Весь день провожу, как на иголках. Кажется, что близнецы вот-вот заявятся ко мне домой с очередными разборками. Ощущаю странное смятение. Вроде бы и хочется, чтобы они пришли, чтобы тыкнуть в нос поврежденной конечностью и посмотреть на их лица, и в то же время, как-то боязно. Понятия не имею какой будет реакция Алекса. И это страшит сильнее всего. Не хочется разочаровываться в этом мужчине еще сильнее. Но специально рассказывать я им точно ничего не буду. Не вижу смысла устраивать скандалы и требовать сатисфакции. Фрезы мне все равно не по зубам. Было бы идеальным, если бы они вообще забыли о моем существовании и реально заинтересовались Ленкой.

Представляю, как Алекс целуется с нашей королевной, и внутри все переворачивается от злости и негодования.

Мысленно надавав себе подзатыльников, иду встречать с работы уставшую маму.

Конечно же при виде моей руки, она сразу же хватается за сердце. Успокаиваю ее весь вечер, отпаиваю валерьянкой. Перевожу разговор на ее работу, а потом на семью Варко и их дочь.

Слава Богу, мама отвлекается и рассказывает о том, что ей по телефону поведала Лилия Марковна. Оказывается, дочь они уже переправили в Москву на вертолете (говорят сам Фрез помог — отец близнецов) и завтра утром ей должны сделать операцию. Я мысленно уважительно присвистываю. Сам глава нашей компании снизошел до почти рядового сотрудника. Это очень круто. Оказывается, отец у близнецов мировой мужик.

Вечером кое-как приняв душ, ложусь спать, вспомнив о том, что близнецы так и не явились по мою душу. И чувствую, как где-то на дне души появляется обида на обоих мужчин. Особенно на Алекса. Но я жестко отметаю подобные мысли, понимая, что это даже к лучшему, и погружаюсь в тревожный сон. В котором я вижу себя со стороны, и то как я ругаюсь с каким-то мужчиной. Мне страшно, и я чувствую, что этот мужчина очень опасен. Он сейчас навредит ей… или мне?

Просыпаюсь от ее или от своего (?) крика.

Иду на кухню, пью воду, пытаюсь успокоиться.

Этот сон всю жизнь преследует меня. Только последний раз я видела его лет десять назад, и тогда мне казалось, что я вижу взрослую женщину совершенно мне не знакомую и вообще с размытым образом, а вот сейчас я впервые разглядела ее очень четко, и мне показалось, что это я. Я смотрела на себя, и это именно я с кем-то ругалась. С кем-то очень опасным и злым. А потом я или та женщина почему-то очень громко кричала.

Умывшись холодной водой, и смыв с себя давний кошмар, иду вновь спать.

Мама всегда мне говорила, что, возможно, когда-то в детстве я стала свидетельницей ругани между незнакомыми мне мужчиной и женщиной, может это была одна из моих многочисленных нянек. Маме приходилось постоянно работать, а в садик первое время она не могла меня устроить, вот и отдавала разным нянькам. Может эта ссора меня так сильно напугала, что я запомнила ее и до сих пор вижу во сне.

Утром проводив маму на работу, иду дальше спать. Перевязка у меня назначена после обеда, поэтому решаю немного полениться. Вот только кое-кто конечно же нарушает мои планы.

Подхожу к двери и вижу в глазок Алекса.

Мысленно хмурюсь. Вчера вроде бы хотелось, чтобы он пришел, а сегодня видеть его совершенно не хочется.

— Открывай! — слышу из-за двери приказ.

Вот ведь, чертов тиран. Теперь мне еще меньше хочется с ним общаться.

Открываю дверь и сразу же сую под нос мужчине бумажку, с рецептом и рекомендациями от врача, поврежденную руку прячу за спину.

Не хочется показывать врагу боевые раны, которые он мне нанес.

— Я заболела, на работе буду минимум через три дня. Возможно позже, — тараторю, пока он игнорирую листок, нагло входит ко мне в квартиру.

Я жду явления второго брата, но Алекс захлопывает за собой входную дверь, сегодня он один.

Ну надо же…

— И чем же ты заболела? — спрашивает он, не скрывая сарказма в голосе, и продолжая на меня надвигаться.

Автоматически делаю пару шагов назад, и опять сую ему под нос листок.

— Тут все написано.

Алекс же, как будто его не видит, и буравит меня своим невозможным взглядом, от которого у меня мурашки по всему телу бегают с воплями и паникой, не понимая, что происходит. А затем он делает настолько резкий выпад вперед, и хватает меня за предплечье больной руки, что я даже сориентироваться не успеваю, и позволяю ему все увидеть.

Взгляд у мужчины становится растерянным, и на мгновение в нем мелькает вина. Но лишь на мгновение.

Он отпускает мою руку и смотрит на меня с раздражением.

— Что с рукой? — рычит он, нависая надо мной.

— Растяжение! — гордо выпячиваю подбородок, и мстительно добавляю: — Твоими стараниями, между прочим. Работать не могу. Поэтому ищите себе другую помощницу.

Близнец какое-то время дышит, как паровоз, разглядывая мою руку, которую я демонстративно придерживаю другой рукой перед собой. А затем этот наглый перец, резко делает один шаг назад, и опускается передо мной на одно колено, я уж по наивности на мгновение решила, что он собрался передо мной извиняться таким образом, но вместо этого вижу, как он закатывает свою гачу, и показывает забинтованную ногу.

— Тоже твоими стараниями, — цедит он сквозь зубы, прожигая меня взглядом. — Хромаю теперь, еле до тебя дошел! Поэтому мы квиты! И никаких претензий я не приму!

Он вытягивается передо мной во весь рост и смотрит, как победитель.

— Ах ты! Ты! Ты!

Открываю и закрываю рот, и впервые не знаю, что ответить, потому что чувствую, как накатывает волной гнев. Можно подумать, это я первая в драку полезла!

Это же гад стоит и лыбится в ответ. И не сдержавшись, я со всей силы замахиваюсь, и левой рукой пытаюсь ударить его прямо по лицу.

Но Алекс ловит мою руку, а затем резко подхватывает второй рукой за талию, пришпиливает к своему телу, и нападает на мои губы своими… Ага, именно так, нападает, как злостный интервент и захватчик.

Замираю на мгновение, чувствуя, как кое-кто орудует у меня во рту своим языком. Профессионально так орудует и приятно, настолько приятно, что в низу живота начинает теплеть, а тело обмякает и коленки подгибаются…да-да, все как в стандартных любовных романах. Вот только русские не сдаются! И если уж нас победили на любовном фронте, то будем капитулировать с высоко поднятой головой!

Подаюсь вперед, и начинаю битву с языком Алекса. Я тоже хочу завоевывать территорию! Кажется, кое-кто не ожидал такой яростной атаки, и быстро сдает позиции.

Мысленно ликую, и тут же обхватываю нижнюю губу близнеца, облизываю языком, посасываю, и при этом смотрю ему в глаза. Ну что съел! Целоваться я как раз умею! В глазах мужчины затаилась настоящая буря, правда она пока немного стихла, чтобы набраться сил и ринуться вновь в бой.

Отпустив мою руку, Алекс с легкостью подхватывает меня под попу, разворачивается на сто восемьдесят градусов, и несет меня в мою комнату. Инстинктивно обхватываю его пояс ногами, а шею руками, повиснув на мужчине, как обезьянка, чтобы не упасть.

— Куда мы? — пытаюсь спросить, но в ответ получаю еще один умопомрачительный завоевательный поцелуй.

Он опускает меня на мою узкую кровать, и навалившись сверху, продолжает целовать. Я уже мало, что понимаю, от недостатка кислорода, ну и заодно от того, что творится в низу моего живота.

Мамочки! Это же настоящий пожар! Последний раз я такое сильное возбуждение испытывала очень давно… Да нет! Никогда! Черт возьми, никогда настолько сильно я не ощущала такого очешуютельного возбуждения.

Пока я размышляю над тем, что творится с моим организмом, Алекс успевает стянуть с себя, рубашку и даже брюки расстегнуть. Видимо остальную одежду он у порога оставил. И когда успел? И при этом не отрываясь от моих губ. Виртуоз! Чувствуется опыт…

Эта мысль почему-то на мгновение расстраивает меня, но я тут же отметаю ее от себя, как несущественную, и сама уже помогаю мужчине раздеваться.

С меня много одежды снимать не надо, на мне халат, да трусики. От них Алекс избавляется в считанные мгновения. Мы оба остаемся абсолютно голые.

Алекс сидит между моих раздвинутых ног и смотрит так, словно хочет сожрать, целиком, не запивая.

Сглатываю, и с его великолепного мускулистого торса перевожу взгляд все ниже и ниже, а затем мои глаза расширяются, спотыкаясь о его член, и только тут понимаю, что такая штука не может во мне поместить ну никак… совершенно.

Заметив испуг в моем взгляде, Алекс вздергивает левую бровь и смотрит на меня с иронией.

— Неужели моя боевая девочка напугалась?

Решил на «слабо» что ли взять? Не на ту напал.

— Кто это сказал, что я не умею капитулировать?

Хватаю трусики и машу им, как белым флагом, а затем бросаю Алексу прямо в лицо, чтобы отвлечь, а сама потихоньку начинаю выползать из-под мужчины. Нафиг-нафиг… я как-нибудь потом, лет через десять, пожалуй, решусь с кем-нибудь девственность потерять у кого член поменьше, раза в три-четыре. И да, любовников буду выбирать по размеру члена. Так и вижу, как пишу большими буквами в анкете на сайте знакомств — член не больше четырех сантиметров в длину и одного в диаметре. То-то очередь выстроится….

— О нет! Я так просто тебя не отпущу, маленькая развратница, — Алекс ловит меня за ноги не давая сдвинуться с места, а сам опять наваливается, убирая мои руки вверх, и скрещивая их над моей головой. — Сначала завела, возбудила, а теперь в кусты?

— Я не специально! Оно само как-то получилось, — жалко блею, смотря на Алекса с мольбой во взгляде. — Алекс отпусти меня, я передумала.

— Нет, — мужчина качает головой, перехватывая одной рукой мои сцепленные над головой руки, а второй медленно ведет по щеке, пальцами обводит губы, затем по подбородку вниз, и добирается к моей груди.

Он сжимает ее ладонью немного жестко, но в то же время так сладко, что я не выдержав прикрываю глаза и тихонечко охаю.

Чувствую, что мои руки становятся свободными, а грудь подвергается атаке уже двумя руками и еще и губами. Алекс мнет мои полушария, и нежно целует каждый сосок, то захватывая его в рот полностью, то отпуская.

— У тебя шикарная грудь, — шепчет он между поцелуями, — и ты хочешь, чтобы я от этого отказался? Да ни за что на свете!

Лежу балдею, зарываюсь пальцами в короткие, жесткие и колючие волосы Алекса, как и он сам. Но его поцелуи сейчас настолько сладкие, что хочется мурлыкать от удовольствия.

Прекратив терзать мои чувствительные соски и окончательно выбив все мысли о капитуляции, мужчина начинает спускаться ниже. Целует живот, сжимает руками талию, а затем резко приподнявшись подхватывает мои ноги, и складывая меня пополам, придавливает колени к груди, удерживает их одной рукой, а второй нежно проводит по моей промежности задевая клитор, и спускаясь к попе.

Ох, черт! Меня прошивает острым возбуждением и одновременно стеснением.

Пытаюсь вывернуться и прикрыться руками, правда очень вяло, потому что хочется, чтобы эта пытка возбуждением уже закончилась хоть чем-нибудь.

Алекс отводит мои руки в сторону.

— Ты такая красавица, не надо стеснятся, — говорит он хриплым голосом, и наклонившись припадает губами к моим влажным от возбуждения складочкам.

Мысленно ставлю себе отлично за то, что не забываю начисто выбриваться, и теперь не стыдно за «джунгли» между ног, и откинувшись на подушки, расслабленно погружаюсь в экстаз.

Алекс кладет ладони на мои бедра, усиливая давление на них, а сам творит чудеса своим языком. Сразу вспоминается избитая фраза из одного отечественного сериала «Я летаю… я в раю…».

Когда и в какой момент мужчина останавливается, и начинает вместо языка вводить в меня пальцы, причем одновременно в обе дырочки, я практически не замечаю, а затем происходит взрыв. Я кричу, пытаясь вывернуться из его рук, сама, не понимая, толи от боли, толи от крышесносного оргазма.

Алекс отпускает мои ноги, и ложится рядом, уместив мое обмякшее тело у себя на груди. Отдаленно замечаю, что его пальцы покрыты кровью. Моей кровью… Поднимаю голову, смотрю на мужчину с возмущением.

— Ты лишил меня девственности пальцами?

— Не хотелось бы слишком сильно травмировать тебя, — он нежно целует меня прямо в нос. — Я тоже подумал, что мой член для тебя будет в первый раз слишком велик, и твой первый раз превратится для тебя в сущий кошмар.

В его голосе я слышу тепло и неподдельную заботу, а в глазах почему-то опять мелькает вина. Неужели до сих пор переживает из-за моей руки?

Улыбаюсь с благодарностью и приподнявшись, целую мужчину в ответ в губы, и тут же чувствую, очень твердое нечто упирающееся мне в бедро.

Опускаю взгляд вниз и понимаю, что Алекс до сих пор возбужден.

В голове мелькает шаловливая мысль, и я ползу вниз, но как только мужчина понимает, что я задумала, то тут же подтягивает меня обратно вверх, и прижимает жестче к своей груди.

— Эй, — с удивлением смотрю на него. — Я хочу, как ты! Тоже попробовать. И тебе доставить удовольствие. Я знаю, как это делается, я смотрела уроки в интернете, зубы уберу, — говорю доверительно, чтобы мужчина не боялся.

Алекс смотрит на меня своим фирменным нечитаемым взглядом. А затем задает совершенно не подходящий для данной ситуации, вопрос:

— Скажи, как так получилось, что ты до сих пор была девственницей?

Мой тоскливый вздох, наверное, даже соседка услышала через стену.

— Тебе действительно интересно узнать об этом сейчас? Может чем-нибудь другим займемся?

Выразительно посматриваю на все еще стоящий член, который продолжает недовольно упираться мне в бедро.

— Тебе рано, завтра «чем-нибудь» другим займемся, — хмыкает Алекс, поглаживая меня рукой по спине, — а теперь поведай мне свою тайну, я весь в предвкушении.

— Может мы хотя бы помоемся сначала? — недовольно бурчу, рассматривая его пальцы на левой руке, а сама инстинктивно сжимаю бедра, и начинаю медленно вставать, но мужчина продолжает удерживать меня в своих объятиях.

— Я никуда не тороплюсь, — ласково улыбается он, и с иронией в голосе добавляет: — Но от любопытства могу умереть. — А затем начинает размышлять вслух: — Ты очень красивая девушка. Чувственная, и умная, в меру веселая, ответственная. Как ты до сих пор замуж не выскочила? И зачем притворялась «синим чулком»?

— Может я тебя ждала? — смотрю на Алекса прищурившись.

— Ну да, конечно, я так и поверил, — хмыкает он. — Давай, колись уже.

Еще раз печально вздохнув, отвожу взгляд в сторону, и начинаю свой не самый веселый, по крайней мере для меня, рассказ:

— В десятом классе к нам пришел новенький мальчик. Его родители переехали из другого города. Мы с ним стали дружить. Я на одноклассников никогда внимания не обращала, считая их практически братьями. Все же я знаю их с первого класса. — В этот момент чувствую, как напрягается мужчина, и инстинктивно начинаю гладить его по груди, она у него красивая и очень твердая, да и самой вспоминать эту историю не очень приятно, а так, хоть отвлекаюсь от тягостных мыслей. — А тут новенький, симпатичный, мы еще и с ним вместе в один ВУЗ на подготовительные курсы ходить начали. В общем, не скажу, что я прямо влюбилась по ушли, но мне с ним было очень хорошо и самое главное — интересно. И в одиннадцатом классе на новогоднюю вечеринку я решила сделать ему сюрприз — подарить свою девственность. К тому же, у нас вроде бы все было очень серьезно. — Опять не могу сдержать грустного вздоха, оказывается я до сих пор продолжаю переживать из-за той истории, хотя уже столько лет прошло с тех пор. — Он привел меня к себе домой. У него мать военная, как раз была на дежурстве. Мы начали целоваться, и ласкать друг друга. А когда дошло до дела, ему резко стало плохо. Оказалось, что у него проблемы с сердцем, и это был его первый раз. Как и мой. Я вызвала скорую, но он умер в больнице. Мать одного из наших одноклассников, как раз работала там, и все рассказала своему сыну, а он всему классу. Мне дали кличку — «Черная вдова» и начали всячески травить. Будто я возможно убила несчастного парня и что со мной очень опасно заниматься сексом. Всю подоплеку этой травли я сразу поняла. Ее начал один из моих одноклассников, он предлагал мне дружбу еще в девятом классе, но я ему отказала. Он видимо на меня затаил обиду, что я предпочла новичка, вот и устроил «веселую жизнь». А потом оказалось, что мы с ним в одном университете учимся. Он и там раструбил про меня слух, будто я «Черная вдова». Этот парень подрабатывал на нашем местном городском портале журналистом. Он даже туда заметку написал, а его друзья студенты вывели эту статью благодаря многочисленным комментариям на первую страницу. Поэтому весь город узнал, о том, что случилось. Конечно, Федька набил ему морду, а Андрей Николаевич заставил портал удалить эту статью. Мне даже компенсацию выплатили за моральный ущерб, и официально извинились. Но с тех пор, со мной как-то не особо мужчины хотели знакомиться. Город у нас маленький, а мою историю с фотографией, разве что слепоглухонемой не читал и не видел.

— Напомни мне имя своего одноклассника, — слышу тихий голос Алекса над моей головой.

После моего рассказа, мы молча лежали несколько минут. Я уже успела успокоиться и разомлеть под нежными поглаживаниями, поэтому вопрос от близнеца оказался для меня неожиданным.

Поднимаю голову, и с удивлением смотрю на мужчину.

— Тебе зачем?

— Хочу поблагодарить за то, что ты досталась мне девственницей, — усмехается он.

А я чувствую, как внутри меня опять разгорается гнев, а еще обида. Я ему тут душу изливаю… а он!

И не рассчитав силу, забыв, что моя рука и так болит, бью Алекса по груди, и сразу же вою от боли.

— Эй! С ума сошла, тебе же больно! — в глазах мужчины неподдельное возмущение и удивление, похоже он не ожидал от меня очередного нападения.

Но мне уже плевать. Я не замечаю откровенной тревоги на его лице, вскакиваю с кровати и несусь в ванную. Мне надо срочно отмыться! Не хочу, чтобы на мне был его запах!

Боже, как же я зла! Настолько зла, что даже боли в руке не чувствую.

Влетаю в ванную, захлопнув за собой дверь. Жаль защелки нет. Мы с мамой не привыкли друг от друга скрываться.

Рыкнув от бессилия, залезаю в ванную, задвигаю занавеску и включаю душ. С помощью мочалки отвожу душу, пытаясь содрать с себя кожу. Правда плохо получается, мочалка у нас очень нежная. Но мой разум возмущенно кипит, и злость выхода не находит.

Сквозь шум воды, слышу, как открывается дверь в ванную, и отодвигается занавеска. В этот момент в моей душе со дна поднимается что-то настолько застарелое и муторно черное, о чем я даже не подозревала.

— Прости, я неудачно пошутил, — говорит Алекс, правда в его взгляде я не вижу ни капли раскаянья, а может просто не хочу видеть. Потому что сейчас я готова выплеснуть на него всю мою злость, ненависть и обиду, которую так и не смогла когда-то выплеснуть на подонка Пашку Звягинцева, давно уже почившего с миром.

— Пошел к черту! — кричу на мужчину, позорно срываясь на истеричные нотки в голосе, и наставляю на него лейку душа.

В ответ этот гад, пытается забрать у меня душ, и мы начинаем бороться.

В итоге, конечно же, побеждает сильнейший — Алекс.

Он оказывается в ванной, лейка летит на ее дно, а мужчина, приподняв меня за подмышки пришпиливает к стене, а сам наваливается всем своим не малым весом.

Я отчаянно ругаюсь, бью его руками, пытаюсь вырваться.

А эта сволочь тем временем, ловит мои губы своими и пытается целовать.

Кусаю его в ответ не желая мириться, и продолжая яростно вырываться. Алекс же протискивается между моих ног, пытаясь заставить меня обхватить его ногами за пояс.

Не знаю, чем закончилось бы наше с ним противостояние, если бы не громкий звонок в дверь и грохот. Который устроил какой-то ненормальный.

Алекс замирает, и в этот момент у меня получается выскользнуть из его мокрых рук.

Быстро обмотавшись полотенцем, бегу в коридор, где, какой-то псих пытается вынести мою входную дверь. Я настолько разъярена, и готова сейчас прибить кого угодно, что даже не спросив и не посмотрев в глазок, открываю.

А на пороге стоит Лев.

Такое ощущение, будто меня сходу холодной водой окатили, полностью охладив весь пыл. Мгновенно вспоминаю о том, что я мокрая, и почти голая, какого-то непонятно лешего, открыла дверь, даже не спросив.

Бросаю взгляд в зеркало на прихожей, и со стыдом понимаю, какая сейчас картина предстала Льву.

Раскрасневшаяся, с лихорадочным блеском во взгляде, припухшими от поцелуев губами, с мокрыми растрепанными волосами, полуголая девушка в одном полотенце, прижимающая забинтованную промокшую руку к груди. Вчера я ее в целлофан обматывала, чтобы нормально помыться, а сегодня после всего того, что произошло, совершенно забыла.

Рука резко начинает болезненно ныть, а кожу неприятно холодит от мокрого бинта.

— Дежавю, — хмыкает мужчина, разглядывая меня с ног до головы. — Но мне нравится. Почаще так встречай.

И он как ни в чем не бывало, резко делает шаг вперед, обхватывает мое лицо двумя ладонями, и начинает нежно целовать прямо в губы.

Я настолько в шоке от его поступка, что не сразу соображаю, что мне делать. И Лев, видимо расценивает мой ступор, как отмашку к действиям, опускает одну руку на талию, прижимает меня к себе, практически впечатав в свое тело, и начинает целовать уже более активно. Не знаю, какой механизм срабатывает в моей голове, но точно не тот, что отвечает за логику и мораль, а тот, что сейчас переполнен гормонами. И именно поэтому я, как тряпочка обмякаю в руках мужчины, чувствуя, как в низу живота становится больно от желания.

— Я вам не помешал, или может быть мне присоединиться? — слышу ленивый голос за спиной, и тут же вырываюсь из рук Льва, ошалело уставившись на его брата.

У меня такое чувство, будто я в параллельную вселенную попала, и меня застал за изменой с самим собой мужчина, который только что лишил меня девственности. Разум с трудом понимает, кто есть, кто. Не, точнее разум-то все прекрасно понимает, вот только вся ситуация в целом, а главное те эмоции, которые испытывают мужчины…

Смотрю на Алекса и не вижу в его взгляде ни злости, ни раздражения, ни ревности, хотя он прекрасно видел, как мы с его братом только что целовались, поворачиваю голову, смотрю на Льва, который видит за моей спиной полуголого мужчину (Алекс вышел из ванной обмотавшись полотенцем), и тоже на его лице не вижу абсолютно никаких отрицательных эмоций. Хотя по всем законам жанра, он должен хоть как-то отреагировать на соперника.

В голове происходит когнитивный диссонанс. Так ведь не должно быть… Это же неправильно…

— Присоединиться? — переспрашиваю на всякий случай, а то вдруг, я окончательно спятила.

— Конечно, — кивает Алекс, делая шаг вперед, нависая своим не малым ростом надо мной, как скала, и заставляя чувствовать себя маленькой и беспомощной. — Как насчет попробовать нас обоих?

— Вы серьезно? — говорю почти шепотом, поворачиваю голову и смотрю на лицо Льва, чтобы понять, о чем он думает.

— Конечно серьезно, — улыбается он, отвечая вместо Алекса, и подняв руку, пальцем проводит по моим губам. — Мы с братом с детства делимся сладким. А ты не представляешь, насколько сладкая…

В голове мелькают панические мысли — они сговорились. Меня соблазнил Алекс, придя первым, вторым пришел Лев, чтобы закончить. Они же хотели меня вдвоем, еще там в номере в ванной. Вот теперь и собираются получить. А я не особо и сопротивляюсь.

То полное одиночество и не одного заинтересованного мужчины в моей жизни, то теперь целых два, желающих меня одновременно. И самое страшное, что эта ситуация меня не пугает, а наоборот привлекает и еще сильнее возбуждает…

Но все это неправильно… совсем неправильно.

Качаю головой, и смотрю перед собой куда-то в пустоту, и еле сдерживаю слезы. Неужели я и правда такая извращенка? И то, что говорила про меня Ленка — это почти правда?

Я настолько грязная и порочная, что способна заняться сексом с двумя мужчинами одновременно?

— Эй, цветочек, ты чего? — слышу тихий голос Льва. — Мы не хотели тебя обидеть.

Смотрю на мужчину, и чувствую, как его палец скользит по моей щеке. Он стирает им мои слезы.

— Света? — переспрашивает Алекс.

Поворачиваю голову, и вижу в его взгляде неподдельную тревогу, он тоже тянет ко мне свою руку, пытаясь положить ее на плечо.

Отталкиваю его руку, и шарахнувшись в сторону, бегу в свою комнату, заливаясь слезами.

— Убирайтесь! Не хочу вас видеть! — кричу, падая на кровать, а сама понимаю, что лгу им и главное самой себе, чтобы не чувствовать себя шлюхой.