Вхожу в собственную квартиру, груженая как лошадь целой кучей брендовых пакетов, и не верю, что этот день наконец-то закончился.

Боже, как же я счастлива, что близнецы не потащились ко мне в гости, а то, если честно, когда мы втроем на такси подъезжали к моему дому, я вспомнила, что мама приглашала Алекса. Но, похоже мне сказочно повезло, и близнецы или просто забыли об этом, или решили не пользоваться приглашением.

Кинув косой взгляд на себя в зеркало, я хмыкаю. В очередной раз дивясь тому, как же сильно изменилась. А затем, пока мамы нет дома, (она обычно в семь вечера домой приходит), я решаю быстро спрятать улики, и смыть все следы преступления с лица. Увидит мою мордочку, проходу же потом не даст.

Мама у меня допросы вести умеет. И сама не замечу, как все расскажу. А у меня пока что нет желания ее беспокоить. Все же надежда на то, что вопрос с близнецами поможет решить Андрей Николаевич все еще теплится.

Быстро скинув новые босоножки, подхватываю пакеты, и бегом несусь в комнату — прятать их под кроватью. Снимаю с себя новый костюм, и вешаю его в шкаф. Если мама его найдет, то скажу, что Ленка одолжила. Будем надеяться, что мой «Штирлиц» поверит в эту сказку.

Блузку, решаю быстренько прополоскать. Все же я в ней весь день сегодня пробыла, вдруг на ней остались следы пота и в магазине одежду назад не примут? Да-да, я еще надеюсь, что завтра близнецы изменят свои планы, и в помощницы возьмут Ленку, а не меня. И естественно одежду попросят вернуть.

Взяв с собой в ванную блузку чуть ли не бегом несусь смывать косметику.

Последний раз взглянув на себя в зеркало, я печально подмигиваю сама себе. Все же, какой бы я не была убежденной серой мышкой, но мне моя красота на данный момент очень сильно нравится, и смывать ее ни капельки не хочется. Повторить самостоятельно я такое вряд ли смогу, хоть визажист и дал мне несколько профессиональных советов. Но как говорится в старом советском фильме: «Надо Федя, надо…».

Пока принимаю душ, невольно вспоминаю странную реакцию близнецов на мой внешний вид, после того, как я вышла от визажиста. И сразу же чувствую, как вновь начинают пылать мои щеки от смущения. Впервые я поняла, что чувствует сладкий торт, когда на него смотрит женщина, просидевшая на диете больше месяца.

У меня сложилась впечатление, что близнецы прямо там, у входа, меня хотели сожрать. Да-да, именно сожрать. Потому что взгляды у них были очень плотоядными. А когда мы шли по магазину, и я ловила на себе заинтересованные взгляды других мужчин, то близнецы от этого мрачнели все сильнее и сильнее. А Лев даже буркнул себе под нос, что уже жалеет, о своем решении отправить меня в местный салон красоты, от чего я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться.

Развешиваю на плечики сушиться блузку в своей комнате, и слышу звонок телефона.

— Неужели Андрей Николаевич? — радуюсь вслух, но взяв телефон стону от разочарования.

Это Федька — мой вечный друг и товарищ, заменивший мне старшего брата, и почти отца, которого у меня никогда не было.

— Але, — отвечаю мужчине, и плетусь на кухню, ставить чайник.

Кушать я пока не хотела, так как мы с близнецами перекусили в четыре часа в кафе, а вот мама есть наверняка захочет, так что надо проверить не надо ли чего ей приготовить к ужину. У нас с ней заведено, что она готовит нам обеды, которые можно брать с собой на работу, а я — ужин.

— Мелкая, ты где потерялась? — грозно спрашивает Федор в трубку.

— В смысле? — спрашиваю на автомате, а сама проверяю холодильник и подмечаю котлеты жареные и картофельное пюре. Видимо это мне мама на обед оставляла. Значит сама и съест. А я просто чай попью.

— Ты что забыла про матч? — разочаровано вздыхает друг.

А я тут же бью себя ладонью по лбу, потому что с этими близнецами совсем забыла, что обещала другу прийти поддержать его команду девчонок в баскетбольной мачте, а заодно и его, как тренера. Все же я вместе с ними иногда тренировалась вечерами, и со всеми девочками уже сдружилась. А сегодня у них решающий матч. Они за первое место среди школ по городу борются.

— Чеееееерт! Сегодня пятнадцатое да?

— Угу, если поторопишься, то еще успеешь, — недовольно бурчит мой друг и выключает телефон.

Ох, если не успею, Федька будет дуться очень долго. Да и девчонки тоже. Я за эти пару лет сильно с ними сдружилась. Им всем от пятнадцати до семнадцати лет. Так что в принципе, по возрасту я не так далеко от них и ушла.

Мой друг сколотил эту команду из девчонок решив попробовать прорваться с ними в высшую лигу. И, как итог — добился колоссальных успехов. Теперь девочки борются за призовые места и возможно будут биться за наш город на чемпионате Сибири среди юниоров. Но и не только это. Ведь на подобные матчи съезжаются «покупашки», как иногда зовет их Федька. Это такие люди, которые подыскивают себе в команду во взрослую лигу новых возможных звезд. Да и для Федьки этот турнир тоже важен, потому что ему намекнули, что если его девочки победят, то его позовут работать тренером уже во взрослую лигу. А там уже контракт, и соответственно зарплата в несколько раз больше той, что он получает сейчас, работая математиком и физруком в обычной средней школе. А моему другу деньги нужны позарез. После смерти своей единственной бабушки, ему в наследство досталась трешка в центре города и «ржавое ведро», как называл Федька машину деда. А ему, захотелось ездить на более шикарной машине, и Федька с дуру, заложив свою трешку в банке, купил себе новенький джип, а в самой квартире сделал евроремонт.

О чем он думал тогда, я не знаю. Но на зарплате учителя далеко не уехать. Видимо мой друг тогда был еще слишком молод и горяч, вот и теперь практически живет на работе. Хватаясь за любую возможность заработать больше денег, дабы хватило заплатить за кредит. Берет дополнительные часы по урокам, ведет разные спортивные кружки. Но этого все равно мало. И Федьке, чтобы не умереть с голоду пришлось сдать свою квартиру в аренду, а самому практически переехать жить в школу. Ночью он работает сторожем. А джип его шикарный пылится в дедовском гараже. Потому что у моего друга тупо не хватает денег, чтобы заправлять эту махину бензином. И ездит он на ней крайне редко.

Вот поэтому мой друг и просил меня поддержать его и его девчонок морально на этом матче, он для него очень важен.

Все эти мысли проносятся в моей голове за считанные секунды, пока я быстро надеваю джинсовые шорты, футболку, мастерку, завязываю мокрые волосы в пучок, и звоню в такси. На маршрутке все равно уже не успею.

Натянув бейсболку, и взяв с собой спортивный рюкзачок, я, закидываю туда телефон и ключи от дома. Хлопнув дверью несусь вниз ждать машину на улице.

Обычно такси у нас приезжают быстро, но сейчас половина седьмого вечера — час пик. Все с работы едут, поэтому меня предупредили, что такси придется ждать не меньше пятнадцати минут, но это лучше, чем ехать на маршрутке. В нее я бы просто не смогла сесть, да и ездят они медленно, пока все остановки соберут. А спортзал, где проходят соревнования, находится, как назло на другом краю города.

Пока стою, краем глаза замечаю, что возле другого подъезда стоит еще одно такси, но номер не тот, что говорила оператор, поэтому сразу же теряю к машине интерес. И как выяснилось чуть позже, очень зря.

Мое такси приехало чуть раньше, да и водитель попался опытный, поэтому домчались мы до спортзала вовремя.

На проходной звоню Федьке, и одна из женщин проводит меня к коридору с раздевалками и душевой, указав нужную дверь.

В раздевалку забегаю за пять минут до выхода, и с порога громко кричу речевку, которую мы с девочками нашли в интернете, и она нам всем очень понравилась:

«Раз, два,

Твердо знаем!

Три, четыре —

Победим!

Никому не проиграем,

Обойти нас не дадим!»

В ответ тут же слышу слаженное:

«Наша команда лучше всех!

Сегодня ждет ее успех!»

Пытаюсь со всеми одновременно обняться перед выходом, но конечно же на такую ватагу девочек меня не хватает.

Федька идет следом, улыбается и тоже притянув к себе целует прямо в губы, и увернувшись от моего подзатыльника бежит за своей командой и подмигнув кричит:

— Это на удачу!

Все девочки хихикают. А я смотрю на Федьку округлившимися от удивления глазами.

Но видя веселую улыбку на его губах, хмыкаю и тут же забываю о проделке друга.

Федька пальцем показывает мне на заранее забронированное для меня место, среди болельщиков и родителей пришедших поддержать наших девочек, и развернувшись, идет к своим.

Он не собирается сидеть на месте, а будет находиться почти на поле и подсказывать, а заодно командовать своими воспитанницами.

Мы с Федькой познакомились, когда мне было всего девять лет. Я ездила отдыхать туда вместе с мамой, она устраивалась работать на лето, воспитателем. А Федька был там на практике от Педакадемии. Тогда ему было всего шестнадцать.

Сначала мы с Федькой на дух друг друга не переносили. Я из-за того, что была дочкой воспитательницы не желала подчиняться режиму в лагере, чем немало раздражала будущего учителя. Который считал, что раз я ребенок, значит обязана жить по правилам, как все дети в лагере.

В конце концов, Федька победил, уговорив мою маму отдать в общий отряд, чтобы я была «как все», за что я обиделась и прямо в сон час, сбежала из лагеря, еще и подбила с собой на побег несколько девочек.

Мы не собирались уходить надолго, хотели только покупаться в речке, что находилась недалеко от лагеря (мы с мамой иногда туда ходили), и в итоге я чуть не утонула. Благо Федька увидел, что мы убежали, и понял, куда я могла пойти. Именно он тогда и бросился спасать меня.

Я думала он пожалуется, и маму выгонят из-за меня, а он промолчал, но потребовал от меня взамен, чтобы я больше не чудила и вела себя, как все нормальные дети. Вовремя ложилась спать, не филонила и ходила на зарядку.

И к концу лета, мы с Федькой стали самыми лучшими друзьями. В этот лагерь мы ездили с мамой еще целых пять лет, как и мой друг на лето. А потом, когда он закончил университет, то устроился работать к маме в школу работать учителем. Правда отработал всего пару лет, а потом перевелся в другую. Но мы так и остались самыми лучшими друзьями.

Усаживаюсь на место, трогаю свои губы, и невольно смотрю на мужчину, который что-то возмущенно кричит девочкам.

Странно, но за годы нашей дружбы я никогда в жизни не воспринимала его, как мужчину. Он был мне старшим братом, товарищем, другом… но не мужчиной. Да он и сам никогда не видел во мне женщину. «Мелкая» — это прозвище он дал мне еще тогда в детском лагере, и до сих пор он так и называет меня.

Я видела его многочисленных подруг. Мой друг не был красавчиком, у него была самая обычная славянская внешность. Выше меня на голову. Русые волосы, голубые глаза. Однако, благодаря тому, что спорт в его жизни занимал очень важное место, фигура у моего друга была спортивная. Потому и девчонки на него всегда вешались. Подозреваю, что большая часть его команды в него влюблена. Часто замечаю их восторженные взгляды.

Пару раз Федька даже хотел жениться. С одной девушкой он прожил три года, а со второй — четыре. Они хотели завести ребенка, но что-то там у них не сложилось. И мой друг, так и ходит бобылем, хотя ему уже тридцать лет.

И вот сейчас, когда он просто прикоснулся своими губами к моим, я вдруг задумалась о том, каким он мог бы быть мужем? А любовником?

Последняя мысль очень сильно смутила меня.

Быстро изгоняю из своего мозга всякие глупости, и перевожу взгляд на поле. В этот же момент наши девочки закидывают первый мяч в корзину и получают сразу целых три очка. Подпрыгиваю со всеми болельщиками и весело кричу. На радостях обнимаюсь с чьей-то мамой.

Первый тайм проходит очень быстро и очень волнительно в пользу нашей команды. Быстро организовываю родителей и других болельщиков кричать речевки. Слова простые, так что народ схватывает налету.

У девочек короткий перерыв. Я пока сижу на месте. Схожу подбодрю их в следующий уже большой перерыв.

Пока отдыхаем, разучиваю с народом еще пару речевок. И как только звучит звонок, оповещающий о начале третьего тайма, мы все дружно встаем и начинаем хором кричать:

«Раз. два, три, четыре,

Побеждаем мы отныне!

Пять, шесть, семь, восемь,

Поддержать нас дружно просим!

Девять, десять и двенадцать,

Надо всем нам постараться!

Руки вверх, замахнись,

До корзины дотянись!

Улыбайся, не грусти

И победу одержи!»

На втором перерыве (самом большом), бегу в раздевалку к девочкам. Федор стоит на входе в коридор, и с кем-то разговаривает по телефону. Подбегаю к мужчине, и чмокаю его в щеку. Он автоматически приобнимет меня за плечи и треплет как щенка по макушке. Пихаю его в сторону, Федька смеется, а я бегу к девочкам.

В раздевалке вся команда эмоционально обсуждает игру. Хоть и устали, но настроение на высоте. Мы опять побеждаем. Отрыв уже на четыре очка. Но расслабляться никто не спешит. Бывает так, что команда набирает нужное количество очков и в последнем тайме. Так что подбодрив девочек, я возвращаюсь на свое место.

В третьем тайме девочки проигрывают. Но мы, болельщики не унываем, и стараемся морально поддерживать наших, громко радуясь каждому забитому мячу.

На другой стороне народ тоже кричит, но такой организованности, как у нас, нет.

Четвертый тайм и последний — самый напряженный. Девочки сражаются не на жизнь, а на смерть. Двух игроков из нашей и противоположной команды дисквалифицируют за грубые нарушения правил.

Наши все же побеждают с отрывом всего в три очка.

Вместе с родителями и их друзьями бегу поздравлять девочек.

Ждем, пока наша команда во главе с тренером дадут интервью местному телевиденью и начинаем их тискать.

Эта победа даст возможность девочкам поехать зимой в Новосибирск защищать честь нашего города среди юниоров. Мой друг светится от счастья, разговаривая с родителями девочек. Я подхожу к нему ближе и чувствую, как он меня обнимает за плечи и опять целует в щеку, представляя всем, как талисмана команды. Народ тут же соглашается, вспоминая мои речевки и уже спрашивают — поеду ли я зимой вместе с девочками.

Я в ответ пожимаю плечами, и ничего не обещаю.

А сама ловлю себя на мысли, что мы с Федькой за всю жизнь столько не обнимались и не целовались, как за сегодняшний день.

Мой друг цепко держит меня возле себя, даже когда подходят организаторы, чтобы запланировать торжественное мероприятие, на котором будут награждать девочек и остальные команды за победу. Судя по разговору награждение планируют сделать в День города — в конце августа.

Народ потихоньку рассасывается, а от Федьки так и не отстают. Краем уха слышу, что ему уже закидывают удочки по поводу перехода работать в другую школу. Но я-то знаю, что мой друг ждет совсем иного приглашения, поэтому Федька осторожно отшучивается.

Разговор длится слишком долго и из-за усталости я уже теряю к нему интерес. Но так как Федор вцепился в меня, как клещ, продолжаю стоять рядом с ним и рассеяно смотрю по сторонам.

И именно в этот момент натыкаюсь взглядом на обоих близнецов.

С недоумением смотрю на мужчин, пытающихся испепелить меня своими глазами на месте. Даже как-то немного не по себе становится. И рука Федора, обнимающая меня за талию, становится обжигающе горячей, и невероятно тяжелой. И хочется эту руку скинуть с себя, что я и пытаюсь инстинктивно сделать, но мой друг не из робкого десятка. Он сильнее притягивает меня к себе, и еще и наклонившись шепчет в ухо:

— Котенок, потерпи чуток, еще немного и домой поедим.

Ошарашено перевожу взгляд на друга, но тот уже и думать обо мне забыл, и продолжает о чем-то разговаривать с двумя мужчинами и одной женщиной — организаторами баскетбольного матча.

Недовольно прищуриваюсь. Что еще за новости дня? Котенок? Серьезно? То «мелкая», то «котенок», какое еще прозвище он мне придумает?

Но Федор слишком занят разговором, и поэтому решаю отложить свои претензии на более поздний срок. Не при посторонних же выяснять отношения?

Перевожу обратно взгляд на близнецов, но тут к нам подходят еще три спонсора матча, и загораживают мне весь вид на моих работодателей. Они наконец-то забирают организаторов, отвлекая их на разговоры, и нас с Федором отпускают.

Я во все глаза смотрю на трибуну, на которой видела Фрезов, но их уже и след простыл.

Растеряно перевожу взгляд по сторонам, но близнецов нигде нет, а Федор уже ведет меня за руку к выходу.

Странно… может, я настолько сильно устала, что у меня уже галлюцинации начались?

Мысленно вздыхаю, и понимаю, что вполне возможно, что так и есть. Особенно, если учитывать то, как прошла моя ночь, и весь день. Это точно стресс. Чего бы Фрезы тут забыли? Ладно, если бы это был матч какой-нибудь высшей лиги, то тогда еще может быть, а тут? Нет.

Качнув головой, плетусь за другом, который тянет меня на буксире куда-то на парковку, а сам треплется по телефону.

Улыбаюсь во все тридцать два, когда вижу, что Федя ведет меня к своему монструозному джипу. На такси я бы тратиться не хотела, а вот мучиться на маршрутке, как минимум полчаса, я бы уже не смогла. Наверняка бы проспала свою остановку и уехала мимо. Со мной такое уже случалось.

Федя пикает сигнализацией, и я забираюсь на пассажирское сиденье. Друг наконец-то кладет трубку, и сев за руль, тыкает на кнопочку зажигания.

Мягкое кожаное сиденье, а также приятный свежий запах, заставляют мою уставшую тушку размякнуть.

И тут я вижу, что Федя сворачивает не на ту трассу.

— Ты куда это? Забыл где я живу? — со смехом спрашиваю друга.

— Неа, — хитро улыбается мужчина. — Хочу в ресторан съездить. У меня праздник. Только что звонили из городской управы, и сказали, что место тренера — мое.

— Ого, круто, поздравляю! — искренне улыбаюсь другу, обняла бы, да только ремень безопасности мешает. А затем вдруг вспоминаю про ресторан, о котором он только что мне сказал. — Федь, только в ресторан я не смогу с тобой сходить. Мало того, что я, как выжатый лимон, так я еще и выгляжу, мягко говоря не очень.

Я демонстративно снимаю свою бейсболку и машу ей перед носом мужчины.

Федор озабоченно чешет кончик носа, придирчиво разглядывая мой внешний вид, и почему-то останавливается на голых ногах.

— Эй, на дорогу смотрит! — возмущенно пыхчу, прикрывая голые бедра своим мини-рюкзачком.

Усмехнувшись, Федя, переводит взгляд на дорогу.

— Тогда я тебя к себе домой приглашаю, закажем что-нибудь вкусненькое, и посмотрим фильм интересный?

— Это куда? В твою кондейку в спортивном зале, что ли? — морщусь, вспоминая не особо уютное гнездышко моего друга, в котором он провел последние три года.

— О, нет, — фыркает Федька. — В мою квартиру. Я уже неделю, как там живу. Даже ремонт небольшой сделал. — Он кривится от недовольства. — А то квартиросъемщики немного загадили мне ее.

— Ээээ. Так ты что, все? Рассчитался за кредит?

— Ага! — самодовольно улыбается мой друг. — Хоть ремонт посмотришь, а то последний раз у меня в гостях была лет пять назад.

— Ну ты и монстр! — шутливо ударяю кулаком по Федькиному плечу. — Когда успел только? Тебе же вроде на десять лет давали, или я что-то путаю?

— Не, не путаешь, просто раньше смог загасить, не зря же я за каждую работу хватался, — не без гордости в голосе сообщает мне мужчина.

— Ты крут! — искренне радуюсь за друга. И тут же морщусь. — Эх, я бы с удовольствием съездила к тебе, но мне завтра рано на работу. Да там еще и неприятности мелкие, как бы мне совсем работы не лишиться, — не сдержавшись, жалуюсь, вспоминая про «молот» и «наковальню» между которыми меня зажали близнецы и начальник.

— Да я сам тебя довезу, я же на машине теперь, — пожимает плечами мужчина и упорно едет в сторону своего дома.

Вот же, упертый, как баран. Порой, если что-то втемяшит себе в голову, так переубедить его невозможно. От него потому и девушки уходили. У Федьки слишком тяжелый характер. Тиран, каких еще повидать. Но я как-то еще с лагеря научилась не воспринимать близко к сердцу замашки друга, и игнорировать их, особенно после того, как он спас мне жизнь.

- А что у тебя случилось? Если что-то серьезное, так увольняйся, я тебе помогу в другое место устроиться, помнишь я тебе говорил про знакомого нотариуса, ему как раз помощница нужна…

— Федь, спасибо тебе огромное, — прерываю друга на полуслове.

На самом деле работать помощницей нотариуса я бы не очень хотела. Эта работа мне не нравилась, потому что я не видела в ней, не только перспектив по продвижению по служебной лестнице, но и стабильности, в отличие от моей работы с Андреем Николаевичем. Да и вообще. Знаю я, этих нотариусов. Они место помощника или собственных детей берут, или каких-нибудь близких родственников, чтобы передавать им знания и свое место по наследству. А меня, если и возьмут, так на очень короткое время, пока кто-нибудь из «детишек» учится, в декретном отпуске, или капризничает, не желая работать на папу или маму. А как только дитятко созреет, так меня сразу же очень вежливо попросят написать заявление по собственному желанию. Такое уже случилось с одной из моих подруг. И теперь она сидит дома, воспитывает детей, а по профессии найти работу так и не может. А на то, чтобы стать самостоятельным нотариусом у нее не хватит ни опыта, ни денег, ни связей. Но у нее хотя бы есть муж, который ее обеспечивает, а у меня только старенькая мама учительница. И мне так рисковать точно нельзя. Все эти мысли пролетают в моей голове за считанные мгновения, а вслух я говорю, а то мало ли, как еще судьба сложится:

— Но я постараюсь все же решить свои рабочие проблемы. А если уж не получится, то к тебе обращаюсь. Я просто так, немного ною, устала что-то, — беспечно машу рукой. — Извини, из меня сейчас не самая приятная компания. Тебе надо было кого-то другого позвать. Девушку, например, красивую. Ты, тем более, у нас теперь крут. На машине, да еще и с квартирой шикарной. Думаю, что отбоя от девчонок точно не будет. — Я выразительно подмигиваю другу, хоть он все равно и не видит моего лица.

Федя недовольно хмурится, искоса поглядывая на меня.

— Ты тот единственный человек, с которым бы мне хотелось провести сегодняшний вечер, — очень тихо и как-то грустно говорит он, от чего мне становится немного стыдно. Но вспомнив про свои проблемы, я твердо качаю головой.

— Нет, Федь. Давай в другой раз. Мне правда сейчас выспаться надо, как следует, чтобы завтра уже пойти в бой, «во всем оружии».

Тяжко вздохнув, мой друг все же сворачивает на нужную дорогу, и мы едем уже к моему дому.

Через пятнадцать минут лихой езды по городу, мы подъезжаем к моему подъезду.

Федя явно обиделся на меня. Молча смотрит куда-то вдаль.

Я бы его пожалела, конечно, но спать хочется зверски, поэтому попрощавшись с демонстративно игнорирующим меня парнем, выхожу из машины, и иду к своему подъезду.

Открываю дверь, и оглянувшись провожаю уезжающий джип, а затем натыкаюсь взглядом на одиноко стоящее такси. Автоматически перевожу взгляд на номер, и хмурюсь. Дежавю? Такое ощущение, что я эту машину уже видела тут несколько часов назад.

Но отмахнувшись от странной мысли, иду домой.

А дома меня ждет сюрприз. К нам в гости пришли Андрей Николаевич с Лилией Марковной. Оказывается, у них случилась беда…