Вот только стоило появится Молайе, и я начала отдавать ей указания, как у меня перед глазами встала очень яркая картина: по моей территории идет чужак с оружием.

Я даже лица не разглядела, да меня его лицо и не интересовало в тот момент. У меня словно какой-то внутренний переключатель переключился, потому что тот шквал эмоций, который на меня обрушился, стоило узреть чужого на моей территории, заставил меня отбросить абсолютно все планы и ринуться к выходу. Под ногами появилась крысолюдка, пытающаяся мне что-то сказать и как-то остановить, но я не желала её слушать, и с силой отбросила девушку в сторону, что она пролетела несколько метров вдоль коридора и врезалась в стену. Самое странное, что меня даже звук её крика и хрустнувших костей не остановил, мне было в тот момент откровенно наплевать на нее, да и появилось откуда-то знание, что у крысолюдки хорошая регенерация, и через пару дней она будет, как новенькая. Я открыла дверь и рванула в лес. Я инстинктивно знала, где ходит чужак и именно в ту сторону и побежала. И опять инстинкты сработали на опережение, я просто сделала пару шагов, задержав дыхание и представив ту местность по которой шел чужак, как в считанные мгновения оказалась на месте.

А дальше… дальше было все словно в замедленной съемке. Я увидела, как чужак наставил ружье на Морока, который медленно в виде тигра к нему подходил, и опять инстинкты сработали на опережение, потому что я бросилась и вцепилась в руку чужака своей мощной челюстью, почувствовав сладковатый привкус его крови. И только лишь когда я увидела, что он бросил ружье, и упал на землю, и больше не угрожает моему самцу, я начала успокаиваться и услышала крик.

Разжав челюсть, я поняла, что чужак лежит на лесной подстилке, а я стою над ним на четырех …лапах, а спустя несколько мгновений, я в друг поняла, что это не просто чужак… Это Темников, мой однокурсник, и тот, от кого мне пришлось бежать!

— Красавица, — услышала я чей-то голос и повернувшись на него, неосознанно зарычала, однако, когда поняла, что это стоит Гром в человеческом обличье и полностью одетый, успокоилась.

— Надо его пристрелить, — сказал Морок, он тоже уже обернулся в человека, и был абсолютно голым.

Пока мужчина подходил ко нам с Темниковым, который уже перестал кричать, а только, лишь стонал схватившись за свою раненую руку, я засмотрелась на голый торс и накаченные ноги Морока. И конечно же умудрилась пропустить момент, когда он в руки взял ружье и приставил к голове Женьки.

Не знаю, что в тот момент случилось, но все мое нутро взбунтовалось против убийства однокурсника, и я лапой отбила ствол от головы Темникова, и встала над ним защищая собой его тело полностью.

«Я не позволю его убить!» — хотела сказать я, но из моей пасти к сожалению, послышалось лишь грозное рычание.

Однако, судя по удивленным взглядам обоих близнецов, они меня поняли. А когда переглянулись между собой, я смогла услышать их мысленный диалог!

«Ты ее слышал?» — спросил Гром у Морока, а тот медленно кивнув, также мысленно ответил:

«Я не понимаю, ведь Марка мы никогда не слышали…»

«И я сейчас вас прекрасно слышу! И не позволю убить моего друга!» — вмешалась я в их разговор, только мысленно конечно же, надеясь, что они меня опять услышат, потому что из моего рта, или точнее сказать, пасти, доносилось лишь грозное рычание.

Переступив с лапы на лапу, я постаралась как можно сильнее загородить еле дышащего однокурсника от вновь направленного в его сторону ствола. Увидев мои маневры, Морок сразу поднял оружие дулом вверх, запрокинув его себе на плечо и уставился мне в глаза.

«Ты действительно нас обоих понимаешь и слышишь?» — спросил он, не раскрывая рта.

«Да! — сказала я, и даже кивнула. — И я требую, чтобы вы отпустили Женю!»

«Его нельзя отпускать, — вместо Морока ответил Гром. — Благодаря твоей слюне, что попала в его кровь, — он кивнул на руку Темникова, и я тоже автоматически посмотрела на неё, но тут же вернула свой взгляд назад, мало ли, вдруг они меня отвлечь пытаются? А Гром продолжил: — он скоро или умрет, или обратится в оборотня. В случае, если он обратится в оборотня, то скорее всего, потеряет разум. С его силой он слишком опасен. Убить его в виде оборотня будет уже сложнее, особенно людям. Но перед тем, как его всё же смогут убить, он до этого момента может покусать много людей. А наша слюна, попавшая в кровь, для жителей Земли — это чистый яд. Последствия которого — смерть в страшных мучениях в течении нескольких часов. Но гораздо хуже, если он покусает своих сородичей, тогда он может наплодить других неуправляемых оборотней».

Я опять взглянула на Женю и увидела, что он находится в полубессознательном состоянии. И вид у него ужасный. Все вены вздулись даже те, которые на лице были. И черты лица как будто поплыли, сейчас я в нем с трудом узнавала своего однокурсника. Он тяжело дышал, и вся его одежда уже пропиталась потом, и была практически мокрой. А еще запах… я еле сдержалась, чтобы не отойти от него подальше. Нет, это не запах гниения, это что-то другое. Чуждое для меня.

Не выдержала и чихнув, попыталась прикрыть нос лапой, но стоять на трех ногах оказалось той еще проблемой. И пришлось сесть на попу. Но тут же начал мешать хвост.

Господи… как же неудобно. Я опять поднялась и уставилась на близнецов враждебным взглядом. Нефиг расслабляться! Еще не хватало, чтобы они Темникова убили.

«Но ведь я же смогла обратиться и разум остался при мне, может и с Женей будет тоже самое?» — спросила я обоих братьев.

— Не понимаю, почему ты его защищаешь? — вслух сказал Гром, глядя на меня своими темно-карими глазами. — Он не твой любовник, я это сразу почувствовал бы, и не твой родственник. Тебе даже запах его не нравится, ведь он чуждый для тебя и отталкивающий, потому что мы твои самцы, и только наш запах тебе будет нравится.

Последнюю фразу он сказал таким спокойным тоном, будто констатировал незыблемую истину.

«А ведь он прав, ты давно приняла их, как своих самцов, и даже сейчас не задумываясь не о чем, кинулась спасать, и готова была разорвать на части живого человека, посмевшего им угрожать. А крысолюдка? Вспомни, как ты отбросила её со своей дороги, она вообще жива-то осталась, после такого полета, через весь коридор?» — менторским голосом начал вещать внутренний моралист, который до сих пор был жив. Я-то думала, что он уже скончался в муках совести, ан нет, нарисовался в самый неподходящий момент, фиг сотрешь.

Естественно понимание этой истины меня очень сильно разозлило.

«Потому, что он мой друг!» — со злостью ответила я, стараясь не думать о своих мотивах, потому что и сама не до конца понимала, зачем спасаю его. Может потому что он хотя бы не врал мне? А может потому что я уже соскучилась по своему миру, а Женя является его маленьким кусочком? Или я просто жалостливая и вредная дура… Бог его знает. Но в любом случае отступать не хотела. Не знаю, но каким-то шестым или седьмым чувством я понимала, что Женька не должен так глупо умереть, ему еще жить и жить… а тут я со своим укусом. И вообще не пойму, нафига я вмешалась? Наверняка ведь у близнецов все было под контролем, и это ружье не повредило бы их толстой шкуре, а Женя не валялся бы тут в полуобморочном состоянии.

— В нем только капля крови хеисов, — вмешался Морок, сверкая своими льдисто голубыми глазами, и голым мускулистым торсом. — Он даже не четвертинка! А ты полукровка, да и у твоей матери скорее всего в генах кто-то отметился из наших, потому ее Марк и выбрал для твоего зачатия.

Я мысленно скривилась, и неосознанно зарычала на близнеца. Мне было неприятно, что он с таким спокойствием рассуждает о том, что мой отец соблазнил мою мать, и зачал меня, чтобы освободиться от службы в междумирье. Ведь и сама я, как и мама попала в точно такую же ситуацию…

«Все равно не позволю его убить!» — громко подумала я, грозно смотря на обоих близнецов.

Мужчины переглянулись между собой, и оба нахмурились. На челюсти Морока заиграли недовольные желваки, а глаза стали ярче.

— Ты не сможешь сидеть тут вечно и охранять его, в конце концов, ты устанешь, — тихим беспристрастным голосом сказал Гром. А меня же начала бесить эта его уверенность в голосе и позе, будто он знает все наперед и вообще разговаривает со мной, как с маленьким ребенком, которому терпеливо поясняет простые истины, мол у это кубик, а это пирамидка, трава зеленая, а солнце желтое. Рррр, так и захотелось зарычать на близнеца, но Гром, не замечая мое недовольное сопение продолжил: — А утащить к себе домой его, мы тебе не позволим. Во-первых, ты наша самка, и чужой самец на твоей территории — это прямой вызов, на который мы обязаны ответить, а во-вторых, этот самец может угрожать твоей безопасности и безопасности нашему потомству, а значит мы сможем войти к тебе уже беспрепятственно, чтобы уничтожить врага. Магия междумирья нас пропустит, без проблем. Поэтому я совершенно не вижу смысла медлить. Мы просто убьем его сейчас, да и всё.

Слова Грома о том, что я их самка и, они переживают за наших детей, отозвались горечью на языке и болью в сердце. Я ведь прекрасно понимала почему они обо мне заботятся, их не я интересую, а дети, которые в будущем смогут их освободить из междумирья. Если бы я лично могла решить их вопрос, то давно бы это уже сделала, чтобы больше не видеть и не слышать их. Чтобы забыть раз и навсегда и жить своей жизнью, обустраивать её, готовиться к рождению детей. И не терзать свою душу воспоминаниями и глупыми надеждами.

Но и за детей я тоже решать ничего не собираюсь. Вырастут, станут совершеннолетними вот потом и пусть думают, заменять им их отцов или строить свою собственную жизнь в любом из миров. Дорог у них теперь очень много, и ограничивать ради чьей-то прихоти я их не собираюсь.

Я опять посмотрела на Женьку. Сердце сжалось. Ведь меня так же, как и его хотели убить. А нет, еще перед этим думали о том, чтобы меня обрюхатить, а потом уже убить.

«Вы жестокие и беспринципные!» — рыкнула я не сумев скрыть обиды даже в собственных мыслях, глядя на близнецов.

— Вера, — устало вздохнул Гром, — все совсем не так как ты думаешь…

У меня внутри все встрепенулось, слышать от Грома, как он произносит моё имя, стало неожиданно очень приятно. На что я опять, конечно же разозлилась. Не хватало еще тут млеть перед близнецами!

«Вот только не надо, меня убеждать в том, что вы милые лапочки, — демонстративно подняла я глаза к небу и еще и фыркнула, стараясь вложить даже мысленно в свой тон как можно больше язвительных ноток, — я от вас уже услышала все, что нужно, причем вы сами же мне все рассказали, никто вас не оговаривал»

На мою отповедь мужчины, к сожалению, никак не отреагировали, и какое-то время просто молча стояли и сверлили меня своими глазами. Я же устала быть в напряжении, и поэтому постаралась улечься рядом с Женей поджав под себя лапы. Похоже, я тут надолго задержусь. Пока ложилась, сконцентрировалась на том, чтобы опять не улечься на собственных хвост и проворонила исчезновение мужчин.

«Ну вот и славно, вот и поговорили», — мысленно пробурчала я и уже хотела вставать и тащить Женьку к себе, но близнецы в этот момент вернулись.

Заговорил на этот раз Морок.

— Мы согласны подождать один месяц и не убивать твоего «друга», — на последнем слове он демонстративно скривился, — но, только лишь на наших условиях.

«Почему всего месяц? И что за условия?» — угрюмо ответила я, вставая на лапы, и думая о том, как бы позорно не свалиться на землю. Все же управлять четырьмя… ой нет пятью конечностями оказалось той еще задачкой. А смотреть снизу-вверх на близнецов было очень неудобно, а так я хоть чуть-чуть повыше была, примерно им обоим по пояс.

— Потому что через месяц его так и так убьет магия междумирья, — сверкнул белыми зубами Морок, — так как здесь имеют право находиться, только Стражи или те, кто дал им магическую клятву служить. Всех остальных междумирье просто уничтожит. Вот и всё.

Я повернула голову и посмотрела на Женю, вид у него был тот еще, у меня вообще возникли сомнения, что он и два дня проживет. Всё его лицо сейчас напоминало искаженную восковую маску, которая почему-то постоянно плыла, да и кости,… я слышала треск его костей. По всей видимости его организм пытался пройти трансформацию прямо сейчас.

— А условия очень просты Вера, — продолжил говорить Морок, заставляя меня повернуть голову и посмотреть на него. — Ты прекращаешь прятаться от нас, даешь нам полный доступ в свой дом, и к своему телу.

Я даже поперхнулась, когда услышала последнее слово.

«Зачем вам мое тело?» — с изумлением спросила я мужчин.

— Затем, что ты наша самка, ты нам принадлежишь, и обязана находиться рядом, чтобы мы могли быть спокойны за твое здоровье, и здоровье наших детей, — спокойным голосом ответил Гром.

«О, дети — будущие Стражи, ну это все объясняет», — ответила я, не скрывая язвительности в голосе, даже мысленно, а Морок с Громом почему-то недовольно скривились.

— Вера, может все же выслушаешь нас? — начал Морок, но я не собиралась его слушать, и быстро протараторила, пока у меня есть шанс с ними договориться:

«Хорошо, я согласна!»

А внутренний моралист демонстративно фыркнул. За что захотелось вновь его укокошить.

— Ну раз согласна, тогда отходи, — улыбнулся Морок, и начал медленно приближаться к Жене.

Я тут же встрепенулась и зарычала. Черт… даже не знаю, это как-то неосознанно получалось делать.

— Эй, мы же договорились. — Морок поднял обе руки вверх. Оружия в его руках уже, кстати, не было. Видимо, пока бегали с Громом куда-то, успели его там и оставить.

Для проформы еще несколько раз рыкнула, и почувствовала удар по собственной заднице. От неожиданности вскочила на дыбы и зашипела на этих наглецов.

— Вера, успокойся, это твой хвост, это не мы, честное слово, — сказал Гром, делая пару шагов назад.

Припав к земле, я посмотрела на мужчин, а затем вновь почувствовала удар по заднице, и еле сдержалась, чтобы опять не подпрыгнуть на месте. Взглянув на свой хвост поняла, что он живет своей жизнью.

Встав на четыре лапы, я отошла от Жени, чувствуя себя идиоткой, потому что переступать с лапы на лапу было той еще задачкой. Как бы не запутаться в них. Да и то, что напугалась собственного хвоста, заставляло еще больше смущаться. Надо отдать должное близнецам, они не сказали мне ни слова, и даже не засмеялись надо мной. Я-то уже собиралась огрызаться от нападок, как привыкла огрызаться в универе от того же Темникова, или однокурсников, которым только дай повод, и они как стая гиен накидывались и начинали потешаться над любой моей оплошностью.

Вот зачем я его спасаю? Сдался он мне? Столько лет меня доводил, учиться спокойно не давал, хоть я и старалась делать вид, что мне плевать на все его злые шутки, а все равно ведь не железная, ночью в подушку часто ревела. А потом еще этот его подлый поступок, из-за которого мне пришлось лететь сломя голову в этот лес…

Ай ладно… Я мысленно махнула рукой. Чему быть, того не миновать. Все же Темников тогда вытащил меня из леса, и вообще единственный не оставлял надежды меня найти. Хотя другие уже давно меня бросили. И тогда, он еще не знал, кто я такая. Поэтому, я обязана вернуть ему хотя бы этот долг… Даже если он и был мудаком, это же не значит, что его нужно убивать.

Морок взвалил тело Темникова себе на плечо, и оглянувшись на меня, махнул второй рукой.

— Идем.

«Вы не туда идете, — понятия не имею как, но я это сразу поняла. — Мой дом в другой стороне»

Я кивнула в ту сторону, откуда пришла изначально. И опять я не знала, откуда мне в голову приходят эти знания, но я понимала, что живу в противоположной стороне.

— Мы не собираемся позволять чужому самцу находиться на твоей территории, — недовольным голосом ответил Гром. — Он будет находится у нас. Так мы будем уверены, что ты в безопасности.

«А если вы его убьете?» — ответила я, чувствуя, что меня пытаются обмануть.

— Можешь находиться рядом с ним, — усмехнулся Морок, и сделав шаг, исчез.

Я тут же зарычала и бросилась за ним, но почувствовала, как кто-то держит меня за хвост.

Автоматически попыталась напасть, но меня тут же скрутили и в считанные мгновения все мои четыре лапы оказали в ловушке чужих рук, а я на плечах Грома. Даже очухаться толком не успела, как голова закружилась, и меня осторожно отпустили на землю.

Попыталась напасть на мужчину, но он очень быстро от меня отскочил.

Я не успевала даже взглядом отследить его перемещения, но все равно не оставляла попытки цапнуть кошака, за то, что застал меня врасплох.

— Вера, успокойся! — рыкнул Морок.

И я тут же остановилась.

Оглядевшись поняла, что мы находимся на поляне перед домом Грома.

— Всё? Мне можно открывать дверь, или еще побегаем? — веселым голосом спросил мужчина, а я впервые на его лице увидела улыбку, и поймала себя на мысли, что Гром ведь никогда себя так не вел, а сейчас он не просто улыбался, но еще и играл со мной? И как не странно, но в тот момент, пока я за ним бегала, то чувствовала очень сильный эмоциональный подъем. До сих пор в крови бурлил азарт погони, а на душе стало легко и хорошо, просто от того, что близнецы вновь рядом.

Вот это да…

Гром, так и не дождавшись от меня ответа, подошел к пустому месту на поляне и что-то шепнул.

Из воздуха появилась добротная железная дверь, и Морок с Женей на плече, шагнул внутрь, а Гром стоял и ждал меня.

— Ну что, идешь? — спросил он, все еще продолжая улыбаться.

А я опять засмотрелась на него. Какой же он все-таки красивый, когда такой расслабленный и не хмурый…

Мысленно дав себе подзатыльник вошла в дом, и услышала, как за спиной щелкнул замок, а Гром вдруг резко очутился возле моего уха, и шепнув: «Попалась!» — схватил за шею, и повалил на пол, прямо в коридоре.

Я сначала подумала, что он меня придушить собрался, и попыталась яростно сопротивляться, но спустя какое-то время поняла, что мужчина просто очень крепко, и в тоже время бережно меня обнимал, но так, чтобы я не могла его укусить или поцарапать.

Когда Гром понял, что я прекратила барахтаться в его руках, то зарылся носом в мою шерсть на шее, и начал шумно дышать. А я замерла в его руках, и сама не поняла, как откуда-то изнутри меня появился очень интересный звук, напоминающий мягкое тарахтение. Боже, как же были приятны его прикосновения, еще чуть-чуть и я растекусь лужицей под ногами близнеца.

— Я вам не помешал? — услышала я голос Морока, и вывернулась из объятий его брата, испытывая досаду на себя, за то, что опять млею, как дура.

— Ты его уже унес? — спросил Гром, вставая с пола и выпрямляясь во весь рост.

Морок в ответ лишь хмуро кивнул. А у меня на миг создалось ощущение, что братья поменялись ролями. И если бы не их индивидуальные запахи, которые я не спутала бы ни какими другими запахами на свете, цвет глаз, ну и еще множество мелких отличий, то я бы решила, что они пытаются меня обмануть.

— Идем, — мотнул головой Морок, и пошел куда-то по коридору, вырывая меня из размышлений.

Планировка дома у Грома была почти такой же, как у меня, только интерьер совсем другой. В прошлый раз, я толком и не рассмотрела ничего, и поэтому крутила головой, стараясь все запомнить, чтобы в случае чего, не заблудиться, вдруг надо будет срочно уносить ноги?

Мы прошли сначала по одному коридору, и я подумала, что пойдем наверх по винтовой лестнице, но вместо этого, мы повернули направо, Морок открыл дверь, и мы вошли в еще один небольшой коридор, примерно метра четыре длинной на полтора метра шириной, с парочкой дверей, с двух сторон, и одной большой двухстворчатой в самом конце этого коридора. Мы все вошли как раз в двухстворчатую большую дверь, она вела в большой холл, с камином, шкурой какого-то животного на полу, столиком и мягкими диванами. Вся гостиная была в желто-коричневых тонах. Смотрелось очень уютно.

Но и здесь не было Женьки.

А Морок повел меня куда-то дальше. Это была еще одна дверь, стеклянная и вела в место похожее на мою веранду. Дверь находилась за плотной портьерой, и я сначала подумала, что это окно, потому и не обратила внимания.

Когда мы вышли в помещение, то я наконец-то увидела куда дели Женьку, и чуть не поперхнулась воздухом.

«Вы с ума сошли! — зарычала я на близнецов. — Это же клетка! И он лежит на голом полу!»

— Гром дай ему какую-нибудь тряпку, что ли? — хмыкнул Морок.

А я подбежала к большой клетке размером примерно четыре на четыре метра в ширину и три — в высоту, еще и с конурой внутри.

Женя лежал на голом достчатом полу, скрутившись в позу эмбриона, и тяжело дышал.

Эта клетка мне показалась очень знакомой, я отошла на пару шагов и окинула её взглядом, а затем посмотрела на конуру, и в моей голове что-то щелкнуло. Это скорее мимолетное ведение, обрывок из воспоминания. Как я выходила из этой конуры, на запах сырого мяса.

«Я здесь тоже сидела?» — спросила я мужчин.

— Да, — ответил Гром. — Мы вначале держали тебя в доме, но ты мне чуть руку не оттяпала, поэтому пришлось держать в клетке.

На душе опять стало муторно.

«Вы дадите ему чем-нибудь укрыться?» — посмотрела я на близнецов.

— Это бессмысленно Вера, — вздохнул Морок, — он и свою одежду скоро разорвет, когда начнется оборот… Если начнется оборот. — Близнец сделал акцент на слове «если». — Но если ты так хочешь, то я принесу.

«Хочу», — кивнула я, и начала поудобнее укладываться рядом с клеткой. С лапами я уже научилась разбираться, осталось только как-то хвост приструнить.

— И долго, ты собралась тут сидеть? — спросил Гром.

«Сколько понадобиться», — буркнула я, и положила голову на лапы, почему-то захотелось спать. Видимо адреналин и напряжение спало, вот и результат — пришла усталость, хотя даже еще обеда не было.

Гром подошел ближе, и присел рядом со мной на корточки.

— Тебе нельзя так долго находиться в этой ипостаси, ты еще слишком молода. Можешь потерять себя. Ты же не хочешь превратиться в обычное животное?

Я подняла голову и нахмурилась.

«И как мне вернуться?»

— Закрой глаза и представь себя такой, какой была, — ответил мужчина.

Я закрыла глаза, представила себя, и… ничего не произошло. Я еще раз представила и… опять ничего. Открыв глаза, удостоверилась, что лапы и хвост все еще на месте. Опять попыталась закрыть глаза, и… вновь — ничего.

Раскрыла глаза и с ужасом посмотрела на Грома.

«Не получается», — пролепетала я, чувствуя нарастающую панику.

— Я могу помочь, но мне придется тебя потрогать, позволишь?

«Да», — кивнула я.

Гром положил свою руку мне на голову, почти на глаза, и мне пришлось прикрыть веки, и что-то зашептал.

Через несколько мгновений я почувствовала резкую выворачивающую все суставы боль. Попыталась дернуться, но что-то не давало мне это сделать, я зашипела, затем заскулила, и уже закричала собственным голосом.

Когда открыла глаза, то поняла, что Гром укутывает меня во что-то теплое, и подхватывает на руки.

— Это очень опасно Вера, ты слишком молода, да еще и бремена, для оборота, больше так не делай, — сказал мужчина, и в его голосе я услышала нотки неподдельной тревоги и нежности, от чего на глазах выступили слезы.

— Я хочу остаться здесь, — хриплым голосом сказала я, и потерла глаза рукой, пытаясь скрыть следы собственной слабости, — ты не мог бы меня, вот на тот диванчик положить?

— Ну уж нет, — ответил Гром, и я услышала в его голосе властные нотки, — тебе надо в горячую ванную, чтобы расслабить мышцы, потом поесть мяса, и как следует выспаться на нормальной постели. Ничего с твоим дружком не случится.

И гром понес меня обратно в холл, сил сопротивляться и спорить совершенно не было. Да еще и страх за детей накатил. Что если бы у меня случился выкидыш? Вот надо же было так вляпаться…

Как только мы вышли в коридор появился Морок.

— Что случилось? — рыкнул он, подбегая к нам с Громом.

— Не смогла самостоятельно обернуться, — коротко ответил ему брат.

— Понял, — тут же с ориентировался Морок, будто уже сталкивался с подобной проблемой, — теплая ванная?

— Да.

Из-под полуопущенных ресниц я наблюдала за диалогом мужчин, а сама нежилась в объятиях Грома. Боль уже прошла и на меня накатила слабость вперемешку с сонливостью.

Эти два изверга все же посадили меня в ванную с горячей водой, вот только соображала я уже плохо, потому что засыпала на ходу.

Кажется, кто-то из мужчин залез вместе со мной в воду, а может они оба со мной плавали? Потому что ванная была похожа на очень глубокий мини-бассейн с бурлящей водой, и если бы меня не держал кто-то из мужчин, то я бы точно в этом бассейне утонула.

В воде близнецы тоже не дали мне спокойно расслабиться, и начали мять мне мышцы в четыре руки. Я даже попыталась своим сонным мозгом подумать о стеснении, все же мы все были голыми, но что-то никак не получалось.

Видимо, я в итоге вырубилась прямо в воде, потому что, когда очнулась, то поняла, что меня вытирают и несут куда-то. Мозг отметил, что телу хорошо и приятно. И дождавшись теплой кроватки и нежных объятий с двух сторон, я благополучно вырубилась.