Любовь драконов

Осетина Эльвира

Часть вторая

 

 

27 глава

(Криспин)

— Ваше сиятельство? Ее сиятельство проснулись.

— Что?

Я повернулся к Эдвину, ни совсем понимая, о чем он. Этот сухопарый управляющий владений Тери, решил, что я племянник графа, а я и не спорил. Племянник так племянник.

— Ее сиятельство, графиня Анна, она очнулась.

— Что ж ты сразу не сказал! — вскочив, я побежал в покои Анны.

— Так я так и сказал… — говорил мне уже в спину управляющий, но я его не слушал.

В покоях столпились горничные, у всех был какой-то напуганный взгляд.

— Где она, что с ней?

Я забежал в спальню, но Анны там не было. Вернулся назад в гостиную, но горничные почему-то все отводили глаза.

— Вы что все в рот воды набрали! Где Анна?

Одна из молоденьких девочек, кажется, ее звали Мили, она больше всех всегда дежурила у постели Анны, все же дрожащим голосом начала говорить.

— Он-на п-под к-кроватью, в-ваше с-сиятельство.

Я вернулся обратно в комнату и заглянул под кровать.

Увиденное повергло меня в шок…

Под кроватью была не Анна…

Под кроватью сидел напуганный маленький белый дракон с горящими синими глазами.

Она обернулась?

— Анна?

В ответ дракон показал клыки и зарычал. Я внимательно посмотрел ей в глаза и не нашел там ни грамма понимания. На меня смотрел зверь, дикий маленький зверь.

О великий Лерузус, она обратилась…

Я сел и облокотился о кровать, схватившись за голову. Понятия не имел, что с ней теперь делать. И почему так рано? Ей же еще десять лет до обращения, может, поэтому она такая маленькая?

Я ни разу не видел маленьких дракониц. Мы сражались всегда со взрослыми, и они обычно были больше меня раза в три. Наставник рассказывал нам, что взрослые драконицы меньше самцов раза в два примерно. Но я не ожидал, что они настолько маленькие. Анна сейчас была такого же роста, что и в человеческом обличии.

Вот только человеческого в ее глазах я ничего так и не нашел.

Драконица сидела под кроватью и скалилась, а выманить ее оттуда не получалось.

Нужно идти успокаивать слуг, для них драконы древние и мудрые, а уж никак не напуганные и маленькие. Что им говорить, я понятия не имел. Надавить на них магией, промыть мозги? Но последний раз, когда я так сделал, то человек просто сошел с ума.

Все никак не могу привыкнуть к этим слабым и уязвимым существам, у которых даже нет второй ипостаси. Как они вообще выжили? Почему драконы их полностью не уничтожили? Я их даже трогать боюсь. Тут недавно одного из вассалов Стеркуса просто оттолкнул и тот отлетел и разбил себе голову. Пришлось лечить, хорошо, что успел сделать это быстро иначе бы он погиб.

Да уж…

— Ваше сиятельство?

— Да Эдвин.

— Мне тут горничные сказали, что…

Из под кровати послышалось рычание, и управляющий замолчал, удивленно приподняв брови.

— Могу я…

Я махнул ему рукой. Так как сейчас в моей голове была каша. Пусть смотрит, все равно слуги расскажут.

Эдвин заглянул и в шоке отпрянул от кровати.

Вот уважаю мужика, он, наверное, всего минуту приходил в себя, затем в его глазах появилась обычная решительность, а на лице застыла холодновежливая маска.

— Ваше сиятельство, я поговорю с горничными и распоряжусь на кухню, что бы принесли… сырого мяса?

Он посмотрел на меня, а я неуверенно кивнул.

А и правда, вдруг сырое мясо ей понравиться?

— Пусть и вареное тоже приготовят, на всякий случай, крикнул я уже в спину уходящему управляющему. Ну что малышка, будем знакомиться… — Заглянул я вновь под кровать.

Но из-под кровати вылезать Анна не желала. Ни за сырое мясо, ни за вареное, ни за жареное, а за овощное рагу так вообще покусала. Да так покусала, что руку чуть не отхватила.

Зато с рук Эдвина ела, и Мили подпустила. И даже погладить разрешила. А когда я подошел, опять под кровать юркнула, и снова зарычала. А мне самому от бессилия зарычать захотелось. И не понятно на себя или на слуг за то, что им Анна доверяет, а мне нет!

Вот что ей нужно? Почему она так себя ведет? Может ей Стерка отдать, пусть грызет его? Может ей легче станет?

— Ваше сиятельство, к вам посетители.

Оторвал меня от моих терзаний Эдвин. А из-под кровати опять послышалось рычание.

— Вот возьму за хвост и вытащу тебя оттуда! — пригрозил я драконице. Но ей, похоже, мои угрозы были индифферентны, она вообще просто в моем присутствии рычала постоянно или от моего голоса, пока вроде молчал и она молчала. Видимо постоянно рычать надоедает…

— Эээ, ваше сиятельство?

— Я никого не принимаю! — рявкнул я управляющему.

Понимаю, что глупо срываться, но ничего не могу поделать с собой. Раздражает меня, его эта вечно вежливая холодная улыбка, так и вижу во взгляде постоянный укор и обвинение, или это я сам себя накручиваю? Но Анне он почему-то нравится. Быть может, потому что не предавал? Думать об этом не хотелось, хотелось, что бы она вернулась, что бы обняла, как раньше.

Ну почему, почему я тогда поверил Кироду? Почему бы не спросить ее, ну вот просто взять и задать вопрос: «Анна, с кем ты желаешь остаться?».

— Эээ, ваше сиятельство?

— Я никого не принимаю, Эдвин! Я что-то не понятно объяснил?!

Черт! Опять не сдержался!

— Я уже им передал, но они не желают уходить.

— Кого там принесло?

— Граф Лаос со свитой, ваше сиятельство.

Как же достали меня эти прихлебатели Кирода!

— Скажи, что я сейчас спущусь и приму их.

— Как будет угодно, ваше сиятельство!

Отчеканил управляющий и, развернувшись наконец-то ушел.

А я решил попробовать еще кое-что, понимаю, что глупо, и возможно еще сильнее ее напугаю, но все же…

В этом мире обращение проходило болезненно, казалось, что все кости выворачивает на изнанку. Но Дрон говорит, что каждый раз будет легче. А все равно не сдержался и от боли повалился с грохотом на пол. Черт! Это ругательство оказалось очень заразным. Скорей бы Дрон появился…. Он много всяких новых ругательств знает, так как старые уже не актуальны. Да и мира, в котором они были актуальны, больше нет. И дома больше нет…

Ладно, взбодрись тряпка, хватит жалеть себя! Тем более, что Анна наконец-то вышла из своего укрытия.

Передо мной и правда стояла маленькая драконица и с удивлением меня рассматривала и принюхивалась. Я постарался замереть и не двигаться, чтобы не спугнуть ее. Заодно рассматривал. А посмотреть было на что. Она была очень необычна, и этот ее цвет… я ведь белых драконов никогда не видел.

Красные, черные, золотистые, серебристые, даже радужных видел. А вот белых никогда…

И спросить было не у кого, почему она белая, и почему белые с нами не воевали?

Она ходила вокруг и обнюхивала меня. Больше того даже лапой потрогала. Реакцию проверяет мою что ли?

А уже через пять минут передо мной стояла Анна. Абсолютно голая. Она бросилась мне на шею и зарыдала. А я понятия не имел что делать. Что делать, когда девушки плачут?

У меня и девушки то толком никогда не было. Так горничные да служанки, а тут целая драконица, да еще и принцесса…. Принцессы они же не плачут…. Мои сестры никогда не плакали, у них могли в глаза соринки попасть, и они убегали их вытаскивать. А вот так что бы навзрыд? Да еще и голые, что бы прижимались?

Я вернул человечье обличье и обнял ее в ответ. А она резко затихла. А потом я даже не понял, как в моих руках оказалась пустота, и я чуть не обнял себя. Моргнул, но ничего не изменилось. Она исчезла! Как такое может быть? Оглянулся по сторонам, но комната была абсолютно пуста.

— Анна?! — а в ответ опять послышалось рычание из-под кровати.

Я заглянул. И вновь этот дикий взгляд ничего не понимающего животного…

Мне что это все приснилось? Черт! Она превратилась, а потом просто исчезла? Но ведь так не бывает…. Или бывает?

Я еще некоторое время попытался дозваться Анну, но в ее взгляде опять был дикий страх. Очень захотелось побиться головой об пол. Но я понимал, что этим поступком Анну не верну. Все же вариант со Стеркусом был более приемлемым.

Ладно, пойду, схожу, послушаю Лаоса, вдруг что-нибудь новое расскажет?

— Мой повелитель…

— Мой повелитель…

… - повелитель…

Я вошел в холл для приема гостей и услышал их возгласы. Кое-как заставил себя не кривиться. Ну, надо же. Когда-то был надцатым сыном, незаконнорождённым бастардом, а теперь повелитель. Чертовы лицемеры…

Если честно, очень сильно хотелось найти хоть одного из братьев. Пусть забирает этих себе, мне не жаль, подарил бы их надменные рожи с превеликим удовольствием, еще бы в подарок Эдвина отдал, хотя нет, Анне он нравится, пусть остается.

А Эдвин оказывается, не зря свой хлеб ест, и как догадался только? Мое кресло было очень подозрительно похоже на трон. И где он его раздобыл? Да еще и стояло на возвышенности…. Я его раньше и не замечал. Или это у Стеркуса мания величия разыгрывалась, что он себе такой трон приобрел?

Я сел на кресло, и величественно кивнул, как-то у отца подсмотрел. А самое смешное, что кресла для гостей находились в дальней части гостиной, что бывшему советнику отца, а ныне графу со свитой, приходилось стоять передо мной. Вот искренне наслаждался ситуацией. Особенно смотреть в перекошенное лицо Лаоса. Он вроде и вежливо улыбаться пытается и в то же время сдержать свою злость.

Сколько ему лет интересно? Тысяч семнадцать или двадцать? И почему его в живых оставили? А отца и всех братьев убили?

— Я вас слушаю ваша светлость.

— Мой повелитель, — он опять прогнулся в поклоне, — вы позволите узнать…

— Позволяю! — улыбнулся я советнику, а тот чуть зубами не заскрипел, вот не думал я, что такой мелочный, но почему бы не поиздеваться над ним. Когда-то я тоже вот так вот перед ним стоял, а он меня отчитывал за неподобающее поведение.

«Как же вы посмели при тренировочном поединке ранить законного наследника? Вы понимаете ваше высочество, что это попахивает изменой?» А ничего, что этот самый наследник был старше меня на несколько тысячелетий, да еще и больше в два раза? И что заставил он меня драться не на деревянных, а на настоящих мечах? И что мне оставалось делать, тогда, а? Позволить себя убить?

Ладно Криспин, столько воды уже с тех пор утекло, забудь об этом.

— Мы бы хотели узнать, как самочувствие властителя Кирода… — все же продолжил Лаос.

— Ну, во-первых, его владений я так понял уже не существует, так что титул властителя думаю, стоит опустить, тем более, что он является графом Алишером Тери.

— Это привычка, мой повелитель…

Хоть голос его и был не изменено, вежлив, однако в глазах полыхнул огонь, интересно как сильно он ненавидит меня, и на что способен из-за своей ненависти?

— Так как же самочувствие графа Алишера?

— Я понятия не имею о его самочувствие, ваша светлость.

— Но как же? Мой повелитель, ведь в прошлый раз вы сказали, что он не совсем адекватен и…

— Прошлый раз, я сказал, что Кирод практически убил Анну, свою жену, и сошел с ума, а я его запер, — прервал я Лаоса, как мне было неприятно, это говорить, но этот подонок Кирод, оказывается, ее уже и женой своей сделал, причем даже церемонию по правилам провел, перед статуей Лерузуса.

— Не стоит искажать мои слова. Но с того момента я к нему не заглядывал, поэтому понятия не имею, как его самочувствие, да и желанием не горю узнавать, — отчеканил я Лаосу и встал, — если на этом все, то я пойду, у меня много дел.

— Мой повелитель, но ведь прошел уже месяц! — Лаос приблизился, — разрешите мне поговорить с ним?

— Ваша светлость, о чем вы собрались разговаривать с сумасшедшим?

— Мой повелитель, на мой взгляд, вы и так его наказали, но целый месяц, взаперти?

— И так наказал?! — взревел я. Ну, нет, это уже слишком, — я же вам объяснил, что он сделал!

— Конечно, мой повелитель, мы все поняли, но все же из-за какой-то драконицы, тем более его собственной жены, и так жестоко поступать с уважаемым и почтенным древним караксом…

— Хватит Лаос! — остановил я его.

И с превеликим удовольствием использовал волну подчинения в голосе. Впервые воспользовался родовым даром и не пожалел, видя распластанных на полу этих древних снобов. Даже в армии пользовался очень редко, и то, чувствовал себя после этого мерзко, просто у парней иногда нервы шалили, вот и приходилось останавливать. Но все равно унижать других воинов мне никогда не нравилось, но то были мои сослуживцы, друзья, участвующие не в одном бое, а эти… ни разу на передовой своих хвостов не показывали, вот интересно, они летать-то еще умеют?

— Аудиенция окончена! — проговорил за моей спиной Эдвин.

 

28 глава

(Криспин)

А я и правда, пошел посмотреть на лживую сволочь…

Как он мне тогда сказал?

«Мы с Анной любим друг друга, мой повелитель…» — а взгляд такой грустный, грустный, «Она ваша по праву», и подтекст такой гнилой, мол, подчинюсь любому вашему желанию. Знал ведь старый ублюдок, на что надавить, знал и сыграл.

А я, нет, что бы у Анны спросить, и разобраться, с каких это пор она в него влюбилась? И когда только успела, за пару-то дней?

Но этот запах, его запах на ней, и как она к нему прижималась. Я и не понял тогда, что она меня испугалась, это же только сейчас ясно стало, а тогда…. Ее взгляд. А запах, он ведь мог ее и силой взять или магией разума. В ней он всегда был лучшим в нашей семье…. А я даже и не подумал, умчался лелеять свои обиды. До лелеял…

Что же ты наделал Криспин?…

Чувствовал, как чешутся руки сходить и добить Кирода, но что-то меня все время останавливало. Не знаю, быть может, хотелось, что бы Анна сама решила, что с ним делать? Вот же живучий гад. Я ведь ему глотку перекусил, а он все равно выжил!

Я спустился в подвалы и подошел к камере, прислушавшись.

Тишина…

Может, издох?

Сквозь толщину двери слышалось сиплое дыхание…. Ни издох…

Лязг не смазанной железной двери, ударил по нервам, и так и захотелось замереть. Черт! Я ведь по эту сторону… по эту…

Каракс висел там же где и Анна.

Цепи слишком качественные, фуарэусами заговоренные. Боялся, что она обратится? А может и точно знал об этом. Возможно, что даже хотел, чтобы она такой стала…. Вот и цепи с наручниками заговорил…. Драконица по размеру делала…. Значит, знала, для кого делает, и все равно сделала…

Висит и молчит. Я же слышу, как его дыхание участилось…. Похудел…. Ослаб… Интересно, сколько он может без еды и воды прожить? Сколько нас держали? Год, кажется…. а дальше и не помню толком, картинками только отдельными…. Странно, что меня не убили…. А сам я умереть не смог… Трус…. И можно много отговорок найти, что наставник требовал держаться, что парни на меня смотрели и держались… Смешно, а я ведь просто надеялся на что-то…

— Повелитель… — прохрипел осипшим голос Стеркус.

— Заткнись Кирод.

Раны уже все затянулись давно, только лишь грязь и вонь невыносимая. Это сначала тяжело от собственной вони, а потом привыкаешь…. И я привык…. А раньше и помыслить не мог что способен на такое, думал, что лучше вены перегрызть, осуждал даже других, а сам не смог…

Странно, вот вроде столько времени прошло, а помниться все как вчера. А жизнь после практически не помниться. Зато каждый день с Анной помнится слишком отчетливо. И воспоминания, как специально, каждую ночь приходят и не отпускают, будто в назидание. Сначала вот почти ничего не помнил, как в тумане все было. А потом закрутилось. Как спала все время в стойле со мной, когда маленькая была, пряталась от этих ее родственничков…

А я как был трусом и предателем так им и остался…

Можно винить этого психа, можно весь мир обвинить, вот только Анна, уже не простит…

Я захлопнул дверь и ушел. Пусть повисит, ему полезно… Может все же, когда Анна захочет, если захочет… пусть сама решит что с ним делать…

* * *

В спальне Анны не было: ни под кроватью, ни в гостиной, и слуги куда-то все подевались. И на кой черт их тут столько много? Со злости пнул софу в гостиной.

Неужели ушла? Но куда? Куда она могла уйти?

И где все?

— Эдвин! — закричал я на весь дом, и добавил уже тише, — старый ты хрыч.

Никто не откликался.

А мне стало совсем хреново. А что если ее украли? Она же ничего не понимает…

Я побежал на запахи. Как ищейка, черт бы их всех побрал!

И затормозил перед выходом в сад…

Они были в саду, и играли…

Анна бегала за горничными и хватала их за платья, а они смеялись. Я смотрел на ее крылья. Еще не развиты. Летать она пока не сможет…. Значит, не улетит…. Ей бы ошейник, что бы наверняка….

Черт Криспин! Ты совсем с ума сошел? О чем вообще думаешь? Анна на тебя ошейники никогда не надевала. Я же помню, когда только увидела, первым делом ошейник сняла, а я надеть собрался, ну и идиот…

Я не стал подходить близко, просто смотрел. Одна из горничных бросила Анне камушек, и та поймала лапой, обнюхала и бросила назад. Эта игра ей понравилась, и Анна даже Эдвина заставила играть в камушки. Ей их кидали, а она зачем-то камушки складывала на землю, и так старательно и долго это делала.

И тут служанка подкинула камушек слишком высоко. А Анна подпрыгнула и крыльями взмахнула.

Все замерли с открытым ртом. А мое сердце пропустило удар. Анна, продержалась в воздухе примерно минуту, а затем вернулась на землю и начала с удивлением рассматривать свои крылья.

Чего я боюсь дурак? Я ведь без проблем ее догоню, но мне все равно страшно.

Они еще долго играли. Анну интересовало, кажется все на свете. Бабочки, цветы на газонах, какова трава на вкус.

Когда они углубились в дальнюю сторону сада, я решил пойти за ними. И наткнулся на те самые камушки.

Это был цветок, копия того, что рос в клумбе. Я поразился, с какой точностью она повторила его, даже оттенки похожие подобрала. И это простыми камнями. Значит не все потеряно, значит она вернется…

Я подсматривал за ней из-за кустов, а когда приближался ближе, чем на десять метров, она сразу же настораживалась и, прижимаясь к земле, начинала рычать. Причем самое смешное, что сгоняла как овец всех слуг и управляющего в кучу, и вставала на их защиту.

Черт, да она меня врагом номер один считает…. Еще и слуг пытается защитить….

И как мне ее возвращать?

А вдруг это у драконов норма? Я же не знаю….

Я так и не рискнул приблизиться к ней…

Зато вспомнил, как увидел ее впервые, воспоминание как-то резко прорвалось в мою голову.

Ее привела Алекса, ее мать. Передо мной стояла очень маленькая девочка, мне даже пошевелиться было страшно, казалось, что она очень хрупкая, только тронь и сломается…. А девочка смотрела на меня огромными глазами, и сколько же в них было восхищения, словно я был для нее самым прекрасным на свете существом. Ее мать даже не заметила, как Анна приблизила свою маленькую пухлую ручонку к моей морде. Я бы не укусил. Ни за что не укусил. Но Алекса испугалась и, схватив Анну за руку, на ругала ее и увела. А вечером, она залезла ко мне в стойло и легла спать…

Тогда я мало что понимал, но даже тогда своим животным разумом я решил, что всегда буду рядом….

И в самый сложный для нее момент бросил…. Уж лучше бы и оставался тем, кем был, тогда бы она не рычала на меня и не считала врагом…

К вечеру горничные поманили Анну назад, и она их послушала…. А я уже начал чувствовать себя вуайеристом. Будто подсматриваю за чужой жизнью, в которой мне места нет…

Какого черта! Ну, уж нет! Я просто обязан ее вернуть! Еще пожалей себя и похнычь Криспин, ты ведь последнее время только и делаешь, что хнычешь! Уже от самого себя тошно! Она была моей с самого детства, и моей останется, у нас много времени, она очнется и простит…

И я пошел вслед за ними.

Когда вошел в гостиную Анны, опять услышал рычание.

— Ваше сиятельство!

Горничные присели в книксенах.

— А мы на прогулке были… — пискнула Мили, а вторая дернула ее за руку.

— Можете быть свободны, — излишне резко и раздраженно сказал я.

Горничных словно ветром сдуло. Опять это иррациональное чувство злости!

Или это зависть? Дожил! Уже завидую служанкам…. Хотя с другой стороны, ничего страшного, им полезно иногда…

Анна сидела у входа в спальню, дверь была закрыта, и она никак не могла подцепить ее когтем и открыть, уже всю дверь исцарапала. Я сделал шаг, и она зарычала, а во взгляде мелькнула паника, и уже встав на задние лапы, начала дергать ручку передней лапой, но дверь открывалась в другую сторону и получается, что она сама же ее и держала своим весом.

Черт, как же это отвратительно ощущать себя вселенским злом. Вот Анна, по- моему, меня в такие злейшие враги записала, что от паники не знает, куда себя деть. Я подошел ближе и дотронулся до нее. Но она опять исчезла. И моя рука провалилась в пустоту.

— Анна?

Я обернулся и краем взгляда увидел, мелькнувший хвост. Она выбежала в коридор. А мне только и оставалось хлопать глазами.

Хорошая способность. Удобная…

Кажется, телепортацией называется…

Вот только…такими возможностями обладали лишь одни драконы, я про них читал, давно еще в детстве….

Значит вот кто такая Анна, и вот почему она может исчезать. Ну конечно, Криспин, какой же ты недотепа, это ведь королевский род.

А я все никак не мог понять, почему ее Кирод принцессой называл. А теперь все встало на свои места. Значит она действительно последняя из королевского рода….

Принцесса…

И значит, она может исчезать, телепортироваться и даже растворяться в воздухе… Что же они еще то делать умеют? Да много чего, сейчас уже и не упомнишь. Кажется, еще магией фуарэусов тоже владеют. Точнее сказать это фуарэусы магией королей владели, там кажется, ветка какая-то откололась…. Не слишком хорошо я историей драконов увлекался, да я вообще, кажется ничем не увлекался, всегда был беспросветно ленив и туп, только так всегда говорил советник, когда я в очередной раз появлялся при дворе… А я и не пытался, быть лучше… К чему? Чтобы наследные принцы еще сильнее меня возненавидели, хотя куда уж сильнее-то? Опять я куда-то в дебри воспоминаний и собственных обид уполз…

Я потер виски и сел прямо на пол, облокотившись об исцарапанную дверь…. И что же мне теперь делать?

Я чувствовал, как она стояла в коридоре не далеко от входа в свои покои и дальше не уходила. Она пока еще не понимает, что может уйти куда угодно, просто исчезнуть. Она помнит свою комнату, вот и сидит там, ждет, когда я уйду.

Я застонал от досады, а в ответ опять услышал рычание.

И что, мне теперь по всему дому за ней бегать? Может опять попробовать обернуться в каракса?

И я опять почувствовал боль во всем теле. Интересно и когда я к этому привыкну? Голова слегка закружилась, комната уменьшилась в размерах, а лапы подкосились, и я позорно свалился на пол.

А маленькая драконица уже сунула свой нос в дверной проем.

Увидев меня, она сразу же вернула себе человеческий облик и опять бросилась обниматься. Только вот я не понял, как она так быстро оказалась рядом? Опять телепортировалась? Значит, она и в человеческом облике так умеет?

— Мальчик мой…

Она прижималась своим голым телом ко мне, а я старался не двигаться, чтобы не спугнуть этот момент. Я и не ожидал, что так сильно скучал по ней все это время….

 

29 глава

(Криспин)

— Я так скучала, я так рада… где же ты был? — она не плакала, она просто шептала мне все эти слова, а я все никак не мог прийти в себя, ведь нужно ей объяснить, чтобы оделась, помылась, нормальной еды поела, столько всего сказать. Безумно хотелось обратиться и обнять ее по настоящему, но я уже понял, что она меня не признает в другом облике…

Пришлось отправлять ей мысли-образы, так как говорить, я тоже побоялся, пока побоялся… И я показал ей, что она голая, со стороны.

Она оторвалась от меня и внимательно себя осмотрела. В ее глазах мелькнула растерянность.

— Я голая? Но почему я голая?

Она медленно пошла к шкафу. А она ведь никогда не воспринимала меня мужчиной, и даже сейчас, идет, спокойно задумавшись, медленно открывает шкаф достает сорочку, и так же медленно ее натягивает, затем халат и тапочки. Подходит к зеркалу берет щетку и так же задумчиво начинает расчесывать свои черные локоны.

А я опять ощущаю себя вуайеристом. Я подглядываю за ней. И вновь меня это начинает бесить.

Анна тем временем продолжает медленно расчесываться, а затем хмурится и смотрит на меня.

— А как ты сюда попал?

А я решил ничего не скрывать. Зачем тянуть, чем быстрее она придет в себя, тем быстрее мы сможем нормально общаться. И я начал показывать ей картинки из собственных воспоминаний. Я решил ничего не утаивать и быть откровенным с ней до конца, в конце концов, она имеет на это полное право, Анна должна знать все.

И я показал ей то место с которого все началось и наш разговор со Стеркусом, когда Анна лежала в его объятиях в полуобморочном состоянии после того как побывала в пещере.

— Мой повелитель.

Я видел, как трепетно Кирод прижимал к себе мою девочку, и в моей душе разгорался огонь. Принюхавшись, я понял, что она пахнет им, она вся им провоняла!

— Она ваша по праву, — Стеркус опустил глаза и сильнее прижал к себе уже открывающую глаза мою девочку, с горечью я понял, что теперь она уже не моя.

— Делай с ней все что хочешь! — бросил я зло, в их сторону, когда увидел, как Анна очнувшись прижалась к Кироду.

Как же больно было видеть в ее взгляде этот испуг, она действительно испугалась, что Кирод собрался от нее отказаться…

Я летел в ту сторону, что мне мысленно показал Кирод.

Пришлось потратить пару дней, что бы добраться до места, но я не стал спешить. Останавливался в лесу и наслаждался запахами нового мира. Кирод успел рассказать мне очень многое. Было сложно поверить в то, что я, казалось бы, еще вчера стоял на площади возмездия и ждал своей казни, как и большинство других караксов высших чинов. Жутко голодный, уставший и измученный, давно уже желающий, наконец, издохнуть, а уже сегодня я оказался в другом мире. И меня не казнили, а просто запечатали мою душу, превратив в домашнее животное. Которое принадлежало драконице.

Нет! Я помнил Анну, она словно туманом оседала в моей голове. Я чувствовал, что она была моей, когда я очнулся.

Помнил ее имя, знал все ее привычки. А сейчас с воспоминаний, словно стала сходить дымка, и они становились все четче, с каждой минутой картинками сыпались в мою голову.

И от этого становилось еще больнее. Анна воспринимала меня как домашнее животное, любимого питомца. А тут ее любимый мужчина еще и отдать этому самому питомцу собрался.

С этими воспоминаниями я как-то острее стал воспринимать свое одиночество. Раньше я знал, что одинок. У меня с детства не было друзей. Все принцы всегда между собой вели борьбу, и каждый знал, что место достанется лишь одному. И о какой дружбе вообще могла идти речь? Шантаж и интриги. Я знал лишь это, пока жил во дворце.

Наши матери тоже между собой устраивали грызню, и сталкивали лбами нас детей. У императора моего отца было десять официальных жен и сто наложниц. Пять сыновей — наследных принцев и пять дочерей от законных жен. И неизвестно, сколько детей от наложниц, их никто и не считал. Но лишь не многие из нас получили родовой дар. И лишь те, кто его имел, мог, надеется на то, чтобы стать когда-нибудь императором. Я был сыном его самой любимой наложницы и мне достался родовой дар. Она была убита, когда мне было всего два оборота Сиалы. Я и не помнил ее толком.

Мой отец не бросил меня среди остальных жен и наложниц в своем гареме, все-таки дети, имеющие родовой дар это очень серьезно, раз меня выбрал Лерузус, значит, я важен. Император выдал мне во владения одну из провинций и назначил мне наставника.

На многие-многие годы он стал для меня и отцом и матерью и учителем. Я обязан был постигать все науки необходимые для того что бы править. Но я не был так наивен и понимал, что императором мне не стать никогда. Моя мать была безродной наложницей. Да, очень красивой, да очень нежной и любящей. Именно поэтому ее и так легко устранили. Она не умела постоять за себя не умела плести интриги, не умела плеваться ядом. Она просто искренне отдавала свое сердце императору. Но у нее не было влиятельных родственников и друзей. Поэтому никто не захотел бы меня поддерживать.

Отец пытался вернуть меня ко двору, хотел, чтобы я научился быть настоящим наследным принцем. Но на меня посыпались неприятности и проблемы, причем совершенно высосанные из пальца. А я как слепой котенок тыкался и тыкался.

В итоге меня чуть не обвинили в нападении на старшего наследника, и отец официально лишил меня права на трон.

Я был высечен прилюдно на площади, а отец смотрел на меня с укором.

Тогда я думал, что моя жизнь закончена. Меня отправили на дальнюю заставу служить обычным офицером. И я остался совершенно один. Больше не было рядом наставников и нянек. Зато была ежедневная муштра и зубрешка устава.

Тогда я хотел умереть. Думал, что не смогу так жить. И при набегах диких племен низших караксов в первых рядах рвался в бой, никогда не используя своего дара подчинения.

Хотя мне достаточно было лишь пустить волну, и они бы уже все валялись в моих ногах. Но мне хотелось, что бы меня убили. Я был ранен, несколько раз и даже в горячке валялся от ран и ожогов, но все равно выживал.

А одиночество так и не отступало. Мои сослуживцы знали, кто я и всегда держались от меня подальше. Были знакомые, но чтобы друзья, никогда.

А вот Анна…

Ее я чувствовал такой родной…

Я долетел до замка барона Шиама. И меня встретил Дрон. Именно он когда- то и был тем самым хорошим знакомым сослуживцем.

Дрон сразу же изобразил придворный поклон. На что я лишь фыркнул. А весельчак Дрон обнял меня.

От Дрона я узнал много информации. Он вместе со Стрекусом попал нечаянно в ту же пещеру и там осознал себя.

Затем они напали на ближайшее графство Тери. И Стеркус убив графа, промыл всем его жителям мозги. Кирод был одним из лучших магов разума в империи, низшим караксам он без проблем мог запудривать мозг. Говорят, что его жена была из низших. А еще он был очень древним и его даже император, мой отец побаивался. Он был одним из его троюродных братьев и в свое время даже имел права на трон, но Лерузус обошел его стороной и не наградил королевским даром, зато с лихвой компенсировал магией разума.

Вскоре вместе со Стеркусом караксы захватили близлежащие графства, убив их владельцев, а Стеркус занимался промывкой мозгов их окружения. Так старший офицер Дрон Санарис из рода Огненных караксов превратился в барона Шиама.

— Люди оказались настолько слабы, Крис. Что мы с легкостью смогли захватить пять окрестных графств и пять баронств. Но мы сидим пока тихо и не высовываемся. Я заделался землевладельцем, да еще и фермером. Занимаюсь хлопком. Выращиваю его и даже поставил мануфактуру для создания тканей. Еще и овец купил.

Он хохотнул.

— Вот развиваюсь. Договора по продаже готовых тканей уже по всем близлежащим человеческим городам заключил. Богатею, — с иронией рассказывал он мне.

С Дроном я узнавал мир, в котором очутился. Тяжело было понимать, что драконы уничтожили наш родной мир. Но к этому все и шло…

Вот тяжелее всего было вспоминать об Анне. А воспоминания как назло каждый день словно ввинчивались в мой мозг.

Вот мы играем вместе, вот летаем над лесом. Вот она пересказывает мне сказки, что услышала от своей кормилицы. Вот она жалуется, что ее чокнутые родственнички в очередной раз забили до смерти одного из слуг или изнасиловали служанку.

А вот она хвастает, как создала очередной шедевр из модифицированных кристаллов.

Эти воспоминания кружили надо мной, и я все сильнее и сильнее скучал. Я уже искал предлог для Стеркуса, чтобы слетать и просто посмотреть на нее. Понятно, что мне ничего не светит, она меня и не знает. Кто я для нее? Но хотя бы просто посмотреть, поговорить. Хотя бы парочкой слов перекинуться, просто руку ее поцеловать. И все, мне больше не надо. Хотя кому я лгал. Конечно же, мне она нужна была все целиком.

Прошло две недели, Дрон развлекал меня как мог. Нагрузил литературой о реалиях местного мира. Географией, историей. Пока читал и узнавал этот мир, вроде отвлекался.

Но ночью Анна возвращалась ко мне.

А однажды я услышал ее зов. Да такой зов, что в ужасе подскочил на своей кровати. И даже решил, что это сон.

Долго пытался вновь прислушиваться, и даже отправить назад как обычно мысли-образы, но ответа не последовало. Все мои старания уходили в пустоту.

Вдруг мне показалось? Или приснилось? Но на душе было не спокойно.

И я решил плюнуть, даже если и мне приснилось, скажу, что просто хотел узнать у Стеркуса какие у него планы на будущее. Что-нибудь придумаю.

И я полетел.

Долетел всего за один день. А когда уже был над замком графа, ощутил ее боль. Меня как током ударило. Я ворвался в замок, не обращая внимания на охрану и слуг, и кое-как нашел потайной вход.

А потом ту самую дверь и крик. Ее крик.

Я думал у меня галлюцинации, думал, что схожу с ума. Анна никогда так не кричала. Я помчался к той двери и, обратившись, выломал ее.

Когда я увидел, что он делал с ней, мое сердце оборвалось. Я напал на него, забыв, что мог бы просто использовать волну подчинения. Но вместо этого я хотел перегрызть ему глотку. Мне удалось это сделать за пару минут. Я откинул окровавленную тушу Кирода. И принялся снимать Анну с цепи.

Еще бы пару минут и она бы умерла. Я использовал свою магию исцеления. Но она у меня была слишком слабой. И оставалось лишь надеяться на ее собственную регенерацию.

Завернув ее в свой камзол, я вынес в коридоры замка и встретил Эдвина.

Он мгновенно просчитал ситуацию и показал ее покои, вызвал служанок, что бы те обработали ее раны и всем объявил меня племянником графа. Сейчас я злюсь на него, но все равно благодарен. Этот невозмутимый управляющий очень быстро все организовал. Я же в тот момент вообще понятия не имел, что с ней делать.

К Кироду я вернулся и обнаружил, что он еще дышал…

Ублюдок выжил….

Я подвесил его на ту же цепь, на которой висела Анна, надев на него те же маленькие, созданные специально под ее узкие запястья, оковы. Пришлось, правда, предварительно содрать его кожу до кости. Ничего страшного думаю ему полезно почувствовать ту боль, что ощущала моя девочка.

А потом был месяц мучительного ожидания возле ее постели и белый скалящийся дракон под кроватью…

Я видел большие синие глаза Анны. Она смотрела на меня и мяла в руках пояс от своего халата, и молчала.

Я вновь обернулся. А Анна застыла, и опять в ее глазах я увидел страх. Ее руки задрожали, но она еще не обратилась в драконицу, значит, я достучался до нее? Вот только бояться меня она не прекратила…

— Анна, пожалуйста, я сейчас уйду. Не прячься от меня, прошу.

Я выставил руки вперед и медленно попятился. Видел, как в панике заметались ее глаза, как все ее тело напряглось, но она еще была в образе человека. Я вышел из ее покоев, но далеко не ушел. Я ощущал ее запах, она так и не обратилась, но продолжала сидеть на месте. Ее напряжение и страх повисли в воздухе. Я чувствовал ее как себя. А она чувствовала меня, вот и боялась пошевелиться.

Нужно было дать ей время принять, понять и возможно простить. Не сейчас конечно простить, но когда-нибудь…

И я решил оставить ее и ушел в покои, что выбрал на этом же этаже. Жить в покоях Стерка мне было противно. Ощущать его запах, ее запах здесь на его одежде… было слишком больно…

 

30 глава

(Анна)

Я еще долгое время прислушивалась к его эмоциям. Он ушел, но ведь может вернуться?… И что сделает? Глупая, да что он сделает… Он ведь показал, что на самом деле его обманул Стерк… Но мог и обмануть?

Анна, это уже не твой мальчик, это разумное существо, каракс. Его душа вернулась и в ней есть свои темные пятна, знать и видеть которые у меня нет никакого желания.

Что я здесь делаю? Почему осталась жива? Или то, что говорил Стеркус, будет происходить со мной? Они будут меня подвешивать, избивать до полусмерти, потом один из них будет спасать… и рассказывать свою несчастную историю, а я по их задумке должна, сделать что? Влюбиться в одного из них? В графа не получилось, теперь влюблюсь в их принца, или кто он там, их повелитель?… А может, все именно так и должно было произойти…, граф плохой, а принц хороший? Решили сыграть на контрасте?

«Ручная драконица…. Звучит?» — так мне сказал граф…

Значит играют…

И просчитали меня на раз. А я по глупости повелась. Почему-то подумала, что это он, мой мальчик. Все эти дни я пыталась выбраться из лабиринта собственных мыслей. Вот вроде видела себя и в то же время терялась. Цветы на клумбах, люди знакомые, пыталась собрать цветок из камней, и вот вроде получилось, и паззл из воспоминаний сложился, но мысли вновь спутались. А я, и не я вовсе. А тут он, мой мальчик стоит, я и подумала, что он вернулся…

Посмотрела на себя в зеркало и нашла лишь свое отражение, и сказала ему вслух, чтобы оно запомнило.

— Не верь ему Анна, не верь никому Анна, ты одна в этом мире.

А затем сменила ипостась и запуталась в своих вещах. Пришлось разрывать зубами и когтями.

Тело было каким-то не поворотливым и тяжелым. Сложно ходить, и одновременно двигать крыльями, да еще и хвостом.

Нужно научиться летать и улететь отсюда. Ты станешь свободной Анна, если подыграешь им.

Вот только, если он захочет чего-то большего…я не смогу. Или смогу?…

…Какая разница Анна? Ты ведь с родным дядей смогла, значит, и с ним сможешь, одним больше, одним меньше. Ты уже стала грязной и грязь эту смыть не возможно. Но раз выжила, значит, будешь жить дальше…

Все в этом мире имеет значение. Если моя смерть была не угодна мирозданию, значит, я должна жить…

Плохое случается Анна, оно случается не зря…. Это всего лишь опыт, его нужно принять к сведенью и жить дальше…

А под кроватью все же лучше… Я залезла под кровать и, поджав хвост, управлять которым можно было лишь по отдельности от лап и крыльев, попыталась уснуть.

Но попытка не удалась.

— Ваше сиятельство? — это был Эдвин.

Я замерла. Доверять ли мне ему? Он человек, и мало что может.

— Ваше сиятельство, Анна… над замком кружат драконы, ваши сородичи их много… — взволнованным голосом сообщил управляющий.

Что?

Я мгновенно вылезла из-под кровати.

А в покои ворвался Криспин.

— Анна! Ты должна пойти за мной. О нет, только не опять, ты обратилась?

Его запах… он слишком сильно ударил по мне. Что я непроизвольно оголила десны и, зарычав, вновь потерялась.

Это был тот самый коридор, я бежала по нему уже в который раз, а меня нагонял Прат. Теперь я точно знала, что это он. И каждый раз я не успевала добраться до света. В конце коридора всегда был свет.

И в этот раз я бежала, и в этот раз страх подгонял меня. А тени жили своей жизнью. И я не могла понять, что для меня было страшнее, то, как заживо поедают дракона злые чудовища, или руки Прата хватающие меня.

Но, на дороге возник мой мальчик. Как-то резко появился. И коридор уменьшился, изменился, появились стены покрытые знакомым узором. Кровать, стулья и человек. А страх исчез.

Мой мальчик куда-то толкал меня. А человек, накинул халат. Я тут же запахнула его полы, и поняла, что была голой.

Каракс отправил мне картинку потайного этажа, и я вспомнила, что туда можно войти и из моей спальни. А человеком был Эдвин. Он ушел, что-то сказав. Но значения его слов пока не доходили до меня.

Мы все шли и шли по темному коридору, мальчик никак не давал мне остановиться, подталкивал мордой, а у меня ноги заплетались и мысли путались. Лестница, несколько этажей вниз, опять лестница и коридор, длинный… Мы дошли почти до конца и вошли в дверь, а там лестница вниз и еще коридор, и железные двери.

И запах… такой знакомый запах. Я остановилась возле двери, из которой доносился этот запах.

Мальчик тянул меня в другую сторону, но я не могла сдвинуться с места. Это Стеркус.

Я открыла засов и вошла.

Это был не просто запах, это была невыносимая вонь немытого тела. Я оглянулась на моего мальчика, он стоял в проходе.

И я вспомнила…

Это ведь не мой мальчик! Его зовут Криспин!

Я попятилась к стене. Зачем я зашла сюда?

— Повелитель, там драконы да? Я ведь мог бы от них избавиться повелитель… — захрипел Стеркус.

Я прижалась к стене и посмотрела на Стеркуса. Он здесь? Почему он здесь? Значит, Крис не врал?

— Отпусти меня, и я разберусь с ними…. - он закашлялся, — ты ведь понимаешь, что они могут догадаться о потайном подвале?

О чем он?

Криспин молчал и смотрел на меня. А я все пыталась понять о каких драконах речь… И что они тут делают?

Мыслей было слишком много, и сложно было разобраться в них, опять какой- то не проходимый лабиринт. Но я должна была разобраться во всем этом. Должна!

Каракс отошел от проема и отправил мне картинку выхода. Он просил, что бы я ушла отсюда?

— Анна, послушай меня, — Стеркус повернул голову в мою сторону, — они тебя могут почувствовать, я потерял твой медальон. Они найдут тебя Анна. Отпустите меня, и я с ними поговорю, ты же знаешь я могу… Анна… ну сама подумай, разве я смогу вас предать? Я ведь и сам могу к ним попасть. Ты думаешь мне это надо? Я же не сумасшедший…

Спорный вопрос…

Я переводила взгляд со Стеркуса и обратно на Криспина.

Криспин продолжал мне отправлять мысли образы, чтобы я вышла из камеры и не слушала Кирода.

— Повелитель, Криспин, ты же понимаешь, что у тебя ничего не выйдет, ты не сможешь скрыть свою ауру без магического медальона, а мне он и не нужен. Крис, их слишком много, я ведь чувствую. Ты не сможешь от них отбиться, может двух трех, и положишь, не больше, и они заберут Анну, а я могу с ними поговорить, и они уйдут. И Анну никто не тронет.

Но Криспин не желал его слушать. Он протиснулся в камеру и подошел ближе ко мне, в его глазах была решительность. И я поняла, что он собрался драться с драконами…. а Кирод прав. Драконы убьют нас всех, а что будет со мной… не известно, скорее всего, как только узнают кто я, тоже убьют. А я вроде жить собралась, ведь так?

Решайся Анна, заговори с ним.

— Крис, он прав.

Криспин дернулся от моего голоса, и я впервые услышала его голос в своей голове.

«Анна, ты меня слышишь?»

Было дико от моего мальчика слышать слова. Нет, я вроде осознавала, что это уже не он, но все же. Неужели его голос в моей голове?

Нужно было собраться и перебороть свой страх. Анна, ты же зачем-то выжила, неужели ты теперь так глупо погибнешь. Еще не известно, как долго драконы будут меня убивать…. Из двух зол, лучше выбрать знакомое…

«Я слышу тебя Крис».

«Анна, нельзя ему верить… и…»

«Ты, правда, не умеешь скрывать свою ауру?»

«Анна…я…, это не важно…»

«Значит, отпусти его Крис, время идет…»

«Мне придется стать человеком…»

«Я не буду смотреть…»

Я присела у стенки и уткнулась в свои колени.

Услышала, как отошел Криспин и почувствовала, как он обращается. Почему я так остро его ощущаю? На всякий случай я закрыла глаза и сцепила руки, пытаясь унять мелкую дрожь.

Он отцепил Стеркуса и тот свалился на пол. Сколько он здесь висел? Неужели и правда, целый месяц?…

— Оковы, повелитель, сними оковы, иначе я не смогу заживить свои раны… — прохрипел Стеркус.

— И эти оковы ты приготовил для Анны? Они не позволяют восстанавливаться? — я услышала гнев в голосе Криса и вся сжалась.

— Мой повелитель, у нас сейчас нет времени, и… ты пугаешь Анну, Крис, посмотри на нее…

А я старалась не смотреть на них. И не слушать. Пусть делают, что хотят, играют в свои странные игры. Но и к драконам я тоже не желаю попадать. Что меня там ждет? Даже знать не хочу.

— Сраный ублюдок, только посмей что-нибудь сделать, и ты не выйдешь из этой камеры никогда!

Через какое-то время Стеркус обратился прямо в камере и вернул себе человеческую ипостась через минуту. Я открыла глаза и увидела, что раны на его руках отсутствовали, и он стоял на двух ногах. Полуголый, голодный, грязный, но стоял.

— Мой повелитель, я пойду, приведу себя в порядок и поговорю с ними, а вы ожидайте меня здесь.

— Кирод, если что, на этот раз я тебя не пощажу…

— Можете положиться на меня мой повелитель, — и Стеркус поклонился ему.

Кирод ушел. А я старательно избегала смотреть на Криспина.

— Анна, давай уйдем в другое место, там есть более нормальные и уютные комнаты.

Но я еще не готова была сдвинуться с места.

— Нет, я посижу здесь, ты иди…

— Анна…

— Пожалуйста, Крис, оставь меня одну… — прошептала я.

И он ушел…. Не сразу, несколько минут еще постоял, но все же ушел. Не далеко, просто вышел в коридор.

А я сидела у стены, было грязно и воняло. Но я была не готова идти.

Так мы и сидели, я здесь, а Крис в коридоре.

Странно, но я тоже ощущала драконов. Не сразу, нет. Примерно через час, мне показалось, что они приблизились. Возможно, вошли в замок. А меня они чувствуют? Надеюсь, Стеркус их отвлечет. Он все же мастер в этом деле.

Прошло еще много времени, и я не заметила, как задремала. А очнулась, когда Криспин укладывал меня на кровать. Я замерла и почувствовала, как он ложится рядом. А затем ощутила его руку на моих волосах. Сон мгновенно слетел. Я напряглась всем телом и поняла, что мысли стали путаться, а страх сковывал все мое тело. Я зажмурилась и попыталась сосредоточиться, но ничего не получалось, от каждого его прикосновения становилось все хуже и хуже, в голове зашумело, и я провалилась в темноту.

Когда темнота рассеялась, вновь в коридоре нашего замка, но на этот раз, я стояла у окна. Там на улице, во внутреннем дворе, что-то происходило. Это были опять тени! Тени чудовищ, они доедали дракона. Он уже был обглодан, я видела его белые кости, череп. Куски мяса на костях. А я все продолжала смотреть и никак не могла отвести глаз.

А затем одно из чудовищ посмотрело на меня. И я поняла, что знаю эти глаза. Я смотрела в них не так давно, тогда они были полны нежности, но сейчас злости и решительности. Это были глаза Прата.

Он взмахнул крыльями и полетел ко мне. А я не могла сдвинуться с места. Страх сковал все мое тело. А Прат приближался все ближе и ближе.

«Анна очнись! Анна! Все кончено, они улетели!» — громкий голос в моей голове заставил меня открыть глаза, и я увидела рядом сидящего моего мальчика…

Но на этот раз память вернулась сразу. И я вспомнила, что это Криспин в виде каракса передо мной.

Я медленно встала с кровати. Мой халат разорванный валялся рядом, и я была голой. Опять обратилась?

«Анна, надень, я принес тебе другую одежду».

Криспин подтолкнул своей мордой, мне стопку одежды и вышел из комнаты.

 

31 глава

(Анна)

Я вернулась в свои покои. А когда вошла, увидела Стеркуса. Тот сидел у двери в кресле, специально поджидая меня. Я прошла в спальню и заметила его лишь, когда обернулась и села на кровать.

Стеркус встал и закрыл дверь на замок. А я ощутила, как заледенели кончики моих пальцев.

Он изменился: черные брюки, белая рубашка, черный жилет. Чистые волосы, уложенные в аккуратную причёску. От того изможденного узника, что я увидела несколько часов назад, мало что осталось. Разве, что похудевшее лицо да темные круги под глазами.

Я и не ожидала, что так боюсь его. За эти дни даже подзабыла это чувство. Весь мой организм словно парализовало от страха, и я даже рот не смогла открыть, чтобы позвать на помощь. А потом усмехнулась сама себе, кого я позову на помощь? Кто меня спасет?

— Анна, пожалуйста, я просто пришел поговорить, — он выставил руки вперед и начал медленно приближаться.

— Анна, я просто хотел сказать, что драконы прилетали из-за тех двоих, что я убил возле домика. И еще…, - он подходил все ближе и ближе, а я старалась не слушать его, а смотрела лишь на его ноги и расстояние до кровати, которое он сокращал, и страх на столько сильно затапливал меня, что я уже слышала шум в ушах, и мелькание черных точек перед глазами.

— Анна… я ничего тебе не сделаю, просто послушай меня, — он все же остановился и прекратил приближаться. Я открыла рот и часто задышала, что бы прогнать чувство тошноты. Я вспомнила, что он делал, когда меня тошнило. Он ведь не останавливался, он продолжал и мне это не поможет. Нужно успокоиться и взять себя в руки Анна. Иначе он опять ударит. А так я хотя бы подготовлюсь, нет к боли невозможно подготовиться, но вот морально, так чтобы собраться и потом попытаться делать, так как он хочет…

— Анна, ты не понимаешь, я хотел сказать, что оставил там, в домике твои драгоценности, и они их, нашли…. Я видел мешочек, в котором они хранились, у одного из драконов. Анна, они знаю теперь, кто ты и что ты существуешь. Мне очень жаль, но ты обязана об этом знать.

Смысл его слов с трудом, но все же доходил до меня. Наверное, рано или поздно что-то подобное должно было произойти. Вот только, что же теперь делать?

— Анна, милая, я… понимаю, что мне доверия нет, и… сомневаюсь, что когда- нибудь будет, но… я не желаю твоей смерти…

Еще бы, ты желаешь сделать из меня ручную драконицу…

— Анна, я говорил с Криспином, но он не понимает, поэтому я пришел к тебе, ты то ведь должна понимать всю ту опасность, что нависла над тобой.

Эта самая опасность находится сейчас даже слишком близко, чем хотелось бы..

— Тем более, что у тебя теперь нет медальона, скрывающего твою ауру. Я знаю, что поступил отвратительно, и нет мне оправдания. Но я хочу хотя бы попытаться как-то тебе помочь.

Он подходил все ближе и ближе, а я застыла и все пыталась понять, что не так, и почему, я как обычно, не могу обратиться при нем или упасть в обморок ведь он так близко, что если схватит меня? И когда ему остался всего один шаг до кровати, с грохотом открылась дверь, и появился разъяренный Криспин.

— Анна, я могу научить тебя скрывать свою ауру, — закричал Стеркус.

— Кирод, я, кажется, предупреждал тебя не приближаться к ней! — зарычал Крис и, обратившись, схватил Стерка. И я поняла, что он сейчас его убьет, за несколько мгновений просчитала ситуацию, ведь Стеркус нам еще нужен. И закричала:

— Крис остановись!

И откуда только силы взялись?

Крис тут же замер и отпустил окровавленное, но все еще живое тело на пол.

Я посмотрела на Стеркуса и меня затошнило. Крис схватил его поперек туловища и просто сомкнул челюсти. Значит…. Значит, он действительно хотел его убить? Я переводила ошарашенный взгляд с Криспина на Стеркуса. И наконец-то поняла, что Крис все это время мне не врал, и если бы я его сейчас не остановила, то он просто разорвал бы Кирода пополам…

Значит, моего мальчика действительно обманул Стеркус и он действительно по-настоящему меня не бросал?

— Крис, прости, что не верила тебе…

Я и не поняла, как так быстро оказалась возле Криса, даже шага не сделала и тут же обняла его, а он сначала замер. А затем я почувствовала, как он обратился и осторожно обнял меня в ответ. Он не двигался, а я не осознанно потянулась к нему и поцеловала в шею. Он был для меня слишком высоким, я хотела дотянуться до его щеки, но у меня бы ничего не получилось.

— Девочка моя…

Крис тут же подхватил меня на руки и понес из комнаты. На пороге столпились слуги. Крис бросил им, что бы прибрались в комнате. Я даже не слушала. Я прижималась к нему всем телом и наконец-то за долгое время ощутила себя защищенной. Мой мальчик вернулся! Только эта мысль билась в моей голове.

Крис принес меня в свои покои и поставил на пол.

— Анна, мне нужно помыться, я весь в крови, да и тебе тоже.

Он продолжал обнимать меня, а я и не заметила, что вся испачкалась.

— Я сейчас позову слуг, пусть они помогут тебе привести себя в порядок, а я пока уберу Стеркуса из твоей спальни. Пусть посидит в подвале, думаю, там ему будет полезнее находиться.

Он все это говорил, а я боялась его отпустить. Вцепилась в его грязную рубашку, руки скользили. И мне все казалось, что возможно это сон, и мне все снится, и мой мальчик… нет, мой Крис сейчас исчезнет? Как исчез когда-то?

— Анна…

Он попытался оторвать меня от себя, но я продолжала за него цепляться. И Крис в итоге сдался. Подхватил меня на руки и сев на кресло, усадил к себе на колени. Я обхватила его за шею и прижилась к ней носом, и мне хотелось вот так сидеть с ним целую вечность.

— Не бросай меня больше Крис, пожалуйста, — подняв голову, заглянула ему в глаза.

Он обхватил мое лицо двумя ладонями и, глядя мне в глаза проговорил:

— Я никогда тебя не брошу Анна, никогда, даже если ты будешь меня гнать, даже если будешь ненавидеть, я буду всегда рядом, клянусь Лерузусом. Я бы поцеловал тебя, но я весь грязный и хочу смыть кровь этого ублюдка Кирода с себя.

Я оглядела его лицо и улыбнулась, он был действительно весь в крови. Но я все еще никак не могла поверить, что он вернулся, и никак не хотела, чтобы оставлял меня.

— Можно я еще чуть-чуть вот так посижу, Крис?

Его глаза были наполнены такой нежностью и радостью, что мне становилось с каждой секундой все легче и легче. И я рассматривала его лицо, волосы. Он был красивый мой мальчик. Почему же я раньше не замечала этого? У него были большие зеленые глаза, с длинными ресницами, прямой нос и мягкие губы. А какая у него была белая кожа, а пальцы, такие длинные… Он был самым красивым на свете. И он обещал, что всегда будет со мной. И он не предавал и не бросал меня.

— Я так скучал по тебе Анна, ты даже себе не представляешь, — шептал он в мои волосы, осторожно перебирая их, — как же я рад, что ты вернулась, как же я счастлив, ты даже себе не представляешь. Я так люблю тебя девочка моя и всегда любил, как только увидел тебя, я сразу понял, что всегда буду рядом с тобой. И мне безумно жаль, что я поверил Кироду и бросил тебя. Я так рад, что ты меня простила, Анна.

Крис был не виноват, и он не специально меня бросил. И это для меня было самым главным аргументом, что бы поверить ему, и простить.

Я не знаю, сколько мы так сидели, но я слушала его тихий уверенный голос, и меня будто что-то отпускало. Какая-то давняя напряженность, которую я носила в себе все это время и уже даже не замечала.

Отрываться от Криса все же пришлось, так как появился Эдвин. Стеркуса перенесли в его покои и не знали, что с ним делать, люди считали, что он почти труп.

— Крис, он нам еще нужен. Ты же понимаешь?

Хотя мне было тошно от этого понимания. Я не испытывала к Стеркусу никаких чувств, кроме страха, он был сумасшедшим, но к сожалению полезным сумасшедшим.

— Анна, я ему не верю, но все же да, я действительно понимаю, что без него нам будет очень сложно. Хоть мне отвратительно это чувствовать. Но я не могу тобой рисковать. Стеркус прав, я не смогу тебя защитить без его помощи.

Сжимая кулаки, согласился со мной Крис.

И мы пошли приводить Стеркуса в чувства.

Это странно, но подходя к его покоям, я ощутила ту самую поднимающуюся волну, медленно перетекающую к моим рукам, и мои пальцы закололо от магии. Я застыла, и мне стало дурно от мыслей посетивших меня. Неужели я инстинктивно приняла Стеркуса, как своего самца? Нет! Это просто потому, что он нужен мне, вот и все! Я мысленно встряхнулась и, взявшись за руку Криспина, вошла к Кироду.

Пальцы закололо с новой силой и меня словно подгоняло к Стеркусу невидимая рука. Я ощущала, что он находится на грани и ему осталось несколько часов.

— Я не смогу его вылечить, — произнес Крис.

— Зато я смогу.

— Но если это так, то это означает лишь одно…

Медленно проговорил Крис и с удивлением посмотрел на меня.

Я не стала объясняться с Крисом, просто подошла к Кироду и дотронулась до него, а волна целебной магии мгновенно полилась в его тело. Я уже ожидала боль и зажмурилась, но ничего не произошло. Открыв глаза, я увидела, что все раны Стеркуса зажили, как когда-то Коэна и Сана. Дыхание его стало ровным, и он просто спал.

— Анна, иди, приведи себя в порядок, я скоро, — глухо проговорил Крис. Я не стала смотреть на него. Наверное, он понял, то же что и я. Мне было отвратительно об этом думать, а что уж говорить о Крисе.

Эти странные инстинкты порой было невозможно объяснить. И Крис понял, что я приняла Кирода за своего самца… раз смогла его вылечить.

Но с другой стороны, во мне текла королевская кровь и возможно, я могла вылечить кого угодно, и общие правила были не для меня?

Вернувшись в свои покои, я привела себя в порядок, отмылась от крови Стерка и Мили сделала мне красивую прическу, а я впервые за долгое время решила надеть одно из своих платьев и поужинать в столовой вместе с Крисом.

Это странно, но слуги с каким-то абсолютным спокойствием относились к тому, что происходит в замке, и оказывается, жизнь продолжалась, каждый делал свое дело. Повара трудились на кухни, горничные убирались.

Только лишь в столовой я поняла, что кроме меня и Криса больше никого нет за столом.

— Я выгнал всех прихлебателей Кирода, когда здесь появился, надеюсь, ты не против?

Улыбнулся Крис, отодвигая мне стул.

Впервые за долгое время, я смогла расслабиться за столом, улыбаться искренне Крису, радуясь его компании.

А когда ужин был закончен, Крис утянул меня в библиотеку, чтобы что-то показать.

— Вот Анна, посмотри.

Он дал мне какую-то очень старую книгу, видно было по переплету. На ней было написано на незнакомом языке.

— Подожди, вот здесь.

Крис открыл мне первую страницу, и я увидела два полушария.

Вроде как наш мир. Я посмотрела на западное полушарие, и там находился наш континент. Но вот на восточном полушарии тоже почему-то были континенты и не маленькие, и в нашем полушарии континентов было целых два. Еще и южный. Я с удивлением рассматривала эти карты.

— Крис. Это не правильные карты. В нашем полушарии всего один континент. Мама говорила, что остальные континенты были затоплены с помощью магических артефактов, когда была война с людьми. И сейчас то, что ты мне показываешь, это очень древние карты.

— Нет, Анна, дело в том, что Дрон и еще несколько караксов, слетали и проверили. Они обнаружили, что один континент все же остался не тронутым, а еще на нем нет драконов. Но там и людей нет, видимо все погибли.

Он указал мне на континент, находящийся ближе к южному полюсу.

— Конечно там и условия другие, более сложные, нужно будет строиться с нуля и там не будет слуг-людей и… скажи, если я полечу туда, ты полетишь со мной?

И Крис заглянул мне в глаза.

 

32 глава

(Анна)

Это предложение было неожиданным для меня. Хотя с Крисом я готова была лететь куда угодно, вот только была одна проблема.

— Крис, я ведь даже летать не умею, а там такие расстояния лететь, ты же устанешь…

— Анна, мы не будем только лететь, мы снарядим корабли и возьмем с собой людей, много людей, желающих жить в новом месте, начать все с начала. Дрон, да и многие другие караксы не хотят жить на этом континенте, они не желают больше воевать с драконами, мы могли бы улететь туда, чтобы ни кто не узнал о нас, и там обживаться. Кое-кто останется здесь и будет освобождать остальных караксов. Нас ведь очень много. А мы с тобой, и еще пару сотен караксов полетим туда. Мы с Дроном многое уже обговорили. И знаешь, из них лишь половина желала идти за Киродом, но когда появился я, почти все встали на мою сторону.

— Крис, а сколько вас всего?

— Нас чуть больше пяти сотен.

— Так мало?

— В плену говорят, раз в десять больше находится.

— А как же драконы? Разве они не задумались, почему и куда делись их караксы?

Крис отвернулся и вздохнул. А мне вот совершенно не понравились его вздыхания.

— Крис?

— Анна, нам помогают некоторые из драконов.

— Это фуарэусы?

— Откуда ты знаешь?

Он повернулся и с удивлением посмотрел на меня.

— Весь замок Стеркуса… его перестраивали фуарэусы.

Крис вздохнул и отвел глаза в сторону.

— Я знаком с одной… Меня познакомили… Ее зовут…

— Дай угадаю… Хольсия?

— Ты и ее знаешь?

Мне показалось или в глазах Криса мелькнула растерянность?

— Не знаю, Стерк упомянул о ней, когда я висела в том подвале.

Крис отошел к окну и отвернулся, я увидела, как он сжал руки так, что костяшки побелели.

Я закрыла книгу и, положив ее на стол, подошла к нему.

— Крис, в чем дело? Что-то случилось?

Он обернулся и обнял меня, уткнувшись в мои волосы. А затем подхватил на руки и, подойдя к креслу сел, а меня устроил на своих коленях. Я чувствовала, как сильно он нервничает, как сильно прижимает меня к себе. И мне хотелось его успокоить.

— Крис, наше положение бывало и на много хуже, ты ведь помнишь? Не стоит так переживать, все наладится. Я полечу с тобой, куда скажешь. Я без тебя теперь никуда.

Он приподнял мое лицо и, глядя мне в глаза произнес.

— Анна, я так люблю тебя, и я сделаю все, чтобы ты была счастлива, и больше никогда не испытала боли. Можно я тебя поцелую?

Я погладила его по щеке и, улыбнувшись, кивнула.

Он так осторожно прикоснулся к моим губам, что этот поцелуй был самым нежным и самым прекрасным поцелуем в моей жизни. Крис лизнул мне нижнюю губу, а я в ответ высунула язычок и лизнула его. От чего он застонал и, обхватив мою голову руками, уже с силой притянул меня к себе и ворвался в мой рот с таким остервенением, что у меня внутри все перевернулось, и низ живота мгновенно загорелся.

Мы оторвались друг от друга, когда совсем уже не хватало воздуха.

— Я так люблю тебя моя девочка.

— А я люблю тебя, мой мальчик.

Выдохнули мы друг другу в губы одновременно.

Он повел меня в свои покои, и когда оставался один этаж, подхватил на руки, и на скорости помчался к двери.

Вот только в самый последний момент, когда он уже снял мне платье, а я стянула с него брюки, я вдруг испугалась. Ведь я вспомнила об их физиологии. И когда Крис потянулся ко мне за очередным поцелуем, то стала отстраняться от него, и уже хотела вскочить и убежать, как услышала его взволнованный голос.

— Анна, что с тобой, я сделал тебе больно, Анна, пожалуйста, не молчи, посмотри на меня.

И я посмотрела. В его взгляде было столько тревоги и нежности, что страх начал отпускать.

— Анна, где больно?

— Нигде, все хорошо, я просто, испугалась…

Он обнял меня и, придвинув к себе, укрыл нас обоих одеялом. На мне осталась сорочка, а Крис был голый.

— Поворачивайся ко мне спиной, — прошептал он мне.

И я повернулась и сразу же попой ощутила, как сильно он возбужден. И мне опять стало страшно.

Он провел рукой по моей спине, но страх не уходил. И когда Крис начал поднимать мою сорочку, а его рука скользнула по моей ноге, я поняла, что ничего не получится, и попыталась вскочить. Но Крис успел схватить меня и подмял под себя. А я от страха начала задыхаться и меня охватила паника.

— Анна, посмотри на меня, — он взял мое лицо обеими руками и придавил своим телом.

Я все же попыталась взять себя в руки и взглянула в его глаза. И увидела там столько любви и нежности, что это постепенно начало успокаивать меня.

— Я никогда не сделаю тебе больно, пожалуйста, доверься мне.

Он осторожно и очень нежно поцеловал меня в уголок губ.

И я подумала, что если не смогу довериться сейчас, то, наверное, уже и никогда не смогу. И медленно кивнула.

Он не стал снимать сорочку. Просто развел мои ноги и осторожно вошел. Я замерла и напряглась.

— Анна, посмотри на меня, это я…

Я посмотрела на него и медленно напряжение начало уходить. А он так же медленно начал двигаться. Я почувствовала, как он осторожно все выше и выше задирает мою сорочку. А мне и самой захотелось ощутить его кожу, прильнуть к его телу. Я приподнялась, и он стянул ее с меня. И посмотрел таким восторженным взглядом, что я невольно смутилась.

— Анна, ты самая красивая на свете, я так тебя люблю, ты мое сокровище.

Он вышел из меня и принялся ласкать мою грудь, спускаясь все ниже и ниже нежными поцелуями, он приближался к моим складочкам, а когда я ощутила там его язык, то в моем животе, постепенно начал тлеть маленький уголек желания. Я уже не смогла сдержать своего стона, а Крис приблизился к моим губам и поцеловал меня. Не успела я слизать с его губ собственный сок, как он вошел в меня с силой, и мой уголек, мгновенно разгорелся в пожар.

И Крис уже не останавливался, нет, он все глубже и глубже входил в меня, прижимался ко мне всем телом, сливался со мной. А я сливалась с ним. И стонала от каждого его яростного движения во мне, сомкнув свои ноги на его спине. Он перевернул меня и, положив на живот, вошел еще глубже, до боли. Но такой нужной боли, от которой уже весь мой организм потряхивало. Я выгибалась все сильнее и сильнее и стонала все громче и громче, волна оргазма захватила нас одновременно. И я ощутила, как Крис укусил меня, в основание шеи, и смесь боли с удовольствием прокатились вдоль моего позвоночника, отдаваясь во всем теле. И мой громкий крик слился с его стоном удовольствия.

Мы уснули, прижавшись друг другу с такой силой, словно оба боялись, что нас могут разлучить. Я уж точно боялась, наверное, и Крис тоже…

Утром я почувствовала, как Крис осторожно переворачивает меня на спину и, целуя мою шею и грудь, раздвигает ноги.

Наш утренний секс был очень нежным и медленным, в полудреме Крис, уткнувшись мне в волосы, стискивая меня и лаская руками, шептал мне слова любви. А я в ответ целовала его грудь и цеплялась руками. Вкус его тела был самым приятным вкусом на свете. А его медленные движения во мне были самими правильными и естественными, и таким щемяще нежными, что слезы навернулись на мои глаза. И не выдержав, я всхлипнула.

Потом правда долго пришлось уговаривать Криса, и объяснять, что плачу я от счастья, так как он продолжать не хотел и боялся, что опять сделает мне больно. Но я все же сама оседлала его и осторожно села сверху. А он притянул меня к своей груди и, положив руки на бедра начал сначала медленно, а затем уже и быстро двигаться во мне.

В напряженном состоянии почувствовать оргазм я уже не смогла, но мне все равно было хорошо и приятно. А на душе так легко, что мне казалось, я готова весь мир обнять от счастья.

Я еще долго не хотела вставать с него и валялась на его груди, заглядывая в глаза. Такие якро-зеленые. Трогала его мягкие волосы, зарываясь в них руками. А он в ответ трогал и ласкал меня.

И выбираться из постели совершенно не хотелось. Слуги принесли нам завтрак и Крис, взяв поднос, принес его в комнату на кровать, и мы кормили друг друга сладкими оладьями с вареньем, запивая ягодным морсом.

Мы безнадежно изгваздали в варенье друг друга, и было не понятно, кто же больше сладости вылил он на меня или я на него. А затем с упоением вылизывали друг друга, и от этих нежностей оба возбудились и вновь занимались сексом.

Крис целовал каждый сантиметр моего тела. Я лежала на кровати, раскинув руки и ноги, а он не давал мне двинуться и облизывал, начиная с кончиков пальцев на ногах и заканчивая кончиками пальцев на руках. А во мне разгорался пожар, от которого я готова была уже сама его нежить и целовать.

Но вместо того, что бы войти в меня, Крис переворачивал меня на живот и зацеловывал каждый сантиметр моей спины и особенно то место куда укусил.

— Это что-то значит Крис?

Кое-как сформировала я вопрос в моей затуманенной от ласк голове, пока он облизывал мне шею.

— Твой укус, он что-то означает да? — хриплым голосом проговорила я и закусила губу, так как поцелуи Криса сводили меня с ума.

— Конечно Анна, для меня он много значит… это… я даже не знаю… что-то с инстинктами связано… Наставник говорил, что низшие караксы раньше жили вообще одними инстинктами, как животные, и даже сексом занимались в животной форме. И чтобы самка не смогла улететь, хватали ее зубами за основание шеи.

Я улыбнулась.

— Ты испугался, что я могу убежать от тебя?

В ответ он раздвинул мне ноги, и, приподняв мой животик рукой, осторожно вошел.

— Ты от меня никуда не убежишь, — прошептал он мне на ушко и облизал его.

А затем я вновь ощутила, как зубами он прикусил мою кожу на позвоночнике. И меня в этот момент пронзило таким возбуждением, что достаточно было двух его толчков, и я уткнулась в матрас, сдерживая свой крик взрыва удовольствия прокатившегося по всему моему телу.

А Крис не останавливался. Он продолжал в меня входить и приподнимать мой животик одной рукой, а второй уже зарылся в мои волосы и, оттянув их, облизывал мою шею.

И я опять начала ощущать разгорающееся во мне возбуждение, я и не подозревала, что могу так быстро вновь возбуждаться, безо всякой магии.

Крис вышел из меня и, стащив с кровати, поставил на ноги, а мои руки положил на столбик от кровати и шепнув мне на ушко: «Держись», резко вошел.

Я прижалась к столбику и пыталась держаться, но ноги подкашивались от его резких толчков. А пожар в моем организме так сильно разгорелся, что зажмурившись от удовольствия, я вновь забилась от невероятных ощущений, и услышала стон Криса, последовавший следом за мной…

Весь день мы провалялись в постели, обедали и ужинали, даже не выходя из комнаты.

Крис рассказывал о себе, о том кем был до войны, как жил.

А я завороженно смотрела в его прекрасные зеленые глаза, пока он заставлял меня открыть ротик, что бы положить туда очередной кусочек мяса или фруктов. А я в ответ кормила его. Этот день был одним из самых лучших дней в моей жизни. И уже ночью засыпая в объятиях Криса, я опять готова была вцепиться в него, чтобы он никогда меня не отпускал…. И мне совершенно не хотелось думать о том, что нас ждет дальше, я впервые за долгие годы наконец-то почувствовала себя счастливой….

Когда я была маленькой, то Нана часто рассказывала мне сказу о красавице и чудовище, и я под впечатлением от сказки загадала человеческому богу желание на день рождение, чтобы мой мальчик превратился в прекрасного принца, и защищал меня от всех невзгод и любил больше собственной жизни. Неужели моя мечта сбылась? Я обнимала его и гладила по волосам не желая засыпать, мне все казалось, что это очередной сон, и если завтра я проснусь, то Крис опять исчезнет. Где-то на задворках моего разума все еще маячил белый дракон, но я уже давно вычеркнула его из своего сердца. Здесь и сейчас есть я и мой Крис, и мне больше никто не нужен.

 

33 глава

(Анна)

К сожалению, нам с Крисом пришлось возвращаться в этот мир, пришлось вставать одеваться и выходить из уютного гнездышка, что мы свили в его спальни.

За завтраком мы еще не желали говорить о насущном, но оба понимали, что обязаны сходить и поговорить с Киродом.

— Анна, если хочешь, только одно твое слово…. и я его добью…. И… я что- нибудь придумаю, я найду другой выход….

Уже перед дверью, за которой сидел Стеркус, Крис заглядывал мне в глаза. Но я понимала, что у нас нет пока другого выхода, стоит нам долететь до первого дракона и меня тут же заметят, почувствуют. А если убить Стеркуса, то, в конце — концов, драконы появятся здесь, и мы уже не сможем спрятаться.

Мы открыли дверь и увидели Стеркуса стоящего по середине камеры. Даже та бледность, и круги под его глазами исчезли. Он был полон сил и на его лице, чуть ли не улыбка играла. Думаю, он кое-как ее сдерживал, так как четко слышал наш разговор с Крисом.

Вот только когда следом за Крисом вошла я, то взгляд Стеркуса очень сильно потяжелел, и на долю секунды я заметила, как раздуваются его ноздри и его эмоции гнева зашкаливают. Но он позволил себе слабость буквально на мгновение. Затем перевел взгляд на Криса и, поклонившись, с подобострастием произнес.

— Мой повелитель.

А я от страха непроизвольно сделала шаг назад, почти спрятавшись за спину Криса.

— Я безмерно благодарен вам, за то, что не дали мне уйти в чертоги Лерузуса, я чувствовал, что моя душа уже подошла к грани…

— Давай не будем заниматься лицемерием Кирод. Мы не при дворе, и не обязательно это делать, вокруг нет свидетелей и придворных, которые обожают играть в эти игры. Ты знаешь, я никогда не был их поклонником.

У Стеркуса на лице заиграла снисходительная улыбка.

— Мой повелитель, простите мне мою дерзость, — прямо как этакий добрый дядюшка наставник, начал он, — но ведь именно из-за ваших принципов, и нежелания играть, как вы говорили в придворные игры, вас чуть не лишил жизни ваш собственный отец.

Я заметила, как Крис сжал кулаки, а на его лице заиграли желваки. Я поняла, что еще мгновение и Крис взорвется. Поэтому осторожно взяла его за руку и сразу же почувствовала, как он начал успокаиваться.

Стеркус проследил за моим движением, и продолжил свою отповедь.

— Даже Анна, и то понимает, что порой нужно уметь правильно владеть дипломатическим языком, чтобы сглаживать некоторые углы в отношениях.

— Ладно, Кирод, я понял, тебя, — вздохнул Крис, — давай уже поговорим о том, что ты хотел помочь Анне научиться скрывать свою ауру.

— Мой повелитель, я не отказываюсь от своих слов, я действительно готов это сделать.

И вновь почтительный поклон.

— Так начинай, Анна здесь, она тебя слушает.

Стерк приподнял свои брови.

— Но мой повелитель, так просто это не делается. Это магия разума. Тонкие материи нашей ауры, плотно переплетаются с нашей астральной оболочкой, а так же с окружающим миром. Чувствовать друг друга заложено богами в наши души. Я должен научить Анну управлять этой материей, заглядывать в собственную душу. Нужна спокойная удобная обстановка. Поверьте, это место совершенно никак не поможет ей расслабиться и попытаться хотя бы увидеть нити собственной ауры.

Я даже не успела опомниться, как оказалась за дверью и она захлопнулась перед моим носом.

Смотря на железную модифицированную дверь, я поняла, что Криспин просто вытолкнул меня и, кажется, собрался что-то делать со Стерком.

Я прислонилась ухом к двери, но так ничего и не смогла услышать, даже эмоции сквозь толщу двери не проходили. Значит, Стерк тоже нас с Крисом не слышал? Почему же он тогда был такой счастливый? Хотя, с другой стороны, мог просто догадаться.

Я бродила по коридору минут тридцать не решаясь постучать. Затем все же испугалась за Криса, а вдруг Стерк с ним что-то сделал? И пошла, долбиться в дверь.

«Анна, я буду занят несколько часов, не беспокойся за меня, иди в замок», — услышала я его голос в своей голове.

А я и забыла от страху, что могу с ним так разговаривать.

«Ты уверен, что все хорошо?»

«Да, нам со Стерком нужно о многом поговорить…»

Его эмоции мне совершенно не понравились. Какое-то странное предвкушение, перемешанное с гневом.

«Он собрался его пытать»…

Только это пришло мне в голову. Я поежилась и посмотрела на дверь. Нет, уж кого-кого, а Кирода мне было жаль в последнюю очередь. Но мне не нравилось, что Крис способен на такие вещи. А может и… хорошо, что способен? Может и к лучшему? Но ведь я здесь и по справедливости я не должна прятаться, а должна видеть, что происходит…. Вот только не уверена, что вновь смогу такое пережить.

И я ощутила дикую боль Стеркуса, что повеяла из закрытой двери. Закусив губу, чтобы не закричать от нахлынувших на меня эмоций, я побежала как можно дальше от этой двери. Но боль не отпускала. Это была самая настоящая агония.

Что же это? Почему я так ярко ощущаю Стерка? Я точно понимала, что именно Стерка пытает Крис. Это была невыносимая боль. Нет звуков или криков, одна лишь боль. Я не смогла дойти до своих покоев, я упала прямо в коридоре и чуть не потеряла сознание.

— Ваше сиятельство.

Ко мне подбежала одна из горничных и помогла мне встать. Но я уже ничего не могла понять. Весь мой организм скручивало болью. Казалось, что дробятся все кости. И не выдержав, я мысленно закричала.

«Крис остановись, ты делаешь мне больно!»

И мое сознание отключилось.

Очнулась я лежащей на руках у Криса. В его зеленых глазах была тревога.

Он притянул меня к себе и зарылся в мои волосы. Я чувствовала сильную слабость, и мне даже рукой сложно было пошевелить.

— Я так испугался, что случилось, Анна?

— Я почувствовала его боль, — кое-как смогла прохрипеть я.

— Нет, не может быть.

Я прикрыла глаза и все же переборов собственную слабость подняла руку, и приложила к щеке Криса. От него веяло слишком сильной тревогой и чувством вины, нужно было его успокоить. Слишком остро я ощущала его эмоции.

Он тут же взял мою руку и начал ее целовать.

Через какое-то время я все же смогла прийти в себя. Крис не отпускал меня и сидя в кресле, продолжал держать меня у себя на руках.

— Наверное, Стерк, каким-то образом, понял, что ты собрался делать, вот и транслировал на меня свои ощущения.

— Я хотел узнать, где твой медальон, но хитрый ублюдок не проронил ни слова.

Крис прижал меня еще крепче к себе.

Я погладила его по голове.

— Ты не знал, Крис, ты ни в чем не виноват.

— Я должен был догадаться…

— Крис, мы не в состоянии его просчитать, он старше нас в несколько сот раз, мы перед ним глупые наивные дети, и нам придется играть по его правилам.

Мне было горько от этих слов, но Стерк как всегда победил, и с этим ничего нельзя было поделать.

Лишь единственное, что меня беспокоило, так это то, что Крис так спокойно мог мучить живое существо, значит, он уже делал это? И я не знала, как к этому относиться. Я с детства жила со своими дядями, которые постоянно подвергали пыткам людей служащих у нас за любые, даже самые незначительные проступки.

Я все же не выдержала и, прижавшись к Крису спросила.

— Крис, а… ты раньше тоже… пытал… — этот вопрос дался мне нелегко.

Я понятия не имела, для какой цели мне эта информация, что я еще узнаю о своем мальчике? Кто он такой… Он ведь не то глупое существо, что всегда было рядом со мной, он личность, его душе больше трех сотен лет, не считая те года, что он находился в беспамятстве. Для драконов это мало, как и для караксов, практически ребенок, но для меня это много. Он многое перенес за годы своей жизни, и мне бы не хотелось, чтобы он был озлобленным на весь мир. Достаточно на одного Стерка посмотреть и увидеть результаты….

— Я не трогал его физически, если ты об этом…, - Крис внимательно посмотрел мне в глаза, будто читая все мои мысли, и понимая, к чему я веду, — это одна из сторон моего дара, Анна. Клянусь я не какой-то психопат, получающий удовольствие от пыток. Мой дар способен не только подчинять воле, но и внушать караксам самую настоящую агонию. Стерк цел физически, абсолютно цел, но ему казалось, что все его кости очень медленно дробились….

Я закрыла его рот рукой.

— Я полностью прочувствовала твою силу, не нужно….

Он помрачнел.

— Прости, я не знал, что ты чувствуешь…

— Крис, не надо, что ты, ты же не виноват, мы же уже решили это… Лучше расскажи, раньше… тебе часто приходилось… — я постаралась, как можно спокойней и мягче улыбнуться ему.

И он, убедившись, что я не действительно его не виню, все же продолжил:

— Своим даром я практически не пользовался, при дворе мне было запрещено это делать, на это имел право лишь отец, наследников за такие проделки наказывали и очень строго, по крайней мере, при мне был, наказал, даже самый старший наследник. А там, на границе, где я служил, после… Максимум пару раз применял, просто обстоятельства так складывались, нужно было срочно узнать информацию, от которой зависели наши жизни. Когда же командир звал на дознание, я всегда отказывался в этом участвовать.

От его слов мне стало немного легче.

— Я просто не хочу, чтобы ты озлобился и превратился в Кирода, Крис.

— Анна, это не злость, нет злость, конечно, но и кое-что другое. Понимаешь, иногда нужно делать некоторые вещи, от которых зависит твоя жизнь и жизнь тех, кого ты ценишь и любишь. Когда-то я тоже имел моральные принципы, но эти принципы чуть не погубили меня. Моя мать была для меня примером. Ее тоже погубили собственные принципы. Она верила в дружбу, была слишком мягкой и слишком гуманной, по отношению к тем, кто ее окружал. И в итоге ее отравила собственная служанка, которую она вытащила из нищеты, дала ей новую жизнь, даже приданое, когда та вышла замуж. А та отплатила ей предательством.

Он сжал меня чуть крепче и зарылся в мои волосы рукой.

— Мне пришлось себя изменить, чтобы выжить, иначе мы бы никогда с тобой не повстречались. И я не собираюсь превращаться в психа, и всех кругом обвинять в своих ошибках и смертях моих родственников, и ненавидеть. Я уже давно смирился с этим миром. Да когда-то я спрашивал себя и всех вокруг, где же справедливость? Но потом просто понял, что нужно жить дальше и принимать окружающих такими, какие они есть, Анна. И всегда действовать по ситуации, а так же стараться думать наперед, чтобы в эти самые ситуации не попадать. Но сейчас появилась ты, и я готов ради нашего с тобой благополучия, пытать, убивать, воровать. Все что угодно, понимаешь? Иначе мы не выберемся отсюда, иначе просто погибнем, и у нас с тобой не будет будущего.

Мне оставалось лишь обнять его и прижаться всем телом. Сейчас я почувствовала его силу, настоящую силу и, конечно же, его любовь.

Крис был прав, и я была рада, что мы поговорили, что поняли друг друга. Мы обязательно выберемся и построим собственный безопасный мир на двоих, чего бы это нам не стоило…

 

34 глава

(Анна)

Ночью я всем телом прижималась к моему такому сложному и сильному уже не мальчику. А он в ответ очень нежно двигался во мне. С ним я ощущала себя такой хрупкой и стеклянной, что от его ласк хотелось плакать, но зная его чувства по отношению к моим слезам, я утыкалась в его шею и сдерживала себя, вдыхая, такой родной запах… Его запах…, был самым лучшим запахом на свете. Сейчас будучи драконом, я стала очень сильно ощущать запахи, и их оттенки, намного сильнее, чем раньше. И запах Криса, был необыкновенен для меня.

Его поцелуи, его ласки, его желание и его любовь…. Это было самым важным, и хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Даже утром в полудреме он переворачивал меня на живот и входил, а я мгновенно возбуждалась. Каждый раз Крис отставлял свою метку на моей шее. А я сидя у зеркала, пока меня заплетала Мили, непроизвольно трогала то место, и счастливая улыбка появлялась на моем лице.

Я принадлежу ему…. а он принадлежит мне…

Целую неделю мы решили не думать о Кироде, нам нужно было успокоиться, нам нужно было время для реабилитации, чтобы морально подготовиться к общению с ним. Я думаю, что, наверное, никогда не перестану его бояться, сколько бы времени не прошло. Но Крис настоял, на том, чтобы просто хоть немного, насладиться жизнью, нашими совместными завтраками, обедами и ужинами…. ночами… Тем более, что он хотел поучить меня летать.

И мы пробовали, но мои крылья оказались абсолютно не развитыми, я могла еще парить и держаться какое-то время в воздухе, но только для того чтобы безболезненно опуститься на землю. Но взлететь с земли не получалось. Крис скидывал меня с себя в воздухе, но меня сбивало его потоками, и я безнадежно начинала падать. Мои крылья были слишком слабыми.

В итоге, когда в очередной раз он меня сбросил с себя, меня не просто сбило потоком, но еще и крыло повредилось. Боль была жуткая, я даже решила, что сломала себе что-то.

Крис меня, конечно же, поймал, потом разглядывал крыло, осторожно его, раздвигая, и сказал, что мне еще очень рано летать, придется несколько лет подождать, сейчас же я только насилую свой организм, и мы временно решили бросить эту затею….

— Анна, у нас караксы вообще рождаются уже в обращенном виде, да и самки вынашивают детенышей тоже в обращенном виде, и летать мы начинаем очень рано, я даже не помню, когда научился, мне вообще казалось, что я летать сначала научился, а затем обращаться в человека и ходить.

— Ого, вот это да…

— Да, я же говорил тебе, что в нас звериное начало слишком сильно.

— А у драконов почти также, но только если выводок, тогда самка вынашивает драконят в обращенном виде, а если всего один, то в человеческой ипостаси. Да и в человеческой ипостаси, самка дольше ходит беременной примерно пять или шесть месяцев. А если это выводок, то всего два месяца. Но драконята рождаются в человеческой ипостаси, а обращаются лишь к пятидесяти годам. Мама говорила, что раньше, когда они жили в вашем мире, то самки рождались обычно вместе с самцами в одном выводке, а здесь самки стали рождаться всегда отдельно и по одной, ну и очень редко соответственно…

Пару раз приезжали вассалы Кирода, но я даже не видела, их. Крис сам с ними общался и они уезжали. Я как-то спросила, вдруг еще, кто приедет, по поводу Стеркуса. Крис сказал мне не думать об этом. Теперь это его трудности и он сам с ними разберется. И я решила довериться ему. Он и со слугами сам разбирался и даже с управляющим. Я вообще о бытовых проблемах забыла.

— У меня была целая провинция, Анна, это десять больших городов с населением в каждом по пятьсот тысяч душ и пару сотен поселков, а также мелких селений. Неужели ты думаешь, что уж с кучкой слуг, я не справлюсь?

С улыбкой смотрел на меня Крис, когда я пыталась предложить свою помощь. А то получалось, что я ничего не делала, только ела, спала да гуляла в саду.

— Анна, отдохни, не думай о мелочах, поверь, когда у нас будет свой дом, там я точно на тебя все проблемы сложу… — смеялся Крис и, притягивая к себе нежно целовал.

Но Кирода все же пришлось выпустить…

Он сидел напротив меня в кресле, как всегда с благожелательной улыбкой на лице, и теплым взглядом, как всегда спокоен и обходителен. Будто не было всего того, что он со мной сделал, его насилия, его ненависти, того подвала… словно все это я выдумала. И передо мной сидел граф Алишер Тери, которого я встретила еще тогда на озере…

— Анна, тебе нужно закрыть глаза и расслабившись слушать мой голос…

Тихим голосом говорил Стерк.

Я пыталась, честно пыталась, но как тут расслабиться? Когда он сидит, так близко?

— Анна…

Я услышала, как он переместился в кресле и вздрогнула…

— Анна, мне кажется все это бесполезно, — Крис подошел ко мне, и взял меня за руку, в его глазах была тревога, — ты себя только мучаешь…. я же вижу, что ты не можешь расслабиться…

— Анна, у меня есть идея, — даже от тихого голоса Кирода, я опять вздрогнула, — пусть Крис держит тебя за руку. Я сижу здесь, я тебя не трону, мне ты не доверяешь, но ведь Крису доверяешь?

В его словах имелся смысл.

Крис сделал по другому, он поднял меня на руки, и сев на кресло, устроил у себя на коленях. А мою голову положил к себе на плечо.

«Вот так тебе лучше?».

Услышала я его ласковый голос в своей голове…

«Лучше» — улыбнулась в ответ.

«Тогда закрывай глазки, я с тобой…»

— Можешь начинать Кирод, она готова…

Крис взял меня за руку и поцеловал ее, и я закрыла глаза.

— Анна, представь то место, в котором ты всегда считала себя самой счастливой и самой защищенной. Возможно это даже не место, а какой-то родственник, родители или тот, кто всегда был рядом, к кому ты всегда шла со своими бедами и несчастьями, или то место, куда ты шла поплакать, если тебя кто-то обижал или обходился с тобой несправедливо. Там, где ты была уверена, что тебя любят, защитят, помогут, всегда дадут совет…

И я задумалась, где было то самое место? Кто всегда меня выслушивал, кто всегда мне помогал успокоиться? Конечно, это был мой мальчик, мой каракс, который сейчас держит меня на своих руках и обнимает… и я расслабилась…

Но создать щит не получалось, ни в первый день, ни во второй, ни в третий день…. Но Стерк говорил, что это нормально, он сам свой ментальный щит создавал больше месяца. Но все же я смогла видеть потоки ауры, своей, Криса и…. Стерка…. И то, что я увидела, мне совсем-совсем не понравилось. Моя аура переплеталась с ними обоими, что с Крисом, что со Стерком одинаково.

И Стерк это знал, он это видел и понимал. Вот почему я вылечила его, значит, я и вправду инстинктивно приняла его своим самцом? Но… как такое может быть?

Открыв глаза, я обняла Криса и уткнулась ему в грудь. В глазах Стерка мелькнул победный блеск, я заметила, когда он как обычно с благожелательной улыбкой и всей учтивостью поклонился Крису, и с его любимой фразой «Мой повелитель», от которой уже зубы сводило, как мне, так и Крису, наконец-то ушел.

— Анна, что-то случилось?

Крис приподнял мой подбородок…

— Все нормально Крис, я просто увидела наши ауры… и…, - было тяжело говорить, но Крис обязан был знать, скрывать такое, было бы глупо, тем более вдруг это важно? — моя аура переплетается с твоей и с Киродом…

Последнее я уже прошептала и сильнее прижалась к нему, напрягаясь всем телом. Но почувствовав его руки на своей спине и легкие успокаивающие движения, расслабилась….

— Это нормально, так бывает… Я в этом не силен, но для общего образования изучал. Ваша драконья аура, она на много сильнее нашей, да и действует по другому. Драконы, придя в наш мир, нас не только ведь силой брали, но и своей желанностью. Низшие караксы, вообще без боя сдались, как верные псы им в рот заглядывали, я все это видел, когда в плену был, — он осекся, а я попыталась посмотреть на него, я ведь толком об этом ничего не знала, но Крис придержал мою голову, и продолжил, — а мы высшие это прекрасно знали, хоть и чувствовали другое, но мозг не отключался. А в тебе вообще королевская кровь проявилась. По идее, ты всех драконов должна привлекать к себе… Это специально в нашу кровь боги заложили, как и в кровь моих предков, чтобы наши подданные уже подсознательно нас любили…

— А со Стерком ты слишком долго была, он и сам возможно руку приложил к тому, чтобы ваши ауры сплести… он маг разума, способен на очень многое…

Объяснения Криса успокоили меня немного, но все же не хотелось думать о последствиях этой связи, одно уже ни так давно прочувствовала, что еще за подарки мне оставил Кирод, не известно…

И наши занятия со Стерком продолжились. Крис не стал больше запирать его в камере, мы все равно с Крисом не расставались, обедали у себя, гуляли, я Кирода даже не встречала в замке, когда наших занятий не было.

Знала лишь, что он своих вассалов вернул, мы их видели издалека, Крис сказал, что близко они не подойдут и на глаза первый и последний раз попались, он Стерка предупредит. Я была ему благодарна за это, этих мужчин мне видеть совершенно не хотелось, да и Крису они не нравились….

Хоть и люди, но все же… на подсознательном уровне чувствовалась от них какая-то угроза, а может, я просто уже так на всех реагирую, все же время, проведенное с Киродом, изменило меня, я стала более слабой, на свои силы вообще не надеюсь, только на Криса. А если его нет, так сразу паниковать начинаю…. Знаю, это не правильно, что нужно снова учиться быть нормальной, просто это трудно, особенно, когда понимаешь, что вот так вот каждый может причинить тебе столько боли, и ты ничего не способен сделать…

А еще появлялись пару раз старейшины караксы, там и Стерк присутствовал, что-то обсуждали.

Крис говорил, что он им высказал свое мнение и свои планы на будущее. Сказал, что нехотя, но вроде они его поддержали, куда им деваться?…Тем более что пока Крис жил со своим другом Дроном уже успел со многими караксами переговорить на эту тему, и все его с радостью поддержали. Кому понравится жить, все время оглядываясь? Скрываясь ото всех? Это тяжело, я по себе знаю, как тяжело, а я скрывалась всего десять лет, они же скрываются столетиями….

И все вроде налаживалось, и я успокаивалась, и даже присутствие Стерка так близко на наших занятиях уже почти не пугало, как раньше, конечно Крис всегда был рядом, но все же, действительно, я стала, на много спокойнее относиться к Кироду, по крайней мере, от его голоса не вздрагивала уже…

Крис все чаще бывал в библиотеке, изучал карты, чертежи, ему привезли кто- то из караксов, еще на том заседании. Это были корабли, которые уже начали строиться.

— Мы будем отплывать постепенно из разных портов, чтобы не привлекать к себе внимания. Строительство кораблей спонсируется разными источниками, решили для начала отправить семь кораблей, они выйдут из разных портов, разницей в один день. Цели для таможни тоже разные выбрали, конечно, в основном все торговые…

Крис повернулся ко мне.

— Анна, я думаю, нам стоит уходить морем, на одном из этих семи кораблей, их всего десять планируется, чтобы первыми ступить на сушу, так будет правильнее. Дрон останется здесь и согласен приплыть с последней партией.

Крис вопросительно смотрел на меня, видимо ожидая моего решения.

— Ты же знаешь, я с тобой… — начала я, но меня прервали.

— Ваше сиятельство, к вам там посетительница…

Я с удивлением посмотрела на слугу, обычно предупреждал Эдвин, но сегодня пришел этот слуга, я его имени даже не запомнила, его, кстати, и не видно было, пока Стерк был заперт, а сейчас вдруг появился…

— Она представилась?

— Да, Хольсия из рода Лазурных драконов.

Это имя я сразу вспомнила, а еще я почувствовала, как мгновенно напрягся Крис, и его эмоции… Я посмотрела ему в глаза, и там была растерянность…

— Ваше сиятельство так, что мне ответить даме?

— Я ее сейчас приму… проводи ее в гостиную…

— Крис? Что-то случилось?

Его нервозность мне совершенно не нравилась…

Крис отвел взгляд и очень тихо заговорил, быть может, лучше бы промолчал?

— Анна, мы с Хольсией… были близки, один раз, когда я жил у Дрона. Там с ней и познакомился…

— Она и есть та драконица, что помогала Кироду?

Не знаю, как я смогла заговорить, но все же получилось почти шепотом…

— Анна, я… не знал…

Я подняла руку, чтобы его остановить. И прочистив голос все же смогла говорить более увереннее.

— Крис, ты, что хочешь быть с ней? Ты меня оставишь?

— Нет! Анна, ты что?! — он дернулся в мою сторону, но я инстинктивно отступила на шаг назад.

Он замер, а в его глазах я увидела самую настоящую панику.

— Анна, послушай меня, — он заговорил очень быстро, словно боясь, что я недослушаю его, — эта связь была случайной, мне просто было плохо, я думал, что больше никогда тебя не увижу, а тут девушка, такая притягательная, она драконица, и она была не против…. она просто была временной заменой тебя…. я безумно скучал…

Я не знаю, как, но я все же посмотрела на Криса и смогла изобразить улыбку на лице.

— Крис, тебе нужно с ней поговорить, об этом…. наверное…

— Анна, я… — он опять дернулся в мою сторону, но я вновь выставила руки перед собой.

— Крис, ты просто сходи, поговори с ней, она все же ждет, наверное, на что-то надеется…

— Это все чушь Анна, она ни на что не надеется, она замужем, ей же семьсот лет почти, дети есть.

— Крис, в любом случае, мне хочется побыть одной, мне просто нужно немного времени и все…. пожалуйста, Крис… — последние слова я уже сдавленно шептала, кое-как сдерживая слезы.

Крис еще стоял какое-то время и искал моего взгляда, но я пока не могла на него смотреть, в моей душе, что-то творилось, мне нужно было просто пережить, просто понять все это. Ну ведь глупость же, он же просто хотел отвлечься, пока Кирод надо мной тут… издевался…

— Я скоро вернусь, и мы поговорим, только никуда не уходи, хорошо, обещаю я очень быстро.

Я кивнула и отвернулась к окну. Его слова вроде были верными и правильными, меня не было, он не знал. Но почему же тогда так сильно болела душа? Почему же тогда так больно? Это пройдет, Анна, это всего лишь ревность, ты же понимаешь? А еще страх потерять, но он же обещал, что не бросит? Обещал…

Я зажмурилась, и мне вдруг захотелось очутиться там, в лесу на той опушке у ручья. Когда я убегала от Стерка, я сидела там, обедала и смотрела на туман над водой. Это так умиротворяло, я тогда даже руку протянула, чтобы ощутить эти мелкие капельки воды в воздухе, над ручьем.

У меня закружилась голова и я, открыв глаза, упала на четвереньки. А когда огляделась, поняла, что, кажется, вновь уснула…

Это было то самое место — ручей, деревья вокруг, большой каменный валун, на котором я тогда сидела, свесив ноги, кусты красной лесной смородины.

Я посмотрела на воду, но дымки над ней не было, тогда кажется, была сильная влажность и прохладно… вот и туман не большой был.

И тут меня практически снесло чужими эмоциями настоящего шока. А сзади себя я услышала хлопки крыльев. И аура… дракона.

Медленно обернулась и увидела его, белого дракона, в глазах, которого плескался целый ураган эмоций….

 

35 глава

(Криспин)

Она стояла у стеклянных дверей и смотрела на цветущие клумбы на улице, а Кирод сидел не далеко в кресле, на его лице играла удовлетворенная улыбка. Это он связался с ней…

Конечно же, каракс сразу подскочил и поклонился мне.

— Мой повелитель, я составил компанию уважаемой Хольсии, надеюсь, вы не против, или мне покинуть вас и оставить наедине?

В его голосе сквозило столько злорадства и ехидства, что мне вновь очень сильно захотелось повесить его на тот самый крюк, чтобы повисел и подумал над своим поведением. А я в который раз почувствовал себя идиотом. Меня вновь обыграли, и я теперь не знаю, как буду успокаивать Анну, я чувствовал ее сильную боль, видел, как исказилось ее личико от услышанного. Но я не мог ей врать, тем более что она и сама бы все поняла.

Я и не думал, что драконица решит здесь появиться. Мне вообще тогда казалось, что я для нее был неким развлечением от скуки. По крайней мере, на ее лице все время играла снисходительная улыбка.

Сейчас же, когда она повернулась, на ее лице была одна сплошная печаль. Глаза — бездонные колодца нежной грусти. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что у меня невольно возникло желание прижать ее к себе и защитить от всех невзгод и бед, что навалились на нее в одночасье. Но я мгновенно вспомнил нашу первую встречу, и меня это сразу же отрезвило.

Холодная высокая красавица. Белые локоны, спадающие до пояса. Платиновая диадема обруч на голове, с огромными голубыми камнями и тонкими нитями жемчуга, чередующимися с бриллиантами, с такими же яркосиними камушками на концах, свисающими вдоль ее распущенных волос.

Темно-синее платье в пол, с длинными рукавами, повторяющее изгибы ее точёной фигуры. С большим вырезом декольте и с виднеющимся ажурным белым нижним корсетом утягивающим и без того узкую талию. Длинная шея с абсолютно белой кожей увенчанной шикарным колье с темно-синими и белыми сверкающими камнями.

Длинные тонкие пальчики, унизанные перстнями с бело-синими камнями, узкие тонкие запястья, виднеющиеся из под ажурных белых манжет. И на фоне этого черные брови с черными пушистыми ресницами, черные глаза и ярко алые губы, кривящиеся в снисходительной и надменной улыбке.

И ее притягательная аура излучающая флюиды желания… аура драконицы…

Абсолютная противоположность Анны, как во внешности, так и в характере. Надменна, избалована, капризна, всегда получает то, чего желает, а меня ей получить удалось не сразу…

Мне и не хотелось ее, слишком холодный взгляд, слишком надменное выражение лица…

Но когда она пришла сама ночью в мои покои с томным выражением на лице, и изнывающей от желания. И я подумал, почему бы и нет?

Но все это было каким-то механическим для меня. В глазах все время стояла растерянная маленькая напуганная девушка с огромными синими глазами и черными локонами, спадающими на лицо. Прячущаяся, от страха на груди у Кирода… От страха ко мне…

Эту холодную драконицу я разогрел мгновенно… Но когда закончил, мне стало не приятно находится рядом с ней, и я был безумно рад, что она вновь включила свою внутреннюю стерву и с насмешками покинула мои покои. Я даже не стал отвечать на ее колкости, мне было на нее наплевать. Эта красавица явно привыкла, что все мужчины всегда валялись в ее ногах. И пряча свое раздражение за маской высокомерия она, наконец, покинула замок Дрона. А я вздохнул спокойно и уже даже забыл о ней.

А теперь она снова здесь, зачем?

После взаимных любезностей я понял, что ей было нужно от меня, когда с ужасом осознал, что не чувствую мою девочку…

Но было уже слишком поздно, Кирод что-то бросил в меня и я автоматически, будучи растерянным от осознания исчезновения Анны, это поймал. И мое тело перестало мне подчиняться, а разум словно замкнули в клетке…

— Что ж, мой мальчик, мне жаль, что приходится так поступать с тобой, поверь это временная мера, чтобы ты не натворил дел, о которых сам же и будешь потом сожалеть…

Грустным голосом с печалью во взгляде вещала холодная красавица. А я пытался вырваться, пытался взять контроль над своим телом, пытался дозваться Анны, но чувствовал, что полностью скован, что все мои отправленные мысли натыкаются на глухую стену…

— Не пытайся связаться с Анной, ты ее больше никогда не увидишь Криспин.

Значит, она слышит мои мысли?

— Да, Крис, с помощью того артефакта, что у тебя в руках, я могу контролировать твое тело и слышать твои мысли.

Она прошлась по комнате и села в кресло. Идеальные движения, плавные скользящие, каждый жест рукой словно вымерен, грустный взгляд, потрясающая театральщина…

Мне хотелось вырвать ей ее сердце, прямо сейчас и прямо здесь сжать в своих руках, и смотреть, как она корчится от боли…

— Не злись на меня Крис, когда ты поймешь, что с Анной все в порядке, и она счастлива со своей парой, то ты будешь мне еще благодарен.

«Парой?!»…. Это слово прогремело, как приговор в моем глупом разуме…

— Что? О чем это ты, Хольсия?

У Кирода был недоуменный голос, лица же я его не видел, так как даже глаза мне не подчинялись. Хольсия подняла руку, и он замолчал…. точнее сказать осекся, не закончив фразу…

А мое тело словно задеревенело, и чувствительность медленно пропадала…. Неужели мою душу вновь спрячут?

— Нет, Крис, твою душу прятать никто не собирается, я просто временно тебя успокоила, пока мой брат заберет Анну, он ведь ее истинный…

— Мы так не договаривались, вы обещали, что Анна будет моей!

Опять подал голос Стерк, но Хольсия проигнорировала его возгласы, а в моей душе разливалась горечь от жестокого осознания. У дракониц ведь и вправду есть истинные пары, и если Анна его повстречает, то в ее сердце больше не будет места мне…

— Не стоит так сильно переживать Крис, пройдет время, и ты успокоишься, тем более, что это во благо, как драконам, так и караксам. Анну, как единственную из королевского рода примут сородичи, и мы свергнем ненавистный всем совет. Мой брат поможет ей в этом. Мы так же отпустим из рабства всех караксов и поможем вам перебраться в новый мир, а если кто-то захочет, то останется в этом мире. Пойми для всех это благо. Анна еще слишком мала и слаба, чтобы все это притворить в жизнь. Поэтому мой брат ей будет очень хорошей поддержкой, они будут счастливы, не беспокойся за нее…

Краем глаза, я все же увидел, как Кирод попытался напасть на драконицу, но та просто пустила в него какое-то заклинание, и он упал на пол и тоже замер.

— Кирод, я не понимаю, зачем ты злишься, ты ведь сам попросил, чтобы я как можно быстрее появилась здесь, и сам внушил Анне то место в лесу, чтобы она оказалась именно там…. Не стоит так психовать, да, я слышу твои мысли, мне не сложно это делать.

Она помолчала какое-то время и взглянула на Кирода с улыбкой.

— Стерк не будь идиотом, мы дали тебе поиграть с Анной, ты наигрался, хватит. Неужели ты думал, что мы отдадим ее тебе навсегда?

«Так ты знала, что с Анной происходит? Когда мы с тобой были вместе?»

Она повернулась в мою сторону и вновь печально улыбнулась.

— Крис, поверь, это для ее же блага. Понимаешь, Анна не желала встречаться с Теренсем, все время бежала от него, а он все время чувствовал, что она где- то близко. А потом мы поняли, что даже если Теренс вновь появится, она от него сбежит. Поэтому и позволили пожить ей здесь, чтобы она почувствовала контраст. Она увидит, как к ней будет относиться тот, кто действительно ее любит и поймет разницу. Конечно тогда еще не вовремя другие драконы вмешались, мы ее хотели еще тогда из леса забрать… Но не получилось…

Я был потрясен этими новостями, в моей душе разгоралась такая злость, что мне казалось, если я сейчас смогу двинуть рукой, от Хольсии и следа не останется. Они все знали, знали, что происходит с Анной, и даже не помогли ей?!

«И как же он, позволил, чтобы издевались над его любимой?» С горечью обратился я к Хольсии.

— Крис, мы ему не говорили где она, сказали совсем не давно и то поняли, что он может ее почувствовать, так как они тут рыскали в поисках пропавших драконов. Естественно Теренс бы ни за что не позволил Анне находиться здесь вообще.

«И что же получается? Анна встретит его, и мгновенно воспылает любовью?!»

Я слышал, как хрипит Стерк, возможно, что этот ублюдок может остановить драконицу, ведь его план явно не удался. Однако понимал, что с каждой секундой мое собственное время уходит.

— Крис, мы драконы, когда встречаем свою пару, забываем обо всем на свете. Все, что было до встречи с парой, более не имеет значение. И мы живем только лишь своим единственным или единственной. Такова наша природа…

Хольсия подошла ко мне почти впритык и наклонилась к моему лицу, так близко, что я ощутил ее дыхание. Взяла мой подбородок своими тоненькими белыми идеальными пальчиками и, приподняв его, проникновенно посмотрела в глаза, и прошептала прямо в мои губы:

— Крис, они уже встретились, это произошло сразу же, как только мы начали этот разговор, она уже никогда не вернется к тебе, она уже забыла тебя. Смирись Крис.

Я смотрел ей в глаза и чувствовал, что моя душа, начинает гореть от ее слов. Я не верю, чтобы Анна, увидев, какого-то там дракона, смогла вот так вот взять и мгновенно забыть обо всем, что между нами было. Я в это ни за что не могу поверить.

Хольсия второй рукой зарылась в мои волосы и, оттянув голову еще выше, прислонилась своей щекой к моей, и зашептала, обдавая меня своим жарким дыханием.

— Мой милый и нежный мальчик, тебе лучше не думать об этом. Мы драконы живем инстинктами, и подчиняемся только лишь им. Мужчины до сих пор пожирают после боя своих противников, пока те еще даже живы, а из их кожи шьют себе сапоги. В одном выводке, все самцы безумно влюбляются в одну самку, а она выбирает лишь одного. И это тоже инстинкт. Равновесие было нарушено в тот момент, когда мы появились в этом мире и самки начали погибать. Твоя Анна будет принадлежать моему брату, тебе нужно просто забыть об этом.

Ее шепот завораживал и заставлял прислушиваться к ней. А запах ее духов уносил мое сознание, я ощутил, как потяжелели мои веки, как вяло потекли мои мысли.

Хольсия села на мои колени и ее ласковые губы начали медленно целовать мою шею. Она была легкая, как пушинка. Ее нежные пальчики зарывались в мои волосы и осторожно и мягко массировали мою голову. Сладкий шепот девушки убаюкивал.

— Крис, забудь об Анне, нам ведь было так хорошо вместе. У меня есть силы, я могу помочь тебе вернуть всех твоих сородичей, постепенно мы все объединимся и свергнем этих тварей и изменим их законы. Ты вновь станешь повелителем, а я твоей повелительницей и вместе мы могли бы править твоими сородичами.

Мое сознание все же покинуло меня…

 

36 глава

(Анна)

Сколько эмоций было в его взгляде — наивысшая радость, счастье, желание, неверие, и эмоции возвращались по кругу, словно зацикленные до бесконечности, волна была слишком сильна, что я невольно закрылась щитами. И осознала себя уже целующейся с абсолютно голым мужчиной, стоя на той же поляне у ручья. А меня словно холодной волной окатило. Его язык уже хозяйничал у меня во рту, его руки шарили по моему телу, пытаясь ослабить шнуровку на моем платье. Я застыла и смотрела в его прикрытые от удовольствия глаза. Боже, что я делаю? Почему я вечно не многу себя контролировать, как я могла так быстро поддаться на его чары? Попыталась оттолкнуть от себя мужчину, но он даже не заметил моих жалких попыток, продолжая расстегивать мое платье, вдавливая меня в свое тело и не давая уже даже вдохнуть.

От нехватки воздуха у меня началась паника, и я забилась в его руках с каким-то остервенением. Осознавая свою никчемность и абсолютную беззащитность перед ним. Что он делает, зачем он это делает? Кто он вообще такой чтобы делать это? Он все же дал мне вздохнуть, освободив мой рот. И одной подсечкой повалил прямо на землю, как-то подхватив в воздухе при падении, чтобы я не удрались затылком.

— Не вероятно, это просто не вероятно, как же так, я не могу от тебя оторваться, ты такая сладкая, — шептал он мне, пока я пыталась отдышаться и прийти в себя, отойти от его эмоций, от своей злости и что-то сказать.

— Нет надо, прекрати…

Наконец смогла подать голос я, так как уже чувствовала, как он задрал подол моего платья и его горячие пальцы прошлись по внутренней стороне моего бедра.

— Тише, моя сладкая, тише, тебе понравится…

Он вообще даже не слушал меня, его взгляд был каким-то затуманенным и даже безумным, он что-то шептал и даже уже постанывал, бесконечно облизывая все голые участки моей шеи и плеч.

— Остановись, слышишь, меня!

Я уже закричала, не сдерживаясь, его безумие испугала меня до дрожи в руках. Стерк постоянно так себя вел. И я невольно почувствовала слабость в руках и во всем теле. Слезы навернулись на глаза, когда я поняла, что он даже на секунду не прервался и не услышал меня. Просто приподнял и все же расшнуровал шнуровку на платье и добрался до корсета, стянув платье до пояса. При этом продолжая зарываться носом в ложбинку между моими грудями.

— Пожалуйста, остановись, я не хочу, прекрати!!!

Я кричала все громче и громче, а в ответ слышала лишь одно.

— Тише, тише, моя сладкая, тебе обязательно понравится.

Я осознала, что он не остановится, а сил сопротивляться, вообще не было. Он стянул с меня корсет, я попыталась прикрыться, но он тут же поднял мои руки над головой и, захватив одной рукой мои запястья прижал их к земле, второй начал сжимать и гладить по очереди мои соски.

— Пожалуйста, услышь меня, я не хочу, остановись…

Я все еще не оставляла надежды, докричаться до него. Но он даже не смотрел мне в глаза, как завороженный разглядывая мое тело, осторожно стискивая соски пальцами. Единственное, что я ощущала от его прикосновений это стыд и стеснение, а еще беспомощность, унижение и страх.

И было не понятно, почему, почему все так? Мама говорила, что все будет по- другому, совершенно по-другому. Но ведь так и было, тогда когда я увидела его в первый раз и во второй. Сейчас же я словно очнулась. Да он красив, необычайно красив, даже среди драконов, он отличается необыкновенной красотой, от него приятно пахнет. Но он не дает мне никакого выбора. Он просто как безумный себя ведет. Одни инстинкты. Я присмотрелась к его взгляду, к его непонятному шепоту, он целовал мой живот, спускаясь все ниже, и уже освободил мои запястья.

Но я не ощущала того жара удовольствия и возбуждения, что был у меня с Крисом или даже со Стерком. Почему?

Крис?

От страха я совсем про него забыла. Боже. Я мысленно напряглась и попыталась с ним связаться, я попрошу его о помощи, потому что дракон не остановится. Нет, его не надо убивать, у него всего лишь инстинкты, но остановить нужно, я не могу с ним справиться.

Я зажмурилась и попыталась отрешиться, от его поцелуев и прикосновений, которые лишь вызывали стыд и неловкость, и послала зов Крису. Но он не ответил, возникло стойкое ощущение, что я натолкнулась на стену. И тут я мгновенно охнула от боли в ребрах. Дракон стиснул меня так сильно, что даже вздохнуть было сложно и замер.

Открыв глаза и повернув голову в его сторону, я увидела, как его прекрасное лицо было искажено злостью и гневом. А из его рта послышалось настоящее шипение с рычанием. Глаза же засияли синим цветом.

Он наклонил свою голову, и я кое-как разобрала его речь, так как ему явно мешали говорить уже трансформированные зубы и язык.

— Есссщщще рррасссс попробуешшшшш ссссвязатьссся ссо ссссвоим бывшим любовником, и тебе не понравитссся каким я могу быть в гневвве.

— Он не мой бывший любовник…

Я вновь ощутила, как его пальцы пребольно впились в мои ребра еще сильнее.

— Я всссе понимаю, ты досталась мне далеко не девственницей, жжаль, что твоя мать совершила такую глупость, но теперь мы встретились, и тебе нужно выбросить старую жизнь из своей головы. Анна.

Что? Он знает о моей маме, и моем имени?

Его захват ослаб, он прикрыл глаза и глубоко задышал, возвращая себе спокойствие и прерывая обращение. Затем открыл глаза и уже нормальным и спокойным голосом заговорил.

— Не смотри на меня так, я все о тебе знаю, только долго не мог найти, все время чувствовал, что ты где-то рядом, а ты вот здесь на этом самом лугу. Не вероятно…

Он отвел взгляд в сторону, будто чему-то догадываясь и усмехнулся.

— Значит, она все знала…

Эту фразу он сказал сам себе. А я тут же озвучила мгновенно пришедшую догадку.

— Она, это Хольсия?

Он вновь посмотрел мне в глаза, а затем перевел взгляд на мою голую грудь, которую я уже давно прикрывала.

— Не хочу об этом говорить, не сейчас.

Он привстал и начал стягиваться мое платье уже до конца.

— Что ты делаешь, прекрати… я не хочу.

Я попыталась извиваться и мешать ему.

— Я беру свое по праву.

— С чего ты взял, что я твоя, я ничего не чувствую, ты что возьмешь меня силой?

— Глупости, я же трогаю тебя, и тебе не плохо, значит, чувствуешь, просто пока еще не привыкла.

Он все же сдернул платье и сорочку, оставив меня в одних трусиках и чулках лежащей на подстилке из сухих листьев и иголок.

Я попыталась вскочить, но он мгновенно пресек мои действия, просто удержав меня за ноги и подтянув к себе, улегся между моих ног. Он был уже давно возбужден, а его взгляд вновь затуманился.

— Ложись на меня, тебе неудобно будет лежать, а лучше давай расстелем твою юбку, и уляжешься на нее.

Он вроде обращался ко мне, а говорил, будто сам с собой, даже не смотря мне в лицо.

Поднялся и дернул меня за собой. Боже я чувствовала себя тряпичной куклой в его руках. Пыталась вырываться или хотя бы пнуть. Но он с легкостью перехватил мои руки одной своей рукой, а второй расправил мое платье на земле.

— Ты меня совсем не слушаешь, да? Опусти меня, опусти, я не хочу, ты ошибся, я не твоя пара. Мой отец, никогда маме не делал больно, они были безумно влюблены друг в друга. А я ничего не хочу, и ты сделал мне сейчас больно. Ты точно не моя пара.

Попыталась я вразумить его логически.

— Не говори глупостей, Анна, секс бывает разным. Тебе ли это не знать, сколько у тебя уже было мужчин?

Последние слова он процедил сквозь зубы и его лицо вновь начало искажаться. Он замер и несколько раз вдохнул и выдохнул. И опять заговорил сам с собой.

— Глупая Алекса! Сколько лет отобрала у меня!

Я лишь во все глаза смотрела на него. Мама была с ним знакома? Может поэтому и не захотела, чтобы я с ним встречалась? А я все равно попалась. Где же Крис? А что если, Хольсия что-то сделала с ним, поэтому я не могу до него докричаться?

Он стянул с меня трусики, удерживая одной рукой, и опять сделал мене подсечку и, подхватив в воздухе, уложил на расправленное платье.

— Ты же не видела, что творится в спальне твоих родителей? К тому же я прикасаюсь к тебе без проблем, а тебя должно бы было сейчас выворачивать на изнанку.

Он тут же придавил меня своим телом и вставил колено, между ног раздвигая их.

Я смотрела в его глаза, он ведь рассуждал логически, там уже не было того тумана.

— Так что потерпи, я должен уничтожить с тебя запах чужого, ты только моя, скоро я каждый сантиметр твоего тела пропитаю своим запахом, и ты забудешь всех тех, кто был до меня.

Я все еще пыталась с ним бороться, все еще дергала ногами и упиралась ему в грудь руками. Но казалось, что все, что я делала, для него было игрой. Он с легкостью подхватил мои запястья и придавил их по бокам от моей головы к земле. Так же с легкостью ногами раздвинул мои бедра и попытался войти. Но я продолжала извиваться и не оставляла попыток с ним договориться.

— Не делай этого, прошу, я не хочу.

Он перехватил одной рукой мои запястья и придавил их к земле над моей головой. Затем лег на меня всем телом, что брыкаться уже не получалось. И второй рукой направил свой член, прямо в меня.

Когда я почувствовала его головку у своего входа, то поняла, что уже ничего точно не смогу сделать и решилась на отчаянные шаги. Посмотрела ему в глаза и зашипела с яростью:

— Я тебя возненавижу, если ты это сейчас сделаешь, я буду проклинать тебя каждую секунду, каждую минуту своей жизни. И каждый миг, пытаться тебя убить, уничтожить. Ты унижаешь меня, ты хочешь меня изнасиловать, неужели тебе самому не противно, неужели ты хо…

Он даже не дал мне договорить, просто очень резко вошел на всю длину. И я закричала от боли. Так как внутри все было сухо. А он застонал от возбуждения.

— Какая же ты узкая, расслабься, тебе же больно.

Я отвернулась от него и почувствовала его толчки, сначала медленные, словно он давал мне к себе привыкнуть, затем он постепенно начал наращивать темп. А в душе у меня разгоралась дикая злость и раздражение. Я зажмурилась и отчаянно закричала в пустоту, призывая Криса. Мне уже было все равно я молила, чтобы он убил этого гада, чтобы он только освободил меня от него. Но все мои крики упиралась в глухую стену.

— Анна, посмотри на меня.

Он повернул мое лицо. И я открыла глаза. Его глаза опять светились, а лицо было искажено злостью.

— Я просил тебя не связываться ни с кем, я делаю последнее предупреждение. Поверь, я очень не хочу, чтобы наши с тобой отношения начинались с ругани. Успокойся и расслабься, тебе понравится.

— Поверить не могу, ты сейчас насилуешь меня, и говоришь, что не хочешь, чтобы наши так называемые отношения, начинались с ругани?

Я засмеялась и тут же выдохнула, так как почувствовала его яростное движение в себе.

— С тобой пока не возможно разговаривать, ты меня совсем не слышишь, глупая девочка. Это, наверное, потому что ты еще маленькая, ничего страшного, мы научимся постепенно понимать друг друга.

Он впился в мои губы яростным поцелуем, протискивая свой язык мне в рот. А я со всей силы тут же укусила его. За что была награждена болезненным глубоким движением с его стороны и не смогла сдержать стона от боли.

— Прекрати Анна, это не приведет ни к чему хорошему.

Да уж, я уже была безропотной и тихой, я знаю к чему все это меня привело в итоге. К подвалу! Хватит! И где Крис?!

Он там с этой драконицей? Он меня бросил? Нет, я не верю, здесь что-то не так. Мне даже смешно стало от осознания всей ситуации. Меня насилуют, в меня яростно врывается практически незнакомый мужчина. Стискивая мои запястья и прикусывая кожу на шеи, а я пытаюсь размышлять… Спасибо Стерку, это он так закалил мой характер. Что мне даже почти не обидно… почти…

Я стиснула зубы и зажмурилась, пережидая этот так называемый секс. Ощущения были такие, словно внутри наждаком проходились. Все сухо до невозможности, еще и напряжение сильное. Он все же кончил и навалился на меня, наконец, ослабив свой захват. А я горько улыбнулась и прошептала:

— Вот и познакомились, наконец, мой прекрасный белый дракон, о котором я грезила в дни своего отчаянья, мечтая встретиться с тобой когда-нибудь и ощутить твою заботу и любовь….

 

37 глава

(Криспин)

Голова была наполнена каким-то вязким туманом, что никак не желал развеиваться. Белая холодная дымка, держала меня за руку и казалась единственным проводником в беспросветной мгле. Я шел за ней, с трудом переставляя ноги, а она все нашептывала и ластилась ко мне, опаляя холодом мою шею и грудь, постепенно проращивая свои ледяные ростки в душу и сердце, окутывая своим желанием и любовью. Ее голубые глаза смотрящие с нежной поволокой, сладкий язычок, и нежная податливая плоть… Все мое тело захватило жаркое возбуждение и затряслось в неистовом оргазме.

Я открыл глаза и увидел возбужденный и благодарный взгляд холодной красавицы Хольсии.

Мгновенно откатился в сторону и упал с кровати.

Огляделся и понял, что нахожусь в незнакомой спальне, голая Хольсия с удивлением смотрит на меня с кровати, а я пытаюсь понять, как сюда попал и что вообще происходит?

— Крис? Что случилось? Тебе плохо?

Хольсия попыталась придвинуться ко мне ближе, а я инстинктивно отполз от нее. Было что-то не понятное в ее взгляде, в ее позе, что от чего у меня мурашки табуном пробежались по спине. Что же это? Ведь это же моя Хольсия… я ведь ее люблю, тогда что за странное тоскливое чувство в моей душе и глаза… глаза у Хольсии не такие? А какие должны быть? Я прикрыл глаза и попытался вспомнить, но ничего не получалось. Душа болела, ныла, тосковала, но я не мог понять почему.

— Милый, ты так и будешь там лежать, мне холодно, может, согреешь меня?

Белая красавица ласково повела голым плечиком, небрежно прикрыв рукой свою полную грудь, в ее глазах светилась насмешка. Почему-то этот взгляд очень сильно разозлил меня.

Я мысленно встряхнулся, и заставил себя встать с пола. Захотелось себя ущипнуть, чтобы хоть как то развеять странное оцепенение, охватившее мое тело. Что же со мной происходит? Я в постели с прекрасной девушкой, такой желанной, голой, и шарахаюсь от нее как от страшного чудовища.

Хольсия продолжала призывно улыбаться, слегка прикрыв глаза длинными черными ресницами.

Кое-как, но все же заставил себя вернуться в постель к драконице.

Повалил ее на спину и прижался всем телом. Она с готовностью обняла меня за плечи и впилась жадным поцелуем в мои губы, пытаясь просунуть свой шаловливый язычок мне в рот. Я тут же схватил ее за волосы и оттянул от себя, смотря в ее глаза наполненные желанием.

Раздвинул ее ноги коленом и одним движением вогнал свой член до самого конца. Драконица сдавленно охнула, и ее личико исказилось болезненной гримасой. С удивлением я ощутил сильнейшее возбуждение и удовлетворение от того, что увидел на лице драконицы.

Убрав ее руки со своей шеи, поднял их над ее головой и стиснул запястье одной рукой, придавив их к постели.

— Держи руки вверху.

Предупреждающе заглянул ей в глаза.

Она сглотнула, и неуверенно улыбнувшись, возбужденно прошептала:

— Как скажешь, любимый

Когда я освободил ее запястья, она даже не пошевелила руками. Я улыбнулся и, приподнявшись на коленях, закинул длинные изящные ножки себе на плечи. С удовлетворением увидев в глазах драконицы легкую панику, что еще сильнее завело меня.

Свободной рукой, осторожно провел двумя пальцами по ее губам, раскрывая их и вводя пальцы внутрь. Хольсия тут же приоткрыла свой сладкий ротик и впустила меня, я протолкнул пальцы как можно глубже и одновременно ударил с силой, вновь услышав ее болезненный стон. В ее запахе я ощутил нотки страха, что еще больше воспалило мое желание. И я, уже не сдерживаясь, начал со всей возможной силой входить в неё, глубже и глубже, при этом повторяя такие же движения пальцами. Хольсия попыталась выставить руки, чтобы оттолкнуть меня, но я тут же перехватил их и, навалившись на нее своим весом, прижал одной рукой ее запястья над ее головой к постели.

Вытащил пальцы и прикрыл ее сладкий ротик ладонью.

— Я, кажется, просил держать руки вверху?

Она что-то промычала в ответ, в ее глазах плескался страх и паника.

— За то, что посмела ослушаться меня, будешь наказана.

Девушка замычала и попыталась дергаться, что распалило меня еще больше и уже охватило весь мой организм, древний инстинкт укрощения самки захватил меня, и я с удовольствием ему подчинился. Каждая самка должна выполнять любые желания своего самца и не перечить ему ни в чем. Самку иногда нужно наказывать за непослушание, особенно в постели.

Прикрыв глаза, я с удвоенной силой начал вколачивать драконицу в кровать. Она, уже не сдерживаясь, закричала, а на ее прелестных глазках выступили слезы.

Странное желание сделать еще больнее драконице охватило весь мой организм. И я уже перестал понимать, что происходит. Просто поддался древнему инстинкту, инстинкту поработителя, завоевателя, унижающего самку, особенно такую, которая вздумала, что способна командовать самцом. Захотелось наказывать и наказывать непокорную драконицу. Слизывать ее соленые слезы и продолжать вколачиваться в податливое тело, со всей силой. Я даже ощутил, как начал медленно обращаться в каракса, чувствуя, как увеличивается мой член, как выступают шипы, не те шипы, что нужны для оплодотворения, а те, что должны показать наивысшую боль самке, показать ее место, и ощутить ее страх перед истинным самцом, ее самцом.

Я закрыл ее рот ладошкой и смотрел в глаза наполненные ужасом и боли и не останавливался. Чувствовал, как разрываю ее плоть, чувствовал, как хлюпает кровь, видел, как закатываются ее глаза, как она пытается биться в моих объятиях. И не хотел останавливаться.

После того как увидел, что драконица уже потеряла сознание, и обмякла подо мной, только лишь после этого мои инстинкты начали успокаиваться и оргазм овладел всем моим телом выплескиваясь и смешиваясь с кровью драконицы.

Сладкое удовлетворение наполнило весь мой организм. Выйдя из податливого тела девушки, пошел в душ. Смотреть на нее уже не хотелось. Сама очнется и поймет свою ошибку, глупая.

Неспешно принял душ и вышел из комнаты. Хольсия так и не очнулась. Приблизился и посмотрел на бледное заплаканное личико, осторожно провел пальцем по закушенной губе.

— Думаю в следующий раз детка, ты будешь думать, прежде чем, воззвать к древним инстинктам каракса.

Жаль, но она так и не услышала меня.

Моя одежда аккуратно лежала на кресле рядом с кроватью. Оделся, осматривая незнакомые покои. Странно, вроде помнил ее имя, помнил, что она драконица, а дальше пустота, или путаница какая-то в голове. Как попал в комнату, как раздевался, как одежду складывал, ничего не помню.

Жутко захотелось, есть, даже не так, жрать, звучит по отвратительно, но поделать ничего не получалось со своим организмом. И, одевшись, я пошел искать слуг. Пока шел по коридору замка пытался вспомнить, что это за место, но никак не получалось это сделать. Незнакомые картины, незнакомые ковры, вид из окна, тоже не знакомый. Парк, вроде должен быть другой… или нет?

Туман исчез, и эта скользкая холодная дымка вроде бы тоже. Но в груди все еще продолжало что-то тоскливо сжиматься.

Слуги все же нашлись, правда, пришлось спуститься по лестнице на первый этаж в холл.

Ко мне мгновенно приблизился молодой и не знакомый мужчина, в темной строгой, но не дорогой одежде.

— Ваше сиятельство, чем могу быть полезен?

Фраза «Ваше Сиятельство» резанула слух. Я поморщился, и попытался вспомнить, что же не так. Будто кто-то говорил мне это очень часто, тот, кто мне не нравился, но нравился ей… кому? В голове опять все перемешалось и мысль, вроде уже пойманная ускользнула.

Я посмотрел на мужчину.

— С кем имею честь?

— Альфред Кромвел, управляющий владений Сальша, Великих Лазурных Драконов.

С готовностью отрапортовал мужчина. Бывший военный?

Сальша? Лазурные драконы? И какого хрена я тут делаю? У драконов, да еще и Лазурных? Я попытался вспомнить, Хольсия! Точно она замужем за Лазурным Драконом! В голове прояснилось, но не на много. Все еще оставалось загадкой, что я делаю в этом замке.

— Альфред, скажите, как давно я в этом замке и когда и с кем появился здесь?

Управляющий явно был удивлен моим вопросом, так как его брови поползли вверх. Но мне было плевать на его удивления.

— Эээ… вы прибыли вчера, сопровождая Великую госпожу и его сиятельство Тери…

— Тери?

— Ну…. Да, графа Алишера Вурдуа-Тери, вашего дяди…

— Дяди…

Я попытался вспомнить своего дядю, но в голове было совершенно другое имя… звали его по-другому…

— Альфред, а где сейчас граф?

— О, он должно быть отдыхает?

— А который сейчас час?

— Три часа по полудню.

— Вы могли бы проводить меня к нему?

Может этот дядя прояснит ситуацию?

— Эээ, но…

Управляющий отвел глаза в сторону и немного замялся.

— Какие-то проблемы?

— Нет, проблем нет. Просто, госпожа, просила его не тревожить, он немного приболел, с дороги.

Тааак… Что-то мне все это не нравится. Я огляделся и заметил, как вокруг нас столпилось толпа слуг, правда, все они усердно делали вид, что убираются.

— Альфред, а вдруг ему стало хуже? Мы просто обязаны его проведать!

— Конечно, как вам будет угодно ваше сиятельство. Сейчас вас проводят. Эльма!

— О, и Альфред, распорядитесь, чтобы в его покои подали обед на двоих.

Есть хотелось слишком сильно, заодно и с дядей познакомлюсь.

Служанка проводила меня до покоев «дяди», что находились на втором этаже и, присев в книксене, убежала.

Стучаться не стал, что-то начали злить меня все эти расшаркивания. Понять, что происходит, хотелось, как можно скорее.

Дядей, оказался Кирод, мерно спавший в своей кровати. Причем разбудить его совершенно не получалось. Я с удивлением потолкал Стерка, пытаясь понять, что с ним происходит. Ситуация начинала уже злить. Мало того, что я практически ничего не помнил, так еще и Кирод, по какой-то странной причине не просыпался.

Обед мне все же подали, пока я задумчиво разглядывал парк в окно в гостиной Кирода. Почему-то вспомнился цветок из камней, где и когда я его видел?

Кирод же так и не собирался просыпаться.

Пообедав, все пытался мысленно найти точку отсчета своей памяти. Когда я мог забыть, с чего все началось? Но в голове была какая-то мешанина. И создавалось ощущение, что я теряю что-то очень важное, безумно важное. От чего сердце замирает и в груди болит.

Спросить слуг, отчего у меня болит сердце? Смешно…. Почему-то была уверенность, что Хольсия не расскажет…. Да и не в состоянии она сейчас, что- либо рассказывать. А вот Кирод мог мне поведать, о том, как я здесь оказался.

Хольсия безусловно очень красива, и мне очень нравится, но все же, почему ее замок? Зачем я именно здесь? В конце концов, она не переживает, что ее муж тут появится, и увидит меня? Или слуги обо мне ее мужу расскажут? Все это так странно…

Я провел в покоях Кирода почти до вечера, пытаясь рыться в своих воспоминаниях. Но к общему знаменателю прийти так и не удавалось. А Кирод так и не очнулся. Мерно посапывал, на лице не отображалось никаких эмоций, даже сны не снились? И позу не менял, что было очень странным… Лежать в одной позе несколько часов? Его сон явно был не настоящим…

К вечеру появилась горничная, еле сдерживая дрожь в руках, она срывающимся голосом прошептала:

— Ваше сиятельство, госпожа Хольсия, просила вас зайти…

Девушка всхлипнула и убежала, от меня, как от чумного…

Я изогнул бровь, но с места не сдвинулся. Глупая драконица подождет. Нужно что-то решать с Киродом.

Раздражение было уже слишком велико. Я что-то упускал, что-то очень важное, и мне казалось, что время бездарно уходит. Куда-то уходит, чтобы что- то успеть, кого-то увидеть или найти? Вот только кого? Ощущалась тревога, чья-то очень сильная тревога, вот только за кого, понять не получалось…

Вошел в комнату к Кироду и приблизился к постели. Опять потолкал и даже покричал. Результат — ноль эмоций. Со злости сорвал одеяло и обнаружил, что тот даже одежду не снял, а в его руках зажат, какой-то камень. Еще раз толкнул Стерка, но тот даже не моргнул.

Взял камень из его рук и тот словно обжег меня холодом, я его выронил и он закатился за кровать.

Выругался и уже хотел его достать, как услышал шевеление. Кирод наконец- то открыл глаза. В них читалась легкая паника и сильное удивление и… страх?

— П-повелитель?

Он прокашлялся и начал медленно садиться. А я пытался понять, почему от Кирода пахнет страхом?

И тут я кое-что вспомнил.

Камень!

Такой же камень, как и у Стерка в руках, висел на моей шее, на обыкновенной веревке. Когда я одевался, я его заметил, но не придал этому значение.

Я тут же расстегнул верхнюю пуговицу и достал камень. А тот обжег меня холодом.

Посмотрел на Стерка, но тот все продолжал с изумлением и страхом смотреть на меня.

А я решил проверить одну теорию, что пришла мне в голову. Я просто сорвал камень и бросил его на пол…И в моей голове появилась жуткая боль, а я со стоном схватился руками за голову и, закрыв глаза, увидел образ той, которую забыл…

 

38 глава

(Анна)

— Анна, не стоит считать меня монстром.

Он придвинул меня к себе, так, что я уткнулась в его грудь, и зарылся в мои волосы носом.

— Давай спать, я устал, мы все-таки два дня без перерыва летели, так, что хватит, отношения будем выяснять завтра.

— Может, если ты снимешь с меня эту цепь, и отпустишь? Тогда я не буду считать тебя монстром, и в моей памяти ты останешься лишь насильником и подонком?

Я попыталась отодвинуться от мужчины, но он стиснул меня еще сильнее, так, что и дышать даже было сложно.

— Это необходимая мера, ты каждый раз пытаешься от меня бежать, стоит мне отвернуться. И хватит уже обзываться, Анна, мое терпение не безгранично, если ты не прекратишь, я ведь могу не только цепью обойтись…

— О, подвесишь голой в подвале и будешь избивать кнутом?

Он оттянул мою голову и пристально посмотрел в глаза.

— Откуда такие ужасы в твоей маленькой вредной головке?

— У меня, знаешь ли большой опыт общения с насильниками.

Зло, практически плюнула в лицо дракону.

Мужчина с тревогой уставился мне в глаза. А затем зло прошипел.

— Кто, кто это сделал с тобой?

А я лишь закусила губу, ведь если я расскажу о Кироде, то тогда и о Крисе придется рассказывать и о караксах, вдруг он ничего об этом не знает? Вдруг его сестра об этом не говорила? Еще не известно, что там за интриганка и чего она вообще хочет…

— Ну же Анна!

Я лишь прикрыла глаза.

Он опять придвинул меня к себе и начал гладить меня по спине, наверное, пытаясь успокоить, только не понятно кого, меня или себя?

— Я не знал, что с тобой такое случилось, прости…. Я никогда такого не сделаю, я клянусь, что и пальцем никогда тебя не трону.

Я хмыкнула, и попыталась упереться руками в его грудь.

— Ну-ну, как же…. а то, что ты постоянно меня принуждаешь заниматься с тобой сексом, это не считается?

— Анна, ну хватит уже, прекрати, тебе нужно просто открыться мне, и тебе станет хорошо. Сними свои щиты, ты не чувствуешь меня так как чувствую тебя я.

— Это все подделка, это будут не мои эмоции, а твои, я не собираюсь, чувствовать чужие эмоции, знаешь, если я каждому буду открываться, то мне захочется заниматься сексом с любым встреченным мужчиной.

Он тяжко вздохнул и, убрав мои руки, от своей груди, опять притянул к себе.

— Все хватит, спи, я больше не желаю слушать твои глупы детские доводы, о наших отношениях. А о том, кто и что тебе сделал, мы еще поговорим, позже не сейчас, я тоже иногда устаю, я ведь не железный.

Я перестала упираться, так как поняла, что это бесполезно, пусть уснет, тогда и попробую выбраться.

Я не собираюсь ему уступать и не собираюсь сдаваться. Я должна увидеть Криса, с ним наверняка что-то случилось, или он ищет меня? А здесь в этом замке он точно не сможет никогда меня найти. Мне нужно вернуться в замок Кирода, хотя бы.

С каждым днем моя злость была все сильнее и сильнее. Казалось, что я закипаю не только от прикосновений Теренса, но и от одного его вида.

Да, мы все же познакомились, сразу после секса на той поляне. Когда я тщательно жмурила глаза и пыталась вернуться назад в поместье Тери.

Теренс лишь взъерошил мои волосы, и со снисходительной улыбкой на губах просветил, что ему ничего не стоит блокировать любую мою магию.

«Так что не тешь себя напрасными глупыми желаниями, у тебя все равно ничего не получится»

На каждый мой выпад, у него всегда был ответ. Там на берегу от злости я схватила булыжник и попыталась его ударить. На что он лишь повел рукой и небрежным жестом выбил его из моих рук.

— Анна, мне более восьми сотен лет, я сильнее и быстрее тебя в сотни раз, не стоит тратить силы понапрасну.

Он лишь притянул меня к себе, и начал, как куклу одевать. Когда же зашнуровал мне шнуровку на спине, я почувствовала, как на мою шею опускается медальон, который я потеряла.

— Я нашел его на месте смерти своих братьев, это чудо, что те кто были со мной не почувствовали в нем магию. Кроме того были найдены и твои драгоценности, в которых твоя глупая мать рассказала всю подноготную о тебе. Поэтому теперь весь совет знает о существовании истинной наследницы, которая, убила двух драконов, сыновей главы совета!

— Я их не убивала! Как бы я это сделала, я наоборот пыталась их спасти, они меня защищали!

— Неужели ты думаешь, что тебе кто-то поверит? Ты из королевского рода, они были самими сильными и неуязвимыми драконами. О них ходят лишь легенды и непроверенные слухи, никто толком даже не знает, куда они делись и делись ли вообще? Их и в глаза-то никто не видел. Те драконы кто был с ними знаком или хотя бы видел их издалека, давно уже почили с миром и даже не с этим.

Мне оставалось лишь сжимать кулаки от злости и досады.

— Тебе повезло, что я первый на тебя наткнулся. Представляешь, если бы это был кто-то из моих братьев? Так что носи медальон, не снимая, я могу защитить тебя от них.

— Ты что, не будешь показывать меня своим братьям?

— Зачем мне это делать?

Дальше разговаривать с ним я уже не смогла, он обратился и, взлетев, подхватил меня хвостом и усадил к себе на спину. И мы полетели.

Я пыталась обратиться и спрыгнуть с него, но моя затея с треском провалилась. У меня даже обратиться не вышло.

Когда же мы долетели до замка, из которого я когда-то бежала от черного дракона, то вновь хотела сбежать. Он вышел из комнаты, и мне удалось обратиться, я мгновенно разбежалась и хотела уже спрыгнуть, как передо мной словно невидимая стена выросла, и я на всех скорости врезалась в воздух. А когда очнулась, то поняла, что уже вновь вернула себе человеческий облик, а на моей ноге самая настоящая цепь. Мягкая на ощупь, но очень прочная. Цепь была приделана к металлическому крюку в стене возле кровати. Она была очень длинная на столько, что я могла перемещаться лишь в пределах его покоев.

Снять цепь не получалось, что я только не делала. У меня сложилось такое ощущение, что она зачарована. Так как у меня опять не получалось обратиться, не говоря уже о том, чтобы связаться с Крисом. Я даже от безысходности, сделала попытку связаться со Стерком, но ничего не получалось.

А вечером, когда он появился, то просто завалился спать, притянув меня к себе, и не захотел разговаривать.

Утро было таким же беспросветным, как и вечер. Я ощутила поцелуи на своем лице и шее, и даже чуть не ответила на них, так как думала, что это Крис. И только открыв глаза и увидев красивое, до приторности лицо дракона, поняла, с кем я проснулась. Радостная улыбка мгновенно сошла с моего лица.

Очень сильно захотелось поплакать и пожалеть себя, но я понимала, что в этом нет никакого смысла. Мое будущее было туманным, с Крисом я не могла связаться, и где и что с ним мне было не известно. Это удручало больше всего на свете. Что если его и в живых уже нет? А я навсегда останусь с драконом?

Поцелуи Теренса стали более настойчивыми и жадными, а объятия более крепкими, ну дающими даже вздохнуть. Будто дракон желал, чтобы я обратила на него свое внимание.

Постаралась как можно сильнее напрячь руки и оттолкнуть от себя мужчину. Конечно же, мне это не помогло. Теренс просто подмял меня под себя и, раздвинув мои ноги резко вошел. А мне оставалось лишь сдавленно охнуть и, закусив губу отвернуться.

— Анна, откройся мне…. тебе понравится, ты даже не представляешь, что я чувствую, когда ты рядом, и как я счастлив, что все же нашел тебя.

Он убрал мои руки со своей груди и придавил их к кровати по обе стороны от моей головы, держа за запястья.

— Анна… не будь такой врединой, тебе же будет больно, ты вся сухая…

Он целовал мое лицо и между поцелуями уговаривал меня открыться ему. Но я, стиснув зубы, не собиралась поддаваться.

— Единственное чего мне хочется сделать, так это врезать тебе сейчас между ног, чтобы ты больше никогда не смел ко мне прикасаться!

Процедила я дракону сквозь зубы, раздраженно смотря в его голубые глаза. И тут же охнула от боли, так как он с силой толкнулся в меня.

Его взгляд заледенел, а мышцы лица словно окаменели. Возникло ощущение, словно красивая статуя великого скульптора взирает на меня со своего пьедестала.

— Анна, прекрати, я все равно, сильнее тебя и очень глупо в таком положении показывать свои зубы.

Он еще раз грубо толкнулся в меня, и, не выдержав, я все же застонала.

— Это так ты обычно любишь? На мой взгляд, несколько жестковато, не находишь? Или так сейчас все свою любовь проявляют?

Я постаралась сдержать сочившийся сарказм в своих словах, но злость на дракона была слишком велика.

В ответ же он сузил глаза и, стиснув мои запястья до боли, прошипел:

— Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы стало больно? Может, ты специально меня злишь?

И он начал с силой вдалбливать меня в кровать.

Мне оставалось только закусывать губу, чтобы не стонать. Я зажмурилась и попыталась отрешиться. Хотя получалось с большим трудом.

Он вышел из меня и перевернул на живот, приподняв мою попу, и опять грубо вошел. Я уткнулась в кровать, стараясь заглушить стон боли. Но он схватил меня за волосы и, оттянув мне голову, яростно практически зарычал мне в губы, сверкая своими ледяными глазами:

— Анна, ты можешь открыться мне прямо сейчас и ощутить мое возбуждение, и тебе понравится, не будет больше боли!

— Пошел к черту! — прошипела я ему в ответ.

— Ладно, как хочешь, я попытался, ты сама виновата…

И впившись в мои губы жадным поцелуем, он продолжил вколачивать меня в кровать.

Мне казалось, что он вознамерился меня на сквозь пробить. Злость только росла все сильнее и сильнее. Я стиснула зубы и он вытащил наконец вытащил свой язык, и отпустил от неожиданности мою голову.

— Хватит сопротивляться Анна! Это тебя ни к чему не приведет!

Со злостью посмотрела ему в глаза, стиснув зубы. Говорить с ним и бороться, все равно было бесполезно, как и отвечать на его раздражение.

А Теренс, еще яростнее начал вбивать меня в кровать.

Наверное, только злость и упрямство не позволяли мне скатиться в банальную истерику. Я верила, что вырвусь, верила, что вернусь к Крису, и уже тогда буду плакать и жалеть себя у него на груди. Главное — это вернуться к нему! И даже яростные толчки дракона и боль, что он мне приносил, не остановят меня. Я все вытерплю! Я уже устала быть вечно забитой и замученной с трясущимися от страха руками!

Злость и ярость настолько сильно поглотила меня, что я ощутила, как во мне что-то лопается, даже больше, какой-то внутренний взрыв происходит. А затем услышала громкий грохот, будто стена ломается и сдавленный стон дракона.

С удивлением я ощутила, как меня уже никто не трогает и боли больше нет. Неуверенно приподнялась на кровати и увидела замечательную картину: Теренс лежал возле противоположной от кровати стены в странной позе, голый, с закрытыми глазами, и из его рта текла кровь. Но даже в таком плачевном состоянии он оставался каким-то невероятно красивым. Я бы полюбовалась рельефным телом дракона, и его сияющей кожей, а также белыми длинными волосами, обязательно бы по восхищалась им, но только из далека. Очень- очень далекого «далека».

Я автоматически перевела свой взгляд на блеснувшую цепь. Она расстегнулась и лежала рядом с моей ногой.

Времени на обдумывание ситуации не было, поэтому, я обратилась в драконицу и побежала на балкон. Теренс явно скоро очнется, и думаю, будет не особо рад, что я умудрилась вбить его в стену, а пока не очнулся нужно срочно улетать!

Пришлось повозиться с замком, в итоге просто раскрошила его клыками и, ударив головой со всей силы, выломала дверь.

Выбежав на балкон, расправила крылья, и спрыгнула.

 

39 глава

(Анна)

Наверное, от страха и паники я совсем забыла, что умею телепортироваться, хотя конечно и не всегда это у меня, получалось, сделать правильно. Поэтому какое-то время я долго и упорно пыталась сражаться со стихией ветра. Вылавливала его потоки, стараясь правильно наклонять крылья.

То ли удача сопутствовала мне, то ли все же поспособствовала моя белая маскировка отражающая лучи восходящего солнца. И драконы, летающие вокруг замка, с утра по раньше, все же не заметили меня. Да и кто бы мог подумать, что маленькая драконица вот так просто может летать здесь, совершенно одна?

Как вовремя дракон нашел мой амулет и надел мне его на шею, очень хорошо, теперь меня драконы вновь не смогут почувствовать.

В итоге я все же умудрилась улететь на такое дальнее расстояние, что, даже оглянувшись, не увидела гор, на которых были расположены замки правящего клана.

Радости моей не было предела. Однако спустя какое-то время мое радостное настроение начало таять как дымка. Я стала уставать. Видимо от страха, на чистом адреналине пролетела очень долго, а может быть, все же ветер усилился.

Вскоре я ощутила, как деревья под моими лапами становятся все ближе и ближе.

Ветер то сбивал, то выравнивал, то вновь кидал из стороны в сторону.

Сил на сражение оставалось все меньше и меньше, и я поняла, что если не приземлюсь, то могу просто рухнуть повредив крыло. Постаралась найти расчищенную поляну у реки, с сожалением понимая, что понятия не имею, как буду взлетать. Но высоких скал по близости не было. Одна лишь практически ровная лесная долина, протяженностью в несколько тысяч километров.

Приземлилась с легкостью и тут же кинулась к воде. В полете даже не заметила, что так сильно хотелось пить.

Напившись вдоволь прохладной воды, решила осмотреться.

Солнце находилось в зените, значит время примерно полдень. С удивлением поняла, что пролетела без остановки часов шесть или семь примерно. Немного порадовалась своему личному рекорду. Когда мы летали с Крисом, мой максимум был всего лишь один час, а тут целых шесть часов!

Вспомнив о Крисе, вздохнула и, зажмурившись еще раз попробовала с ним связаться. На этот раз не ощутила вокруг себя никакой преграды и поняла, что мой сигнал ушел. Я затаила дыхание, ведь если мой мысленный призыв ушел, значит, Крис должен сейчас ответить. Но с каждой минутой молчания Криса, моя надежда таяла. Он почему-то молчал. Я не чувствовала никаких при град или стен, но он так и не отзывался. Я попробовала еще несколько раз, но в ответа так и не последовало.

Вспомнила наконец-то о своей возможности телепортации, но опять же ничего не получилось. Как я не пыталась представлять замок Кирода и его окрестности и даже Криспина, открывая глаза, я так и стояла в том же лесу на той же опушке леса возле реки.

Значит, мои тревоги были не напрасными, с Крисом действительно что-то случилось. Я уже подумала, о том, чтобы связаться с Киродом, как меня пронзила отвратительная мысль: «Что, если Стерк виновен в том, что я не могу связаться с Крисом?»

Нет, с кем-кем, а со Стерком связываться точно нельзя. Я еще раз посмотрела на солнце. Стараясь не паниковать, припомнила, где оно было, когда мы летели с Теренсом. Получалось, что с утра солнце было всегда с правой стороны, а к вечеру с левой. Значит, мы все это время летели на юг. А мне нужно лететь на север, чтобы вернуться во владения Кирода.

К сожалению, усталость брала свое. Адреналин совсем выветрился, да еще и тревога за Криса охватывала. Что с ним? Почему не отвечает? Одни вопросы. Да к этому всему и страх добавился, ведь, скорее всего Теренс полетит за мной. Он ведь не идиот, наверняка поймет, что я решила вернуться.

Получалось, что мне нужно как-то спрятаться, чтобы сверху меня было не видно.

Вдоль реки росло много кустарников, я залезла под них. Усталость все же взяла свое, и я, прикрыв глаза даже не заметила, как задремала.

Я медленно выплывала из сна. Мне снилась мама. Она гладила меня по голове и что-то шептала, но я так соскучилась по ее нежным ласковым рукам, что никак не хотела открывать глаза и выходить из сонной неги, чтобы понять о чем она говорит.

Но потом в голове резко возник образ ее руки, с которой стекали черные капли. Меня словно облило холодной водой, и я резко открыла глаза.

Передо мной на корточках сидел Аутэк черный дракон, брат Теренса. Он был голым и завороженно, словно в каком-то легком бреду, гладил меня по голове, по крыльям и по спине.

Я подумала, что это опять сон, и несколько раз моргнула. Но Аутэк никуда не исчез.

В голове тут же возникло наше знакомство и его жестокость. Мой страх и ужас, боль, стыд и сильнейшее возбуждение, его возбуждение…. А затем мой побег и последовавшее за этим знакомство с Киродом…

Сквозь клубок собственных эмоций и ужасных воспоминаний, до меня словно сквозь вату, стали доносится слова, что он мне говорил.

— Невероятно… это просто невероятно…. когда я увидел, как белая маленькая драконица выпрыгнула с террасы Теренса, я вообще решил, что у меня галлюцинация. А когда я понял, что ты развиваешь невероятную скорость, то подумал, что сошел с ума. Я не мог тебя догнать и вообще думал, что потерял. Ты так быстро летела, ни кто из драконов не в состоянии развивать такую огромную скорость. Создавалось ощущение, что ты призрак, или какой-то туманный образ, возникший в моем странном воображении. Но оказалось, что ты настоящая. Это просто невероятно… Ты не миф, ты существуешь, та самая… королева драконов, истинная….

Он даже не смотрел мне в глаза, словно в дурмане лихорадочно продолжая осторожно поглаживать мои чешуйчатую спину, крылья, роговые отростки на голове.

— Ты такая красивая… и такая маленькая…. Я и не думал, что вообще найду тебя, это какое-то невероятное везение, что я просто остановился перевести дух на этой поляне. Все-таки десятичасовой перелет, да еще и на такой огромной скорости… А тут ты, так сладко сопишь, такая маленькая, так не привычно… Сколько же тебе лет?

Кажется, мои ответы были ему не нужны, он вел себя не совсем адекватно. Этот блеск в глазах, трясущиеся руки. Он не был похож, на того кого я видела в прошлом: уверенного в себе, жесткого и беспринципного, с надменным взглядом черного дракона, не терпящего никаких возражений. Нет, его не стало, он исчез, это было его тело, но личность, словно совершенно другая. Он был настолько ошеломлен своей находкой, что был полностью, сбит столку. Возникло ощущение, что все его устои рухнули в одночасье.

А я вдруг осознала еще одну немаловажную вещь.

Его прикосновения!!!

Я не чувствовала омерзения, не было того выворачивающего на изнанку отвращения. Я прикрыла глаза и проверила собственные щиты, но нет, они никуда не делись. Меня трогал чужой дракон, не моя пара! Все же Теренса, я подсознательно продолжала считать своей парой, где-то глубоко внутри, просто считала, что мои щиты, которыми я закрылась, не давали мне ощущать его по- настоящему. Но из-за любви Криса, я не желала, почувствовать Теренса. И сейчас, меня трогал другой дракон, брат Теренса, а я практически ничего не чувствовала, кроме обычных прикосновений.

Что же это значит? Что это такое? Почему? Как?

— Я только не могу понять, почему я не чувствую твоей ауры? А вдруг ты и правда мне приснилась? — он нервно хихикнул, и продолжил говорить, поглаживая то мои крылья, то голову, попеременно, — вдруг, я все еще сплю, и это такой странный и очень реальный сон?

Он вдруг резко схватил меня за лапы и подтянул к себе. От неожиданности я закричала. Из моей пасти вырвался какой-то дикий истошный высокочастотный звук, я даже не ожидала, что умею так делать, и сама напугалась. Что уж говорить о драконе… Он резко выпустил меня, а я шарахнулась в сторону.

И тут всю лесную долину оглушил дикий полу рык, полу рев. Я содрогнулась от ужаса. И то место, на котором мы с драконом находились, накрыла огромная тень.

Я повернула голову вверх и увидела горящий синий взгляд Теренса. Он был в ярости.

А дальше, случилось что-то вообще невообразимое. Еще одна громадная черная тень метнулась в сторону белого дракона и прямо в воздухе сбила.

Я моргнула и посмотрела на то место, где сидел Аутэк. Но там никого не было. Я еще раз моргнула, чтобы понять, куда он делся, как услышала еще один дикий разрывающий мой тонкий слух рык двух разъяренных драконов.

Подняв голову вверх на звук, я даже понять, не могла, толком, что происходит. Две громадные тени, белая и черная смазанными движениями, сбивали друг друга в воздухе, то отлетая, то возвращаясь, друг к другу, сплетаясь в клубок.

Мой мозг, наконец, заработал. Теренс дрался с Аутэком!

Я какое-то время все еще наблюдала за этой дракой, а затем зажмурилась и что есть силы, пожелала оказаться как можно дальше от этого места. И мое желание, наконец, сработало. Звуки рычания резко стихли, и вместо них я услышала тихое журчание и переливчатое пение сверчков. Наконец открыв глаза, поняла, что я нахожусь на том самом месте, где пару дней назад по собственной глупости оказалась, сбежав из замка Стеркуса.

Тот самый небольшой ручей, размеренно тек, омывая свои мелкие каменистые берега. Солнце уже зашло за горизонт, и огромная луна заняла свое место на небосклоне. А я, наконец, вдохнув хвойный запах леса успокоилась. Я близко! Осталось совсем немного.

Забравшись на небольшой, примерно в человеческий рост высотой каменный валун, что нависал над ручьем. Я глубоко вдохнула и, спрыгнув с него, взмахнула крыльями. Но, к моему огромному сожалению, меня потянуло вниз к земле.

Пришлось помучиться. Несколько раз я взлетала, и даже пыталась добраться до верхушек деревьев, но все равно неизбежно оказывалась на земле.

Ветра совсем не было, да еще и есть очень хотелось.

С сожалением поняла, что пока не поднимется маломальский ветер, гуляющий у верхушек деревьев, взлететь я так и не смогу. Так как единственное, что я умею делать, так это ловить более сильные потоки воздуха и уже с их помощью передвигаться.

Думать об Аутэке и Теренсе не хотелось совершенно. По какой причине они затеяли эту драку, мне было не ясно… В любом случае дожидаться кто из них победит, не было никакого желания. И даже не было особого желания размышлять о том, почему до меня мог дотрагиваться Аутэк без последствий. Примерно, я уже поняла в чем дело. Ведь о королевских драконах рассказывал мне Стеркус. Он говорил, что они, могли выбирать себе в пару кого угодно, проводя при этом какой-то ритуал. Скорее всего, после моего обращения я тоже могу теперь, кого угодно выбрать в пару и именно поэтому до меня так спокойно дотрагивался теперь Аутэк.

В любом случае, какая мне до этого разница? Сейчас важно добраться до замка Тери, как можно быстрее и если не получалось взлететь, то ведь можно просто пробежать это расстояние? Если бы еще не сильный голод и усталость…

Но огнива, чтобы развести костер у меня с собой не было, а есть сырое мне совершенно не хотелось, разводить же огонь другим способом, я не умела. До осознания же себя диким зверем, чтобы попробовать сырое мясо, мне еще далеко. Поэтому пришлось просто попить воды из ручья и поесть дикой смородины. Я близко, можно и потерпеть до замка Тери, уж там-то меня всегда накормят. Хмыкнула про себя и с удивлением поняла, что даже соскучилась по поварихе Вивьере всегда с нежностью, смотрящей на меня, по управляющему и по девочкам горничным. Как бы ни странно это звучало, но в этом замке я провела уже так много времени, что успела привыкнуть к его обитателям.

Бежать драконы все же не приучены. И получалось у меня это делать довольно-таки медленно. А может это я еще не очень хорошо умела управлять своим телом?

Но дикий лес все же помогал мне своей аурой и энергией чувствовать себя в нем более уверенной.

Я ощутила, как моя скорость увеличивается, и я словно сливаясь с какой-то невидимой дымкой и каплями росы на траве и листве, уже не бегу, а лечу, расправив крылья, сквозь деревья. Вдыхаю запахи прелой древесины, звуки снующих насекомых, стрекот сверчков, уханье хищных сов и растворяюсь в мощных энергетических потоках ночного леса.

Голова закружилась от распирающей меня эйфории и сытости, я уже не летела, я парила между, и сквозь деревья, ощущая всем телом расслабленность и упоение. Чувствуя каждое живое существо в этот момент находящееся внутри энергетического потока.

Все вокруг было живым, дышало, бегало, прыгало, пряталось, охотилось, выслеживало добычу, мирно посапывало в своей уютной норе или же просто впитывало влагу. Лес был, словно единый отлаженный живой организм и каждое существо живое или даже уже не живое выполняло свою особенную часть работы. А я стала частью этого механизма, заглянула за невидимую ширму, делясь своей энергией, пропуская ее через себя и отдавая назад. А лес в ответ с радостью впустил меня в свои ласковые заботливые энергетические объятия, растворяя в себе мой разум. И все невзгоды и волнения, боль, ужас, страх, страдания, все, что я ощущала последние годы после смерти родителей, как и последние дни, проведенные с драконом, отступили на задний план. Я уже забыла, куда и зачем бежала, кого искала, мне было настолько хорошо и уютно, что я с огромной радостью закрыла глаза, которых у меня уже не было, и позволила лесу унести мое сознание в приятное забытье…

 

40 глава

(Анна)

Я почувствовала ее, и только потом открыла глаза, чтобы действительно удостовериться, что это она.

Селия.

Она стояла в нескольких шагах от меня. Видимо она подошла ко мне и смотрела на меня какое-то время, пока я спала на земле, свернувшись клубочком. Я даже не сразу сообразила, что это не сон.

Древняя драконица, лучшая мамина подруга, она была ей почти, как мать. Я видела ее в альбоме маминых рисунков. Светловолосая красавица. Ледяная королева. Фуарэус.

Я как-то украла у мамы альбом и показала Селию Нане. Нана сказала, что она похожа на Снежную королеву из человеческой сказки. Длинные белые волосы, переплетенные серебристо-голубыми лентами увенчанные диадемой из белого золота, усыпанной бриллиантами. Идеальные черты лица. Большие глаза с льдистыми радужками, обрамленные черными длинными ресницами. Ярко-алые губы. Светло-голубой длинный платье-сарафан, без рукавов, усыпанный брильянтами, полностью обтягивающий тонкую фигуру с корсетом, утягивающим и без того узкую талию, и поддерживающим высокую грудь. Она очень красивая и очень высокая. Мама говорила, что она ростом с моего отца. А папа был на много выше мамы.

После рассказа Наны, я даже боялась мамину подругу, и мне было страшно, что мамино сердце однажды заледенеет, как сердце мальчика из человеческой сказки.

Когда мама узнала, почему я все время после ее посещения лучшей подруги и наставницы постоянно залезаю к ней на руки и, приставив руку к груди мамы, стараюсь согреть своим теплом ее сердце, то она долго ругалась на Нану, за то, что та пугает меня всякими глупостями.

Тогда мама сказала, что Селия самая мудрая, и единственная ее подруга. Они очень близки, ближе у мамы, только я и папа.

Снежная красавица во всем своем великолепии стояла рядом со мной и смотрела в мои глаза с затаенным ожиданием. Ее губы тряслись и руки теребили подол шелкового синего платья.

— Анна…

Прошептала Селия и выставила руки вперед.

Я просто не выдержала и бросилась в ее объятия. И почувствовав ее руки и всхлип древней драконицы, не смогла сдержаться и заплакала сама, сжимая ее так крепко, как только могла. Все мои страдания, все, что произошло за эти годы, вся та боль, со смерти мамы и папы, хлынуло из меня. Я словно закрыла все свои беды и невзгоды на тысячи замков в железный сейф, а сейчас оказавшись в объятиях близкой драконицы, резко сломала все замки и выплеснула все мои переживания и страдания за эти годы на нее.

Я чувствовала, что мои ноги подгибаются, что от истерики могу упасть, но так же ощущала и сильные руки драконицы поддерживающие меня. И мне становилось легче.

Селия сняла с себя плащ и, надев на меня его, потянула меня к сваленному дереву. Там мы сели, и я, положив свою голову ей на колени, ощутила ее руку в своих волосах.

— Девочка моя, как же долго я тебя искала, солнышко мое… Но теперь мы вместе, теперь все будет хорошо, я так рада, что нашла тебя малышка… Что же ты сразу ко мне не прилетела, маленькая моя…

Я слушала тихий и нежный голос драконицы и с каждым ее словом чувствовала, что мне становится легче и легче.

— Я не знала куда лететь, мама мне сказала лететь в город… — прошептала я Селии.

— Ох, Алекса, я же говорила, ей, что она всегда может на меня положиться, глупая, глупая драконица. Она боялась, что у меня будут неприятности. Какие неприятности? Да я бы собственноручно всех этих подонков задавила! Никто бы не посмел и пальцем вас тронуть в моем доме! Да я сама должна была понять и прилететь и забрать вас обеих после смерти Лироля. Надо было ее не слушать. А я послушала, и вот… теперь ее нет, и тебя я только чудом смогла найти.

Я привстала с колен и посмотрела на злую Селию. Она тоже плакала, и вся раскраснелась, а еще в ее глазах стоял такой гнев и раздражение и… вина, что мне тут же захотелось ее успокоить.

— Нет, Селия, ты ни в чем не виновата, мама просто была расстроена, после смерти папы, она превратилась в собственную тень, она, наверное, просто хотела тебя защитить и меня, вот только себя ей защитить не удалось….

Селия погладила меня по лицу и, приблизившись, поцеловала в нос. Но вина из ее глаз так и не исчезла.

— Малышка, я так рада, что нашла тебя, ты даже не представляешь себе! И это такая удача, что я полетела назад, потому что если бы я тебя не увидела с воздуха, то ты могла наткнуться на моего мужа и его прихвостней!

Я нахмурилась.

— А что они тут делали?

Селия раздраженно фыркнула.

— Меня вызвал мой муж проверить одно владение принадлежащее местному человеку-дворянину, кажется его имя Тери… или как-то так, я точно не помню.

Услышав знакомое имя, я закусила губу. Значит, драконы сейчас в замке Кирода? О нет! Там же Крис!

Тем временем Селия продолжала свой рассказ:

— Ему в нем что-то не понравилось. Я прилетела, и ничего толком интересного не нашла, да и не было у меня желания что-то там искать! Там вообще кроме слуг никого и не было. Даже самого графа не было, он куда-то со своим племянником отбыл.

После этих слов я сразу же успокоилась, значит Криса не нашли, ведь он всем представлялся как племянник Кирода. Но где же он тогда?

— Да и вообще! Не собираюсь я потакать моему мужу, так, навскидку посмотрела и улетела, они там, в замке остались все еще что-то искать, или собственника ждать, я не спрашивала, а тут ты. Как ты тут оказалась?

Я подумала, что раз Селия не стала, что либо говорить про сам замок, хотя для фуарэуса это самое простое, понять, что замок делал кто-то из таких же, как она, значит, она на моей стороне, и ей можно довериться. И я решилась ей все рассказать.

— Я туда летела, чтобы найти моего любимого…

Мой рассказ был очень длинным и долгим. И каждый раз, когда я рассказывала что-то плохое, Селия брала меня за руку, а в ее глазах появлялись слезы. Я не таилась и рассказала ей абсолютно все, что со мной произошло, со дня смерти папы и до момента встречи с ней.

В конце моего рассказа она крепко обняла меня, и мы обе снова плакали.

— Бедная моя девочка, сколько же всего тебе пришлось пережить, ну ничего страшного, теперь я тебя нашла и мы будем вместе, я никому не позволю больше тебя обидеть! И твоего каракса мы обязательно найдем. Это же так хорошо, что ты нашла своего любимого.

Я изумленно посмотрела на драконицу. Откровенно говоря, я думала, что она будет меня осуждать, из-за моей связи с караксом, а она даже поддержала.

— Не смотри на меня так милая. Я ведь все понимаю. Ты выбрала себя пару, а королевские драконы сами всегда это делают. И то, что он правитель караксов это же даже хорошо! Я помогу тебе найти его, мы обязательно что-нибудь придумаем, я тебе обещаю!

В ее взгляде было столько нежности и затаенной грусти, что мне показалось, словно я вновь разговариваю с мамой. И так хорошо и спокойно стало на душе. Ведь я больше не одна в этом мире. Мы с Крисом не одни. Нам помогут. У Селии огромная сила. Она очень много знает и может. И мы обязательно встретимся и будем счастливы.

— Скажи Селия, а почему я раньше что-то чувствовала к Теренсу, а теперь ничего?

Селия задумалась на мгновение.

— Знаешь, это сложно сказать, я ведь толком ничего про королевскую семью не знаю. Я ведь родилась, когда мы уже жили в измерении караксов. А королевская семья исчезла еще даже до того момента, как родился мой отец. Точные сведенья были утеряны. И никто не знает почему. Я думаю, что ты выбрала того дракона, потому что он был фуарэусом, и ты инстинктивно нашла себе равного. Но видимо когда у тебя появились чувства к Крису, то твой выбор изменился.

— Ты знала, что мы завоевали караксов и что уничтожили свой собственный мир?

Селия отвела глаза и грустным голосом начала рассказывать.

— Знала, это была государственная тайна, и распространять об этом сведенья было запрещено. Наша семья была в курсе, так как еще мой дед был одним из тех, кто разрывал пространство, чтобы войти в мир караксов. Ему тогда пришлось погибнуть. Многие фуарэусы тогда погибли. Ведь караксы запечатали свой мир, а фуарэусы взламывали его, вот и поплатились собственными жизнями. Тогда в живых осталось лишь с десяток фуарэусов, среди которых был мой отец. Дед знал, что, скорее всего, погибнет, вот и не позволил отцу учувствовать в этом.

Мой отец и оставшиеся взрослые фуарэусы разрывали пространство, чтобы попасть и в этот мир, когда поняли, что в результате войн уничтожили измерение караксов. Этот мир тоже был запечатан. И отцу тоже пришлось пожертвовать собственной жизнью. В итоге из фуарэусов осталась я, мой бывший, и еще тогда живой муж, и еще трое совсем юных фуарэусов.

Я чувствовала, как тяжело ей рассказывать, поэтому просто обняла Селию. Спрашивать о том, что случилось с ее бывшим мужем, не хотелось если захочет, то обязательно расскажет сама.

Мы еще какое-то время посидела и помолчали. Я чувствовала, как Селия сама успокаивается и расслабляется.

— Нам нужно улетать отсюда Анна, мы слишком близко к замку и мне бы не хотелось, чтобы нечаянно тебя здесь обнаружил мой муж.

— Конечно, вот только куда мы полетим?

— Ко мне во владения.

— А разве твой муж, там не бывает?

— О нет, он появляется там очень редко, у нас с ним уговор, если ему нужно, то он присылает мне вызов, и я сама лечу к нему, но это опять же бывает очень редко. Так что не бойся. Я сейчас обернусь, и ты взберешься на меня, путь долгий дня четыре точно лететь будем.

Да уж, высокие у нее отношения с мужем. Ладно, но это не мое дело.

И мы полетели.

Селия пообещала научить меня обращаться прямо в одежде и не терять ее. Это умеют делать все фуарэусы, а уж тем более королева так обязана этому научиться. Я смущалась, что Селия все время назвала меня королевой. Но она постоянно говорила об этом и просила привыкать к такому обращению. Ведь я действительно настоящая королева. И когда-нибудь она поможет мне добиться престола. Вернуть свое право управлять всеми драконами. Не сейчас, сейчас я молода и слишком слаба, но когда наберусь сил, то это обязательно случится. А она мне в этом поможет.

Но мне не хотелось управлять драконами, что я ей и говорила, мне хотелось просто быть с Крисом. О чем я Селии и говорила постоянно.

— Милая, ты не понимаешь, ты еще просто маленькая, пройдет пару сотен лет и ты изменишь свое мнение, но я тебя не тороплю. Поживешь со своим Крисом, наберетесь сил, он тоже еще молод и слаб. Вот вместе станете сильными и уверенными в себе, и потом уже посмотрим, как вам дальше жить. Сейчас главное нам до замка добраться и подумать о том, как мы будем искать Криса.

И я вынуждена была с Селией соглашаться, быть может она и права. Возможно, пройдет время и мое мнение изменится. Тем более, что Селия так уверенно об этом говорила. Что хотелось ей верить.

Все эти дни, что мы летели в ее владения, я была так счастлива и спокойна, словно вновь оказалась в детстве с мамой. Селия заботилась обо мне, так же как и мама. Только она еще и учила меня правильно охотиться и даже показала, простые бытовые заклинания. Как очищать тело или одежду. Даже научила оборачиваться, не теряя плащ. Так как из одежды у меня только и был, что плащ Селии. Конечно, не сразу но у меня получилось это сделать. Еще она показала, как добывать огонь. У меня и это тоже получилось, опять же не сразу, пришлось помучиться. Находить правильные потоки магии не просто видеть их, а цеплять и заставлять работать, так как нужно мне, оказалось очень сложным и нудным занятием. Однако у меня все же получилось это сделать.

Селия хмурилась, когда я рассказывала ей про свою телепортацию, что та работает с переменным успехом.

— Возможно, этот Стеркус смог тебе что-то внушить, пока работал с твоим сознанием, мы обязательно это исправим девочка моя. Я сама не владею такой сложной магией, но в архивах моего деда наверняка найдется такая информация. Так что не переживай, мы сделаем тебя очень сильной.

Селия тоже не ела сырое мясо. Она толком даже не охотилась на животных. Просто подзывала тех, кто находился ближе всего, и мгновенно ломала им шеи. Животные даже ничего и не понимали, находясь в опьяненном состоянии от наших с Селией сильных притягательных аур. Мы ели в основном лесных птиц, поджаривая их на огне, который меня заставляла разводить Селия. Один раз, правда, кабана поймали. Все же Селии требовалось много сил, ведь она еще и меня на себе тащила.

Я иногда оборачивалась и летела рядом с ней, но все же тот темп что могла держать драконица у меня не получалось, я уставала и возвращалась к ней на спину.

— Не переживай милая, даже то, что у тебя получается, это уже огромное достижение. Я в твоем возрасте вообще в человеческой ипостаси бегала в куклы играла. А когда обратилась так и летать, как следует, научилась лишь к ста годам. А вот такой темп, как держу сейчас, так вообще годам к семистам научилась.

Это меня воодушевляло.

То, что я ей рассказала, как в лесу практически слилась с природой, для Селии было неожиданностью. Я пробовала это делать в вечернее время, когда мы с Селией приземлялись на ночной отдых, но к сожалению у меня так больше не получалось сделать.

— Ничего страшного, мы обязательно пороемся в архивах и наверняка найдем там все ответы на твои вопросы, — улыбалась мне драконица.

Вскоре перед нами показались владения Селии.

А мое сердце забилось от тревожного предчувствия, когда мы уже снижались над замком.

 

41 глава

(Анна)

Нас встретили слуги Селии, меня по ее приказу тут же проводили в покои, в которых останавливались мои родители, когда гостили в замке. Они находились на том же этаже, что и покои Селии, только в другом крыле.

— Милая, я там ничего не меняла, там остались кое-какие вещи Алексы и Лироля. Я подумала, что тебе было бы интересно пожить в их покоях. Там и платья Алексы остались, у вас же один размер, и они все почищены, но мы обязательно сошьем тебе новые. И если ты не захочешь, то мы подыщем тебе другие покои.

Селия явно нервничала и говорила очень быстро и отрывисто. И я взяла ее за руку, чтобы успокоить.

— Нет, Селия все в порядке, я не хочу другие покои, я и сама бы хотела вспомнить родителей. А на счет гардероба не волнуйся, если что-то будет не так, я ведь и сама шить умею, разберусь.

Я ободряюще улыбнулась драконице. В ее глазах было столько печали и вины, что мне хотелось стереть эти чувства из ее души. Ведь я понимала, что она ни в чем не виновата.

Селия еще раз меня прижала к себе.

— Я так рада, Анна, что смогла тебя найти, ты даже не представляешь себе… — прошептала она мне в волосы.

Мы договорились встретиться с драконицей в столовой через два часа, так как хотелось уже привести себя в порядок, понежится в теплой ванной отдаться в заботливые руки горничных. Да и одеться, наконец. А то постоянно быть голой хоть и в плаще Селии было для меня все равно не уютно.

Войдя в покои, где когда-то жили мои родителя, я на несколько минут замерла, осматривая их.

У меня возникло ощущение, что я вновь очутилась дома и даже запахи родителей еще остались. На стенах висели мамины рисунки, а на каминной полке стояли разные фигурки из метала, что любил собирать отец. И даже интерьер и расцветка мебели и стен — все было, так как в их покоях родителей в нашем старом замке. Теперь уже не в нашем…

— Госпожа, ванная готова.

От рассматривания маминого столика с ее заколками, меня оторвали горничные.

В ванной я смогла расслабиться и даже практически задремала, под умелыми руками девушек, которые делали мне массаж шеи и ног.

Мамино платье я не узнала, наверное, она шила его здесь. Темно-красное с черной окантовкой на пышном подоле и расклешенных рукавах, с тугим корсетом. Меня одели, сделали красивую прическу: подняли наверх мои черные локоны, которые я научилась сушить с помощью магии, обвязали их черно-красными лентами, и ленты спустили на грудь и плечи. Пару прядей вытащили из прически, и немного завили. На голову водрузили изящную диадему из черного модифицированного драгоценного метала усыпанную ярко- красными рубинами. В комплект к ней шло такое же ожерелье, практически полностью закрывающее мою грудь россыпью черных бриллиантов и нескольких красных рубинов, перстни и даже сережки, тоже из красных и черных камней.

— Это принадлежало вашей матери, ей дарила их Великая, здесь еще много гарнитуров оставленных вашей матерью.

Ответили мне горничные, когда я хотела возразить, против такой роскоши. Но когда услышала, что это принадлежало маме, спорить не стала.

В зеркало на меня смотрела незнакомая, какая-то слишком экстравагантная девушка.

Но горничные убедили меня, что я великолепна, и я не стала сопротивляться. Тем более, что и сама себе очень нравилась.

— Настоящая королева…

Шептались девушки, но я не обратила на это внимание, они ведь и не знали кто я, скорее всего какой-то человеческий стереотип сработал, наверное, так выглядит королева их страны. Я видела гравюры человеческой королевской семьи, и да действительно, женщина, правда уже довольно старая была примерно в таком же платье.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я расправила плечи и пошла на выход за горничными. Нужно было пообедать и уже составить план, как искать Криспина. Где он и что с ним, вот что не давало мне покоя, все эти дни.

Я еще не рассказывала толком Селии, что в исчезновении может быть замешена одна из фуарэусов. Было немного стыдно в этом признаваться. Ведь было же понятно, что у Криса с той драконицей были какие-то отношения. Но я понимала и другое, что было на много важнее моей ревности, ведь Крис так и не отозвался на мой зов. Сейчас я чувствовала, что мои слова уходили, не было никаких стен, однако он словно оглох и не слышал меня. Это пугало очень сильно, настолько, что даже чувство ревности гасилось от страха за его самочувствие и возможно даже жизнь.

Поэтому я решила все же рассказать Селии все мои мысли. В конце концов, она должна знать всех фуарэусов, и возможно мы вместе с ней даже наведаемся в гости к этой самой Хольсии.

За своими размышлениями, я даже не заметила, как горничные уже вышедшие из моих покоев, почему-то мгновенно упали на колени, встав в знакомые покорные позы. Голова на полу руки вытянуты ладонями в пол.

Я застыла в изумлении. Что это на них нашло? Хотела уже начать ругаться, что еще за концерт они тут мне устраивают, как увидела знакомы сапоги, так как смотрела на горничных, лежащих на полу.

Я раскрыла рот и медленно подняла глаза.

Передо мной стоял Прат…

— Анна…

Его голос был тих, и его черные глаза смотрели на меня даже безо всякого удивления. Словно он знал, что я здесь и шел именно ко мне.

Меня медленно начала захватывать паника. Я не могла пошевелиться, и ощутила, как начинают холодеть и покалывать кончики моих пальцев — как на руках, так и на ногах. Холод начал пробираться вверх по рукам и ногам, очень медленно и болезненно. Я даже губы раскрыть не смогла от страха. В ушах появился нарастающий тонкий пронзительный звук. Он все увеличивался и увеличивался. В глазах замелькали черные точки, и воздуха в груди стало очень мало. И я погрузилась в темноту.

Очнулась от ощущения холода на лице. Открыв глаза, опять увидела Прата. Он вытирал мне лицо полотенцем.

Я ощущала дикую слабость, и не было сил даже отодвинуться от него подальше.

Прат держал меня на руках, сидя на кровати.

Затем он нагнулся, протянув куда-то руку, и я увидела кружку с водой в его руках.

— Выпей, пожалуйста, здесь успокоительное, тебе станет немного легче…

Его голос был необычно тих и спокоен. Никаких язвительных или злых ноток. Словно это и не Прат вовсе. Он придвинул кружку к моим губам, и если бы я их не открыла, то вода полилась бы просто на меня, поэтому пришлось пить.

Когда я выпила почти все содержимое кружки, мне действительно стало намного лучше.

Я осторожно заглянула дяде в глаза. В голове было миллион вопросов. «Как он здесь оказался?» — это был, пожалуй, самый главный вопрос.

Видимо все было написано на моем лице, поэтому Прат заговорил первым.

— Я даже не знаю с чего начать Анна.

Он прижал меня сильнее к себе и приподняв мою голову уткнулся носом мне в волосы и вдохнул.

Я не знала, что мне делать, мой мозг вновь стало разрывать от двойственных чувств, слабость вроде бы отпускала и я могла бы вырваться из его объятий. Но в то же время, мне хотелось прижиматься к нему сильнее и сильнее. От него так сильно пахло уже таким забытым ароматом отца.

Сейчас во мне взыграли инстинкты, и я никак не могла их побороть. Столько лет в одиночестве, без родных запахов, без их поддержки сыграли свою злую роль. Я не хотела чтобы Прат меня отпускал. Разум уже не слушался меня и сдерживать свои инстинкты становилось все сложнее и сложнее. Меня постепенно начала захватывать истерика: мои плечи затряслись и я пытаясь сдержать ее и задавить хоть как-то начала всхлипывать.

Прат прижал меня к себе еще сильнее и начал медленно укачивать и очень быстро и тихо шептать мне в волосы:

— Анна, я так виноват перед тобой, перед Алексой, перед Лиролем. Я так виноват, я знаю, что никогда не смогу заслужить твоего прощения, я совершил ужасный поступок и заставил Соуна и Кэйси сделать то, что мы сделали. Анна, если бы я знал, чем закончится договор с Селией, я бы ни за что на свете не согласился бы.

— К-какой договор… — в ужасе прошептала я, а моя истерика мгновенно сошла на нет.

Не отпуская меня, Прат начал рассказывать о невероятных вещах, поверить в которые было невозможно…

— Наверное мне стоит начать с самого начала, только пообещай не перебивать, пожалуйста Анна!

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них самую настоящую мольбу. Чтобы Прат и так себя вел? Может это не он вовсе? Может, я до сих пор сплю?

— Анна… — напомнил он о себе.

Я несмело кивнула, в конце концов, может я действительно смогу узнать, что же с подвигло моих дядей убить маму? Прат выдохнул, словно затаив дыхание и боясь, что я ему откажу. А я опять была удивлена его поведением, что же с ним произошло, что он так… изменился?

Тем временем Прат, начал свой рассказ:

— Все началось еще до нашего знакомства с твоей матерью. Это было после войны с людьми, примерно сотню лет спустя. Мы уже обжились в этом мире. Нашей семье была выделена местность на западном побережье, довольно приличный клочок земли, за которой мы обязаны были следить, налаживать собственный быт и быт проживающих там людей. Собственно, всем драконам была выделена земля, в этом мире ее было много, очень много…

Прат прикрыл глаза, словно уходя в прошлое.

Он летел на очередной совет в замок правящих драконов. Раз в год он, как старший семьи обязан был являться на совет и предоставлять отчеты о проделанной работе. Как и все остальные семьи драконов, за которыми были закреплены их земли.

Прат уже приближался к замку, как услышал дикие крики и звуки борьбы. Он бы не обратил на это внимание, так как драконы часто выясняли между собой отношения, и вмешиваться в подобные битвы, было запрещено законом. Но крики явно принадлежали не самцу, слишком высокие ноты, либо самец был слишком молод, а по законам драконов запрещено нападать на юных драконов, так как те априори слабее, либо, что самое невероятное, это кричала самка.

Подлетая ближе, он был в шоке. Это действительно была самка и не одна, целых две. Две белых самки фуарэусов и самец — лазурный дракон. Одна была совсем еще молодая она сидела на земле и была вся в крови, но была жива, вторая же дралась с лазурным. Прат не увидел связующих знаков и понял, что этот дракон нападает явно на чужих самок. Естественно он обязан был вмешаться. На чужих самок нападать противозаконно, тем более, что они огромная редкость, в этом мире.

И Прат напал на лазурного дракона. Самка же сразу полетела видимо к своей родственнице и занялась ее ранами. Но Прат уже на них не обращал внимание. Он как истинный воин никогда не отступал в бою, и его глаза уже заволокло кровавой пеленой. Очнулся он лишь тогда, когда уже пожирал своего противника, а ему помогали обе самки, с каким-то остервенением рвать плоть их обидчика.

Кровавая пелена спала, и Прат очнулся. И только тогда понял, что за дракона он уничтожил, а затем уже и что за самки перед ним.

Старшей была Селия, а младшая ее дочь. Когда они обратились, он их узнал обеих. Пятьдесят лет назад он был на свадебной церемонии дочери Селии. Ту отдавали в жены выводку лазурных драконов. И этот дракон был одним из ее самцов.

Прат был в ужасе от содеянного. Он и сам не понял, почему не увидел этой связи, наверное, он просто вглядывался только в связь между взрослой самкой и лазурным драконом, а не маленькой драконцы.

Но было уже поздно. Прат убил законного мужа и помог сбежать драконицам. Ему и его семье грозила смертная казнь. Так как этот лазурный дракон был одним из древних драконов возглавляющих совет.

— Не бойся черный дракон и прости, что заставили тебя участвовать в этом. Нам пришлось, иначе, он мог бы навредить моей дочери.

Белая красавица поклонилась растерянному и осознавшему свою ошибку дракону.

— Я призвала тебя особым зовом, так зовут на помощь и ты бы не смог нам отказать. Я знаю, что использовала запрещенный прием, но я навсегда останусь твоей должницей. Об этом секрете никто и никогда не узнает. Мы точно так же как и ты можем пострадать.

В итоге они все вместе полностью уничтожили останки лазурного дракона, похоронив их под толстым слоем земли.

— Так мы познакомились с Селией…

Закончил часть своего рассказа Прат.

— Так о каком же договоре ты мне говорил? Если это он и был, то я не понимаю тогда…

— Договор мы заключили уже позже, когда мне пришлось обратиться к ней уже в третий раз…

— Третий?…Когда же был второй?

Прат отвел глаза и начал рассказывать о второй их встречи с Селией.

— Во второй раз Селия рассказала мне, как проникнуть в замок твоей матери, чтобы застигнуть всю ее семью и уничтожить…

 

42 глава

(Анна)

Я все же вырвалась из его рук, наверное, всему есть предел, хотя даже сложно сказать, где же мой предел. Столько много всего уже произошло, а я все еще дышу. Поэтому я просто отошла от кровати и села в кресло, старательно расправляя складки на платье. Прат молча сидел и даже, кажется, не шевелился.

Я несколько раз вдохнула и выдохнула. И решила порассуждать вслух:

— Ты хочешь сказать, что Селия, лучшая подруга семьи мамы, вот так вот рассказала вам, как пробраться в их замок?

И я, наконец, посмотрела в его глаза. Чего хотела увидеть, раскаянья? Ни капли, в глазах Прата была лишь решительность.

— Да, это так. Я пришел и потребовал от нее информацию, и напомнил, о нашей давней договоренности. У нас не было выбора. Твоя мать была нашей самкой, а ее отец наотрез отказался отдавать ее в нашу семью. Он даже принять меня не пожелал. Когда же я обратился в совет, то он и их отправил куда подальше. Объясняя это тем, что мы не достойны его древнего рода, мы вообще не достойны даже разговора с ним. Я помню, как стоял тогда перед советом и унижался перед твоим дедом. Но он даже не смотрел на меня, да он даже на членов совета смотрел, как на грязь под ногами, настолько высокомерной сволочью он был!

В глазах Прата разгорался гнев и последнюю фразу о моем дедушке, он уже прокричал. Но потом прикрыл глаза и начал глубоко дышать.

А я сидела и молчала, мне просто нечего было сказать. Получается, мой дед отверг моего отца и из-за этого все произошло. Он унизил Прата перед всеми и естественно тот решил уничтожить всех моих родных, просто захватив. А Селия, еще и помогла это сделать. И это все было так давно…. Но вот теперь хотя бы понятно, что связывает Прата и Селию. Сложно пока было понять, как ко всему этому отношусь я. Получается, что если бы они этого не сделали бы, не захватили бы мою мать силой, то и меня на свете бы не было…. Наверное, это уже разговор Селии и Прата с собственной совестью? Вот только причем же здесь я?

— Что же это за третий договор? Ведь вы были с Селией вроде как квиты?

Он открыл глаза и тут же отвел их в сторону, встал с кровати и отошел к окну, а затем начал последнюю часть своего рассказа:

— Все дело было в тебе Анна. Когда ты обняла меня, в тот день все и началось. План в моей голове возник за считанные секунды, пока я шел до своей комнаты. Я хотел тебя до безумия. Я понял, что смогу получить то, что постоянно вымаливал от твоей матери в течение всех шести сотен лет. Я смогу получить от тебя то, о чем мечтал. Ты даже не представляешь, что я испытал, когда ты обняла меня. Да, вся эта любовь и непомерное счастье, все твои эмоции, которые ты адресовала Лиролю, и даже обида на свою няньку меня чуть с ног не снесли. Я же так не насыщался даже в постели с твоей матерью, хотя она является моей парой, пусть и в одностороннем порядке.

— Анна!

Он резко обернулся, что я даже вздрогнула.

— Наш прародитель был эмоциональным вампиром, и нам, чтобы выжить, постоянно нужны сильные эмоции, и с каждым годом жизни мы пресыщаемся, и нам становится мало. Твой отец, всегда был сыт. А я и Кэйси с Соуном, мы все время находились практически на голодном пайке. Хотя наша мать, когда-то говорила, что стоит нам встретить свою пару, и мы будем сыты с ней всю совместную жизнь.

Я первый увидел твою мать, случайно. Я летел с очередным отчетом в совет, и мне стало скучно лететь по одной и той же местности, я решил немного развлечься и сменил курс, думал залететь в какое-нибудь человеческое селение расслабиться в одном из борделей ну или с местными. Тем более, что время еще было. Но как назло селений никаких не было, одна сплошная лесная долина. Оказалось, что это и есть та самая долина, принадлежащая тогда еще семье Алексы. Я увидел ее издалека, она была со своими братьями. Я учуял их родственную связь. Когда я подлетал ближе, то чуть не потерялся в ее умопомрачительном запахе. Я сразу понял, что это она — моя пара.

Мне стоило огромных трудов сдержать свой порыв прилететь туда и забрать ее с собой. Ты даже не представляешь тогда, что я испытал.

Они не заметили меня, были увлечены охотой слишком сильно. Я долго наблюдал за ними и даже проследил до самого замка, чтобы понять из какого она рода.

Идти голым в замок не хотелось, поэтому я решил, что посещу ее родных по всем правилам.

И какого же мне было узнать, что меня даже на порог не захотели пустить? Даже выслушать не пожелали?

А самое ужасное было после всего, когда мы захватили замок, когда мы вошли туда победителями. Мы вошли к ней в комнату, а она смотрела не на меня, нет, она смотрела на Лироля. В ее глазах был только он.

В этом мире произошел странный перекос, в связи с высокой смертностью самок. Все самцы одного выводка считали своей парой одну драконицу. А вот она, выбирала только одного. От остальных же ее воротило так, что драконицы даже кончали жизнь самоубийством, если их отдавали в семью, где нет ее пары. Вот и у нас случилось тоже самое. Все мы считали, что Алекса наша пара, мы чувствовали ее своей самкой, а она выбрала только Лироля и больше никого. И чтобы дотронуться до нее, в этот момент за руку ее должен был держать Лироль, только так она ничего не чувствовала, точнее сказать чувствовала, просто обычные тактильные ощущения, и все.

Он опять замолчал, видимо ожидая чего-то от меня? Он что хочет, чтобы я поняла все его мучения и одобрила убийство мамы?

— Ты хочешь, чтобы я поняла тебя? Поняла, твое желание обладать мной? Затем ты мне все это рассказываешь? Решил заменить маму, на меня? Поэтому вы ее убили?

— Нет, Анна, я не хотел ее убивать, я бы ни за что ее не убил! Никогда бы просто не смог этого сделать!

— Так мне что все это приснилось! Как вы втроем активно ее не хотели убить, а я при этом слушала ее крики лежа под кроватью?

Он побледнел.

— Ты все то время лежала под кроватью?

— Да! Я пряталась от вас!

Я вскочила с кресла и пошла на выход.

— Анна, ты меня не дослушала, пожалуйста, это ведь не все!

— Я уже услышала достаточно Прат, хватит, все эти твои душещипательные истории я не желаю слушать, ты еще даже не приблизился к рассказу о якобы договоре с Селией.

Я стояла опять у двери и хотела уже выйти, но меня что-то останавливало, этот его запах, вот что меня останавливало, мои животные инстинкты не позволяли мне выйти из комнаты. Я ведь так скучала…

— Анна, все случилось не так, как мы хотели, это…

— Рассказывай уже! Я жду!

— Наша с тобой встреча, та самая в моей комнате, я очень хотел тебя, но не смог сдержаться, я напугал тебя очень сильно.

Напугал?!

Я рот раскрыла от его наглости и, обернувшись, закричала:

— Ты сделал мне больно! Ты изнасиловал меня практически!

— И ты убежала из моей комнаты.

Даже не заметив моего возгласа, как ни в чем не бывало, продолжил Прат

— На меня что-то нашло, я уже не мог остановиться, твои эмоции сносили мне крышу, понимаешь, Анна? Да даже твой страх, даже им я упивался как ненормальный. Я бы не сделал тебе больно. Но ты испугалась и бежала по коридору, я конечно тебя нагла и схватил.

А я вспомнила свой сон, но он именно на этом месте и обрывался, а потом какие-то чудовища и дальше пробел.

— И что же было дальше?

— Дальше был Лироль, Анна. Он вернулся, оказывается Селия не пожелала, чтобы он остался в замке, точнее сказать, всем своим видом это показала и он, оставив там Алексу, вернулся, решив забрать ее на следующий день. И увидел эту сцену. Тебя и меня. И конечно все сразу понял, что произошло, между мной и тобой.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, что было дальше, но так и не могла добиться от своей памяти абсолютно ничего. Только лишь чудовищ рвущих дракона. И эта была скорее догадка, страшная, очень страшная догадка.

— Вы убили папу? — прошептала я.

Я открыла глаза и посмотрела на Прата.

— Да.

— Почему же я ничего не помню?

— В этом и состоял наш с Селией третий договор.

Я все же вернулась назад в гостиную и села на диван. Эту новость о смерти папы я приняла уже более спокойно. Все же в моем сне были все эти подсказки, просто мне не хотелось в это верить что ли?

А Прат все же, наконец, объяснил, что это был за договор между ним и Селией.

— Мы убили Лироля, а когда я вернулся в замок, то увидел тебя. Ты сидела у окна в коридоре и скулила. В твоих глазах был только страх и ужас. Ты вела себя как напуганный зверь. Я не мог тебя привести в порядок. И мне стало страшно, что такой ты останешься навсегда. Я понял, что ты все видела в окно, и я решил, что хуже уже все равно быть не может. Мы все вместе полетели к Селии. Фуарэусы много чего могут.

Вот и Селия смогла сделать, так чтобы ты все забыла. В ответ же она потребовала от нас услугу. Мы и не думали, что она способна на такое. Она надела на каждого из нас медальоны и сказала, что когда ей понадобиться она вызовет любого из нас, для ответной услуги.

Мы забрали тебя и улетели. Когда ты проснулась утром, ты действительно ничего не помнила, и мы все вздохнули свободно.

Я вообще надеялся, что после смерти Лироля, Алекса обратит на кого-то из нас свое внимание, ведь могло же такое случиться? Но ничего такого не случилось. Она еще больше впадала в истерику, даже если мы находились просто в одной комнате.

А потом произошло это. Алекса слетала к Селии и вернулась какой-то взбудораженной, очень нервной. Я хотел у нее спросить, что случилось, но она словно замкнулась в себе.

А через пару месяцев, от Селии пришел вызов. Она сообщила нам, что Селия собралась забрать тебя и сбежать. И она отдала приказ остановить ее любой ценой, даже ценой ее жизни. Я тогда даже и не подумал, что такое возможно, что я способен причинить боль Алексе. Но когда мы действительно поняли, что Селия не врала и Алекса собралась бежать, а Кэйси обнаружил пропажу драгоценностей, в нас словно кто-то вселился. Мы сами были в полнейшем шоке, когда очнулись и увидели, что сделали с Алексой. Мы все! Понимаешь Анна?

— Хочешь сказать, что Селия заставила вас убить маму? Но зачем, зачем ей это?

— Я не знаю Анна…

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? Что все это был приказ драконицы? Лучшей маминой подруги? Она решила убить свою подругу? В чем ее выгода? Может это просто у вас у всех крышу сорвало? Может это вы просто сошли с ума, и убили сначала отца, затем маму? Потому что ты же сам говорил, что вы были постоянно голодны? Тебе так не кажется Прат? А обвинять в этом Селию? Какие у нее могли быть причины убить маму?

— А зачем она предупредила, нас, что Алекса хочет бежать?

Я прикрыла глаза рукой. И попыталась вспомнить, что же тогда было. Мама и правда после того как побывала у Селии решила бежать из дома. Но она никогда не рассказывала о причинах побудивших ее сделать это. Конечно, она говорила, что делает это для меня, чтобы я имела выбор, чтобы могла уйти от жизни подобной ей, быть женой для нескольких драконов. Но вот зачем Селии все это было нужно.

— Скажи Прат, как ты здесь оказался?

Видимо за всеми этими моими размышлениями, и потрясениями от встречи с дядей, я даже забыла узнать, что он тут делает.

— В замке есть тот, кому я доверяю, я предполагал, что ты, возможно, когда- нибудь здесь появишься и оставил кристаллы для связи, вот мне и сообщили, что ты появилась.

— Я надеюсь Прат, ты мне расскажешь, кто же эта тварь, что докладывает о гостях моей матери?

Я повернула голову на голос и вскочила от удивления. Это был Теренс.

 

43 глава

(Криспин)

Хотелось взвыть от досады, но я ничего не мог поделать. Оставалось лишь сжимать лапы, скрипеть зубами и что есть силы махать крыльями.

Моя память вернулась, но я не был уверен, что вся. Мне все казалось, что я что-то упускаю. Какие-то осколки воспоминаний, а то и целые куски. На всякий случай старательно восстанавливал в памяти детство и юность, годы жизни во дворце, войну…. Анну. Казалось, что вот она передо мной, сидит, играет в траве, а вот здесь все же был пробел, она почему-то уже повзрослевшая, рисует. А тут мы уже в городе, и название его я не помню, или помню? Судан? Да точно, значит помню. Уже хорошо! А здесь мы опять вместе. Ее запах, ее взгляд.

Хотелось рвать и метать, хотелось добить эту тварь, что посмела сотворить со мной такое. Но пришлось сдержаться.

Любовь? Пусть она кормит других идиотов своими сказками! Она все рассчитала, вся ее семейка, все они изменили жизнь Анны. Да, я понимаю, что иначе, я бы так и остался бессловесной тварью, но ведь они сделали больно Анне! Моей Анне!

Кирод продолжал лететь за мной, в его лапах болталась полусонная Хольсия. Я оставил их обоих в живых, так как, к моему огромному сожалению, они оба были мне еще нужны.

Они знали, где может находиться Анна. И я переживал, что они могли мне соврать, а пытать их, совершенно, не было времени. Судя по тому, что мы услышали от драконицы, времени у нас не было вообще.

Эта женщина рассказала нам о брачном ритуале, что решил провести ее брат и мать. С каждым ее словом, когда из нее вытаскивал сведенья Кирод, мне становилось все тяжелее и тяжелее на сердце.

Сам ритуал, был ужасен! Самое настоящее изнасилование и обязательно должна быть боль, сильная! Ломают кости, дробят, медленно методично, каждую косточку, пальцы руки, ноги. Каждый раз все восстанавливается под действием магии. Ритуал продолжается в течение суток. А в самом конце — самец должен взять самку. Они должны испытать оргазм одновременно, таким образом, ритуал будет завершен.

Я думал об Анне, и понимал, что она просто сойдет с ума, она не выдержит, с ней такое уже было. Нет ничего страшнее, увидеть вновь в ее взгляде пустоту. А если, она все же пройдет через ритуал? Значит, она меня уже никогда не будет любить? О чем я думаю? О себе? Как это не горько признавать, но так и есть, я думал о себе. Впервые в моей жизни появилась та, о которой мне хотелось заботиться, столько лет один, никому не нужен, а Анне всегда был нужен, даже бессловесной тварью готов у ее ног сидеть, лишь бы она была со мной. Но после этого ритуала, если она останется вменяемой, то я ей буду уже не нужен.

Хольсия уверяла, что она забудет всю боль, но для нее останется только один мужчина — этот фуарэус, брат Хольсии.

Вот уже три дня мы летим практически без остановок, и только сейчас я начал задумываться об этом. Бесконечно гнать от себя эти мысли было совершенно бесполезно. Вот и получалось, что сейчас для меня было самым главным вопросом: что, если в глазах моей любимой я не увижу ответа, когда скажу, что люблю? Что тогда я буду делать? Как поступлю? Развернусь и уйду? Нет! Я же не смогу! Но что же тогда делать?

Кирод все время молчит, на всех стоянках, возится с драконицей, держит ее в полусонном состояние. А мне хочется каждый раз ее убить. Не знаю, что со мной происходит. Я никогда не поднимал руку на женщину, но драконица с меня словно все тормоза сорвала, когда попыталась при помощи артефакта мной манипулировать.

Глупая женщина.

Считала себя абсолютно неуязвимой и уверенной в себе. И теперь мне приходится сдерживать то, что вырвалось наружу ее стараниями, мои первобытные инстинкты, которые нас с детства приучали сдерживать. Это драконы рождаются в образе беззащитных младенцев, а мы уже взлететь можем сразу после рождения. Вот только не знаю, как Анна отнесется к новому мне, да и вообще нужен ли я ей буду, после того, что она испытает?

Но с другой стороны, если бы Хольсия этого не сделала, если бы она не обнажила во мне мою истинную животную суть, я бы ни за что на свете не догадался, какой силой обладаю.

Только лишь благодаря Хольсии, я узнал, что моя родовая магия, оказывается, распространяется не только на моих сородичей, но и на драконов тоже.

Это сейчас я могу здраво рассуждать или хотя бы пытаться, пока лечу, пока врываюсь в холодные потоки воздуха, но как только мы опускаемся на привал и я вижу виновников исчезновения Анны, меня сразу же начинает переклинивать и моя родовая магия автоматически вырывается из меня.

Тогда после того, как я выкинул артефакт и память начала возвращаться ко мне, магия тоже словно сорвалась с тормозов и полилась волной во все стороны. Люди — слуги в замке не выдержали давления и все погибли. Кирод выдержал, но его изрядно потрепало. Какого же было мое удивление, что и Хольсия попала под волну. Наверное, мое удивление от того, что моя сила повлияла на драконицу, причем проверил я это на всякий случай не один раз, меня и успокоило. И я не так сильно злился на нее, и все же оставил в живых.

По словам Кирода нам осталось лететь всего сутки. Мне не хочется прерываться на отдых, я боюсь опоздать, но в тоже время понимаю, что от бессилия могу просто упасть и не долететь до Анны живым и, видя, как снижается Кирод, скрепя зубами, снижаюсь вслед за ним.

— Повелитель…

Кирод держится чуть в стороне, понимает, что подходить ко мне близко слишком опасно.

— Я хотел поговорить на счет того ритуала, что должны провести с Анной.

Я не стал смотреть на Кирода, лишь кивнул головой. Почему-то говорить, после того, как память ко мне вернулась стало слишком сложно, каждый раз приходится над собой делать усилия, чтобы хоть одно слово сказать.

Кирод медленно приближается и тащит за собой тушу, кажется это местное копытное. Он начинает ее разделывать, и костер разводить. А я смотрю на мясо и понимаю, что и так бы поел, безо всякой готовки. Но приходится сдерживать себя. Нельзя же совсем превращаться в животное? Стараюсь заглушить дикий голод и раздражение воспоминаниями об Анне. Кажется, получается, и я даже слышу Кирода.

— … я понимаю, что вы захотите убить…

Кирод и сам не знает, какое слово подобрать. Видно, что он напряжен и раздражен, его великий план не сработал или сработал не так, как он того хотел, а может и опять играет? Что творится в его голове вообще невозможно понять, но одно я знаю точно, он как и я хочет найти Анну, и это хоть немного, но успокаивает мою очередную вспышку гнева.

— …соперника…,- продолжает каракс, — но это очень опасно для Анны, ведь если ритуал уже провели, она с ума сойдет после его смерти. Нам вначале нужно будет выяснить ее отношение к нему, а затем уже думать, что делать дальше.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не зарычать. Значит, этого гада еще и убить будет нельзя?

— … и старую драконицу, тоже трогать нельзя, в ней слишком много знаний, и если ритуал уже проведен, то мне нужно будет эти знания от нее получить.

Кирод смотрит на меня, чтобы понять, услышал ли я его.

Я сжимаю кулаки и смотрю на жир капающий с мяса на угли. Жир шипит, дымит и испаряется. И мне становится немного легче. Я понимаю, о чем говорит Кирод. Никого нельзя убивать в том проклятом месте, где держат мою Анну. Иначе, она никогда ко мне не вернется. И нужно будет настраивать себя на это, но как на такое настроиться? Медленно выдыхаю и киваю Кироду. Он тоже выдыхает, видимо ждал моего ответа.

— Было бы хорошо, если бы мы успели до ритуала, но вы и сами должны понять, что, скорее всего, мы не успеем, и к этому нужно быть готовым.

Кирод говорит очень медленно и осторожно подбирает слова.

И я опять киваю.

Мой дар сработал быстрее, чем я понял, что Хольсия очнулась, обернулась и начала взлетать.

Кирод упал на землю и захрипел, драконица тоже со всего размаху ударилась о землю, и я услышал хруст ее сломанных крыльев, а затем и ее крик. Наверное, только этот крик остудил мой разум, и я очнулся, мгновенно остановив поток магии.

Кирод харкал кровью, стоя на четвереньках, но я не обратил на него внимания, я пошел к Хольсии. Если она умрет, то возможно, я уже никогда не увижу Анну.

Я собрал всю свою силу воли и, подойдя к глупой самке, сконцентрировался на лечебной магии.

На пару секунд ее сердце остановилось. Но все же я смог его запустить.

Драконица вернула себе человеческое обличье, даже не приходя в сознание. Голая и вся в крови она осталась лежать на земле. Я вернулся к костру. Кирод тоже лежал на земле с закрытыми глазами, но явно был в сознании.

— Повелитель, она жива? — прохрипел каракс, не открывая глаз.

— Жива.

Все же смог выдавить я из себя. Затем снял мясо с углей и наконец-то смог утолить голод.

Я дал отдохнуть Кироду пару часов и сам даже вздремнул немного.

Мы полетели дальше, что было с Хольсией, меня не волновало, главное, что я слышал биение ее сердца и краем глаза, видел, как Кирод подхватывает ее лапами.

Подлетая к замку, я чувствовал страх. Мне было страшно вновь заглянуть в глаза Анне. Хотелось сказать и даже крикнуть, что все эти ритуалы чушь! Как можно заставить кого-то полюбить при помощи боли? Но слова Хольсии так и продолжали преследовать меня: «Этот ритуал придумали боги, для своих наместников королевских драконов, и этот ритуал действовал в течение многих тысячелетий». Да и Кирод мастер игр с подсознанием, согласился, что то, что описывала Хольсия, вполне может случиться.

— Я учил Анну ставить щиты против чужой магии, но вот боль… через боль, все ее щиты исчезнут… — говорил мне Кирод, когда я уже мог более-менее мыслить, на одном из привалов.

И вот сейчас все эти мысли смотались в один клубок и скручивали все мое нутро.

Мы опустились на одну из террас находящуюся на верхних этажах замка и вошли вовнутрь.

Я постарался настроиться на Анну, но ничего не получалось. Сколько бы, не пытался это сделать еще тогда, когда все вспомнил, но мой мысленный зов уходил в пустоту. Неужели драконица умудрилась уничтожить нашу связь навсегда? Я даже в этом замке не чувствовал ее. Посмотрел на Кирода. Тот прикрыв глаза к чему-то словно прислушивался, а затем, посмотрев на выход уверенно проговорил:

— Я чувствую ее повелитель!

И каракс взяв драконицу на руки, пошел на выход.

Мы спускались и спускались вниз по лестницам, проходили через коридоры и опять спускались по лестницам. Потом вошли в неприметную комнату для слуг, и Кирод показал мне на зеркало.

— Нажмите на один из кирпичей под зеркалом, — сказал он мне.

Я нажал нужный кирпич и проход открылся. Мы побежали по потайному коридору.

Когда добежали до очередного коридора ведущего вниз, Кирод резко затормозил и с тревогой посмотрел мне в глаза.

— Повелитель, прошу, помните о нашем разговоре, они все нужны нам живыми!

Я кивнул, хотя на самом деле, не был уверен сейчас ни в чем.

И Кирод снова двинулся вдоль коридора, и еще одна лестница и опять поворот. Кажется, мы спустились уже на три уровня в низ.

И я услышал Анну.

…Она кричала…

Дальше я уже плохо соображал, где-то маячил Кирод, что-то кричал мне, я пытался сдерживать себя, но у меня не получилось, я не смог вовремя остановиться.

 

44 глава

(Анна)

Я лежала на холодной каменной плите абсолютно голая, рядом такой же голый лежал Теренс, а Селия фиксировала мои лодыжки и предплечья, пристегивая их металлическими кандалами к камню. Мои руки и ноги в отличие от тела, находились в углублениях, а от этих углублений шли желобки, что наталкивало на ужасные догадки.

Очень сильно хотелось не думать о плохом — о том, что меня ждет, о том, что Прат сейчас не может мне помочь, и что стоит, замерев возле плиты, и смотрит на меня. В его глазах столько вины, но он не в состоянии мне помочь. Теренс его сразу же обездвижил, как только вошел в комнату. А следом и в меня бросил какое-то заклинание. И мы с Пратом, как марионетки пошли за драконом в это ужасное место.

— Анна, понимаешь, все с самого начала пошло не так.

Селия, что решила оправдаться передо мной?

— Я не желала гибели твоим родителям, просто так случилось, понимаешь? Они неизбежные жертвы на этой войне. А это война, самая настоящая война! Дело не в тебе лично, просто так получилось…

Закончив затягивать кожаный ремень на моем запястье, она отвернулась от меня и сгорбилась. Хотя я совершенно не понимала, к чему эти ремни, все равно двигаться не получалось.

А Селия решила продолжить свой монолог:

— Когда мы появились в этом мире Анна, я была замужем, у меня был любимый…. А еще у нас были дети, семь прекрасных сыновей и дочка… Но началась эта повальная эпидемия… когда все самки начали умирать, и когда был издан закон, о том, что самка должна принадлежать выводку, мы и не думали, что он коснется нас… Ведь я была замужем, уже более тысячи оборотов…

Она обернулась и, подойдя ближе, повернула мою голову к Теренсу и начала ее тоже фиксировать. Теренс смотрел мне в глаза, с какой-то блаженной улыбкой, мне очень хотелось зажмуриться, но ничего не получалось, даже моргнуть.

— Я и подумать не могла, что он когда-то положил на меня глаз… — продолжила Селия свой рассказ. — Эрих из рода Черных драконов… Когда-то давно, когда я еще не была замужем он предлагал мне, но мой отец естественно отказал. Простой законник, и не фуарэус, всего лишь огненный, да сильный, да воин, но вводить в нашу ветвь воинов отец не желал, мы были фуарэусами, наша ветвь шла от королевской, созидатели, инженеры, биологи, экологи, но не воины…

«А еще подлые интриганы и предатели» — хотелось добавить мне.

— А он оказывается затаил обиду…. Тогда он не был главой совета, когда мы очутились в этом мире, воспользовался неразберихой и как-то занял это кресло… У него было шестеро сыновей. Они пришли в наш дом…. И убили всех….

Она всхлипнула…

— Моих мальчиков и моего любимого…. а мою дочь и меня просто забрали…

… И видимо поэтому, Селия теперь решила предавать, убивать и пытать всех окружающих. Странно, вот мне тоже в жизни было не сладко, но при этом близких друзей я не предавала…

— Он изнасиловал меня в эту же ночь, и я сразу же забеременела. Я проклинала ту часть моей королевской крови, которая позволяла мне подходить любому самцу… мы скрывали эту особенность, но каким-то образом Эрих про нее прознал.

«Значит, мне подходит любой самец?»

— Я хотела умереть и убить своего сына… Но когда ощутила биение его жизни во мне, то не смогла этого сделать.

Она подошла и погладила по голове лежащего Теренса, а он прильнул к ее ладони, прикрыв глаза. Семейка психов. Мама, сын, дочь. И мы с Крисом попались на их пути…

— Мой мальчик стал для меня спасением… Он родился чистокровным фуарэусом, что означало, что в его жилах тоже течет королевская кровь.

Она опять погладила его по волосам и пристально посмотрела на меня, словно ожидая какой-то реакции. Я что должна быть счастлива от осознания, что меня будут пытать и насиловать драконы, в чьих жилах течет королевская кровь?

Селия видимо прочитала в моих глазах, то, что я думаю, по этому поводу и отвернулась и даже руку отдернула от «своего маленького мальчика», который старше меня чуть ли не в пятнадцать раз.

— Эрих отдал мою дочь Фаруху из рода лазурных драконов, своему заместителю. И моя дочь, будучи еще совсем ребенком, ей было как тебе Анна, тоже забеременела и родила тройню, но ее сыновья не унаследовали крови фуарэусов, они были чистокровными лазурными…

Не пойму, она сожалеет что ли? Дочь не оправдала надежд матери? Или это какое-то буйное помешательство на чистокровности? Хотя мама тоже по этому поводу постоянно рассуждала, ратуя на то, что моя кровь сильно разбавлена. Это видимо пунктик такой у всех древних драконов…

— Анна, ты и твоя королевская кровь… Мы сможем с помощью тебя поднять восстание…. У нас очень много сторонников. Все давно мечтают свергнуть совет и вернуть королевскую кровь на трон. Кроме того есть еще караксы… Мы больше не желаем с ними воевать, мы уже очень многих освободили, Анна. Я понимаю, ты еще молода, многого не понимаешь. Но ты обо всем забудешь, ты будешь любить моего мальчика и только лишь его, Анна!

«Тогда зачем она сейчас распинается тут передо мной? Для очистки собственной совести?»

— Та привязка, что мы сделали ранее, когда тебя принес Прат, исчезла, к сожалению, но мой мальчик любит тебя, его привязанность к тебе не прошла, сейчас мы совершим повторный ритуал, ты все забудешь, и просто будешь любить его.

Ну, хоть теперь понятно, почему я ощущала что-то к дракону, до того, как обратиться. Значит они уже проводили со мной этот ритуал, и я все забыла… И скоро опять все забуду и Криса забуду… В груди закололо от понимания всей ситуации и стало холодно на душе от того, что я перестану любить Криса.

Словно подслушав мои мысли, Теренс обратился к Селии:

— Мама, она ведь забудет этого каракса?

— Конечно, малыш, она перестанет о нем думать.

— Тогда я смогу его убить?

— Нет, сынок, он нам пока еще нужен! Ты подумай, он ведь повелитель всех караксов, единственный с королевским даром. Ты же знаешь, что для них это может быть большей мотивацией. Да еще и для Анны он сделает, то, что она ему скажет. А ей скажешь ты, когда мы совершим ритуал. Да и Кирод тоже нужен, Анна и его умудрилась зацепить. Два властителя и у нас в руках, все благодаря твоей девочке.

Теренс недовольно скривился. А мои глаза расширялись от ужаса, если бы я могла орать я бы орала и кричала от безнадежности всей этой ситуации.

Она видимо заметила мою реакцию и, вздохнув с грустью произнесла:

— Анна, ты ничего этого не будешь помнить, ты просто будешь любить моего сына, и жить с ним, а он будет любить тебя. Не будет его братьев, только ты и он. Мы свергнем совет, уничтожим все их дурацкие законы, и нам помогут караксы в этом, а так же очень многие наши сторонники, мы покажем им тебя, и они все пойдут за тобой…и за Теренсом. Анна, ты ведь и сама бежала от этой участи, от этих безумных законов, неужели ты, зная, что это в твоей власти изменить мир, откажешь нам в помощи?

А мне так и хотелось сказать местную поговорку: «Благими намерениями выложена дорога в ад».

— Я знаю, ты злишься, что твои родители погибли, знаю, я виновата, но я клянусь, что всю оставшуюся жизнь заменю тебе твою маму, я всегда тебя любила, девочка. Как только твоя мама сказала, что беременна тобой… Алекса…

В глазах Селии появились слезы.

— Я не хотела, чтобы все закончилось именно так, но она не оставила мне выбора. Я не знаю, почему она уперлась, не понимаю ее мотивов! И уже никогда не пойму.

«И ты отдала приказ Прату, через артефакты, убить маму» — мысленно закончила я монолог за Селию.

А учитывая силу этих артефактов, мои дяди не смогли бороться. Вот как сейчас Прат даже с места не может сдвинуться.

Селия посмотрела на Прата.

— Зря ты прилетел, Прат, я думала ты умнее своих братьев, а оказалось, что нет, значит, увидишь все своими глазами и мне понадобиться твоя помощь, а потом присоединишься к своим братьям в чертогах местного бога.

Значит Соун и Кэйси мертвы…

Она отошла от меня, а затем вновь вернулась и я увидела в ее руках какие-то металлические приспособления, чем-то напоминающие длинные сапоги, только в нескольких местах, на них были затягивающие винты.

Об их предназначении я узнала позже, когда эти винты вкручивал Прат, усиливая давление на мои кости и очень медленно дробя их.

Она позволила мне двигаться и даже кричать позволила. А Теренс держал меня за руку и смотрел в глаза, взламывая мое подсознание. И я поняла, что долго сопротивляться просто не смогу. Не знаю, может это был внутренний протест, не желание подчиняться, вот так вот сразу сдаваться, а может где-то еще теплилась надежда, что быть может Прат остановится?

Селия просто отдала ему приказ, и он продолжал стягивать винты и дробить мои кости. Я ведь уже чувствовала боль раньше, я смогу сопротивляться.

Но сопротивлялась я не долго, боль была невыносимой и я закричала так, как никогда в жизни не кричала и поняла, что сдаюсь. И мое сознание начало затягивать в синеву глаз дракона.

И казалось вот оно — блаженство, здесь нет боли, только любовь и ласка. Но что-то удерживает меня на самой границе, не дает переступить черту. Я оглядываюсь, а меня выдергивают, и вновь я слышу собственный крик, я уже не кричу, я хриплю. Боль не исчезает, но и не появляется новая.

Я вдруг понимаю, что мои глаза закрыты и руки…. кто-то освобождает их. Я боюсь открыть глаза, мне страшно опять попасть в этот синий омут.

Я чувствую, как с моих ног убирают эти приспособления и из моего горла вырывается хрип. Голоса уже нет.

Я чувствую руки на своем лице и чувствую лечебную магию. Боль исчезает постепенно. Я расслабляюсь и проваливаюсь в полудрему, где-то на краю сознания висит не заданный вопрос: «Закончилась ли эта пытка, или будет еще и мне просто дали передохнуть?».

Кто и куда меня нес на руках, я не знала. Я находилась в каком-то полуобморочном состоянии — на грани сна, на грани яви.

Я все же открыла глаза и увидела Криса. Моего Криса.

В его взгляде было столько вины и тревоги, что мне захотелось обнять его и стереть все эти плохие мысли из его головы.

Когда я оглянулась, то поняла, что мы сидим на какой-то высокой скале у входа в пещеру. Еще одно место силы?

— Анна…

Я опять посмотрела на Криса. Очень хотелось попрощаться с ним, ведь я понимала, что это всего лишь сон, и скорее всего я вижу своего Криса последний раз. Вот только почему такое ощущение, что все это по- настоящему? Что я не в глубоком обмороке и не лежу сейчас в подвале, а мое тело бьется в агонии боли?

Я подняла руку и погладила Криса по щеке. Она была мокрая…

— Ты плачешь?

Он закрыл глаза и силился что-то сказать, но у него никак не получалось.

— С тобой что-то случилось?

Крис смог лишь кивнуть.

— Крис скажи, что это не сон?

Он открыл рот, и я услышала его хриплый голос:

— Не… сон…

Я еще раз оглядела себя и поняла, что вся голая и в крови, но боли больше нет.

Хотела встать, но Крис держал меня слишком крепко и не позволил это сделать.

— Ты не отпустишь меня?

Он опять открыл рот, но не смог произнести ни слова, потом крепко зажмурился и прижал меня к себе еще сильнее.

А мне было настолько хорошо в его объятиях, что я вновь закрыла глаза и уснула.