Наблюдать за жизнью обыкновенных людей было очень интересно. Наши слуги в замке все были какими-то затюканными, что ли, как мужчины, так и женщины. Тех же, что наняла Нана, вели себя очень спокойно и уверенно. Они прямо смотрели в глаза при разговорах, давали свои советы безо всякого стеснения, а еще без проблем задавали различные вопросы. Хорошо, что мы с мамой и Наной продумывали нашу историю для людей. И я рассказывала служанкам и помощницам – швеям, откуда мы с бабушкой приехали, о том, что мои родители умерли, когда я еще была ребенком, о том, что дедушка, муж бабушки умер, оставив бабушке наследство, вот она и решила открыть своё небольшое дело, переехав из маленького поселка в город.

Для меня разговоры с людьми, были словно глотком чистового воздуха. Так как в замке все боялись со мной разговаривать. Я ведь была великой драконицей для них, а не обычным ребенком. Да еще и дяди отрицательно к этому относились.

И получалось, что кроме мамы с папой и Наной, а так же моим караксом мне и общаться было не с кем.

А здесь моя душа словно оттаивала, при обычном обсуждении с нашей кухаркой о ее внуках, или со служанками об их женихах или детях. Простые разговоры о быте людей, об их планах на жизнь, об их чаяниях и мелких радостях, мечтах и надеждах. Мне было интересно буквально все, каждая мелочь их жизни. И я с удовольствием за завтраком сидя в столовой, слушала их болтовню.

Нана даже на всякий случай спросила меня, нравится ли мне сидеть за одним столом со слугами, быть может, пусть они едят отдельно от нас, ведь в нашем доме это было не принято. Даже Нана никогда не сидела за столом в столовой, и всегда обедала со слугами на кухне. Хотя она была практически членом семьи. Но я тут же успокоила кормилицу, сказав, что с радостью общаюсь с людьми. Тем более что здесь мы не аристократы и уличить нас в попрании норм и этикета никто не сможет.

Мама могла бы без проблем создать для нас историю о том, что мы являемся кем-то из высшей знати, и мы могли бы вообще не работать, те драгоценности и деньги, что она забрала из сейфа отца, могли обеспечить нам безбедное существование в течение лет ста как минимум. Но у мамы была мечта, которая постепенно стала и моей, хоть я конечно в организации самого дела мало что понимала.

В первый же день открытия к нам пришло очень много посетителей, причем с заказами. Нана важно расположилась с книгой заказов у стойки для администратора, показывала буклеты заказчикам, предлагала ткани, затем уже отправляла заказчиков ко мне с выбранным фасоном одежды, помощницы споро снимали мерки, а я уже должна была дорисовывать фантазии клиентов. Делала кое-какие предложения и сама, показывая, как это будет выглядеть на рисунках.

 Рисунки мои всем нравились, ведь я могла изобразить не только фигуру заказчика за одну минуту, но и его лицо. Конечно, многие дамы округлых размеров недовольно поджимали губы, видя себя со стороны. Но когда я начинала добавлять мелкие штрихи к фасонам, которые они выбрали, к примеру, на талию темные клинья вышивки или красивой тесьмы, что выгодно создавала иллюзию наличия, этой самой талии. Лицо толстушек сразу же озарялось улыбкой, а пухлые щечки начинали краснеть, когда я показывала, как лучше приподнять грудь, что бы декольте выгодно подчеркивал ее округлости, отвлекая от слишком округлых бедер, при этом.

В итоге мы набрали работы на целый месяц всего за один день.

Работа поглощала все мое свободное время, и не только мое, но и Наны и наших помощниц.

Вечером в первый рабочий день, мы собрали всех, в том числе и слуг, что бы отметить успех нашего дела. И это для меня было так не обычно. Я впервые чувствовала себя свободно и не принужденно, и мне было весело. Действительно по-настоящему весело. Люди беззастенчиво ставили локти на стол,  они использовали только два столовых предмета, вилку и ложку. За салатами они тянулись через весь стол, и даже в место того что бы взять чашку, и поднести к тарелке, они зачерпывали их ложкой и несли через весь стол ложку обратно. Наверное, Соун, жуткий поборник этикета, убил бы на месте за подобное неуважение. А мне было весело.

Я с интересом наблюдала, как наши охранники два здоровенных молодых деревенских парня, с добродушными улыбчивыми взглядами неуклюже ухаживали за девочками швеями. И как кухарка, которая приготовила великолепный ужин, все время шутила и заговорщицки постоянно подмигивала им. А они тем временем мило краснели.

**************

Эти простые незамысловатые легкие разговоры и шутки, изумительный ужин и не менее изумительный десерт, и я поймала себя на мысли о том, что все время улыбаюсь, чувствую себя хорошо и легко, особенно за последние полгода жизни после смерти папы. И это, только еще больше заряжало меня уверенностью в своем будущем среди людей, я сейчас смотрела на свою жизнь со стороны и понимала, что мама была права во всем. Жить, так как живут драконы это настоящая утопия. И я даже не представляю, сколько еще им осталось? Да, на человеческую жизнь много, очень много, но вот на драконью… мне кажется, что если драконы не изменят свое мировоззрение на собственную жизнь и межличностные отношения, закат нашей расы приблизится к той самой точке невозврата, после которой уже действительно изменить что либо, будет невозможно.

Но сейчас я не собиралась, менять их точку зрения, тем более, что мне это было не под силу. Я просто хотела жить и улыбаться незамысловатым шутками и больше никогда не видеть своих сородичей.

 Когда-то давно в далеком детстве я могла улыбаться даже солнышку, но когда я начала подрастать, то улыбка на моем лице становилась все более редким явлением. Наверное, самое первое очень яркое воспоминание в моей жизни, заставившее бояться своих родственников, когда я стала свидетелем их расправы с одной из служанок. Я не помню ее имени, но зато хорошо помню, как она умоляла их не трогать ее, потому что она ждет жениха из города, и безумно любит его.

Думаю, мне было не больше семи. Я любила прятаться и играть в самых разных местах замка и его округи. Тогда я спряталась на стойбище караксов. Я залезла к одному из них в вольер и упорно пыталась подружиться с ним. Караксы полу разумные животные, которых с собой в этот мир привели драконы. Ведь драконы начинают обращаться лишь только после пятидесяти лет, поэтому караксы призваны с самого детства приучать драконят к высоте. Ну и помогать в передвижениях.

На прошлой недели мама показала мне этих существ и объяснила, как с ними можно общаться. Не смотря на их устрашающий вид, караксы никогда не причиняли боли своим хозяевам, поэтому я и не боялась это существо, чем-то похожее на дракона, но меньше ростом.

В итоге я просто уснула у Каракса под боком, проснулась же я от сдавленных криков. Со сна я никак не могла понять, кто мне мешает и уже даже хотела возмутиться, как почувствовала ментальный призыв Каракса об опасности, я не понимала как, но он заговорил со мной. Хотя до этого весь день молчал. Конечно, говорил он со мной на ментальном уровне, и его слова были не словами вовсе, скорее мыслеформами или мысли образами, мне трудно это объяснить, нужно было почувствовать. Каракс призвал меня затаиться и не шуметь, иначе я могла пострадать. И я так и сделала. Но то, что я слышала, это было ужасно. Я узнала голоса моих дядь, их было трое. Они унижали девушку, говорили ужасные слова, некоторых значений я тогда не понимала, но я чувствовала эмоции девушки и понимала ее стыд, отчаянье и ужас всей ситуации. Они требовали, чтобы она медленно раздевалась, правильно покачивала бедрами и трогала их. Когда она не подчинялась дядям, они что-то делали с ней, что заставляло ее вскрикивать от боли. Они комментировали каждое ее движение, обсмеивали и унижали ее. Постоянно упоминали, о том, что они высшие существа, а она рабыня и обязана выполнять все их желания, и вообще она должна быть благодарна, что они обратили на нее свой величественный взгляд, а она еще и смеет им возражать. В эмоциях девушки было море стыда и отчаянья, ей хотелось умереть на месте, и мне вместе с ней в тот момент.

Именно тогда во мне и открылась эта самая способность чувствовать эмоции других существ. Позже мама говорила, что это наследственная ментальная магия. Мама не унаследовала ее от своего отца, она рассказывала, что со временем, когда я стану драконом, я буду читать не только эмоции, но также и мысли, а возможно даже и не просто их читать, но и научусь управлять ими.

Они мучили девушку до тех пор, пока не появился отец. Папа тогда очень сильно с ними ругался. Когда я услышала его голос, мне хотелось выйти туда и обнять его, чтобы он защитил меня от своих братьев. Но Каракс удержал меня от этого. Объяснив, что лучше, мне не высовываться, иначе будет только хуже. Я решила ему довериться и сидеть, как мышка.

Все это в итоге закончилось, а я еще очень долго никак не могла вылезти из вольера Каракса, так и сидела в кольце его лап и хвоста, вжимаясь в его пупырчатое тело.

К сожалению, за свои тридцать лет проживания в отчем доме эта сцена была, одной из самых невинных, а может просто девушке помогло появление моего отца.

Уже взрослой я попробовала заговорить с мамой обо всем этом и тогда она объяснила мне, в чем же дело. Оказалось, что братья моего отца  были нечто вроде энергетических вампиров. Они питались энергией любых очень сильных эмоций. Но ведь самые сильные эмоции это обычно - страх, ужас, стыд и боль. Поэтому они вызывали в людях именно их. Когда я спросила про отца, то мама сказала, что он тоже питается эмоциями, но все дело в том, что мама благодаря своей любви выделяет для него каждый раз такое огромное количество эмоций, что отцу не просто их достаточно, он готов даже делиться ими со своими братьями. А уже перед своей смертью она поведала о том, что могла насыщать братьев отца и сама во время секса, но только лишь когда отец там присутствовал и никак иначе. А ведь действительно, я иногда наблюдала изменения их личности, примерно, раз или два в неделю все братья отца становились другими. Их как будто подменяли, они улыбались и шутили за столом, и больше того они пытались поговорить со мной и даже спросить о том как у меня дела, ведь в остальное время они вообще меня практически не замечали.