— Ну, что скажете? — спросил Ксандр, задумчиво вороша прутиком угли в костре. Яркие искорки бесшумно рвались вверх, в ночное небо.

— А что говорить? — буркнул Асвер, потирая правое колено: старая травма иногда беспокоила кормщика. — Живы — и то ладно…

— Ты погоди умирать, старая селедка, — прогудел Дьярви. — Дозоры выставлены. Лагерь укрепили… До леса — шагов двести, не меньше. Пока они добегут до нас, успеем на «Гаронну» погрузиться.

— А луки? — спросил Асвер.

— А что нам их луки? — рыкнул Дьярви. — Слышал, что Сова сказывал? Срезни одни. Наконечники — кость да камень. Что они нашей броне, да за двести шагов? Им еще позиции занять нужно. А это шуму сколько…

— Сколько? — продолжал ехидничать Асвер. — Они в лесу выросли. Охотники… Вон на фрольдов наших глянь…

— Какими бы они ни были бесшумными охотниками, ра-ханы их враз почуют и Ксандру обскажут! — победно заявил Дьярви.

— На волков надейся, а сам не плошай, — буркнул в ответ Асвер.

На некоторое время спорщики замолчали, наблюдая за веселыми языками пламени.

Первым нарушил молчание Дьярви, обратившись к Саше:

— А что сам-то скажешь?

Парень задумчиво потер подбородок.

— Не думаю, что вы согласитесь с тем, что я скажу…

— Говори, говори… — почти в один голос сказали Асвер и Дьярви.

— До озера нам добираться еще не меньше семи дней… И это в лучшем случае…

— И? — спросил Дьярви. — К чему ты клонишь?

— К тому, что будет неплохо, если «Гаронна» отплывет этой ночью со всей ее командой. А точнее, прямо сейчас, — ответил Ксандр.

— Ну так поплыли! — встрепенулся Асвер. — Чего тут сидеть… Зады лучникам подставлять?

— Не шторми, — оборвал того Дьярви. — Разве не видишь, что задумал наш Белый? Он ведь хочет остаться.

Ксандр улыбнулся:

— А чего время-то терять? Сам подумай. Если вы отплывете сейчас, мы можем выиграть время.

Дьярви хмыкнул:

— А ты?

— А что я? — спросил Ксандр. — Решу здесь все вопросы и нагоню вас через лес. Ты ведь понимаешь, что с у-дур мне это будет легко сделать.

— Видишь, Асвер, — добавил Дьярви с кривой улыбкой на лице. — Я же говорил…

Кормщик лишь тяжело вздохнул в ответ.

— Что? — удивился Ксандр. — Что на этот раз не так?

— Все не так, — буркнул Асвер, задумчиво глядя на языки пламени. — Ты все говоришь не так… Знаешь, я часто думаю над тем, что ты иногда рассказываешь о другом мире, о королевстве твоего отца, о людях, воспитавших тебя… Тебе еще очень много придется узнать о нас, о нашей земле и о законах севера. Узнав, ты обязательно начнешь понимать. Я вижу, что ты хочешь возразить… Погоди… Дай закончить…

У Саши действительно было очень много возражений, но он решил проявить уважение к старому кормщику и промолчать.

Тот, видя готовность парня слушать, продолжил:

— Творец подарил мне шестьдесят зим. Это, наверное, больше, чем я заслуживаю… Хотя богам виднее, на то они и боги… Довелось услышать и повидать всего понемногу. Думаю, тебе будет полезно узнать то, что я расскажу…

Ксандр лишь кивнул в ответ, показывая своим видом, что он весь внимание.

— Мой дед любил рассказывать мне на ночь легенду о каменном народе харриа…

— Мой тоже, — поддакнул Дьярви.

Асвер кивнул.

— Думаю, каждый лорим знает эту легенду. Так вот, было это еще в те времена, когда реки текли вспять, когда земля была покрыта льдом от края до края, а солнце только-только родилось. Древний повелитель недр Ро-дхе — бог камня и металла — возжелал создать себе народ, дабы тот поклонялся своему творцу. Ро-дхе вдохнул жизнь в камни, отдав им часть своей души. Так появились первые харриа. Не похожие друг на друга. Уродливые и медлительные. Любившие только себя. Они не желали жить как единый народ и уж тем более поклоняться своему создателю. Пока повелитель недр спал, отдыхая от тяжких трудов своих, его создания разбрелись по всему миру, стараясь селиться так, чтобы находиться подальше друг от друга. Когда бог проснулся, то увидел, какими стали его создания. Ро-дхе понял, что не единый народ это вовсе, а так… простые камни… Рассердился повелитель недр и забрал свой дар — частицу души — у каждого харриа. Так появились на земле холмы, горы и скалы…

Старый кормщик замолчал, неотрывно наблюдая за игрой пламени. Саша, выждав несколько минут, спросил:

— Какое отношение имеет эта легенда к нашему разговору?

— Ты очень мало знаешь о лоримах, — сказал Асвер. — Когда-то мы были едины и подчинялись только одному конунгу. В этом была наша сила. Легенда о харриа передавалась из поколения в поколение только с одной целью — показать, как важно единство народа.

— Ты очень правильно когда-то говорил об Икере Седовласе, — вступил в разговор Дьярви. — Он единственный из нас, кто продолжал исполнять заветы предков. Он пытался сделать из нас одно целое, но его мало кто слушал…

— Безликий показал нам нашу слабость, — негромко произнес Асвер. — Но у нас появился ты… Древнее пророчество объединило нас, сделало нас чем-то большим… Теперь понимаешь?

— Не совсем… — признался Ксандр.

Дьярви громко крякнул:

— Какой-то непонятливый Белый воин нам попался. Неужели у Творца не нашлось кого получше? Пойми, Ксандр, если лоримы сейчас отплывут, оставив вместо себя мальчишку договариваться о каком-то там мире… Да-да! Именно мальчишку! Не перечь мне! Ты прекрасно понимаешь, кем являешься для этих вождей! Так вот, если лоримы отплывут — это будет равносильно бегству. Этот позор мы уже никогда не смоем! Кроме того… Команде это не понравится… Весть о бегстве разнесется по всему острову. И тогда даже самый немощный лесной хорек захочет попробовать на зуб стены Хирмальма.

— Но ведь Асвер только что сам предложил отплыть… — возразил Ксандр.

— Да, — согласился Дьярви. — Но всем вместе.

— А это разве не побег? — удивился Ксандр.

— Нет, — твердо ответил Дьярви. — Лесовик дал нам эту ночь, чтобы мирно уйти.

— Он понимает: мы не по зубам его воинам, — добавил Асвер.

Дьярви криво усмехнулся:

— М-да… После сечи поголовье его хорьков резко уменьшится. Лес быстро узнает об этом. И тогда… Сам понимаешь… Сильный всегда пожирает слабого… Это закон севера.

— Потому-то Бедвар и хочет, чтобы мы ушли, — сказал кормщик. — Честь ни одной из сторон не пострадает. Таков закон. Каждый это знает… Понял теперь?

Ксандр задумчиво потер подбородок и кивнул.

— И что ты понял? — усмехнувшись, спросил Дьярви.

После недолгого раздумья парень ответил:

— Ну, например, я понял, что все не так просто. Одно дело — когда наши планы мы обсуждаем у камина, и совсем другое — у костра, в сердце самой опасной части острова… Под прицелом сотен стрел…

Асвер громко хмыкнул:

— Что-то мне подсказывает — это еще не все.

Ксандр кивнул и жестко произнес:

— А еще я понял, что пора менять дряхлые законы севера.

Дьярви хотел было что-то возразить, но Саша резко поднял руку, призывая к молчанию… Волки вернулись с охоты…

Принц на мгновение закрыл глаза и опустил голову. Он чувствовал у-дур, плавно двигающихся в темноте. Он ощущал нетерпение Бандита и настороженность его сестры. Волки принесли сообщение и предупреждение…

— Двуногих очень много… — говорил брат.

— Я знаю, — ответил Ксандр.

— Много двуногих — много врагов? — спросила сестра.

— Нет, — ответил Ксандр. — Пока нет…

— К тебе идет их самка, — фыркнула сестра. — Я чую ее страх…

— Пусть идет, — приказал принц. — Будьте рядом…

В ответ из темноты послышался нетерпеливый вздох огромного ра-хана. Волки рвались на свободу. Им не было дела до разборок двуногих. Но если вожак приказывает, надо остаться…

Саша неоднократно думал, что будет, когда у-дур перестанут подчиняться ему? Когда произойдет то, что неминуемо должно произойти? Они ведь дикие звери. Более того — они у-дур… Как бы там ни было, одно он знал наверняка — пока ра-ханы на его стороне, этим надо активно пользоваться.

Выйдя из транса, Ксандр взглянул на друзей:

— У нас гости…

Асвер, несмотря на возраст, легко поднялся со своего места и направился в сторону корабля. Если начнется бой, кормщик должен быть на борту барркана.

Дьярви остался сидеть. Чернобородый великан испытующе уставился на принца, ожидая продолжения.

Чувствуя напряжение друга, парень сообщил:

— Это женщина… Что-то мне подсказывает, что к нам пожаловала сестра Хальви.

Вальдмар хмыкнул:

— Давно пора. Она одна?

— Да, — ответил Ксандр.

— Смелая, — поделился своими мыслями Дьярви. — Не знаю, как ты, а у меня складывается такое впечатление, что это не последний визит этой ночью…

Ксандр кивнул:

— На то она и ночь мира…

Спустя минут пять из темноты появилась женская фигура. Она безмолвно переступила границу света и застыла в ожидании. Ксандр оказался прав. Это была Ула Лиса — старшая сестра Хальви Совы. Брат был очень похож на нее. По возрасту она ему больше годилась в матери, хотя с первого взгляда вот так сразу и не скажешь, сколько Уле лет. Все-таки опасная жизнь в лесу накладывает свой отпечаток. Тем более Лиса не простая женщина племени. Каким нужно обладать характером, чтобы завоевать уважение этих грозных и свирепых людей? Парень попытался прикинуть ее возраст. На его взгляд, получилось лет тридцать пять — сорок. Рост примерно метр семьдесят. Фигура гимнастки. На правой скуле белеет шрам. «Серьезная дама», — подвел итог Саша.

Лиса, в свою очередь, тоже рассматривала Ксандра. Во взгляде сквозил неподдельный интерес и, что удивительно, страх. «Странно, — с неловкостью подумал парень. — Что именно так тебя напугало?» Он машинально перешел на истинное зрение… «Внутренний мир» сестры Хальви слегка удивил. По крайней мере, Ксандр понял, что явилось причиной страха женщины. Все просто, Ула Лиса — обладательница Силы. Другими словами, она — друид. Хотя вряд ли… Скорее всего, лишь носительница Дара. Для друида ее энергоканалы слишком слабые. Видимо, она знает о своих способностях, но не особо их развивает. Правда, истинным зрением пользоваться умеет. Вон как сверлит взглядом… Саша мысленно усмехнулся. Забавно будет посмотреть, как она отреагирует, когда увидит его, так сказать, во всей красе. Ведь он открылся пока только наполовину, дабы не вводить в шок туземцев, если среди них найдутся «силовики».

Чуть ли не кожей ощущая на себе напряженный взгляд женщины, Саша дружелюбно улыбнулся и послал махонький сгусток Силы. Мол, расслабься. Все в порядке… Та, получив послание, ошарашенно раскрыла глаза. Щеки побледнели. «Ну вот, — с неловкостью подумал Ксандр, — запугал даму». Нужно отдать должное Уле, она быстро пришла в себя. И сделала это так, что Дьярви не заметил ее минутного замешательства.

«Ладно, — подумал Саша. — Надо действовать еще мягче… Не то ее так кондратий хватит».

А вслух произнес:

— Приветствуем тебя, Ула Лиса, повелительница сикаров! Мы рады видеть тебя у нашего огня. Просим оказать нам честь и присоединиться к нашей беседе!

Женщина молча кивнула и излишне торопливо присела у костра, при этом ни на миг не отрывая взгляда от принца.

Дьярви, поняв молчание женщины, громко зевнул и поднялся с земли.

— Знаешь, Белый, довольно с меня бесед на сегодня. Пора проверить дозоры…

Когда массивная спина вальдмара растворилась в темноте, Ула спросила:

— Ты по-прежнему гневаешься на моего брата?

— Хм… Гнев — это не совсем то, что я чувствую в данный момент по отношению к его поступку…

— Что же ты чувствуешь?

— Досаду, — ответил Ксандр. — И поверь мне, если я и злюсь, то только на себя…

— Почему? — удивилась Ула.

— Я думаю, ты поймешь меня… Так вышло, что люди идут за мной. С каждым днем их все больше и больше. Они верят мне, надеются на меня… Они думают, что я знаю, куда и каким путем идти.

Лиса лишь кивнула.

— Но случай с Хальви заставил меня задать самому себе один вопрос.

— Какой же? — тихо спросила Ула.

Ксандр взглянул на нее внимательно и ответил:

— Как я могу думать о том, что там, впереди, если не вижу происходящего под носом?

Ула тяжело вздохнула. В глазах — усталость и грусть. Плечи опущены. Парень присмотрелся. На мгновение показалось, что перед ним сидит не грозная повелительница лесного племени, а изможденная каждодневными испытаниями женщина.

— Прости брата… — тихо сказала она. — Это я просила его молчать…

— Но почему? — удивился Саша. — Я ведь доверял ему, как себе.

— Доверял? — спросила она негромко. — Теперь нет?

— Скажем так… Кое-что изменилось… — уклончиво ответил Ксандр.

— Я понимаю, о чем ты говоришь… — сказала она мрачно.

— Не думаю, — перебил ее Ксандр. — Позволь объяснить. Я вырос среди безродных и изгоев, привыкших рассчитывать только на себя. Единственное, что по-настоящему ценилось там, — это верность. Без нее ты ничто и никому не нужен. А уж на том пути, на котором стою я, жестоком и беспощадном, это единственная ценность, на которую можно положиться. Я знаю… Скажу больше — я уверен, Хальви, не раздумывая, отдаст свою жизнь за меня. Но теперь я знаю и то, что кроме меня у него есть долг перед семьей. И если ему придется делать выбор между мной или семьей, я не уверен, что выберет твой брат. Теперь ты понимаешь, что именно изменилось?

Ула пристально посмотрела в глаза Ксандру. Парень усмехнулся про себя. Вот она, настоящая правительница сикаров. Жесткая. Сильная. В любую секунду готова к схватке.

— Я знаю, как все исправить, — твердым голосом сказала Ула.

Ксандр удивленно поднял брови.

— И как же?

— Нужно, чтобы долг моего брата совпадал с долгом его народа, — уверенно ответила она, поднимаясь с земли и тут же опускаясь на колени перед принцем. Саша замер, не в силах произнести ни слова.

Склонив голову, женщина торжественно объявила:

— Я, Ула Лиса, правительница сикаров, приношу тебе, Ксандр из рода Вилаваров, клятву верности! Отныне я и мой народ находимся в твоей власти! Твоя судьба — наша судьба, твой путь — наш путь! И пусть будет проклят тот, кто нарушит эту клятву!