Как-то давно мне Федя рассказывал, что ходил на курсы по контролю гнева. Были у него с этим проблемы и серьезные, да. Так вот, он говорил, что там и женщины на эти курсы ходили, только они учились контролировать истерики. То есть и тех и тех, обучали вместе. И, чтобы задушить на корню начинающийся приступ гнева, или истерики, на первом этапе учитель просил их закрывать глаза и начинать очень глубоко дышать, так, словно только что пробыл без воздуха больше минуты, до боли в легких, до разноцветных кругов перед глазами, до звона в ушах, но только делать это очень медленно.

Вот и я решила попробовать эту тактику. Зажмуриваюсь, открываю рот и начинаю медленно глубоко вдыхать и также медленно глубоко выдыхать, концентрируясь только лишь на одном своем дыхании и думая, только лишь о нем.

Вдох… выдох… вдох… выдох…

И о чудо, когда мои легкие и спина действительно уже начинают побаливать, я понимаю, что мне становится легче, намного легче. И даже в голове немного проясняется.

Открываю глаза, и откинувшись на сиденье начинаю думать, стараясь откинуть в сторону все эмоции.

И так, представим, что мы решаем самое обыкновенное уравнение.

Что у нас есть из известных величин.

Первое. Это близнецы. И они мне оба нравятся. Нравятся, как мужчины, к которым я испытываю сильное сексуальное влечение.

Второе. Это их поведение. Они явно хотят меня оба, я для них тоже вполне себе интересный сексуальный объект. Алекс, так вообще в сексе показал себя на высоте.

Об эмоциональной составляющей, также, как и о его предательстве я сейчас не желаю задумываться. Сейчас я должна думать только о результате.

Третье. Этот ненормальный маньяк, который представился ангелом хранителем семьи Фрезов. И который потребовал, чтобы я занялась сексом одновременно с двумя его подопечными.

На моем лице все же проскальзывает нервная улыбка, а грудь сдавливает теперь уже от злости, вперемешку с возмущением, но вновь зажмурившись, я начинаю опять очень глубоко дышать.

Вдох… выдох… вдох… выдох…

Так… кажется, полегчало.

Четвертое. Это моя мама, которой грозит опасность, о себе я думать не желаю, это вообще не существенно. А вот о том, говорил правду этот маньяк или врал… Я не знаю. И это, как раз-таки — неизвестная величина, а точнее непостоянная.

С другой стороны, он говорил вполне логичные вещи.

И если Фрез-старший действительно на грани…. Я вспоминаю мужчину, который сидел передо мной… с трудом. В тот момент я думала совершенно о других вещах, поэтому на то, как выглядел отец близнецов, я вообще не обращала внимания. Мужчина и мужчина. Сильно похожий на своих сыновей, только намного старше и худее. И сейчас, даже если очень сильно напрягу память, в упор не вспомню в каком костюме даже он был, не говоря уж о чем-то более детальном.

Да и вообще, можно судить по нашему соседу, он перед инфарктом, который унес его жизнь, тоже выглядел вполне себе бодрым, и ни что не предвещало беды… Так что, тут внешний вид, вообще не показатель.

Так вот, если Фрез-старший действительно на грани смерти, то это значит, что его наследники должны будут взять бразды правления фирмой на себя. То есть, работать слажено, полностью друг другу доверяя. А сейчас они на улице морды друг другу бьют. Или уже не бьют? Мне, одни фиг отсюда ничего не видно и не слышно.

Смотрю через тонированное стекло, но перед моими глазами лишь красиво подстриженные деревья и необычная скульптура голой женщины. Мда… загляденье. Кажется, это называется ивовая композиция?

С другой стороны, я вижу дорогу, деревья и еще несколько ивовых композиций. О! А в глубине парка — целый беседочный комплекс и все из ивы… Тоже красиво.

Дергаю ручку и дверь открывается.

Медленно выхожу из машины. Терминаторы, стоящие кучкой рядом, лишь косятся на меня, но останавливать не спешат. Так, судя по звукам, которые отсутствуют, близнецы куда-то делись, и больше не дерутся.

Обхожу машину, оглядываюсь по сторонам. Фрезов действительно нигде нет. Ну, и что это значит? Куда они подевались? И что мы будем делать с моим уравнением?

Прямо сейчас нападать на мужиков, или чуть погодить?

Мрачно усмехаюсь собственным рассуждениям и подхожу к терминаторам.

— Привет. Меня Света зовут. Не подскажите куда подевались близнецы? — спрашиваю у мужчин, сдержано улыбаясь.

Они почему-то смотрят на меня с удивлением, будто у меня на голове рога выросли. Может у меня на лице грязь какая-то?

— Они в дом ушли, — заторможено отвечает один из мужчин.

— Оу, понятно, спасибо, — киваю и уже хочу развернуться и пойти ко входу, но, решаюсь все-таки поинтересоваться: — А почему вы смотрите на меня с удивлением, у меня что-то не так с лицом?

Во взглядах мужчин опять мелькает изумление, но не столь явно, как перед этим, и тот, что в первый раз со мной разговаривал, видимо самый бойкий из команды, опять отвечает:

— Нет, просто обычно крали шефов ведут себя, как фифы крутые, хотя на самом деле вообще ни хе*а из себя не представляют, и разговаривают так, словно мы рабы, а ты девчонка попроще, вот мы и удивились. Зато теперь ясно, чего они рожу друг другу бить, решили.

И в этот момент один из команды, пихает «говоруна» в бок.

— Эй, ты чего, больно же! — обижено смотрит терминатор на второго, и в ответ, пихает обидчика, тоже в бок, но обидчик резко уворачивается от удара, что удивительно при его-то габаритах, и с выражением во взгляде смотрит на «говоруна.

— О, понятно, — еще раз кивнув, разворачиваюсь, и иду мимо шахматных фигур, и думаю, что делать дальше.

«Давать или не давать, вот в чем вопрос?»

А то может они уже помирились, а тут я такая: «Ах, берите меня я вся ваша…».

Из горла опять вырывается нервный смешок, и сделав мину посерьезнее, быстрее перебираю ногами. И когда я поднимаю ногу, чтобы ступить на крыльцо, дверь открывается и господа Фрезы, с мрачными минами выходят мне навстречу.

— Света? Ты почему не в машине? — с удивлением смотрит на меня Лев.

А я решаю с места в карьер нырнуть.

— Я вас искала…, и хотела узнать, чем же закончилась ваша… ммм, дружеская потасовка и с чего она вообще решила начаться?

Стою внизу, подняв голову, и перевожу пристальный взгляд с одного мужчины на другого. Видимо в дом они ходили, чтобы привести себя в порядок. У Алекса на скуле покраснение, у Льва губа распухла. Завтра небось синяки образуются.

— Не важно, — отрывисто говорит Алекс. — Идем, нам еще надо доехать до нотариуса, и до твоей квартиры. А то время уже много.

Он делает шаг вперед, а я решаю, что пора заканчивать с этим фарсом. Мое уравнение должно решиться как можно быстрее. А получение так называемого наследства, без которого я обходилась много лет, и точно также обойдусь и сейчас, приподнимаю подбородок и отвечаю:

— Я передумала, не хочу смотреть квартиру, и наследство мне не нужно. Хочу поскорее домой.

— Что еще за капризы, Цветочек, — устало вздыхает Лев, и подойдя ко мне, берет под руку. — Идем, скорее, нас уже ждут.

Он тянет меня обратно к машине.

Но я сдаваться не собираюсь. Нетушки. Теперь я начинаю понимать, почему моя мама не желала иметь ничего общего с этой семейкой. И думается мне, что если я сейчас соглашусь поехать к нотариусу, то так просто от близнецов в будущем не отделаюсь. Поэтому, надо быстренько с ними перепихнуться и распрощаться… я проглатываю ком горечи подкатившийся слишком близко к горлу, после не самых радужных размышлений… и вырвав свой локоть из руки близнеца, смотрю на него со всей серьезностью.

— Лев, это не каприз. Это мое решение. Мне этого ничего не надо, я уже все обдумала и просто хочу домой.

— Это очень глупо с твоей стороны, — слышу голос Алекса. — Ты живешь черт знает в каких условиях, получаешь копейки и…

— Алекс, это моя жизнь и мне решать, что с ней делать, — повернув голову, с уверенностью в голосе говорю мужчине.

— Ты пожалеешь о своем решении уже завтра. Потому что сейчас тебя переполняют эмоции. Если это наша драка тебя спровоцировала, то это все глупости…

— Нет, — я качаю головой. — Ваша драка тут не причем. Я просто хочу домой. И мне ничего не надо. Эта квартира принадлежала моим родителям, как и деньги. Но счастливыми это их не сделало. Пусть все останется так, как было.

И мысленно добавляю: «Вы исчезните из моей жизни, и мы с мамой останемся живы».

Какое-то время близнецы молча буравят меня своими взглядами, в которых читается явно не то, что мне хотелось бы… Похоже эти двое, решили во что бы то ни, стало доказать мне, что я не права.

Что ж, ладно, план «Б», будем отвлекать, и заодно соблазнять, ну а что, вдруг получится?

Растягиваю губы в соблазнительно улыбке, делаю два шага вперед и прикасаюсь пальцем к пуговице на рубашке Алекса, и подавшись вперед, очень тихо выдыхаю:

— Да ладно расслабься, у нас до вертолета куча времени, — и повернув голову пристально смотрю на Льва, — можно заняться чем-то более интересным и не таким скучным, как подписание бумажек, и осмотр хибары моих предков.

Взгляд близнеца становится настолько забавным, что я, чтобы не прыснуть со смеху, резко опускаю веки пряча глаза, и решаю действовать: беру за руку Алекса, переплетаясь с ним пальцами, и избегая смотреть в лицо, тяну обратно в дом.

Помедлив буквально пару мгновений, мужчина подчиняется. Делаю пару шагов вверх по крыльцу, и второй рукой цепляюсь за ладонь Льва, и так же переплетясь с ним пальцами тяну ко входу.

Второму близнецу требуется гораздо больше времени для осмысления моего поступка. И я чувствую, что он пытается заглянуть мне в глаза, но вслух задать вопрос не решается. Но я не собираюсь облегчать ему задачу, и вместо этого нагло тяну обоих мужчин за собой. И в итоге Лев тоже починяется.

Мы молча идем ко входу и дверь перед нами тремя распахивает услужливый дворецкий. Его лицо на одно мгновение вытягивается, особенно, когда он опускает взгляд и рассматривает наши сцепленные руки, но затем, он справляется с собственными эмоциями, и растягивает на своем лице благожелательную улыбку.

Мысленно морщусь. Плевать. Этого мужика вижу первый и последний раз, поэтому его мнение для меня мало что значит.

Безмятежно улыбнувшись тащу мужчин к лифту. Подниматься по большой лестнице слишком долго, еще передумаю, или мужчины не выдержат и начнут задавать какие-нибудь вопросы, и тогда я точно струшу. А так, пока они молчат и безропотно подчиняются, я чувству себя намного увереннее.

Когда мы подходим к лифту, то на этот раз не теряется Алекс и нажимает на кнопку. Двери распахиваются, и мы все трое, продолжая держаться за руки входим вовнутрь.

Молча поднимаемся вверх, выходим на этаже, и я веду братьев в комнату Льва.

А они оба, не говоря ни слова продолжают следовать за мной. Даже удивительно, какие вдруг послушные стали. А я еще не верила, когда одна из маминых подруг говорила, что мужики, думают, только одним органом — нижним. И вот сейчас, только лишь один намек с моей стороны и все, идут, как миленькие притихшие, и никаких возмущений и даже вопросов нет. И драться между собой не спешат. Удивительная покладистость.

И это только подтверждает слова ангела-хранителя в больших кавычках, именно это близнецам обоим от меня и надо было. Что ж, значит будем получать сейчас обоюдное удовольствие. Главное не струсить в самый ответственный момент и не запаниковать.

Что ж, Светик, значит сомнения прочь. Будем начинать вести аморальный образ жизни.

Все эти мысли пролетают в моей голове в тот момент, когда я уже открываю дверь в комнату Льва и ввожу мужчин вовнутрь. На этот раз не теряется хозяин комнаты, и закрывает дверь на засов.

Что, боится, что сбегу? Неее, я сбегать не собираюсь. Мне надо, чтобы они от меня отстали, значит сделаем для этого все возможное. Ну и заодно попробуем получить удовольствие.

Как там в поговорке? Если вас насилуют, и у вас не получается сопротивляться, то расслабьтесь и получайте удовольствие… Меня конечно никто не насилует… почти… Я сама на все согласная, лишь бы домой вернуться и забыть все эти приключения. Ну их…

Подвожу близнецов к постели и заставляю сесть на кровать. Они опять безропотно подчиняются.

Мельком ловлю их очумевшие взгляды. Ого, оба брата в ступоре. Значит будем пользоваться шоковым состоянием. Тоже не плохой вариант. Мне нравится, ведь я сейчас главная. Ну почти.

Странное состояние, пока шли по лестнице вроде ничего, кроме решительности не чувствовала, а вот сейчас ощущаю, как внутри начинает что-то бурлить и слегка щекотать чуть ниже живота. Только сердце бьется пойманной в ловушку птицей. Но это не беда, я справлюсь. Я со многими проблемами в своей жизни справлялась, и с этой смогу справиться.

Отхожу на пару шагов назад, и одним движением сдергиваю с себя сарафан и кидаю его прямо на пол. Затем, таким же быстрым движением, стараясь не о чем не задумываться, расстегиваю свой лифчик, а следом и трусики. Басаножки тоже присоединяются к кучке одежды, лежащей на полу.

Близнецы застыли и не двигаются. Я медленно подхожу к ним обоим, кладу руку на голову Льву, наклоняюсь и пристально смотря в глаза, нежно целую в губы, и не дожидаясь какого-либо отклика, тоже самое проделываю с Алексом.

Странно, но мои чувства к мужчине, предавшему меня, сейчас где-то далеко. Единственное, что я сейчас ощущаю — это предвкушение, и зарождающееся возбуждение.

И тут происходит нечто необычное, Лев резко хватает меня за талию и притянув к себе на колени, зажимает в своих железных объятиях, так что даже дышать становится трудно.

Моя голова покоится на его руке, а он смотрит сверху своим потемневшим взглядом, а мои ноги подхватывает Алекс и положив к себе на колени, начинает поглаживать легкими движениями ступни.

С хриплым стоном, Лев зарывается в мои волосы пальцами второй руки и притянув к своему лицу мою голову, резко замирает. Он продолжает пристально вглядываться в мои глаза, что-то там пытаясь найти.

И я читаю в его взгляде немой вопрос: «Ты уверена? Понимаешь, на что соглашаешься? Знаешь, что назад пути уже не будет?»

На какую-то долю секунды в мою голову закрадывается сомнение. А не допустила ли я ошибку? Может стоит мне все им рассказать? Но вспомнив о жестоких играх этих двоих, о той ненависти которую ко мне испытывали мужчины, когда думали, что я могу покуситься на их наследство, а также о предательстве Алекса, я понимаю, что близнецы мне не союзники, а скорее наоборот. Я для них игрушка. Всего лишь игрушка. Необычная, в которую надо бы играть вместе. Но не получается. Потому что игрушка вдруг взбрыкнула и хочет поиграть, только с одним. А настоящей драки между Фрезами мне допускать нельзя. Ведь пострадать могу не только я, но и мой единственный на свете самый любимый и родной человек — мама.

Я усилием воли отталкиваю от себя горечь от собственных размышлений, скрываю все свои чувства и эмоции за семью замками.

Сейчас я сделаю так как они хотят, поиграю с обоими мужчинами, а потом они забудут обо мне, как о надоевшей игрушке.

Я чувствую дыхание Льва на своих губах, и сама уже приоткрыв губы жду поцелуя, желательно жадного и сладкого. Я ведь знаю, как он умеет целоваться уже показывал мне. Поэтому предвкушаю то еще удовольствие.

Вот только Лев почему-то не спешит. Он так и продолжает что-то искать на моем лице, до сих пор не веря в то, что происходит. И я опять решаю взять инициативу в свои руки. И рукой обхватив шею мужчины резко сокращаю расстояние и целую его прямо в губы.

Правда при этом еле сдерживаю болезненный стон. Ведь он держит меня за волосы. И как только наши губы соприкасаются, я получаю то, чего хотела.

А у мужчины срывает тормоза.

Лев впивается в мои губы настолько жадным поцелуем, что мне становится больно, а затем что-то взрывается в моей голове, и в одно мгновение распространяется по всему организму сосредотачиваясь в низу живота.

Чистое, концентрированное, не разбавленное удовольствие, напрочь сносит мне мозг, что я, не обращая внимание на то, что не одна, тяну руку вниз и чуть раздвинув ноги, пальцем провожу по своим влажным половым губам. И тут же чувствую, как мою руку отводят в сторону, ноги раздвигают гораздо шире, и припадают горячим ртом к изнывающим от возбуждения складочкам.

Если несколько минут назад в моей голове и были какие-то чаянья, сомнения, страхи и обиды, то сейчас их снесло окончательно. Сейчас была только я, и губы двух мужчин, ласкающих меня в самых эрогенных местах.

Лев переключается постепенно с моих губ на лицо, а затем и шею, одна его рука накрывает мою грудь и жестко сжимает полушарие, от чего я охаю прямо в его рот, и одновременно чувствую, как в низу живота разгорается самый настоящий пожар.

Мужчины готовы зацеловать каждый сантиметр моей кожи.

Я лежу зажатая в тисках их рук, абсолютно беззащитная и почти не могу пошевелиться. И это ощущение скованности и одновременно полного доверия двум сильным мужчинам, еще сильнее возбуждает меня, заставляя стонать все громче и громче.

Лев вновь возвращается к моим губам, и в такт губ своего брата, начинает ласкать их, посасывая попеременно, то верхнюю, то нижнюю, а затем врывается в мой рот языком и начинает в буквальном смысле его трахать. Это что-то невероятное. Мы будто танцуем безумно страстное танго языками.

Моя рука автоматически ловит колючую макушку Алекса, и слегка надавливает. Нет-нет, что вы, это не я, это моя похотливая конечность такое творит…

Второй рукой, я натыкаюсь на пуговички на рубашке Льва, и пытаюсь их расстегнуть. Мне просто жизненно необходимо добраться до его голой кожи.

Но в этот момент, кое-кто своим языком ударяет в особенно чувствительном месте, что я от неожиданности вскрикиваю, и меня выгибает от взрыва, случившегося в каждой клеточки моего организма. Я кричу, рычу, бьюсь в самой настоящей агонии. Господи… никогда не думала, что оргазм может быть настолько сильным и самое главное внезапным.

Как и в какой момент я оказываюсь на постели, я и сама не понимаю. Единственное, что до меня доходит, так это, то, что Лев уже без брюк, вклинивается между моих ног, и стягивает через голову рубашку, и откидывает ее куда-то в сторону, потому что пуговицы ему было лень расстегнуть.

Он накрывает меня своим телом, и медленно входит. Я чувствую, как его член растягивает меня изнутри, и возбуждение вновь накрывает с головой.

Толчок, еще толчок. Мне немного больно от резкого вторжения, но эта боль настолько сладкая, что я, выгнувшись, обхватываю ногами торс мужчины, а руками обнимаю за шею, и сама толкаюсь ему навстречу. Потому что хочу еще и еще, глубже и глубже….

Где-то на периферии моего зрения, я вижу Алекса, он совсем рядом с нами, сидит на коленях на кровати и смотрит, как я трахаюсь с его братом. Повернув голову смотрю на мужчину, и вижу, как он, сжав свой член рукой медленно водит по нему вверх-вниз, его губы слегка приоткрыты, а зрачки настолько затопили радужку, что кажется, будто глаза черны, как омуты, в которых без оглядки можно утонуть. И я тону…. тону… и понимаю, что не хочу выныривать, хочу остаться там навсегда.

А затем вспомнив один фильмец, на который я как-то наткнулась в интернете, опускаю руку, и начинаю пальцами исследовать член мужчины. Он тут же убирает свою ладонь, и завороженно смотрит на то, что я собираюсь делать.

Лев в этот момент немного замедляется, и повернув голову, тоже наблюдает за тем, что я делаю с его братом.

Черт, никогда еще ни трогала руками мужской член. Он невероятно твердый, но кожа очень нежная и тонкая, видна каждая венка. Мне страшно, что я сделаю Алексу больно, поэтому не решаюсь обхватить его рукой и продолжаю исследовать пальцами. Провожу по выпуклой самой большой вене, дохожу до яичек, затем обратно возвращаюсь вверх, трогаю саму головку. И в этот момент Алекс не выдерживает: взяв мою ладонь в свою руку, опускает ее прямо на свой член, и с такой силой сдавливает, что моим пальцам становится больно.

— Хочу так, — выдыхает он. — Сильнее не дразни… это не выносимо.

Он водит моей рукой по своему члену. И я наконец понимаю, что ему нужно, и начинаю уже сама сдавливать так, чтобы мужчине стало приятно.

Его прикрытые глаза и возбужденный стон звучит, как награда за мои старания.

А Лев в этот момент чуть жестче в меня толкаться, и я, откинув голову назад, прикрываю глаза и поймав такт обоих мужчин, сама с силой вожу рукой по члену Алекса.

В голове пусто, в низу живота бурлит удовольствие, ладонь скользит по нежному, но твердому, словно сталь, члену и я понимаю, что вновь нахожусь на грани оргазма. Еще один жесткий толчок, еще один более глубокий. Лев сдавливает меня руками, словно пытается слиться со мной воедино, влезть глубоко не только под кожу, но и прямо в душу, его пальцы путаются в моих волосах, больно их стягивают, губы ловят мои стоны. Одно дыхание на двоих… и я опять взрываюсь. Чувствую, как ускоряются мужчины, и оба следуют за мной. Лев кончает в меня, а Алекс прямо в мою руку…