Мда уж. Не думала, что умею так сильно краснеть. В такси в темноте, я еще нормально себя чувствовала. Там темно, меня никто не видит. А вот в отеле на ресепшене, на нас с такими пошлыми усмешками одаривают не только весь персонал, но и даже посетители, что мне захотелось сквозь землю провалиться.

Особенно все взгляды благодаря некоторым, скрещиваются на мне. Ну, впрочем, и не мудрено. Потому что близнецы оба, как с цепи сорвались. Такое ощущение, будто они оба сговорились и решили полностью игнорировать Ленку. А все свое внимание обратить на меня. Встав с обоих сторон, Алекс и Лев, берут меня за руки, именно за руки! А не под руки, как пыталась сделать это Лена на входе, и ведут к лифту.

Я сжимаюсь от жгучих взглядов постояльцев, и при этом еще и пытаюсь сфокусироваться на вопросах, которыми забрасывают меня по очереди мужчины. Толи раскусив мою игру, толи специально задумав меня убить руками Ленки, эти засранцы, не успокаиваются, и бесконечно меня допрашивают, не желая довольствоваться короткими — «да» или «нет». Причем вопросы они задают совершенно разные. Они касаются, как моей личной жизнью и прошлого, так и работы.

По работе я еще пытаюсь отбрехаться, что только лишь помощник и мне мало, что доверяют. Так, только под редактировать договора, чтобы ошибок не было орфографических. А вот в личной жизни… там я откровенно плаваю.

И что самое отвратительное Ленку, пытавшуюся хоть как-то вклиниться в разговор, эти двое вообще в упор не замечают, от чего злобная фурия мрачнеет все сильнее и сильнее.

В лифте, с зеркальными стенами, сложно не заметить ее темнеющий взгляд.

Кажется, я не удержалась и выдохнула слишком громко с облегчением, когда мы все же добрались до номера близнецов. И даже то, что он находился на самом высоком этаже, и был, мягко говоря, очень большим, меня нисколько не задело. Хотя, в другой раз, я думаю, что уже охала и ахала, рассматривая эти шикарные хоромы.

В ванную меня провожали всей делегацией. И только лишь Лена про скалывает во внутрь, закрывая дверь перед любопытным носом обоих мужчин, желающих показать мне — «как тут все устроено».

— Значит так, — рычаще-свистящим шепотом, начинает эта стервозина. — Быстрее снимай свои шмотки, я унесу их в чистку.

И я действительно начинаю очень быстро раздеваться, и не потому, что хочу порадовать Леночку, а потом что знаю о любимой поговорке нашего соседа с третьего этажа — «Раньше сядешь, раньше выйдешь»,

Ленка, не забывая брезгливо скривить свои губы, забирает мой костюм (рубашку я решаю оставить), и окидывает меня оценивающим взглядом.

— Сидишь в душе, до моего прихода. Поняла? — она указывает мне пальцем на душевую кабинку. — Не вздумай выйти, пока я не появлюсь! И не забудь замкнуться!

В ответ, я лишь криво усмехаюсь, и иду закрывать дверь.

Кто бы мог подумать, что все будет немного иначе.

В душ, я действительно успеваю войти, и даже помыться полностью. А услышав грохот, я, накинув полотенце, которое, Слава Всевышнему, решила закинуть на дверь в душевой кабинке, выхожу наружу, и мои глаза увеличиваются вдвое. Потому что на меня, потемневшими и оценивающими взглядами смотрят оба близнецы, сломавшие мой замок.

— Что происходит? — спрашиваю помертвевшими губами, чувствуя, нарастающую вселенскую «жопу», но пока еще до конца не веря, или не понимая, в чем именно состоит эта самая «жопа».

Оба мужчины, как-то очень резко, чуть ли не бегом приближаются ко мне, обходя с двух сторон. И я не понимая еще, до конца, что им нужно, вместо того, чтобы хоть в кабинку спрятаться, так и продолжаю стоять и с изумлением смотреть на их действия, а еще на то, как они оба выглядят.

— Попалась, — слышу я голос Льва, он крепко держит меня за плечи, прижимаясь своим голым торсом к моей спине.

Дальнейший диалог заставляет встать все волоски дыбом на моем теле. (прим. от автора — диалог я не стала повторять, его можно почитать в эпилоге)

Ленка подставила меня зараза…

Внутри все обмирает от страха и осознания: боже… я в ловушке… Неужели именно так, я лишусь девственности?

С двумя мужчинами?

Но на раздумья, эти двое не дают мне много времени. Я вижу ответы в их предвкушающих «веселье» лицах.

И тут же заставляю себя успокоиться и превратиться из жертвы — в хищницу.

Когда надо, когда от этого зависит мое душевное равновесие и здоровье, я умею превращаться в другого человека. Такое происходит со мной очень редко, и только лишь когда того требует ситуация. И сейчас собрав все возможные ресурсы, я растягиваю губы в ленивой усмешке.

— Мальчики, ая-я-яй, — я качаю пальцем перед носом у Алекса, и вновь чувствуя тело Льва, выгибаюсь как кошечка, и трусь об него попкой. — А вы хоть о расценках-то моих знаете?

Взгляд Алекса тут же становится брезгливым, а Лев замирает.

Я же мысленно ликую. Эти двое не любят продажных девок, значит я иду в правильном направлении. Но тут главное еще и не промахнуться. А то могу распалить близнецов не в ту сторону, и они со злости что-нибудь нехорошее сделают.

Поэтому медленно забрав руку у Алекса, я отхожу в сторону, и повиливая бедрами направляюсь в спальню, поближе к выходу, не забыв подцепить халат с вешалки. Главное сейчас для меня, выбраться в коридор, и плевать, что в халате на голое тело, с этим я потом разберусь.

Но парни тут же идут следом.

— И какая же у тебя цена? — голос Алекса становится еще более холодным.

— Сколько? — деловито спрашивает Лев.

Быстро осматриваюсь по сторонам в поисках Ленки или хотя бы моей одежды. К сожалению, ни моей «подруженьки», ни одежды я не нахожу. Поэтому нарочито медленно поворачиваюсь к мужчинам, и оценивающе рассматриваю Алекса, потому что Лев убежал в другую комнату, что очень хорошо. Их тут к слову — очень много, комнат я имею ввиду, я даже не успела пересчитать, да мне как-то и не до того было.

К сожалению, близнец встал очень неудачно — прямо на пути к выходу, сунул руки в карманы своих низко посаженных серых штанов, расставил ноги по ширине плеч и словно надсмотрщик какой-то, обжигает меня холодным взглядом. А глаза-то у него светло-синие. А с этим освещением, так вообще больше кажутся водянистыми, и с учетом того, что сам он брюнет, с коротким ежиком на голове… я кое-как удерживаюсь от того, чтобы не передернуться от таково взгляда.

— Ну так, что, говори поскорее цену, и приступим, — кривя губы в презрительной усмешке говорит мне он.

Оценив расстояние до двери, я очень медленно иду к мужчине, и в этот момент слышу сзади тихие шаги.

Оглянувшись с сожалением вижу Льва, он уже вернулся и в его руках кошелек. Близнец вытаскивает оттуда купюры, но стоит на довольно приличном расстоянии от нас с Алексом. Это мне на руку, может не успеет с ориентироваться.

Хмыкнув я поворачиваюсь обратно и подхожу очень близко к Алексу, и приподнявшись на носочках, приближаюсь к его уху.

— Мы ждем, — цедит он, и чуть отклоняется назад.

— Хочу сказать тебе это на ухо, ты бы мог немного наклониться, — выдыхаю я тихим голосом, немного с хрипотцой, и в этот момент вижу, как дергается кадык ледяного принца.

«Ага, не такой уж он и непробиваемый», — мелькает странная мысль в моей голове, но я тут же отмахиваюсь от нее.

— Я стесняюсь, — еще теше добавляю, опустив взгляд в пол.

Это странно, но я чувствую, как моя собственная игра на гране фола начинает меня заводить. Никогда не думала, что могу ощутить нечто подобное. Вообще-то я не любительница адреналиновых приключений. Но да ладно, потом подумаю о своих ощущениях, сейчас бы выйти сухой из воды, и по возможности — целой.

Надменно усмехнувшись, мужчина все же наклоняет свою голову, подставляя мне свою ухо.

А я, чуть приобняв его за шею, благо мой рост слишком мал, и у меня есть причина — это сделать. Нащупываю сонную артерию пальцами, которую мне однажды показал Федька, увлекающийся единоборствами и знающий, как вырубить человека, особенно если тот не ожидает от хрупкой девушки подобных приемчиков, выдыхаю в ухо Алексу:

— Моя цена очень высока, никогда не сможете расплатиться — это ваша любовь.

И пока мужчина пытается осознать, что это я ему плету, со всей возможной силой передавливаю артерию пальцем, и отодвигаясь от мужчины, ловлю его ошарашенный взгляд.

Он начинает заваливаться на пол. А я в этот момент на всей скорости несусь на выход.

— Какого хрена! — слышу я разъяренный рык Льва, но уже успеваю справиться с замком и быстро выбежав в коридор несусь к лестнице, не забывая, как можно громче вопить:

— Помогите! Пожар!

На лифт я не надеюсь, как и на постояльцев ВИП-номеров, боясь, что Лев может успеть меня поймать.

Не оглядываясь продолжаю нестись вниз, уже по лестнице. Благо бегать я умею очень быстро. Вообще-то в школе была спринтером на коротких дистанциях, и выигрывала не одно соревнование даже по городу. И сейчас продолжаю держать себя в форме, не забывая каждое утро выходить на пробежку, а в холодное время ходить к Федьке и пока у того нет уроков заниматься бегом.

— Стой! Полоумная! — кричит мне Лев вдогонку.

Угу, пусть попробует догнать ветер.

— Пожар! Горим! — воплю на всю гостиницу.

И слава Богу, народ слышит мои вопли и начинает потихоньку подтягиваться к лестнице. И на следующем этаже я вижу немного испуганные лица какой-то женщины, и мужчины в одежде, с чемоданами в руках, смотрящих на бегущую и растрепанную меня. Видимо мой вид и дикий взгляд, заставляет этих людей поверить, и они оба срываются и бегут за мной.

Голоса Льва я уже не слышу, неужели отстал?

Мужчина с женщиной пытаются по дороге выяснить где же пожар. Но я молча продолжаю бежать к выходу. Мне нужно собрать как можно больше народу вокруг себя, и плевать на последствия. Скажу, что ошиблась, напугалась. Да и вообще «лучше перебдеть, чем недобдеть».

В фойе меня встречают удивленные взгляды администратора, пары охранников и нескольких постояльцев.

— Что случилось? — на перебой спрашивают они.

— Пожар, там пожар! — с шумом выдыхаю, тыча пальцем вверх. Действие адреналина закончилось, накатила такая усталость и страх, что меня уже трясет, и ноги подкашиваются.

— Прекратите истерику! Где именно, какой этаж девушка? — раздраженно спрашивает меня какой-то седовласый мужчина в строгом костюме, больше похожий на начальника охраны.

— Последний, — жалко блею я, чувствуя, как по щекам бегут слезы, и я не в силах сдержать их.

— Да чего вы кричите на нее? — тут же взвивается та самая женщина, которая бежала вслед за мной вместе с мужчиной. Она единственная, видя мое состояние, подхватывает меня под руку, и тянет к одному из диванов, стоящих в холе. А сама, при этом возмущенно повернув голову выговаривает седовласому: — У вас что дымовых датчиков нет? Или пожарной сигнализации? Проверьте по ним!

— В том-то и дело, что пожарная сигнализация не сработала, а по камерам задымленности нет. Потому я и спрашиваю, — ворчит мужчина, а сам уже развернувшись к охранникам, приказывает: — Миша иди по лестнице на последний этаж и проверь, что там, Паша, ты езжай на лифте для персонала. Настя, у нас же Фрезы в пент-хаос заселились, да?

— Да, Василий Дмитриевич, — кивает головой администратор.

— Набери их, проверь, все ли нормально? И на нижнем этаже поспрашивай.

— Да-да, сейчас.

Я уже хочу дернуться, и выбежать на улицу, но женщина, сидящая рядом, перехватывает меня, и внимательно вглядывается в глаза, а затем наклонившись, шепчет на ухо:

— Вас там кто-то обидел? Хотите вызывать полицию?

Я закусываю губу, растирая дурацкие слезы, которые все никак не хотят останавливаться. Все же не каждый день, я попадаю в подобные ситуации, а потом еще и строю из себя великую актрису.

Но в полицию я не хочу… Не надо мне никаких скандалов. Не факт, что после этого инцидента меня оставят на работе, да и вообще, вся ситуация выглядит очень скверно. Сама сначала в клубе с ними была, потом пошла в номер, а потом еще и обвинила их в приставаниях? Представляю, что скажет общественность. Тут и к бабке не надо ходить, чтобы предсказать, как все встанут на строну близнецов, а меня заклеймят лгуньей и шлюхой. С них станется раздуть слона из этой истории, особенно учитывая то, кем являются Фрезы…

Все эти размышления, помогают мне немного успокоиться. А самое главное останавливают слезы.

— Нет, — качаю головой, и прокашлявшись, начинаю самозабвенно врать: — я просто испугалась, панически боюсь огня, мне показалось, что я почувствовала дым. Вот и убежала.

— Постояльцы говорят, что все нормально, один из них уже спускается, чтобы забрать девушку, она же босиком выбежала, и в одном халате, — слышу тихий голос администратора.

— О нет! — вскакиваю с дивана, и на весь холл кричу: — Я туда не вернусь! Т-там пахло дымом! И мой костюм сдавали в чистку. Проверьте, может он уже готов, и я поеду домой.

Нахмурившись седовласый прожигает меня недовольным взглядом. Администратор, кивнув, звонит в чистку.

— Ваш костюм будет готов, только утром, — говорит она, спустя пару минут.

— Что? Но мне же сказали, что пару часов!

— Что вы, у нас такой быстрой услуги нет, — с удивлением качает головой Настя, — минимум восемь часов.

Офигеть, так меня сразу обманули что ли, и сами Фрезы рассчитывали изначально, что уйду я от них утром? Так это… когда Ленка им, и самое главное зачем про меня наплела?

— Милая, может пойдем уже? Пожара же вроде нет? — слышу недовольное бурчание мужчины. Он бежал вместе с женщиной, которая сейчас пыталась меня успокоить.

Обернувшись смотрю на нее с испугом и немой мольбой во взгляде. Она единственная тут пожалела меня, и боюсь, что если она уйдет, то некому меня будет защитить. А сама я сейчас уже не боец. По идее на улицу бы, но в таком виде? Разве что еще больше неприятностей на одно место себе найти? А если такси? Точно!

Я хлопаю себя по лбу, вот ведь, от паники совсем растерялась. На такси, и домой!

— Вызовите мне такси, пожалуйста, — говорю администратору.

— Никакого такси, пока не вернете имущество отеля на свое место! — жестко чеканит седовласый. И видя мой недоуменный взгляд, тыкает в меня пальцем: — Я говорю о халате, девушка. Этот халат принадлежит отелю!

Я с удивлением осматриваю себя.

— Но… я туда не вернусь… и у меня костюм в чистке… — севшим голосом пытаюсь донести до него, а сама уже понимаю, что этот надменный индюк меня выпустит из отеля только голой.

— Меня не интересуют ваши проблемы девушка, — как и ожидала говорит он мне. — Вы входили сюда в своей одежде, потрудитесь найти ее и вернуть наше имущество на место!

— Милая, идем уже в номер, а? Пусть они дальше сами разбираются, кто знает, может она вообще мошенница какая-нибудь, еще нас в чем-нибудь обвинят, — продолжает бурчать по всей видимости муж, моей недавней заступницы, которая и сама, судя по ее взгляду тоже уже колеблется. И тут мужик все-таки приводит очень весомый, аргумент: — Помнишь ты пожалела ту девушку в Чебоксарах, а она украла у тебя кошелек?

— Да-да, ты прав, — тут же опускает плечи женщина, и тихо извинившись передо мной, встает с дивана и идет за мужем. Он тащит два чемодана, и что-то продолжает ей говорить, вспоминая о том, что случилось пару лет назад в каком-то еще одном городе, где она тоже кого-то пожалела.

Я уже не вслушиваюсь в их беседу, потому что понятия не имею, что делать дальше…

— Может вам кому-то из знакомых позвонить? — вдруг встревает администратор. — Вам бы привезли одежду? Или все-таки поднимитесь наверх?

Эх… подругам бы сейчас позвонить, но знаю, что они обе не смогут приехать. У них дома дети, да и сомневаюсь, что их мужья поддержат идею мне помогать. Что Петя, что Олег относятся ко мне очень отрицательно. Уж не знаю от чего, но мужчины почему-то видят во мне какую-то угрозу, и постоянно пытаются всячески задеть.

Остается только мама, у которой слабое сердце. Блин… ненавижу Ленку. Чтобы ей пусто было! Чтоб у нее вся задница целлюлитом покрылась! Чтоб прыщи на лице повылазили! Рррр….

Пока я мысленно костерю мою подруженцию, и уже иду к администратору, чтобы набрать маме, появляется еще одно действующее лицо, которое я совершенно не хотела тут видеть.

Из дверей лифта выходит Лев. Он одел на тело мастерку от спортивного костюма, и уже не сверкает голым торсом.

Я мысленно тут же подбираюсь для нового боевого раунда, уже ожидая какой-нибудь подлянки от близнеца.

А еще не увидев Алекса, тут же начинаю переживать. Что если я нанесла ему более серьезный вред? Что если он до сих пор не пришел в себя? Господи, чем мне теперь все это грозит? Меня обвинят в нанесении тяжких телесных повреждений?

Чувствую, как по позвоночнику прямо в желудок ползет мерзкое чувство страха.

В моей голове уже появляются строки из знакомой статьи. Она мне как раз попалась на гос. экзамене по уголовному праву. Поэтому знания так и не выветрились.

Мужчина подходит ко мне, и резко обняв за плечи, притягивает к своему горячему телу, окутывая приятным запахом дорого парфюма, и своей собственной энергетикой, от чего я цепенею, и совершенно не понимаю реакцию своего организма.

— Светочка, солнышко, что случилось? Ты испугалась? Все хорошо, нет никакого пожара, — гладит он меня по спине, а сам тянет обратно к лестнице, подальше от стойки администратора и седовласого мужика.

Я пытаюсь вырваться, но мужчина сдавливает меня чуть сильнее, и начинает шептать на ухо:

— Ну все-все, мы поняли, что ты не такая. Мы же просто пошутили, зачем разводить тут скандал? Давай по-тихому вернемся, клянусь, что и пальцем тебя больше не тронем с братом, если сама не захочешь. И я не буду подавать на тебя жалобу за нападение на меня.

Я с удивлением поднимаю голову и вглядываюсь в лицо мужчины.

— Я думала ты Лев? — шепотом переспрашиваю, и понимаю, что меня тут же попускает. Я ведь так испугалась, и даже представила, как окажусь на скамье подсудимых.

— Нет, я Алекс, — усмехается он, — и к твоему сведенью, я просто тебе подыграл, ты бы не смогла меня вырубить. Для этого надо как минимум десять секунд держать пережатой артерию. И это минимум. Ну что, хватит устраивать шоу, идем в номер? Ты там вещи свои оставила, и вообще…

— Ага, знаю, — хмуро смотрю на мужчину. — Мой костюм будет готов только завтра утром.

— Да, — кивает Алекс продолжая подталкивать меня к лифту. — Мы тоже об этом узнали, когда отдавали его в чистку.

— Зачем обманули?

— Ну…, давай в другом месте об этом поговорим? Не здесь же? Ты и так пол отеля своими воплями взбудоражила.

Я пытаюсь остановиться, и Алекс перестает меня толкать, но руку с плеча не убирает.

Вместо этого он смотрит мне в глаза так проникновенно, что я начинаю даже немного нервничать и вообще чувствовать то, чего по сути не должна ощущать. Вместо страха… это зарождающееся чувство симпатии. То есть возвращающееся обратно. На самом деле, он мне сразу понравился. Я просто не желала себе в этом признаваться, потому что понимала, мы из разных миров, и я для него пустое место. Да и сейчас это прекрасно понимаю.

— Я же уже поклялся, что мы тебя и пальцем не тронем? Ну извини нас пожалуйста, — тихо шепчет он, наклонившись и обдавая мое ухо своим горячим дыханием.

Пытаюсь оттолкнуть наглеца, но он не сдается, продолжая нависать надо мной нерушимой скалой.

— Нам еще работать вместе не один месяц, — терпеливо увещевает он, голосом психиатра, пытающегося уговорить психа, чтобы тот не прыгал с десятого этажа: — не хотелось бы, чтоб ты шарахалась от меня и Льва. Давай начнем наше знакомство с начала? Давай просто дружить Свет? Мы уже поняли, что ты девушка серьезная. Ну же, идем в номер. Посмотрим киношку какую-нибудь, ты уснешь в другой комнате, если не захочешь никто из нас тебя и пальцем не тронет? К чему нам эти ссоры? А завтра утром, все вместе отправимся на работу.

Отвернувшись с тоскую поглядываю на выход, и перевожу взгляд на седовласого, стоящего у стойки администратора, продолжающего недовольно сверлить меня злобным взглядом цербера, ревностно охраняющего хозяйское имущество.

— Мне надо маме позвонить, — тихо говорю я, — она будет переживать.

— Конечно, — кивает мужчина, — из номера и позвонишь.

И он опять подталкивает меня к лифту.

Пока медленно переставляю ноги, понимаю, что придется сдаться. Да и ссориться так откровенно с этими Фрезами тоже не хочется, если они сами вроде бы идут на мировую…

Можно конечно встать в позу. Но… черт, мне ли не знать, как потом все это вывернут. Кто я, и кто они?

Беспокоить маму совершенно не хочется, не дай бог еще опять в больницу сляжет. Андрею Николаевичу позвонить? Нет, я же потом ему в глаза не смогу смотреть. Стыдно, что попала в такую дурацкую ситуацию. И знаю я его мысли на этот счет. Скажет, что сама виновата. А больше мне и позвонить-то не кому…

Ладно, может и правда больше не будут вести себя, как похотливые ублюдки…

Двери лифта разъезжаются в стороны, и мрачно кивнув Алексу, я вхожу. Мы молча едим вверх, а мужчина продолжает меня обнимать за плечи.

— Слушай, мне жарко, — пытаюсь вырваться я из его рук.

— А мне наоборот нравится тебя обнимать, — подмигивает он мне в отражение в зеркале. Куда спрашивается делся ледяной принц?

— Ты обещал, что если я не захочу, то вы и пальцем меня не тронете! — недовольно выговариваю мужчине, и он, не хотя, но отпускает свою руку. И что самое странное, мне действительно становится холодно.

— Ладно-ладно, — Алекс приподнимает обе руки вверх, словно капитулирует, — но ты же вся продрогла, да и босиком еще.

— Ничего страшного, — бурчу в ответ. — И вообще я устала и хочу спать. Ты обещал, что вы выделите мне комнату. И кино никакое не хочу смотреть.

— Раз обещал, значит все будет, — кивает близнец, продолжая как-то странно разглядывать меня через отражение, словно я не человек вовсе, а какой-то непонятный зверек.

Из лифта мы идем по коридору молча, и на пороге в номер нас уже встречает Лев.

— Вернул нашу беглянку? — хмыкает мужчина своему брату, а Алекс в этот момент подталкивает меня вовнутрь.

— Конечно, как и просил, ее задержали на выходе, — усмехается мужчина, захлопывая дверь за моей спиной.