До Ахтыка мы добрались без приключений. На нас, конечно, обращали внимание: две, явно столичные, барышни в потрёпанной одежде, одни на сельской дороге. Но приставать с вопросами никто не решился. Уж, слишком у Анны был надменный вид, ясно показывающий, что барышня разговаривать не расположена. На меня смотрели попроще, но, поскольку, я была рядом с Анной, то и меня не трогали.

В Ахтыке Анна сразу спросила у городового, где находится городское управление и нас уважительно проводили на центральную площадь, где это управление и располагалось. По моим представлениям, городское управление — это мэрия. Здесь, мэр назывался начальником городского управления. И носил полувоенную форму. Звали его Илья Кузин. Он предложил нам сесть и вопросительно взглянул на Анну, безошибочно определив её статус: — Слушаю, вас барышни? Чем могу служить?

— Здравствуйте, господин Кузин, обратилась к нему Анна. Нам необходимо отправить срочное сообщение министру внутренних дел, генералу Николе Фомину. Поскольку ситуация срочная, должна поставить вас в известность, что я — его дочь.

(Так вот, кому подчиняется Игнатий Трофимов и чью дочку он спасал! А она-то хороша: папа работает в министерстве. Ага! Министром).

Если и можно было удивиться и поразиться сильнее, чем это сделал господин Кузин, то я этого не видела. Он вначале встал. Потом сел. Открыл рот и снова закрыл его. Снова встал, и так замер, глядя на Анну.

— Пожалуйста, господин Кузин, поторопитесь. Речь идёт о сведениях государственной важности — Поторопила его Анна.

Я настороженно взглянула на неё. Вроде бы, я не рассказывала о разговорах бандитов. И знать о подготовке покушения на императора, она не могла. С другой стороны, она и сама могла слышать какие-то разговоры. Про свои же сведения я решила рассказать только начальнику департамента миграции или самому императору, если вдруг придётся его увидеть. Почему-то, никому другому я не доверяла, в том числе и Трофимову… (Из вредности, наверное).

— Конечно, конечно! Такое несчастье! Мы в курсе. Извините, не узнал вас. Сейчас отправим донесение магпочтой. Вы напишите что-нибудь?

— Да. Будьте добры, подайте бумагу и ручку.

Она черкнула несколько слов и сложив лист, передала его Кузину. Быстрее, пожалуйста. Он вышел из кабинета, а я найдя момент подходящим, спросила:- А быстро за нами придут?

Анна повернулась ко мне и ответила:- Наше сообщение они получат мгновенно, как только его отправят. Но, вызвать мага, собрать сопровождение и перенестись сюда порталом, займёт, наверное, час-два. Мы успеем перекусить. И она улыбнулась мне. Не волнуйся. Я тебя не брошу.

— Да, я и не волнуюсь. Просто домой уже хочу страшно. (Надо же, я свою квартиру, уже домом называю). Да и с Ярым надо было встретиться, о своих способностях поговорить.

* * *

Народу за нами прибыло человек тридцать. Шум, суета, командные выкрики заполнили площадь перед управлением. Во всей этой беготне, высилась фигура генерала, как скала, среди волн. Методично раздвигая толпу встречающих, он продвигался к управлению.

Анна, увидев его, бросилась навстречу. Толпа перед ними расступилась, и отец с дочерью устремились друг к другу по этому живому коридору.

Обо мне временно забыли, и я отошла в сторону, надеясь спокойно переждать ажиотаж вокруг обретения драгоценной находки. Нет, не иронизирую. Находка на самом деле драгоценная (куда, уж, дороже и ценнее родного ребёнка). Но, шум и суета вокруг этого события, честное слово, отдавали каким-то постановочным действием. Стоя на крыльце управления, за спинами людей, я невольно наблюдала за всеми сверху. Поэтому, наверное, и смогла увидеть, как в дальнем конце площади (кстати, совсем небольшой) открывается окно портала и из него выходят вооружённые люди.

Вначале, я подумала, что это-люди министра. Но, затем заметила, отсутствие формы, странное оружие, которого не было у прибывших с министром. А затем увидела, выходящего из портала Бориса. Сама не знаю, как получилась, но я вскинула руку в направлении портала, из которого всё ещё выходили люди, и заорала во всё горло: — Тревога!!! — Откуда только слово-то такое пришло в голову. Но, в данном случае, это был оптимальный вариант.

Дальше события понеслись вскачь. Генерал обернулся. Отдал резкую команду. Его отряд перестроился, ощетинившись, навстречу прибывшим. Несколько человек, среди которых я заметила Трофимова, отделились и начали обход прибывших с фланга, пытаясь отрезать путь к возможному отступлению. Раздались первые выстрелы. И, нападавших, и обороняющихся было примерно одинаковое количество.

Ко мне подбежал Кузин буквально таща за руку Анну. Госпожа Кира, возьмите её и закройтесь в моём кабинете. Там автоматически включится охранная система. Прошу, вас, помогите.

Да, не вопрос. Взяла растерявшуюся Анну за руку и увела в кабинет. Охранка, действительно, включилась, помигав при этом зелёным шариком на столе. Хотелось посмотреть на эту схватку, но жизнь и здоровье явно дороже. Да, и не стоит создавать лишних трудностей своим защитникам, если сама ничего не можешь сделать.

Я подошла к окну, но оно находилось с торца здания, и, что делалось перед ним, видно не было. Я старалась не думать о том, что случиться, если бандиты отобьют нас. Наверняка, за помощью уже послали. Анна сидела на диване и, обхватив себя руками, молчала. У окна послышался шум. Я обернулась. На меня смотрел Борис. Проникнуть в помещение ему мешала магия. Но, он и не стремился. Подойдя ближе к окну и глядя мне прямо в глаза, он громко и чётко произнёс: Я тебя найду. И, дав знак рукой, открыл портал., войдя в него первым. Не особо заботясь, успеют ли его бойцы уйти с площади вслед за ним. Часть — успела. А часть, осталась, прикрывая отход. И были арестованы.

Инцидент завершился, оставив после себя неприятные ощущения и заставив меня крепко задуматься о том, что же надо от меня Борису. Версию о внезапной симпатии отмела сразу, как смешную и нелепую.

Через несколько минут нас с Анной вывели из кабинета и в окружении пяти бойцов подвели прямо к магу. Им оказался Радомир Ярый. Он сочувственно улыбнулся нам, поздоровавшись кивком, и начал быстро выстраивать портал. Рядом встал генерал, с которым я так и не познакомилась, и Игнатий Трофимов. Все молчали. Анна прижалась к плечу отца и даже закрыла глаза. Я не могла позволить себе даже такую минутную слабость. Да, и не на кого было мне здесь опереться.

Вышли мы, в знакомом уже мне, кабинете полицейского управления. И только здесь, меня отпустила тень ощутимого страха, которую, я оказывается, пыталась побороть всю дорогу. Не спрашивая разрешения, я присела на диван у стены и прикрыла глаза. Быстрей бы домой и отдохнуть. Я не вслушивалась в то, что происходит в кабинете. Если, им надо, сами скажут. Почему-то возникла безотчётная неприязнь к этим людям, облечённым огромной властью, но, не сумевших, предотвратить несчастья. Знаю, что возможно неправа, но перенесённый страх и ужас, заставляли думать негативно.

Я не слышала, как ко мне подошёл Трофимов, и очнулась только от прямого вопроса:

— Кира, с вами всё хорошо? Как вы себя чувствуете?

Открыла глаза. Трофимов, слегка наклонив голову, вопросительно глядел на меня.

— Да, всё в порядке, господин полковник. Не беспокойтесь. Я не хотела разговаривать и дала это понять. Но, не учла присутствия других. К нам подошли Анна с генералом и она, неловко улыбаясь, представила ему меня: — Отец, это — Кира, благодаря которой нам удалось освободиться из плена.

— Никола Фомин, — протянул он мне руку. — Ваш должник.

— Не стоит, господин генерал. Я не сделала ничего особенного. Просто, у меня оказался нужный оберег.

Я замолчала, не зная, что сейчас лучше делать: продолжать бессмысленный обмен любезностями или попросить разрешения уйти. Но, генерал решил за меня. Взяв меня под локоток, он предложил пройти в кабинет полковника и рассказать, по возможности подробно, о своём похищении. Вместе с нами вошли Трофимов и Ярый. Анна, же, осталась в секретарской, с наказом действовать по усмотрению. Подождать отца или отправиться домой в сопровождении. Дверь закрылась, и мужчины разом повернули головы ко мне.

— Итак, Кира. — начал Трофимов, — Прошу вас рассказать всё в деталях.

(Говорит таким тоном, будто я ещё и виновата в произошедшем).

Ну, что ж. В деталях, так в деталях. И я решила рассказать им всё, в том числе и подслушанные разговоры бандитов. В конце концов, это их работа А со Златовым, я потом посоветуюсь, куда мне спрятаться от Бориса.

— Я отдыхала в парке, когда мимо меня проходил Прохор Смирнов. Он остановился поздороваться и затем прошёл дальше. Генерал взглянул на Трофимова и тот кивнул: — Да, он был приставлен наблюдать и охранять.

(Ну вот. А я этого поручика чуть во враги не записала).

— А где он сейчас? — невольно вырвалось у меня.

— Ранен тяжело. В госпитале. Он кинулся за вами, но бандиты использовали неизвестное боевое заклинание. А Смирнов. к сожалению, — не маг. Отбить его не смог, и амулет оказался слабым. Поэтому он получил сильное ранение в грудь. Мы с вами сходим к нему, Кира. Он будет рад узнать, что вы в порядке.

— Тогда я продолжу. Эти двое, из которых одного зовут Гнус, второго не знаю, переместили меня в подвал какого-то здания, здесь в Белогороде. Но, я трое суток была без сознания, так как они не рассчитали силу заклинания, думая, что у меня есть магическая защита.

Теперь, генерал взглянул на Ярого. Тот пожал плечами.

— Никто даже не предполагал нападения, поэтому и не поставил.

Генерал нахмурился. А я продолжила.

— Очнулась и услышала их разговор. О двух девушках, которые были проданы оркам. Фамилий не называли. О том, что меня приказали беречь. А потом, говорили о том, что Борис зря нацелился на императора. Лучше бы как советовал посол, отбил горы и образовал новое государство. Фамилии посла и страна не назывались. Гномы выяснили, что эта компания обосновалась в пещерах около двух лет назад. Но, активно вести себя стали только сейчас. О том, что мы ушли к Ахтыку, там никто не знал. Следовательно, информацию они получили здесь в Белогороде, после нашего магпослания. Они пришли ненамного позднее вас. Я видела, как открывался портал. Всё. Больше я ничего не знаю.

И только тут я заметила на столе, работающий артефакт истины. Ну, а, что ты хотела, Кира. Сама также бы поступила. Доверяй, но проверяй.

После моего рассказа наступила тишина. Мужчины переглядывались, но молчали. Наконец, архимаг спросил: — Кира, а как вам всё-таки удалось уйти?

Я улыбнулась. — Мысль о побеге возникла сразу. Но, вариантов практически не было. И если бы не гномий домовой, не знаю…

— Домовой?

— Домовой?

— Домовой?

Раздалось тройное одновременное восклицание.

— Да, в эту пещеру пришёл домовой. И я спросила его о функциях своего оберега. Хотела дать весточку Демьяну, своему домовому. А он бы уже — вам.

— А вы видите домовых? — с интересом спросил архимаг.

— Да, я их вижу и разговариваю с ними с момента попадания в ваш мир. Ну, вот. А он увидел оберег и сказал, что не может нас теперь бросить и вывел гномьми ходами. Шли около полутора суток. И вывел нас к Ахтыку.

Мужчины разглядывали меня с каким-то исследовательским интересом. Даже неловко стало.

— Господа, это всё, что я могла вам сообщить. Могу я теперь быть свободной?

— Да, конечно, — проговорил генерал. — Но, я прошу вас, Кира, не отказываться от подарков, которые вам передадут. Это только малая часть нашей благодарности за спасение дочери. Вы можете обращаться ко мне с любыми просьбами, и мы постараемся их выполнить. А также, мы всегда рады видеть вас в нашем доме.

На этом мы распрощались, и я вышла из кабинета, надеясь, наконец-то, отправиться домой.

* * *

Но, за дверьми кабинета меня ждала Соня, которая кинулась мне на шею и, плача и смеясь, начала теребить и обнимать меня.

— Соня! Да, Соня, же! — попыталась выкрутиться я из её объятий. — Соня, подожди! Я же грязная и пыльная.

— Зато живая и невредимая.

Она засмеялась и чмокнула меня в щёку. И я оттаяла. Такая искренность и непосредственность не могли быть показными. Её чувства были настоящими и это подкупало. Я обняла её в ответ и предложила, побыстрее, бежать домой.

Из управления мы вышли уже в приподнятом настроении. Я торопилась быстрее попасть домой. Соня хотела расспросить меня обо всём. Но, я не забыла попросить Соню проводить меня на следующий день в госпиталь, где находился поручик Смирнов. Очень хотелось поблагодарить его и пожелать выздоровления лично.

Дом ждал меня чистотой, солнечным светом, падающим в окна и вкусными запахами. Дёма, наверняка, знал, что мы придём. Может у них какая-то система связи есть между собой. Надо будет поинтересоваться. Но, навстречу нам не вышел. Из чего я поняла, что он хочет поговорить наедине. Я тоже так думаю.

Поскольку, у меня была Соня, то с водными процедурами пришлось закончить быстро. Зато потом, после сытного обеда, мы уселись на диване и начали секретничать.

(Я очень переживала, что не могу сейчас поговорить с Дёмой, но и Соня была дорога мне. Надеюсь, что вечером мы с ним всё обсудим).

Наклонившись ко мне, Соня спросила: — Ну, и как тебе Анна Фомина?

— Ты знаешь, — ответила я, — ещё не поняла. С одной стороны, мне понравилось, что она не капризна. В тяжёлых условиях не стонет, не становится обузой. С другой стороны, всё время, что мы находились рядом, она держалась со мной отстранённо. Больше молчала. Ни о чём не спрашивала, и сама ни о чём не рассказывала. Как будто, я вызывала у неё недоверие. Ещё мне не понравилось, что с людьми, она держится высокомерно, открыто подчёркивая своё превосходство. В моём мире нет такой явной демонстрации происхождения и мне это непривычно.

— Не думай, Кира. Не тебе одной Анна кажется такой скрытной. Она же тоже встречалась с моим братом. Мы, вообще, знакомы с детства. Я тебе не говорила, но наш отец — министр иностранных дел, а отец Анны — министр внутренних дел. И он ещё всегда шутил, что эти министерства можно объединить путём взаимовыгодного брака. Но, наш отец на такие шутки не ведётся. И эта тема осталась на уровне разговоров. А, потом, они выросли — Игнатий и Анна, — и сами начали встречаться. Ещё, когда учились. Мама рада была. Не знаю, что у них случилось, но они расстались, и, вроде бы, без обид. Но, потом, я от девчонок в академии слышала, что Игнатий ей изменил, и она не простила.

Не знаю. Сейчас они общаются как друзья детства. Но, странно, иногда я замечаю, что в присутствии Игната, Анна ведёт себя как его девушка. Особенно, если рядом есть другие барышни. — она легко рассмеялась — Так интересно за этим наблюдать со стороны.

— Да, ты, оказывается, тот ещё психолог. Да, я тоже заметила, что она отзывалась об Игнатии, как о своём мужчине, хотя кроме меня, там никого больше не было. Да, нам-то какое дело. Это пусть невеста его переживает.

Я откинулась на спинку дивана и, оторвав от кисти винограда маленькую веточку, начала отщипывать ягоды, подхватывая их ртом. Соня тоже потянулась к блюду, но взяла яблоко. Молча, посидели, лакомясь каждый своим. Затем я спросила:- Сонь, а у тебя есть мужчина, которого ты любишь?

Она покраснела, но, всё же, ответила.

— Есть. Только никто не знает об этом.

— И он не знает?

— Он, тем более, не знает и не должен знать.

— Почему? Вы неравны по положению?

— Не то чтобы неравны. Но, родители будут против.

— А здесь, это так важно? Мнение родителей, имею ввиду. У нас, например, в большинстве случаев, молодые сами принимают такие решения. Но, есть и договорные браки. И знакомства по объявлениям, с помощью родственников, друзей… Представляешь, моя тётя постоянно искала мне женихов и приглашала их к нам знакомиться со мной. Ужас! — Я рассмеялась, вспоминая некоторые из таких вечеров. — Не знала как прекратить это и объяснить тёте, что такой метод знакомств не для меня.

— У нас мнение родителей важно, конечно, но если совсем уж настаивать, то можно и самим пожениться. Просто, я ещё не знаю, как он ко мне относиться.

— А кто он? Можешь сказать?

Соня поглядела на меня и ответила:

— Тебе — да. Его зовут Григорий Дёмин. Он учится в академии на четвёртом курсе. На боевом факультете. А я — на втором, на криминалистике.

И в чём проблема?

Она вздохнула.

— Проблема в том, что он — сирота. Но, он — наследник небольшого удела. Виконт. По окончанию учёбы он хочет передать удел в казну и пойти служить в гвардию. Так говорили его друзья. А гвардия — это гарнизоны. Нет своего жилья, или снимать, или казарма. Мои родители будут против. Да, и что об этом говорить, если мы даже не представлены друг другу официально. Он меня может и не замечает даже.

И она понурила голову.

— Соня, — обняв подругу (да, я ощущала Соню как подругу), я прижала её к себе в утешающем жесте.

— Не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы вас познакомить. А то ты переживаешь, а он может совсем нетот, кто тебе нужен. Надо же вначале, хотя бы познакомиться, а потом планы строить. Архитектор, — и я шутливо щёлкнула её по носу.

— Ах, ты… — Соня извернулась и шлёпнула меня подушкой.

— Ах, так! Ну, держись…

Нашу возню прервал дверной звонок. Мы переглянулись. Я никого не ждала, а в свете недавних событий, открывать дверь просто так, опасалась.

— Дёма, произнесла я в пустоту, — Ты можешь узнать кто там.?

В ответ на столе появилась записка, о том, что за дверью посыльный от Фоминых.

Я открыла дверь и мне в грудь упёрлась огромная коробка, на которой стояло ещё насколько коробок поменьше. Самого же посыльного за ними не было видно.

— Распишитесь, пожалуйста, — послышался приглушённый голос из-под коробок. — и, мне в руки ткнулся листок накладной. Я расписалась. Коробки легли на пол прихожей и, пока я соображала, что к чему, посыльный уже испарился.

Соня, глядя на гору коробок, заметила, что мне полдня надо будет это разбирать. Я махнула рукой. Сейчас точно этим заниматься не буду. И мы вернулись в гостиную.

— А, знаешь, Кир, — Соня потянулась за напитком и продолжила, — Игнатий спрашивал о тебе у меня и как раз при Вилене. Так я думала, что она позеленеет от злости. Она его ко всем барышням ревнует.

— Это ты мне его сватаешь?

— Да, — рассмеялась эта хитрюга.

У-у-у, нет. Извини, конечно, Соня. Понятно, что твой брат самый лучший. Но, это счастье явно не для меня. — И я тоже отпила вкусного ягодного напитка. Он же, прости меня, — бабник. Да и жениться собрался. Сама же говорила. Нет. не мой вариант. — И я, вновь, взялась за виноград.

— Вот, видишь, какая ты несговорчивая. А Вилена, между прочим, из-за него помолвку разорвала.

— Да, флаг ей в руки. Значит её всё устраивает. Нечего тогда и ревностью исходить. Хотя, вдруг он её полюбит без памяти. Тогда всем хорошо будет. А, кто её родители, кстати.

— О-о! В этом и вопрос. Они не аристократы. Но, очень богаты. Пожалуй, самые богатые в Русинии. И, кстати, до того момента, когда Игнатий и Вилена начали встречаться, они собирались уезжать из страны в Британию Все газеты об этом шумели: предательство… вывоз капитала… Но, сейчас что-то тихо.

Кстати, подумала я. Газеты и журналы — прекрасный источник информации о стране. Надо заняться.

Соня посидела ещё немного и засобиралась домой. Я тоже устала и уже практически клевала носом. Так что, простившись с подругой, направилась прямиком в спальню. Приняв душ и переодевшись ко сну, я позвала Дёму.

— Дёмочка, мне привет тебе надо передать. — Он появился сразу и разулыбался.

— Ну, здравствуй, хозяйка. Как только жива осталась в таких испытаниях-то… — он сокрушённо покачал головой.

— Не говори, Дёма! Если бы не твой оберег, мы бы не выбрались оттуда. Кстати, Ефим тебе привет передавал. Радовался за тебя, что у тебя теперь дом есть. А я скучала по тебе и по дому. Знаешь, Дёма, мне пришлось сказать генералу, что я вас вижу и слышу. Это не страшно для вас?

— Для нас-то нет. — домовой почесал макушку, — А вот для тебя, хозяйка, трудности могут быть. Ну, ничо, ничо. Я подскажу, что делать, если нужда будет.

— А ещё, я тебе про этих бандитов рассказать хотела, но уже глаза закрываются. Давай, завтра, а? — спросила я и уснула на этой фразе.