Стою возле шкафа и медитирую, глядя на свою заспанную моську в зеркало. Понятия не имею, как теперь одеваться, особенно после того, что вчера мне поведал Андрей Николаевич — мой непосредственный шеф.

У них с женой оказывается случилось несчастье. Старшая дочь Вера попала в аварию, сильно повредила себе позвоночник и сломала обе ноги. Позавчера вечером, когда она возвращалась с работы ее сбила машина. Виновник аварии скрылся с места, а она без сознания попала в больницу. Сумочку с документами и телефоном кто-то украл, а муж был в ночной смене, и хватился жену, только утром, когда обнаружил, что она не ночевала дома, и позвонив в единственную больницу их поселка, узнал, что с ней случилось. А затем сразу же сообщил все ее родителям.

Поэтому Андрей Николаевич и Лилия Марковна весь день созванивались со своими знакомыми врачами из Новосибирска, и договаривались о том, чтобы перевезти Веру из поселка под Омском, в котором она с мужем и детьми живут уже много лет. Вопрос они смогли решить только к вечеру, сами же купили уже билеты и вылетают к дочери, чтобы сопроводить ее в Новосибирск. Потому Андрей Николаевич мне и не отвечал на телефон, ему просто было некогда со мной общаться. Время шло на часы, и если вовремя не прооперировать Веру, то вполне возможно, что она никогда не сможет ходить. А в том поселке где она попала в больницу подобных хирургов нет.

И теперь у меня действительно новое начальство. Так как Андрей Николаевич уезжает минимум на одну неделю, а возможно и на более долгий срок, он еще и сам толком не знает. А меня оставляет на попечение Фрезов.

Да-да, именно они заменят вдвоем моего начальника, потому что сами юристы по образованию, и заодно будут моим временным начальством на неопределенный срок.

К нам Андрей Николаевич с Лилией Марковной заезжали, как раз перед самолетом, чтобы попрощаться, ну и заодно лично сообщить новости, чтобы не по телефону об этом говорить.

А меня так вообще мой шеф отвел в другую комнату и, после того, как я показала ему «СМС-сообщение» от нашего «гендира», и в очень отредактированном, и сжатом виде поведала о своем «рабочем» дне, дал напутствие: во всем слушаться Фрезов, и ни в коем случае не вестись на слова и угрозы Вархеева. Потому что именно близнецы и их отец являются настоящими владельцами фирмы, и именно от них зависит смогу ли я дальше работать в ней.

И вот теперь я стою и с тоской смотрю на отражение моей кровати в зеркале, потому что знаю, что под ней прячется ворох пакетов с новой одеждой, которую мне в приказном порядке надо носить на работу, и не могу пересилить себя хоть что-то из все этого надеть.

В итоге, поджав губы, решаю пойти в том, в чем и всегда ходила на работу.

Я не собираюсь предавать близнецов, но и быть куклой в их руках тоже не намерена!

А вещи порошу просто забрать и передарить какой-нибудь другой девушке, или вообще вернуть в магазин.

Уверено улыбнувшись своему отражению, разворачиваюсь на девяносто градусов и иду умываться.

Вот только кто же знал, что близнецы разгадают мой план, и сделают ход конем.

Сижу и флегматично смотрю в любимый мамин «зомбоящик». В новостях опять развешивают лапшу на уши, поэтому я их даже не слушаю, а просто работаю челюстями, чтобы как следует насытиться и ехать на работу, а телевизор включаю, чтобы совсем не уснуть. Я все же сова по натуре, и мне довольно тяжело раскачиваться утром. Просыпать никогда не просыпаю, однако и в рабочий режим вхожу, только к обеду. Вообще лучше бы работала с двенадцати дня до девяти вечера, наверняка чувствовала бы себя в сто раз лучше, да и работоспособность свою увеличила раза в три. Так нет же! Все обязаны ходить на работу строго по часам.

Помню, как-то читала в интернете одну статью, что якобы в Японии выявляют, кто сова, а кто жаворонок и для каждого вида устанавливают особый рабочий режим. Не знаю правда это или очередная утка, но я бы не отказалась только из-за этого пожить в стране восходящего солнца.

И тут в мое полусонное состояние врывается звонок в дверь.

Встрепенувшись, с удивлением смотрю на часы. Время — начало десятого. Мама точно не должна с работы вернуться так рано. У нее уроки обычно до самого вечера. Она у меня дополнительных часов нахваталась, лишь бы зарабатывать как можно больше. Поэтому это сто процентов не она, а вот кто к нам пожаловал с утра пораньше, тот еще вопрос…

Насторожившись, после вчерашних не очень хороших новостей, иду в коридор.

Открыв внутреннюю дверь, смотрю в глазок и тут же шарахаюсь от него, как будто тот заражен каким-то опасным вирусом, вызывающим очень странные галлюцинации. А из-за двери слышу громкий голос Льва:

— Цветочек! А ну открывай! Мы слышим, что ты там шуршишь за дверью чем-то!

Какое-то время тупо хлопаю ресницами, пытаясь понять, действительно ли это голос одного из близнецов, или я еще не проснулась, вот меня и плющит. Но услышав громкий лай соседской собаки, понимаю, что это действительно не кошмар, и не галлюцинации, а мое новое начальство, которое похоже решило поставить на уши всех соседей своими воплями.

Быстро подбегаю к двери и открыв ее хватаю обоих мужчин за рукава и втягиваю внутрь, а сама, услышав, как наша старенькая соседка — любительница перемыть всем косточки, уже пытается открыть свою дверь и кричит на собаку, чтобы та успокоилась, моментально закрываю обе двери на все замки. И прижавшись спиной к стене во все глаза смотрю на Фрезов.

А эти двое, осматривают меня снизу-вверх и кривят свои породистые мордашки.

— Так и знал, что ты опять оденешься в это убожество, — недовольным голосом заявляет Алекс.

И переглянувшись между собой, близнецы разворачиваются на сто восемьдесят градусов и идут вглубь квартиры, даже не снимая обувь.

— Эй, вы куда, я вас не приглашала! И обувь снимите, — возмущаюсь, как можно тише, потому что знаю, что кое-кто уже стоит под дверью и наверняка слушает.

Мужчины тяжко вздохнув, снимают свои туфли, и оставив их в коридоре, идут дальше. Я же невольно засматриваюсь на их мощные фигуры, одетые в летние льняные костюмы. Такое чувство, что эти двое только что сошли с обложки модного журнала, и каким-то непостижимым образом очутились в нашей маленькой квартире.

На какое-то мгновение мне становится стыдно, за нашу старенькую, держащуюся на одном честном слове мебель, которую маме отдали Андрей Николаевич с Лилией Марковной, когда я еще пешком под стол ходила. И мы ее каждый год обклеиваем различной китайской клеенкой, чтобы придать ей хоть какой-то более-менее нормальный вид. Самые дешевые обои в полоску, которые мы с мамой поклеили еще в начале лета, и обычный беленый, опять же в начале лета потолок, с китайской люстрой.

Но это ощущение я сбрасываю с себя в считанные секунды. Еще не хватало, стыдиться своего дома! Это наша с мамой квартира! Мы здесь живем, мы ее любим, и как умеем, заботимся. И вообще! Я их не приглашала, и если что-то не понравится, то пусть валят, куда подальше.

Стиснув зубы, и нахмурившись, иду за наглыми близнецами, которые сунули свой нос сначала на кухню, но полностью входить туда не стали, потом в мамину комнату, но не найдя там ничего интересно, двинулись уже в мою. Причем делая это все молча и совершенно не обращая на меня никакого внимания.

Вхожу в комнату и наблюдаю интересную картину, под названием — «Обыск спальни Светы».

Сначала они заглянули в шкаф, но найдя там лишь один единственный костюм, что я надевала вчера, грозно посмотрели на меня.

— А где остальное? — озадачено спрашивает Лев, на всякий случай зарывшись в мой небольшой шкаф с головой, и даже постучав по задней стенке.

Тайный вход, что ли ищет?

Я хмыкаю, глядя на мужчин, и задрав по выше подбородок, складываю руки на груди.

— О чем речь? — спрашиваю с недоумением, и инстинктивно тут же делаю шаг назад, потому что Алекс в два шага преодолевает пару метров до меня, и стягивает с носа очки, а затем и вытаскивая из моих волос одну из шпилек.

— Эй! — пытаюсь отойти от мужчины, но он перехватывает меня одной рукой за талию, а второй — продолжает свое черное дело, а именно — вытаскивать остальные шпильки из моей любимой шишечки на голове.

— Прекрати, — кричу на Алекса, уже в серьез, пытаясь сопротивляться, и бить его по руке, но этот гад держит меня очень крепко, что не вывернешься и уже расправляет мои волосы по плечам.

— Нашел! — слышу радостный голос Льва, и взглянув на мужчину, вижу, как он на четвереньках из-под кровати вытаскивает все пакеты.

— Отлично, — Алекс с предвкушением улыбается мне. — Сейчас будем переодевать.

— Чего! Вы с ума сошли?

Я опять дергаюсь несколько раз из рук, мужчины, но не тут-то было, он уже начинает стягивать с меня пиджак.

— Помочь? — усмехается Лев, вытаскивая из пакетов вещи, и раскладывая их на кровати.

— Не надо, я сам справляюсь, — отвечает Алекс, продолжая сосредоточенно сдирать с трепыхающейся меня, пиджак. И обращается уже ко мне: — Света, если сейчас же не успокоишься, я порву на тебе одежду.

— Да вы! Вы что! Совсем уже! — рычу, вырываясь из рук близнеца. — Отпусти немедленно!

— Сама виновата, — спокойным голосом говорит Алекс, и я слышу, как трещит шов, на моей блузке, — мы хотели по-хорошему, но ты решила с нами поспорить. А с нами спорить бесполезно, мы всегда добиваемся того, чего хотим.

Резко замираю, понимая, что сделаю только хуже, и смотрю на мужчину со злостью.

— Отлично, — улыбается он, и одной рукой удерживая меня за талию, расстегивает пуговицы на блузке.

— Я сама могу переодеться, — цежу сквозь зубы, а сама чувствую, что еще немного и точно начну материться, и пинаться со всей силы.

— Ну нет, так не интересно, — это говорит Лев. — Мы сами все сделаем.

— Это называется насилие! — прикрываю взволновано грудь, когда Алекс распахивает мою блузку.

— Лев, подбери ей нормальный лифчик, это убожество она носить не будет, — не обращая на меня, говорит мужчина, поворачивая к себе спиной и переключившись на замочек от юбки.

Господи, если мои щеки сейчас не пылают от стыда, то только лишь потому, что я не на шутку зла.

Это же надо, а? Заявиться ко мне домой, и устроить такое? Я в растерянности. Никогда в подобные ситуации не попадала, и как себя вести, толком не понимаю.

Эти двое вообще не хотят меня слышать.

Юбка падает к моим ногам, а Алекс задирает мне блузку, видимо, чтобы и трусы проверить.

Ну все! Они меня довели!

Разворачиваюсь и со всей возможной силы залепляю пощечину мужчине.

Гм… то есть пытаюсь залепить, потому что, этот жук явно ожидал моего удара, и перехватив мою руку хитрым приемом, резко выворачивает ее мне за спину, и развернув к себе спиной, прижимает к своей горячей груди. Одна его рука держит мою руку, а вторая крепок обнимает за плечи. Я пытаюсь дернуться, но сразу же чувствую сильную боль в руке, и шиплю. А Алекс наклоняется к моему уху и леденящим душу тоном очень тихо говорит:

— Не смей, никогда поднимать на меня руку.

— А ты не смей меня трогать! — зло пыхчу в ответ, не оставляя попыток вывернуться из захвата. Федька меня учил, как это делать, и сейчас я настроена очень решительно.

Отвожу ногу и со всей силы ударяю по голени Алекса пяткой, и сама тут же вою. Потому что чувствую такую сильную боль в руке, от которой у меня сыплются искры из глаз вместе со слезами, и криком.

— Эй, эй! Брейк, вы чего? Совсем с ума сошли! Алекс! — возмущается Лев, подходя к нам, и буквально вырывает меня из рук своего брата-изверга.

— Она мне чуть голень не сломала, — рычит мужчина, сверкая на меня злобным взглядом.

Я же в этот момент стою за спиной его брата и победно скалюсь.

— Я тебе в следующий раз не только голень сломаю, но и глаза выцарапаю, если еще раз меня тронешь! — отвечаю с вызовом.

Взгляд у Алекса становится совсем бешеный. Такое чувство, будто я первая, кто посмел перечить «его величеству». И со словами: — Ах ты маленькая дрянь! Ну ты сейчас у меня точно получишь! — он кидается на меня.

Я уже встаю в стойку и намереваюсь провести один из приемов, что когда-то разучивала с Федькой. Это специальный прием, с помощью которого даже маленький ребенок может перекинуть через себя взрослого дядьку, главное правильно точку опоры найти. Этот прием был самым первым, из тех, что меня обучил мой друг. И с его помощью, я не раз осаживала слишком наглых одноклассников или дворовых мальчишек.

Вот и Алекс тоже сейчас получит.

Но к моему сожалению прием мне не удалось провести, потому что своего брата скручивает Лев, не давая ему меня достать, и тоже как-то хитро вывернув ему руку, выталкивает в коридор.

— У тебя пять минут на то, чтобы одеться в нормальную одежу, — командует Лев глядя на меня, а сам выходит в коридор и закрывает дверь в мою комнату.

Ууу… сволочи! Тираны!

Сев на кровать, баюкаю свою кисть пока близнецы за дверью выясняют отношения. Судя по пыхтению и доносящимся звукам борьбы — очень активно выясняют.

Хм… неужели Лев за меня решил заступиться? Приятно… однако, он ведь тоже был не против меня раздеть, так что, нет. Неприятно!

Кое-как успокоив свое сердце, которое от вспышки адреналина решило проломить мне ребра и выскользнуть из груди, начинаю вяло рассматривать лежащие на кровати вещи.

Похоже, что Лев уже успел найти для меня сегодняшний наряд — это, о чудо, непрозрачная, но легкая, белая блузка с короткими рукавами и серая плиссированная юбка-солнце с широким поясом на талии, и длинной ниже колена.

Как это ни странно, но мне его выбор очень нравится. Довольно скромно, но со вкусом.

Усмехнувшись, снимаю свою блузку, и одеваюсь в то, что приготовил мне близнец. А вот белье, что лежит рядом с нарядом, игнорирую! Пусть хоть капелька гордости, но останется.

Остальную одежду быстро скидываю обратно в пакеты и засовываю под кровать. Если мама это увидит, ее хватит удар. Хотя… я думаю ее и так удар хватит, когда она меня увидит в новой одежде, да еще и такой дорогой. Эх мамочка, если близнецы и дальше будут так себя вести, придется мне увольняться с работы, и садиться к тебе на шею временно.

Глубоко вздохнув и выдохнув пару раз, пытаюсь выдавить слезу и пожалеть себя несчастную, что попала в такую странную ситуацию, но почему-то ничего не получается.

Как это ни странно, но эта потасовка с мужчинами меня скорее развеселила, чем опечалила. Я даже вспомнила свое бурное детство.

Вообще-то лет до пятнадцати я была тем еще сорванцом. Но потом, как-то повзрослела и стала более-менее спокойно себя вести. А позже так вообще в серую мышку-заучку превратилась.

Подхожу к зеркалу, и кручусь вокруг своей оси.

Хороша…

Если бы еще рука не болела, так было бы вообще супер.

Пытаюсь сжать руку в кулак, и чувствую сильную боль.

Это не очень хорошо. Но жаловаться и уж тем более стенать я не привыкла. Раньше и похуже ранения боевые были, и ничего терпела, даже продолжала еще до вечера на улице носиться.

Подмигнув своему отражению, и подхватив волосы заколкой, чтобы не болтались по плечам, выхожу в коридор.

Фрезы стоят у входной двери и сверлят друг друга злобными взглядами. Первым меня видит Алекс, но тут же демонстративно кривится и отвернувшись, открывает входную дверь.

Лев поворачивает голову и осмотрев мой наряд с ног до головы удовлетворенно хмыкает.

— Вот, оделась бы так сразу и проблем бы не было, поехали скорее.

Подхватив сумочку и надев удобные саба, молча закрываю дверь.

Алекс уже спустился вниз, а Лев стоит рядом и терпеливо ждет, когда я закрою обе двери на ключ.

Соседка вместе с собакой выходит из квартиры, и поздоровавшись со мной, пристально рассматривает близнеца, и одновременно ковыряется в скважине ключом. Так и окосеть недолго.

Мысленно радуюсь, что Алекс убежал вперед и старушка не успела его увидеть, иначе от допроса, я бы точно не отделалась.

Вниз спускаемся молча, до работы на такси тоже едем в гробовом молчании. Алекс сел вперед, и вошел в образ «надменного гавнюка», Лев рассматривает достопримечательности и почему-то все время хмурится. Я же отсев от мужчины, как можно дальше, тоже смотрю в окно и думаю о том, что будет на работе. Четвертует ли меня Ленка, или же это сделает ее отец?

Ладно, посмотрим, чего загадывать и заранее себя накручивать. Чему быть того не миновать.

Подъезжаем к работе, первым из такси выходит Алекс. Не глядя на нас со Львому чуть ли не бегом идет к главному входу офиса.

Лев остается расплачиваться за поездку, а я отхожу подальше от такси, в надежде, на то, что еще не все увидели меня в обществе близнецов, но заметив недоуменные взгляды нашего главбуха и кадровика, понимаю, что опоздала со своими маневрами. Поэтому тяжко вздохнув, натягиваю на лицо улыбку, громко здороваюсь с женщинами, и иду ко входу в офис. И мысленно начинаю напевать похоронный марш, наложив музыку на слова детской песенки:

«В де-тско-ом са-ду ско-ро бу-удет Новый год,

Бу-у-дем веселиться… Бу-у-дем веселиться…»

Помирать, так с музыкой!

— Бог ты мой Светочка, какая ты красавица! — восхищенно вздыхает мне в спину наша кадровичка — Анна Львовна.

Открыв дверь, поворачиваюсь и со смущенной улыбкой на губах лепечу:

— Решила немного сменить имидж.

— Пф, — усмехается Екатерина Юрьевна (главбух), — вот это дело! Вот давно бы так! Еще бы губки по ярче накрасила, да реснички, и вообще глаз от тебя не оторвешь!

— А я всегда говорила, что наша Света красавица, — тут же вклинивается в разговор наша расчетчица — Марина Ильинична, она в коридоре стояла, видимо только-только зашла в офис, прямо перед нами.

Кажется, сегодня моя от природы немного смуглая кожа станет навеки красной. Но это надо просто пережить, сейчас они поговорят, перемоют мне все косточки и до вечера наверняка успокоятся.

И тут прилетает удар по дых:

— А что это за молодые люди, с которыми ты приехала? — не теряется, и прямо в лоб спрашивает главбух.

Она у нас женщина вообще ни капли не стеснительная. И если ее что-то интересует, без проблем может спросить.

Но спасение приходит от расчетчицы.

— Так это же сами Фрезы! Братья близнецы, — быстро тараторит женщина. — Сыновья Фреза — нашего главного Московского начальства. Вы не слышали, они с проверкой к нам пожаловали. Я же вчера по телефону с Лилией Марковной говорила, у них же с Андреем Николаевичем такая беда приключилась! Так вот это она мне и рассказала про Фрезов. А Светочку им в помощницы определили. Так что теперь она на месте сидеть не будет, а с братьями по городу мотаться. Они же не только к нам пожаловали с проверкой, но и на остальные свои предприятия. А еще они пока за Андрея Николаевича тут побудут.

— Да вы что? — в раз охают остальные женщины, пока мы медленно идем по коридору к лестнице на второй этаж. — А что у Андрея Николаевича произошло?

Дальше я в разговор уже не вмешиваюсь. А просто иду дальше, не слишком вырываясь вперед, чтобы не привлекать к себе внимания. Мне сказочно повезло, что жена Андрея Николаевича — Лилия Марковна тесно общается с нашей расчетчицей, они кажется друг другу, какие-то дальние родственницы. Ее тоже Андрей Николаевич сюда работать устроил.

Угу, я тут не одна такая вся «блатная».

Женщины вроде отвлеклись, а значит у меня есть шанс юркнуть к нам в кабинеты с Андреем Николаевичем, и на время они про меня забудут.

Наша база раньше принадлежала какому-то государственному учреждению, тоже — снабженцам. Весь первый этаж отдан под четыре больших складских помещения. Две большущих морозильных камеры и две таких же холодильных. Сухие склады находятся рядом с главным офисом, стоит только выйти в следующую дверь, что находится на другом конце коридора, и там можно увидеть еще одно одноэтажное здание с четырьмя высокими воротами, для удобной погрузки. Так же еще на территории нашей базы есть отдельно большой гараж, рассчитанный на несколько грузовиков. Когда-то, я полагаю еще в советские времена, там было порядка десяти автомобилей. Сейчас же всего пять больших грузовиков, одна Лада-Калина, специально купленная для нужд бухгалтерии или Андрея Николаевича, а остальное пространство занимают машины семейства нашего гендиректора — Вархеева.

Есть еще отдельная сторожка, в которой обитает сторож. Он же открывает и закрывает автоматические ворота для грузовиков.

На втором этаже находятся кабинеты для работников. Первые два кабинета занимают кладовщицы с экспедиторами. Следом идет большой кабинет, в котором сидит бухгалтерская группа — расчетчица, кадровичка, помощница бухгалтера. У главбуха свой собственный отдельный кабинет.

Есть еще большой зал для общего сбора всех сотрудников. Он у нас обычно закрыт на замок и открываем мы его раз в год перед Новым годом, когда начальник торжественно раздает всем годовые премии.

У нас с Андреем Николаевичем двойной кабинет. Я сижу в первом, похожем на приемную, как его помощница, а Андрей Николаевич соответственно во-втором. Его кабинет в два раза больше моего и по большей части заставлен шкафами, в которых Андрей Николаевич бережно хранит все договора на поставку. Часть шкафов стоит и в моем кабинете.

У гендиректора кабинет самый дальний и самый большой, тоже с приемной, где обитает Лена.

Есть еще небольшой закуток — кухня для работников. Там можно разогреть себе что-то покушать, но сидеть негде, поэтому кушаем мы обычно на своих местах, а многие, так вообще домой уезжают.

На автомате отсчитываю количество кабинетов, и опять же не спешу вырываться вперед, вспомнив о Ленке и ее папочке. Наверняка тут, при свидетелях они мне репрессии устраивать не будут, а вот если я подойду ближе к «вражеской территории», то там они меня и подловят.

За всеми своими внутренними переживаниями, и трескотней бухгалтеров, совсем позабыла о главных виновниках моих проблем — братьев Фрезов.

— Здравствуйте прекрасные дамы, — с галантной улыбкой на лице со спины к нам подкрался Лев.

Все женщины тут же обернувшись, раскраснелись, и заулыбавшись, хором начали здороваться с близнецом.

— Да-да, здравствуйте, нам очень приятно с вами познакомиться. Мое имя Александр Дмитриевич, а это мой брат Лев Дмитриевич.

О, а слона-то я и не приметила.

С другой стороны, к нам подкрадывается Алекс. И когда он успел, а главное откуда, подойти? Или это я совсем уж ушла в свои переживания, что ничего не вижу и плохо соображаю?

Конечно же близнецы со своими обворожительными голливудскими (страшно подумать сколько они денег за них заплатили) улыбками тут же покоряют всех наших дам. И те уже зовут мужчин позавтракать, потому что, кто-то принес булочки, кто-то конфетки, а у кого-то и чай китайский припасен.

Близнецы галантно обещают прийти, но чуть позже, сейчас же нам всем надо, разбираться с тем, что в наследство Андрей Николаевич оставил. А Светочку они забирают (именно так Лев и сказал: «Светочку»), я же теперь их помощница, буду во всем помогать. И подталкивая меня в спину, идут в наш с Андреем Николаевичем кабинет.

Однако один плюс из всего разговора и расшаркивания между близнецами и нашей бухгалтерией я для себя выяснила: шефа вместе с дочерью сегодня весь день не будет, они куда-то по делам фирмы уехали и будут только завтра.

Похоже, мои похороны откладываются на еще один день.