— Света, — кто-то из мужчин трогает меня за плечо.

Резко подскакиваю и вновь кричу, даже толком не понимая из-за слез, кто стоит передо мной Лев или Алекс:

— Я просила оставить вас меня в покое, неужели непонятно!

И вновь падаю на кровать, но при этом еще и умудряюсь замотаться в одеяло.

— Света, давай ты успокоишься, и мы просто поговорим, — чувствую, как прогибается матрас, под весом одного из мужчин.

— Мне не о ч-чем с вами говорить, уходите! — всхлипываю, заикаясь, и чувствую аромат парфюма Алекса.

Боги! Кажется, вся моя постель пропиталась этим мужчиной. И мне безумно нравится этот запах.

Ыыы, на душе еще горше становится.

— Цветочек, пожалуйста, хватит плакать.

Близнецы все же не выдерживают, и в четыре руки начинают вытаскивать меня из кокона, в который я спряталась.

Рычу, вяло пытаюсь сражаться, но сил даже на это не хватает. В итоге, мужчины, заставляют меня сесть и выпить стакан воды, еще и с валерьянкой. Видимо кто-то на кухне увидел, я еще со вчерашнего бутылек не убрала, маму отпаивала.

Когда более-менее прихожу в себя, то осознаю, что сижу на коленях у Алекса, который так и не удосужился переодеть полотенце, а напротив меня возле кровати сидит, прямо на полу Лев.

— Света, ты же понимаешь, что мы не можем просто взять и уйти, не разобравшись в ситуации? — говорит Лев, пристально смотря мне в глаза.

Я даже теряюсь на мгновение от его слишком серьезного взгляда, не могу понять Лев ли это. Потому что теперь, когда близнец такой, то вообще не отличим от Алекса.

— Я рад, что ты успокоилась, — продолжает он таким же серьезным тоном. — И хочу понять: что случилось, почему ты заплакала? Мы сделали тебе больно? Я сделал больно?

Прячу глаза от мужчины, врать-то совсем не хочется.

— Света, скажи, что не так? — шепчет Алекс, целуя меня в висок, и крепко прижимая к своему горячему телу, от чего на душе становится чуточку легче. — Не молчи, пожалуйста. Давай во всем разберемся? Тебе ведь со мной понравилось? Ты хотела меня?

— А то ты и сам не понял, — недовольно бурчу, и опять тянусь за одеялом.

Хоть с меня во время "драки" и не сняли полотенце, однако чувствую я себя все равно почти голой.

— Я хочу услышать это от тебя, — продолжает давить близнец, помогая мне укутаться обратно в кокон.

Выдохнув, понимаю, что все равно не отцепится и поэтому сквозь зубы говорю:

— Мне с тобой было хорошо, — и чуть приподняв подбородок, чтобы посмотреть в глаза Алексу, добавляю: — Ты мне с самого начала понравился.

— А Лев? Тебе он тоже понравился? — Алекс буквально впивается в меня своими глазами, словно пытается прямо в голову залезть.

— Нет, — отвечаю прямо, качнув головой.

И он видит, что я не вру, однако, нахмурившись, продолжает допрашивать, не скрывая обвиняющих ноток в голосе:

— А поцелуй? Как же так? Я видел, тебе понравилось с ним целоваться, ты не вырывалась.

— Да, поцелуй мне понравился, — отвечаю с тоской в голосе, и повернув голову смотрю в глаза Льву. — И я не знаю, что это значит. Может просто физиология… Но заниматься сексом с вами обоими я не собираюсь. Это не в моих правилах. Я просто себя перестану уважать, если поддамся этим низменным инстинктам. Поэтому будет лучше, если мы закончим наши отношения здесь и сейчас. Я все равно на больничном и…

Но договорить мне не дает Алекс, потому что резко хватает за подбородок правой рукой, поворачивает мою голову к себе и впивается настолько жадным поцелуем в губы, что все мысли мгновенно вылетают, а низ живота прошивает судорогой концентрированного возбуждения.

Мой стон, наверняка даже соседка услышала, что уж говорить о втором близнеце. И краем глаза я отмечаю, что Лев молча встает на ноги и уходит из комнаты, а затем и из квартиры, громко захлопнув за собой дверь.

И в этот момент, Алекс наконец отпускает мой подбородок, давая возможность сделать судорожный вздох. Но полностью выбраться из его объятий не позволят.

— Ты теперь моя, — шепчет, смотря на меня таким плотоядным взглядом, что мне даже немного страшно становится, — потому что сама выбрала.

Мне кажется или на лице мужчины появляется самодовольная улыбка? Будто он только, что победил в каком-то состязании?

— Я не понимаю? Это какая-то проверка была? — растеряно смотрю в глаза Алексу, пытаясь понять, о чем он думает.

— Нет, не было никакой проверки, — качает он головой.

С удивлением смотрю на мужчину, пытаясь разобрать эмоции, мелькающие на его лице. Но кроме взгляда победителя ничего не могу понять. Троллит он меня, что ли? Или действительно не понимает, о чем я спрашиваю?

— Лев же сказал, что вы с детства всем друг с другом делитесь? Почему же он ушел? Почему не стал присоединяться?

Лицо Алекса резко каменеет.

— А ты хотела бы, чтобы он остался, так я могу ему перезвонить, — с сарказмом отвечает он, и при этом почему-то усиливает свои объятия настолько, что мне даже дышать становится трудно.

— Да нет же! — рычу от возмущения, и вижу, как во взгляде мужчины появляется облегчение, а мне в буквальном смысле становится легче дышать, потому что он расслабляет свои руки. — Я хочу понять: зачем все эти ваши странные вопросы и…, поведение? Почему ты позволил Льву меня поцеловать, тогда? А сейчас ведешь себя совсем иначе?

Алекс поднимает свою ладонь и проводит по моим губам пальцами. Он смотрит на меня, так, словно я восьмое чудо света.

— Потому что в этот раз я не хотел делиться. И ты выбрала меня… Ты первая это сделала. Все женщины, которые окружали нас, начиная со школы, мало того, что почти не различали, так никогда и с выбором не могли определиться. И поэтому мы с братом просто стали делить девушек на двоих и не заморачиваться. А ты выбрала именно меня. И теперь принадлежишь только мне одному.

— Я вообще-то не вещь, если ты не в курсе, — говорю Алексу, чисто на автомате, а сама все никак не могу понять, злиться мне на него, или поцеловать?

Но он сам за меня решает эту сложную дилемму, и начинает с упоением целовать — губы, подбородок, щеки, шею, и ниже…, и я уже надеюсь, на продолжение, но Алекс отстраняется.

— Нам надо что-то решать с твоей рукой, — он берет меня за предплечье, и поднимает чуть выше мою поврежденную конечность. — Во-первых, она вся промокла, а во-вторых, ты говорила, что тебе надо на перевязку. Хочу тебя отвезти пораньше, и поговорить с доктором.

— Ну да, — выдыхаю угрюмо, потому что меня опять лишили сладкого, а затем выбираюсь из объятий мужчины.

Спустя несколько минут, после того, как я смысла мазь, что наносил мне хирург, Алекс рассматривает фиолетовые синяки на моем запястье.

А затем очень нежно начинает целовать эти места, и чередовать каждый поцелуй со словом: "Прости…".

Конечно я его прощаю, он давно уже прощен. Ну серьезно, как можно злиться вообще на этого мужчину?

До обеда мы валяемся в постели, и просто обнимаемся. О сексе Алекс даже слышать ничего не хочет. Потому что у меня еще ничего не зажило.

— Вот завтра, попробуем обязательно, — усмехается он на мои робкие поползновения.

Алекс не спешит думать о работе, а я и подавно не хочу заморачиваться. Мне настолько хорошо, что я вообще ни о чем серьезном думать не могу.

— Давай посмотрим какой-нибудь фильм с ноута? — спрашиваю у мужчины, потому что просто так валяться тяжело, хочется "большего", а "большего" Алекс не позволяет, но и выбираться из уютных объятий тоже не хочется, пока сам не погонит.

— Давай, — кивает он. — Я последних "Мстителей" еще не успел посмотреть, посмотрим?

— О, говорят там все умерли, — лукаво улыбаюсь в ответ, а сама с неохотой выскальзываю из постели и продолжая стыдливо придерживать полотенце, иду к своему секретеру. Он достался мне по наследству от бывших собственников квартиры, там я прячу от маминого любопытства свой ноут, ну и всякие другие мелочи.

Эти мелочи и замечает Алекс.

— Ого, это что такое? — когда он оказывается за моей спиной я толком не успеваю понять, потому и вздрагиваю от неожиданности.

— Ты прямо, как большой хищный кот, — качаю головой и беру в руку маленького львенка. — Это моя коллекция игрушек из "Киндер-сюрприза". Досталась от одной девочки. Она ходила к моей маме на частные уроки, готовилась к поступлению в университет. А мне тогда было всего шесть лет. Вот она в один прекрасный день и подарила мне свои коллекции игрушек. Тут есть львята, бегемотики, пингвиний. Сейчас такие серии уже не выпускают.

— Мы тоже в детстве собирали подобные игрушки с братом, — хмыкает Алекс, рассматривая полчища игрушек, стоящих на полке внутри секретера. — Но потом мы выросли, и я даже не помню куда все делось? Наверное, выбросили.

— А я вот храню, — смущенно пожимаю плечами, и чуть слышно добавляю: — и новые продолжаю собирать.

Алекс резко разворачивает меня к себе и целует в нос, забирая из моей руки ноутбук.

— Я тебя сейчас зацелую маленькая красавица, — хмыкает он мне в губы, и вопросительно косясь на львят спрашивает: — А почему ты их прячешь?

— Ну, — чувствую, как теплеют щеки. — Ко мне иногда подруги с детьми приходят, и мои львята сразу оказываются у них во рту, или вообще в кармане. А я не хочу с ними расставаться.

Смотрю на Алекса и еще сильнее начинаю смущаться. Уголки губ мужчины подрагивают, а глаза прищурены и в них мелькают веселые искорки. Но сдержать смех, у него не получается.

— Эй! Не смейся! Это мои игрушки, мне жалко, — улыбаюсь и сама уже посмеиваюсь.

— Иди сюда, маленькая жадина, будем кино смотреть, — Алекс забирается на мою постель, и на вытянутые ноги ставит ноутбук.

— Я не жадная, а бережливая, — бурчу, наиграно надув губы, и забираюсь к мужчине под бок.

Пообедать Алекс предлагает съездить в какое-нибудь кафе. Я решаю не отказываться. Потому что кормить мужчину все равно не чем, надо маме еще оставить еды, которую она еще с вечера приготовила.

Близнец помогает мне одеться. Чувствую себя большой куклой. Кажется, кое-кто в детстве не наигрался в игрушки, потому что Алекс даже трусики не позволяет мне самой надевать. Смущаюсь, но поддаюсь на эту странную игру. Хотя, судя по взгляду мужчины, он совершенно не играет со мной, а кажется опять хочет сожрать.

Заинтересовано осматриваю свое тело, вроде упитанных мест нет, кушать нечего. Алекс в этот момент надевает на меня летние короткие светло-серые бриджи, но взгляд у него при этом такой плотоядный, что мне уже немного даже страшно становится, и в голову невольно закрадывается мысль: «А не съедят ли меня сегодня, вместо обеда?»

Но, слава Богу, обошлось.

Завершился мой наряд светлой длинной блузкой без рукавов, прикрывающей мою обтянутую бриджами попу.

Выдыхаю от облегчения, когда Алекс застегивает последнюю пуговку у меня на груди, а затем притянув к себе одаривает опьяняющим поцелуем.

Обхватываю его руками за шею, и отвечаю со всей пылкостью. Наши языки сплетаются в борьбе за территорию, и я уже не чувствую ног, мне хочется куда-то лететь и одновременно плавится в руках мужчины.

На обед Алекс ведет меня в самый шикарный и дорогой ресторан нашего города. Я сюда всего один раз ходила, одноклассница на день рождения приглашала, созывая весь класс год назад. Мне даже страшно было спросить, сколько ей стоило все это удовольствие.

А сейчас я в меню все-таки заглянула, и поняла, что это не цены, а номера телефонов!

— Мне страшно выбирать, — решаюсь сказать Алексу свою заминку. — Тут цены нереальные. Может ты сам что-нибудь подберешь на свой вкус?

Мужчина смотрит на меня теплым взглядом.

— Это наш ресторан, — в очередной раз огорошивает он меня, — мы тут, кстати с ревизией еще не были, не успели, — он хмыкает, — поэтому выбирай все, что хочешь, можешь все меню заказать. Заодно продегустируем блюда. Шеф повар обошелся нам в кругленькую сумму, между прочим.

— Эээ, — немного подвиснув, выразительно осматриваюсь по сторонам. Народу, между прочим не так уж и мало. Ресторан, оказывается, пользуется спросом, даже не смотря на такие дорогие цены. — Стесняюсь спросить, а что вам не принадлежит в этом городе?

Близнец весело смеется, да так заразительно, что я сама невольно начинаю улыбаться.

— Много чего, — отсмеявшись, говорит он. А затем лукаво подмигнув, добавляет: — принадлежит.

Качаю головой. Ах какие мы хвастуны… и все же отваживаюсь выбирать хорошо прожаренный стейк с овощным гарниром, апельсиновый сок, а на десерт — тирамису.

Алекс заказывает себе гораздо больше — и первое и второе, а на сладкое, тоже тирамису.

— Сладкоежка? — спрашиваю с удивлением, просто все мужчины, которых я знаю, начиная с Федора, и заканчивая Андреем Николаевичем, сладкое не любят.

— Да, еще какой, — ухмыляется мужчина, такой провокационной улыбкой, что у меня невольно пальчики на ногах поджимаются.

Закончив вкусный обед, от которого я была в полном восторге, едем, наконец-то в больницу.

Хирурга мы успеваем поймать прямо на выходе из кабинета, кажется он уже хотел куда-то сбежать.

Мужчина смотрит на Алекса с удивлением.

— Это Антон — мой врач, а это Алекс, — представляю я мужчин друг другу, немного замявшись и чуть не сказав на близнеца, что он мой парень. Вообще-то кроме «ты теперь принадлежишь мне» он больше никак не обозначил для меня наши отношения, поэтому с выводами я пока решаю не торопиться.

Близнец в этот момент здоровается с хмурым хирургом за руку.

— Я хотел бы после перевязки переговорить с вами, с глазу на глаз, — говорит он.

— Если это не займет более пяти минут, а то у меня работы много, — небрежно пожимает плечами мужчина, а мне кивает на коридор, — идем в перевязочную.

— Не переживайте, много времени я у вас не займу, — взгляд Алекса отдает стальным блеском. — Я подожду тут, — кивает он мне, а я следую за Фединым одноклассником.

— Подожди минутку, мне надо на пару минут, срочно отлучиться, — говорит Антон, заводя меня в кабинет, и быстро выходит.

Делать нечего, сижу жду. Ждать правда приходиться не минутку, а больше получаса.

— Извини, срочный вызов, — говорит мужчина, и начинает очень быстро намазывать мне руку своей фирменной мазью, а затем забинтовывает ее, причем вместе с пальцами, и плотно перетягивает эластичным бинтом, так что я вновь чувствую себя инвалидом.

— Может вы мне с собой мазь дадите, чтобы я вас не отвлекала, а когда все пройдет, приду к вам на выписку? — на всякий случай уточняю у Фединого друга, а то он какой-то хмурый и не слишком разговорчивый сегодня, хотя вчера у него было совершенно противоположное настроение, и шутил, и Федю подкалывал.

И тут же мысленно нахожу ему оправдание: «Наверное, работы сегодня слишком много, вот ему и не до шуток».

Какое-то время Антон хмуро разглядывает меня, а затем кивнув сам своим мыслям, отдает банку с мазью, похожу на ту, в которых продается детское питание. На ней приклеен пластырь, а на пластыре какие-то непонятные символы синей ручкой написаны от руки.

— Ты права, так даже лучше. Намазывай тогда не один, а три-четыре раз в день, тщательно втирая в кожу. Сегодня пусть повязка до вечера побудет, а к ночи сними, вотри мазь, и пусть тебе кто-нибудь вновь перебинтует. Руку, есть хоть кому?

— Мама, — отвечаю не задумываясь. — Спасибо тебе огромное Антон, — улыбаюсь мужчине во все тридцать два, желая хоть чуточку поднять ему настроение. — С меня полноценный вкусный обед.

— В ресторан приглашаешь, что ли? — усмехается мужчина, и идет на выход.

- Ты что, откуда у меня столько денег? — легонько бью его по плечу здоровой рукой, надеюсь он мне простит такого панибратского отношения, вроде сам вчера свою позицию обозначил. — Я тебе приготовить хочу, и привезти на работу к выписке. Я же вижу, какой ты хмурый, наверняка постоянно голодный! Скажи, что любишь есть, я приготовлю.

— Ну, — Антон оценивающе прищуривается, открывая дверь в коридор. — Борщ варить умеешь?

Тут же начинаю мысленно перебирать, какие ингредиенты мне понадобятся, и все рецепты, которые знаю.

— Тебе какой, понаваристей или наоборот постный? А капуста кислая или свежая, а может вообще без капусты, и просто свекольник?

— На твой вкус, — наконец-то теплеет взгляд врача, а черты его лица разглаживаются, и он пропускает меня вперед в коридор.

А в коридоре меня ожидает очень странная картина — Алекс стоит возле кабинета Антона и разговаривает с каким-то мужчиной. И судя по выражению лица близнеца, этот разговор, как и сам собеседник ему совершенно не нравятся, и это мягко сказано. Мужчина же, стоит ко мне спиной, и я не сразу осознаю, что — это мой друг Федор.

Когда я быстро подхожу к ним, то слышу, как Федя набычившись цедит сквозь зубы Алексу:

— Хоть один волосок упадет с ее головы, я тебя из-под земли достану.

— Руки коротки, — цинично усмехнувшись, отвечает близнец.

Но когда видит меня, то его взгляд тут же теплеет.

— Ну что, ты уже все? Тогда, идем скорее, — говорит мне Алекс, и резко обойдя Федю, в два шага подходит ко мне, сграбастывает обеими руками, вжав в свое тело, и целует прямо в губы таким собственническим и немного болезненным поцелуем, что я от неожиданности охаю.

— Эээ, — опять подвисаю, чувствуя себя очень странно.

А затем подняв взгляд вижу, как на нас с Алексом смотрит Федя, и столько на его лице эмоций намешено, что у меня где-то глубоко внутри екает, и одновременно переворачивается.

— Федь, а ты чего тут? — в растерянности спрашиваю друга.

— Приехал посмотреть на причину твоего падения, — с сарказмом отвечает друг.

Опускаю взгляд вниз, и бормочу себе под нос:

— Федь, что за глупости? Я тебя не понимаю.

— Угу, не понимает она, как же, — хмыкает друг, и выдохнув добавляет: — В общем так мелкая, звони в любое время, если у тебя проблемы будут. — А затем переведя взгляд куда-то мне за плечо, бодро улыбнувшись, говорит: — Антоха! Здорова, я чего хотел-то…

— Пойдем в мой кабинет, там поговорим, — отвечает хирург, входя в свой кабинет.

Наверное, успел открыть дверь, пока мы тут отношения выясняли.

Алекс же, схватив меня за предплечье тянет на выход.

Мы садимся в такси, а я вижу, что близнец до сих пор какой-то словно замороженный. На всякий случай решаю ему объяснить, а то напридумывает себе бог знает, чего.

— Это Федька, мы с детства знакомы, он меня когда-то от смерти спас. Я тонула, он меня вытащил. С тех пор и дружим.

— От смерти говоришь спас? — тянет Алекс, помедлив пару мгновений.

— Ага, он мне как брат, — улыбнувшись пододвигаюсь ближе к близнецу, и он тут же прижимает меня к своему боку, положив руку на плечо. — Федя старше меня на целых восемь лет. Всю жизнь за мной присматривает. Видимо решил, как в одной известной пословице, что раз спас, то обязан теперь постоянно опекать. Вот он и опекает, как умеет.

Улыбнувшись заглядываю снизу-вверх близнецу в глаза.

— Он тебе угрожал, что ли?

Алекс в ответ гладит меня по щеке двумя пальцами.

— Просто предупредил, чтобы не обижал. Не бери в голову, нормальный он мужик, мне понравился. И хорошо, что за тобой приглядывает.

— Фу, — наигранно с шумом выдыхаю. — Я уж подумала, что ты ревнуешь. Или решишь, что мы с ним встречаемся.

— Нет, — качает головой близнец. — То, что ты девственница, ясно говорит мне о том, что вы не встречаетесь. И к тому же если ты с ним с детства знакома, и он до сих пор не увидел в тебе шикарную сексуальную красавицу, — в этот момент я чувствую, как теплеют мои щеки, от такого комплимента. — значит уже никогда и не увидит. Поэтому ревновать — смысла не вижу. И вообще благодарен ему за то, что когда-то тебя спас и мы познакомились.

— Ой, а куда мы едем? — спохватываюсь, когда понимаю, что таксист везет нас в противоположную сторону от моего дома.

— Это маленький сюрприз. Хочу подарить тебе кое-что, — загадочно улыбается Алекс, и трется носом о мои волосы.

Ой, что-то мне это совсем не нравится. Не люблю я подарки от мужчин принимать. Один раз приняла, потом расхлебывала несколько лет.

— Что еще за подарок? Мне не нужны никакие подарки, — хмуро смотрю на мужчину.

— Эй, ты чего? Как это не любишь? Все любят подарки, — искренне недоумевает Алекс.

— Только не я, — качаю головой, и уверено добавляю: — не люблю не сюрпризы не подарки, разворачивай такси, едем домой. Или высади меня, я сама доберусь до дома.

— Ты только с ума не сходи, пожалуйста, — Алекс чуть крепче прижимает меня к себе.

Таксист начинает притормаживать.

— Так что, куда едем? — спрашивает мужчина.

— Адрес я уже назвал, — жестко отвечает ему Алекс.

— Я уже повторила, мне подарки и сюрпризы от тебя не нужны, — вырываюсь из рук мужчины, но он особо и не держит. И уже громче говорю таксисту: — Остановите где-нибудь, чтобы я смогла выйти.

— Да что за глупости, опять! Я просто хочу порадовать тебя! Я хочу подарить тебе подарок! — в голосе близнеца сквозит возмущение и злость.

Но я не собираюсь сдаваться.

— В общем, разберитесь между собой, только оплатить не забудьте, — недовольно бурчит таксист, — а я пока приторможу.

Он останавливается, и я тут же вылетаю из машины, краем глаза замечаю, как Алекс достает деньги из кошелька и сует таксисту, со словами: — Жди, мы сейчас вернемся.

Угу, как же, никто никуда не вернется.

— Света! — рычит Алекс на всю улицу.

Я стараюсь идти не слишком быстро, но и не слишком медленно, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, а то и так народ уже оглядывается.

Внутри все кипит, а тяжелые воспоминания уже крутятся в голове. Понимаю, что глупо, ведь столько лет прошло, и все равно не могу… Не могу и все тут!

И все эти отношения. Зачем они мне? Зачем я ему вообще сдалась? Черт возьми, он же командировочный — поматросит и бросит. А я уже лужицей растеклась под его ногами.

Светка, Светка, я вообще тебя не узнаю. Где твои мозги? Протрахала? Так вроде и секса, как такового между нами не было.

— Остановись немедленно! — командует мне Алекс, не желая отставать, но я делаю вид, что вообще его не знаю. — Да что с тобой такое?

Он все же догоняет меня, и резко хватает за талию, прижав к своему телу со спины.

Пытаюсь вырываться, но Алекс оплетает меня своими руками с такой силой, что мне не то что дернуться, даже вздохнуть тяжело.

— Отпусти, — шиплю сквозь зубы, и со злостью добавляю: — Я уже сказала, что мне надо домой! Я на больничном, если ты не заметил!

Оборачиваюсь, и поднимаю свою забинтованную культяпку вверх, чтобы показать Алексу, но он тут же наклоняется и ловит мои губы своими.

Уворачиваюсь от поцелуя, но близнец, резко разворачивает меня к себе лицом.

— Прекрати! — возмущенно пищу, но Алекс фиксирует мою голову обеими ладонями, и впивается в губы злым поцелуем.

Я какое-то время еще пытаюсь вяло сопротивляться, но быстро сдаюсь от его напора. Черт, кажется я влюбилась, вот идиотка!

Алекс, наконец-то отрывается от моих губ, и тревожно заглядывает в глаза. Заметив мою явную капитуляцию, прижимает мое безвольное тельце к себе.

— Идем, хватит, цирк устраивать, — слышу его шепот.

А сама понимаю, что веду себя, как психопатка, какая-то.

Надо было просто по-человечески объяснить, а я сорвалась. Этот день для меня слишком богат на события. Вот нервишки видимо и того… сдали.

— Ну что куда едем? — не скрывая насмешки в голосе спрашивает таксист.

— По изначальному адресу.

— Алекс! — поднимаю голову, но этот хитрый гад, опять накрывает мои губы нежным поцелуем, затаскивая к себе на колени.

Опять растекаюсь счастливой лужицей, обнимаю Алекса, и пытаюсь залезть руками под рубашку.

— Приехали молодежь! — уже откровенно веселится таксист, спустя несколько минут.

Медленно и неохотно сползаю с близнеца, чувствуя, как горят щеки. Вот это я дала…. чуть не изнасиловала мужчину, на глазах у другого постороннего мужчины. Жуть. Что я творю, а?

Мы выходим из машины, и я вижу позавчерашний торговый центр.

— Алекс, я не приму от тебя никаких подарков, — тоскливо вздыхаю, глядя на двухэтажный магазин.

— Может расскажешь, почему? — спрашивает он, и беря меня за руку, упорно ведет ко входу.

— Потому что, — недовольно бурчу, но покорно иду следом.

— Оригинальный ответ, — насмешливо хмыкает мужчина.

Резко останавливаюсь, вырываю свою руку, и идут в тот самый садик с фонтанчиком, в котором пару дней назад меня допрашивали близнецы.

— Мне опять за тобой бегать? — спрашивает Алекс, идя рядом.

— Не надо за мной бегать, я просто тебя тут подожду, и можешь не тратиться я ничего не приму.

Подхожу к скамейке и сажусь. Упорно смотрю на воду, она всегда меня успокаивала. Может остыну немного.

Алекс какое-то время стоит надо мной и буравит недовольным взглядом, а затем присаживается рядом, и берет мою здоровую ладонь в свою, переплетая наши пальцы.

— Света, — выдыхает он. — Это не просто подарок. Это мое извинение тебе, за твою руку. Я серьезно накосячил. И хочу хоть как-то загладить свою вину. Я хочу купить тебе хороший ноутбук и телефон. Я же видел, какая у тебя техника старая.

Он гладит большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Если ты боишься, чего-то…, - краем взгляда, вижу, смятение и непонимание на лице мужчины, — хотя я в упор не понимаю, чего тут можно бояться? — растеряно продолжает он. — То я клянусь, что никогда не потребую у тебя что-то взамен. Это просто мое перед тобой искреннее извинение.

Поднимаю взгляд и пристально смотрю Алексу в лицо, а затем с шумом выдохнув, начинаю объяснять:

— Тогда, перед тем, как мы с Сашкой решили…, - опускаю взгляд вниз, на наши сплетенные руки, потому что говорить об этом слишком больно, — ночевать у него, он подарил мне маленькое колечко, и сказал, что это символ нашей с ним любви. А через несколько часов он умер. — На глаза непроизвольно наворачиваются слезы. — С тех пор, я боюсь принимать подарки от мужчин.

Алекс крепко обнимает меня, опять притягивая к себе на колени. Я не сопротивляюсь. Мне сейчас очень нужна его поддержка, а еще обнимашки и целовашки, да…

— Я так давно об этом не вспоминала, — старательно стираю катящуюся по щеке слезу. — Да мне и подарки никто больше не дарил, кроме мамы, Феди и семейства Варко на дни рождения, но это не считается, они же семья, — небрежно машу рукой. — И вот ты сказал, что хочешь сделать мне сюрприз. Сашка также тогда это сказал. И знаешь, в памяти все так всколыхнулось… что я подумала, а вдруг и с тобой что-то случится? Вдруг ты тоже исчезнешь?

Близнец обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову вверх, и серьезно смотрит в глаза.

— Глупости. Ничего со мной не случится. Это всего лишь подарок, ни больше ни меньше. Мое извинение перед тобой, за то, что я чуть не сломал тебе руку.

— Обещаешь? — получается, как-то жалко и совершенно по-детски, но мне нужно сейчас услышать от него эти слова.

Взгляд мужчины становится теплым, как и улыбка.

— Обещаю.

— Тогда идем, — спрыгиваю с его колен, и тяну за руку. — Я кстати давно уже себе новый телефон присмотрела, хотела в кредит брать. И ноутбук! А можно игровой?

Делаю глаза олененка и с весельем смотрю на ошарашенного мужчину.

— Ну ты и лиса, — усмехается Алекс, и вновь притянув к себе, целует с такой страстью и нежностью, что в очередной раз заставляет позабыть обо всем на свете.

— Я не лиса, — качаю головой, — я сурок.

— Это еще почему? — усмехается мужчина.

— Потому что утром люблю поспать, — целую его в нос, и с веселым смехом бегу ко входу в торговый центр.

После нашего с ним разговора, а еще заверения, что он никуда не денется, на душе становится так легко и хорошо, что хочется летать.

Алекс, как и обещал покупает мне телефон, который я выбирала сама, хоть и жутко недоволен, что он такой «дешевый», хотя, как по мне так очень дорогой. И игровой ноутбук. Тут я уже отдаю прерогативу мужчине. Кажется, он лучше меня разбирается в таких штуках.

А на выходе из торгового центра мы встречаем Льва.

— Ты что следил за нами? — спрашиваю безо всякой задней мысли у мужчины.

— Нет, просто охрану спросил где вы есть, — спокойно отвечает близнец, смотря на меня с грустью во взгляде, от чего мне почему-то становится неловко. И я начинаю чувствовать, какую-то совершенно непонятную вину.

Интересно, с чего это вдруг?

А затем до меня доходят слова мужчины.

— Охрану? В торговом центре что ли?

— Нет, — улыбается мне близнец снисходительно. — Ту охрану, что ходит за нами попятам, мы же не идиоты, бродить совершенно одни по незнакомому городу.

— А где они? — начинаю с удивлением оглядываться по сторонам.

— Они на улице, просто стараются близко не подходить, — тихо отвечает мне Алекс, и холодно обращается к брату: — Зачем искал?

— Отец срочно вызывает, — не менее холодным тоном отвечает Лев, — а ты даже трубку не берешь, а охране запретил подходить к себе.

Лицо Алекса становится резко замкнутым, таким каким я его увидела в первую нашу встречу. Мне даже немного не по себе становится.

— Что сегодня? — бесцветным голосом переспрашивает он, настолько пристально глядя своему брату в глаза, что мне кажется, будто они мысленно друг с другом общаются.

Перевожу взгляд на Льва, и моя догадка мне уже не кажется вымыслом. Потому что второй близнец смотрит на своего брата с точно таким же выражением на лице — абсолютно нечитаемым, и даже немного высокомерным.

— Да, вертолет уже готов, — кивает он в ответ.

— Хорошо, тогда летим, — коротко отвечает Алекс, и переводит свой взгляд на меня. — Сейчас мы заедем к тебе домой, оставим там подарки, ты возьмешь с собой все необходимое на пару дней.

— Зачем? — хлопаю ресницами, совершенно сбитая с толку.

— Летишь с нами, потому что ты наша помощница.

— Но я же на больничном, — поднимаю руку вверх и показываю мужчинам.

— Тебе не надо будет ничего ей делать, — качает головой Алекс. — Ты просто поприсутствуешь на встрече, и левой рукой включишь диктофон, когда она состоится. Большего от тебя ничего не потребуется. — А затем он резко наклоняется к моему уху и шепчет: — К тому же, неужели не интересно покататься на нашем личном вертолете и побывать в Москве?

— Конечно хочется! — смущенно улыбаюсь.

Умеет уговорить хитрец.

— Ну, тогда, поехали.

— Едем, — кивает Лев с некоторой заминкой, и идет с нами.

Идем к стоянке и подходим к стоящим ровно в ряд четырем большущим черным джипам. В марках машин я плохо разбираюсь. Но таких громадин я в нашем городе ни разу не встречала. А рядом с машинами стоят и курят мужчины шкафообразного телосложения (выше близнецов на целую голову!!!) в строгих темных брюках, белых рубашках и.… с оружием. Мамочки, куда я попала? Оружие у них не в руках, конечно, а в кобурах. Но все-таки… оно есть!

Алекс, видимо, заметив мой ступор, обнимает меня за плечи одной рукой.

— Ну вот, опять кто-то трусит, — усмехнувшись, он нежно целует меня в висок, и чуть ли не на буксире тащит к открытой двери.

Один из мужчин, чей пистолет я слишком пристально рассматривала, подмигивает мне, и я, смутившись своему любопытству, отвожу взгляд.

Как-то мне не по себе становится от такого количества охраны. Теперь понимаю, почему Алекс не хотел, чтобы эта прорва народу с оружием на изготовку за ним таскалась. Тут же целая маленькая армия. Наш маленький городок, даже без штурма захватить смогут. И как это они умудрились быть незаметными со своими-то габаритами?

Алекс садит меня к двери, подальше от своего брата, и называет водителю мой адрес.

Всю дорогу едем молча.

Чувствую себя ужасно неуютно.

Лев кажется каким-то чужим. Раньше он всегда болтал без умолку, разбавляя каждое мгновение либо какой-то шуткой, либо своими вопросами. А сейчас он наоборот словно замкнулся. Алекс же тоже не спешит нарушать странную гнетущую тишину в машине и о чем-то усердно думает, при этом сильно хмурясь.

Наконец-то пытка неловкой тишиной заканчивается, и мы подъезжаем к моему дому.

— Я быстро, — тихо говорю Алексу, но меня прерывает Лев:

— Что даже домой не пригласишь, а то у меня с утра во рту крошки не было. Вы развлекались, а мне работать пришлось за двоих, может хоть чаем напоишь?

На его губах сияет ехидная улыбка, но взгляд при этом очень серьезный, и напряженный.

— Конечно, пойдем, — растеряно киваю и тут же смотрю на Алекса, чтобы и его тоже позвать с собой, но Алекс и сам уже начинает выходить вместе со мной.

— Что, боишься оставить меня с ней наедине? — еле слышно говорит Лев своему брату, когда мы поднимаемся по лестнице.

— Отвали, — сквозь зубы цедит он в ответ.

А я решаю сделать вид, что ничего не слышала. Как-то мне все это дело становится совсем не по душе. Не хочу, чтобы близнецы из-за меня ссорились, но в то же время, я не считаю себя хоть в чем-то виноватой. Никому изначально я ничего не обещала, а наоборот всячески отталкивала обоих мужчин. И только Алекс смог пробить мою брешь.

— Проходите, — тихо говорю обоим мужчинам, входя в квартиру, а сама быстро иду на кухню и включаю чайник.

— Лев, — оборачиваюсь, и вижу близнецов, стоящих в коридоре на входе в кухню, — а у нас времени много, или может мне лучше собираться, а ты сам тут похозяйничаешь?

— Иди, — кивает мне Алекс, проходя на кухню к холодильнику, — мы сами во всем разберемся.

— Ладно, я быстро.

Вхожу в свою комнату, вытаскиваю дорожную сумку и складываю туда пару костюмов, которые я так и не успела вытащить из пакетов, нижнее белье, и запасные удобные босоножки.

Даже не знаю, понадобятся ли они мне? Ну а вдруг, конфуз какой случится?

Еще кидаю тапочки и майку борцовку со спортивными шортами.

Забегаю в ванную комнату, беру зубную щетку, и на выходе сталкиваюсь со Львом.

— Ты руки хотел помыть? — начинаю спрашивать я мужчину, но он, резко войдя во внутрь, закрывает за собой дверь, берет меня за плечи, разворачивает и прижав к двери спиной, наклоняется и шепчет прямо в ухо:

— Скажи Цветочек, если бы я пришел к тебе утром, то ты выбрала бы меня? Так?

— Какого черта Лев! — почему-то тоже перехожу на шепот, даже сама не понимаю почему.

— Просто скажи, я должен знать, — продолжает нависать надо мной мужчина, буравя меня своими темными, как ночь глазами. — Я же видел, что нравлюсь тебе, и мой поцелуй произвел на тебя неизгладимое впечатление. Поэтому не ври мне пожалуйста. Просто ответь. Я должен знать!

Резко выдохнув, серьезно смотрю на мужчину.

— Значит так, Лев. Давай здесь и сейчас расставим все точки над «е», — сглотнув, продолжаю: — Я не собираюсь, здесь и сейчас раздавать тебе какие-либо авансы и давать бессмысленные надежды. Нет никакой надежды. Понимаешь? Если я с Алексом, то значит я буду только с ним. И на этом наш разговор закончен. Все! Точка! И никаких продолжений!

Оттолкнув от себя мужчину, я открываю дверь и выхожу из ванной, а в спину слышу:

— Ты не сказала «нет». Значит у меня шанс еще есть.

Вот неугомонный, а….

Мысленно покачав головой, иду обратно в комнату, чтобы позвонить маме и предупредить, что я уеду на пару дней в Москву, а у самой сердце колотиться, так громко, что даже в ушах отдает. И я осознаю, что Лев в какой-то мере прав, ведь окажись он на месте Алекса, и я не уверена, что устояла бы под его напором.

Становится мерзко от самой себя. Даже не ожидала, что настолько слаба на передок… Но с другой стороны, они оба такие сексуальные. Что Алекс, что Лев. Да просто слюнки текут!

Но я дала себе зарок, что не поведусь, и буду стойко держать оборону. Я — с Алексом! И точка!