быстрота, с которой все новые и новые буквы появлялись на экране, и мерное постукивание пальцев по клавиатуре завораживали Рори. Чем дольше она смотрела, тем проще казались ей действия Чанса. Это было гораздо удобнее и легче, чем те жалкие попытки Рори в далеком прошлом научиться печатать, когда ей разрешалось смотреть только в книгу. Печатать надо было вслепую, и лишь закончив, можно было посмотреть и сосчитать ошибки, корчась от стыда.

Чанс же все время смотрел на экран и всегда знал, если вдруг допускал ошибку. Рори даже обрадовалась, убедившись, что он тоже изредка ошибается. И удивилась, заметив, что ошибки совсем его не смущают. Конечно, ему не приходилось замазывать их каждый раз замазкой, пока страница не превратится в белое изодранное месиво, как это постоянно случалось у нее. Он просто нажимал нужную кнопку и исключал неверно написанное.

Потрясающе!

– Готово, – произнес Чанс, выводя ее из транса, – так мы сможем всегда определить, как продвигается дело. Теперь я распечатаю файл, чтобы ты передала его Эдриану и Эллисон.

Проверив написанное на наличие ошибок с помощью компьютерной программы, Чанс распечатал документ.

– Вот так, – сказал он. – Как только мы свяжем вместе все ниточки, можно будет приступать к написанию самого проекта. – Он повернулся к принтеру и заметил выражение лица Рори. – Аврора! Что с тобой?

Комок подкатил у нее к горлу, и она с трудом прошептала:

– Компьютер исправил твои ошибки.

– Ну да. Разумеется. Мне всегда приходится проверять написанное на наличие ошибок – я так небрежно печатаю. – Рори старалась не расплакаться.

– А можно мне попробовать?

– Что, печатать? Мне кажется, ты не любишь все эти штуки.

– Я не люблю, но можно я только попробую?

– Конечно. – Чанс встал и уступил ей место. – Давай начнем новый документ. – Наклонившись через ее плечо, он нажал несколько клавиш.

Рори положила руки на клавиатуру, но тут же отдернула.

– Я не знаю, что мне напечатать.

– Ну, например: «Меня зовут Аврора Сен-Клер», – предложил он, стоя за ее спиной и наблюдая.

Она подняла глаза и смущенно улыбнулась:

– А ты не мог бы не стоять у меня за спиной?

– Извини. – Он пододвинул к себе стул, сел и продолжал смотреть скорее на ее лицо, чем на экран, и это только усилило ее напряжение и неуверенность.

Закусив губу, Рори медленно, волнуясь и ерзая в кресле, набрала: «Меня зовут Аврора Сен-Клер». Абсолютно уверенная в том, что не сделала ошибок, она расхрабрилась и прибавила еще строчку: «Сегодня я впервые печатаю на компьютере». Перечитав, она снова не обнаружила ошибок.

– Готово. – Рори глубоко вздохнула. – Как теперь проверить правильность?

Чанс нагнулся, чтобы показать ей, но она замахала руками, закрывая экран.

– Нет, нет! Не читай, пожалуйста.

Чанс озадаченно и немного обиженно проделал нужные операции, не глядя на экран. У Рори перехватило дыхание, когда появилось сообщение, что она ошиблась в слове «впервые», и был предложен правильный вариант. Как ни удивительно, ее это вовсе не смутило и не обидело. Ведь компьютер был всего лишь машиной, он не мог рассмеяться и назвать ее глупой. Он только устранил недочет.

И это было так просто! Так чертовски просто! Рори чуть не плакала от радости. И почему она не прошла компьютерный курс в школе? Все эти годы она считала, что это не для нее, только потому, что однажды не смогла напечатать пару предложений! А все оказалось так просто!

Сам того не зная, сегодня Чанс открыл ей дверь в новый мир.

– Что с тобой? – удивился он, и Рори почувствовала ею руку, утешающе похлопывающую ее по плечу. – Успокойся, ничего, собственно, не произошло.

– Да, все хорошо. Ничего, – всхлипнула она, – просто я так счастлива! И так зла! Где была эта проклятая машина десять лет назад? Ты представляешь, сколько интересного я пропустила? – Она повернулась к Чансу, тщетно пытаясь унять слезы. – Я со скрипом окончила школу. Вопрос о колледже даже не стоял. У многих есть проблемы, и это не мешает им получить образование. А я не смогла. Нет, просто не захотела. Наверное, я слишком глупая и ленивая, не знаю…

– Нет, – нахмурил брови Чане, – ты не глупая.

– Но я чувствую себя дурочкой. Ты не представляешь, какой безмозглой дурочкой я иногда себя чувствую. Я даже не могу устроиться на приличную работу, потому что с трудом читаю и пишу. Прочитать телефонное сообщение для меня всегда было проблемой. А заполнить чек в магазине! Да что говорить! Знаешь, как я получила работу у капитана Боба? Я взяла домой заявление, и Эллисон заполнила его за меня.

– Ничего не понимаю. – Рори помолчала.

– У меня дислексия.

– Что же ты мне сразу не сказала?

– Я боялась, ты скажешь, что это просто отговорка и мне надо больше стараться. Но я старалась, я так старалась, когда училась в школе! Ты представить себе не можешь, как я старалась, но все равно мне не удавалось угнаться за остальными. Но я не хочу, чтобы ты считал меня лентяйкой.

– Я бы никогда так и не подумал!

– Но у меня же получилось! Я, ленивая, бестолковая Аврора Сен-Клер, могу печатать на компьютере! Ты ведь научишь меня? – Она схватила Чанса за руку. – Я хочу всему научиться, я все сделаю для этого! Пожалуйста, покажи мне все!

– Непременно. – Он ласково потрепал се по щеке. – Только обещай, что больше никогда не назовешь себя глупой.

Она кивнула, закусив губу.

– Спасибо тебе, – всхлипывая и запинаясь, проговорила она. – Ты так много сделал для меня! – Рори обняла ею за шею так крепко и благодарно, как ребенок обнимает мать. Когда Чанс тоже обнял ее за плечи, всхлипывания превратились в рыдания. – Твоя рубашка сейчас будет мокрой.

– Не важно. Я действительно считаю, что ты совсем не дурочка и не лентяйка. Ты одна из самых ярких и самых предприимчивых женщин, которых я когда-либо знал. Это меня в тебе и восхищает.

– Так ты действительно восхищаешься мной? – Рори отодвинулась, чтобы посмотреть Чансу в глаза. Сквозь слезы она увидела его улыбку. Его лицо было всего в нескольких дюймах, и кожа ее похолодела, а сердце забилось сильнее. «Неужели наконец он поцелует меня? Ну пожалуйста, поцелуй!»

– Конечно! Ты замечательная! – И он наклонился к пей так нежно и… поцеловал ее в лоб, будто желая утешить обиженного ребенка. Но слезы покатились из ее глаз еще сильнее.

– Я влюбилась, – объявила Аврора на следующей неделе, – влюбилась без памяти! Понимаешь?

Она взглянула на него, и ее счастливая улыбка ударила Чанса словно молния. На какой-то момент ему захотелось, чтобы она имела в виду его, а не компьютер. Он мечтательно смотрел на ее лицо, сияющее радостью и благодарностью так близко, совсем рядом с ним. Стоило только наклониться к ней и прикоснуться к губам, закрыть глаза и дышать ее теплом, ее счастьем.

Эта мысль словно змейка мелькнула в его голове, пронизывая грудь мучительным желанием.

Чанс тряхнул головой. Еще одна ночь, только одна ночь, осталось совсем немного, и жизнь его вернется в свое привычное, спокойное русло. Собрав волю в кулак, он посмотрел на экран.

– Осталось только подсчитать расходы на постельное белье, и с обстановкой мы закончим.

– Нет проблем. – Рори тоже повернулась к компьютеру и нажала нужную команду. Она весьма своеобразно управлялась с клавиатурой, но быстро набирала и скорость печати, и уверенность. – Знаешь, я никогда не думала, что скажу такое о бумажной работе, но, похоже, мне будет этого не хватать.

– У тебя явные способности к работе с компьютером. Не все обучаются этому так быстро, как ты.

– Ты так думаешь? – удивилась Рори.

– Определенно. – На минуту Чанс поддался своим желаниям и залюбовался ее красотой, свежестью и яркостью черт, чистотой загорелой кожи, выразительными рыжими бровями, алыми губами. Природа щедро одарила ее: внешность, живой ум, доброта, неподражаемое чувство юмора и жизнерадостность – перед всем этим трудно было устоять. Мужчина, проведший с ней две недели и ни разу не поцеловавший ее, должен был быть либо святым, либо сумасшедшим.

– Я хотела бы знать больше, – сказала она, – если ты согласишься учить меня.

Опасные мысли пронеслись в голове Чанса – он подумал о том, как хорошо им было работать вместе эти две недели. Отойдя на безопасное расстояние, где ее цветочный аромат не туманил его рассудок, Чане пожал плечами:

– Я бы с радостью, но ты будешь очень занята делами, как только получишь ссуду.

Чанс вдруг осознал, что Рори – не единственное, по чему он будет скучать. Роясь в бумагах и продумывая проект, он, сам того не желая, вошел в азарт и не на шутку увлекся дерзким предприятием Сен-Клеров. Теперь он понимал, что заставляет людей так рисковать. Это было нечто большее, чем погоня за деньгами, – это было желание найти себя в чем-то, что ты создаешь с нуля собственными руками.

– Как ты думаешь, мы получим кредит? – Чанс задумчиво вздохнул:

– Трудно сказать. Если бы все зависело только от меня, я бы завтра же подтвердил вашу финансовую состоятельность н ссудил нужную сумму. К сожалению, я работаю не в кредитном отделе. Я занимаюсь финансовыми операциями и счетами.

– Значит, когда мы получим деньги, ты станешь нашим банкиром?

– С большим удовольствием, – улыбнулся Чанс, хотя он давно уже не возился со счетами. Его работа была гораздо более сложной и трудоемкой. Но возможность вести счет Сен-Клеров позволяла ему хотя бы косвенно участвовать в их предприятии. – Ты еще не передумала назначить великий день на завтра? Прежде чем подавать прошение, не мешает лишний раз все проверить.

– Нет, не передумала. – Рори начала распечатывать документ. – Эллисон отпросилась на завтрашнее утро у своего шефа, а мне надо быть на пирсе только к двенадцати. Так что утром мы пойдем в банк.

Она вынула распечатанный листок.

– Давай еще разок пройдемся по всем пунктам и проверим, все ли в порядке.

Они подошли к диванчику, где Чансом были аккуратно разложены все папки с документами. Наблюдая за ним, Рори едва сдерживалась, чтобы не застонать от отчаяния. За две недели она испробовала все известные ей средства, чтобы дать ему понять, что она не против его инициативы. Она уже подумывала, что если бы он не был таким образованным, можно было бы решить, что он туп как бревно.

Никто из них не был серьезно увлечен кем-то другим. У нее было несколько приятных легких знакомств за этот год, и она была уверена, что Чанс не горит энтузиазмом развивать свои отношения с Пейдж. Он никогда не говорил о ней, и, насколько Рори было известно, за две недели у них не было ни одного свидания.

Тогда что же им мешало? Два взрослых свободных человека нравятся друг другу. По крайней мере Чанс ей нравился, и он об этом знал. Неужели ему даже не любопытно, что еще могло бы быть между ними интересного и приятного, кроме работы над проектом?

Они стояли перед диваном, и Чанс проверял каждый лист, прежде чем Рори убирала его в большой коричневый конверт. По мере того как диванчик пустел, конверт становился все увесистее, а ее отчаяние все безумнее. Это был их последний вечер вместе. Если в следующие несколько минут ничего не произойдет…

– Ну вот и все, – сказал Чанс, уставясь на опустевший диван.

– Вот и все, – повторила Рори. Ей хотелось плакать. Или кричать. Прижимая к груди набитый конверт, она умоляюще посмотрела в его глаза. То, что она увидела в них, заставило ее сердце затрепетать. Наконец-то маска равнодушия исчезла с его лица, в глазах читалась страсть, та же страсть, что горела в ее груди. Он хотел ее. Это было так очевидно. И она устала ждать, когда он сделает первый шаг.

«Сейчас или никогда!» – сказала себе Рори и порывистым движением припала к его губам. Прильнув к нему, она почувствовала, что от неожиданности он сжался. «Только не отталкивай меня! – молила она. – Ответь мне, прошу, поцелуй меня!»

Наконец Чанс сдался и заключил ее в свои объятия. Конверт с документами, выскользнув из ее рук, упал на пол. Чанс жадно ласкал плечи и волосы Рори, губы его приоткрылись.

О да! Аврора ликовала. Ее нога медленно скользила вверх по его бедру. А он руками обхватил ее бедра и прижал к себе, так что возбуждение разлилось по всему ее телу.

– Аврора, – простонал он, целуя ее шею, – Аврора…

– Да… – Томный вздох вырвался из ее груди.

Рори не смела даже мечтать об этом: это было уже не просто подтверждение интереса, тщательно скрываемого столько мучительных дней подряд, это было пламя, вырвавшееся наружу, всепоглощающая страсть, которой она отдавалась, сгорая, словно свеча на ветру. Она лишь повторяла про себя: «Не останавливайся! Только не останавливайся!»

Если Чанс остановится, он начнет думать, и его убийственная логика тут же представит ему кучу причин, почему они не должны прикасаться друг к другу. Но это было так прекрасно, разве могло в этом быть что-то плохое? Неужели он не чувствует то же самое?

Слыша, как бьется его сердце, она прильнула к нему всем телом, как бы говоря ему: «Да, да, я согласна на все, чего хочешь ты!» Если хоть раз он сделает что-то, не предаваясь размышлениям, возможно, у них все получится. Потом будет много времени для рассуждений. А сейчас она хотела только чувствовать, чувствовать, как они медленно погружаются в сладкую негу.

Высвободив заправленную в шорты рубашку, Рори гладила ладонями его напряженные округлые мускулы. Рука Чанса тоже проскользнула под ее блузку, и, не успевая отвечать на его жадные поцелуи, Аврора застонала от наслаждения. Зажмурившись, она взяла его руку и притянула к своей груди.

«Не останавливайся!» – кричали ее губы, руки, все ее тело.

Отвечая на ее пылкие мольбы, Чанс нагнулся и подхватил ее на руки как пушинку. Она вскрикнула от неожиданности, но он снова припал к ее губам, будто желая выпить ее дыхание. Он отнес ее в спальню и опустил на кровать – насколько она могла догадаться, не открывая глаз.

Приятная прохлада простыней окутала ее, и она протянула руки, желая увлечь Чанса и ощутить на себе тяжесть его тела. Но этого не произошло. Открыв глаза, Рори увидела то, чего боялась: страсть в его глазах уступила место сомнению.

«Нет, не думай!» – хотела она закричать. Надеясь отвлечь его бдительный рассудок, она сняла очки с его носа и отбросила их в сторону. Чанс хотел было протестовать, но она обеими руками обняла его голову и насильно притянула к своим губам.

Он ответил с благодарной нежностью, снова отдаваясь страсти и забывая обо всем. Длинные пальцы неуклюже покусились на пуговицы блузки, тщетно пытаясь их расстегнуть. Тогда Рори просто сняла ее через голову и тоже откинула в сторону. Его глаза очутились как раз на уровне светло-зеленых чашечек ее лифчика. Аврора улыбнулась, видя, что битва выиграна и его разум потерпел окончательный крах. Покрывая горячими поцелуями ее глаза, щеки, шею, он дошел до одетых тончайшим атласом грудей. Обняв их своими ладонями, он коснулся языком сосков через прозрачную ткань. Возбуждение тысячами звездочек рассыпалось по ее телу.

Желая большего, Аврора – не без помощи Чанса – стащила с него рубашку, и Чанс кинул ее на пол. Она провела влажными ладонями по его плечам, чувствуя, как трепещет каждый мускул. Его тело было прекрасно, совершенно.

В порыве страсти он сорвал лифчик, обнажив ее грудь, и припал губами к соскам. Аврора таяла, каждой своей клеточкой отзываясь на его ласки.

Закрыв глаза, она расслабилась, утопая в простынях и ласках, позволяя делать с ней все, что он пожелает. И Чанс нежно массировал и гладил ее живот, ступни, целовал, щекоча языком и слегка прикусывая зубами, пока не раздел ее полностью. Наслаждение сосредоточилось и заострилось глубоко внутри, когда он целовал ее живот. Она извивалась в его руках, словно змейка. «О да… Только не останавливайся…»

Его рука скользнула по внутренней стороне бедра вверх, и Аврора, выгнувшись ему навстречу, закусила губу от удовольствия. Сжав кулаки, она смяла простыни, и все вокруг нее провалилось в глубокую чашу, переполненную страстью. Она ощущала, что все внимание Чанса сконцентрировано на ней, он жил сейчас, чтобы доставлять ей удовольствие. Умелые губы и ловкие пальцы медленно подводили ее все ближе к самой вершине возбуждения.

– О Боже… – Задыхаясь, она потянулась к нему, томимая жаждой ощутить его близость, рассыпаться тысячами огоньков под тяжестью его сильного тела. – Чанс, я хочу тебя. Сейчас.

«Умоляю тебя, сейчас!» Но он продолжал играть с ней, балансируя между вершиной блаженства и мучительной пропастью, сводя ее с ума. Казалось, этому не будет конца…

Будто бы сопротивляясь, Рори игриво толкнула его в плечо и уложила на спину, сама оказавшись сверху, и, завладев инициативой, принялась расстегивать его шорты. Одним рывком стащив и шорты, и трусы, она скинула их на пол. Повернувшись, Аврора увидела Чанса обнаженным и распростертым поперек постели. О небеса! Он был великолепен. Гладкая нежная кожа, удивительно пропорциональное сложение, образ скорее мужественной красоты, чем силы.

Его глаза тоже впитали ее облик, и зрачки расширились, выдавая желание. Приподнявшись, он схватил ее за плечи и, бросив на спину перед собой, словно стрела, вошел в нее. Аврора вскрикнула от неожиданности, и ей показалось, будто он оплетает ее тысячей рук, ласкающих и сжимающих ее тело с неистощимой энергией. С каждым прикосновением, с каждым движением ее дыхание учащалось, пока глаза ее не закатились в сладкой истоме.

«Господи, как он великолепен!» – пронеслось у нее в голове, и она рассмеялась от облегчения, осознав, что наконец-то, пусть на несколько коротких мгновений, но он весь принадлежит ей.

Они двигались, как единый организм, все быстрее, жадно ловя пылкие поцелуи и прикосновения, и смеялись словно дети, перекатываясь на матрасе, пока не очутились на полу.

Упав, Аврора оказалась сверху. Мгновение они изумленно смотрели друг на друга. Щеки Чанса горели жарким румянцем, волосы были растрепаны, и Аврора не сдержала улыбки. Она всегда думала, что он будет выглядеть именно так: измятым и взъерошенным. И оказалась права.

Она изогнулась и опустилась ниже плавным, гибким движением. Чанс застонал и обхватил ее бедра руками, направляя медленный, ритмичный ход ее тела.

Истома поднималась, разрасталась, опутывая Рори своими стеблями словно паутина, пока она не откинула назад голову и не закрыла глаза, взлетая над землей, выше, к звездам… Мириады звенящих, разноцветных искр вспыхнули вокруг нее и внутри ее, рассыпаясь и обжигая все на своем пути. Чанс приподнялся и обнял ее – и на секунду Рори почудилось, что души их соединились. Ей хотелось удержать это мгновение навечно, навсегда. Но постепенно оно растаяло, как и ее силы. Она упала в изнеможении на грудь Чанса и погрузилась в сладкие грезы в его объятиях.

Чанс долго лежал неподвижно, уставясь в потолок и еще не понимая, что произошло. Он помнил, как стоял у дивана, проверяя документы. Потом посмотрел на Аврору. Страсть овладела им, и все остальное было будто в тумане – удивительно, неистово…

Щурясь от света, он посмотрел вокруг, но без очков все расплывалось.

– Аврора, – позвал он.

– Мм? – промурлыкала она.

– Мы что, на полу?

– Мм.

– Как мы здесь очутились?

– Хм-м.

Чанс повернул к ней голову, но уткнулся в массу растрепавшихся рыжих волос. Распутав их, он открыл ее лицо.

– Эй, ты в порядке?

– Мммм. – Она блаженно улыбнулась, и Чанс готов был поклясться, что никогда не видел ничего прекраснее.

Поцеловав Рори в висок, он притянул ее па мгновение к себе, но потом опустил обратно на пол.

– Пойду принесу полотенце.

Сначала, однако, ему пришлось отыскать очки. Они лежачи у кровати рядом с трусиками светло-зеленого цвета. Чанс вспомнил Рори в этом белье, лежащую перед ним, и кровь снова забилась в его жилах. Улыбнувшись, он надел очки и босиком отправился в ванную, где яркий свет заставил его зажмуриться.

Ополоснувшись, он вспомнил вдруг, что не использовал презерватив. Это было на него совсем не похоже. Он никогда не вел себя так безответственно. Проклиная себя, он намочил полотенце и вернулся в спальню. Войдя, он застыл как вкопанный. Его обычно опрятная и аккуратно убранная спальня представляла собой хаос, словно после ядерной катастрофы. Его рубашка висела на рамке картины, слегка накренившейся от своей странной ноши, лифчик Авроры привольно расположился на спинке кровати. Посреди всего этого беспорядка Аврора, свернувшись калачиком, как кошечка, лежала на полу на покрывале, которое они, видимо, стащили с постели вместе с собой.

Реальность произошедшего яркой вспышкой сверкнула в его памяти. Он, Оливер Чанселлор, только что занимался любовью с Авророй Сен-Клер! Если вообще можно было назвать эту бешеную схватку «занятием любовью». Невероятно! Как такое могло случиться?

И что, черт побери, теперь ему делать?

Паника уже начала подкатывать тошнотой к горлу, однако Чанс взял себя в руки. Он все уладит, когда придет время. А пока надо убраться. В таком бардаке трудно соображать.

Стараясь не побеспокоить спящую Рори, Чанс отложил в сторону полотенце и осторожно поднял ее на руки. Аврора что-то пробормотала, сонно протестуя, и он опустил се на постель, заботливо накрыв сверху покрывалом. Наверное, ему следовало разбудить ее. Но если бы он сделал это, она бы тут же непременно снова привела его в состояние смятения, и он не смог бы трезво мыслить.

Ждала ли она продолжения отношений? Рассчитывала ли на что-то большее, чем просто совместная работа над проектом? Конечно, Рори должна понимать, что они совершенно не подходят друг другу – и последние несколько часов не имеют никакого значения.

Остановившись на этой мысли, Чанс забрался под одеяло и лег рядом с Авророй. Положив очки на ночной столик, он дал себе слово, что не уснет, а только отдохнет немного и соберется с мыслями. Он скажет Рори, что все произошедшее между ними было похоже па мечту, на сказку, которая, как бы ни была она прекрасна, не может изменить ни их отношений, ни их общественного положения. Мысль была так разумна, что Аврора должна будет принять ее без лишних эмоций и оскорбленных чувств, как это обычно происходит с женщинами. Но ведь она же не такая, как все. Она совершенно особенная.

Опустив голову на подушку рядом с Авророй, Чанс наблюдал, как она спит. Боже, как она красива! Он осторожно откинул непослушный локон, упавший ей на глаза, и провел рукой по густым, мягким волосам.

Совсем скоро она проснется, и они все обсудят, но сейчас он с упоением наслаждался созерцанием Авроры, беззаботно спящей в его постели.