Прошло полгода после свадьбы Аурэля и Алисии, а ко мне потянулись женихи, точнее сказать их родители. Видимо меня никто не трогал, так как все считали, что я скоро выйду замуж за графа, ну а как граф женился и все поняли, что любовницей его я не стала, то решили, что даже порченый товар, тоже товар. И тем более все знали, что Нана стареет, и когда она умрет, мне достанется довольно большое приданое. Все ведь считали меня глупой девчонкой, ничего не понимающей в управлении, хотя последнее время все ателье уже было на мне. Все поставки, заказы, управление персоналом, разработка новых моделей, и даже покупка рядом стоящего здания и превращение его в шляпный дом, это тоже было моей идеей, прошедшей на ура. Ведь такие мелочи, как шляпки, сумочки, перчатки, обувь, тоже много значили для женщин. Мне же оставалось найти не плохих мастеровых и договориться с ними о том, что модели они будут согласовать со мной, а так же отдавать пятьдесят процентов от прибыли. Да, это было очень глупо, столько денег отдавать каким-то мастеровым, но если человеку дать понять, что это практически его бизнес, то ведь он и стараться будет. И ведь старались, всего двое мастеровых и пятеро подмастерья, а какую красоту создавали.

Это были, муж с женой Кати и Демьян. Хорошие люди, я познакомилась с ними совершенно случайно, они торговали в лавке на рынке, когда я увидела их изделия, то сразу же в голове у меня возник план. Спустя неделю мы уже обговаривали детали, они согласились, и я себя занимала работой. Хотя, конечно же, Демьян и Кати в большей степени многое взяли на себя.

Нана отказывала всем моим женишкам, конечно, были и те, кто пытался по угрожать моей кормилице, само собой только намеками, но благодаря тому, что мы жили под покровительством жены наместника, нас все же оставляли в покое. К тому же дар мой стал развиваться все сильнее и сильнее, поэтому я изменяла эмоции и желания людей, просто сидя рядом, пока они общались с Наной. Мне ничего не стоило покопаться в их ауре. Знала, как на них влиять. Нет, я не стирала им память, я просто делала именно желание загрести мое приданное себе менее важным, скажем так. Они говорили о сватовстве, но когда Нана отказывала, то они спокойно уходили, не испытывая при этом желания вернуться и как-то надавить.

Нет, если бы хоть кто-нибудь из них слишком сильно этого захотел, скажем, безумно влюбился, думаю, что не смогла бы изменить их мнение. Но так как у всех женихов были некоторые сомнения, все же подстилка графа и все такое, вдруг еще и до сих пор встречается с ним, вот в это сомнение я и давила. Все же у каждого мужчины есть гордость, а слухи они такие, никто бы не поверил, что мы с Аурэлем были просто друзья. В итоге спустя еще какое-то время поток женихов иссяк.

Правда баронесса Бастина (жена наместника, наша покровительница), все еще продолжала подсылать мне их, и даже умудрялась звать меня на балы для высшего света, уверяя, что все будут только рады. Я думаю, что многие девушки и женщины, мои клиентки, действительно искренне были бы рады, тем более что именно баронесса Бастина обычно устраивала эти самые балы и приемы, а против нее и словом бы никто не обмолвился, но я отказывалась. Благодарила и отказывалась.

Хлопоты по открытию нашего шляпного дома закончились, мы с Кати согласовали наши каталоги, и Нана предлагала к платьям  новые товары. Швеек пришлось нанять еще троих, и взять девушку на заказы, так как кормилица, стала уставать, и работала полдня,  а то и вовсе брала выходные. Я вообще предлагала ей не работать, но Нану бесполезно было уговаривать.

Но однажды, все же видимо время моей кормилицы пришло.

Шел уже десятый год нашего проживания во славном человеческом городе Судане, и Нана не смогла утром встать с постели. Плохо себя чувствовала, я забрала ее боль, но сама болезнь начала ослаблять мою любимую кормилицу.

Я ухаживала за ней сама, поэтому Кати постепенно взяла в свои руки управление домом мод и шляпным домом. Боль Наны становилась все сильнее и сильнее, в ее ауре я ощущала червоточину, уничтожить ее не получалось, только лишь дать импульс на отмирание нервных клеток в этом месте, таким образом отрезая ее от мозга и избавляя Нану от боли. Но червоточин становилось все больше и больше. Если бы я была драконом, я бы уже вылечила Нану, но мой дар был еще слишком слаб, и я понимала, что она не протянет и трех месяцев. Было больно осознавать, что любимый и единственный человек, практически родной, покидает меня. Это странно, но память до сих пор хранила вкус ее молока, так как у мамы молоко исчезло после моего рождения.

Болезнь очень сильно меняет людей, и из сильной и веселой женщины, моя кормилица превратилась в слабую и  замученную старушку. Тем больнее мне было видеть ее такой. Человеческие доктора разводили руками. Говорили не понятные слова, выписывали лишь опий, от которого моя Нана превращалась в вечно спящего и уже ничего не понимающее существо. С ней даже поговорить было сложно. Она отказывалась есть и пить, кожа ее желтела на глазах. Сладковатый запах гниющей плоти ощущался все сильнее и сильнее. Ее организм умирал изнутри.

Однажды Нана все же пришла в себя, и сказала ту ужасную фразу:

- Прости меня малышка, но я больше не смогу быть с тобой, отпусти меня, пожалуйста, я знаю, что ты не хочешь, чтобы я уходила, но я слишком слаба и стара, стала, отпусти меня милая, – шептала мне она.

И я отпустила. В этот же день, ночью, я просто распутала ее червоточину и дала в нее импульс, что бы Нана долго не мучилась. Моя кормилица умерла на рассвете, в день дня города. Наверное, поэтому я так сильно сглупила, и пришла прямо к тем от кого так спасала меня моя мать и Нана – к драконам.

Утром я вызвала доктора, который зарегистрировал смерть, а так же нотариуса, который тоже должен был засвидетельствовать смерть моей «бабушки». Мне подсказала Кати, я же вообще плохо соображала на тот момент и мало что понимала. Она же в итоге и отправила меня прогуляться.

- Я сама во всем разберусь, Анна. Сходи, погуляй по городу. Тебе нужен отдых, просто моральный отдых, я понимаю, что физически ты не устала, но тебе лучше уйти, на тебе лица нет.

И я ушла. Пошла по главной улице на площадь, а там был праздник. Гулянья городские, много народу, музыка, конкурсы, веселье. Я бродила по площади, покупала пирожки и смотрела на выступления дрессированных животных. Пока не обратила внимания на главную сцену. К ней шли все люди и что-то восторженно обсуждали, но я не прислушивалась, а зря. Просто брела вместе со всеми вспоминая о Нане, о моей Нане…

И там, на площади я увидела его. Он был похож на ангела, того самого, в которых верили местные люди, только белых крыльев ему не хватало. Высокий, в черном костюме с белыми волнистыми волосами до плеч. Он был прекрасен. Я как завороженная бабочка полетела на пламя, даже не понимая, что приближаюсь все ближе и ближе. Уж не знаю, как и почему, но меня безоговорочно пропустили к сцене, хотя потом я вспоминала, что там был целый кордон из стражников. Ну а я, не обращая на них внимания, просто подошла к лестнице, и взошла на помост. Пока наш наместник что-то увлеченно говорил, наверное, поздравлял жителей с днем города, а этот ангел просто стоял рядом. Там на самом деле были кто-то еще, но я никого не видела, кроме дракона, моего дракона, и все приближалась, ничего не понимая. Дракон не смотрел на меня, он смотрел на наместника, я видела его в профиль и заходила со спины. Зрители меня не видели, но на мое счастье там оказался Аурэль, который и схватил меня за руку.

- Анна? – Шепнул он мое имя, и меня словно ледяной водой окатило. Я беспомощно завертела головой по сторонам, мне сложно было понять, как я оказалась там на этой сцене. Аурэль же уже потащил меня вниз с помоста, не привлекая внимания. Я была безумно благодарна ему, но уже позже, потому что в тот момент я с открытым ртом безвольно шагала за другом, который подумал, что я пришла к нему.

Когда мы сошли со сцены, я поняла, как была близка к своей судьбе, которую умудрялась избегать уже десять лет. Я обняла Аурэля и заплакала. Он долго успокаивал меня, отвел к повозкам и повез домой. Дома, он уже смог понять, что Наны больше нет, и списал мой нервный срыв на смерть бабушки. Мой бывший друг не хотел уходить до самого вечера, помогая Кати с похоронами.

Провожать хозяйку «Дома мод Алексы» в последний путь пришло очень много народу, конечно же, это были наши клиентки. В гильдии ремесленников наместник устроил за счет города даже прием, по этому поводу, на который пришло очень много дам из высшего общества. Мы с Наной много денег вкладывали в развитие города, приют, храм местного бога, устраивали творческие конкурсы, в которых с удовольствием участвовали даже дамы из высшего света. Моя Нана, пять лет назад была почетным гражданином города. Аурэль все это время находился рядом со мной, как и Алисия его жена. Я изменила ее чувства, с ревности на доверие, и она совсем уже не злилась на меня, понимая, что Аурэль любит ее. Мне сейчас нужны были друзья, а не проблемы.

В тот день, я как то даже и забыла думать про белокурого дракона, которого увидела на сцене. И это было совершенно зря. Потому что как оказалось позже, там, на сцене стоял не один дракон, там их было двое, он и один из его шести братьев. И этот самый дракон как раз заметил меня на сцене и мой взгляд на своего брата, и как оказалось позже, от скуки заинтересовался странной бледной девушкой, с лихорадочным блеском в глазах, смотрящей на них.