Путин против Медведева – схватка бульдогов под ковром

Осовин Игорь Алексеевич

Почечуев Сергей Алексеевич

В последнее время только ленивый не вспоминает знаменитый афоризм Черчилля о кремлевской политике, которая больше похожа на «схватку бульдогов под ковром», – с тех пор, как «правящий тандем» дал трещину, а президент Медведев впервые посмел подать голос против премьера Путина, российская политическая жизнь перестала быть кладбищенски «стабильной». Удастся ли «двуглавому орлу» преодолеть разногласия – или противоречия будут лишь углубляться? Насколько прочен «нерушимый союз»? Не перерастет ли нынешнее глухое соперничество в открытое противостояние на президентских выборах 2012 года? И если дойдет до прямого столкновения – кто кого, фигурально выражаясь, «замочит в сортире»?

Новая серия сверхострой публицистики – без цензуры и запретов! Самые смелые вопросы, самые «жареные» факты, самые скандальные темы! «Грязное белье» Кремля выставлено на всеобщее обозрение! Пока такие книги выходят – в России существует свобода слова.

 

Обращение к читателям

Мы рады вас приветствовать, уважаемые коллеги!

Под этим ёмким словом – «коллеги» – мы подразумеваем всех, кто не равнодушен к конспирологии как методу познания реальной действительности, сокрытой под толщей лжи и заблуждений. Во все времена здравомыслящие люди не верили «официальной точке зрения» государственных и религиозных институтов власти, справедливо полагая, что истина заключена в другом, нежели в том, в чём всех пытаются убедить.

Время, в конце концов, всегда расставляло всё на свои места. И, как правило, правыми оказывались именно те, кто до последнего сомневался в «общепринятой» точке зрения. Известный российский учёный и общественно-политический деятель А.Г. Дугин в своём фундаментальном труде «Конспирология» совершенно верно указал: «В течение последних столетий современной истории конспирологические мотивы в историографии, культурологии и даже повседневной политике играют столь значительную роль (а в некоторых случаях являются столь весомым аргументом), что это само по себе заставляет нас внимательно изучать феномен «конспирологии».

В «Новейшем словаре иностранных слов и выражений», изданном в 2001 г., это слово (англ. conspirology) трактуется как «наука, исследующая подпольную деятельность, заговоры и тайные общества». Именно как «наука»! Хотя до сих пор в широких научных кругах бытует мнение, что конспирология – в силу несерьёзности своей методологии – не может претендовать на роль самостоятельной науки и, в лучшем случае, может иметь прикладное значение в рамках религиоведческой или политологической дисциплины. Но при этом многие оппоненты сходятся во мнении, что конспирология, отражая реалии современного мира, имеет чётко выраженный исторический аспект, который затрагивает очень многие гуманитарные направления научного познания.

Что же такое «конспирология» и можно ли сформулировать более полное определение этого явления?

Ответить на этот вопрос в полной мере сегодня не представляется возможным, так как многие аспекты этого явления до сих пор ещё мало изучены. И, не в последнюю очередь, потому, что негативное отношение к конспирологии со стороны академической науки и официальных властей является главным барьером к полноценному изучению этого общественного феномена, демонстрирующего свою удивительную живучесть с библейских времён и до наших дней.

Александр Дугин так характеризует этот феномен общественной жизни:

«Если в 60-х – 80-х годах прошлого века конспирология была уделом маргинальных чудаков и желтейших «таблоидов», в 90-е она стала явлением массовой культуры. Прорыв начался с сериала «X-files», где агенты спецслужб Малдер и Скалли расследовали все виды возможных «заговоров» и «вторжений», иллюстрируя бесконечный набор конспирологических фантазий. «The truth is out there», – гласит девиз «X-files»: «правда не здесь», «правда сокрыта». Это есть первый жест конспирологического отношения к миру. Это значит «нас обманывают», и, следовательно, «надо докопаться до истины, какой бы она ни была». «Очевидно, что истина, до которой надо докапываться, должна быть какой-то сногсшибательной – иначе не интересно и не было бы резона её скрывать», – рассуждают конспирологи. […]

Конспирология постепенно становится легитимным стилем, своего рода модой. И есть основания считать, что это не просто краткосрочное увлечение, но устойчивая социальная тенденция».

Последние десять лет только подтвердили правоту выводов Александра Дугина.

Даже если не брать в расчёт такое явление массовой культуры, как «дэнбраунизм», придётся констатировать: сейчас практически каждый второй блокбастер – будь то книга или кинофильм – так или иначе замешен на конспирологии.

С точки зрения культурологии, этот феномен Александр Дугин объясняет тем обстоятельством, что конспирология является типичным проявлением культуры постмодерна, когда критичное отношение к окружающей действительности влечёт за собой наложение различных исторических контекстов и выражается тотальным недоверием к рациональному началу в политике и искусстве. Позитивистское отношение к истории подвергается осмеянию, в то время как «вера в заговор, оккультные силы и могущественные тайные организации, в «невидимую руку» и «мировую закулису», незримо управляющую ходом истории», воспринимается чуть ли не как религиозная догма, хотя именно против академического догматизма – как в науке, так и в религии – конспирологи, в первую очередь, и выступают.

В этом и заключается главный культурологический парадокс конспирологии.

Но если конспирология как феномен массовой культуры практически не вызывает сомнений в своём существовании, то какова социальная база этого явления, если говорить языком статистики? Есть ответ и на этот вопрос.

В качестве наглядной иллюстрации приведём данные, полученные ВЦИОМ при проведении социологического опроса на территории России в декабре 2008 года, когда грянул экономический кризис и в стране наметился рост протестных настроений. Так вот, в среднем 38 % россиян не доверяли сообщениям СМИ об экономическом кризисе. Причём наименьшим доверием к СМИ – 45 % опрошенных! – отличались люди с высшим и незаконченным высшим образованием, а также люди со средним специальным образованием – 39 %. Поэтому неудивительно, что наибольшая степень недоверия к официальной информации СМИ наблюдалась в городах с населением свыше 500 тыс. человек.

Именно эта категория граждан и стала целевой аудиторией первого российского конспирологического интернет-портала Conspirology.org, который стартовал в мае 2009 года. За прошедшее время на страницах созданного нами интернет-ресурса были опубликованы десятки исследований, затрагивающих с позиции конспирологии наиболее актуальные темы общественно-политической жизни страны. Многие из этих интернет-публикаций вызвали значительный резонанс и внесли свои изменения в политическую повестку дня.

И вот теперь издательство «Яуза» совместно с Conspirology.org запускает в свет новую серию книг, которая не только продолжит заложенные нами исследовательские традиции, но и, надеемся на это, внесёт свой существенный вклад в развитие отечественной конспирологии.

«Более всего конспирологический подход характерен для анализа политических процессов. Здесь конспирология получает очень широкую и благодарную массовую поддержку. Власть, даже в самых демократических и транспарентных обществах, всегда предпочитает конфиденциальность – большинство политических решений принимаются за закрытыми дверями, и никогда СМИ не могут по-настоящему проникнуть за этот занавес. Вполне реальная и прагматически объяснимая зона тени разрастается у активных наблюдателей до невероятных размеров: так рождаются мифы о всевозможных «заговорах», складываются системы «оккультных корней» и «тайных связей», появляются слухи о «зловещих тайных обществах» и «агентах влияния», – пишет Дугин, и с ним сложно не согласиться.

Особую пикантность нашему участию в этом совместном проекте придаёт и то обстоятельство, что раньше – ещё до того, как заняться конспирологией – авторы этих строк, являясь профессиональными журналистами с 20-летним стажем, неоднократно принимали участие в различных политических кампаниях в качестве PR-технологов, что многим недоброжелателям даёт теперь повод трактовать наши конспирологические исследования как новый формат проявления «чёрного пиара», нацеленного против власть имущих.

Так, на форуме интернет-портала «Общественное мнение» в ходе развернувшейся бурной полемики по поводу появления в Сети ресурса Conspirology.org наиболее острую дискуссию вызвал вопрос, поставленный Александром Крутовым – маститым журналистом, лауреатом премии им. Артёма Боровика: в чём разница между «пиарщиками» и журналистами и в чём должна заключаться профессия журналиста? Такой, казалось бы, простой вопрос, тем не менее, в профессиональной среде выявил очень большой спектр мнений, некоторые из них оказались даже полярными.

Но нас в этой связи больше удивляет другое: в самой постановке вопроса, как и в ходе развернувшейся полемики, в которой самое активное участие принимали, в том числе, и конспирологи, была заложена модель, полностью исключающая право на существование конспирологической журналистики как таковой, а следовательно – и самой конспирологии. Это, впрочем, вполне вписывается в общепринятую схему как традиционного медиасообщества, так и экспертного сообщества, где профессиональным конспирологам – по причине засилья маргиналов от конспирологии! – место под солнцем не предусмотрено.

На этот счёт Александр Дугин – и мы с ним полностью солидарны – имеет своё особое мнение: «В прикладной политологии и политической журналистике конспирологический метод получил самое широкое распространение: чаще всего наблюдатель и комментатор действий власти не знает всей подоплёки происходящего и достраивает неизвестные звенья или факты волюнтаристически – «теория заговора» в этом бесценный помощник. Если между одним политическим деятелем или событием и другим нет никакой явной и прозрачной связи, а их надо (по логике статьи или комментария) связать между собой, напрашивается конспирологический метод: «эта связь есть, но она скрыта», это «тайная связь», а если эту связь сами главные герои публично отрицают, то тем самым они только подтверждают догадку о её существовании».

Что же касается проявляемого при этом «волюнтаризма», то профессиональных конспирологов такая оценка не дискредитирует и дискредитировать не может по определению, ибо волюнтаризм в данном случае выступает в качестве проявления субъективного начала, без которого любой творческий процесс просто невозможен. А конспирология – это всегда творчество! И конспирологи, наравне с журналистами или «пиарщиками», имеют на него полное право.

Означает ли всё вышесказанное, что конспирологическая журналистика как жанр не может существовать вне поля профессиональной конспирологии, а значит, всё равно придётся делать выбор между журналистикой и конспирологией – как, например, между журналистикой и «пиаром»?

Этот вопрос требует отдельного рассмотрения.

Александр Дугин указывает: «В конспирологической логике действует железное правило: отсутствие доказательства есть лучшее доказательство, ведь «the truth is out there»!».

Итак, конспирологический метод – а на методе зиждется любая наука! – всё-таки существует, следовательно, и сама конспирология должна восприниматься как научная дисциплина, пусть и прикладного характера: в данном случае применительно к политологии, базовыми основами которой должен владеть любой уважающий себя политический журналист, а не только профессиональный конспиролог.

Но если «классический» конспиролог, описанный Дугиным, не делает никаких исключений из «железного правила», которое вывел автор, то журналист-конспиролог никогда не должен основывать свою версию только лишь на отсутствии каких бы то ни было доказательств, ибо сама постановка вопроса в таком виде может вызвать у читателя полное недоумение.

Иначе говоря, в основе любой конспирологической версии событий или явлений, анализируемых журналистом-конспирологом, обязательно должна присутствовать логика доказывания, а не отрицания от обратного. В этом и заключается принципиальное отличие представителей так называемой массовой конспирологии – людей, считающих себя конспирологами, – от журналистов-конспирологов, которых конспирологами считают все окружающие, в том числе коллеги по журналистскому цеху. В этом и кроется вся разница между поп-культурой, составной частью которой конспирология является, и профессиональной конспирологической журналистикой, информационной площадкой которой в Рунете и стал наш интернет-портал Conspirology.org.

Кстати, по данным Rambler, к концу января 2009 года в Рунете функционировало не меньше трёх тысяч интернет-СМИ, в числе которых до нашего появления не было ни одного онлайнового издания, позиционирующего себя как конспирологический портал! Даже дугинские интернет-издания открыто не позиционируют себя в этом качестве, хотя конспирологическая тема неизменно присутствует на их страницах.

Теперь – с выходом первой книги этой серии – конспирологическая публицистика уверенно шагнула из «виртуальной реальности» на полки книжных магазинов страны, и мы уверены, что, несмотря на шквал вполне предсказуемой и ожидаемой критики, издательство «Яуза» сумеет переломить пагубное настроение политического лицемерия, царящее в обществе.

На эту практику «двойных стандартов» – когда конспирология высмеивается, но её методы применяются на практике практически всеми журналистами, пишущими на политические темы, – указал в своей книге и Александр Дугин: «В любом случае, в среде политических комментаторов умеренно конспирологические методы более чем распространены. Для краткого формата колонки или телекомментария совсем не подходят изощрённые политологические построения или систематическое изложение совокупности сложных факторов, приведших к тому или иному политическому решению. Подчас необходимо, даже технологически, сжать объяснение до предела – формат «заговора» или «тайных договорённостей» идеально подходит и в этом случае: с одной стороны, смысл публике понятен, а недостаток или вообще полное отсутствие деталей, доказательств и аргументов объясняется тем, что всё происходящее развёртывалось «за кулисами». Это особенно убедительно, если в деле участвуют представители спецслужб, силовых министерств и ведомств, и т. д. Здесь «туман» и «секрет» становятся чем-то само собой разумеющимся».

Вспомните бойкие политические комментарии Сергея Доренко, Евгения Киселёва или Михаила Леонтьева, и вы поймёте, о чём именно идёт речь.

И наконец, последняя цитата из Дугина, которая окончательно ставит всё на свои места и подтверждает нашу точку зрения на наличие конспирологического метода как такового: «Политологическая конспирология более рациональна и реалистична, нежели конспирология, привлекающая для объяснения непонятных явлений «сатанинские ордена», «инопланетян» или «оккультные ложи». Но изначальная методология конспирологической конструкции в целом во всех случаях одинакова. Как бы то ни было, конспирология настолько распространена в современном обществе – и как «масс-культура», и как настроение умов, и как структура политологического анализа, и даже как исследовательский метод, – что требует внимательного рассмотрения».

И – отношения к себе!

В заключение хочется несколько слов сказать о нашей заветной мечте. Мы надеемся, что реализация совместного проекта издательства «Яуза» и Conspirology.org явится первым шагом к созданию объединяющей всех конспирологов России некоммерческой организации – Российского конспирологического общества (РКО), коммуникативной площадкой которого и будет являться новая книжная серия.

Мы рассчитываем, что новая общественная организация станет весомой частью экспертного сообщества России и будет заметно влиять на политический климат в стране.

Мы будем рады сотрудничеству со всеми заинтересованными в реализации этой идеи лицами – журналистами, политическими и экономическими аналитиками, ветеранами разведки, историками, социологами, религиоведами и эзотериками, а также с другими специалистами, которые изъявят желание в рамках этой книжной серии пополнить копилку конспирологических знаний.

Мы с готовностью рассмотрим все ваши предложения по изданию новых книг и с большим вниманием прислушаемся к любой конструктивной критике, направленной в наш адрес. Надеемся, что вы будете руководствоваться исключительно объективными критериями в оценке скромных результатов нашего труда.

Увлекательного вам чтения, коллеги, и – новых конспирологических открытий!

Игорь ОСОВИН, Сергей ПОЧЕЧУЕВ

 

Предисловие

В марте 2012 года должны состояться шестые по счёту выборы Президента России.

Не будет большим преувеличением сказать, что от исхода этих выборов зависит не только имя человека, который будет управлять страной на протяжении ближайших 6 лет, но и стратегический вектор развития российского государства.

Продолжится ли курс на модернизацию экономики, или начатые реформы опять будут свёрнуты без объяснения причин? Появится ли у нас наконец-то по-настоящему цивилизованный рынок, или, как и прежде, госбюрократия будет на корню душить любые ростки свободной конкуренции и новаторства? Получится ли в России создать реальную, а не декларативную систему демократических ценностей, которая станет основой государственного строя, или же Конституция по-прежнему будет восприниматься как некая формальность, которая никого и ни к чему не обязывает?

На эти и другие жизненно важные для страны вопросы и должен быть получен ответ после 11 марта 2012 года.

Но, думается, часть ответов мы узнаем уже после 4 декабря 2011 года, когда будут подведены первые итоги выборов депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ шестого созыва. Если, конечно, к этому времени кардинально не изменится действующее избирательное законодательство РФ, на территории страны не будет введено чрезвычайное или военное положение и Президент РФ не распустит Госдуму раньше срока её полномочий, потому как в любом из этих случаев выборы могут не состояться. Но если не случится никаких форс-мажорных обстоятельств, новоизбранные депутаты получат свои мандаты уже не на 4 года, как было раньше, а на 5 лет.

Ни для кого не является секретом, что от того, сколько голосов на этих выборах наберёт «Единая Россия», которая в спешном порядке пытается прикрыться полотнищем «Общероссийского народного фронта», будет зависеть главная интрига нового политического сезона, а именно: станет ли Владимир Путин выдвигать свою кандидатуру на пост Президента России.

Ведь совершенно очевидно, что решение о своём выдвижении будет принимать только сам Владимир Путин, который, получив на руки реальную картину электоральных предпочтений, будет взвешивать все риски и просчитывать все варианты возможных последствий своего участия в президентской кампании 2012 года.

Но совсем не очевидно, что второй «тандемократ» – Дмитрий Медведев – будет медлить с принятием решения о своём выдвижении в Президенты до тех пор, пока с этим вопросом не определится Владимир Владимирович. И в этом тоже – не меньшая интрига начинающегося политического сезона.

Сейчас в публичный информационный оборот вбрасывается огромное количество мнений и суждений, а также прогнозов различных политических аналитиков и экспертов насчёт предстоящих думских выборов и президентской кампании 2012 года. И если не брать во внимание содержательную ценность всех этих заключений и предсказаний, можно смело разделить их на две практически равные по объёму части: с одной стороны будут выводы тех, кто считает, что Путин и Медведев – невзирая на возникающие между ними разногласия – всё-таки «вместе ведут свою игру», а с другой стороны – выводы тех, кто исходит из убеждения, что между Путиным и Медведевым происходит реальное, а не показное, политическое противостояние.

При этом и для тех, и для других уже на второй план отходит такая несущественная «мелочь», как факт предварительных договорённостей, достигнутых в 2008 году или того ранее. Потому как и те, и другие прекрасно понимают: в России, где правит бал политический стиль Византии, подобного рода гарантии стоят ровно столько, во сколько их оценивает сам гарант. Высшая политическая целесообразность – вот путеводная звезда, которая всегда освещала путь любому политику, и не только в России.

Закулисная политика новой России – вообще благодатная тема для конспирологов. Особенно сейчас, когда непрозрачность принимаемых политических решений и низкий уровень доверия населения к официальным источникам информации формируют в общественном сознании некий иной, параллельный, мир «высокой политики», которая за зубчатыми стенами Кремля или за дубовыми дверьми кабинетов Белого дома живёт своей отдельной жизнью, неведомой простым смертным. Эта «сакральная тайна власти» и есть порождение самой власти, не доверяющей своему народу, отгородившейся от своего народа, презирающей свой народ…

В качестве примера приведём всего лишь один короткий отрывок из текста, опубликованного нами в конце марта 2011 года на сайте Conspirology.org.

«Прекрасно понимая разыгрываемый [командой Владимира Путина] политический сценарий, ближайшее окружение Дмитрия Медведева предпринимает все попытки для того, чтобы помешать его реализации. Именно с этой целью, как полагают аналитики, и был инициирован громкий скандал, который вылился на страницы влиятельной деловой газеты «Ведомости». Речь идёт о том, что Володин, являясь руководителем аппарата Правительства РФ, отвечает за рабочий график премьер-министра: именно он планирует и утверждает время и место проведения тех или иных мероприятий с участием Путина. Те же самые функции – но только в отношении Медведева – выполняет в Администрации Президента первый заместитель руководителя АП РФ Владислав Сурков, с которым Володина связывают дружеские отношения.

Так вот, и Володин, и Сурков практически запараллеливают по времени все ключевые совещания с участием первых лиц государства, заставляя чиновников самого высокого ранга делать непростой для них – в данной политической ситуации – выбор: к кому идти – к Медведеву или Путину? Однако пресс-секретари обоих – Наталья Тимакова и Дмитрий Песков соответственно – официально опровергают эту информацию, что только усиливает кумулятивный эффект от такого «вброса». Аналитикам ещё предстоит разобраться в ситуации: что это – согласованная игра правящего «тандема», по-византийски исполняемая Володиным и Сурковым, или же – реальное свидетельство закулисного, а теперь уже и открытого, противостояния двух претендентов на верховную власть в России».

И таких примеров в нашей книге – масса!

Разумеется, работая над этой книгой, мы не ставили своей задачей охватить весь пласт проблем, лежащих в плоскости пересекающихся интересов обоих «тандемократов». Да это и нереально – прежде всего, по времени, которое мы отвели себе для написания этой книги. Не найдёте вы в ней и глубокого анализа противоборствующих политических концепций, отражённых в нашумевших докладах Института современного развития (ИНСОР), Центра стратегических разработок (ЦСР) и ряда других интеллектуальных групп скрытого политического влияния: тема «перезагрузки демократии» и альтернативные ей варианты развития страны были достаточно широко освещены в СМИ и подробно проанализированы политическими экспертами. На чужом поле конспирологи не играют. А если и играют, то, как показывает время, часто проигрывают. Поэтому – зачем?

Зато вы найдёте в этой книге большой массив информации, которая – в силу своей провокационности либо, как уверены некоторые, неполиткорректности – никогда не станет объектом пристального рассмотрения со стороны ангажированного властью экспертного сообщества, высокомерно считающего подобного рода «конспирологические измышления» не достойными своего внимания. Но именно в этих «измышлениях», на наш взгляд, и таится «кощеева игла» власть имущих, которые чувствуют себя в полной безопасности лишь до тех пор, пока к выводам конспирологов относятся как к сказкам.

Верить в эти «сказки» или же нет – решать вам. Но только помните: стоит лишь однажды погрузиться в этот «сказочный» мир, чтобы раз и навсегда избавиться от той пелены лжи, в которую окутан окружающий нас мир повседневности. Как говорил в этом случае один из героев кинотрилогии «Матрица», «обратного пути уже не будет».

 

Глава 1

Истоки

 

За минувшее десятилетие в России вышло немало книг, авторы которых предприняли попытку исследовать политический феномен «питерских». В качестве примера достаточно привести самые ранние работы на эту тему: «Питерские против московских, или Кто есть кто в окружении В.В. Путина» Бориса Мазо (2003 г.) и «Ленинградцы в борьбе за власть» Виктора Степакова (2004 г.). Однако, несмотря на обилие исторического и сугубо биографического материала, эти и другие авторы так и не смогли ответить на главный вопрос, который волновал политические круги России в начале «нулевых»: почему именно выходцы из Питера получили возможность фактически монополизировать власть в стране?

Различные попытки ответить на этот вопрос, полагаясь исключительно на внешние политические факторы – такие, например, как «особая роль Собчака» или «влияние команды Чубайса», так ни к чему и не привели. И особая роль Анатолия Собчака в так называемой ломке тоталитарной системы СССР, и огромное влияние на политические процессы так называемой демократической России главного «приватизатора» страны Анатолия Чубайса – всё это, скорее, следствия, нежели причины. Таким же следствием куда как более скрытых обстоятельств тайной политики стал, в том числе, и приход в Кремль Владимира Путина уже со своей командой.

Но в чём же заключается главная причина? Что представляет собой causa causarum (причина всех причин, как говорили древние римляне)? Чтобы ответить на этот самый принципиальный вопрос новейшей политической истории России, необходимо отринуть сложившиеся в массовом сознании медийные стереотипы целого ряда публичных фигур и посмотреть на их роль в политических процессах недавнего прошлого с совершенно неожиданной стороны.

Если вы готовы воспринять картину, которую явит собой «тёмная сторона Луны», и вас не страшит крах устоявшихся политических иллюзий, тогда – вперёд.

 

Собчак

Анатолий Собчак в памяти людей старшего и среднего возраста ассоциируется, прежде всего, с образом пламенного оратора, убеждённого демократа, который ненавидел тоталитарную систему и всё то, что было с нею связано. Кем же был на самом деле Собчак? Насколько искренними были все его эскапады в адрес коммунистического режима и партфункционеров советской эпохи?

В книге воспоминаний Юрия Шутова, одного из первых помощников тогда ещё председателя Ленсовета А.А. Собчака, ныне по сфабрикованному делу отбывающего пожизненное заключение в тюрьме «Белый лебедь», есть удивительные строки, которые показывают нам «убеждённого демократа» совершенно с другой, неожиданной, стороны. Когда у них состоялся приватный разговор на тему сталинских репрессий, Собчак, рассуждая о жертвах сталинизма и ответственности за них партии большевиков, произнёс такие слова:

«…Сейчас многие, указывая на ошибки партии, в основном кивают на могильники тридцатых годов и призывают к разгрому аппарата НКВД-КГБ, проводившего тогда эти репрессии, хотя и так ясно: целью партии уничтожение людей не являлось. Это стало, скорее, косвенным продуктом достижения самой цели. Для того чтобы заставить перманентно и оперативно совершенствоваться саму систему, необходимо было публично уничтожить вредящих этому процессу субъектов».

Вам это ничего не напоминает?

Складывается такое ощущение, что ученик Собчака – Владимир Путин, придя к власти, руководствовался именно этой установкой своего учителя: будучи Президентом, он заставлял «совершенствоваться саму систему», для чего публично «уничтожал» всех «вредящих этому процессу субъектов» – ходорковских, невзлиных, лебедевых и прочих неугодных лиц, не желающих встраиваться в «вертикаль власти».

А вот что, по воспоминаниям Шутова, говорил Собчак о карательной машине сталинских чисток:

«Бесспорно, жаль безвинно пострадавших, но обвинять в неправильности избранного направления НКВД-КГБ абсурдно, так как эта организация – по сути, обыкновенная государственная конструкция, и нелепость нападок на неё очевидна. Это – как колотить палкой по капоту машины за то, что она, управляемая шофёром, сползла в кювет». (Ю.Т. Шутов. Крёстный отец «питерских». Москва, 2011.)

Если бы эти слова депутат Собчак произнёс не в машине, по душам беседуя со своим помощником, а с трибуны Съезда народных депутатов СССР, ему бы стоя аплодировали все те, кто ненавидел Горбачёва с его перестройкой и грезил о возврате сталинских времён. Но тогда бы уж точно Собчак не стал бы ни председателем демократического по своему составу Ленсовета, ни позже – первым всенародно избранным мэром Санкт-Петербурга.

Согласитесь, что в этой аргументации в защиту КГБ присутствует нечто большее, чем академичная рассудительность бывшего профессора советского права Ленинградского госуниверситета, кем до своего карьерного взлёта являлся Собчак. Этакая философия человека, вышедшего из недр Системы и эту Систему оправдывающего. К чему бы?

Впрочем, даже став публичной политической фигурой – получив мандат депутата Верховного Совета СССР, а потом и кресло председателя демократического Ленсовета, Анатолий Собчак прилюдно демонстрировал далеко не демократические убеждения, чем вызывал буквально шок у окружающих.

Сейчас за давностью лет эти тоталитарные выходки Собчака уже мало кто помнит, но в воспоминаниях очевидцев тех событий можно найти немало любопытного. Вот что, например, пишет в своей книге Юрий Шутов:

«Однажды газета «Смена» резковато пожурила Собчака, насмехаясь над его очередным ораторским «па» в сторону уже ничему не удивлявшихся депутатов, когда «патрон», выступая с миной человека, съевшего изрядную дозу стрихнина, участливо пожалел их с трибуны за несвежесть нардеповских мозгов. Прочтя это, Собчак разбушевался изрядно и в запальчивости потребовал почему-то у меня принять надлежащие меры к ликвидации этой, как он выразился, «газетки с невыветренным подкомсомольским запахом», сделав и мне упрёк (!) в «попустительстве и расхлябанности».

Даже Ельцин не позволял себе такого в отношении прессы, прекрасно понимая, какую роль играют СМИ в демократизации страны! Тем более странно было это слышать от Собчака, который всегда себя позиционировал как знамя гласности.

Кстати, о знамени, точнее – о флаге, триколоре, уже тогда ставшем символом демократических перемен. Вот как описывает реакцию Собчака на этот символ в своей книге Юрий Шутов.

Когда известный ленинградский «антисоветчик» Александр Богданов во время проведения очередной сессии Ленсовета свесил с балкона зала заседаний трёхцветный флаг, ставший позже Государственным Флагом России, председательствовавший Анатолий Собчак, «мгновенно очухавшись, вцепился руками в микрофон и потребовал у Богданова убраться вместе с флагом восвояси. Многие депутаты, которые, видимо, знали о приготовлениях к этому показательному выступлению, стали сильно кричать, что ни флаг, ни знаменосец не мешают им работать. Тогда Собчак произнёс эмоционально прекрасный спич о запрете развешивать в зале Ленсовета символику, не установленную официальным регламентом, иначе, мол, можно быстро докатиться и до фашистского флага. При этом «патрон» прозрачно намекнул: последний раз в нашей истории стяг подобной расцветки, что держал в руках Богданов, был использован армией генерала Власова – предателя, сражавшегося, как известно, на стороне гитлеровцев».

Что самое интересное, этот инцидент, переросший в потасовку с милицией, транслировался в прямом эфире ленинградского телевидения. Свидетелями приступа ярости Собчака к символу демократии стали тысячи и тысячи телезрителей.

Так кем же был на самом деле профессор и депутат Собчак? «Перекрасившимся» партократом-ортодоксом? Или – «засланным казачком» в стане демократов?

И здесь мы подходим к самому, пожалуй, любопытному моменту политической биографии «демократа» Анатолия Собчака, с именем которого наша память связывает крах коммунистического режима и первые годы ельцинской России.

Когда в 1965 году молодой юрист Анатолий Собчак, вернувшийся со Ставрополья, закончил аспирантуру ЛГУ и защитил кандидатскую диссертацию, он три года преподавал в Ленинградской специальной школе милиции МВД СССР, ставшей кузницей кадров для будущего генералитета российской милиции, а теперь уже – и полиции. По заведённым в советские времена правилам преподавательский состав юридических институтов и школ милиции не только находился под пристальным вниманием особого отдела этих учебных заведений, но и был связан определёнными обязательствами с местным управлением госбезопасности. Зачастую начальники кадровых отделов таких «альма-матер» были офицерами действующего резерва КГБ СССР и, приглядываясь к студентам или курсантам, а также их преподавателям, готовили для своего ведомства новое пополнение.

Разумеется, большинство завербованных ещё со студенческой скамьи юристов так и не становились кадровыми чекистами, но на протяжении долгих лет, будучи следователями, прокурорами, судьями или адвокатами, продолжали сотрудничать с КГБ в качестве негласных осведомителей. На особом счету были преподаватели юридических вузов, взращивающие кадры для системы советского правосудия и правопорядка. В их числе и оказался доцент Анатолий Собчак.

В 1973 году он переводится на юрфак ЛГУ, но только в 1982 году защищает докторскую диссертацию и в 45 лет становится профессором. Через три года – в 1985 году, когда ставший Генеральным секретарём ЦК КПСС Михаил Горбачёв объявляет курс на обновление и ускорение, – Анатолий Собчак получает должность заведующего кафедрой хозяйственного права.

Это та самая область правоведения, которая всего через несколько лет – с первыми ростками предпринимательства – окажется самой востребованной. Правовые основы кооперации, частной торговли, а затем и приватизации государственного имущества требовалось создавать чуть ли не с нуля и в сжатые сроки, так как скорейшее формирование рыночных отношений в стране, по замыслу реформаторов, являлось гарантом необратимости демократических процессов.

Но в данном случае удивляет даже не то, что Собчак оказался в нужное время и в нужном месте, а то обстоятельство, что, получив учёную степень кандидата, а потом и доктора юридических наук, звание профессора и должность заведующего кафедрой в престижном университете, Анатолий Александрович оставался… беспартийным! В те времена, когда господствовала коммунистическая идеология, сделать себе карьеру, не будучи членом КПСС, особенно в юриспруденции, было просто немыслимо. Старшее поколение это прекрасно помнит.

В это трудно поверить, но факты – упрямая вещь: членом КПСС учёный-юрист Собчак стал только в июне 1988 года, когда на волне гласности уже поднималось общее недовольство засильем партократии, когда вся страна заговорила о Борисе Ельцине, устроившем свой первый демарш на Октябрьском Пленуме ЦК, а вступление в партию считалось чуть ли не идиотизмом.

Но идиотом профессор Собчак явно не был. Тогда зачем ему это понадобилось? Точнее, кому и зачем это было нужно?

Дело в том, что в 1990 году коммуниста Собчака ленинградские товарищи избрали делегатом Двадцать восьмого Съезда КПСС, на котором он выступил с пламенной речью, заклеймив позором «ретрограда» Егора Лигачёва, бывшего на тот момент членом Политбюро ЦК КПСС, чем оказал неоценимую услугу «реформатору» Михаилу Горбачёву: Егор Кузьмич так и не был переизбран в состав Центрального Комитета, после чего он окончательно утратил своё влияние в партии. Хотя с таким мизерным партийным стажем, какой на тот момент был у Собчака, делегатом Съезда можно было стать, совершив разве что какой-нибудь трудовой или ратный подвиг.

Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: Собчака специально «попросили» вступить в КПСС, чтобы у него было формальное основание для участия в ключевых партийных форумах, где ему отводилась особая роль. А «попросить» об этом, и не только «попросить», но и всё как следует организовать на уровне Ленинградского горкома, на тот момент могла только одна организация – КГБ, где быстро сориентировались в меняющейся политической ситуации и решили действовать на опережение.

Наверное, понимая, что этот момент в его биографии может вызвать массу вопросов, Анатолий Собчак позже напишет в своей книге воспоминаний (А.А. Собчак. «Хождение во власть». Москва, 1991), что в КПСС он вступил, восприняв «адресованный каждому, а значит, и мне лично призыв к гражданской мобилизации», прозвучавший с трибуны Девятнадцатой партийной конференции.

Всё правильно: эта партконференция состоялась 28 июня – 1 июля 1988 года, когда – допустим, в самом конце июня – Собчак и был принят в партию. Но своё заявление о вступлении в КПСС профессор Собчак подал в партком ЛГУ годом раньше – в мае 1987 года, то есть ещё даже до проведения Октябрьского Пленума ЦК, на котором с резкой критикой в адрес партийного руководства выступил Борис Ельцин. Иначе говоря, тогда о столь радикальных изменениях в партийной жизни могли только мечтать. Нестыковочка получается…

«Если не можешь воспрепятствовать переменам, их нужно возглавить». Такой до банальности простой и в то же время мудрый принцип во второй половине 1980-х годов был взят на вооружение чекистами, которые долгое время, оставаясь в тени, не только продолжали держать ситуацию под контролем, но и выстраивали нужную им конфигурацию нового политического режима в стране.

Особую роль в этом скрытом процессе играло Управление КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области, которым на тот момент в качестве первого заместителя начальника руководил генерал Калугин.

 

Калугин

Роль «опального» генерала КГБ Олега Калугина в крахе коммунистического режима и формировании новой правящей элиты сложно переоценить, но это сейчас понимают далеко не все. Сам Олег Данилович, ныне проживающий в США, скромно умалчивает о своих заслугах, акцентируя внимание заинтересованной публики, главным образом, на скандальных деталях, вызывающих бурный общественный интерес, но не дающих возможности понять весь алгоритм проведённой им спецоперации, которая в конечном итоге и привела к смене политического режима в нашей стране.

Пройдёт ещё 20–30 лет, и имя генерала Калугина будет золотом вписано в историю ЦРУ США рядом с такими именами, как Аллен Уэлш Даллес, Александр Яковлев или Владимир Крючков. Но не будем торопить события, всему – своё время…

В русском издании первой книги воспоминаний Бориса Ельцина (Б.Н. Ельцин. Исповедь на заданную тему. Москва, 1990) «почему-то» отсутствует удивительный по своей откровенности фрагмент, который на момент выхода в свет надиктованных Валентину Юмашеву мемуаров не стал, да и не мог стать, фатальным для политической карьеры автора. Однако в норвежском издании «Исповеди…» этот фрагмент присутствует.

На это обстоятельство обратил внимание исследователь и публицист Николай Зенькович, который в своём двухтомнике, посвящённом скрытым аспектам биографии первого Президента России (Н.А. Зенькович. Борис Ельцин: разные жизни. Книга первая. Кремлёвский ослушник. Москва, 2001), процитировал удалённый из русского издания отрывок. О чём именно идёт речь?

Ельцин вспоминает свои первые студенческие каникулы, когда он путешествовал по стране – за неимением денег на проезд – на крыше поезда и оказался в Москве. Рассматривая киноафишу клуба МГУ, он совершенно случайно познакомился с двумя девушками – Лидой и Людой, учившейся на географическом факультете. Они и пригласили его в Марьину Рощу, где вместе жили в коммуналке, на день рождения Лиды: «ей как раз не хватало кавалера».

«Мы зашли в двухэтажный деревянный дом. В подъезде нас уже поджидал Олежка – неприметный с виду паренёк, немного помладше меня, одетый в приличный «москвошвеевский» костюм. В руке у него был букет цветов. Люда взвизгнула и бросилась к нему в объятия», – вспоминает Ельцин.

Далее новые друзья изрядно выпили и начали танцевать под польский джаз, который «завёл» на патефоне «Олежка». Танцуя с привлекательной Лидой, молодой Ельцин, по его воспоминаниям, даже испытал эротическое наслаждение, и в то же время – неудобство от собственной неотёсанности. Вторая пара – Олег и Люда – только подогревали вспыхнувшее желание: «они стояли в углу и взасос целовались».

Но главное в этом фривольном эпизоде, напоминающем фрагмент из фильма «Стиляги», было всё-таки не это. Дальнейший ход событий со слов Ельцина описывается весьма подробно:

«Вдруг с грохотом разлетелось оконное стекло. В комнату влетел увесистый булыжник. Из-за окна послышался пьяный голос:

– Эй, Лидуха! Ты что, забыла меня, шалава такая? С кем гуляешь?

Я рванулся к окну. Лицо Лиды исказилось гримасой отвращения:

– Васька Кирпатый, урод. Вернулся из лагеря месяц назад, пристаёт, скотина, всё время. Милицию вызову!

– Какую милицию, я сам с ним разберусь, – сказал я и направился к двери.

– Постой, Борис! Их там пять человек, я пойду с тобой. – Олег схватил меня за плечо.

– Куда вы, ребята! У них же ножи, – закричали девушки. Но мы уже были на улице.

Васька – невысокий рыжий малый в грязной тельняшке и кепочке набекрень – нагнулся, выковыривая очередной булыжник. Увидев нас, он похабно ухмыльнулся. Но не успел он замахнуться для удара, как я так толкнул его в грудь, что он отлетел к стене. Я подошёл к нему и внятно произнёс:

– Предупреждаю, не стоит так делать.

– Сзади! – крикнул Олег. Я не успел обернуться и почувствовал оглушающий удар по голове. Какую-то секунду я был без сознания, а когда пришёл в себя, увидел сапог кривого татарина, занесённый над моей грудью. Увернулся. Олежка в это время отбивался от троих хулиганов. Сколько в нём вёрткости! Он ускользал ото всех ударов. Вот один упал, Олежка заехал ему в пах. Второго «вырубил» подсечкой и ногой ударил в затылок. Татарин вытащил из-за голенища нож и пошёл на Олега. Тот спокойно и сильно схватил его руку и повернул уголовника всем туловищем. Послышался хруст костей. Татарин завыл, стоя на четвереньках. Олег пинком под зад опрокинул его и отряхнул костюм.

– Пусть знают, сволочи, как с чекистами связываться!

Я огляделся. Татарин и ещё один подонок лежали на земле и подвывали. Остальных, в том числе и Васьки Кирпатого, и след простыл.

– Где так драться научился? – с уважением спросил я его.

– Я – курсант школы госбезопасности. Нас учат джиу-джитсу, – ответил Олежка.

Мы вернулись к девчатам и просидели у них до первых петухов. Больше Олежку я не видел…

…Поздней осенью 1989 года на встрече с избирателями я увидел человека, кого-то мне напомнившего. Он подошёл ко мне и подал руку.

– Боря, Борис Николаевич! А я знаю вас! – улыбаясь, сказал он. – Помните Марьину Рощу, пятьдесят третий год?

– Олежка?

– Он самый, – мой собеседник рассмеялся. – Генерал-майор КГБ в отставке Калугин Олег Данилович».

Следует заметить, что этот отрывок из ранних мемуаров Ельцина – чуть ли не единственный фрагмент его воспоминаний, выписанный с такой «литературной» тщательностью. Оставим в стороне художественные достоинства этого текста. Поражает в нём, как уже сказано, совершенно другое, а именно: обилие деталей и подробностей, которые Ельцин, будучи тогда нетрезвым и ушибленным на голову, удивительным образом «вспомнил» спустя почти 40 лет. Имена случайных знакомых, детали гардероба и обстановку в комнате, количество хулиганов и кличку их предводителя, приёмы рукопашного боя и так далее. Тем не менее именно этот весьма читабельный фрагмент и не вошёл в «канонический» текст воспоминаний Бориса Ельцина, изданный в Советском Союзе стотысячными тиражами.

Кому и зачем понадобилось подвергнуть цензуре ельцинскую «Исповедь…»?

Чтобы ответить на этот непростой вопрос, необходимо свести воедино некоторые обстоятельства из жизни как самого Ельцина, так и Калугина.

Судя по тексту этого фрагмента, описываемые события происходили «холодным летом 53-го», когда в стране была объявлена большая амнистия, и сотни тысяч уголовников хлынули в города и веси необъятной Родины. Правда, обе столицы были для них закрыты, что, впрочем, не мешало им «наводить шорох» и там.

В 1953 году Борису Ельцину было 22 года. На тот момент он был студентом 4-го курса Уральского политехнического института им. С.М. Кирова, в который он поступил в 1950 году, поэтому для него описываемые события никак не могли приходиться на «первые студенческие каникулы». Но вот на соревнования по волейболу студент Ельцин, как член сборной команды Свердловска, игравшей тогда в высшей лиге, в различные города выезжал регулярно. В том числе и в Ленинград.

Кстати, о городе на Неве. Летом 1953 года Олегу Калугину было всего 18 лет: он был слушателем 2-го курса Ленинградского института иностранных языков МГБ СССР. Фактически он находился на положении военнообязанного, проходившего срочную военную службу, поэтому даже в «увольнительный» день не мог удаляться за пределы города Ленинграда. Представить себе, что курсант Калугин мог совершить «самоволку», да ещё в Москву, тем более не представляется возможным, учитывая его отличный послужной список.

Следовательно, в 1953 году первая встреча будущего куратора «демдвижения» в СССР и будущего первого Президента России могла произойти только в городе Ленинграде, куда волейболист Ельцин в составе сборной своего города мог приехать на первенство РСФСР. Проходя оперативную практику в УКГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области – в отделе контрразведки на транспорте, – курсант Калугин вполне мог получить оперативное задание завербовать в качестве негласного сотрудника какого-нибудь приезжего, имеющего достаточно обширные связи в своей среде. Именно таким приезжим студентом-активистом по случайному стечению обстоятельств и мог оказаться Борис Ельцин, вербовка которого пошла Калугину в зачёт.

Сейчас уже сложно сказать, как именно – при каких обстоятельствах, произошла эта учебная вербовка. Но только если их первая встреча была обставлена именно таким образом, как описано выше, не вызывает никаких сомнений, что «случайное» знакомство Ельцина с незамужними девушками и последующий «налёт» киношных хулиганов, которых лихо раскидал «супергерой»-Олежка, явились самой обычной инсценировкой, азы которой будущим чекистам преподавали на курсе педагоги ГИТИСа или ВГИКа.

Спустя всего 5 лет, в 1958 году, молодой чекист Калугин, находясь на оперативной стажировке в Колумбийском университете в Нью-Йорке (США) в одной группе с Александром Яковлевым, будущим секретарём ЦК КПСС по идеологии, а в ту пору – аспирантом Академии общественных наук при ЦК КПСС, производит «перевербовку» советского невозвращенца Анатолия Кудашкина (агент «Кук»), работавшего в крупнейшем американском химическом объединении «Теокол» над секретным твёрдым топливом для стратегических ракет.

После этой «блестяще проведённой» спецоперации, инспирированной ЦРУ, офицер Калугин делает быструю карьеру в системе Первого главного управления КГБ СССР, после чего его направляют на работу в Комитет СССР по радиовещанию, где он не только обеспечивает оперативное прикрытие разведчикам, выезжающим за рубеж под видом журналистов-международников, но и детально изучает все аспекты воздействия на советское общество средств массовой информации.

«План Аллена Даллеса» по развалу СССР изнутри, реальность которого до сих пор у многих ещё вызывает сомнения, начал приобретать свои зримые черты.

Начиная с лета 1960 года офицер КГБ Калугин, не имея дипломатического статуса, работал в США под прикрытием корреспондента Московского радио, откуда он вернулся только в 1964 году – после того, как в Америке спецслужбы устранили Джона Кеннеди, а в Советском Союзе – отстранили от власти Никиту Хрущёва.

Дальнейший карьерный рост Олега Калугина напрямую связан с пребыванием в США, где он на редкость «удачно» реализовывал различные разведывательные и контрразведывательные операции, получая очередные повышения по службе и высокие государственные награды СССР. В общей сложности, за всю свою службу в КГБ Олег Калугин был удостоен 22 орденов и медалей! В 1974 году, в возрасте 40 лет, Калугин получает воинское звание генерал-майора, став самым молодым генералом в системе КГБ.

Лишь один раз – в середине 1970-х – Олег Калугин, будучи начальником Управления внешней контрразведки ПГУ КГБ СССР, вместе со своим покровителем – Владимиром Крючковым, который на тот момент был начальником Первого главного управления КГБ СССР, отвечавшего за внешнюю разведку, – был на краю гибели: когда перевербованный американцами советский разведчик Николай Артамонов (агент «Ларк»), которого руководство КГБ решило тайно выкрасть и доставить в СССР, мог дать показания, бросавшие тень подозрения на обоих генералов. Но «Ларк», похищением которого руководил Калугин, неожиданно скончался от передозировки анестезирующего средства. За «успешно проведённую операцию» генерал-майор Олег Калугин в 1975 году по представлению своего шефа – Владимира Крючкова – был награждён орденом боевого Красного Знамени.

Тем не менее странное стечение обстоятельств, связанное со смертью «Ларка», заставило внутреннюю контрразведку КГБ провести тщательный анализ всех этапов работы Калугина за рубежом, в том числе поднять дело агента «Кука» (1958 год).

Анатолия Кудашкина, вернувшегося на Родину и ставшего сотрудником Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) Академии наук СССР, директором которого в 1983 году будет назначен Александр Яковлев, взяли в разработку контрразведчики УКГБ по Москве и Московской области. Под предлогом пресечения спровоцированной самими же чекистами сделки, включавшей валютные операции, скупку и попытку вывоза за рубеж художественных ценностей, «Кук»-Кудашкин был арестован, а потом и осужден.

Причём инициатором изоляции «Кука», судя по всему, выступил ставший в 1978 году заместителем председателя КГБ СССР Владимир Крючков, который, опасаясь, что показания Кудашкина в отношении Калугина чреваты разоблачением и его самого, решил с помощью ничего не подозревавшего начальника Московского УКГБ Виктора Алидина перевести проблему с агентом в криминальную плоскость. Олег Калугин, скрывая факт своего сотрудничества с ЦРУ, как и роль в этих событиях Владимира Крючкова, до сих пор продолжает утверждать: защищая тогда «Кука»-Кудашкина от ложных обвинений, он сам необоснованно оказался под подозрением, что поставило крест на его дальнейшей карьере во внешней разведке.

Следует заметить, что история с «Куком» произошла в тот момент, когда ещё не было завершено внутреннее расследование по факту другого эпизода, бросившего тень на начальника Управления внешней контрразведки ПГУ КГБ Олега Калугина, который своевременно не принял должные меры в отношении заместителя генерального секретаря ООН Аркадия Шевченко, отказавшегося в 1978 году после завершения своей служебной командировки в США возвращаться в СССР, хотя резидент КГБ в Нью-Йорке Юрий Дроздов и предупредил Калугина о готовящейся провокации. Позже выяснилось, что советский дипломат Шевченко работал на ЦРУ чуть ли не с 1973 года.

Предательство Шевченко сильно ударило по репутации Министра иностранных дел СССР и члена Политбюро ЦК КПСС Андрея Громыко, чьим личным помощником до своего нового назначения был перебежчик.

В итоге, председатель КГБ СССР Юрий Андропов в 1980 году переводит генерала Калугина из центрального аппарата КГБ в территориальное управление госбезопасности: для него специально создаётся вторая должность первого заместителя начальника УКГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области, где он продолжает работать под покровительством Крючкова.

Как куратор отдела внутренней безопасности Ленинградского УКГБ, генерал Калугин имел доступ ко всем личным делам сотрудников Управления, в числе которых на тот момент значился Владимир Путин…

На этом месте мы должны прервать свой рассказ об Олеге Калугине, с тем чтобы вернуться к нему после того, как на авансцену описываемых событий будет выведен человек, в конечном итоге ставший главным фигурантом «большой игры».

 

Путин

История взаимоотношений Олега Калугина с Владимиром Путиным, особенно для последнего, всегда являлась закрытой темой. Став в июле 1998 года директором ФСБ России, Владимир Путин, надо полагать, провёл тщательную ревизию служебных архивов, с тем чтобы исключить в дальнейшем появление на свет документов, свидетельствующих о самом факте такого сотрудничества. Поэтому пытливым исследователям недавнего прошлого, связанного с историей спецслужб, в такой ситуации остаётся лишь надеяться на собственную интуицию и логику, оперируя общедоступными источниками информации.

Итак, что же общего – помимо прежней причастности к КГБ – может быть у заочно осуждённого за государственную измену экс-генерала Калугина и второго Президента России?

Как известно, после окончания школы Владимир Путин в 1970–1975 годах учился на международном отделении юридического факультета ЛГУ им. Жданова, откуда вышло немало кадровых разведчиков. Именно там, будучи ещё студентом, он попал в поле зрения доцента Собчака, который, как было сказано выше, уже не первый год сотрудничал с КГБ.

После окончания ЛГУ юрист-международник Владимир Путин по распределению был направлен для прохождения службы в КГБ СССР без аттестования в оперативный офицерский состав. Этому предшествовала вербовочная беседа, которая состоялась со студентом Путиным ещё до получения им диплома. Вот как об этом вспоминает сам Владимир Путин:

«…На четвёртом курсе на меня вышел один человек и предложил встретиться. Правда, человек этот не сказал, кто он такой, но я как-то сразу же всё понял. Потому что он говорит: «Речь идёт о вашем будущем распределении, и я хочу на эту тему с вами поговорить. Я бы пока не хотел уточнять куда».

Тут я всё и смикитил. Если не хочет говорить куда, значит – туда.

[…] Я, когда принимал предложение того сотрудника отдела кадров Управления (он, впрочем, оказался не по кадрам, а сотрудником подразделения, которое обслуживало вузы), не думал о репрессиях. Мои представления о КГБ возникли на основе романтических рассказов о работе разведчиков. Меня, без всякого преувеличения, можно было считать успешным продуктом патриотического воспитания советского человека.

[…] Но после разговора в вестибюле всё вдруг затихло. Пропал тот человек. Уже комиссия по распределению на носу. И тут опять звонок. Приглашают в отдел кадров университета. Разговаривал со мной Дмитрий Ганцеров, я фамилию запомнил. Он и провёл со мной первую установочную беседу накануне распределения» (Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников. От первого лица: разговоры с Владимиром Путиным. Москва, 2000).

Судя по всему, Владимир Путин попал сначала в поле зрения сотрудников 3-го отдела Пятого управления КГБ СССР: третий отдел, которому подчинялись «особые отделы» в вузах, осуществлял контроль над студентами и преподавателями, а также работал по линии студенческого обмена. Сотрудники этого отдела занимались вербовкой осведомителей в студенческой и преподавательской среде, кроме того, они осуществляли начальную стадию рекрутинга для кадровых нужд КГБ, составляя базовые характеристики на потенциальных претендентов.

Как известно, «инициативников», то есть граждан, самостоятельно выразивших желание стать чекистами, тогда на службу в КГБ практически не брали, на что в своих откровениях указывает и сам Путин, вспоминая, как он, учась ещё в 9-м классе, с этой просьбой пришёл в приёмную Ленинградского УКГБ на Литейном.

Немалое значение для принятия решения о привлечении Путина к службе в КГБ имело и то обстоятельство, что его дед по отцовской линии – Спиридон – работал поваром сначала в Горках, где жила семья Ульяновых, а потом на одной из дач Сталина. Да и сам отец Путина – Владимир Спиридонович – в годы Великой Отечественной войны сражался в рядах истребительного батальона НКВД («эти батальоны занимались диверсиями в тылу немецких войск»). Так что Владимира Путина, хоть и с большой натяжкой, но в определённом смысле можно назвать «потомственным чекистом».

После получения диплома ЛГУ в 1975 году Владимира Путина сначала оформили в секретариат Ленинградского УКГБ, а потом перевели в контрразведывательное подразделение, где он прослужил около 5 месяцев, занимаясь в основном канцелярской работой («Подшивал дела какие-то», – вспоминает Путин). Потом в конце года его направили на 6-месячные курсы подготовки оперативного состава КГБ СССР на Охте («401-я школа»), которые он окончил уже в 1976 году, после чего продолжил службу по линии контрразведки в следственном отделе Ленинградского УКГБ. Кстати, именно в этом году он и стал чемпионом г. Ленинграда по дзюдо.

Как можно предположить, в то время чекист Путин был активно задействован в спецмероприятиях, направленных на борьбу с диссидентским движением в Ленинграде, которое западные спецслужбы не без оснований рассматривали как один из ключевых факторов подрывной деятельности в СССР.

Помните, в чём именно заключался самый эффективный метод работы КГБ СССР в отношении проявления различных форм гражданской активности, изложенный в начале нашего повествования? Чтобы такие проявления нейтрализовать, их нужно возглавить. Вот как об этом не без иронии вспоминает сам Владимир Путин:

«Действовали как бы из-за угла, чтобы не торчали уши, не дай бог. Я для примера расскажу только одну историю. Допустим, группа диссидентов собирается в Ленинграде проводить какое-то мероприятие. Допустим, приуроченное ко дню рождения Петра Первого. […] Диссиденты в Питере, в основном, к таким датам свои мероприятия приурочивали. Ещё они любили юбилеи декабристов.

[…] Задумали, значит, мероприятие с приглашением на место события дипкорпуса, журналистов, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Что делать? Разгонять нельзя, не велено. Тогда взяли и сами организовали возложение венков, причём как раз на том месте, куда должны были прийти журналисты. Созвали обком, профсоюзы, милицией всё оцепили, сами под музыку пришли. Возложили. Журналисты и представители дипкорпуса постояли, посмотрели, пару раз зевнули и разошлись. А когда разошлись, оцепление сняли. Пожалуйста, идите кто хочет. Но уже неинтересно никому» («От первого лица…»).

Как вам такой политтехнологический приём, с блеском опробованный КГБ ещё тридцать с лишним лет назад?! Вам это не напоминает – уже в наши дни – возложение цветов премьер-министром Владимиром Путиным на могилу убитого «спартаковского» фаната Егора Свиридова, когда тысячи радикально настроенных молодых людей, возмущённых этим преступлением и готовых на проявление публичных акций протеста, были оттеснены от места проведения церемонии милицейским кордоном?

И стоит ли удивляться тому, что путинские методы «управляемой демократии» как две капли воды напоминают тактику действий чекистов Ленинградского УКГБ? Отсюда – и такое иезуитское отношение к таким правозащитникам, как Людмила Алексеева, для которых во времена правления Владимира Путина были созданы показательные «вольеры» в виде различных общественных палат и советов при Президенте, глумливо названные «институтами гражданского общества».

Можно предположить, что на момент описываемых событий Владимир Путин служил вместе с Виктором Черкесовым в 5-м отделе Ленинградского УКГБ, который по линии Пятого управления КГБ СССР занимался борьбой с идеологическими диверсиями.

Окончив тот же факультет ЛГУ, что и Путин, но только на 2 года раньше – в 1973 году, Черкесов в течение двух последующих лет проходил срочную военную службу в Ленинградском военном округе, после этого несколько месяцев работал в прокуратуре и в 1975 году – одновременно с Путиным – был зачислен в кадровый состав УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области.

Кстати, до сих пор многие авторы ошибочно считают, что Путин и Черкесов учились вместе на одном курсе юрфака ЛГУ и дружили чуть ли не со студенческой скамьи.

Свою службу в КГБ Виктор Черкесов начинал оперуполномоченным Московского райотдела УКГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области, затем был следователем того самого пятого отдела УКГБ («пятки», как его называли чекисты), где дослужился до должности заместителя начальника, а потом – и начальника отдела. Не в этом ли «следственном отделе» служил Владимир Путин, который не хочет вспоминать, чем именно ему приходилось тогда заниматься?

А занимались сотрудники пятого отдела УКГБ разного рода диссидентами – правозащитниками, «свободными художниками» и прочими «демократами» с их антисоветским самиздатом, – которых вскармливала интеллигентская среда Питера, традиционно отличающаяся своей пассионарностью, представляющей постоянную угрозу государственным устоям ещё со времён декабристов.

В числе самых громких дел, которые в конце 1970-х – начале 1980-х «шили» питерским интеллигентам чекисты из пятого отдела, можно вспомнить: дело издателей религиозного журнала «Община» и его редактора Владимира Пореша, а также дело Александра Огородникова (1979 год); дело активисток феминистского движения в Ленинграде Галины Григорьевой и Натальи Мальцевой (1980 год); дело независимого профсоюза «Свободное межпрофессиональное объединение трудящихся» (СМОТ) в 1981–1982 годах. Кроме того, Виктор Черкесов вёл дела членов СМОТ и Народно-трудового союза (НТС) Ростислава Евдокимова и Марка Морозова, погибшего в тюрьме, а в 1983 году возглавил бригаду, расследовавшую дело филолога Михаила Мейлаха, который был виновен лишь в том, что редактировал зарубежные издания Даниила Хармса. О личном вкладе в ход расследования этих уголовных дел сослуживца Черкесова в конце 1970-х – Владимира Путина – теперь остаётся лишь догадываться.

Разумеется, в зону внимания сотрудников «пятого отдела», как уже было сказано выше, попадали и учёные-гуманитарии ленинградских вузов, среди которых в том числе был и беспартийный доцент ЛГУ Анатолий Собчак, а также участники неформальных молодёжных течений и творческих объединений: рок-музыканты и поэты, устраивавшие «квартирники», художники-«митьки» и так далее.

На особом счету, как теперь уже известно, находился и знаменитый Ленинградский рок-клуб, где в те времена, будучи старшеклассником, скорее всего, тусовался большой поклонник западного хард-рока Дмитрий Медведев – будущий третий Президент России. Но настоящий расцвет ленинградского рок-движения под присмотром КГБ наступил лишь тогда, когда на это дал «добро» генерал Калугин.

На момент назначения Олега Калугина вторым по счёту первым заместителем начальника УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области – в 1980 году – Владимир Путин, закончивший годовое обучение на факультете переподготовки оперативного состава в Высшей школе КГБ им. Ф.Э. Дзержинского, уже вернулся в город на Неве, где и продолжил службу в 1-м отделе Ленинградского УКГБ под пристальным вниманием «опального» генерала.

Так что Олег Калугин, выступая с лекциями в США, явно лукавит, заявляя, что Владимир Путин в те годы был «неприметной серой мышкой», сидевшей в аппарате Управления, и что он его практически не помнит. Также вызывает недоумение заявление Калугина о том, что «Путин никогда не служил во внешней разведке».

Именно генерал Калугин, скорее всего, рекомендовал своего подчинённого – майора юстиции Путина – к прохождению обучения на одногодичном факультете Краснознамённого им. Ю.В. Андропова института КГБ СССР, который тот окончил в 1985 году по специальности «Внешняя разведка». Но так как – в силу вышеперечисленных обстоятельств – все протеже Калугина автоматически попадали под особый контроль контрразведки, на оперативную работу в капстранах, где возможности Управления «К» ПГУ КГБ СССР были ограничены, чекист Путин уже рассчитывать не мог.

Именно поэтому, судя по всему, его и направили проходить службу в территориальной разведывательной точке в г. Дрездене под прикрытием должности директора местного Дома дружбы СССР – ГДР. К тому же, в КИ КГБ Путин совершенствовал свой немецкий язык, в душе надеясь, что его направят всё-таки в ФРГ. Но не судьба…

В ГДР Владимир Путин находился вплоть до 1990 года, дослужившись до звания подполковника и должности старшего помощника начальника отдела: в его годы Калугин был полковником и занимал в структуре КГБ СССР куда более высокий и ответственный пост.

После завершения загранкомандировки и возвращения на Родину подполковника Путина переводят в действующий резерв КГБ СССР без предоставления какой-либо должности. Позже, уже став Президентом, Владимир Путин будет говорить, что тогда он сам отказался от перехода в центральный аппарат ПГУ КГБ СССР в Москве и вернулся в штат первого отдела УКГБ по Ленинграду и Ленинградской области. Хотя по заявлению Калугина, сделанному им в ходе публичной лекции, состоявшейся в Нью-Джерси (США) в 2010 году, Путин, скопив денег в Германии, купил на них машину и занимался в Питере частным извозом, пока не прибился к команде Собчака.

В «версию Калугина» верится охотнее, но не в силу большего доверия к источнику, а по той причине, которая нами была указана выше. При этом Олег Калугин, говоря о «прибившемся» к демократам Путине, опять «скромничает», опуская собственную роль в этом «случайном стечении обстоятельств».

 

Шутов

Юрий Шутов, книга воспоминаний которого неоднократно цитировалась выше, является чуть ли не самой мифологизированной фигурой среди тех, кто попадает в поле зрения исследователей феномена «питерских». С одной стороны, этому способствует недоступность объективной информации об этом человеке и противоречивость той информации, которая оказывается достоянием гласности. А с другой стороны, к этому приложил руку и сам Юрий Титович, который в своих мемуарах, мастерски рисуя монструозный образ Собчака, с изобретательностью классиков соцреализма вымарал из истории «демократизации» Ленинграда всё, что могло бы бросить тень на главных героев современной российской политики.

Впрочем, его сложно за это осуждать: как уже было сказано, в настоящее время 65-летний Юрий Шутов отбывает пожизненное заключение в Соликамской тюрьме, печально известной как «Белый лебедь». Он является чуть ли не единственным заключённым в России, книги которого издаются и пользуются неизменным успехом у читателей. Что, в свою очередь, породило массу вопросов как к самому автору, так и по поводу того, каким образом «уголовник-рецидивист», отбывающий пожизненное заключение в самой суровой тюрьме страны, столь активно может заниматься политической публицистикой.

Биография самого Юрия Шутова больше напоминает сюжет авантюрного романа.

Будучи заместителем начальника Центрального статистического управления по г. Ленинграду и Ленинградской области, он в середине 1980-х годов был уличён в поджоге одного из кабинетов Смольного, а также в хищениях на большую сумму, после чего Юрий Шутов по приговору суда получил 5 лет лишения свободы.

Отбыв заключение, он не только сумел добиться реабилитации, но и сделал себе мощный «пиар» заказной публикацией в суперпопулярном тогда журнале «Огонёк». Автор этой статьи – Марк Григорьев – доказывал читателю, что уголовное дело против Шутова было сфабриковано по заказу «проворовавшихся советских чиновников». С ним собиралась было судиться следователь Валентина Корнилова, которая вела «дело Шутова», но в феврале 1991 года журналист трагически погиб во время страшного пожара в гостинице «Ленинград»…

Юрия Шутова можно отнести к той категории граждан, которых на закате советской эпохи называли «жуками»: с широчайшим кругом деловых и номенклатурных связей, этот гиперактивный «нужный человек», способный решить любую проблему, напоминал главного героя из фильма «Прохиндиада, или Бег на месте», которого блестяще сыграл Александр Калягин. Убеждённый сибарит, знаток питерских ресторанов и классической музыки, он, совсем недавно освободившись из мест лишения свободы, уже разъезжал по улицам Ленинграда на своём «Мерседесе» и ни в чём себе не отказывал.

В конце 1989 года Юрий Шутов становится помощником народного депутата СССР, члена Верховного Совета СССР, председателя подкомитета по хозяйственному законодательству Комитета по законодательству, законности и правопорядку ВС СССР Анатолия Собчака. Причём инициатором такого сотрудничества бывшего осуждённого, как это сейчас говорят, по «экономической статье» и идеолога хозяйственных реформ, по воспоминаниям Шутова, был сам Собчак.

Кто именно порекомендовал Собчаку взять себе в помощники Шутова, так и осталось загадкой. Учитывая длинный «послужной список» Юрия Шутова и тот интерес, который Ленинградское УКГБ проявляло к Анатолию Собчаку, можно предположить, что поручителем в столь деликатном вопросе мог выступить тот человек, который курировал Собчака по линии 5-го отдела и который, безусловно, владел информацией насчёт того, что сам Шутов уже не первый год негласно сотрудничал с КГБ.

К слову, на эту тему Юрий Титович в своих мемуарах вообще не распространяется, предпочитая иронизировать над Собчаком, который, если верить Шутову, постоянно опасался своего разоблачения как сексота.

«Патрона» почему-то неудержимо тянуло в тогда ещё наглухо закрытый архив КГБ. Это вообще был дружный порыв многих известных «демократов», довольно прозрачно намекавших непонятливым и растерявшимся чекистам, что желательно бы скопом уничтожить все комитетские архивы. Причём обязательно вместе с папками под единым названием «Рабочее дело агента» и другими следами многолетнего сотрудничества с КГБ самих намекавших. Иначе необъяснимо странно для победивших уничтожать архивы побеждённых, где, наоборот, можно было найти много интересного», – не без сарказма вспоминает Юрий Шутов.

В мае 1990 года Юрий Шутов становится помощником Анатолия Собчака как председателя Ленсовета и перебирается в Мариинский дворец. Будучи посвящённым в самые деликатные вопросы личной жизни и профессиональной деятельности своего «патрона», он помогает Собчаку выстраивать различные административно-хозяйственные схемы и финансовые комбинации, которые создают начальный капитал формируемой тогда команды «питерских».

Незадолго до избрания Анатолия Собчака первым мэром города Санкт-Петербурга в июне 1991 года, в его команде происходит «санация», которая, судя по всему, была продиктована необходимостью избавиться от тех людей, чья неоднозначная репутация могла бросить тень на главного «демократа» Северной Пальмиры. Тем более что Анатолий Собчак, став мэром и сосредоточив в своих руках все бразды исполнительной власти города, открывал для себя и своего ближайшего окружения абсолютно новые возможности материального обогащения, доступ к которым, по мнению питерских чекистов, должны были иметь люди, наделённые особым доверием Конторы.

Первым, от кого решили избавиться, и был «слишком активный» Юрий Шутов, которого незамедлительно решили уволить, как только «игра пошла по-крупному».

Формальным поводом для его отставки послужил подписанный им заведомо невыполнимый контракт с одним английским бизнесменом-банкротом, которого рассматривали в качестве инвестора проекта по созданию Ленинградской свободной экономической зоны. Хотя сам Юрий Титович в написанной им книге воспоминаний указывает совершенно другие причины отставки, а именно свои принципиальные разногласия с Собчаком в морально-этическом и даже политическом плане, что и сейчас выглядит крайне неубедительно: учитывая жизненный опыт Шутова, сложно поверить в то, что он когда-то испытывал наивные иллюзии насчёт морального облика тех, кто достигает вершин власти, и находился в плену романтических представлений о сути происходивших тогда политических процессов.

Получив отставку, Юрий Шутов с головой погрузился в «бандитский Петербург» и уже в начале 1992 года был арестован в составе целой банды, которая занималась вымогательствами и решала «деликатные вопросы», как это принято говорить, в спорах хозяйствующих субъектов. Впрочем, потом его отпустили под подписку о невыезде, а в 1996 году и вовсе оправдали «за недостаточностью улик»: надо полагать, что такой «продуманный» человек, как Шутов, не действовал на свой страх и риск, а «работал» под надёжным прикрытием чекистов, потому и отделался лёгким испугом.

Как и в прошлый раз, миновав судимость, Юрий Шутов – как можно догадаться, не без помощи своих покровителей из Конторы – занимает очередную весьма влиятельную должность, а именно становится руководителем Рабочей группы по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, созданной при Госдуме по инициативе КПРФ и ЛДПР временной Комиссии по анализу итогов приватизации 1992–1996 гг. и ответственности должностных лиц за их негативные результаты.

Тогда территориальные подразделения этой Комиссии действовали во многих регионах России: под прикрытием популистского лозунга оппозиции о пересмотре итогов «чубайсовской приватизации», по существу, со стороны окрепших силовых структур, которые в своё время оказались обделёнными и теперь претендовали на свой кусок «пирога», предпринимались попытки перераспределения собственности. И Шутов в роли «наводчика» этой Комиссии в городе на Неве для чекистов был незаменимым человеком.

Столкновение бизнес-интересов «силовиков» и участие в этих разборках Шутова в конце концов привели к гибели вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича, который одновременно являлся председателем городского Комитета по управлению городским имуществом. Маневич занимался вопросами приватизации госсобственности в северной столице ещё с 1992 года, работая под началом Анатолия Чубайса в команде мэра Собчака.

В августе 1997 года Михаил Маневич, ехавший утром на работу в своей служебной машине, на пересечении улицы Рубинштейна и Невского проспекта попал под прицельный автоматный огонь: получив пять пуль, он скончался по пути в больницу.

Вплоть до ноября 2009 года это преступление официально так и не было раскрыто, а следствие по делу неоднократно продлевалось, пока не представилась возможность возложить ответственность за организацию этого заказного убийства на Юрия Шутова.

 

Медведев

В уже упомянутой нами книге Бориса Мазо «Питерские против московских, или Кто есть кто в окружении В.В. Путина», изданной ещё в 2003 году, в короткой главке «Внутренний круг» есть удивительные строки, которые сейчас достаточно сильно резонируют с привычным медийным образом Дмитрия Медведева. А ведь прошло-то всего восемь лет, и так многое уже забылось…

Позволим себе процитировать эти строки: «В Комитете по внешним связям Петербургской мэрии, когда его возглавлял Путин, работали Алексей Миллер и Дмитрий Медведев. Причём в публикациях подчёркивается, что Медведева трудно отнести к команде питерских либералов – он, как и Сечин, тесно связан с питерскими чекистами (выделено нами. – Авт.). Так, утверждают, что у него особые отношения с Николаем Патрушевым».

Когда будете читать четвёртую главу нашей книги, вспомните об этих строчках.

Версия о том, что Владимир Путин и Дмитрий Медведев могли неплохо знать друг друга и до 1990 года, не раз высказывалась различными авторами. Мы же обратимся к «скрижалям», иначе говоря – к воспоминаниям Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича. А здесь тоже есть немало любопытных противоречий и умолчаний.

О том, как именно познакомились Путин с Медведевым, в общественном обороте существуют две, так сказать, «канонические» версии. Автор первой версии – сам Владимир Путин, рассказавший о своём знакомстве с Дмитрием Медведевым в книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» (глава «Политик», подглавка «С кем возникает чувство локтя»).

Вот что говорил Владимир Владимирович в начале 2000 года о знакомстве с Дмитрием Анатольевичем: «Он работал на кафедре гражданского права в Ленинградском университете, кандидат юридических наук, эксперт хорошего уровня. Во время работы с Собчаком мне там, в аппарате мэрии, нужны были люди. Я пришёл за помощью к юрфаковцам, и они мне предложили Диму. Когда я был заместителем мэра, он был у меня советником, работал года полтора. А потом, после тех неудачных выборов, он, естественно, через какое-то время ушёл из мэрии и вернулся в университет».

Чтобы понять хронологию, необходимо сделать несколько пояснений.

«Неудачные выборы» – это выборы губернатора Санкт-Петербурга, состоявшиеся 3 июля 1996 года, в ходе которых Анатолий Собчак уступил победу своему заместителю – Владимиру Яковлеву. После чего из мэрии Санкт-Петербурга ушли и Путин, и многие другие видные представители команды Собчака.

Напомним, что председателем Ленсовета Анатолий Собчак был избран 23 мая 1990 года. 12 июня 1991 года на выборах, проходивших одновременно с первыми выборами Президента РСФСР, Собчак избирается мэром Санкт-Петербурга. 28 июня 1991 года мэр Собчак создаёт Комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, назначив его председателем Владимира Путина. С этой должности (с последующими приставками: в 1992 году – «заместитель мэра Санкт-Петербурга», с марта 1994 года – «первый заместитель председателя правительства Санкт-Петербурга»; с 1995 года – «первый заместитель мэра Санкт-Петербурга») Владимир Путин ушёл в августе 1996 года.

Иначе говоря, как следует из воспоминаний Путина, Медведев работал советником в Комитете по внешним связям «года полтора» до поражения Собчака на выборах 1996 года. То есть примерно с конца 1994-го – начала 1995 года. Но познакомился Путин с Медведевым, как можно понять из воспоминаний Владимира Владимировича, ранее: в период 1990–1991 годов, когда Собчак занимал пост председателя Ленсовета, а Путин был его советником.

В биографии Дмитрия Медведева на официальном сайте Президента РФ о его работе в этот период сказано: «В 1990–1995 годах – советник председателя Ленинградского городского Совета, эксперт Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга». Таким образом, из официальной версии биографии Дмитрия Медведева получается, что из мэрии он ушёл не в 1996 году (как вспоминает Владимир Путин), а примерно годом ранее. Но – не в этом дело.

О своей встрече с Владимиром Путиным сам Дмитрий Медведев вспоминает в несколько ином ключе (Н. Сванидзе, М. Сванидзе. Медведев. Санкт-Петербург, 2008. Глава «О команде Собчака»). Собчак, с которым Медведев, будучи студентом ЛГУ, ездил «на картошку», сам позвонил своему бывшему ученику в августе 1990 года, пригласив его на работу в Ленсовет. В Мариинский дворец Дмитрий Медведев пришёл «осенью 90-го и приступил к должности советника председателя Ленсовета по широкому кругу вопросов».

Скорее всего, это произошло в сентябре, когда Медведев, защитив кандидатскую диссертацию, вернулся с отдыха. Вспоминая тот период, Дмитрий Анатольевич говорит, что заниматься ему приходилось в основном правовыми вопросами.

А вот о встрече и работе с Владимиром Путиным Дмитрий Медведев рассказывает несколько иное, нежели в 2000 году вспоминал сам Путин: «Через месяц там появился Владимир Владимирович Путин. Как человек гораздо более опытный, профессионально подготовленный, он через некоторое время стал руководителем группы помощников и советников председателя Ленсовета. То есть он стал старшим среди советников. И вот в таком качестве мы с ним бок о бок проработали год».

Иначе говоря, в Ленсовет Путин пришёл позднее Медведева: где-то в октябре 1990 года, и вместе они проработали «бок о бок» ориентировочно до октября-ноября 1991 года, а потом…

А потом, когда 12 июня 1991 года Собчак был избран мэром Санкт-Петербурга (тогда ещё Ленинграда), Путин перешёл на работу в мэрию во вновь созданный Комитет по внешним связям. Медведев же осенью 1991 года перейти на работу в исполнительный орган муниципального управления не захотел. Своё решение Дмитрий Анатольевич в 2008 году объяснял так: «У меня в тот период возникло ощущение, что я себя в этой сфере исчерпал. Не знаю, почему оно возникло, но, во всяком случае, мне стало казаться, что я должен заняться чем-то другим – наукой, практическим правоведением».

Очень странное признание! Ведь это был период, когда разрабатывалось новое законодательство, на практическом, повседневном опыте закладывались новые правовые основы муниципального управления. Работа в мэрии одного из крупнейших городов СССР давала прекрасную возможность соединить теорию с практикой. Тем более что Медведев не оставлял преподавательской деятельности на юрфаке ЛГУ.

Необходимость соединения теории с практикой косвенно признавал и сам Дмитрий Медведев: в беседе с Николаем и Мариной Сванидзе он, вспоминая о начале своей преподавательской деятельности на юридическом факультете ЛГУ (глава «Об учёбе в университете»), замечал, что в начале 1990-х годов «студенты такие стали, что, если ты не подготовишься, будешь выглядеть просто полным профаном […]. Одно дело – рассказывать о праве, как принято было говорить, развитого социализма. А другое дело – рассказывать о праве периода перестройки […]. Всё было в динамике. Очень много было нового».

Тем не менее в октябре-ноябре 1991 года Медведев дистанцировался от работы в мэрии и, как он сам замечает, «полностью вернулся на кафедру гражданского права». Правда, с Путиным он договаривается о том, что будет на внештатной основе работать экспертом Комитета по внешним связям. Медведев вспоминает, что в Смольном, где располагалась мэрия, он появлялся один-два раза в неделю и с Путиным общался по широкому кругу вопросов.

«И в таком виде, – вспоминал Дмитрий Медведев в 2008 году, – мы работали в течение четырёх лет, до тех пор, пока команда Собчака не ушла из Смольного по итогам выборов».

Наиболее одиозные представители пресловутой «команды Собчака», как мы помним, начали покидать Смольный сразу после выборов 3 июля 1996 года. Советником председателя Ленсовета и внештатным экспертом путинского Комитета по внешним связям Медведев, как свидетельствует вышеприведённая цитата из воспоминаний самого Дмитрия Анатольевича и как следует из официальной биографии третьего Президента РФ на интернет-сайте главы Российского государства, был пять лет. А в период с октября-ноября 1991 года в течение четырёх лет (соответственно, максимум – до начала 1996 года) Медведев, являясь внештатным экспертом путинского КВС, появлялся в Смольном и общался с Путиным по «широкому кругу вопросов».

Чем же эксперту Медведеву приходилось заниматься в этот период? Ещё одна цитата из воспоминаний Дмитрия Анатольевича начала 2008 года. В этот период с Путиным ему приходилось общаться «прежде всего, по тем делам, которыми занимался Комитет по внешним связям. Это были правовые вопросы, внешнеэкономические, иногда я ездил в командировки. Кстати, для меня они были очень интересными. Я тогда впервые посетил ряд крупных государств, попробовал себя в решении практических правовых проблем. Всё это было крайне интересно».

Из слов Медведева недвусмысленно следует, что работа в мэрии исключительно с профессиональной точки зрения его крайне увлекала. Тогда непонятно, почему же этот интерес пропал осенью 1991 года? Причём пропал настолько, что Дмитрий Анатольевич предпочёл перейти в категорию внештатных советников путинского КВС?

Ещё раз напомним: с октября-ноября 1991 года Дмитрий Анатольевич предпочёл едва ли не полностью погрузиться в науку, ибо у него возникло ощущение, что в качестве эксперта-консультанта мэрии северной столицы он себя «полностью исчерпал». Что, впрочем, не помешало ему с прежней энергией исполнять функции эксперта при путинском Комитете, но уже – на внештатной основе. В чём тут дело?

Безусловно, во всех этих странных, на первый взгляд, оговорках и умолчаниях очевидно проглядывает стремление выстроить некую легенду прикрытия. О чём идёт речь? Необходимо учитывать два важных момента.

Когда в 2000 году в книге-интервью «От первого лица…» Путин вспоминает о своём знакомстве и работе с Медведевым в 1990–1996 годах, он говорит об этом периоде достаточно обтекаемо. Понятно почему: ставший Президентом РФ Владимир Путин только-только перетянул в Москву Дмитрия Медведева, и у него были достаточно большие планы по поводу карьеры своего бывшего внештатного эксперта. Важно было не «запалить» перспективный кадр каким бы то ни было упоминанием о его причастности к периоду крайне «неприятного полугодия», интерес к которому, когда Путин стал преемником Ельцина, с новой силой прорезался в российских СМИ. Сам Путин говорил о том, что, пригласив Медведева в столицу, хотел предложить ему возглавить Федеральную комиссию по ценным бумагам. «Он же специалист по рынку ценных бумаг», – добавлял Владимир Владимирович в 2000 году.

В конце 2007 – начале 2008 года ситуация была кардинально иной: Медведев уже был главным претендентом на пост Президента России. А это означало только одно: в его биографии не должно быть никаких тёмных пятен. Поэтому сам Медведев в беседах с Николаем и Мариной Сванидзе аккуратно, но достаточно чётко обходит «неприятное полугодие», давая понять вдумчивому читателю бестселлера под названием «Медведев», что уже с осени 1991 года он вроде как не был никоим образом причастен к работе мэрии Санкт-Петербурга.

Понятно почему: тот период ознаменовался грандиозным скандалом, в эпицентре которого, помимо Анатолия Собчака, оказался председатель Комитета по внешним связям мэрии тогда ещё г. Ленинграда – Владимир Путин.

Речь, конечно же, идёт о масштабной афере, связанной с бартерными поставками из-за рубежа продовольствия для Ленинграда в обмен на сырьё из государственных резервов. Денежный эквивалент этой аферы и сегодня поражает своим размахом. Но об этом более подробно – во второй главе книги.

 

«Зачистка» свидетелей

«Превращение России из мировой сверхдержавы в нищую страну – одно из самых любопытных событий в истории человечества. Это крушение произошло в мирное время всего за несколько лет. По темпам и масштабу этот крах не имеет в мировой истории прецедента», – написал в своей книге американский журналист Пол Хлебников, позже застреленный в Москве. (П. Хлебников. «Крёстный отец» Кремля Борис Березовский, или История разграбления России. Москва, 2000.)

Как верно подметил российский исследователь истории отечественных спецслужб Евгений Стригин, в основном выдвигают две противоположные версии, объясняющие эту загадку ХХ века. Одна из них базируется на том убеждении, что крушение советской системы было неизбежным в силу целого ряда объективных причин, а «причастность к нему тех или иных лиц – лишь случайность в общей закономерности».

Сторонники второй версии считают, что развал Советского Союза произошёл вследствие случайного стечения обстоятельств исключительно субъективного характера, которые сдетонировали под воздействием внешних сил.

Как видно, и та, и другая версии полностью не исключают наличие враждебных действий заинтересованных лиц, что, с конспирологической точки зрения, трактуется как заговор. Разница заключается лишь в том, в какой именно степени заговорщики (или – агенты влияния иностранных держав) смогли повлиять на конечный результат. С нашей точки зрения, их роль была куда более существенной, чем принято считать.

Так как данная тема достойна отдельного исследования, сейчас мы обозначим лишь тезисно основные этапы реализации беспрецедентной по своему масштабу и политическим последствиям операции, блестяще проведённой спецслужбами США.

Первый этап. Вербовка и последующее многолетнее карьерное взращивание своих агентов, прежде всего в идеологических структурах госаппарата и КГБ СССР – главном оплоте советского государственного строя. Профессионалам спецслужб хорошо известен такой тактический приём, как инициирование провала своих менее значимых агентов в целях продвижения по служебной лестнице ценного «крота», которому идут в зачёт «успешно проведённые операции». Чем выше в структуре КГБ поднимался «крот», тем больше возрастала цена очередного карьерного шага. В отношении контрразведчика Олега Калугина эта задача со стороны ЦРУ упрощалась тем обстоятельством, что жертвовать приходилось, в основном, не кадровыми американскими разведчиками, а советскими – из числа перебежчиков и так называемых двойных агентов, которых молодой генерал с изяществом и блеском «вычислял».

Неоднократно аналогичная мысль высказывалась на страницах СМИ и в отношении бывшего председателя КГБ СССР Владимира Крючкова, роль которого в известных событиях, связанных с развалом Советского государства, сложно переоценить.

Не вдаваясь в подробности, просто порекомендуем интересующимся этой темой ещё раз посмотреть замечательный американский фильм «Ложное искушение» (2006 г.). В этой шпионской драме главный герой – Эдвард Уилсон – по сути, является «обратным прототипом» генерала КГБ Калугина, и не только из-за внешнего сходства актёра Мэтта Дэймона с Олегом Даниловичем в молодые годы.

Второй этап. Культивирование «пятой колонны» внутри страны из числа советских интеллигентов, которые негласно сотрудничают с органами госбезопасности и способны к активным политическим действиям: в своей массе они должны обладать такими личными качествами, которые могли бы позволить манипулировать ими продолжительное время в режиме «длинного поводка».

Внешним толчком к активизации «пятой колонны» послужили призывы М.С. Горбачёва к «гласности», «ускорению» и «демократизации», закреплённые директивным образом высшим руководством страны.

Одновременно с этим активизировалась работа Пятого Управления КГБ СССР, которое запустило в действие широкомасштабный алгоритм политической активности, просчитанный ещё Ю.В. Андроповым. Осуществляя внешнее прикрытие действий своих подчинённых, председатель КГБ СССР В.А. Крючков поручил функции главного координатора «андроповской схемы» генералу Ф.Д. Бобкову, который непосредственно направлял усилия таких «кураторов» на местах, как О.Д. Калугин.

Суть приведённого в действие алгоритма заключалась в том, чтобы на низовом уровне оперативной работы (5-е управление и отделы: Виктор Черкесов и ему подобные «душители инакомыслия») жёстко нейтрализовывать политическую активность таких неуправляемых диссидентов, рвущихся к идеалам демократии, как Новодворская и ей подобные; а на уровне высшего звена офицерского состава территориальных управлений, наоборот, побуждать к проявлению публичной политической активности таких фигур, как Собчак и ему подобные. Разделение новоявленных «демократов» на две категории – «ручных» и «диких» – позволило в дальнейшем выстраивать весьма эффективные схемы политического манипулирования, что с успехом применяется и по сей день («системная» и «внесистемная» оппозиции).

Стали создаваться всевозможные «Клубы избирателей» и прочие формы концентрации протестных настроений, проводиться политические дискуссии и митинги…

Третий этап. Инсценировка попытки государственного переворота со стороны «реакционных сил», который завершается позорным провалом благодаря консолидации «демократических сил». Формальные институты власти Советского государства, не способные противостоять «силам реакции», утрачивают свою легитимность в глазах народа, и все рычаги государственного управления переходят в руки «демократов» из категории «ручных».

Так называемый Августовский путч 1991 года явился последней блестящей спецоперацией, проведённой председателем КГБ СССР генералом армии Владимиром Крючковым, который, стоически претерпев 17-месячное заключение в «Матросской тишине», отошёл от дел и принялся за мемуары, дабы самому успеть «залегендировать» своё участие в развале Советского Союза. При его жизни в свет вышло четыре книги.

Его бывший заместитель, возглавлявший Пятое Управление КГБ СССР, – генерал армии Филипп Бобков, покинувший Контору за несколько месяцев до ГКЧП, – уже через год после «путча» формировал частный «мини-КГБ» для олигарха Владимира Гусинского, а потом, как и Крючков, засел за мемуары. Уже издано две книги.

Генерал-майор КГБ Олег Калугин с 1995 года проживает в США, выступает с публичными лекциями и тоже пишет мемуары. В 2003 году он получил американское гражданство. Ещё в начале 2000 года бывший коллега Калугина по Ленинградскому УКГБ – Владимир Путин, исполнявший на тот момент обязанности Президента РФ, – назвал генерала предателем. В 2002 году по заочному приговору Московского городского суда Олег Калугин был лишён воинского звания генерал-майора и всех государственных наград СССР, а также персональной пенсии. Мосгорсуд признал Калугина виновным в государственной измене и приговорил его к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Судя по всему, такой неглупый человек, как Олег Калугин, сумел себя обезопасить солидным компроматом на Владимира Путина и его ближайшее окружение, так что его жизни, пока на кону – репутация «национального лидера», ничего не угрожает. К тому же его тщательно охраняют американские спецслужбы, которых сам же Калугин со знанием дела и научил «мерам предосторожности».

Анатолию Собчаку и его бывшему помощнику – Юрию Шутову – повезло значительно меньше. Впрочем, о загадочной смерти Собчака – в следующей главе. А вот что касается Юрия Титовича…

Как уже было сказано выше, на него «повесили» не только убийство вице-губернатора Санкт-Петербурга Михаила Маневича, но и целый ряд других громких преступлений. В феврале 1999 года, когда Путин возглавлял ФСБ России, Юрий Шутов был арестован. Два с половиной года он находился в «Крестах», пока длилось следствие, и ещё четыре с половиной года – пока его дело рассматривал суд. Пока сидел в тюрьме, он выиграл выборы в Госдуму, но депутатский мандат, равно как и свободу, Юрий Шутов не получил.

В ноябре 1999 года, когда Путин уже занимал пост Председателя Правительства РФ, Юрий Шутов после оглашения оправдательного вердикта был освобождён в зале суда и сразу же схвачен бойцами СОБРа, которые препроводили его снова в тюрьму.

17 февраля 2006 года его приговорили к пожизненному заключению. По словам самого Юрия Шутова, вся его вина состоит «в непримиримой борьбе с ворьём, разграбившим нашу Родину и обворовавшим наш народ»…

Произошло то, что и должно было произойти: после развала Советского Союза, осуществлённого в интересах США «верхушкой» КГБ, все рычаги государственного управления оказались в руках тех чекистов, которые на низовом уровне манипулировали «ручными» демократами и готовили себя к «новым временам». Времена «управляемой демократии» позволили им не только в своих интересах распределить национальную собственность и вкусить все прелести буржуазной жизни, но и сохранить при этом тотальный контроль над обществом.

Всё случилось именно так, как и было предусмотрено Меморандумом 20/1 СНБ США от 18 августа 1948 года, в очередную годовщину которого был разыгран спектакль под названием «ГКЧП». После чего «мавры», сделавшие своё дело, ушли на покой. А излишне проблемных свидетелей, наблюдавших изнутри всю «кухню» национального предательства, попросту «зачистили».

 

Глава 2

Круговая порука

 

Критикуя лидеров внесистемной оппозиции – таких, как Михаил Касьянов, Борис Немцов или Владимир Рыжков, премьер-министр Владимир Путин прямо указывает на то, что нынешние борцы с политическим режимом хотят лишь одного – «денег и власти». Они, дескать, изрядно «поураганили» в 90-е, а теперь стремятся вернуть всё на прежний лад, чтобы, как и прежде, можно было разворовывать Россию.

При этом Владимир Владимирович в своём негодовании пытается выглядеть настолько искренним, что кажется, будто он сам родился только в 2000 году под бой кремлёвских курантов, причём сразу – Президентом РФ, и всё, происходившее в стране «до него», не имеет к нему ровным счётом никакого отношения.

Но так ли это?

 

«Группа Салье» против Путина и Собчака

Основная стадия скандала с поставками в город на Неве продовольствия по бартеру пришлась на начало 1992 года. Формально Дмитрий Медведев к этому делу не имел ни малейшего отношения: как мы помним, к осени 1991 года у Дмитрия Анатольевича возникло ощущение, что он исчерпал себя как юрист-эксперт, работающий в области муниципального управления, и, более того, ему стало казаться, что он должен заняться наукой и практическим правоведением, то есть вернуться на преподавательскую работу в ЛГУ.

Ну а возглавляемый Владимиром Путиным Комитет по внешним связям он немножко, совсем чуть-чуть консультировал по правовым и внешнеэкономическим вопросам, являясь одним из внештатных экспертов КВС. Но было ли всё именно так на самом деле? Думается, нет: в реальности события развивались совершенно по другому сценарию.

О деле «Группа Салье» против Путина и Собчака» федеральные и международные СМИ начали говорить с января 2000 года – с того момента, когда главный герой питерского скандала начала 1990-х был выдвинут в качестве преемника Бориса Ельцина на пост Президента России. О нюансах и деталях этого противостояния сегодня без особого труда можно найти массу материалов в Интернете, печатных СМИ, а также в изданных к настоящему моменту книгах. Для того чтобы понять, как именно во время «лицензионного скандала» Путин и Медведев оказались в столь тесной связке друг с другом, напомним вкратце хронику развития событий в 1991–1992 годах.

К лету 1991 года ситуация с поставками продовольствия на прилавки магазинов северной столицы стала принимать угрожающий характер. Ленинград в этом плане не особо выделялся среди других российских городов: аналогичная критическая ситуация с продовольствием наблюдалась по всей стране, но город на Неве имел свою специфику.

После Августовского путча 1991 года Президент Борис Ельцин и российское Правительство долго не решались начинать экономические реформы, в то время как бывшие советские республики Прибалтики отпустили цены. В качестве естественного результата начался бешеный вывоз в Эстонию, Латвию и Литву остатков продовольствия, которое в Ленинграде продавалось по установленным государством розничным ценам. Это привело к тому, что в октябре 1991 года сессия Ленсовета приняла решение о введении в городе продовольственных карточек. Журналист-расследователь Владимир Иванидзе в своей статье «Спасая подполковника Путина» в начале 2010 года так описывал события тех лет.

Депутат Ленсовета Марина Салье вместе с коллегами ещё в мае 1991 года выезжала в Германию, где группе ленинградских парламентариев удалось договориться с несколькими немецкими фирмами о поставках дешёвого продовольствия. Поставлять продовольствие немцы были готовы по бартерной схеме – взамен на «встречный экспорт» сырья. Для поставок сырья требовалось выделение экспортных квот Правительством РСФСР.

Марина Салье, возглавлявшая в Ленсовете Комиссию по продовольствию, уже в сентябре 1991 года потребовала от мэрии (напомним, что мэром города 12 июня того же года был избран Анатолий Собчак) «пробить» в федеральном Правительстве выделение экспортных квот на вывоз сырьевых ресурсов, с тем чтобы поставки продовольствия из-за рубежа можно было осуществлять по бартерной схеме.

На неоднократные обращения депутатов мэрия фактически до конца декабря 1991 года хранила гробовое молчание. К первым числам января 1992 года депутатам стало известно: экспортные квоты Правительство РСФСР выделило Санкт-Петербургу ещё в начале декабря. И вроде бы сырьё в обмен на продовольствие уже начало уходить за рубеж. Причём всем этим процессом распоряжается Комитет по внешним связям мэрии во главе с Владимиром Путиным. Но никакой информации об этих операциях депутатам почему-то не предоставлялось.

10 января 1992 года на 13-й сессии Ленсовета депутаты приняли решение о создании комиссии, которая детально и прояснила бы ситуацию. Эту депутатскую группу возглавила Марина Салье, заместителем стал Юрий Гладков. Работе группы большую помощь оказал председатель Ленсовета – Александр Беляев.

Одной из первых инициатив «группы Салье» стал «вызов на ковёр» в Ленсовет самого Владимира Путина. Председателя Комитета по внешним связям мэрии депутаты Ленсовета заслушали на специальном закрытом заседании 14 января 1992 года. Владимир Путин представил парламентариям всего лишь небольшую справку, весь объём которой уместился на двух страничках. Но и приведённые в ней цифры были чрезвычайно любопытными.

Владимир Путин ссылался на Поручение Правительства РФ № Г-5-00931 от 09 января 1992 года, согласно которому для обеспечения Санкт-Петербурга продовольствием и проведения товарообменных операций городу из государственных резервов было выделено: 750 тысяч кубометров леса и лесоматериалов (на тот момент такой объём лесоматериалов вырабатывала вся Ленинградская область в год); 150 тысяч тонн нефтепродуктов; 30 тысяч тонн лома чёрных металлов; 120 тысяч тонн хлопка-волокна; 1 тысяча тонн аммиака; 20 тысяч тонн цемента; 1 тысяча тонн меди; 1 тысяча тонн алюминия; 14 тонн редкоземельных металлов (тантал, ниобий, церий, цирконий, иттрий, скандий, иттербий и пр.).

Достаточно быстро обнаружились весьма серьёзные расхождения между представленными Владимиром Путиным данными в сторону занижения объёмов поставок по сравнению с реальными договорами и лицензиями, уже заключёнными и выданными путинским КВС. Обнаружились разночтения и в ценах на вывозимое за рубеж сырьё.

Когда «группа Салье» пыталась получить от Путина дополнительные документы, то постоянно натыкалась на отказ со стороны председателя Комитета по внешним связям мэрии. Невозможность предоставления необходимых депутатам материалов Владимир Владимирович обосновывал необходимостью… соблюдения коммерческой тайны!

Ситуация получалась парадоксальная: сырьё для экспорта в обмен на продовольствие по определённым Правительством РСФСР квотам было выделено государственными предприятиями, но через какие компании и на каких условиях оно отправлялось за рубеж, являлось «коммерческой тайной» Путина и Собчака.

Впрочем, «группа Салье», невзирая на сопротивление Владимира Владимировича и Анатолия Александровича, достаточно быстро вскрыла истинные масштабы продовольственной аферы Санкт-Петербургской мэрии.

По весьма осторожным подсчётам депутатской группы Марины Салье, в результате только ценовой разницы на поставляемые в Санкт-Петербург продукты питания город должен был потерять $ 11,5 миллиона. Что же касалось, к примеру, экспортируемых за рубеж редкоземельных металлов, то цены на них занижались в 7 – 20 раз, а по некоторым позициям (в частности, по скандию) – в 2000 раз!

Дабы не углубляться в излишние детали, приведём две весьма красноречивые цитаты из уже упоминавшейся статьи Владимира Иванидзе «Спасая подполковника Путина». Цитата первая: «Редкоземельные металлы по лицензиям Путина должно было вывозить совместное предприятие «Джикоп», созданное в Петербурге 17 сентября 1991 года (согласно базе данных Регистрационной палаты Санкт-Петербурга) с уставным капиталом в сто тысяч рублей. Треть принадлежала господину Петеру Бахману из Германии. Ещё 55 % – небольшому предприятию «Коприс» (известно также как «Киприс»), директором и совладельцем которого был указан некий Геннадий Мамедов […]. Другим учредителем стало НТПО «Борей», создавшее в один весенний день целую сеть компаний для печатания книг и оказания «оздоровительных услуг». Очень полезно для экспорта редкоземельных металлов!».

К тексту своего выступления перед депутатами Ленсовета 14 января 1992 года Владимир Путин добавил таблицу объёмов экспортируемого сырья и цен на него по каждой из фирм, которая получила лицензию на экспортные операции от путинского КВС.

В связи с этим – вторая цитата из статьи Владимира Иванидзе: «Согласно этой таблице, московская компания «Интеркомцентр» (глава которой – Григорий Мирошник – был дважды судим) в обмен на 150 тысяч тонн нефтепродуктов должна была поставить Петербургу в первом квартале 1992 года по 100 тысяч тонн мяса, сахара и картофеля.

Однако в договоре с «Интеркомцентром», который Путин не показывал депутатам, имелись совсем другие объёмы. Согласно договору, в том же I квартале 1992 года «Интеркомцентр» должен был поставить: мороженое мясо – 300 тысяч тонн, сахар – 300 тысяч тонн и картофель – 300 тысяч тонн. Всё очень масштабно. Но проблема в том, что это были совершенно невыполнимые условия. Чтобы стали понятны эти объёмы, достаточно сказать, что даже всей Москве понадобилось бы три-четыре месяца, чтобы съесть 300 тысяч тонн мяса.

Кроме того, реальная цена мороженого мяса (в начале 1992 года) могла быть только в пределах 1000–2000 долларов за тонну. Это значит, что только за мясо «Интеркомцентр» должен был заплатить на Западе как минимум 300 миллионов долларов, не считая сахара и картофеля. И это – в обмен на 150 тысяч тонн нефтепродуктов, которые стоили тогда примерно 30 миллионов долларов».

13 марта 2000 года в «Новой газете» была опубликована статья Олега Лурье «Колбаса для Питера. Как В. Путин пытался спасти свой город от голода», автор которой, ссылаясь на документы депутатской группы Марины Салье и материалы, собранные к тому моменту Владимиром Иванидзе, отмечал ряд наиболее очевидных, бросавшихся в глаза нарушений: «Большинство договоров между Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга (руководитель В.В. Путин) и фирмами-посредниками подписано без указания дат, многие не скреплены […] подписями и печатями, в некоторых документах отсутствуют приложения, зато имеются подчистки, исправления и даже обычные математические ошибки. Ряд договоров составлен на финском языке, причём русский перевод отсутствует. Кроме этого, на лицензиях зачастую нет регистрационных номеров, названия изготовителя товара, данных покупателя и не указана информация о том, за счёт какой квоты происходит продажа сырья. Вышеприведённые факты, по мнению депутатской комиссии, «делают незаконными» большинство договоров и лицензий.

Также весьма загадочно само ценообразование в этих договорах. Так, за одни и те же пиломатериалы в договоре № 4 стоит цена 110 долларов за тонну, а в договоре № 9 указана цена в 140 долларов. Лом чёрных металлов оценивается в договоре № 6 в 50 долларов за тонну, а его реальная цена в Чехословакии, куда поставлялось сырьё, составляет не менее 410 долларов за ту же тонну. В договорах № 3, 5, 7, 9 сахар оценён в 280 долларов за тонну, а его действительная цена в то время не превышала 200 долларов».

Кроме того, члены депутатской группы под руководством Марины Салье выяснили, что практически все контракты на поставки из-за рубежа продовольствия было поручено осуществлять явно подставным компаниям, то есть фирмам-однодневкам, а сами схемы поставки продовольствия в обмен на сырьё были не такими уж и «бартерными»: комиссионное вознаграждение некоторых из фирм-посредников достигало 25 и даже 50 процентов от всей суммы сделки.

В марте 2000 года в докладе для общественного фонда «Гласность» (текст назывался «В. Путин – «президент» коррумпированной олигархии») Марина Салье заметила, что общая сумма комиссионных выплат, предусмотренных 12 договорами между КВС и фирмами-посредниками, превысила в общей сложности сумму в $ 34 млн, что в среднем составляло 37 % от общей цены этих договоров.

Стало известно и то, что фирмам, уполномоченным – согласно выделенным квотам – продавать за рубеж сырьё из госрезервов, Комитет по внешним связям мэрии выдавал лицензии, чего КВС, согласно действовавшему на тот момент законодательству, делать категорически не мог.

Ещё 31 декабря 1991 года Правительство РФ издало Постановление № 90, которое называлось так: «О лицензировании и квотировании экспорта и импорта товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в 1992 году». Согласно этому Постановлению, выдача, в частности, экспортных лицензий находилась исключительно в компетенции Министерства внешних экономических связей РФ (МВЭС; до 1992 года министерство имело статус комитета).

Для осуществления экспортно-импортных операций МВЭС, в свою очередь, имело в регионах страны специальных уполномоченных, которые наделялись и правом лицензирования. Уполномоченным МВЭС по Северо-Западному региону Российской Федерации на тот момент являлся Анатолий Пахомов. Таким образом, Комитет по внешнеэкономическим связям мэрии Санкт-Петербурга во главе с Владимиром Путиным не имел никакого права выдавать лицензии на экспорт сырья. Однако КВС эти лицензии выдавал!

В ходе работы депутатской группы во главе с Мариной Салье также выяснилось, что выдача лицензий должна была осуществляться только и исключительно по результатам аукционов и тендеров, каковых возглавляемый Владимиром Путиным Комитет по внешним связям мэрии, естественно, не проводил.

Позднее, в 2000 году, сам Владимир Путин в книге «От первого лица…» утверждал прямо противоположное: «Лицензии мы не имели права давать. В том-то всё и дело. Лицензии давали подразделения Министерства внешнеэкономических связей. Это федеральная структура, не имевшая никакого отношения к администрации города» (глава «Демократ», подглавка «Он высох в смысле души»).

А вот что писал Владимир Путин 14 января 1992 года в представленной депутатам Ленсовета и уже упоминавшейся ранее справке «О состоянии дел по выдаче лицензий под обеспечение города продовольствием», которая в числе прочего была предоставлена депутатской группе Марины Салье. Финальный абзац этой справки гласил: «По состоянию дел на 13.01.92 г. Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга выданы лицензии, перечень и объёмы которых приведены в таблице». Председатель Комитета по внешним связям В. Путин. Подпись.

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: в одной из двух приведённых выше цитат Владимир Путин лжёт. Исходя из сказанного ранее, понятно, в каком именно случае лжёт «национальный лидер».

Конечный итог событий в версиях противоборствовавших сторон носил откровенно альтернативный характер. Согласно воспоминаниям Владимира Путина («От первого лица…», глава «Демократ», подглавка «Он высох в смысле души»), «некоторые фирмы не выполнили главного условия договора – не завезли из-за границы продукты или завезли не в полном объёме». Согласно воспоминаниям Марины Салье, получалась иная картина: так как договоры заключались и лицензии выдавались фактически подставным компаниям, фирмам-однодневкам, нет ничего удивительного в том, что продовольствие в обмен на сырьё в первом квартале 1992 года в Санкт-Петербург так и не было поставлено.

То есть не было поставлено вообще ничего!

Суммы причинённого тогда экономического ущерба в разные годы назывались разные. В докладе, подготовленном в марте 2000 года для общественного фонда «Гласность», Марина Салье написала: «В. Путин «украл» у своих горожан единственную тогда возможность получить продовольствие за счёт бартерных операций. В. Путин лишил своих сограждан не только продовольствия, но ещё и не менее 100 млн. долларов.

В действительности же сумма была гораздо более значительной. Правительство РФ выделило квоты на ресурсы, общая стоимость которых составляла около 1 миллиарда долларов […].

Точно известно, что «испарилось» 997 тонн особого чистого алюминия марки А5 стоимостью более 717 млн долларов. Договоры и лицензии на этот вид ресурсов депутатской группе не были предъявлены […]. Вероятно, именно из-за этой астрономической цифры – 717 млн долларов – и В. Путин, и П. Авен вздрагивают лишь при упоминании таких слов, как «1992 год» – «бартер» – «металлы». Точно так же исчезло неизвестно куда 20 000 тонн цемента. Осталось [неизвестной судьба] также 100 000 тонн хлопка на сумму 120 млн долларов, и т. д., и т. д. Таковы факты».

 

У истоков правового нигилизма

22 января 2008 года Дмитрий Медведев – уже в качестве официального кандидата в Президенты России – принял участие в масштабном мероприятии под названием «II Гражданский форум», который состоялся в Москве. В этот день, как сообщала, в частности, газета «Труд» в номере от 23 января 2008 года, Дмитрий Анатольевич впервые произнёс свой знаменитый тезис о пренебрежении россиянами нормами действующего законодательства.

Кандидат в Президенты России тогда, помимо прочего, заявил: «Россия – страна правового нигилизма, таким уровнем пренебрежения к праву не может похвастаться ни одна европейская страна…»

Есть весомые основания полагать, что Дмитрий Анатольевич прекрасно знал то, о чём говорил. «Продовольственная афера» 1991–1992 годов, безусловно, не являлась чем-то уникальным для России периода первоначального накопления капитала. Но в ней, как в капле воды, чётко видны те тенденции, которые потом получили в нашей стране бурный рост и дальнейшее «творческое развитие». В «продовольственной афере» мы видим истоки того самого правового нигилизма, наличие которого в общегосударственном масштабе через 16 лет зорко подметит юрист Дмитрий Медведев.

На примере петербургской «продовольственной аферы» сейчас, по прошествии двадцати лет, очень хорошо видно, что фундамент пресловутого правового нигилизма в России закладывался, мягко говоря, не в последнюю очередь именно теми, кто по долгу службы обязан был стоять на страже буквы и духа Закона – чиновниками муниципального и государственного уровня, сотрудниками правоохранительных и надзорных органов.

Понимали ли тогда, в 1991–1992 годах, участники петербургской «бартерно-продовольственной» аферы, как, с точки зрения уголовного права, классифицируется то, чем они занимаются? Конечно. О чём в очередной раз свидетельствуют документы группы депутатов Ленсовета во главе с Мариной Салье.

Понимая, что «коммерческую тайну» сохранить не удастся, ещё 4 декабря 1991 года председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин направляет письмо на имя председателя Комитета по внешним экономическим связям РСФСР Петра Авена. Не исключено, что письмо это было оформлено задним числом – когда лицензионной деятельностью КВС плотно заинтересовались депутаты Ленсовета.

«Для установления оперативного контроля по запродажам на экспорт сырья и материалов право на распоряжение квотами и выдачу в соответствии с ними экспортных лицензий прошу предоставить Комитету по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга». Председатель Комитета В.В. Путин. Подпись.

Это письмо, копию которого можно обнаружить в печатных и интернет-источниках, вызывает много вопросов. Именно этим «документом» и руководствовался КВС во главе с Владимиром Путиным, выдавая лицензии на вывоз за рубеж сырья на многие и многие миллионы долларов. Не надо обладать глубокими познаниями в области юриспруденции, чтобы понять, сколь юридически ничтожными были все эти бумажки.

Плохо читаемая резолюция на этом письме гласит: «Разрешить выдачу квот и лицензий по указанной номенклатуре КВС в указанных количествах мэрии Санкт-Петербурга до 15.11.91». Видно, что в цифре, обозначающей год («91»), единица исправлена на двойку. Под разрешением стоит чья-то подпись – вроде бы Петра Авена.

Справа стоит гриф: «Согласовано». Его датировка вызывает большие вопросы: формально, если верить тому же Путину, дату следует читать так: «9 января 1992 года». Но цифра, обозначающая число месяца, больше похожа на пятёрку, нежели на девятку. Порядковый номер месяца также вызывает вопросы: то ли это двойка, написанная римской цифрой «II», то ли это и в самом деле обозначение ноября, сделанное двумя арабскими единицами.

Над датой этой визы стоит чья-то подпись – вроде бы это автограф Егора Гайдара. Правда, если сравнить этот автограф с подписью Гайдара на письме, адресованном Егором Тимуровичем в январе всё того же, 1992-го, года Председателю Таможенного комитета РФ Круглову (об этом письме – чуть позже), легко сделать вывод: один из этих автографов Е.Т. Гайдару явно не принадлежит.

Ниже видим ещё один автограф: «Подпись Гайдара Е.Т. подтверждаю», под которым стоит подпись с проблемно читаемой расшифровкой без указания даты. Всё это венчает печать, в центре которой мы видим надпись: «Отдел кадров № 2», а по окружности печати значится: «Администрация Президента РСФСР».

Разрешения на осуществление внешнеэкономической деятельности тогда давал только Комитет по внешнеэкономическим связям Правительства РСФСР. Стало быть, под разрешением мэрии Санкт-Петербурга на распоряжение квотами и выдачу лицензий на экспорт сырья за рубеж должна была стоять подпись председателя КВЭС Петра Авена. Допустим, это разрешение должен был завизировать заместитель Председателя Правительства РСФСР Егор Гайдар, либо – сам глава российского Правительства, которым в период с 6 ноября 1991 года по 15 июня 1992 года, одновременно исполняя обязанности Президента РСФСР, руководил Борис Ельцин. Но, как несложно догадаться, это, опять-таки, должны были оформить письменно на официальном бланке либо КВЭС, либо Правительства РСФСР.

Почему подпись Егора Гайдара заверяет сотрудник Администрации Президента РСФСР? Почему эта печать относится к подразделению отдела кадров АП? И при чём здесь вообще Администрация Президента РСФСР, если все вопросы, касающиеся внешнеэкономической деятельности, на тот момент относились исключительно к сфере компетенции российского Правительства?

Но даже если признать за факт, что на прошении Путина и в самом деле стоит разрешительная резолюция Авена и это разрешение согласовано с Гайдаром, всё равно остаётся много вопросов.

Итак, допустим, что на прошении Путина и в самом деле стоит подпись Гайдара. Допустим, она датирована 9 января 1992 года. Почему же в таком случае подписывать договоры с фирмами-подрядчиками на вывоз сырья и выдавать им лицензии возглавляемый Путиным КВС начал ещё до этой даты – с конца декабря 1991 года? Например, разовая лицензия, выданная АОЗТ «Фивекор» на вывоз 50 тыс. кубометров древесины в соседнюю Финляндию, была подписана лично Путиным 26 декабря 1991 года. Почему, на каком основании?

Такие же резонные вопросы возникли и у начальника Санкт-Петербургской таможни Владимира Степанова, который не воспринимал предоставляемые мэрией Санкт-Петербурга бумажки в качестве разрешения Правительства РСФСР на выдачу КВС мэрии лицензий на экспортные операции. В.Г. Степанов тогда же, в январе 1992 года, обращается к Председателю Таможенного комитета РСФСР А.А. Круглову с просьбой подтвердить полномочия путинского КВС. Круглов, в свою очередь, адресует эти вопросы зампреду российского Правительства Е.Т. Гайдару. Гайдар не позднее 14 января 1992 года недвусмысленно отвечает Круглову в том ключе, что «Правительство Российской Федерации не предоставляло право выдачи лицензий каким-либо другим государственным органам или организациям», и просит главу Таможенного комитета дать «указание не пропускать грузы по лицензиям, оформленным государственными органами или организациями, на то не уполномоченными».

По таможенной вертикали директива Гайдара тут же спускается вниз. Указание Председателя Таможенного комитета России в Санкт-Петербурге было исполнено в полной мере. Как только запрет на экспорт сырья вступил в действие, Владимир Путин 27 января 1992 года направляет тревожное послание на имя начальника Санкт-Петербургской таможни Владимира Степанова с просьбой незамедлительно дать указание на выпуск экспортных товаров, ссылаясь на якобы имеющееся распоряжение Правительства РФ от 09.01.92 г.

Из таможни 30 января 1992 года Владимир Путин получает ответ, в котором, в частности, перечислены замеченные таможенниками нарушения, а также содержится просьба, адресованная председателю КВС Путину, рассмотреть экономическую целесообразность совершённых Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга сделок.

Происходившим в Санкт-Петербурге «беспределом» заинтересовались тогда и представители федеральных структур. В начале февраля 1992 года уполномоченный Министерства внешних экономических связей по Северо-Западному региону Анатолий Пахомов направил главе Министерства – Петру Авену – письмо, в котором объяснял шефу суть нарушений с лицензиями. Пахомов, в частности, подчёркивал, что выделенные квоты не подтверждены, как того требуют законы и постановления Правительства РФ, в Министерстве экономики и финансов. Кроме того, Пахомов, кратко проанализировав лишь несколько договоров и лицензий, заключённых и выданных КВС во главе с Путиным, сделал вывод: эти бумажки юридически значимыми документами признавать нельзя, ибо при их подготовке «нарушены все правила составления таких документов».

В феврале 2010 года Марина Салье, проживающая ныне в одной из деревень Псковской области, дала обширное интервью корреспонденту «Радио Свобода». О том, какие махинации с ценами на вывозимое за рубеж сырьё осуществляли Собчак и Путин, и о том, какая реакция последовала на обращения депутатов Ленсовета, Марина Евгеньевна, в частности, рассказала следующее: «Что касается скандия: в контракте указана цена 72,6 дойчмарки. В реальности цена самого дешёвого скандия – 2000 долларов за килограмм. Это – в сорок раз выше цены, указанной в контракте. А в 1992 году, когда этот металл был вывезен, цена на металлический порошок скандия составляла 372 000 долларов за килограмм. В сотни раз выше. Скандия было вывезено 7 килограммов. Вот и умножьте! В целом по этим контрактам речь шла о миллионах, о десятках миллионов долларов прибыли.

Когда Егор Гайдар спохватился, что в Петербурге происходит что-то невероятное с этим бартером, он отреагировал. А спохватился он потому, что я известила Фёдора Шкруднева – на тот период исполнявшего обязанности представителя Президента РФ в Санкт-Петербурге; в этом мне очень помогал тогдашний председатель Ленсовета Александр Беляев. Все наши материалы мы, кроме того, отослали Егору Гайдару».

Обращение Марины Салье к представителю Президента РФ в Санкт-Петербурге также не осталось без последствий. В феврале 1992 года Фёдор Шкруднев направил письмо уполномоченному МВЭС по Северо-Западному району Анатолию Пахомову, в котором попросил того «не производить оформление лицензий по квотам, выделенным Комитету внешних связей мэрии». Свою просьбу Шкруднев объяснил тем, что на все его запросы в КВС о выданных лицензиях он так и не получил ответа.

Фактически это был конец. «Продовольственная афера» на этом вполне могла завершиться очень крупными неприятностями для мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака. А его подчинённому – Владимиру Путину – такой финал грозил реальным возбуждением уголовного дела. Уже в конце января 1992 года как для Собчака, так и для Путина стало совершенно очевидно, к каким выводам придёт группа депутатов Ленсовета во главе с Мариной Салье. Положение надо было спасать любой ценой.

И правовой нигилизм восторжествовал. Уже тогда откровенно противозаконные деяния предпочитали обозначать более политкорректной формулировкой: «политическая целесообразность». Что мы имеем в виду? Вот как развивались события дальше.

Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак обращается напрямую к заместителю Председателя Правительства РФ Егору Гайдару. В своём письме, датированном 27 января 1992 года, он витиевато просит подтвердить право мэрии Санкт-Петербурга выдавать лицензии и, более того, просит освободить осуществляющие экспортные операции фирмы-посредники от обязательной продажи государству части валютной выручки. Что интересно: в этом письме Анатолий Собчак ссылается на некое «разрешение» Егора Гайдара, дающее мэрии Санкт-Петербурга право выдавать экспортные лицензии. Это «разрешение», как следует из письма Собчака, оказывается, вице-премьер Гайдар выдал ещё… 5 декабря 1991 года.

Мотивируя необходимость принятия решений, весьма двусмысленных с точки зрения действовавшего на тот момент законодательства РФ, Анатолий Собчак выдвигал откровенно спекулятивные тезисы из разряда так называемой политической целесообразности. Дескать, если не узаконить то, что уже успела «наворотить» мэрия Санкт-Петербурга, «население останется без продовольствия», а «мэрия и областная администрация, как органы местной власти, потеряют авторитет среди населения».

В этой связи возникает естественный вопрос: были ли в курсе разворачивавшейся в Санкт-Петербурге аферы глава МВЭС Пётр Авен и зампред Правительства РФ Егор Гайдар? Можно сформулировать этот вопрос и более жёстко: были Авен и Гайдар в доле с Собчаком, Путиным и теми, кто за ними стоял, или нет? Увы, но, скорее всего, – да. Иначе чем объяснить тот факт, что Егор Гайдар так старательно избегал ставить свой автограф на документах, дававших Собчаку и Путину возможность в массовом порядке гнать сырьё за рубеж, не поставляя взамен в Санкт-Петербург ни килограмма продовольствия?

Так вот, на письмо Анатолия Собчака, адресованное Егору Гайдару, последовал ответ от Петра Авена. На собчаковском обращении стоят две визы за подписью главы МВЭС РФ. Первая из них гласит: «Поддерживаю без изменения квот и экспортных пошлин». Вторая виза уточняет: «По экспортным пошлинам согласен по договорам, заключённым между мэрией и поставщиками до 15.1.92. В.В. Путину под личную ответственность».

Спасая не только своего подчинённого, но и, конечно же, самого себя, Анатолий Собчак в тот же период времени (ориентировочно – в феврале-марте 1992 года) пробил подписание любопытного документа – Протокола о сотрудничестве между мэрией Санкт-Петербурга и Министерством внешних экономических связей РФ. Основной упор в этом «сотрудничестве» делался на то, чтобы, пусть и постфактум, прикрыть те вопиющие нарушения, которые мэрия уже допустила в деле выдачи экспортных лицензий и заключения договоров на поставки продовольствия в обмен на экспорт сырья.

Для этого, как определено в пункте 1 Протокола («Общие положения»), МВЭС выделяет из состава своего управления по Северо-Западному региону РФ отделение МВЭС по Санкт-Петербургу в отдельную структуру и передаёт его в подчинение Комитету по внешним связям мэрии во главе с Владимиром Путиным. При этом отделение уполномоченного МВЭС России в Санкт-Петербурге становится органом двойного подчинения. По вопросам внешнеэкономической деятельности оно подчиняется напрямую МВЭС РФ, а вот по всем остальным – мэрии города. И ещё: руководителя этого самого «органа двойного подчинения» назначает мэр Санкт-Петербурга по согласованию с МВЭС.

Вскоре, 23 марта 1992 года, Санкт-Петербургский городской Совет народных депутатов заслушал отчёт рабочей депутатской группы по вопросу квотирования и лицензирования экспорта и импорта товаров на территории Санкт-Петербурга. Отчёт был подписан народным депутатом РСФСР и Санкт-Петербургского горсовета М.Е. Салье и её заместителем – народным депутатом Санкт-Петербургского горсовета Ю.П. Гладковым. Восьмой, заключительный раздел этого отчёта содержал пять совершенно убойных пунктов – как для Путина, так и для самого Собчака:

«8.1. Передать материалы, подготовленные рабочей депутатской группой, в прокуратуру города.

8.2. Отстранить Путина В.В., Аникина А.Г. (заместитель Путина по КВС, также имел право подписи при выдаче лицензий) от занимаемых должностей.

8.3. При назначении нового руководителя КВС мэрии председателю Совета согласовать кандидатуры с мэром города.

8.4. Изъять у КВС мэрии и других комитетов мэрии право на ведение коммерческой деятельности.

8.5. Дальнейшую реализацию квот и лицензий проводить в строгом соответствии с Постановлением Правительства РФ от 31.12.91 г., а также по согласованию с Комитетом по международным и внешнеэкономическим связям горсовета».

Через день, 25 марта 1992 года, Министерство внешних экономических связей Российской Федерации за подписью министра Петра Авена издаёт Приказ № 172. На этот раз документ оформлен как полагается: фирменный бланк, печать… Приказ является результатом пролоббированного Анатолием Собчаком Протокола о сотрудничестве между мэрией Санкт-Петербурга и МВЭС. Согласно этому Приказу предписывается, помимо прочих мероприятий, в трёхдневный срок выделить из состава Управления уполномоченного МВЭС по Северо-Западному региону РФ отделение по г. Санкт-Петербургу в количестве 8 штатных единиц и «назначить по представлению Мэрии г. Санкт-Петербурга его руководителя».

Материалы отчёта депутатской рабочей группы во главе с Мариной Салье направляются в прокуратуру Санкт-Петербурга. Прокуратура, как вспоминала Марина Евгеньевна, долго не отвечала, а потом из этого уважаемого органа в Ленсовет пришла эпистола, в которой было сказано, что прокуратура вызывает по «продовольственному делу» секретаря Ленсовета Голубева, который не имел ни малейшего отношения ни к «продовольственной афере», ни к обстоятельствам депутатского расследования.

После чего Марина Салье отвезла материалы отчёта своей депутатской группы начальнику Контрольного управления Администрации Президента РФ Юрию Болдыреву. Реакция Болдырева была мгновенной. 31 марта 1992 года он направляет официальное письмо на имя главы МВЭС Петра Авена следующего содержания: «Уважаемый Пётр Олегович! В Контрольное управление Администрации Президента Российской Федерации поступили материалы от депутатов рабочей группы Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов, свидетельствующие о возможной необходимости отстранения председателя Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Путина В.В. от занимаемой должности.

В связи с этим прошу Вас не рассматривать вопрос о назначении Путина В.В. на какие-либо должности впредь до рассмотрения этих материалов Контрольным управлением».

Позднее в интервью «Радио Свобода» (эфир от 9 марта 2010 года) Юрий Болдырев вспоминал, что Пётр Авен его письмо проигнорировал. А проверка деятельности мэрии Санкт-Петербурга в связи с высокой загруженностью Контрольного управления АП РФ несколько раз переносилась: сначала с марта – на апрель, затем – на май 1992 года. Когда же проверка состоялась, то были выявлены, по словам Юрия Болдырева, «достаточно существенные факты». Для дачи объяснений в Контрольное управление вызывались и Собчак, и Путин, и практически все заместители мэра Санкт-Петербурга. Причём руководители инспекций Контрольного управления АП РФ, ранее выезжавшие в Санкт-Петербург, обратили внимание на то обстоятельство, что руководство мэрии города первоначально в принципе отказывалось давать какие бы то ни было объяснения по выявленным нарушениям.

Вскоре Анатолий Собчак назначил Владимира Путина уполномоченным МВЭС по Санкт-Петербургу. Кандидатура Путина, естественно, прошла успешное согласование в Министерстве внешних экономических связей РФ. Через весьма непродолжительное время Владимир Владимирович упрочил свои позиции в мэрии, став ещё и заместителем мэра Санкт-Петербурга.

Впоследствии Юрий Болдырев оставил пост начальника Контрольного управления Администрации Президента РФ. Как и Анатолий Пахомов – пост уполномоченного МВЭС по Северо-Западному региону РФ. Прокуратура никакого расследования по материалам депутатской группы во главе с Мариной Салье так и не провела. В угоду «политической целесообразности» дальнейший ход делу дан не был.

 

«Социальная база» Ельцина и смерть Собчака

…Сегодня, вспоминая 1990-е годы, участники событий тех лет и представители более молодого поколения не устают спорить о том, чем же был этот период в истории России: «ревущими девяностыми» или «временем надежд»? Кем был Борис Ельцин – человеком, который спас Россию от гражданской войны, или дорвавшимся до власти ставленником «вашингтонского обкома»? Кем был Анатолий Собчак – истовым демократом новой волны или вороватым коммунистом-перевёртышем? Кем был Егор Гайдар – гениальным экономистом или жуликоватым реформатором, обобравшим большинство населения страны?

История с «продовольственной аферой» Санкт-Петербургской мэрии 1991–1992 годов в этом плане, как уже было сказано выше, и в самом деле не является уникальной, но – весьма показательной и симптоматичной для того времени. В чём именно? Вновь предоставим слово весьма информированным участникам событий тех лет.

В упоминавшемся выше интервью для «Радио Свобода» в марте 2010 года Юрий Болдырев вспоминал: «Я руководил Контрольным управлением до начала марта 1993 года. Затем Контрольное управление было упразднено и воссоздано в новом статусе, весьма трагикомичном. С апреля 1993 года, когда ведомством руководил уже не я, а Алексей Ильюшенко, над Контрольным управлением поставили контрольно-наблюдательный совет, состоявший как раз из тех, кого контролировали – из губернаторов, министров и так далее […].

Когда меня уволили, вселенная не была столь «питероцентричной». История с проверкой в Питере не имеет отношения к моему увольнению. Это была рядовая проверка, выявившая существенные нарушения, но не радикально более серьёзные, чем в других субъектах Федерации. Там были совершенно стандартные вещи, связанные с получением прав на вывоз стратегических металлов в обмен на продовольствие, которое потом не поставлялось. Такого рода факты были тогда весьма типичными […]. Это было массовое явление.

Затем внутренний контроль, работавший на Президента, нацеленный на то, что власть должна иметь полную и неприкрытую правду, стал просто не нужен Ельцину. Ельцин уже тогда готовился к перевороту. Я напомню, попыток было три: в декабре 1992 года, в феврале-марте 1993-го и затем окончательная – в сентябре 1993 года. Ельцин искал социальную базу и нашёл её как раз в тех, кто хотел пастись на отведённой лужайке и ничего не бояться. Эти люди добились того, что, в конечном счёте, не стало независимого контроля, который мог бы беспристрастно всё проверить и доложить Президенту».

Но не только Борис Ельцин искал себе социальную базу. Быстро формировавшаяся «социальная база» также искала себе надёжного покровителя и защитника. И с этой точки зрения итоги питерской «продовольственной аферы» 1991–1992 годов выглядят совершенно закономерными. «Демократ» Ельцин и «демократ» Собчак строили «правовое, демократическое государство», в котором закон и право в массовом порядке попирались ради сиюминутной «политической целесообразности».

…19 февраля 2010 года в эфире телеканала «Россия 1» состоялась премьера документального фильма «10 лет спустя. Анатолий Собчак», соавторами которого выступили вдова бывшего мэра Санкт-Петербурга – Людмила Нарусова и режиссёр Анатолий Габнис. Размышляя над мифами, которые в очередной раз запускались в массовое общественное сознание этим политическим «блокбастером», Марина Салье в феврале 2010 года заметила: «Собчак демократом не был никогда. Ленсовет, конечно, сам виноват, и я в том числе, что мы его посадили на царство. Но того, что началось потом, не ожидал никто.

Чуть ли не с первого заседания он начал топтать нас ногами, в совершенно непозволительных выражениях оскорбляя депутатов, дискредитируя их всеми возможными способами. А способов у него была масса. В его руках была вся пресса, и его-то печатали охотно. Нас тоже печатали, но реже. А уж на телевидение не допускали.

И эта дискредитация лучшего в России горсовета (я бывала тогда в Моссовете и могу сказать, что у нас состав был сильнее), я убеждена, привела к дискредитации законодательной власти вообще. Не только в Петербурге, но и во всей стране. И так мы пришли к нашему нынешнему парламенту.

У Собчака была чёткая цель – сделать из Совета… Не подобает пожилой женщине, доктору наук говорить непристойные слова… Но он хотел сделать из совета, извините, г… Конфликт начался сразу. «Он стал хозяином города», – так сказал в фильме о Собчаке, по-моему, Президент Медведев. Медведев-то хоть понимает, что должно быть разделение законодательной, исполнительной, судебной властей? […]

Доминанта исполнительной власти была заложена именно при Собчаке. Ведь потом горсовет и меньше стал, и реже собирался… И этот петербургский стиль, несомненно, повлиял на нынешнюю власть».

Марина Салье вспоминает весьма примечательный эпизод из деятельности Ленсовета начала 1990-х годов. В начале 1992 года депутаты Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов подготовили документ под названием «Анализ нормативных документов, издаваемых мэром и вице-мэром Санкт-Петербурга», в котором был указан перечень законов, которые видный юрист Анатолий Собчак систематически нарушал: о собственности, о местном самоуправлении, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях, законы СССР о кооперации, о предприятиях и предпринимательской деятельности и прочее. Этот документ Марина Салье 15 января 1992 года отдала лично в руки Борису Ельцину. Результат оказался нулевым.

Аналогичную участь постигло очередное обращение депутатов Ленсовета от 30 марта 1992 года: тогда депутаты северной столицы сочли целесообразным поставить вопрос об освобождении мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака от занимаемой должности. В вину Собчаку, помимо прочего, ставилось и то, что мэр города «упорно добивался выведения исполнительной власти из-под контроля представительной». Гарант Конституции Борис Ельцин и на это обращение никак не отреагировал.

Для Собчака, в конечном итоге, период его руководства Санкт-Петербургом ничем хорошим не завершился: история неоднократно доказывала, что революции (хоть военно-политические, хоть криминально-коррупционные) всегда пожирают своих детей. И Собчак не стал исключением в этом правиле.

Через год после того, как он проиграл выборы мэра Санкт-Петербурга Владимиру Яковлеву – 3 октября 1997 года, – Анатолий Собчак был привлечён Генеральной прокуратурой в качестве свидетеля по делу о коррупции в органах власти Санкт-Петербурга. В том же году Анатолий Собчак был обвинён в злоупотреблениях, допущенных им за время пребывания на посту мэра города. 7 ноября 1997 года Анатолий Собчак вылетел во Францию для лечения в американском госпитале, расположенном в Париже.

Марина Салье в феврале 2010 года утверждала, что отъезд Собчака фактически был бегством: первоначально не без помощи Владимира Путина он на самолёте бежал в Финляндию, откуда затем перебрался во Францию, якобы для проведения операции на сердце, что выглядело весьма странно: на больное сердце Собчак никогда не жаловался.

В книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» (глава «Демократ», подглавка «Собчак был настоящим») Путин, ничего не говоря про больное сердце Собчака, тем не менее, упоминает о том, что опальный экс-мэр в разгар следственных действий Генпрокуратуры лежал в Санкт-Петербурге в кардиологической больнице, откуда был переведён в Военно-медицинскую академию. После чего некие друзья, вроде бы из Финляндии, прислали за Собчаком санитарный самолёт, на котором тот и был отправлен во Францию.

Отрицая сам факт того, что «эвакуация» Анатолия Собчака явилась хорошо спланированной спецоперацией, Владимир Путин, однако, признаёт, что момент вылета Собчака был выбран весьма удачно: «Поскольку это было 7 ноября, когда страна начала праздновать, то его отсутствие в Санкт-Петербурге обнаружилось только 10-го».

13 сентября 1998 года Генеральная прокуратура России возбудила уголовное дело в отношении Анатолия Собчака по статьям «Взятка» и «Злоупотребление должностными полномочиями». Собчак проживал в Париже до 12 июля 1999 года. Читал лекции в Сорбонне и других французских университетах. 10 ноября 1999 года уголовное дело против Собчака было прекращено за отсутствием состава преступления.

21 декабря 1999 года, уже вернувшись в Россию, Анатолий Собчак проиграл выборы в депутаты Госдумы РФ кандидату от «Яблока» Петру Шелищу и объявил, что принял решение участвовать в выборах губернатора Санкт-Петербурга.

14 февраля 2000 года Анатолий Собчак был назначен доверенным лицом кандидата в Президенты Российской Федерации В.В. Путина и возглавил Политический консультативный совет демократических партий и движений Санкт-Петербурга. После чего Собчак совершенно неожиданно умер во время поездки в Калининградскую область, предпринятой им в рамках предвыборной кампании Путина: он скончался в ночь с 19 на 20 февраля 2000 года в гостинице «Русь» г. Светлогорска в результате, как сообщалось в официальном заключении, острой сердечной недостаточности.

Анатолий Собчак был похоронен 24 февраля 2000 года в Санкт-Петербурге на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.

После этого по стране сразу поползли слухи об убийстве первого мэра северной столицы, который «слишком много знал». В этих слухах также фигурировали версии об отравлении Собчака алкоголем, а также о том, что остановка сердца наступила в результате принятия им слишком большой дозы… виагры.

В результате, 6 мая 2000 года, через два с половиной месяца после смерти А.А. Собчака, прокуратурой Калининградской области было возбуждено уголовное дело по факту убийства (отравления). Однако вскрытие тела Собчака, произведённое в Санкт-Петербурге, констатировало отсутствие как алкоголя, так и другой причины отравления. 4 августа 2000 года Калининградская прокуратура закрыла дело.

Стоило ли Анатолию Собчаку вообще возвращаться в Россию?

Вопрос, думается, риторический. Приведём, наконец, последнюю цитату из интервью Марины Салье для «Радио Свобода», которое состоялось в феврале 2010 года: «Как только Борис Николаевич отдал бразды правления Владимиру Владимировичу, Анатолий Александрович решил, что теперь всё в порядке, он – неподсуден. И под такой защитой, как Владимир Владимирович, он спокойно может вернуться в Россию. Что он и сделал. И был абсолютно неправ. И был абсолютно неправ! Дело кончилось плохо.

Я думаю – будем говорить так, – я думаю, что вряд ли он умер своей смертью. Потому что все обстоятельства этой смерти были очень странными. И Людмила Борисовна [Нарусова] на следующий день после его смерти сама высказала такое предположение. Правда, ещё через день ей, наверное, хорошо объяснили всё, что надо, и она отказалась от этой версии. Хорошо было бы, конечно, эксгумировать [тело Собчака] и проверить [что же, на самом деле, явилось причиной его смерти]».

 

Финал «продовольственной аферы»: Авен, Путин и Черкесов

…Начало 2000 года. Одним из первых журналистов, кто попытался разобраться в деталях истории с продовольственным бартером и докладом депутатской рабочей группы Марины Салье, стал обозреватель газеты «Ведомости» Владимир Иванидзе. Статья Иванидзе – «Спасая подполковника Путина» – в итоге в «Ведомостях» так и не была опубликована, после чего журналист вынужден был уйти из редакции этой газеты. Он устроился на работу в ежемесячник «Совершенно секретно» по приглашению главы издательского холдинга Артёма Боровика, который вскоре – 9 марта 2000 года – погиб в результате авиакатастрофы самолёта «Як-40», совершавшего рейс «Москва – Киев». Через непродолжительное время Владимир Иванидзе вынужден был уйти уже из редакции «Совершенно секретно», а потом – и вовсе уехать из России.

В процессе сбора материалов для статьи «Спасая подполковника Путина» Владимир Иванидзе за несколько дней до смерти Анатолия Собчака встретился с ним в его квартире в Санкт-Петербурге. По словам Иванидзе, все ответы Собчака сводились к тому, что в бартерных поставках ничего противозаконного не было. Когда же Владимир Иванидзе попытался обратить внимание Анатолия Собчака на документы депутатской рабочей группы Марины Салье и попросил хоть как-то их прокомментировать, Анатолий Александрович отвечал крайне «убедительно» и «аргументированно», как и подобает профессору права: «Не верьте этому!»

Владимир Иванидзе неоднократно пытался взять интервью у Егора Гайдара, но все его попытки оказались тщетными. Столь же безуспешными оказались и попытки Владимира Иванидзе выйти на Петра Авена. Впрочем, в этом направлении журналисту повезло чуть больше. В интервью радиостанции «Радио Свобода» 11 марта 2010 года («След Тимченко в «докладе Салье») Владимир Иванидзе о реакции Петра Авена на расследование санкт-петербургских событий 1991–1992 годов поведал следующее: «Во время встречи Петра Авена с группой журналистов ему был задан вопрос, почему он проигнорировал предупреждение Юрия Болдырева о том, что Путин может быть отстранён от должности главы Комитета по внешнеэкономическим связям, и назначил его уполномоченным МВЭС по Петербургу. Вопрос задавал не я, а моя бывшая жена – Агат Дюпарк, которую, как иностранного журналиста, пригласили на встречу с Авеном, а меня туда не позвали.

Авен тогда заволновался и ответил ей: «Там тогда ничего не нашли, ничего не было». Через полчаса сам вернулся к теме и снова повторил: «Там ничего не нашли». Но ведь «не нашли» как раз благодаря этому назначению».

Сложно сказать однозначно, сколь глубоко в «продовольственной афере» был замешан Пётр Авен. Однако из приведённой выше цитаты видно, как сильно Пётр Олегович нервничал, когда восемь лет спустя ему задали вопрос об обстоятельствах событий начала 1990-х годов.

И последнее. Была ли «продовольственная афера» 1991–1992 годов осуществлена её непосредственными участниками исключительно на свой страх и риск? Думается, нет. Есть основания полагать, что «продовольственная афера» явилась весьма масштабной спецоперацией, огромную роль в которой сыграло тогдашнее Управление Министерства безопасности РФ (с 1993 года – ФСБ) по Санкт-Петербургу. И вот почему.

По версии Владимира Путина, изложенной им в книге «От первого лица…» (глава «Демократ», подглавка «Он высох в смысле души»), события 1991–1992 года развивались по совершенно другой схеме, нежели об этом рассказывала Марина Салье, её коллеги по депутатскому корпусу Ленсовета и журналисты. Путин утверждал в 2000 году, что депутаты Ленсовета к договорённостям о поставках продовольствия по бартерной схеме вообще никакого отношения не имели. Бартерную схему «сырьё в обмен на продовольствие» придумали питерские бизнесмены, а у мэрии не было других вариантов насыщения рынка.

Поэтому Комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга и согласился с предложенным вариантом. И, дескать, всё было законно: лицензии выдавались кем положено, ни грамма редкоземельных металлов вывезено не было. А скандал о коррупции был инспирирован частью депутатов Ленсовета с целью воздействия на Анатолия Собчака, чтобы тот уволил «гэбэшника» Путина. Плюс – некоторые из депутатов сами хотели заработать на сделках по поставке продовольствия в Санкт-Петербург, «а им ничего не досталось, вот они и нашли злого кагэбэшника, который мешал, и его надо было изгнать».

Чуть далее, говоря о печальных итогах поставок продовольствия взамен сырьевых ресурсов, отправленных на экспорт, Владимир Путин фактически расписывается в своей некомпетентности в качестве главы Комитета по внешним связям мэрии: «Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно – они растворялись немедленно: прекращали свою деятельность, вывозили товар. По существу, предъявить им было нечего. Вспомните то время – тогда сплошь и рядом возникали какие-то конторы, финансовые пирамиды, МММ… Мы просто этого не ожидали».

«Председатель КВС мэрии т. Путин В.В. и его заместитель т. Аникин А.Г. проявили полную некомпетентность, граничащую с недобросовестностью при составлении договоров, лицензий, иных документов, беспрецедентную халатность и безответственность при предоставлении документов депутатской группе, что подтверждается многочисленными расхождениями данных в разных документах», – это уже цитата из пункта 7.6. отчёта рабочей депутатской группы во главе с Мариной Салье от 23 марта 1992 года.

Недоглядели. Растерялись. Не ожидали…

Парадокс, но факт: в оценке профессиональной пригодности Владимира Путина по поводу его деятельности во главе КВС мэрии Санкт-Петербурга сошлись непримиримые оппоненты – сам Владимир Владимирович и авторы отчёта «группы Салье».

В тот же период мэрия Санкт-Петербурга выступила с ещё одной замечательной инициативой: было решено установить жёсткий контроль над игорным бизнесом города с целью пополнения городского бюджета. Для чего, как рассказывал сам Путин, было создано муниципальное предприятие, которое само по себе ни одним казино не владело, но контролировало 51 % акций игорных заведений города. В книге «От первого лица…» (глава «Демократ», подглавка «Соприкоснувшись с прекрасным, пора отваливать») Путин о системе контроля мэрии за игорным бизнесом города на Неве вспоминал следующее: «В это предприятие были делегированы представители основных контролирующих организаций: ФСБ, налоговой полиции, налоговой инспекции. Расчёт был в том, что государство, как акционер, будет получать дивиденды с 51 процента акций».

Забавно, что сделано это было в противоречии с Законом РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», подписанным ещё 22 марта 1991 года первым заместителем Председателя Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбулатовым. И Путин чёрным по белому признаётся в том, что его позиция по поводу установления контроля в Питере над игорным бизнесом противоречила этому закону, делая смущённую оговорку: «Тогда я считал, не знаю, правильно или нет, что игорный бизнес – это такая сфера деятельности, в которой должна быть монополия государства». Заметьте: это говорил юрист. Получается, что Владимир Путин не знал, правильно ли он поступал, нарушая действующее законодательство. Если нельзя, но очень хочется – значит, можно. Ещё один прекрасный пример правового нигилизма, основы которого в новой России закладывал, как видно из этого примера, в числе прочих сам Владимир Путин!

Итог этой эпопеи предугадать очень несложно. Бюджет Санкт-Петербурга от контроля над игорным бизнесом не получил ни копейки. Оказывается, владельцы казино показывали только убытки и лишь смеялись над недотёпами из питерской мэрии. «Это была классическая ошибка людей, которые впервые столкнулись с рынком, – сокрушался Владимир Владимирович. – Судя по тому, что схема оказалась неэффективной и с её помощью не удалось достичь задуманного, надо признать, что она не была продумана до конца».

И хотя в муниципальное «игорное» предприятие были делегированы, как уже было сказано, и налоговики, и «эфэсбэшники», итог оказался тот же: недоглядели, растерялись, не ожидали, не продумали до конца…

Позже – в четвёртой главе этой книги – мы ещё вернёмся к теме игорного бизнеса в России, чтобы понять, какие уроки извлёк из своего питерского опыта ставший Президентом РФ Владимир Путин. Точнее, извлёк ли он вообще какие-либо уроки.

Кстати, в своих воспоминаниях (глава «Демократ», подглавка «Флагшток был срезан автогеном») Владимир Путин приводит прямо противоположный пример работы той же ФСБ. Вспоминая разгон Советов в октябре 1993 года и сравнивая то, как это происходило в Москве и Санкт-Петербурге, Владимир Путин сказал следующее: «Важно, что тогда уже не было, как в 91-м, раскола среди правоохранительных органов. Руководство управления ФСБ – а возглавлял его тогда Виктор Черкесов – с самого начала заявило о своей поддержке мэра. Оно провело ряд мероприятий по задержанию экстремистов, которые устраивали провокации, собирались что-то взрывать, дестабилизировать обстановку. На этом всё и закончилось».

То есть, когда дело касалось выстраивания «управляемой демократии», ФСБ показывала отличные результаты. Но как только ФСБ в Санкт-Петербурге пыталась контролировать бизнес – ничего не выходило, всё падало из рук…

Теперь остаётся найти олухов, которые поверили бы в эту версию.

Одной из ключевых фигур в питерской ФСБ в тот период был, конечно же, Виктор Черкесов. К этому офицеру есть смысл приглядеться пристальнее. С 1988 по 1992 год он был начальником следственного отдела Ленинградского управления КГБ-АФБ-МБР. До этого на протяжении ряда лет Виктор Васильевич работал в 5-м отделе Управления КГБ по г. Ленинграду и Ленинградской области и, как уже было сказано выше, запомнился борьбой с инакомыслящими.

В диссидентских кругах Виктор Черкесов прославился, в частности, тем, что, собственноручно заполняя протокол допроса Ростислава Евдокимова (члена «Народно-трудового союза», в итоге получившего 5 лет строгого режима и 3 года ссылки), назвал г. Вену столицей Швейцарии. А сам Евдокимов позднее (15 февраля 2000 года в газете «Сегодня») так охарактеризовал стиль работы своего бывшего следователя: «Грешил Черкесов амбициозностью и особым цинизмом – он прямо заявлял, что офицеры КГБ могут и должны нарушать письменные законы ради сохранения «высших», то есть – партийных законов. В своё время именно Виктор Черкесов выступал по ленинградскому телевидению и демонстрировал телезрителям изъятый у меня при обыске старенький факс-аппарат, объясняя, что это – супершпионский прибор, изготовленный для меня спецслужбами Запада».

Запомнился Виктор Черкесов и тем, что в 1988 году инициировал последнее в СССР дело по статье 70 УК РСФСР («Антисоветская агитация и пропаганда») против Ленинградского отделения партии «Демократический союз» по факту распространения его членами партийной газеты «Свободное слово». Входивший в «Демсоюз» Юлий Рыбаков (впоследствии – депутат Государственной думы ФС РФ) вспоминал, что аресты и посадки не последовали только потому, что Верховный Совет СССР вовремя отменил 70-ю статью УК РСФСР.

Позднее (к примеру, в декабре 2004 года в статье, опубликованной в газете «Комсомольская правда»), будучи директором Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, Виктор Черкесов утверждал, что он, как и многие из его коллег, всегда стояли на страже интересов государства, не стремясь во что бы то ни стало сломать судьбы людей в угоду господствовавшей в последний период существования СССР идеологии, которая «стремительно эволюционировала к маразму». И призывал помнить «о самоограничении – подавлении духа стяжательства, обуздании соблазнов, которыми начинена эпоха недоразвитого и нестабильного капитализма», потому как такой подход есть «единственная альтернатива повторению позорной судьбы переродившейся советской номенклатуры».

Вдумчивые исследователи жизненного и профессионального пути Виктора Черкесова считают, что его единственным серьёзным достижением на ниве борьбы с «внутренним врагом» стало «дело Павлова» – сотрудника атомной инспекции Государственного морского регистра, передавшего спецслужбам Германии и США некие секретные сведения о советских подводных лодках. За его разоблачение в 1984 году Черкесов и получил орден Красной Звезды.

Впрочем, внимания к идеологии Виктор Черкесов не утратил и позднее, уже возглавляя Управление ФСБ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, когда в 1996 году стал инициатором возбуждения уголовного дела против эколога, капитана Александра Никитина по обвинению в шпионаже (в 1999 году Никитин был оправдан судом по всем статьям обвинения).

В своей книге «Над пропастью во лжи» Валерия Новодворская, упоминая о первоначальном заключении капитана Никитина под стражу, так охарактеризовала Виктора Черкесова: «Осталось молить о плановом петербургском наводнении и чтобы в Финский залив смыло только личный состав тамошнего ФСБ во главе с генералом Черкесовым, бывшим (и теперешним) охотником за диссидентами».

…Когда в 1992 году дело о «продовольственной афере» сошло на нет, когда утихла вся шумиха вокруг расследования «группы Салье», Виктора Черкесова назначили начальником Управления Министерства безопасности России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. До Черкесова – с 1991 года – начальником Управления Агентства федеральной безопасности РСФСР по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области (в ранге заместителя генерального директора АФБ РСФСР) являлся Сергей Степашин.

После того как Сергей Вадимович перешёл на работу в Москву, начальник следственного отдела Ленинградского управления – теперь уже МБР РФ – Черкесов был главным кандидатом на освободившуюся должность. Появление, как замечала Валерия Новодворская, «охотника за диссидентами» в качестве кандидатуры на столь высокий и ответственный пост спровоцировало целую бурю возмущения у депутатов Ленсовета, что вызвало новый нешуточный скандал.

К мэру Анатолию Собчаку тогда прибыла представительная делегация городской интеллигенции. Тот сделал вид, что крайне поражён и озадачен назначением Черкесова, и пообещал «ходокам» лично обсудить эту проблему с Борисом Ельциным. Но в итоге так ничего и не сделал.

К делу, как уже было сказано, энергично подключились депутаты Ленсовета. Как замечал в январе 2005 года обозреватель «Новой газеты» Борис Вишневский, 20 ноября 1992 года сессия Ленсовета большинством в 117 голосов (27 депутатов высказались «против» и 15 депутатов воздержались) приняла обращение к Борису Ельцину с требованием отменить назначение на этот пост «человека, участвовавшего в организации политических процессов против участников демократического движения 80-х годов».

Однако результат этого обращения был весьма неожиданным. 13 декабря 1992 года тогдашний глава Министерства безопасности России Виктор Баранников заявил, что назначение Виктора Черкесова было… согласовано с мэром Санкт-Петербурга Анатолием Собчаком!

С учётом официально признанной трактовки личности Анатолия Собчака как истинного демократа и прочее, его согласие на назначение Черкесова и в самом деле выглядело парадоксально. Но теперь, когда мы знаем о том, каким на самом деле «демократом» был Анатолий Александрович и что его связывало с Конторой, удивляться этому согласию не приходится.

В марте 2003 года в журнале «Профиль» (№ 10 (328) от 10.03.2003 г.) была опубликована статья Натальи Жуковой «Заложник Норд-Веста», посвящённая прогнозам по поводу скорой отставки Виктора Черкесова с поста Полномочного представителя Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе. Автор статьи, рассказывая о карьере генерала Черкесова, замечала, что в 1992 году в окружении Собчака всё больший аппаратный вес набирали выходцы из спецслужб. Без их помощи мэр-профессор просто не мог управлять городом. А потому просто так, «из принципа», раздувать скандал вокруг фигуры Черкесова и портить отношения с его коллегой – Путиным – Собчаку, конечно же, не хотелось.

«Кроме того, – замечал автор «Профиля», – мэр хоть и не любил нового главу управления МГБ, но в то же время знал, что никаких сюрпризов от него ждать не приходится. По слухам, Собчак неоднократно высказывался в том смысле, что Черкесов всегда служит тем, кому принадлежит власть. Власть в городе принадлежала ему, Собчаку, а в стране – Ельцину, относившемуся вполне благожелательно к питерскому мэру-демократу».

Начало 1990-х годов и в самом деле было тем временем, когда Контора активно проникала не только в разного рода общественно-политические движения, но и – что было весьма немаловажно! – в криминальные и деловые круги. Построение «управляемой демократии», с одной стороны, требовало отсечения «правильной» оппозиции от «неправильной», а с другой – конечно же, требовало ещё и денег. Много денег. И в этом плане «продовольственная афера» 1991–1992 годов была отличным способом пополнения «конторской» кассы.

А теперь вопрос: чем же в этот крайне интересный период истории России и, в частности, города на Неве занимался Дмитрий Медведев?

 

Советник Путина по «деликатным вопросам»

Мы помним, что говорил сам Дмитрий Медведев в беседах с Николаем и Мариной Сванидзе об этом периоде своей работы в мэрии Санкт-Петербурга. В 1991–1995 годах с Путиным ему приходилось общаться «прежде всего по тем делам, которыми занимался Комитет по внешним связям. Это были правовые вопросы, внешнеэкономические».

Таким образом, получается, что как юрист-консультант Дмитрий Медведев вполне мог принимать участие в «продовольственной афере» 1991–1992 годов. Судя по всему, так оно и было.

28 января 2008 года в газете «Le Figaro» была опубликована статья московского корреспондента этого издания – Фабриса Ноде-Ланглуа (Fabrice Nodй-Langlois), которая называлась так: «Медведев – добрый герой, изготовленный в Кремле» («Medvedev, le gentil hйros que le Kremlin se fabrique»). Автор статьи был уверен в том, что именно скандал с поставками продовольствия в обмен на экспорт сырья, разразившийся в Санкт-Петербурге в первой половине 1992 года, стал причиной стремительного карьерного роста Дмитрия Медведева.

Об этом, крайне интересующем нас эпизоде в жизни Дмитрия Анатольевича автор публикации в популярной французской газете пишет следующее: «Было начато судебное расследование, которое потом прекратили. «Именно молодой юрист из мэрии Медведев, сумевший найти юридические недочёты в судебном деле, и спас тогда Путина, – рассказывает Алексей Мухин, политолог и автор книги о российских элитах. – Трудно сказать, действительно ли обогатился тогда Путин. Но он проявил легкомыслие, подписав документы, которые не должен был подписывать».

Путин был благодарен Медведеву и немало впечатлён его профессионализмом, а потому и позвал его за собой в Кремль».

На самом деле, конечно же, никакого судебного процесса не было. По той простой причине, что не было возбуждения уголовного дела, не было следствия, и его материалы не могли быть переданы в суд. По всей видимости, французский журналист оказался в плену европейского стереотипа судебной власти, которая во многих странах римского права сама наделена функциями судебного следствия. Однако фраза относительно юридических недочётов, которые якобы нашёл Медведев, весьма примечательна. Дело вот в чём.

Ещё в 2003 году в журнале «Профиль» (№ 43 (362) от 17.11.2003 г.) была опубликована статья Ирины Вьюновой «Кремлёвский визирь». Статья была посвящена рассказу о Дмитрии Медведеве в связи с назначением его на должность руководителя Администрации Президента РФ. Из общения с питерскими источниками информации автор публикации выяснила, что в то время, когда Дмитрий Медведев работал в Санкт-Петербурге, среди местных журналистов за ним прочно закрепилась репутация самого незаметного чиновника команды Анатолия Собчака.

«Что, впрочем, не означало недоверия к нему со стороны Анатолия Собчака, – замечала в своей статье Ирина Вьюнова. – Знающие люди утверждают: в Смольном Медведев работал по специальности, то есть занимался разработкой и оформлением сделок, договоров и различных инвестиционных проектов. Проще говоря, обеспечивал юридическую сторону экономической деятельности новых питерских властей. Для чего вовсе не обязательно (если не сказать «нежелательно») постоянно мелькать на публике».

При таком раскладе получается: Дмитрий Медведев и теоретически, и практически мог принимать самое активное участие в юридическом обеспечении бартерных сделок по поставкам продовольствия из-за рубежа в обмен на экспорт сырья. Ведь речь-то шла не о копеечных суммах! Чем закончилась эта «продовольственная афера», мы уже знаем.

Нельзя вновь не процитировать слова непосредственного шефа Дмитрия Медведева по работе в питерской мэрии – Владимира Путина, который о причинах краха схемы «продовольствие в обмен на сырьё» в своей книге, изданной в начале 2000 года, говорил так: «Нужно было теснее работать с правоохранительными органами и палкой выбивать из этих фирм обещанное. Но подавать на них в суд было бессмысленно – они растворялись немедленно: прекращали свою деятельность, вывозили товар. По существу, предъявить им было нечего».

То есть фирмы, которым выдавались лицензии на экспортные поставки сырья за рубеж в обмен на встречные поставки продовольствия в Санкт-Петербург, вели себя так хитро, что юридически к ним нельзя было предъявить никаких претензий.

В уже упоминавшемся докладе «В. Путин – «президент» коррумпированной олигархии!» Марина Салье в марте 2000 года замечала: «В. Путин – юрист по образованию. Он не мог не знать, что предъявление […] договоров в суд действительно бессмысленно – суд в иске должен был отказать. Но не из-за того, что бесследно «растворялись» фирмы, выбранные самим же Путиным, а из-за абсолютной юридической ущербности договоров, заключённых КВС в лице всё того же В. Путина или А. Аникина».

В чём же заключалась юридическая ущербность и ничтожность этих договоров? В своём докладе Марина Салье приводит несколько наиболее вопиющих примеров. По мнению Марины Евгеньевны, абсолютно все договоры были… юридически ничтожными.

Как уже было сказано, зачастую отсутствовали подписи и печати каждой из договаривающихся сторон как на самих договорах, так и на неотъемлемых приложениях к ним. На некоторых договорах отсутствовали даты их заключения. В двух договорах отсутствовали приложения, обозначенные в текстах этих договоров. В договоре № 12/92 был исправлен номер договора с № 9 на № 12, а в приложении к нему сохранился старый – № 9. В четырёх договорах, заключённых Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга в лице В.В. Путина, напротив его фамилии, имени и отчества, написанных чётко, стоит подпись его заместителя – А.Г. Аникина.

Многое, если не всё, теперь встаёт на свои места. Грамотная юридическая консультация относительно того, как надо составить текст договора, чтобы заработать хорошие деньги и чтобы при этом не наступила уголовная ответственность по суду – это дорогого стоит! А то, что подобного рода ухищрения являются тем самым правовым нигилизмом, о котором в начале 2008 года со знанием дела рассуждал Дмитрий Медведев, – об этом даже и говорить не нужно.

Надо отметить, что подобного рода эксцессы для постсоветской России не являются чем-то уникальным. В 2008 году авторам этой книги пришлось в качестве консультантов принимать участие в выборах мэра города Новошахтинск Ростовской области. Тогда на второй мэрский срок свою кандидатуру выдвинул Сергей Скобелев – разумеется, секретарь политсовета городской организации партии «Единая Россия».

Так вот, даже поверхностный анализ предоставленных для исследования документов показал, что при мэре Скобелеве в Новошахтинске были допущены многочисленные нарушения действующего законодательства РФ. Проще говоря, воровали по-крупному. Конечно, не в таких масштабах, как в Санкт-Петербурге, но вполне в достаточных для возбуждения целой серии уголовных дел, которые должны были завершиться конкретной посадкой их главных фигурантов.

Оказалось, например, что при назначении Сергея Скобелева на должность мэра после того, как он выиграл первые выборы, были допущены грубейшие нарушения федерального и областного законодательства, а также ряда муниципальных нормативных правовых актов. Эти нарушения привели к тому, что Сергей Скобелев фактически являлся нелегитимным мэром, распоряжения которого были юридически ничтожными и не обязательными к исполнению, но которые, тем не менее, почему-то исполнялись. Так что в случае чего Скобелеву нельзя было бы предъявить абсолютно никаких претензий – он же самозванец! И при этом – не мошенник, потому что сам «искренне заблуждался» на предмет своей легитимности, не имея преступного умысла на совершение деяний.

Естественно, что за всё время «мэрства» Скобелева значительный массив весьма привлекательного муниципального имущества был пущен с молотка по бросовым ценам. А потом, как и водится, это имущество перепродавалось (нередко – не по одному разу) и оказывалось в собственности уже «добросовестных приобретателей». И теперь вернуть это имущество в муниципальную собственность по действующему законодательству РФ не представляется никакой возможности.

Случай с новошахтинским экс-мэром, опять-таки, не является исключением. Если посмотреть на карту путинской России, то мы сплошь и рядом увидим именно то, что Дмитрий Медведев охарактеризовал ёмким термином «правовой нигилизм» и что в народе именуется куда как более хлёстким определением – «растащиловка». И это – не единичные случаи. Это – система.

…В декабре 2007 года российский еженедельный журнал «Новое время» опубликовал статью Любови Цукановой «Три Медведа» (№ 45 от 17.12.2007 г.), посвящённую выдвижению Дмитрия Медведева на пост Президента РФ в качестве преемника Владимира Путина. В этой статье, со ссылкой на номер газеты «Санкт-Петербургский курьер» от 6 ноября 2003 года, рассказывалось ещё об одной юридической «новации», авторство которой приписывается Дмитрию Медведеву.

Автор «Нового времени» об этом пишет следующее: «Утверждают, что именно Дмитрий Медведев стал автором российского ноу-хау – придумал схему того, как орган власти, не нарушая закона, может стать соучредителем и совладельцем акционерного общества [к вопросу о попытке мэрии Санкт-Петербурга контролировать игорный бизнес города и получать доход во благо жителей, о чём было рассказано выше]. Суть схемы в следующем: общество арендует у государства помещение и землю, за которые как бы платит определённую сумму. Однако деньги не поступают в бюджет – они становятся взносом госоргана в уставный капитал акционерного общества. Красивая схема, де-юре легальная, де-факто означает то, с чем государство вроде бы борется: сращивание власти и бизнеса».

Чуть ранее всё тот же журнал «Новое время» (№ 18 от 15.06.2007 г.) опубликовал статью Ильи Барабанова «Птицы гнезда Петрова», посвящённую ещё одной питерской махинации. Речь шла о санкт-петербургской корпорации «Двадцатый трест», свидетельство о регистрации которой в качестве юридического лица 20 октября 1992 года подписал председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга Владимир Путин. Нас же в этой публикации интересует небольшой фрагмент, объясняющий причину доверия, которое Владимир Путин испытывал по отношению к Дмитрию Медведеву.

Приведём эту цитату с несущественными сокращениями: «Многие чиновники, имевшие отношение к корпорации «Двадцатый трест», сделали стремительные карьеры. «The New Times» уже писал об одной из них […], связанной с первым вице-премьером Дмитрием Медведевым, который имел отношение к серьёзным финансовым потокам, контролировавшимся Комитетом по внешним связям.

Пожелавший остаться анонимным источник рассказал «The New Times», что именно Медведев выполнял поручения Владимира Путина о переводе денежных средств на разного рода строительные проекты.

В те времена, как утверждают, глава корпорации Сергей Никешин мог запросто позвонить будущему президенту России и сообщить о необходимости перевести сумму в несколько миллионов долларов на восстановление православного храма в Греции. Медведев этот перевод контролировал. О дальнейшей судьбе этих денег ничего не известно.

Уходили деньги через знаменитый банк «Россия» братьев Ковальчук. Офис банка находился на первом этаже Смольного, и, как рассказывают источники «The New Times», обращавшиеся к Владимиру Путину инвесторы могли получить добро на свой проект только при одном условии: всё должно было быть проведено через банк «Россия».

Пожалуй, добавить к этой цитате нечего. А теперь – время перейти к рассказу о самом, пожалуй, закрытом периоде в докремлёвской жизни Дмитрия Медведева, о котором он сам говорить очень не любит.

 

Бизнесмены с юрфака

В «канонической» биографии Дмитрия Анатольевича – книге Николая и Марины Сванидзе «Медведев» – рассказано о нескольких крайне познавательных эпизодах, которые с привлечением дополнительных источников информации позволяют понять, каким же бизнесом, на самом деле, занимался в начале 1990-х годов Дмитрий Медведев.

В главе «О занятиях бизнесом» рассказывается апокрифическая история, имеющая якобы хождение на юридическом факультете ЛГУ. Дескать, в самом начале 1990-х годов декан юридического факультета на лестнице разговаривал с Дмитрием Медведевым и его однокурсником Антоном Ивановым (с 26 января 2005 года занимает пост председателя Высшего Арбитражного суда РФ), уговаривая их не оставлять преподавательскую работу. В то время из научно-преподавательской среды и в самом деле многие уходили: квалифицированные юристы в бизнес-структурах могли зарабатывать деньги, несопоставимые с тем, что им платили в том же ЛГУ.

Так вот, декан просил Медведева и Иванова немного потерпеть, потому как скоро в стенах родного университета они будут зарабатывать много – долларов по 500 в месяц. Те в ответ радостно улыбались и отвечали, что они и так никуда уходить не собираются – им в ЛГУ, дескать, интересно. А спустя несколько лет стало понятно, сколько молодые и предприимчивые юристы зарабатывали на стороне юридической практикой и какой смешной им казалась обещанная деканом зарплата в 500 долларов в месяц.

Сам Дмитрий Медведев говорил, что, окончив ЛГУ в 1987 году, он к моменту защиты кандидатской диссертации – в 1990 году – уже активно занимался юридической практикой, зарабатывая деньги вне стен университета. Сначала это были разовые заказы, которые по тем временам весьма неплохо оплачивались, а потом…

А потом, как пишут Николай и Марина Сванидзе, Дмитрий Медведев и его однокурсники приняли решение: «Тройка «Иванов – Медведев – Елисеев» […] в 90-м году […] создают малое предприятие на трёх учредителей. Это юридическая консультационная фирма «БалФорт»».

История этого малого предприятия в рассказе однокурсника Дмитрия Медведева – Ильи Елисеева (ныне является заместителем председателя Правления ОАО «Газпромбанк») – оказалась весьма недолгой. В начале 1990-х годов юридические фирмы в Санкт-Петербурге стали появляться в массовом порядке. Несмотря на то что «БалФорт» в городе была одной из первых компаний такого рода, конкуренция возрастала. И, как естественное следствие развития этого сегмента рынка, стал увеличиваться спрос на квалифицированных юристов, которые сопровождали бы деятельность одной или сразу нескольких компаний. У каждого из учредителей – Дмитрия Медведева, Антона Иванова и Ильи Елисеева – также «нарисовались» такие корпоративные клиенты. Поэтому актуальность содержания совместной юридической фирмы постепенно сошла на нет, и вскоре компания «БалФорт» прекратила своё существование.

Дмитрий Медведев рассказывал Николаю и Марине Сванидзе, что именно тогда он стал понимать, насколько более широкие возможности даёт для профессионального роста корпоративная юриспруденция. Дмитрий Анатольевич, оставаясь преподавателем юридического факультета ЛГУ и продолжая читать лекции по гражданскому и римскому праву, стал сотрудничать с рядом крупных структур. С одной из них – группой «Илим Палп» – судьба Дмитрия Медведева оказалась связанной надолго: с 1993 по 1999 год. Но об этом более подробно мы расскажем чуть ниже: тем более что сам Дмитрий Анатольевич о работе в «Илим Палп» предпочитает особо не распространяться.

А сейчас вернёмся к рассказам о консультационной фирме «БалФорт».

Дело в том, что, по данным газеты «Ведомости» (статья «Самый человечный преемник», 11.12.2007 г.), консультационно-юридическая фирма «БалФорт» бывшими однокурсниками Дмитрием Медведевым, Антоном Ивановым и Ильёй Елисеевым была учреждена не в 1990-м, а в 1994 году. Бизнес этот, замечают авторы «Ведомостей», до наших дней не дожил.

Если «БалФорт» был учреждён в 1994 году, то какую же фирму Медведев, Иванов и Елисеев создали четырьмя годами ранее? Ответ на этот вопрос можно найти в двух газетно-журнальных публикациях. Уже упоминавшаяся ранее статья Любови Цукановой «Три Медведа» в журнале «Новое время» (№ 45 от 17.12.2007 г.) повествует о том, что в 1990 году в Невском районе Санкт-Петербурга был зарегистрирован ГУП «Уран» с уставным капиталом 100 рублей. Несмотря на то что организационно-правовая форма этого хозяйствующего субъекта расшифровывается как «государственное унитарное предприятие» (!), в качестве учредителей этой фирмы выступили три физических лица – хорошо знакомые нам бывшие однокурсники по юрфаку ЛГУ: Дмитрий Медведев, Антон Иванов и Илья Елисеев.

В статье весьма осведомлённого автора – Олега Ролдугина (по всей видимости, сына друга молодости Владимира Путина) – «Кошмарить запрещено» (еженедельник «Собеседник», № 8 от 03.03.2009 г.) об истории создания компании «Уран» имеется уточнение: она была зарегистрирована 13 декабря 1990 года, и в числе основных видов экономической деятельности значилось производство товаров народного потребления.

Про фирму «Уран» ни сам Медведев, ни «дуэт» Сванидзе, ни собеседники биографов третьего Президента России даже не упоминают. Невольно возникает вопрос: каким образом, в самом деле, Дмитрий Медведев и его приятели по университету смогли зарегистрировать ГУП, учредителями которого стали физические лица, а уставный капитал составил всего-то 100 рублей?

Возможно, организационно-правовая форма, как и форма собственности, «Урана» была совершенно другой, а приставка к названию фирмы – ГУП – расшифровывалась как-то иначе, например: группа универсальных предпринимателей «Уран». В конце концов, в те лихие времена, как мы уже могли убедиться, проворачивались и не такие комбинации.

Но тогда получается, что ГУП «Уран» с тремя учредителями-«физиками» явно был создан для какой-то хитрой экономической манипуляции: чтобы будущие клиенты этой предприимчивой «тройки» сами вводили себя в заблуждение тем обстоятельством, будто «ГУП «Уран»» является госпредприятием.

Кстати, фирмы с подобного рода солидными наименованиями в России регистрировались не раз и не два. К примеру, одному из авторов этой книги в 2000 году всего за пару дней и две бутылки коньяка удалось зарегистрировать в Регистрационной палате Саратовской области общество с ограниченной ответственностью с пугающим наименованием «Контрольно-ревизионное управление «Cаратоваудитконтроль»» (КРУ «Саратоваудитконтроль»), учредителями которого стали два физических лица, и несколько месяцев, как в своё время Дмитрию Медведеву, – в строгом соответствии с действующим законодательством РФ – даже извлекать доход, рассылая письма на фирменных бланках этого юрлица.

Так вот, насчёт медведевского «Урана». Дмитрий Анатольевич, безусловно, уже в те времена понимал, какие возможности даёт компания с названием «ГУП «Уран». Его кандидатская диссертация, которую он чуть ранее, в том же, 1990-м, году защитил, имела вполне профильную тему: «Проблемы реализации гражданской правосубъектности государственного предприятия».

Кроме того, Дмитрий Медведев являлся одним из авторов многократно переиздававшегося с 1996 года трёхтомного учебника «Гражданское право» под редакцией А.П. Сергеева и Г.К. Толстого, для которого он написал четыре главы: одна из них и была посвящена государственным и муниципальным предприятиям.

5 марта 2008 года в газете «Московский корреспондент» была опубликована статья Томаса Кинго, посвящённая теме кандидатской диссертации Дмитрия Анатольевича: «Медведев старается идти в ногу со временем». Переводя название диссертации с «юридического» на русский язык, автор публикации замечал: «Речь идёт о правах государственного предприятия как коммерческой организации в «условиях регулируемого рынка». В этом, как сказано в автореферате, и состоит, в частности, научная новизна исследования Дмитрия Медведева.

Автор предложил «правовой механизм ликвидации несостоятельных государственных предприятий», что также, по мнению диссертанта, было «научной новизной». И хотя процедура банкротства разорившихся предприятий существовала ещё до революции, добавление «в условиях регулируемого рынка» было абсолютно новаторским как в экономической науке, так и в юриспруденции […].

Бросается в глаза, что за три года работы над диссертацией Дмитрий Медведев в качестве аспиранта опубликовал всего две работы по теме: заметку о коммерческом кредитовании и о природе права государственного предприятия. Общим объёмом всего 12 страниц».

О предприятии «Уран», как уже было сказано, в книге Николая и Марины Сванидзе «Медведев» не сказано ни слова. Нет упоминания об «Уране» и в официальных биографических данных Дмитрия Анатольевича. Можно предположить почему.

Скорее всего, как мы и предположили, «Уран» изначально создавался с прицелом на осуществление определённой достаточно ловкой и выгодной операции, после реализации которой эта фирма была прикрыта. На такого рода предположения наталкивает и дата регистрации ГУП «Уран» – 13 декабря 1990 года. То есть компания родилась примерно через 2–3 месяца после того, как Дмитрий Медведев осенью 1990 года приступил к работе в должности советника председателя Ленсовета Анатолия Собчака по широкому кругу вопросов.

Для чего именно мог быть создан «Уран» и почему о своём учредительстве в этой компании предпочитают не вспоминать ни Дмитрий Медведев, ни его бывшие однокурсники по юрфаку ЛГУ – Илья Елисеев и Антон Иванов? Рискнём высказать одно предположение.

В своей книге «Собчачье сердце, или Записки помощника, ходившего во власть» Юрий Шутов, как уже было сказано выше, работавший в должности советника председателя Ленсовета Анатолия Собчака, вспоминает (глава «Лесные братья») один показательный эпизод. Повествование Юрия Титовича носит последовательный характер, следовательно, эпизод, рассказанный Шутовым, мог иметь место, судя по всему, осенью 1990 года. Дело было так.

На приём к председателю Ленсовета Анатолию Собчаку пришла легендарная личность – первый советский легальный миллионер Артём Тарасов, бывший тогда ещё и депутатом Верховного Совета РСФСР. Тарасов, без особых околичностей, предложил следующее: он хотел бы закупить у Киришского нефтеперерабатывающего завода под видом отходов мазута и дизельного топлива качественный товар. После чего судами либо Балтийского, либо Северо-Западного речного пароходства доставить товар имевшемуся на Западе покупателю.

Тарасов, возглавлявший в тот период внешнеэкономическую ассоциацию «Исток», просил Собчака посодействовать ему в двух вопросах: уговорить производителей товара продать его по максимально низкой цене, а транспортников – за умеренную плату вывезти его в Европу. При этом Тарасов выразил готовность отдать Ленинграду 80 % чистой прибыли от этой сделки.

Собчак, как вспоминал Юрий Шутов, сделкой чрезвычайно заинтересовался, но Шутов задал своему шефу резонный вопрос: кто будет определять расходную часть этой сделки и, самое главное, реальную продажную цену за границей? Если это поручить Артёму Тарасову, то, опасался Юрий Шутов, прибыль от сделки вполне может оказаться нулевой, а 80 % от нуля как раз и достанется Ленинграду и лично Собчаку за все его хлопоты.

Сам Артём Тарасов в своей книге «Миллионер», вышедшей в свет в московском издательстве «Вагриус» в 2004 году, ни о чём таком не вспоминал. Но при этом в предпоследнем абзаце главы «О бедном богатом замолвите слово» причислял Анатолия Собчака к кругу своих друзей. А в самом начале главы «Несчастье не в деньгах, а в их количестве» даже поведал о своей встрече в Мариинском дворце с председателем Ленсовета А.А. Собчаком, который в своё время, дескать, предложил Тарасову стать председателем Ленгорисполкома и своим первым заместителем.

Результат визита Тарасова к Собчаку, как вспоминал Юрий Титов, был таков: «Больше мы к этому делу не возвращались, но, как я слышал, афера состоялась, и цифра украденных 30 миллионов долларов надолго вошла в скандально-криминальную хронику газетных полос».

И ещё одна цитата из книги Юрия Шутова. Рассказывая в живой манере, с покушениями на традиции плутовского романа, о своей работе с Анатолием Собчаком, Юрий Титович в начале главы «Сподвижники» повествует о нравах, царивших в собчаковской alma-mater тех лет – Ленинградском госуниверситете. По воспоминаниям Шутова, тогда в бизнес активно ударились представители профессуры ЛГУ. Один из таких потомственных профессоров провернул масштабную аферу с банковским кредитом, сумев ловко обмануть эстонских банкиров на несколько миллионов долларов.

Аферу университетский наставник молодёжи, как пишет Шутов, «совершил через махонький кооперативчик, зарегистрированный им в стенах бывших петровских коллегий нынешнего Ленгосуниверситета. Прибалты просили Собчака защитить от академического грабителя эстонский банк в тогда ещё едином государстве. «Патрон», разобравшись, был в лёгком шоке от удачливости «университетского коллеги». После чего […] быстро приблизил мошенника к себе, назначив на должность с обязанностью консультировать и правом поденно грабить, но уже в государственном масштабе». Конец цитаты. И – без комментариев.

…18 мая 2011 года, за несколько часов до начала масштабной пресс-конференции Дмитрия Медведева в Сколково, радиостанция «Эхо Москвы» провела очередной интерактивный эфир, во время которого радиослушателям предлагалось сформулировать вопросы, ответы на которые они хотели бы получить от Президента России. Один из таких вопросов задала радиослушательница по имени Лена из Санкт-Петербурга, которая хотела бы получить от Дмитрия Анатольевича ответ на вопрос: в курсе ли он, что сейчас творит его бывший научный руководитель Николай Кропачев, с 21 мая 2008 года занимающий должность ректора Санкт-Петербургского государственного университета?

А Кропачев и в самом деле в университете много чего натворил. Ещё в середине сентября 2009 года 400 студентов СПбГУ обратились с открытым письмом к Президенту РФ Д.А. Медведеву с требованием отставки ректора Кропачева, обвиняя его в коррупции, некомпетентности, преследовании инакомыслия, волюнтаризме, создании обстановки тотального давления и контроля. Примечательно, что на персональный сайт Медведева текст обращения вывесить не удалось – модераторы его удаляли, в силу чего студентам СПбГУ пришлось разместить своё письмо в СМИ.

Позднее, 27 августа 2010 года, к Президенту Дмитрию Медведеву поступило ещё одно обращение из Санкт-Петербургского госуниверситета. На этот раз – в форме записанного на видео монолога доцента СПбГУ, председателя профсоюза «Универсант» Сергея Самолётова, который рассказал массу негатива относительно ректора Кропачева, охарактеризовав его стиль управления как «административный и правовой беспредел».

Результат обоих обращений оказался нулевым. Как видно, новые «традиции» ЛГУ-СПбГУ, начавшие проявляться с конца 1980-х годов, о которых рассказывал Юрий Шутов, получили дальнейшее развитие после того, как научный руководитель будущего третьего Президента России Дмитрия Медведева был им назначен на должность ректора СПбГУ.

Впрочем, ситуация вокруг СПбГУ и деятельность Николая Кропачева на посту его ректора – тема, выходящая за рамки этой книги…

 

«Илим Палп» и Медведев

Сегодня ОАО «Группа «Илим» со штаб-квартирой в Санкт-Петербурге является одной из крупнейших корпораций целлюлозно-бумажного комплекса России. Достаточно сказать, что на предприятиях «Илима» изготавливается до 60 % российской целлюлозы и до четверти годового объёма картона, производимого в России.

Владельцем «Илима» является швейцарская компания «Ilim Holding», 50 % акций которой с конца 2006 года принадлежит крупнейшей в мире лесопромышленной корпорации «International Paper» со штаб-квартирой в городе Мемфис, США. Оставшаяся половина акций «Ilim Holding» в равных долях принадлежит председателю Совета директоров – Захару Смушкину, а также членам Совета директоров – Борису и Михаилу Зингаревичам и Леониду Ерухимовичу.

Не будут особым преувеличением слова о том, что история компании «Илим Палп» (не углубляясь в излишнюю детализацию, станем впредь так называть эту компанию) во многом была схожей с историей аналогичных крупных бизнесов эпохи первоначального накопления капитала на постсоветском пространстве. Обвинения в убийствах и покушениях на жизнь, подозрения в неуплате налогов и мошенничестве, судебные разбирательства, обыски и прочее, прочее… Но нас интересует не это.

Интерес к работе Дмитрия Медведева в «Илим Палп» в общественной повестке дня проявился в тот момент, когда он был обозначен преемником Владимира Путина на пост Президента России в декабре 2007 года. Вскоре, 15 февраля 2008 года, депутат Государственной думы ФС РФ пятого созыва от фракции КПРФ Николай Коломейцев внёс протокольное поручение думскому Комитету по конституционному законодательству и государственному строительству и Комитету по безопасности. Коломейцев просил руководство думских комитетов сделать запрос в Центральную избирательную комиссию (ЦИК) РФ и Федеральную налоговую службу о том, насколько достоверны данные, содержавшиеся в декларации о материальном положении кандидата в Президенты РФ Дмитрия Медведева, проверялись ли сведения о его доходах на коммерческом поприще (в частности, в компании «Илим Палп Энтерпрайз»), о чём рассказывали в своих публикациях ряд российских средств массовой информации.

Поручение Николая Коломейцева вызвало бурную реакцию в стане думских «единороссов». «Независимая газета» в номере от 18 февраля 2008 года так живописала происходившее: «Любознательности Николая Коломейцева думское большинство, естественно, не разделило, отклонив предложение о запросе в ЦИК. Заметим: обычно ненужные «единороссам» протокольные поручения отклоняются без лишних эмоций. Но в этот раз против депутата из КПРФ был выпущен первый зампред думского комитета по конституционному законодательству Александр Москалец. Он […] обвинил Коломейцева в попытке подорвать честь и достоинство кандидата Медведева. По словам «единоросса», требование проверить информацию СМИ – «это уже способ рождения слухов, домыслов, досужих рассуждений, и вообще, это политический приём». Выяснилось, что вместе с Медведевым может пострадать и Основной закон: «Это не по-мужски», – пафосно воскликнул Москалец».

Относительно домыслов «Независимая газета» тогда замечала, что инициатива коммунистов, скорее всего, опиралась на слухи относительно недвижимости Дмитрия Медведева, которые и в самом деле тогда циркулировали в Госдуме. Говорилось о том, что Медведев владеет квартирой в элитном жилом комплексе Москвы, наличие которой он не указал в своей декларации. Впрочем, слухами это назвать было сложно.

Ещё 10 января 2008 года в «Новой газете» была опубликована статья криминального репортёра этого издания Сергея Канева «По следам налоговых деклараций кандидатов в президенты. Часть 1», посвящённая недвижимости, которая принадлежала на тот момент Дмитрию Медведеву. Сергей Канев выяснил, что Медведеву принадлежит две квартиры. Одна, площадью 364,5 кв. метра и расположенная в элитном жилом комплексе «Золотые ключи-1» на улице Минской, в декларации им была указана. Вторая, расположенная в Москве по улице Тихвинской, общей площадью 174 кв. метра, в декларации указана не была. К квартирам Медведева, впрочем, мы ещё вернёмся.

Инициатива Николая Коломейцева большим успехом не увенчалась, но интерес к работе Дмитрия Медведева в компании «Илим Палп» подогрела основательно.

Итак, акционерное общество закрытого типа «Илим Палп Энтерпрайз» было зарегистрировано 30 апреля 1992 года в Комитете по внешним связям мэрии г. Санкт-Петербурга. На первом этапе своей деятельности «Илим Палп» специализировалась только на экспорте целлюлозно-бумажной продукции.

Вскоре владельцы «Илим Палп» поняли, что только на одном экспорте много денег не заработаешь, и приняли вполне разумное решение: приобрести ряд лесоперерабатывающих и лесозаготовительных организаций. В России, напомним, тогда уже полным ходом шли приватизационные процессы.

В сентябре 1994 года Российский фонд федерального имущества подвёл итоги аукциона по продаже пакета акций АООТ «Котласский целлюлозно-бумажный комбинат». Конкурс выиграло АОЗТ «Илим Палп Энтерпрайз» (сегодня Котласский ЦБК продолжает входить в структуру «Илим Палп» и называется «Филиал в Коряжме»).

О своём знакомстве с представителями «Илим Палп» в книге Николая и Марины Сванидзе (глава «О занятиях бизнесом») Дмитрий Медведев вспоминал следующее: «С ними я познакомился на площадке Комитета по внешним связям, который тогда возглавлял Владимир Путин. Они пришли туда, попросили помочь им в составлении какой-то бумаги. Я был человек свободный, помог им. У нас завязались связи, и мы стали сотрудничать чаще. В результате я стал заниматься сопровождением их проектов.

С тех пор «Илим Палп» превратился в огромный холдинг, который стоит сегодня больших денег. Естественно, моё прошлое в связи с этой структурой вызывает большой интерес».

В этой цитате обращает на себя внимание случайное, но счастливое – для Дмитрия Медведева – совпадение. Речь идёт вот о чём.

Компания «Илим Палп» в путинском КВС, как уже говорилось ранее, была зарегистрирована 30 апреля 1992 года. Видимо, тогда или чуть позднее Дмитрий Медведев и натолкнулся на представителей «Илим Палп», когда работал Нештатным экспертом-консультантом Комитета по внешним связям.

Непонятно, правда, как это могло произойти в действительности. Медведев, как следует из его же воспоминаний, с осени 1991 года и, как минимум, до начала 1996 года в Санкт-Петербургской мэрии бывал 1–2 раза в неделю и консультировал Владимира Путина по широкому кругу вопросов. Тогда, спрашивается, с какой стати представители «Илим Палп» обратились к нему, незнакомому для них человеку, с просьбой оказать помощь при составлении «какой-то бумаги»? Ведь Д.А. Медведев не был штатным сотрудником мэрии! Или – был?

Вопрос, при каких обстоятельствах Дмитрий Медведев познакомился с учредителями «Илим Палп», и в самом деле важен. Ведь с этой бизнес-структурой Дмитрий Анатольевич тесно сотрудничал, как минимум, шесть лет: с 1993 по 1999 год. Причём в тот самый период, когда «Илим Палп» превратилась из достаточно скромной компании, занимавшейся одними лишь экспортными операциями, в крупнейший лесопромышленный холдинг России и Европы, стоимость которого на конец 2007 года оценивалась уже в $ 1,5 миллиарда. Попробуем в этом разобраться детальнее.

Теоретически Медведев вместе со своими бывшими однокурсниками Ивановым и Елисеевым мог получать регулярно оплачиваемые – к примеру, через расчётный счёт упоминавшегося выше ГУП «Уран» – подряды на юридическое обслуживание деятельности Комитета по внешним связям. И в таком случае, понятное дело, всех нуждавшихся в юридической консультации из мэрии направляли в «Уран» (если, конечно, «урановцы» вообще не занимали какой-либо из кабинетов мэрии).

Мог быть и другой вариант: представителям «Илим Палп» обратиться именно к Дмитрию Медведеву посоветовал не кто иной, как глава КВС Владимир Путин, который, как мы помним, высоко оценивал Дмитрия Анатольевича, как специалиста по рынку ценных бумаг. А «Илим Палп Энтерпрайз» изначально имела организационно-правовую форму в виде акционерного общества закрытого типа.

Есть, правда, и ещё одна версия, повествующая об истории вхождения Дмитрия Медведева в холдинг «Илим Палп». Её поведал обозреватель еженедельника «Собеседник» Олег Ролдугин в статье «Бизнес-круг Медведева» (№ 18 от 11.05.2011 г.): «По слухам, в этот бизнес Медведева вовлекла его жена Светлана. По информации «Собеседника», у Светланы Медведевой действительно неплохие отношения с Татьяной Зингаревич, супругой владельца «Илима». Касается ли это их бизнеса – или родственных связей, выяснить не удалось, однако в Петербурге Зингаревичи жили по соседству с домом будущей первой леди и самого Президента, на улице Бухарестской.

Официально сейчас Медведев от лесных дел дистанцируется, однако в прошлом году главным управляющим директором инновационного центра «Сколково» был назначен Михаил Мошиашвили, прежде занимавший аналогичную должность в «Илим Палп».

В средствах массовой информации неоднократно говорилось о том, что Дмитрий Медведев в своё время числился среди учредителей «Илим Палп». Сам Дмитрий Анатольевич в книге «Медведев» говорит об этом весьма уклончиво: «Я даже сначала присутствовал в числе совладельцев в одной из компаний – учредителей основного холдинга. Но потом я вышел из её учредителей и к собственности компании уже не имел отношения.

Это тоже вызывает сейчас жгучий интерес. Но попытки подсчитать, сколько на мою долю падает сотен миллионов долларов, к сожалению, беспочвенны».

Как мы уже говорили, акционерное общество закрытого типа (по другим данным – совместное предприятие) «Илим Палп Энтерпрайз» было зарегистрировано 30 апреля 1992 года в Комитете по внешним связям мэрии г. Санкт-Петербурга: реестровый № АОЛ-1546, уставный фонд – 1 000 000 рублей. На тот момент Дмитрий Медведев, судя по имеющимся в открытом доступе данным, никакого отношения к учредительству «Илим Палп» не имел. Это произошло позднее, – по информации из ряда открытых источников – примерно в декабре 1993 года.

Хотя сам Медведев в книге Николая и Марины Сванидзе прямо об этом не говорит, но из общедоступных данных известно, что в компании «Илим Палп» он продолжал работать (или, в интерпретации Дмитрия Анатольевича, «сотрудничать, заниматься сопровождением их проектов») вплоть по осень 1999 года.

Рассказывая Николаю и Марине Сванидзе об этом периоде, Дмитрий Медведев (глава «О переезде в Москву») упомянул о телефонном звонке от Игоря Сечина, который раздался в начале октября. Сечин на тот момент работал в должности руководителя секретариата Председателя Правительства РФ, которое, в свою очередь, возглавлял Владимир Путин. Сечин передал Медведеву приглашение от Путина, который хотел с ним пообщаться.

Дмитрий Медведев приехал в Москву и получил предложение от Владимира Путина возглавить Федеральную комиссию по ценным бумагам. Ответил, что предложение его заинтересовало, но он должен несколько дней подумать. Подумав, согласился. И через месяц, в ноябре 1999 года, вернулся в Москву на должность заместителя руководителя аппарата Правительства РФ. Эту структуру тогда возглавлял Дмитрий Козак. С Путиным Медведев договорился о том, что он поработает в аппарате Правительства месяц-полтора, втянется в чиновничью жизнь, после чего и состоится его назначение на должность главы ФКЦБ.

Вскоре в очередном разговоре с Медведевым Путин сказал ему (цитата из воспоминаний Дмитрия Анатольевича): «Смотри, хочешь, хоть сейчас подпишу представление на ФКЦБ, – или же оставайся здесь, в Правительстве […]. То ли предчувствие, то ли что ещё… Но я сказал: пока здесь останусь, помогу. Он говорит: ну хорошо, ладно, я понял. Это было 29 декабря 1999 года».

А 31 декабря 1999 года Дмитрий Медведев, уехавший в Санкт-Петербург отмечать Новый год, узнал, что Владимир Путин, уже – как исполняющий обязанности Президента РФ, подписал Указ о назначении его на должность заместителя руководителя Администрации Президента РФ.

Между тем есть и альтернативная версия перехода Дмитрия Медведева на работу в Москву из Санкт-Петербурга.

 

Отступать есть куда: позади – Москва!

В российских СМИ неоднократно озвучивалась иная версия, объясняющая уход Дмитрия Медведева из корпорации «Илим Палп». Например, в статье Алексея Крашакова и Ирины Кезик в «Независимой газете» («Братский бизнес», подглавка «Лесные лоббисты. Зингаревичи», 30.11.2005 г.) говорится о том, что реальной причиной ухода Дмитрия Медведева из «Илим Палп» стали некие внутренние противоречия, в результате которых Дмитрия Анатольевича из холдинга фактически выдавил один из его главных владельцев – Захар Смушкин. Эта версия достаточно часто тиражировалась в СМИ, но вряд ли она представляется верной.

В уже цитировавшейся статье Ирины Вьюновой «Кремлёвский визирь» (журнал «Профиль», ноябрь 2003 г.) совершенно иначе объясняются причины ухода, а по сути – бегства Дмитрия Медведева из «Илим Палп». Вкратце описывая историю пребывания Медведева в лесопромышленном холдинге с 1993 по 1999 год, Ирина Вьюнова замечала, что деятельность Дмитрия Анатольевича на коммерческом поприще едва не закончилась скандалом: «В новой фирме Медведев стал, естественно, директором по юридическим вопросам. Поначалу всё шло вроде бы неплохо. В 1998 году Медведев даже вошёл в совет директоров одного из крупнейших предприятий, которыми владела фирма, – Братского лесопромышленного комбината. Однако партнёры Медведева по бизнесу особой чистоплотностью в ведении дел не отличались.

Осенью 1999 года, осознав, что дело неуклонно идёт к неприятному судебному разбирательству, Медведев спешно покинул ряды руководства «Илима» и вышел из состава учредителей фирмы «Финцелл». Как раз в тот момент, когда государство начало проверку законности ряда приватизационных проектов «Илима». В результате которой выяснилась, например, незаконность приватизации одного из крупнейших предприятий ЗАО – Котласского целлюлозно-бумажного комбината. Но к Медведеву это никакого отношения уже не имело. Да и в Питере он к тому времени уже не проживал […].

Уже в ноябре 1999 года сотрудники кафедры гражданского права с искренним сожалением проводили доцента Медведева на государственную службу в Москву, где Медведев был определён на должность заместителя руководителя аппарата Правительства Дмитрия Козака, а в декабре он стал замом главы кремлёвской Администрации Александра Волошина».

Действительно, с 14 октября по 16 ноября 1999 года Счётная палата РФ проводила проверку законности продажи Российским фондом федерального имущества пакета акций Котласского ЦБК компании «Илим Палп Энтерпрайз». Отчёт о результатах этой проверки был опубликован уже в 2000 году в бюллетене Счётной палаты. В ходе проверки были выявлены многочисленные нарушения действующего законодательства РФ. Один из главных выводов, который сделала Счётная палата, заключался в том, что продажа пакета акций Котласского ЦБК на инвестиционном конкурсе фактически «не соответствовала интересам государства и была экономически необоснованна». Материалы проверки Счётной палаты, помимо прочего, были также направлены в Генеральную прокуратуру РФ.

Для Дмитрия Медведева, как для юриста, было очень не сложно понять, чем лично ему могут грозить правовые последствия этого отчёта Счётной палаты РФ при неблагоприятном варианте развития событий. Не исключено, что не его приглашали на работу в Москву, а он сам стремился вырваться из Санкт-Петербурга, всякий раз используя любую возможность, чтобы напомнить Председателю Правительства РФ Владимиру Путину о своих былых заслугах в деле накопления начального капитала «команды Собчака».

Можно сказать, что в чём-то ситуация для Дмитрия Медведева напоминала события зимы – начала весны 1992 года, когда под аналогичным дамокловым мечом оказался сам Владимир Путин в связи с реализацией масштабной «продовольственной аферы» питерской мэрией.

Журналист Олег Ролдугин в уже упоминавшейся нами статье «Кошмарить запрещено» («Собеседник» от 03.03.2009 г.) называет ещё одну причину, которая может объяснить «бегство» Дмитрия Медведева из холдинга «Илим Палп»: «В 1998 году Медведев даже был избран членом Совета директоров приобретённого «Илим Палпом» «Братского лесопромышленного комплекса», но затем от поста отказался. В городе говорят, что под Медведева стали копать силовики и братва, но знакомый с ситуацией экс-мэр Братска Александр Петрунько, который даже успел подружиться с Дмитрием Анатольевичем, говорить с «Собеседником» на эту тему отказался».

И если всё было именно так (или – приблизительно так), становится понятно, почему Дмитрий Медведев крайне уклончиво говорит о шестилетнем периоде своей работы в холдинге «Илим Палп». И особенно – о причинах своего ухода из этого холдинга и отказа от принадлежавшей ему доли в ЗАО «Финцелл».

Из текста отчёта Счётной палаты РФ за 1999 год следует, что на момент продажи акций Котласского ЦБК (сентябрь 1994 года) среди учредителей «Илим Палп» значилось акционерное общество закрытого типа (АОЗТ) «Финцелл», которому принадлежало 40 % акций «Илим Палп».

В свою очередь, учредителями АОЗТ «Финцелл» в качестве физических лиц являлись собственники «Илим Палп» З.Д. Смушкин (21,25 % акций), Б.Г. Зингаревич (21,25 %), М.Г. Зингаревич (7,5 %), а также Д.А. Медведев, которому принадлежало 50 % акций АОЗТ «Финцелл». 50-процентная доля акций в компании «Финцелл» предполагала для Медведева 20-процентный пакет акций в «Илим Палп».

В уже цитировавшейся статье Любови Цукановой «Три Медведа» из журнала «Новые времена» приведена любопытная цифра: учитывая капитализацию «Илим Палп» по состоянию на конец 2007 года, Дмитрий Медведев мог бы обладать состоянием порядка $ 300 миллионов.

Напомним, что, говоря о своей работе в «Илим Палп», Дмитрий Медведев замечал, что он в своё время вышел из состава учредителей этого холдинга и более никакого отношения к его собственности не имел. При этом Дмитрий Анатольевич не прояснил один очень важный момент, который и вызвал такой шквал вопросов: свой пакет акций в АОЗТ «Финцелл» он отдал или продал? А так как сам Медведев чётко и ясно этот эпизод своей биографии не осветил, неизбежно возник, как говорил сам Дмитрий Анатольевич, «жгучий интерес».

Ситуация, думается, могла развиваться по трём сценариям.

Первый вариант: свою долю акций в АОЗТ «Финцелл» Дмитрий Медведев отдал даром. Когда Счётная палата начала проверку, Дмитрий Анатольевич мог элементарно «удариться в бега», и тут уже было не до собственности. Возможно, свой пакет акций в ЗАО «Финцелл» Дмитрий Медведев и в самом деле безвозмездно уступил Захару Смушкину, либо – некоему другому лицу, на которого Смушкин указал. Тогда, правда, получается, что Дмитрий Анатольевич был лишь номинальным, а не реальным совладельцем холдинга. Возможно, именно поэтому и пошла гулять версия, будто бы Смушкин выдавил Медведева из этого бизнеса.

Есть ещё один показательный момент. В апреле-мае 2011 года обозреватель еженедельника «Собеседник» Олег Ролдугин, собирая материалы для своей публикации «Бизнес-круг Медведева», обратился в ОАО «Группа Илим» с вопросом о том, кому в 1999 году Дмитрий Анатольевич продал свой пакет акций в ЗАО «Финцелл». Результат обращения Ролдугина оказался нулевым: «Кому будущий Президент передал свои акции, в компании пояснить отказались».

Второй вариант: начав работать государственным чиновником, Дмитрий Медведев мог отдать свою долю акций ЗАО «Финцелл» в трастовое управление, или же – официально продать. Но тогда зачем это было скрывать? В конце концов, на рубеже 1990 – 2000-х годов нередки были случаи, когда на государственную службу приходили выходцы из бизнес-структур, которые честно и открыто декларировали свои доходы, полученные ранее от занятия предпринимательской деятельностью.

Третий вариант: Дмитрий Медведев мог продать принадлежавший ему пакет акций ЗАО «Финцелл» неофициально, получив некую сумму «налом», а по документам сделка была оформлена договором безвозмездной уступки ценных бумаг. А раз так, то становится понятно, почему о полученных в результате этой продажи денежных средствах в официальных «скрижалях» Дмитрия Медведева нет ни строчки.

13 февраля 2002 года на интернет-сайте «Библиотеки компромата Сергея Горшкова «Компромат. Ru» была опубликована статья Елены Тихоновой «Уголовные дела «Илим Палп», в которой, в частности, приведена любопытная статистика. Говоря о высокой криминогенности лесопромышленного бизнеса в России, автор, в подтверждение своих слов, приводит статистические данные начала 2000-х годов. Так вот, разрыв между официально заготовленной и официально вывезенной из регионов РФ древесины получался огромным: вывозили (87,7 млн кубометров) больше, чем заготавливали (69,8 млн кубометров). «Но чудес, как известно, не бывает, – логично замечает автор этой публикации. – Значит, рубили и торговали из-под полы, прибыль укрывали, от налогов прятались».

Наконец, избавление Дмитрия Медведева от пакета акций ЗАО «Финцелл» могло происходить по четвёртому сценарию. Он мог получить не наличные деньги, а некую отступную в виде, например, недвижимого имущества.

И тут мы снова возвращаемся к декларации Дмитрия Медведева как кандидата в Президенты РФ и статье в «Новой газете» от 10 января 2008 года. Напомним, автор этой публикации – Сергей Канев – пишет, что Дмитрию Медведеву на тот момент принадлежала квартира площадью 364,5 кв. метра, расположенная в элитном жилом комплексе «Золотые ключи-1» на улице Минской, указанная им в декларации. Журналист также выяснил, что документы о праве собственности Дмитрия Медведева на эту квартиру были оформлены им 22 августа 2000 года. Среди наиболее именитых соседей Дмитрия и Светланы Медведевых значился Алексей Михайлович Ридигер, более известный в России как Святейший патриарх РПЦ МП Алексий II.

Пообщавшись с Геннадием Масленниковым, президентом ЗАО «Обновление», которое и возводило этот элитный жилой комплекс, репортёр «Новой газеты» узнал, что в 1999 году себестоимость 1 кв. метра в комплексе составляла $ 4 тыс. А рыночную стоимость квартир в «Золотых ключах-1» по состоянию на конец 2007 года оценить и вовсе было сложно. Цена зависит от отделки, говорил Геннадий Масленников. По его словам, 7-комнатная квартира с VIP-ремонтом в этом доме, общей площадью 286 кв. метров, была продана за $ 5 млн 650 тыс., одна из 5-комнатных квартир была в 2007 году продана за 3 млн 200 тыс. евро.

Автор «Новой газеты», кроме того, узнал, что до переезда четы Медведевых в Москву их будущая квартира полтора года находилась под арестом – из-за неё судились несколько фирм-посредников. Но в июне 2000 года решением Арбитражного суда право собственности на будущую медведевскую квартиру было передано ООО «Ллойдис», которое и продало её новым хозяевам. Условия сделки гендиректор ООО «Ллойдис» Игорь Шляхтин разглашать отказался.

По сведениям репортёра «Новой газеты» Сергея Канева, первоначально оформлением этой квартиры занималась Светлана Медведева, которая купила в ней только 35 кв. метров. А остальные деньги за квартиру внесло Управление делами Президента РФ.

Ещё более интересная история получилась со второй квартирой Дмитрия Медведева, наличие которой он в декларации о доходах за 2007 год почему-то не указал. Согласно сведениям, полученным Сергеем Каневым из данных Единого реестра собственников жилья по г. Москве, Д.А. Медведев значился среди собственников квартиры площадью 174 кв. метра, расположенной в доме № 4 по улице Тихвинской, по крайней мере, в 2005 году. Причём у супруги будущего Президента России в паспорте имелась отметка о регистрации именно по этому адресу.

Согласно выписке из Единого реестра собственников жилья по г. Москве, до четы Медведевых эту квартиру занимал некто Владимир Иванович Глухов, 1915 года рождения. Поговорить с пенсионером Сергею Каневу не удалось: к моменту, когда журналист готовил статью о квартирах четы Медведевых для «Новой газеты», пенсионер Глухов, проживавший в Новокосине, уже умер.

Среди соседей Медведевых по дому на улице Тихвинской также значились не самые простые люди: председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин, а также глава МВД РФ Рашид Нургалиев.

Увы, но дата вступления Дмитрием Медведевым в права собственности на «тихвинскую» квартиру так и осталась неизвестной. Находится ли сейчас эта квартира в собственности Медведева? При каких обстоятельствах она была им приобретена и на какие средства? Могла ли эта квартира быть приобретена на средства, полученные от продажи Медведевым пакета акций ЗАО «Финцелл»? На эти и многие другие вопросы Дмитрий Анатольевич, безусловно, ответить может. Если, конечно, захочет.

 

Как «поураганили» в 90-е

В открытых источниках можно найти сведения о том, что в 1994 году (то есть тогда, когда «Илим Палп» активно занялась приватизацией в лесопромышленной сфере) Дмитрий Медведев был назначен директором ТОО «Ин Юре», которое являлось дочерней компанией «Илим Палп Энтерпрайз». В официальной биографии Дмитрия Анатольевича о работе в этой компании (пусть и по совместительству) также почему-то нет ни слова. Более того, сам Медведев о юридическом сопровождении холдинга говорит прямо противоположное.

«Я не входил в штат юридической службы этого холдинга. Там трудились люди на постоянной основе, а я работал, что называется, по совместительству, оставаясь штатным преподавателем университета. Мы большие проекты вели, занимались развитием самого бизнеса, продвижением его и в России, и за границей. На мой взгляд, работали неплохо, вполне продуктивно, соблюдая законы. Почему и создали крупнейший холдинг в своей отрасли», – именно этими словами Дмитрий Медведев подытожил годы своей работы в холдинге «Илим Палп» в книге Николая и Марины Сванидзе.

А теперь – оценка иного рода. В декабре 2007 года американское русскоязычное интернет-издание «Washington ProFile» под заголовком «Письмо из Москвы» опубликовало статью кандидата юридических наук, доцента Геннадия Мишина, который совершенно иначе характеризовал деятельность Дмитрия Медведева в качестве главы юридического департамента «Илим Палп».

Вот цитата из этого текста: «Судя по опубликованным материалам, Д. Медведев являлся директором по юридическим вопросам «Илим Палп Энтерпрайз» с 1993 года, эту же должность он занимал к началу проверки, которую Счётная палата РФ проводила в период с 14 октября по 16 ноября 1999 года. Следовательно, он лично внёс значительный вклад в развитие названного холдинга, выросшего в 1990-е годы в гиганта российского лесопромышленного комплекса.

Этот рост обеспечивался, в первую очередь, усилиями юристов холдинга: как показывает пример Котласского ЦБК, он осуществлялся посредством «юридического захвата» крупнейших целлюлозно-бумажных комбинатов и леспромхозов, в прошлом государственных, но незадолго до этого акционировавшихся, путём манипулирования их ценными бумагами.

Ознакомление с отчётом Счётной палаты позволяет сделать вывод, что использованные в этих целях «правовые» технологии не были оригинальными. Аналогичные приёмы подробно описаны, например, в приговоре по обвинению М. Ходорковского и других руководителей НК «ЮКОС». Так, средства, перечислявшиеся в счёт обязательств по инвестиционной программе (необходимое условие приватизации), фактически возвращались «инвестору» уже на следующий день после перечисления.

О высокой оценке квалификации Д. Медведева в операциях с ценными бумагами, подтверждённой «эффективностью» описанной выше деятельности по захвату объектов лесопромышленного комплекса новыми хозяевами русского леса, свидетельствует и тот факт, что, по признанию самого В. Путина, он собирался сделать его главой Федеральной комиссии по ценным бумагам.

Однако опыт, полученный Д. Медведевым в «лихие 90-е», очень специфичен. Он предполагает деформацию правосознания и морали такого «юриста».

И, пожалуй, последняя цитата из книги Николая и Марины Сванидзе «Медведев». Николай Сванидзе, задавая Дмитрию Анатольевичу очередной вопрос, говорит о 1990-х годах, о том, что законодательство того времени не отвечало реалиям времени. И, дескать, для бизнеса эта ситуация была весьма удобна. С одной стороны, была возможность, пользуясь «белыми пятнами», обходить те или иные рогатки. А с другой стороны, все эти несовершенства давали бизнесу возможность заново формировать законодательную базу.

Дмитрий Медведев в своём ответе был предельно откровенен: «Да никакую законодательную базу они не формировали, а просто по полной программе пользовались ситуацией».

В определённой степени этот ответ можно воспринимать в качестве того, как сам Дмитрий Анатольевич оценивал, в том числе, и свою работу в российском бизнесе 1990-х годов. В самом деле, лучше, пожалуй, и не скажешь…

 

Глава 3

Лоббизм по-путински

 

В этой главе мы решили собрать несколько историй, наглядно демонстрирующих то, как Владимир Путин и его соратники по Правительству РФ и партии «Единая Россия» относятся к главным постулатам цивилизованного рынка, о которых они сами не устают повторять, – свободе конкуренции и социальной ответственности предпринимательства.

Для большей убедительности мы выбрали конкретные примеры проявления экономической инициативы и прямого лоббизма, которые иллюстрируют как то, что происходит на федеральном уровне, так и то, что творится в регионах, чтобы у всех, кто ещё сомневается в том, что речь идёт именно о тенденции, а не о частных исключениях из общего правила, отпали на этот счёт всякие иллюзии.

Итак…

 

В зоне действия сети

1 июля 2009 года депутаты Государственной думы ФС РФ приняли в первом чтении проект Федерального Закона «О внесении изменений в статью 2 Федерального закона «О связи». Представленный депутатом Владимиром Горбачёвым проект предлагал детализацию и уточнение правового статуса антенно-мачтовых сооружений (АМС), которые устанавливаются организациями, осуществляющими телекоммуникационную связь, в том числе операторами сотовой связи. В результате между Ростехнадзором и операторами сотовой связи развернулась оживлённая полемика, выплеснувшаяся в СМИ.

Следует заметить, что ещё два года назад российские конспирологи заинтересовались проблемой электромагнитного излучения, исходящего от пресловутых «башен-излучателей», устанавливаемых во всех жилых массивах крупных населённых пунктов нашей страны. Кстати, одним из первых материалов, размещённых на сайте Conspirology.org, как раз и была статья «Оружие массового поражения мозга». Судя по всему, правительственные чиновники эту публикацию заметили, что, видимо, и послужило причиной для ускорения внесения изменений в закон «О связи».

Справедливости ради надо сказать, что законопроект о внесении изменений в Федеральный закон «О связи» в Государственную Думу впервые был внесён 15 января 2009 года. Потом это повторялось ещё несколько раз, и только 1 июля он был рассмотрен депутатами Госдумы в первом чтении. При рассмотрении законопроекта в первом чтении, как уже сказано выше, депутатам его представлял Владимир Горбачёв – член фракции «Единая Россия», заместитель председателя думского Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи.

В чём же заключалась суть противоречий между позицией инициаторов представленного в Госдуму законопроекта и позицией Ростехнадзора?

Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) занимала достаточно жёсткую позицию. В своих комментариях газете «КоммерсантЪ», опубликованных 17 июля 2009 года (статья Анны Балашовой «Ростехнадзор забрался на вышки»), специалисты этой Федеральной службы акцентировали внимание на следующем:

– большинство вышек (башен и антенно-мачтовых сооружений) отечественных операторов сотовой связи установлены незаконно;

– большинство башен и АМС, являясь технически сложными и особо опасными объектами, не проходили государственную экспертизу, ибо операторы сотовой связи пренебрегают этими требованиями;

– в течение последнего ряда лет Ростехнадзор не один раз направлял операторам сотовой связи запросы о количестве имеющихся у них вышек, однако никаких ответов надзорное ведомство не получало;

– Ростехнадзор выступает против заложенных в поправках к статье 2 ФЗ «О связи» норм, согласно которым к технически сложным и особо опасным сооружениям следует относить лишь объекты высотой более 75 метров: «Любая сотовая вышка, независимо от высоты, стоящая на фундаменте, должна являться объектом строительства».

Большое количество незаконно установленных «вышек», как свидетельствует газета «КоммерсантЪ», косвенно признают и операторы сотовой связи так называемой «большой тройки» (МТС, «БиЛайн» и «МегаФон»), по оценке которых количество нелегитимных «вышек» сегодня достигает нескольких тысяч.

При этом позиция представителей сотовых операторов «большой тройки», которых «КоммерсантЪ» попросил прокомментировать заявления Ростехнадзора, выглядела достаточно благостной. К примеру, руководитель службы корпоративных коммуникаций ОАО «Вымпелком» (торговая марка «БиЛайн») Елена Прохорова заявила следующее: «На данный момент существуют терминологические разночтения между отраслевым законодательством и Градостроительным кодексом. Со своей стороны, мы бы приветствовали внесение уточнений как в закон «О связи», так и в Градостроительный кодекс для создания единой нормативной базы, регулирующей данный процесс».

Пресс-секретарь МТС Ирина Осадчая высказалась аналогично: «Предлагаемые поправки к закону о связи позволят ускорить получение необходимых согласований и более оперативно вводить в действие новые объекты связи».

Итак, Ростехнадзор полагал, что каждая «вышка» любого оператора сотовой связи должна, согласно статье 48.1 Градостроительного кодекса РФ (статья вступила в действие с 1 января 2007 года), считаться технически сложным и особо опасным объектом строительства. А раз так, то ввод каждого такого объекта в эксплуатацию должен проходить стадию государственной экспертизы.

Позиция операторов сотовой связи, понятное дело, была прямо противоположной. Представители «большой тройки» в комментариях газете «КоммерсантЪ» хоть и нехотя, но признавали очевидный факт: введение подобного определения в Градостроительный кодекс уже затормозило развёртывание сотовых сетей.

Удивительно, но факт: газета «КоммерсантЪ», известная своим взвешенным и аргументированным подходом к освещаемым темам, на сей раз почему-то не попыталась вскрыть истинную причину появления поправок к ФЗ «О связи». А эти поправки сами по себе, равно как и принятие их депутатами Госдумы в первом чтении, представляют собой весьма любопытное явление.

Здесь не обойтись без цитат из выступления депутатов Государственной думы на пленарном заседании и комментариев к ним. Заранее извиняемся за необходимость приводить номера, даты и наименования многочисленных документов, но без этого будет непонятна суть развернувшейся интриги.

Итак, 1 июля 2009 года депутаты Государственной думы ФС РФ на очередном заседании обсуждали вопрос о внесении изменений в статью 2 ФЗ «О связи». Поправки в ФЗ «О связи» принимались как бы между прочим, среди ряда других, более резонансных законопроектов. С докладами, обосновывающими необходимость принятия поправок, выступили заместители председателя Комитета ГД по информационной политике, информационным технологиям и связи Владимир Горбачёв и Ильяз Муслимов (кстати, председателем этого Комитета являлся создатель некогда известной телепередачи «Моя семья» – Валерий Комиссаров).

Суть поправок заключалась, выражаясь словами Владимира Горбачёва, в необходимости установить «критерии отнесения сооружения связи к особо опасным и технически сложным объектам». «Такими критериями являются следующие характеристики: высота объекта более 75 метров и наличие более одного подземного этажа. Принятие данного законопроекта существенным образом улучшит условия создания и размещения сооружений связи, необходимых для устойчивого функционирования сетей связи, и снизит административные барьеры в развитии отрасли, что позволит ускорить развитие телекоммуникационной инфраструктуры отрасли в целом и улучшит качество оказываемых населению страны услуг связи, особенно в труднодоступных и отдалённых регионах», – заявлял Владимир Лукич.

Ну, это понятно: улучшит, снизит, будет способствовать… В общем, бла-бла-бла, и всё такое. Про административные барьеры – тоже хорошая «приблуда»: сами их создаём, сами начинаем с ними бороться и сами при принятии «нужных» решений ссылаемся на крайнюю необходимость эти барьеры преодолевать. После выступлений Горбачёва и Муслимова у некоторых депутатов возникли резонные вопросы.

Сергей Решульский (фракция КПРФ): «Насколько я понимаю, отнесение данных объектов к особо опасным было обусловлено тем, что это действительно технически сложные объекты. Я просил бы пояснить, Владимир Лукич, почему, скажем, определили, что, если высота объекта более 75 метров, – это уже особо опасный объект. А что, если высота 70 метров – это не особо опасный объект тогда будет? Какая разница, какая мачта рухнет – в 75 метров или 70 метров? Мне кажется, одно и то же будет. Наверное, исходили не из необходимости преодоления административных барьеров, а из соображений безопасности граждан, окружающих сооружений и вообще безопасности этого технического объекта».

Владимир Горбачёв отвечал уклончиво: «Уважаемый Сергей Николаевич, уважаемые коллеги! Вопрос, в принципе, правильный, но… Когда только начиналось строительство объектов для сотовых сетей в России, действительно, эти объекты, наверное, можно было отнести к особо сложным и технически серьёзным, но теперь, когда сотовая связь развита до такого предела, что таких башен по России уже сотни тысяч насчитывается, они перестали быть технически сложными как для строительства, так и для эксплуатации.

Правильно задаёте вопрос, почему высота 75 метров, а не шестьдесят, не пятьдесят, скажем. Я скажу, что было Постановление Правительства от 1 февраля 2006 года № 54 «О государственном строительном надзоре в Российской Федерации», где как раз к особо опасным, технически сложным и уникальным объектам относились объекты высотой более 75 метров, с пролётами более 100 метров, при наличии более одного подземного этажа.

Я не могу сказать, по какой причине вдруг это Постановление Правительства было отменено, но сегодня этот вопрос опять встал так же остро, потому что в результате отмены данного постановления операторы сталкиваются с затягиванием процесса сдачи этих объектов в эксплуатацию, и затяжка идёт до года и более».

Судя по этому ответу, депутат Горбачёв больше заботился о сроках сдачи объектов в эксплуатацию операторами сотовой связи, чем о безопасности жизни и здоровья граждан. Но если бы только это! Владимира Горбачёва, судя по его послужному списку (об этом – чуть ниже), сложно заподозрить в некомпетентности. Тогда совершенно непонятно, зачем он дезинформировал своих коллег по Государственной думе?

Дело в том, что упоминаемое им Постановление Правительства РФ № 54 от 01.02.2006 года «О государственном строительном надзоре в РФ» отменено… не было! Отменено было лишь приложение к нему, которое определяло критерии отнесения объектов капитального строительства к категории особо опасных, технически сложных и уникальных объектов (параметры таких объектов Горбачёв изложил верно: более 75 метров в высоту, или с пролётами более 100 метров и выносом консолей более 20 метров).

Кстати, знаете, когда было отменено это приложение? Всего-навсего весной 2009 года: 18.03.2009 года Владимир Путин подписал Постановление Правительства РФ № 204 «О внесении изменений в Постановление Правительства РФ от 1 февраля 2006 г. № 54». Своей подписью Путин признал утратившим силу приложение с критериями, по которым объект строительства относился к особо опасным и т. п. Но зачем?

Когда Владимир Горбачёв говорил, что из-за якобы отмены Постановления Правительства РФ от 01.02.2006 г. № 54 у операторов сотовой связи на год и больше затягиваются сроки сдачи в эксплуатацию построенных «башен», он явно лукавил. И опять вопрос – зачем?

Ведь ему-то должно было быть известно, что аналогичные критерии отнесения объектов к категории опасных и сложных были внесены в качестве дополнения в Градостроительный кодекс РФ в виде статьи 48.1, которая так и называется: «Особо опасные, технически сложные и уникальные объекты». Статья 48.1, как уже сказано выше, вступила в действие с 1 января 2007 года. Пункт 2 этой статьи как раз и перечисляет характеристики «уникальных объектов капитального строительства». Причём, что любопытно: высота подобного рода уникального объекта в ГрК РФ была увеличена с 75 до 100 метров!

Ещё раз повторимся: непонятно, почему депутат Горбачёв говорил своим коллегам по Госдуме о том, что в действующем законодательстве РФ, дескать, не определены некие критерии, из-за которых сдача сотовых башен и вышек в эксплуатацию задерживается на год, а то и больше.

Другой вопрос, что определённые в Градостроительном кодексе РФ параметры, скорее всего, для «телекоммуникационщиков» были крайне неудобны: проектная документация и построенные объекты должны были проходить стадию государственной экспертизы.

Но подавляющее большинство присутствовавших на заседании Госдумы депутатов, судя по отсутствию какой-либо реакции с их стороны, в эти тонкости предпочитали не вникать. Если, конечно, они вообще понимали, о чём именно идёт речь!

Далее в «бой» вступил депутат Сергей Иванов (фракция ЛДПР): «Извините, коллеги, я всё-таки не очень понял. То есть у нас сейчас операторы сотовой связи ставят свои антенны где угодно – могут поставить на девятиэтажном доме жилом, могут поставить в огороде, сделав мачту… И в связи с этим отнесение этих конструкций к сложным объектам всё-таки помогает сотовой связи развиваться и вредит здоровью граждан или наоборот?»

Знаете, что ответил Иванову депутат Владимир Горбачёв? А ответил он следующее: «Сергей Владимирович, в любом случае, строительство башни для базовой станции осуществляется на основании проектно-сметной документации, которая проходит все необходимые согласования и утверждения, о чём вы высказали свою обеспокоенность. Для этих целей есть Ростехрегулирование и Россвязькомнадзор, которые осуществляют надзор за тем, чтобы не были нарушены никакие технические условия».

Иванов-то спрашивал Горбачёва о том, не будет ли установка сотовой «башни» вредить здоровью граждан, а тот ему толкует про технические условия, которые не будут нарушены. Действительно, «моя твоя не понимай!».

После чего депутат Максим Рохмистров (фракция ЛДПР), заподозрив явный подвох, задал ещё более принципиальные вопросы, пытаясь выяснить суть предлагаемых поправок: «Если этот законопроект нужен, чтобы вывести какие-то объекты из числа отнесённых к особо опасным вопреки действующему техническому регламенту, который, кстати, мы с вами здесь утверждали, и Градостроительному кодексу, то тогда надо понять, почему надо их вывести: а может, они действительно особо опасные? И второй вопрос. Вот высота более 75 метров. Если антенну установили на жилой дом высотой более 75 метров, что будет являться особо опасным оборудованием – дом жилой или то, что на нём установлено?»

Владимир Горбачёв ответил, что в Градостроительном кодексе РФ (подпункт 3 пункта 1 статьи 48.1) записано, что к особо опасным и технически сложным объектам относятся «линейно-кабельные сооружения связи и сооружения связи, определяемые в соответствии с законодательством Российской Федерации». То есть Градостроительный кодекс РФ он, безусловно, знает. Стало быть, знает Горбачёв и то, что в ГрК РФ определены все необходимые параметры технически сложных и опасных объектов, под которые аккурат и подпадают телекоммуникационные «башни».

После чего Владимир Горбачёв в ответе на первый вопрос Максима Рохмистрова сделал разворот на 180 градусов и включил, что называется, «дурика»: «Так вот, законодательством Российской Федерации как раз и не определено, поэтому и хотелось определить, законодательно закрепить…»

Только что депутат Горбачёв ссылался на Градостроительный кодекс, в котором всё «определено» и всё «закреплено», и тут же – бац! – утверждает, что ничего этого в законодательстве РФ на самом деле нет.

После чего Горбачёв, отвечая на второй вопрос Максима Рохмистрова, заявил и вовсе удивительное: «Теперь то, о чём вы говорите: если базовая станция будет установлена на здании. От высоты здания, от крыши и будет считаться расстояние. Это как раз вопрос уже для Постановления Правительства, где это всё будет расписано».

Быть может, Владимир Горбачёв является косноязычным депутатом, может быть, ему сложно выступать – перед большой аудиторией он теряется, начинает делать ошибки в своей речи? Может быть. Но в чём нельзя подозревать Владимира Лукича, так это в его профессиональной несостоятельности. Я думаю, он понимал, что именно он говорил. А говорил он удивительные вещи!

Получается так. Некий оператор сотовой связи решил установить антенно-мачтовое сооружение на крышу жилого многоэтажного дома. Стандартная высота 9 – 10-этажного многоквартирного дома составляет порядка 30 метров. Особо опасный объект, в интерпретации Владимира Горбачёва и его коллег по думскому Комитету, – это объект высотой от 75 метров. Если оператор сотовой связи решит установить такую «дуру» на крыше 9 – 10-этажного дома, то общая высота АМС будет считаться не от уровня земли, а от уровня крыши. И что же, на крыше 30-метровой 9-этажки будет стоять АМС высотой до 75 метров? Связь-то, понятно, будет хорошая. Если, конечно, крыша дома это сооружение выдержит.

После ответа Владимира Горбачёва, который нас, читавших стенограмму думского заседания, привёл в состояние шока, депутаты Государственной думы дружно приступили к голосованию по вопросу внесения поправок в статью 2 ФЗ «О связи»: 347 депутатов (77,1 %) проголосовали «за» внесение изменений, 50 депутатов (11,1 %) – «против», 1 депутат (0,2 %) воздержался.

Так для чего, на самом деле, понадобилось вносить изменения в Федеральный Закон «О связи»? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо сначала выяснить: а кто, собственно говоря, он такой – Владимир Горбачёв? Ответ прост: депутат, который лоббирует интересы операторов сотовой связи.

И краткая биографическая справка В.Л. Горбачёва это подтверждает.

 

«На ваш счёт поступило…»

Горбачёв Владимир Лукич, депутат Государственной думы РФ четвёртого (2003–2007 гг.) и пятого (с декабря 2007 г.) созывов. Родился 29 июля 1950 года в городе Киселёвск Кемеровской области. В 1973 году окончил Новосибирский электротехнический институт связи по специальности «инженер электросвязи». Окончил институт повышения квалификации Академии народного хозяйства при Совете Министров СССР. Кандидат экономических наук. Академик Международной академии связи.

Работал в структурах Минсвязи СССР и РСФСР в Кемерово, Пензе и Краснодаре на различных руководящих должностях. В 1973 году – в передвижных механизированных колоннах треста «Связьстрой». В 1981 году – главный инженер треста «Связьстрой-2» в Краснодаре. В 1987 году был назначен начальником Государственного предприятия связи и информатики «Россвязьинформ» Краснодарского края. В 1994 году был назначен гендиректором ОАО «Кубаньэлектросвязь» (переименовано в 2001 году в ОАО «Южная телекоммуникационная компания», ЮТК).

Пару слов – о Международной академии связи (МАС), академиком которой Владимир Горбачёв является. МАС создана как общественная организация в Москве 7 марта 1996 года. Цели МАС – консолидация и интеграция мирового научного потенциала и людей, профессионально занимающихся развитием информационных коммуникаций. В настоящее время Академия объединяет более 750 учёных, руководителей и специалистов из 46 стран мира. Среди представителей организаций и предприятий, которые входят в МАС, 33 % составляют представители администраций связи и правительственных учреждений и (внимание!) 67 % – представители операторов и промышленности связи.

Таким образом, получается следующее. Компании, оказывающие услуги на рынке телекоммуникаций (в том числе и операторы сотовой связи) пролоббировали проект внесения поправок в Федеральный Закон «О связи», с тем чтобы, как говорила руководитель службы корпоративных коммуникаций ОАО «Вымпелком» Елена Прохорова, были сняты «терминологические разночтения между отраслевым законодательством и Градостроительным кодексом».

Суть лоббирования Горбачёвым интересов операторов сотовой связи заключается в следующем. «Законопроектом предлагается дополнить ФЗ «О связи» для облегчения госрегистрации прав собственности на сооружения связи, являющиеся особо опасными и технически сложными объектами.

В настоящий момент операторы сотовой связи сталкиваются с административными и финансовыми издержками, так как на все объекты инженерной инфраструктуры, созданные или приспособленные для размещения средств связи, распространяется режим госрегистрации прав на такие объекты, установленный Гражданским кодексом РФ.

Принятие данного законопроекта существенным образом улучшит условия реализации вещных прав операторов подвижной радиотелефонной связи на антенно-мачтовые сооружения и снизит административные барьеры в развитии отрасли, что позволит сократить издержки и ускорить развитие телекоммуникационной инфраструктуры отрасли в целом», – говорилось в сопроводительной записке к этому законопроекту.

На понятном языке это должно было звучать так: внесение изменений в ФЗ «О связи» позволит тем же операторам сотовой связи, с одной стороны, большинство уже возведённых (но – нелегитимных!) антенно-мачтовых сооружений вывести из-под необходимости проведения государственной экспертизы, а с другой стороны – упростить процедуру государственной регистрации прав на собственность таких объектов.

Тот же «КоммерсантЪ», ссылаясь на представителей Ростехнадзора и операторов сотовой связи, сообщал, что «сейчас компании активно занимаются легализацией своих башен, однако динамика у всех разная». Насколько активно шёл этот процесс, сказать сложно, но не исключено, что его участники с нетерпением ожидали того момента, когда в ФЗ «О связи» будут внесены нужные им изменения.

Эти изменения для операторов сотовой связи и в самом деле были крайне важны: они, надо полагать, помогли сэкономить немалые денежные средства. Но почему изменения важно было внести именно в закон «О связи»? Для этого нужно понять структуру действующего федерального законодательства.

Дело в следующем. Как уже было сказано, с 1 января 2007 года в рамках Градостроительного кодекса РФ начала действовать статья 48.1 «Особо опасные, технически сложные и уникальные объекты». Пункт 2 этой статьи как раз и определяет критерии подобных объектов. В упоминавшемся выше Постановлении Правительства РФ № 54 от 01.02.2006 г. «О государственном строительном надзоре в РФ» высота подобного рода объекта начиналась с 75 метров. В п. 2 ст. 48.1 ГрК РФ высота была увеличена до 100 метров.

При этом, ст. 49 ГрК РФ определяет, что проектная документация и строительство подобного рода объектов обязательно должны проходить государственную экспертизу, чего, как можно понять, операторам сотовой связи (равно как и иным организациям, работающим на рынке телекоммуникаций) делать очень и очень не хотелось.

Ростехнадзор начал настаивать на проведении госэкспертизы. Операторы сопротивлялись и даже, как следует из упоминавшейся выше публикации газеты «КоммерсантЪ», отказывались предоставлять Ростехнадзору сведения о количестве имеющихся у них «вышек».

Обосновывая необходимость проведения государственной экспертизы АМС операторов сотовой связи, специалисты Ростехнадзора ссылались на ст. 48.1 Гражданского кодекса РФ и на Приложение к Постановлению Правительства РФ № 54 от 01.02.2006 г. «О государственном строительном надзоре в РФ». В этих актах как раз и определялись критерии подобного рода объектов строительства.

Именно с начала 2007 года у операторов сотовой связи и начались проблемы, о которых 1 июля 2009 года на заседании Госдумы сказал депутат-лоббист Владимир Горбачёв: «Операторы сталкиваются с затягиванием процесса сдачи этих объектов в эксплуатацию, и затяжка идёт до года и более». Всё верно: «затяжки» начались не из-за того, что было отменено одно из постановлений Правительства РФ, а из-за того, что с 1 января 2007 года вступили в действие отдельные положения Градостроительного кодекса РФ, ужесточающие требования по сдаче в эксплуатацию опасных и технически сложных объектов.

Тогда операторы сотовой связи с помощью лоббистов в Госдуме решили зайти с другой стороны. Подпункт 3 п. 1 ст. 48.1 Градостроительного кодекса РФ оговаривает параметры линейно-кабельных сооружений связи: они определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации, то есть отраслевым Федеральным Законом «О связи».

Так оно и есть: эти сооружения описаны в п. 6 ст. 2 ФЗ «О связи»: «Линейно-кабельные сооружения связи – сооружения электросвязи и иные объекты инженерной инфраструктуры, созданные или приспособленные для размещения кабелей связи». Но никаких конкретных цифровых показателей этих самых линейно-кабельных сооружений в ФЗ «О связи» зафиксировано не было. Понятно, почему: эти параметры определялись в Градостроительном кодексе РФ и Постановлении Правительства РФ № 54 от 01.02.2006 г. «О государственном строительном надзоре в РФ».

Вроде бы для телекоммуникационного бизнеса, использующего антенно-мачтовые сооружения, в этом не было никаких неудобств: ведь подавляющее большинство их АМС редко достигает 75-метровой высоты. Всё бы так, если бы не позиция Ростехнадзора. А, как мы знаем из публикации в газете «КоммерсантЪ», специалисты Ростехнадзора были уверены: «Любая сотовая вышка, независимо от высоты, стоящая на фундаменте, должна являться объектом строительства». И, соответственно, проходить государственную экспертизу.

Судя по всему, к началу 2009 года и было решено внести поправки в статью 2 Федерального Закона «О связи». А именно: чётко оговорить, что к категории особо опасных, технических сложных и уникальных объектов строительства НЕ ОТНОСЯТСЯ антенно-мачтовые сооружения высотой до 75 метров. Внести эти поправки решили именно в закон «О связи», который является отраслевым. И тем самым, как говорила уже цитировавшаяся ранее руководитель службы корпоративных коммуникаций ОАО «Вымпелком» Елена Прохорова, снять «терминологические разночтения между отраслевым законодательством и Градостроительным кодексом».

Оставалось последнее препятствие в виде ещё одного отраслевого документа – Постановления Правительства РФ № 54 от 01.02.2006 г. «О государственном строительном надзоре в РФ». 10 марта 2009 года в это Постановление решением Правительства РФ вносятся изменения. И уже 18 марта 2009 года Председатель Правительства РФ Владимир Путин подписывает Постановление № 204 «О внесении изменений в Постановление Правительства РФ от 1 февраля 2006 г. № 54». Своей подписью Путин признал утратившим силу приложение с критериями, по которым объект строительства относился к особо опасным, сложным и т. п.

После чего лоббисты выбрали удобный с процедурной точки зрения момент для внесения поправок в ФЗ «О связи» на рассмотрение депутатов Госдумы. Вопрос о поправках рассматривался на вечернем заседании Госдумы РФ. Вопрос этот обсуждался далеко не первым. К нему депутаты перешли после обсуждения проекта Федерального Закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», внесённого Президентом России (он был направлен на усиление уголовной ответственности за совершение преступлений против жизни, здоровья и половой неприкосновенности несовершеннолетних). Обсуждение его было долгим и бурным: депутаты до хрипоты спорили по вопросу усиления уголовного наказания за педофилию.

Затем депутаты длительное время дебатировали на тему внесения изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации и статью 45 Федерального Закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», повторно надорвавшись в обсуждении бюджетных вопросов. Потом ушли на перерыв, вернулись, обсудили вопросы создания и упразднения некоторых судов в Оренбургской области, внесли изменения в Гражданско-процессуальный кодекс РФ… И, изрядно, надо полагать, «ушатавшись», перешли к обсуждению 42-го пункта повестки заседания: внесение тех самых изменений в ФЗ «О связи». Пункт этот, к слову говоря, был не последним в повестке дня – дабы депутаты, не дай бог, не зациклились на нём!

В общем, всё и прошло так, как было задумано: особо не вникая в суть предлагаемых изменений, большинство «думцев» проголосовало за лоббистские предложения операторов сотовой связи.

Что и говорить, с точки зрения аппаратной интриги, момент для голосования был подобран исключительно удачно! Всполошились лишь два депутата от фракции ЛДПР и один – от КПРФ, но погоды их каверзные вопросы не сделали. В первом чтении дополнения в закон были приняты.

 

Владимир Путин: тариф «Super Life»?

Ещё раз вспомним, как депутат Владимир Горбачёв на заседании Госдумы 1 июля 2009 года сетовал: дескать, Правительство РФ зачем-то отменило Постановление № 54 от 01.02.2006 г. «О государственном строительном надзоре в РФ». Допустим, Горбачёв ошибся. Допустим, он имел в виду лишь приложение к этому Постановлению.

Но зачем, в самом деле, в марте 2009 года глава российского Правительства Владимир Путин отменил это самое приложение? Ведь без него, как говорил Владимир Горбачёв, операторам сотовой связи – кирдык! Так почему же Владимир Путин вольно или невольно, но принял-таки участие в этой лоббистской свистопляске? Про Владимира Владимировича не скажешь, что он – дурак. Тогда – что же?

Ещё зимой 2009 года по Москве про Путина упорно ходили слухи, долетевшие и до провинции. Суть этих слухов заключалась в следующем: то ли сам Владимир Владимирович, то ли кто-то из членов его семьи или близкого окружения является совладельцем (совладельцами) одного из крупнейших операторов сотовой связи России. Если это так, тогда бизнес-интерес «национального лидера» вполне понятен. Пусть это выглядит не очень красиво, но бизнес – превыше всего.

Если продолжить рассуждение в этом ключе, то становится понятно, что поправки в Федеральный Закон «О связи», которые рассматривались в Государственной думе, могут иметь ещё более приятные последствия для операторов сотовой связи. Помните слова депутата-лоббиста Владимира Горбачёва о возможности установки «базовых станций» на крышах многоэтажных жилых домов? Высота таких сооружений будет измеряться не от уровня земли, а от уровня крыши, о чём и говорил депутатам Владимир Горбачёв: «От высоты здания, от крыши и будет считаться расстояние. Это как раз вопрос уже для постановления Правительства, где это всё будет расписано». То есть по вопросу установки АМС на крышах жилых домов ещё будет издано отдельное Постановление Правительства РФ, подписанное «национальным лидером» Путиным. Понятно, что это может дать операторам.

Подавляющее большинство антенно-мачтовых сооружений, установленных операторами сотовой связи и их коллегами во многих городах России, имеет высоту 20–25 метров. С благословения мудрого и бескорыстного Правительства РФ, имея возможность устанавливать АМС на крышах жилых домов, операторы смогут существенно экономить на строительно-монтажных работах, одновременно расширяя зону покрытия сети и улучшая качество связи. Не исключено, что после этого запуск в коммерческую эксплуатацию технологии 3G, а там и 4G пойдёт семимильными шагами.

Так вот, после монтажа на крыше 9 – 10-этажного жилого дома всего лишь 10 – 15-метровой «башни» получается общая высота сооружения в 40–45 метров. Конечно, качество связи будет намного лучше. Плюс – эти сооружения формально не будут считаться особо опасными, технически сложными или уникальными объектами строительства. А это значит, что их проектная документация и сам процесс строительства не будут проходить государственную экспертизу, на чём настаивает Ростехнадзор.

Кто-то скажет, что это – бред, что быть такого не может! Отнюдь. В сентябре 2008 года интернет-портал «Синтез новостей» рассказал следующую историю. В столице Чувашии – Чебоксарах – жители нового девятиэтажного дома по ул. Ярмарочной через суд добились демонтажа базовой станции сотовой связи и всех антенно-фидерных устройств, установленных сотовой компанией на крыше их дома без разрешения собственников квартир.

Суд принял такое решение, приняв во внимание, что электромагнитное излучение от данного передающего оборудования, по словам жильцов, негативно сказывается на их здоровье.

И это – не единственный пример. Аналогичная станция установлена в тех же Чебоксарах на крыше пятиэтажного дома № 10 по ул. Промышленная в Юго-Западном районе города. И что самое удивительное: непосредственно под станцией к дому примыкает детская музыкальная школа № 3! Кто мог дать разрешение на установку станции в таком месте? Совершенно не понятно.

И вот что интересно: в думских бдениях по поводу внесения изменений в ФЗ «О связи» разговор о пресловутых «башнях» всё время шёл с точки зрения рассмотрения их как объектов инженерных коммуникаций. То есть «башни» – это всего лишь строительный объект, критерий опасности которого вроде как крайне невысок.

Но проблема-то заключается не только в этом! Известно, что на крышах высотных жилых и административных зданий уже не первый год в массовом порядке устанавливается различное телекоммуникационное оборудование, в том числе – секторные и бриджевые антенны сотовой связи, обеспечивающие абонентам устойчивый сигнал. Вся эта аппаратура работает от электричества. Любой работающий электроприбор испускает электромагнитное излучение.

Медиками доказано, что продолжительное воздействие электромагнитных полей даже малого уровня может являться причиной многочисленных заболеваний. Особую опасность, по мнению медиков, представляет воздействие электромагнитных полей для организмов, развивающихся в утробе матери, и детей. Кроме того, такого рода воздействию подвержены и люди, страдающие аллергическими заболеваниями.

В статье «Оружие массового поражения мозга» один из авторов этой книги – Сергей Почечуев – заострял внимание на том, что немалое количество антенно-мачтовых сооружений телекоммуникационных компаний по странному совпадению размещаются в непосредственной близости от детских дошкольных и школьных учреждений, больниц и поликлиник.

Ни депутат-лоббист Горбачёв, ни другие депутаты Госдумы, которые задавали Горбачёву вопросы, ни словом не обмолвились об этом!

Специалисты говорят, что влияние электромагнитного излучения на организм человека – непаханое поле для исследований. Так, может, прежде чем устанавливать антенны и прочее телекоммуникационное оборудование на крышах жилых домов, вблизи детских садов и школ, надо хотя бы немного изучить, как всё это «хозяйство» в перспективе будет влиять на здоровье людей?

Увы, этот вопрос так и остался в разряде риторических.

 

Пенсионеры – будущее России!

2 июля 2009 года в «Российской газете» было опубликовано обширное интервью с вице-спикером Государственной думы ФС РФ, секретарём Президиума Генерального совета партии «Единая Россия» Вячеславом Володиным под названием «Что ждёт пенсионеров?». Вячеслав Викторович, который сейчас занимает пост руководителя аппарата Правительства РФ в ранге вице-премьера и возглавляет штаб «Общероссийского народного фронта», ставшего предвыборным трамплином для Владимира Путина, тогда решил прокомментировать новые законы, принимаемые Госдумой.

Вячеслав Володин в своём интервью «Российской газете» остановился на законопроектах, которые были направлены на защиту самой незащищённой категории жителей России – пенсионеров.

Перескажем вкратце суть этого интервью.

Повышение пенсий должно было коснуться, как говорил Володин, 36,5 миллиона российских пенсионеров, которые получат увеличение пенсий в среднем на 1700 рублей. Для такой категории, как ветераны Великой Отечественной войны, с учётом единовременных выплат и ежемесячного материального обеспечения пенсия должна была вырасти почти до 20 000 рублей в месяц.

Инвалиды ВОВ должны получать чуть больше 20 000 рублей в месяц. Вдовы погибших военнослужащих – 15 000 рублей в месяц. А средний размер пенсии по старости, как предполагалось, должен был составить 6617 рублей в месяц (по данным председателя Правления ПФР А.В. Дроздова, озвученным им в интервью журналу «Русский Newsweek» [29.06.2009 г.], средняя ежемесячная пенсия должна была составить 7746 рублей). Кроме того, был запланирован существенный рост социальных пособий.

На всё про всё в федеральном бюджете было предусмотрено дополнительное выделение 43 млрд рублей. Однако пополнение бюджета предполагалось осуществлять за счёт увеличения налогового бремени на бизнес.

По словам Вячеслава Володина, федеральные власти намерены были осуществить очередную новацию, а именно: перейти от единого социального налога (ЕСН, на тот момент он составлял 26 % от фонда оплаты труда у каждого юридического лица-работодателя, кроме тех юрлиц, которые работали по упрощённой системе налогообложения) к страховым взносам. С 1 января 2010 года 20 % налога пошло напрямую в Пенсионный фонд РФ (ПФР), а оставшиеся 6 % стали распределяться между Фондом обязательного медицинского страхования (ФОМС) и Фондом социального страхования (ФСС).

До конца 2009 года планировалось ещё два повышения пенсий. С 1 августа 2009 года на 7,5 % была индексирована страховая часть трудовой пенсии (её получателями, по состоянию на 1 марта 2009 года, являлись 35 млн 758 тыс. человек). А с 1 декабря 2009 года произошло повышение базовой части трудовой пенсии на 31,4 %.

Для людей, далёких от тонкостей бюджетного процесса и всех этих нюансов налогообложения (а среди российских пенсионеров подобного рода граждан немало), могло показаться, что заявленные Володиным новации – вещь правильная и хорошая.

Но так ли это на самом деле?

Правительство РФ и партия «Единая Россия» фактически сохраняют ныне действующую пенсионную систему страны, загоняя её проблемы вглубь. По сути предложенные ещё два года назад «реформы» – это путь в тупик. Богатые становятся ещё богаче, а основная тяжесть налогового бремени переносится на малый и средний бизнес, а также, соответственно, на граждан с относительно невысокими доходами.

Понимал ли это Вячеслав Володин, расписывая в своём интервью красоты очередного «пенсионного» разворота? Не берёмся давать однозначный ответ. В любом случае, Вячеслав Викторович пытался выдать желаемое за действительное. Говоря языком улицы, «вешал лапшу на уши».

А теперь разберёмся в деталях предложенных Владимиром Путиным «новаций».

С 2011 года страховые взносы выросли до 34 %, из которых 26 % идёт в ПФР, а оставшиеся 8 % распределяются между ФОМС и ФСС. То есть налоговое бремя для работодателей-налогоплательщиков заметно усилилось.

Вячеслав Володин, успокаивая предпринимательские круги, заявил тогда в своём интервью «Российской газете»: «Что касается интересов бизнеса, вернёмся к этому вопросу при обсуждении налогового законодательства […] и, думаю, найдём решения проблемы, какие-то иные меры стимулирования». Что представляют собой эти самые «какие-то иные меры стимулирования», Вячеслав Викторович не пояснил.

23 июня 2009 года цену этих «новаций» прокомментировала «Российская Бизнес-газета» (статья «Придут за пенсией»). Автор статьи Ирина Колодина сообщила неутешительные новости: «Уже с 2010 г. количество проверок предпринимателей может заметно увеличиться. Связано это с переходом от единого социального налога к страховым взносам. Проверять правильность уплаты страховых платежей будет не ФНС, а Пенсионный фонд России, Фонд социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования.

То есть в дополнение к налоговым проверкам появятся ещё и проверки «страховые», причём каждая структура в отдельности будет проверять «свои» взносы. Соответствующий законопроект уже внесён в Госдуму. Эти изменения слабо укладываются в заявленный курс на сокращение числа проверок и снижение административных барьеров, говорят эксперты.

По оценкам ПФР, для контроля за правильностью уплаты страховых взносов дополнительно потребуется нанять 7 – 10 тысяч человек проверяющих».

То есть штат госслужащих (а Пенсионный фонд РФ – это государственное учреждение) должен был вырасти на 7 – 10 тысяч человек – плюс к тем более чем 133 000 сотрудникам, уже работавшим в системе ПФР. Получается так: вместо того чтобы в кризисное время сокращать издержки на содержание госаппарата, Правительство РФ и «единороссы»-законодатели пошли в противоположном направлении.

А кому пришлось нести основную массу издержек? Правильно – малому и среднему бизнесу. Причём Вячеслав Володин, что называется, на «голубом глазу» был уверен, что так оно и должно быть: «Надо чётко понимать, – заявляет видный «единоросс», – повысить пенсии возможно либо увеличивая пенсионный возраст, либо налоговую нагрузку на бизнес. Другого не дано!»

Ну почему же не дано? Может быть, стоило попробовать увеличить налогооблагаемую базу? Может, надо было попытаться вместо репрессивного отношения к малому и среднему бизнесу создавать благоприятные условия для его развития в общефедеральном масштабе? Может, надо было перестать лоббировать налоговые льготы для самых обеспеченных граждан России? Тогда не было бы необходимости столь резко поднимать налоги (если их вообще надо было поднимать), так как количество собираемых мытарями денежных средств увеличивалось бы с ростом числа налогоплательщиков.

Тогда, в 2009 году, в «Российской газете» скороговоркой и как бы между прочим (статья «Соцналог приговорили») замечалось, что с 2010 года будут внесены изменения в действующую регрессивную шкалу. Это означало, что усиление налогового бремени могло коснуться не только юридических, но и физических лиц. В чём же лукавство?

На тот момент единый социальный налог (ЕСН) взимался с работодателей по регрессивной шкале: 26 % с фонда оплаты труда (для юрлиц, работавших по упрощённой системе налогообложения, этот показатель был несколько ниже – 14 %).

Поясним это на конкретном примере образца 2009 года. У работника ежемесячная зарплата составляла, скажем, 10 000 рублей. На руки он получал 10 тысяч за минусом подоходного налога в 13 % по действовавшей тогда плоской шкале НДФЛ. Чтобы выплатить сотруднику ежемесячную зарплату в 10 000 рублей, работодатель начислял сверх этой суммы 2 600 рублей. Эти 2 600 рублей ЕСН (26 %) «расщеплялись» на выплаты в ФОМС, ФСС и ПФР. 26-процентный ЕСН работодатель начислял и выплачивал с годовой зарплаты работника до 280 тысяч рублей. На большие суммы зарплат начинала действовать регрессивная шкала налогообложения: с зарплаты от 300 до 600 тысяч рублей работодатель платил ЕСН в размере 10 %, а с 600 тысяч и выше – только 2 %.

Регрессивная шкала фактически освобождала от налогообложения примерно 18–20 % фонда оплаты труда в России. Но самое главное – были освобождены от налогообложения единым социальным налогом сверхкрупные выплаты: бонусные, опционные и прочие вознаграждения топ-менеджеров. Формальная мотивировка была проста: дескать, это делается для легализации фонда оплаты труда. По факту же получалось, что этот порядок был установлен в интересах крупных собственников и всё тех же топ-менеджеров.

Приведём один пример. В конце июня 2009 года собрание акционеров РАО «Газпром», где большинство голосов, кстати, принадлежит государству, приняло решение выплатить главе газового монополиста Алексею Миллеру по результатам 2008 года вознаграждение в размере 17,48 млн рублей, что активно обсуждалось в российских печатных и сетевых СМИ.

Считаем: 2,27 млн рублей составит подоходный налог. А ЕСН – соответственно, 2 %, или – 349,6 тыс. рублей, каковые и пошли в числе прочего в Пенсионный фонд РФ. Если бы на бонусное вознаграждение Миллера не распространялась регрессивная шкала ЕСН, начисленная сумма выросла бы с 349,6 тыс. рублей до 4 млн 544,8 тыс. рублей, или – в 13 раз!

В 2009 году Правительство РФ и разработчики пенсионных «новаций» предложили, как уже говорилось выше, заменить ЕСН на страховой взнос, причём регрессия была только увеличена: страховой взнос тоже стал определяться размером заработка, но был установлен максимум – не более 415 тыс. рублей в год. Фактически была предложена суперрегрессия: обложить страховым взносом, который по факту является налогом, только низкие и средние доходы работников с зарплатой до 415 тыс. рублей в год. А с заработка свыше 415 тыс. рублей в год никаких отчислений не брать вообще!

Депутат Государственной думы РФ, доктор экономических наук Оксана Дмитриева справедливо заметила в одном из своих интервью, что такой порядок крайне выгоден крупным собственникам, управленческой элите, богатым секторам экономики – финансовому, нефтегазовому, металлургическому. «Основная нагрузка, – говорила Оксана Генриховна, – ляжет на малый и средний бизнес, на обрабатывающую, лёгкую промышленность, сельское хозяйство. Они и без того в очень тяжёлом положении, а теперь вообще будут придавлены!»

Но если бы только это!

В большинстве развитых стран обязательные государственные пенсионные системы выстроены на основе так называемого договора поколений. Суть его заключается в том, что работающие сегодня граждане обеспечивают за счёт своих пенсионных взносов (налогов) пенсионеров. Мировая практика показывает, что такая схема пенсионного обеспечения не менее эффективна, чем накопительная.

В январском, за 2009 год, номере журнала «Российская Федерация» упоминавшаяся выше депутат Государственной думы Оксана Дмитриева по этому поводу заявила следующее: «Безусловно, в последние годы пенсии постоянно повышались, но их рост не всегда поспевал за реальным, а не госстатовским ростом стоимости жизни, с одной стороны, а также за темпом роста заработной платы – с другой. Коренные пороки и изъяны пенсионной системы не устранялись, хотя и были возможности для этого: высокие бюджетные доходы, достаточно благоприятное соотношение работающих и пенсионеров.

Совершенно надуманно и разделение пенсии на страховую и базовую часть. При этом базовая и страховая части индексировались в разные сроки и в разном размере. Экономические и социальные последствия пенсионной реформы не были просчитаны и учтены. Переход от распределительной системы, основанной на договоре поколений, к накопительной порождает так называемый эффект «двойного бремени», когда работающее поколение из своих взносов одновременно должно отчислять средства на выплату пенсий нынешним пенсионерам и накапливать на свою пенсию.

Поэтому этот переход можно осуществить, либо сокращая пенсию нынешним пенсионерам, либо повышая налоги (взносы) для работающих (что Правительство в компании с «партией власти» как раз и сделали – Авт.), либо подпитывать Пенсионный фонд ещё и деньгами из федерального бюджета в значительном объёме. Поэтому в мире никто и не решался на переход от распределительной системы к накопительной: от неё неизбежно пострадают десятки миллионов людей.

Кроме того, такая реформа продолжится 60–70 лет, а за это время неминуемы финансовые кризисы, обрушающие фондовый рынок и обесценивающие пенсионные накопления при накопительной системе. Эти «досадные мелочи» не остановили власти России. Основной удар от реформы пока несло нынешнее поколение пенсионеров. У них фактически снизился относительный размер пенсии. В дальнейшем предполагается переложить часть бремени на работающих, увеличив единый социальный налог с 26 до 34 процентов (что и было, в конце концов, сделано в 2011 году. – Авт.).

Иными словами, государство выстраивает благополучие будущих пенсионеров за счёт сегодня живущих. Сразу замечу, оно обманывает и тех, и других. Эти намерения и ожидания – накопленный капитал (а это – недоданные пенсии), скорее всего, обесценится так же, как обесценились советские накопления. Правительство не решает проблему, а усложняет и запутывает её. Расчёты показывают, что у нынешних 20 – 30-летних пенсионная жизнь будет такой же безденежной и безрадостной, как и у сегодняшних.

Как экономист уверена: люди, покупающие яхты, дворцы, сказочные лимузины, не должны освобождаться под тем или иным предлогом от формирования Пенсионного и других социальных фондов (а именно это и предложили разработчики и защитники новой «реформы». – Авт.). И совсем уж неуместна регрессивная шкала ЕСН.

Предлагаемые новации – не новая реформа, а попытка спасти прежнюю, которая завела страну в тупик, что признал даже бывший председатель ПФР, бывший глава Минздравсоцразвития М. Зурабов. Он уже в 2005 году заявил, что нужно отказаться от накопительного элемента – в ПФР денег не хватает даже для нынешних пенсионеров. Не знаю, чем было вызвано «прозрение» тогдашнего министра, но Правительство продолжает прежнюю политику, слегка корректируя её.

Убеждена, что, если остаётся накопительный элемент, все предложенные изменения не только не оправданны, но и вредны для экономики».

В интервью «Российской газете» Вячеслав Володин утверждал, что задача предлагаемого совершенствования пенсионной системы России направлена на то, чтобы «через систему повышения пенсий довести соотношение среднего размера трудовой пенсии гражданам, у кого пенсионные права были сформированы в советский период, до 2,5 прожиточного минимума пенсионеров».

И снова – лукавство! В развитых странах, как известно, обязательная государственная пенсия (без учёта дополнительного пенсионного обеспечения, каковым граждане занимаются самостоятельно) составляет от 55 до 70 процентов средней заработной платы по стране. Существует рекомендация Международной организации труда, согласно которой коэффициент замещения (то есть соотношение между средним размером пенсии и средним размером заработной платы в стране) не может быть менее 40 %.

Специалисты знают, что в советское время это соотношение выдерживалось, хотя и тогда зависимость между трудовым стажем, заработком и пенсией была недостаточной. Затем в России порядок пенсионного обеспечения трижды пересматривался: в 1990, 1997 и 2001 годах. В результате каждого реформирования коэффициент замещения снижался! В 2007 году достиг своего минимума – 22,7 % и в 2009 году оставался примерно на этом уровне. Немногим он выше и сейчас.

Что сделали власть имущие? Чтобы хоть как-то оправдать такие низкие показатели, в России размер пенсий сравнивают не со средней заработной платой по стране, а с… прожиточным минимумом! О чём упомянул и Вячеслав Володин в своём интервью. При этом – вот ведь цинизм! – прожиточный минимум пенсионеров ещё и урезали на 30 % по сравнению с минимумом для работающих, и на 20 % – со средним по стране.

Такой откровенно непотребный подход Оксана Дмитриева прокомментировала так: «Объясняют: всё рассчитано «по науке» – у пожилых людей меньше расходы на одежду, предметы длительного пользования, транспорт, значит, им и средств нужно меньше. Совершенно убеждена: авторы подобных расчётов прекрасно сознают, что меняющиеся с возрастом потребности людей не становятся дешевле – более качественными, щадящими (естественно, дорогими) должны быть продукты питания, да и лекарства «съедают» половину стариковских денег».

Вячеслав Володин говорил: «Что касается тех, кто сравнительно молод: при наличии 30-летнего страхового стажа государство будет гарантировать им пенсию на уровне 40 % заработка, от которого эта пенсия начислялась». Всё правильно – всё в соответствии с рекомендациями Международной организации труда. Будет поставленная цель достигнута? Скорее всего, не будет.

Ответим Вячеславу Володину словами Оксаны Дмитриевой: «В 2023 году первая женщина 1967 года рождения получит пенсию по новой системе. Я подсчитала, взяв самые идеальные условия: накопительная часть её пенсии будет почти в 3 раза меньше, чем она имела бы при прежней, дореформенной, основанной на договоре поколений системе».

А вот что сказал о предложенных «новациях» председатель Правления Пенсионного фонда Российской Федерации Антон Дроздов в интервью газете «Комсомольская правда» (27 апреля 2009 г.): «Сейчас модель построена таким образом, что федеральный бюджет финансирует базовую часть пенсии за счёт единого социального налога (ЕСН). Если ничего не менять в этой системе, то к 2020 году уже более 80 % бюджета ПФР будет формироваться за счёт федерального бюджета. Поэтому с 2010 года планируется замена ЕСН страховыми взносами. Переход на новую модель создаст условия для того, чтобы снизить объём бюджетных дотаций для Пенсионного фонда».

Это понятно. Все работодатели – юридические лица – перечисляют страховые и накопительные взносы на обязательное пенсионное страхование на счета региональных управлений Федерального казначейства. Фактически это является перечислением взносов на пенсионное страхование в федеральный бюджет. А уже из федерального бюджета взносы работодателей перечисляются на счета ПФР, которые разбиваются на две основные части.

Накопительные взносы зачисляются на персональные лицевые счета граждан, родившихся после 1967 года (ежегодно они информируются о поступивших суммах именными письмами ПФР, которые ещё иронично называют «письмами счастья»). Страховая часть идёт на выплату пенсий, которые выплачиваются гражданам либо через лицевые счета в Сбербанке и других банках, либо через отделения Федеральной почтовой связи. Плюс – из федерального бюджета на счёт ПФР перечисляются денежные средства для иных, не пенсионного характера, социальных выплат.

Для налогоплательщиков, по большому-то счёту, не имеет особого значения, куда именно следует перечислять взносы на обязательное пенсионное страхование: на счета УФК или – прямиком на счёт ПФР. Поэтому вышеприведённые слова Антона Дроздова о снижении объёма бюджетных дотаций для ПФР выглядели несколько странно. Ну да, они стали меньше: ведь налогоплательщики начали перечислять денежные средства напрямую ПФР, минуя бюджет! Снижение объёма дотаций из федерального бюджета при новом подходе стало носить формально-отчётный характер.

25 мая 2009 года в газете «Труд» было опубликовано очередное интервью Антона Дроздова, в котором он косвенно подтвердил подобное соображение:

«Дефицит – это один из мифов, которые окружают Пенсионный фонд (вот, оказывается, как! – Авт.). Есть расходы Пенсионного фонда, которые всегда будут финансироваться за счёт трансфертов из федерального бюджета, потому что это собственно расходы государства, которые осуществляются через ПФР. Например, выплата материнского капитала, денежные выплаты и пособия различным категориям льготников и т. п. (то, о чём уже было нами сказано. – Авт.). Есть и обязательства по выплате пенсий, связанные с переходом от советской системы пенсионного обеспечения к системе пенсионного страхования. Есть выплаты досрочных пенсий гражданам, отработавшим на вредных производствах, которые также берёт на себя государство. Плюс в последние годы пенсии существенно растут, эти темпы превышают инфляцию. По этим обязательствам нам от бюджетного финансирования не уйти.

Но если говорить о дефиците как о разнице между поступлениями в систему обязательного пенсионного страхования и текущими расходами на выплату пенсий, то те меры, которые сейчас планирует ввести Правительство, как раз направлены на обеспечение сбалансированности пенсионной системы. Тот страховой тариф, который будет установлен с 2011 года, то есть 26 % от фонда оплаты труда, как раз позволит постепенно снизить величину трансфертов из бюджета».

Грубо говоря, как ни крути, а получились те же яйца – вид сбоку. Если не считать увеличения налоговой нагрузки на работодателей, что для последних, понятное дело, явилось более чем неприятным. По сути предложенные нововведения состояли из трёх пунктов. Первое: единый социальный налог было предложено именовать страховым взносом. Второе: страховой взнос налогоплательщики с 2010 года стали перечислять напрямую в ПФР. Третье: налоговую нагрузку в виде страхового взноса с 2011 года увеличили на 8 %, взвалив это бремя на плечи малого и среднего бизнеса.

Собственно, это – всё.

Очевидно одно: увеличение ЕСН на 8 % при сохранении регрессивной шкалы (да ещё в усиленном виде!) мало что прибавило бюджету Пенсионного фонда.

Вывод напрашивается следующий: реформа, направленная на переход от распределительной системы к накопительной, в своей основе глубоко ошибочна и порочна. Пенсионное обеспечение должно строиться на основе договора поколений за счёт обязательных налогов и взносов. Необходимо не повышать налоги, а отказаться от накопительного элемента и регрессивной шкалы. Это даст Пенсионному фонду больше средств, чем усиление налогового пресса. Как было проиллюстрировано в случае с бонусом Алексея Миллера, увеличение может достигать 13-кратного размера.

А мы вернёмся к интервью Вячеслава Володина «Российской газете». Комментируя изменения налогового законодательства, Вячеслав Викторович заметил: «Переход на единый социальный налог […] позволил проводить в 2001–2005 годах государственную политику снижения налогового бремени на экономику». К сожалению, Вячеслав Володин ни словом не обмолвился о том, каковы будут моральные издержки после перехода от единого социального налога к страховым взносам и увеличению налогоплательщиками налоговых выплат. По сути, государство в очередной раз поменяло правила игры во время самой игры. Спрашивается, о каком доверии к нему вообще может идти речь?

В этой связи позволим себе напомнить, что когда ЕСН был введён, видные деятели федерального масштаба (Любовь Слиска, Герман Греф и прочие «светила» экономической мысли современности) активно пропагандировали достоинства ЕСН. Помнится, тогда с нескрываемой гордостью утверждалось, что отныне будет действовать принцип «единого окна». То есть вся налоговая отчётность будет сдаваться только в налоговые органы. И что в итоге?

Да всё как обычно. Как отчитывались главные бухгалтеры предприятий перед МНС, ПФР, ФОМС и ФСС, так и продолжали отчитываться. С последними пенсионными «новациями» произошло нечто подобное. В том смысле, что сделанные заявления не совпадают с тем, что реально воплощается на практике.

А посему вывод таков: сегодня у государства есть возможности, чтобы поднять среднюю пенсию до 40 % реальной, а не искусственно усечённой заработной платы. Нет только одного – политической воли, желания, как говорит Вячеслав Володин, сделать «достойной жизнь наших пенсионеров».

Но почему так происходит?

Думается, во всех этих нововведениях скрыта масса подводных камней. Ведь «пенсионные» выплаты и впрямь весьма велики. Бюджет Пенсионного фонда РФ на 2009 год был запланирован в размере 3,3 трлн рублей. Например, отделению ПФР по Ульяновской области – далеко не самой обеспеченной в России, с учётом проведённых индексаций, только за I квартал 2009 года было перечислено 12 млрд рублей.

За работников 1967 года рождения и младше работодатель отчисляет 6 % доходов в бюджет, оттуда они «перекачиваются» на именные накопительные счета. Этими деньгами распоряжаются управляющие компании (УК), негосударственные пенсионные фонды (НПФ) и государственная управляющая компания – «Внешэкономбанк», в котором сосредоточено около 90 % пенсионных накоплений. На счета «Внешэкономбанка» накопительные пенсионные средства поступают в том случае, если гражданин не определился с выбором управляющей компании, которой он доверяет свои пенсионные накопления. Так вот, ВЭБу разрешено вкладывать их в акции и облигации российских компаний. УК, кстати, уже делают это давно. «Комиссионный» куш, как видно, весьма велик. Для всех участников «пенсионных» трансакций.

На кону – очень большие деньги! Например, по состоянию на 2009 год на счетах УК и ВЭБа лежало около 500 млрд рублей. Ежегодно по накопительной части пенсионных перечислений поступает порядка 230 млрд рублей. Кто по собственной воле откажется от таких огромных средств? Кто добровольно согласится платить социальный взнос со своих сверхдоходов, согласившись с отменой регрессивной шкалы налогообложения? Вопросы, что и говорить, риторические.

…В интервью Вячеслава Володина «Российской газете» имеется одна любопытная оговорка. Оправдывая увеличение налогового бремени на бизнес во имя увеличения размеров пенсий, Вячеслав Викторович сказал следующее: «Если этого не сделать, то финансировать расходы пенсионной системы придётся за счёт бюджетных средств. А это означает возврат к старой пенсионной системе, когда пенсия не зависит ни от заработка, ни от стажа». В переводе с «политико-византийского» на русский язык это означает: при нынешней пенсионной системе денег в бюджете на пенсии не хватает. И не хватать будет всё больше и больше. Кроме того, это фактически означает признание краха пенсионной реформы, об успехах которой и о ходе которой неоднократно говорилось в последние годы. А с учётом вышеизложенного, перспективы предложенных пенсионных «новаций» уже тогда, в 2009 году, выглядели исключительно скверно.

Вопросов после интервью Вячеслава Володина возникла масса.

Почему, в частности, столь резкое увеличение пенсий и социальных выплат, как это было запланировано сделать (одна только индексация базовой части трудовой пенсии на 31,4 % с 1 декабря 2009 года чего стоит!), не осуществлялось ранее, когда экономическая обстановка в стране была более благоприятной, а Стабилизационный фонд рос как на дрожжах? Почему подобные мероприятия начали реализовываться именно тогда, когда социальные и бюджетные проблемы стали расти с каждым днём со скоростью снежного кома? Почему именно в это время Вячеслав Володин и дружная команда «единороссов» вместе с Правительством РФ сделали ставку на пенсионеров и получателей социальных пособий?

Ответ, думается, может быть только один. Перечисленная выше категория граждан является весьма активным электоратом. Подвести 36 с лишним миллионов пенсионеров (от общего количества чуть более 107 миллионов – треть всех избирателей России!) к «правильному» выбору – задача политически оправданная. Поэтому Путиным и его окружением и предпринимаются подобного рода популистские меры, чтобы «партия власти» снова могла рассчитывать на доверчивость пожилых людей.

Что ждёт нынешних пенсионеров, стало более-менее понятно. А вот что ожидает работоспособных граждан страны, как и всю Россию в целом – вопрос, как говорится, открытый…

 

Как Онищенко «кошмарил» бюджет

В июне 2009 года Главный государственный санитарный врач Российской Федерации, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) Геннадий Онищенко заявил: от эпидемии так называемого свиного гриппа (А/Н1N1) при самом неблагоприятном раскладе могут пострадать до 30 % россиян, то есть – до 50 млн человек.

Давайте разберёмся: кому и для чего нужно было в очередной раз запугивать население страны? Ведь в то, что новая эпидемия унесёт миллионы жизней, тогда поверили очень многие.

Май 2006 года. С новостных лент информационных агентств, со страниц печатных СМИ, в радио– и телеэфире появляются тревожащие, леденящие душу подробности о новой напасти под названием «птичий грипп».

Откуда он появился, правда, никто не знает. Официальные лица заявляют, что, предположительно (вроде как в рулетку играют: они предполагают!), птичий грипп, известный и ранее, мутировал в Индонезии. И теперь начал передаваться от человека к человеку. В Индонезии уже умерло 6 человек! Правда, группа международных экспертов не нашла в районе, где жила эта индонезийская семья, заражённых «птичьим гриппом» пернатых. Поэтому предполагают (опять – всего лишь предполагают), что вирус H5N1 мог передаваться без их участия.

ООН распространяет шокирующие прогнозы: пандемия болезни может унести жизни около 150 млн человек во всём мире! В России, по расчётам МЧС, мутировавшим гриппом могут переболеть до 27 млн россиян. Главный государственный санитарный врач РФ Геннадий Онищенко называет другую цифру: птичьим гриппом переболеют до 50 млн россиян! Словно в покер играют – кто больше.

Более того, по словам Геннадия Онищенко, с целью создания запаса антибиотиков для борьбы с осложнениями после перенесённого заболевания потребуется 10 млрд рублей!

Вопрос: и где эти миллионы пострадавших от пандемии «птичьего гриппа» в 2006 году? Поймите нас правильно: мы не против мер, которые предпринимал Геннадий Онищенко. Мы уверены, что он – вполне достопочтенный человек, опытный специалист, болеющий за доверенное ему дело. Хорошо, что эпидемии не было. Но народ-то к чему было пугать? Или те, кто пугал население, знали, что никакой пандемии на самом деле не будет? Кстати, требуемые 10 млрд рублей для создания запаса антибиотиков были выделены или нет? Это так и осталось загадкой.

Теперь, когда мы вспомнили, что нам говорили о «птичьем гриппе» весной 2006 года, давайте восстановим в памяти то, что говорили нам весной-летом 2009 года о свином гриппе.

А говорили практически то же самое: что люди уже несколько десятилетий болеют этим гриппом, но в данном случае – в Мексике – у гриппа произошла своего рода мутация (почему она произошла? – ни слова!), и аналогичный вирус, который переносят свиньи, приобрёл новые, высокопатогенные свойства (почему? – опять тишина!).

Как и в 2006 году, идёт интенсивный международный обмен по животрепещущей теме: делегация за делегацией курсируют по всему миру. В Россию в спешном порядке прибывает директор Европейского бюро Всемирного общества здравоохранения Марк Данзон: он спешит поделиться своими опасениями насчёт развития пандемии.

И что же говорит этот самый Данзон? А он говорит, что вирус гриппа А/Н1N1, который пока представляет «умеренную опасность», может перерасти в пандемию через несколько месяцев. Понимаете? Может перерасти, а может и не перерасти. Словно молодую девушку обсуждают, которая может забеременеть, а может – и нет. «Мы сознаем, что вирус может быть непредсказуемым, – цитирует ИТАР-ТАСС слова Марка Данзона, сказанные им во время пребывания в Москве. – Сегодня он может быть мягким, а завтра может стать гораздо более опасным в силу мутации. ВОЗ внимательно следит за этим». Опять завели сказку про белого бычка: может быть, а может и не быть, но мы, дескать, внимательно следим…

Геннадий Онищенко в апреле 2009 года, отвечая на вопрос, мог ли свиной грипп стать следствием утечки из секретной военной лаборатории, этот вариант полностью отмёл: «Абсолютно не похоже. Если это произошла утечка, то тех людей нужно уволить с работы за непрофессионализм». Жаль, что Геннадий Григорьевич не рассказал о том, что нужно делать с людьми, которые сеют в массовом сознании панику без должных на то оснований.

Идём дальше. Говоря о количестве россиян, которые могут переболеть свиным гриппом, Григорий Онищенко называет тот же порядок цифр, что и в мае 2006 года: треть населения, то есть – до 50 млн человек. Так же, как и в 2006 году, вопрос выносится на высочайший правительственный уровень. С высоких трибун заявляется, что 1 июля 2009 года вопросы профилактики пандемичного вируса свиного гриппа будут обсуждать на уровне регионов РФ.

Геннадий Онищенко говорит: «Предполагается, что в первый год прогнозируемое количество заболевших составит около 30 % населения и в госпитализации будут нуждаться 6 миллионов 300 тысяч человек». Чтобы этого избежать, Роспотребнадзор планирует провести массовую вакцинацию. «Прививки против иных штаммов гриппа, помимо высокопатогенного, укрепляют иммунитет человека, и вероятность заражения высокопатогенным гриппом значительно снижается», – заявляет Онищенко. Опять та же песня: вероятность значительно снижается, но не исключается. Словом, лохотрон ещё тот!

Ну и, конечно же, срочно требуется вакцина от свиного гриппа. Так же, как и в 2006 году – от гриппа «птичьего». Саму вакцину от вируса А/Н1N1 специалисты Российской академии медицинских наук (РАМН) обещают разработать осенью 2009 года. Массовое производство препарата начнётся в конце октября, заявил руководитель НИИ гриппа РАМН Олег Киселёв. То есть РАМН, академиком которой является и сам Геннадий Онищенко, получила задание разработать вакцину. В рамках текущего финансирования или денежные средства выделяются сверх годового бюджета РАМН – об этом, естественно, предпочитают помалкивать.

А вакцинация населения? Интересно, в какую копейку для федерального, региональных и муниципальных бюджетов вылетели все эти мероприятия?

В тезисах напомним ещё одну успешно проведённую Геннадием Онищенко кампанию по предотвращению пандемии. Было это ещё раньше – в 2003 году. Тогда поднялся настоящий вой в связи с угрозой атипичной пневмонии (SARS). Мероприятия были проведены масштабнейшие!

Открывались специализированные курсы по борьбе с атипичной пневмонией. Учёными создавалась специальная чудодейственная вакцина. Планировалось открыть специальные лаборатории по диагностике атипичной пневмонии в 70 субъектах РФ. В рамках борьбы с возможной эпидемией атипичной пневмонии Геннадий Онищенко даже посетил саммит «большой восьмёрки» в Эвиане (ну, как же без этого!).

Правда, потом Геннадий Григорьевич признал, что Россию… эпидемия обошла стороной. Был зафиксирован лишь один случай заболевания атипичной пневмонией – в Благовещенске. А сама болезнь оказалась вполне поддающейся лечению, но зато… Зато госсанэпидемслужба получила редкую возможность укомплектовать лаборатории по инфекционной диагностике необходимыми препаратами. И это – радует.

Геннадий Онищенко всегда стоит на страже интересов россиян. Как только обнаружит, что украинское, молдавское или грузинское вино не соответствует стандартам качества, тут же следует запрет на его ввоз в Россию. Не тот стандарт у минеральных вод из Грузии? – опять запрет. Молодец – что тут скажешь? – бдительный товарищ.

Однако иные кампании, инициируемые Геннадием Григорьевичем, оставляют внимательных наблюдателей в недоумении. К примеру, летом-осенью 2008 года Онищенко ополчился на производителей табачных изделий по причине того, что «табачное лобби», дескать, пытается провести через Государственную думу ФС РФ технический регламент на производство так называемых лёгких и суперлёгких сигарет, в котором явно завышены проценты максимально допустимого содержания смол и никотина. И, как глава Роспотребнадзора, даже подал судебный иск против одного из таких производителей – компании British-American Tobacco.

Для производителей табачных изделий такой резкий разворот Онищенко явился полной неожиданностью. «Техрегламент предусматривает более жёсткие требования к производителям табачной продукции, – так в сентябре 2008 года комментировала инициативы Геннадия Онищенко исполнительный директор Совета по вопросам развития табачной промышленности Надежда Школкина. – Всё будет указано на пачке, в том числе и информация о том, что «лёгкие» сигареты – не значит «безопасные».

Примечательно, что принятие нового технического регламента российские табачные производители и эксперты на тот момент ожидали уже около двух лет. Сам документ был подготовлен ещё в 2006 году, первое чтение в Госдуме он прошёл в 2007 году, второе чтение было намечено на осень 2008 года. Тогда эксперты опасались, что начало судебных разбирательств Роспотребнадзора и British-American Tobacco ещё больше затянет этот процесс. А уже упоминавшаяся выше Надежда Школкина заметила, что судебный иск Онищенко к «ВАТ» «носит эмоциональный характер и инициирован, чтобы привлечь общественное внимание».

А может, всё было несколько иначе? Может, просто-напросто шёл торг по поводу параметров, которые должны быть заложены в новый техрегламент, и законодателей необходимо было, так сказать, умаслить, задобрить? Кто знает…

Надо сказать, что широкой общественности Геннадий Онищенко стал известен из публикаций в СМИ о так называемом «пивном деле». 15 декабря 2000 года Онищенко издал постановление «Об усилении госсанэпиднадзора за пивоваренной продукцией», в котором отдал распоряжение местным органам санэпидемнадзора осуществлять проверку всей технической документации пивзаводов. Кроме того, Онищенко обратился к Министерству по антимонопольной политике РФ с предложением рассмотреть вопрос о соответствии практики рекламы пива в электронных СМИ Федеральному Закону «О рекламе» и потребовал признать пиво крепостью выше… 1,2 градуса (!) алкогольным напитком.

Скандал вышел тогда нешуточный. По мнению экспертов, это решение Онищенко могло нанести ущерб всей пивоваренной промышленности страны, так как доля производства пива крепостью выше 6 градусов в общем объёме производства пива в Российской Федерации составляла около 34 %. Тогда представители крупнейших российских пивоваренных компаний публично потребовали отставки Геннадия Онищенко, обвинив Главного государственного санитарного врача России в лоббировании интересов производителей водки. Борьба достигла такого накала, что в конфликт пришлось вмешаться Министру здравоохранения РФ Юрию Шевченко, заявившему, что вопросы рекламы и алкогольной политики находятся вне компетенции санэпидемнадзора.

Кончилось всё тихо и мирно. В марте 2001 года Геннадий Онищенко отменил своё грозное постановление. А потом…

Потом уже самими пивоваренными компаниями был создан «Кодекс чести российского пивовара» (в нём содержался ряд ограничений на рекламу пива), после чего депутаты Госдумы приняли ряд поправок к Федеральному Закону «О рекламе», ограничивающих рекламу пива на телевидении и в радиоэфире. А министра Юрия Шевченко «водочное лобби» отправило в отставку: сейчас он служит священником в одном из московских православных храмов под именем «отец Георгий».

Не можем голословно ничего утверждать, но Геннадий Онищенко во всей этой истории явно получил своё: ограничение рекламы пива в электронных СМИ. Чего, собственно, и добивался.

В июне 2009 года Геннадий Онищенко стал участником скандала, который в СМИ получил название «молочная война». Весьма неожиданно, как говорится, «без объявления войны», Роспотребнадзор запретил поставки белорусской молочной продукции в Россию. Чем это объяснил Геннадий Онищенко? А, как и в случае с «наездом» на производителей табачных изделий, сослался на введение нового технического регламента по оформлению документации на молочную продукцию, к требованиям которого, дескать, не подготовились белорусские производители.

В прессе появились сообщения, что подобного рода выходки могут обойтись бюджету Белоруссии в сумму порядка $ 1 млрд. В ответ на действия российской стороны Белоруссия объявила 17 июня 2009 года о введении усиленного таможенного контроля на границе с Россией, который, однако, в тот же день был отменён, так как стороны договорились о компромиссе. Белоруссии разрешили поставлять в Россию 131 вид молочной продукции из 600 запрещённых.

И опять: никто ничего не понял. Но происшедшее начали активно обсуждать по обе стороны «баррикады»: как в России, так и в Белоруссии. В дело не мог не вмешаться председатель Правительства РФ Владимир Путин. 19 июня 2009 года РИА «Новости» распространило заявление «национального лидера», который сказал, что «молочная война» произошла из-за превышения на 40 % экспортных квот белорусской стороной. Ясности это заявление не прибавило.

Правда, 22 июня 2009 года в журнале «Русский Newsweek» была высказана вполне правдоподобная версия случившегося: «Когда в ноябре 2008 года Россия согласилась дать кредит в $ 2 млрд на спасение белорусской экономики, Белоруссия в ответ обещала уже после первого транша выставить на продажу 12 молочных заводов, интересных российским инвесторам. Договорённость была зафиксирована документально. Три четверти кредита Минск уже взял, но про заводы Лукашенко с тех пор говорит, что лучше выльет молоко, но предприятия не отдаст […].

В Москве, судя по всему, в связи с этим пришли в крайнее раздражение. В бой вступил Роспотребнадзор, и стартовал «молочный скандал». Лукашенко демонстративно не приехал на саммит ОДКБ в Москве […]. Потом молочная война быстро закончилась, но тут же началась газовая…»

Забавно, что и говорить. Можно представить себе следующую ситуацию: вы просите банк выдать вам кредит (кредит, заметьте, а не безвозмездную финансовую помощь!), а там вам отвечают: «Пожалуйста! Но только вы должны будете продать 12 полотен из своего частного собрания картин: они очень приглянулись некоторым из наших уважаемых клиентов!»

И после таких странных требований почему-то начинают обвинять Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко в неадекватности, в склонности к авторитарному стилю управления и в прочих грехах. А Геннадий Онищенко – это настоящий государственник и патриот!

Впрочем, вернёмся к свиному гриппу.

Удивительно, но факт: что ни год – то новая страшная пандемия. Вот и сейчас, когда наша книга уже готовится к печати, по всей Европе свирепствует «огуречная палочка», некая кишечная инфекция, природу которой не могут понять ни в одной лаборатории мира. Как следствие, Роспотребнадзор уже запретил ввоз на территорию России свежих овощей из стран Европейского Союза.

В самом деле, откуда что берётся?

В 2004 году в издательстве «Стокгольмская школа экономики в Санкт-Петербурге» вышла более чем любопытная книга Александра Барда и Яна Зодерквиста «NETOкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма». Очень её рекомендуем всем страждущим.

Так вот, говоря о современном этапе развития общества западного образца, авторы верно подмечают, что ныне главенствующее положение в иерархии ценностей занял человек. Позиции бога, как некоей верховной точки в социальной конструкции, были существенно поколеблены. Однако, замечают Бард и Зодерквист, история человечества всегда возвращалась к стандартной иерархии: монарх (король, царь, император – дело не в названии) стоит над аристократией, а та возвышается над крестьянством.

Вот почему с XIX века, и особенно в ХХ веке, функции бога взяло на себя государство в самом широком смысле этого слова – с главой государства, выборным парламентом и прочими атрибутами демократии. А роль религии, которая, как и в прежние века, помогает власть имущим (в наше время – буржуазии) удерживать в подчинении низшие классы, была передана гуманизму, как новому, к настоящему времени уже сложившемуся течению в парадигме общественной мысли.

Такой подход предполагает, что homo sapiens, не являясь существом социальным по рождению, должен таковым стать в результате долгого процесса образования и формирования себя как личности. С позиции интересов буржуазии, предполагается, что процесс этот должен длиться всю жизнь. При этом универсальным мерилом успеха был объявлен рынок и успешность человека в рыночных отношениях, что означает лишь одно: постоянно есть к чему стремиться. А государство, в лице своих многочисленных институтов, было назначено на роль куратора процесса.

К чему это привело? А к тому, что процесс «инноваций» при капитализме шёл и продолжает идти безостановочно. Появляются всё новые и новые заболевания, отклонения от «нормы», новые и весьма интересные виды преступлений. А всё это требует координации, вмешательства, контроля и корректировки со стороны государства. Система работает безукоризненно.

Каждая новая страшная болезнь тут же создавала новый рынок для людей в белых халатах, разработчиков и производителей всё новых и новых вакцин, исследователей и экспертов, которые наделялись всё большей – и вполне реальной! – властью.

Соответственно, идеальный гражданин общества – человек, одержимый идеей жить правильно, в полном соответствии с советами и рекомендациями мудрых экспертов, докторов, специалистов и прочих авторитетных товарищей. Пандемия свиного гриппа? Все бежим прививаться от новой напасти!

С другой стороны, подобный подход можно рассматривать и как бизнес в чистом виде. Например, уже около 30 лет прошло с тех пор, как было объявлено о нашествии на человечество страшного заболевания под названием «Синдром приобретённого иммунодефицита», СПИДа (AIDS). За эти годы так и не был получен штамм – возбудитель этого страшного недуга. Но сколько денег было вкачано по всему миру в борьбу со СПИДом! Из бюджетов, из неправительственных и благотворительных фондов, из частных пожертвований. Десятки, если не сотни миллиардов долларов!

Борьба со СПИДом сегодня – это хороший, устойчивый и весьма доходный бизнес. Да, для кого-то более доходный, а кому-то эта борьба просто позволяет вести весьма сносную жизнь, но бизнес-то работает.

То же самое – и с многочисленными пандемиями новых, неведомых мутаций тех же гриппов. «Птичий грипп»? Отлично! На борьбу с ним, на разработку чудодейственных вакцин, на вакцинацию, на создание лабораторий и прочее. Выбиваем из бюджетов разных уровней как можно больше денег. Попутно – перестаём покупать продукцию «птицепрома» в тех странах, где якобы разразилась эпидемия «птичьего гриппа». Поддержим нашего товаропроизводителя.

Атипичная пневмония? Замечательно! Кстати, наша фармацевтическая корпорация разработала – как в воду глядели! – отличный препарат, свойства которого столь феноменальны, что… Свиной грипп? Слушайте, ну это просто праздник какой-то! Десять… Нет, пятьдесят миллионов россиян могут им заразиться! Что делать? Значит, так…

Да простит нам читатель нашу иронию, но в итоге нельзя не прийти к очевидному и неизбежному выводу: интересы крупного бизнеса и интересы простого человека – понятия малосовместимые, особенно когда этот самый бизнес лоббируется теми, кто принимает государственные решения.

 

Володин и «список Христенко»

15 июля 2010 года Председателем Правительства РФ В.В. Путиным было подписано Постановление, утверждающее Правила установления предельно допустимых розничных цен на отдельные виды социально значимых продовольственных товаров первой необходимости, а также Перечень этих товаров, включающий в себя 24 позиции.

Согласно этим Правилам, предельные розничные цены на отдельные виды продовольственных товаров устанавливаются Правительством РФ на срок не более 90 дней в случае, если в течение 30 дней подряд на территории отдельного субъекта или субъектов РФ рост розничных цен на эти товары составит 30 и более процентов.

Кому же из производителей продовольствия не повезло угодить в этот список 24-х? А тем, кто производит и реализует на внутренний рынок следующие продукты питания: 1) говядина; 2) свинина; 3) баранина; 4) курятина (кроме куриных окороков); 5) рыба свежемороженая; 6) масло сливочное; 7) масло подсолнечное; 8) молоко; 9) яйца куриные; 10) сахар-песок; 11) соль; 12) чай чёрный байховый; 13) пшеничная мука; 14) хлеб ржаной и ржано-пшеничный; 15) хлеб и хлебобулочные изделия из пшеничной муки; 16) рис шлифованный; 17) пшено; 18) гречневая крупа; 19) вермишель; 20) картофель; 21) капуста белокочанная; 22) лук репчатый; 23) морковь; 24) яблоки.

По информации столичной газеты «Взгляд», перечень «народных» продуктов питания начали формировать ещё в начале 2010 года. Видимо, на тот случай, если не погодные, так экономические ухудшения приведут к росту социальной напряжённости.

Так вот, в первоначальный вариант этого перечня, предложенный Министерством промышленности и торговли РФ, входило 33 наименования продуктов питания. После того как лоббисты «пищевиков» развернули бурную деятельность по пересмотру этого «списка Христенко», из него были исключены сразу несколько «социально не значимых» позиций, в том числе и… маргарин. Иначе говоря, на высшем государственном уровне маргарин не признали продуктом широкого потребления, который, как известно, бедным заменяет масло и без которого не обходится ни одна выпечка или жарка. Парадокс, но это – факт!

Мало того, в первоначальный список продуктов питания широкого потребления, на ценообразование которых должно будет распространяться госрегулирование, даже в первоначальном варианте не был включён… майонез! Иначе говоря, в Минпромторге посчитали майонез деликатесным продуктом, не имеющим широкого потребительского спроса, а значит – не входящим в перечень продовольственных товаров первой необходимости. Бред, скажете вы? Нет, это – факт!

При этом – что самое интересное! – отпускные цены на все основные ингредиенты, необходимые для изготовления майонеза (а именно: растительное масло, яйцо, соль, сахар и молоко), в соответствии с Постановлением Правительства РФ могут быть заморожены, что создаст благоприятные условия для тех, кто занимается промышленным производством и реализацией майонеза, пользующегося, как всем известно, огромным и устойчивым спросом у россиян.

Не надо быть большим аналитиком, чтобы догадаться о том, кто именно мог пролоббировать на федеральном уровне исключение майонеза, а потом и маргарина из перечня значимых продуктов питания, цены на которые – в случае их повышения – государство регулировать не будет. Для тех же читателей, кто лишь недавно начал интересоваться большой политикой, скупо приведём несколько шокирующих данных из общедоступных источников информации.

Как сообщили федеральные СМИ ещё в 2007 году, заместитель Председателя Государственной думы ФС РФ и секретарь Президиума Генерального совета ВПП «Единая Россия» Вячеслав Володин стал совладельцем трёх масложиркомбинатов, производящих маргарин и майонез, которые входят в состав пищевого холдинга «Солнечные продукты». Именно поэтому Вячеслава Викторовича многие его недоброжелатели именуют то «маргариновым принцем», то «майонезным королём», а в Саратове, где он начинал свою политическую карьеру, за ним и вовсе закрепилось – «Слава-майонез».

Предприятия холдинга «Солнечные продукты», которые ещё в 2004 году были выведены из состава Группы компаний «Букет», например, в 2006 году произвели 598 660 тонн продукции. Только выручка ОАО «Жировой комбинат» (г. Саратов) за 2005 год составила 3,12 млрд рублей, при том что чистая прибыль была заявлена всего в 4,13 млн рублей! Выручка ОАО «Новосибирский жировой комбинат» в 2006 году составила 2,26 млрд рублей, при том что чистая прибыль предприятия – всего 19,52 млн рублей. Но более чем странная картина складывалась в столице: выручка ОАО «Московский жировой комбинат» за 2006 год составила 3,63 млрд рублей, при том что само предприятие сработало в убыток, зафиксированный в размере 16,56 млн рублей. С тех пор участие В.В. Володина в этом бизнесе претерпело значительную реструктуризацию.

Как сообщили федеральные СМИ в 2010 году, до недавнего времени Вячеслав Володин был совладельцем «Новосибирского жирового комбината» («НЖК»), входящего в холдинг «Солнечные продукты». По данным на 2004 год, ему принадлежало 26 % акций этого предприятия. Как указано в раскрытии информации «НЖК», доля В.В. Володина в этом предприятии сократилась с 27,82 % до нуля, но в другом сообщении пресс-службы «НЖК» говорится, что пакет акций в некоем ООО «Ж.К.» увеличился с 67,34 % до 91,5 %. По всей видимости, речь идёт о компании, обслуживающей финансовые интересы ОАО «Жировой комбинат» в г. Саратове.

По сообщению влиятельной деловой газеты «Ведомости», цитирующей слова совладельца и председателя Совета директоров ГК «Солнечные продукты» Владислава Бурова, Вячеслав Володин в обмен на свои акции в «НЖК» получил долю в ООО «Ж.К.». Доля Володина в холдинге, по его словам, «примерно в четыре раза меньше», чем была в «НЖК». Выходит, что Вячеславу Володину теперь принадлежит около 7 % ООО «Ж.К.» – делает выводы «Компромат. Ру». В активах этого ООО, по словам Владислава Бурова, «нет ничего, кроме акций жировых комбинатов».

Но на этом путь по скользкому лабиринту маргариново-майонезного бизнеса бывшего «генсека» партии власти ещё не завершается.

По данным Росстата, на начало 2007 года ООО с таким названием («Ж.К.») владело контрольным пакетом акций «НЖК». Причём, ООО «Ж.К.», по данным Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), было зарегистрировано в г. Саратове по тому же адресу, что и саратовское ОАО «Жировой комбинат». Так вот, у ООО «Ж.К.», как выяснилось, двое учредителей: 70 % голосов владеет кипрская, судя по всему – офшорная, компания «Онеос Холдингс Лимитед», а 30 % голосов – сам Владислав Буров, считающийся – после депутата Госдумы РФ Н.В. Панкова – самым доверенным лицом Вячеслава Володина.

Но и это ещё не всё. Если верить всё тем же «Ведомостям», в своё время Владислав Буров говорил, что бывший вице-спикер нижней палаты российского парламента и «генсек» партии власти владеет блокпакетами ещё двух предприятий этой Группы компаний, в том числе «Армавирского масложиркомбината». По утверждению «Компромата. Ру», Вячеслав Володин признавался, что приобрёл эти акции несколько лет назад за 6 млн рублей ($ 190 000), а в 2006 году Владислав Буров оценил их уже в $ 10–15 млн.

В 2010 году – после ряда скандальных публикаций о многомиллиардном состоянии «генсека» партии власти – все СМИ облетела новость, что Вячеслав Володин отстранился от личного участия в управлении маргариново-майонезным бизнесом, передав все свои акции в надёжные руки. Кто бы сомневался… Но только в том, что эти руки – надёжные. А вот в том, что Вячеслав Викторович стал политиком, абсолютно не заинтересованным в лоббировании интересов этого бизнеса, сомневаться приходится очень сильно. Особенно – после истории с исключением из перечня продуктов широкого потребления таких «деликатесов», как маргарин и майонез!

И ещё. Из «списка Христенко» чудным образом, видимо, тоже – как деликатес, исчезла… селёдка, одним из основных поставщиков которой на внутреннем рынке считается Группа компаний «Русское море».

Так вот, одним из основателей этой «рыбной империи» является Андрей Воробьёв, занимающий пост председателя Центрального исполнительного комитета «Единой России». Формально свою долю в этом бизнесе он уступил в 2002 году своему младшему брату – Максиму Воробьёву. Их отец – бывший первый заместитель Министра по делам ГО и ЧС генерал-полковник Юрий Воробьёв, ушедший из ведомства Сергея Шойгу в Совет Федерации от законодательного собрания Вологодской области, – в мае 2011 года, после сложения Сергеем Мироновым своих спикерских полномочий, назывался в числе возможных претендентов на кресло председателя верхней палаты российского парламента.

Вот такие вот странные совпадения.

 

Глава 4

Президентский «джекпот»

 

Многие исследователи, анализировавшие экономические тенденции путинской России, прежде всего брали во внимание сырьевые рынки и банковский сектор, оставляя за рамками своих работ другие сферы предпринимательства, где также кипели нешуточные страсти, а цена вопроса измерялась миллиардами долларов.

Мы решили изменить сложившейся традиции и рассмотреть направления бизнеса, долгое время остававшиеся в тени, но представляющие значительный интерес для тех, кто с приходом Путина к власти открыл для себя новые экономические возможности.

Зачастую реализация этих возможностей на практике приводила к истощению или полной ликвидации источника обогащения, что, впрочем, воспринималось как результат «наведения порядка и законности» в отдельно взятой отрасли экономики.

И судьба игорного бизнеса в России – яркое тому подтверждение.

 

Игра по-крупному

С 1 июля 2009 года все игорные заведения на территории Российской Федерации оказались вне закона – за исключением, разумеется, тех, которые должны были функционировать в специально отведённых для этой цели игорных зонах, расположенных в разных частях страны: «Азов-Сити» на границе Краснодарского края и Ростовской области, «Сибирская монета» на Алтае, «Янтарная» в Калининградской области и «Приморье» в Приморском крае соответственно. В ноябре 2010 года Президент РФ Дмитрий Медведев исключил Ростовскую область из списка регионов расположения игорных зон, а председатель Правительства РФ Владимир Путин подписал распоряжение о ликвидации «Азова-Сити»: вместо него решено было создать зону «Золотые пески» в Краснодарском крае, рядом с Анапой.

Ни одна из этих зон до сих пор не работает, в бюджет от них не поступило ни одной копейки, а частные инвесторы лишь при упоминании этих проектов только брезгливо морщатся: за всё время в путинскую затею было вложено не больше 50 млн рублей. Примерно столько же потратили и региональные власти.

Хотя сейчас, когда замаячила слабая надежда получить компенсации, инвесторы ростовской части «Азов-Сити», успевшие к концу 2010 года открыть только два (!) казино, заговорили уже о 500 млн рублей вложений. Правительству осталось только им поверить.

Ни Москва, ни Санкт-Петербург не вошли в короткий перечень субъектов РФ, на территории которых было предусмотрено создание таких «лас-вегасов». Тем не менее всё могло обернуться совершенно иначе, если бы игорный бизнес не оказался в западне, куда с подачи Владимира Путина его загнали лоббисты из «Единой России».

«Утрата контроля над отраслью – прямое следствие путинской реформы. […] Однако власти упорно стараются с игорным бизнесом что-то сделать. Подход понятен. Вместо обречённой изначально резервации, которую предложил Владимир Путин несколько лет назад, вышел сплошной уход бизнеса в подполье и Интернет. Недавний конфликт прокуратуры и Следственного комитета ещё и вскрыл схемы «крышевания» этого бизнеса со стороны госчиновников. Получается, что по итогам путинской реформы системно не получает дохода с казино только государство», – делает вывод обозреватель «Полит. Ру» Михаил Захаров.

Что было бы, если бы Федеральный Закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр» не был принят или его вступление в силу было отложено депутатами на неопределённый срок?

Для того чтобы читатель мог представить себе масштабы игорного бизнеса в России и те перспективы, которые оказались перечёркнутыми, позволим себе привести данные, доступные в открытых источниках информации. Эти цифры просто поражают воображение даже сейчас и позволяют понять, какова на самом деле «цена вопроса», вокруг которого продолжают кипеть страсти по сей день.

По данным издания «Столичные новости», совокупный доход игорной индустрии в России за 2005 год превысил $ 6 млрд, что составило 8,76 % от всего оборота легальной игорной индустрии в мире. Этот показатель, по мнению «Полит. Ру», сохранился вплоть до 2008 года, когда игорный бизнес в России был уже, как всем казалось, на последнем издыхании.

В общей сложности, в стране было выдано около 6000 лицензий на организацию и проведение азартных игр. Как сообщил этот источник, оборот рынка игровых автоматов в г. Москве превышал $ 1 млрд в год: в столице насчитывалось около 70 тыс. игровых автоматов (видимо, кроме слот-машин учитывались «столбики», «ромашки» и пр.), т. е. годовой доход на каждый игровой автомат в среднем составлял $ 14 286.

По данным Deutsche Bank, в России доход только от игровых автоматов в 2005 году составлял не менее $ 4,3 млрд. Правда, председатель правления ГК «Уникум» Борис Белоцерковский оценивал оборот этого сектора игорного рынка за аналогичный период более сдержанно – в $ 3,5 млрд.

Эксперты отмечали тенденцию стремительного расширения рынка слот-машин. По подсчётам Deutsche Bank, в конце 1990-х годов во всей России их было около 12 тыс. единиц, в 2004 году – 240 тыс.: рост в 20 раз. По прогнозам специалистов ГК «Уникум», на конец 2005 года количество слот-машин, установленных в игровых залах и казино, должно было составить 450 тыс.

По информации депутата Московской городской думы А. Метельского, в июне 2005 года на территории г. Москвы действовали 56 казино, более 2 тыс. залов игровых автоматов, общее количество которых превысило 50 тыс. единиц (по данным председателя спецкомиссии по культуре Мосгордумы Е. Герасимова, их насчитывалось 63 тыс.). Но вот по данным журнала «Форбс», в конце 2005 года в столице насчитывалось от 60 до 100 тыс. слот-машин, т. е. на Москву приходилось до четверти всех игровых автоматов в стране.

По информации «Комсомольской правды», налоговые поступления от игорной деятельности в бюджет г. Москвы в 2004 году составили около 5 млрд руб. Однако, по данным Мосгордумы, этот показатель составил «всего лишь» 2,5 млрд руб.

Несколько иная картина наблюдалась в регионах. Например, в Астраханской области, по сообщению газеты «КоммерсантЪ», действовал 51 субъект игорного бизнеса, на которые приходилось почти 2 тыс. игровых автоматов. В 2004 году областной бюджет получил с них более 2,7 млн руб. налоговых отчислений, а в 2006-м планировалось собрать уже 120 млн, так как ставка налога была поднята до максимально допустимой – 7,5 тыс. руб. с одного игрового автомата и 125 тыс. руб. с одного игрового стола.

По оценке журнала «Форбс», одна слот-машина приносила владельцу в месяц от $ 1 тыс. до $ 2 тыс. (в крупной игровой сети), «столбик» на людном месте давал выручку $ 500–700 в месяц. По оценкам экспертов журнала, от 70 % до 80 % рынка игровых автоматов приходилось на долю мелких компаний, формально друг с другом не связанных.

Однако эксперты предполагали наличие негласных сетевых структур, отказавшихся от корпоративного брендинга, которые сдавали принадлежащие им игровые автоматы в аренду мелким провинциальным предпринимателям в среднем за $250 в месяц. К таким структурам эксперты «Форбс» отнесли корпорацию KSI и компанию «Честная игра», которым принадлежало минимум по 40 тыс. игровых автоматов. Годовой оборот каждой структуры оценивался предположительно в $ 100 млн.

За последние два года до «закрытия лавочки» наблюдался заметный прирост доходности этой сферы бизнеса. По данным группы компаний «Уникум», в 2004 году годовой доход игорной индустрии в стране составил $ 5,4 млрд, при этом доля «теневого бизнеса» в этой сфере составляла 15 %, или $ 810 млн. По оценкам журнала «Форбс», в провинции игорный бизнес развивался быстрее: региональный рынок игровых автоматов за 2004 год удвоился, а столичный вырос только на 60 %.

В период до 1998 года ставка налога, определяемая муниципальными органами для субъектов игорного бизнеса, достигала 90 %, что провоцировало массовый уход бизнесменов «в тень». По данным «Новых Известий», в 2004 году сумма поступлений в федеральный бюджет от игорного бизнеса составила почти 10 млрд руб. Однако разработчики поправок в Налоговый кодекс посчитали, что владельцы игровых автоматов отдавали государству не более 17 % своих доходов, и повышение ставки налога позволяло надеяться, что эта доля вырастет хотя бы до 33 %. В ноябре 2005 года депутаты Госдумы в первом чтении приняли поправку в Налоговый кодекс РФ об увеличении ставки ЕНВД для игорного бизнеса до 15 тыс. руб.

Причём к этому моменту эксперты отмечали тенденцию снижения рентабельности легального бизнеса в секторе слот-машин. По данным журнала «Форбс», в 2002–2003 годах рентабельность игрового зала в Москве составляла около 50 %, в 2004 году – уже около 25 %, а прогноз на 2005 год был ещё пессимистичнее. При этом, по мнению директора по маркетингу Ritzio Entertainment Group С. Бартникаса, точка насыщения спроса в провинции достигалась за более короткий срок, чем в столице.

Кто именно были главными воротилами игорного бизнеса в нашей стране?

Пальму первенства, безусловно, держала Ritzio Entertainment Group (владелец игровых сетей «Вулкан», «X-Time», «Миллионъ» и др.), которая управляла парком слот-машин в количестве более 30 тыс. единиц, в её распоряжении были 681 игровой зал в более чем 65 городах России (на игровую сеть «Миллионъ» приходилось более 350 залов), 7 казино и по 2 развлекательных центра в России, Прибалтике, Казахстане и в Украине. Оборот группы компаний в 2004 году составил более $ 325 млн. По итогам 2005 года прогнозировалось удвоение оборота. Летом 2005 года МДМ-банк организовал выпуск векселей Ritzio Entertainment Group на общую сумму $ 125 млн. Основными совладельцами Ritzio Entertainment Group являлись Б. Белоцерковский и О. Бойко.

Второй крупной компанией на рынке игорного бизнеса являлся холдинг «Шторм Интернэшнл» (владелец игровой сети «Джекпот», компании «Супер Слот» и др.), в распоряжении которого было более 10 тыс. слот-машин, 3 казино и 2 развлекательных центра. По оценкам экспертов «Форбс», оборот холдинга, президентом которого являлся М. Ботчер, в 2004 году составил $ 140–150 млн.

По данным журнала «Форбс», одна слот-машина в системе Ritzio Entertainment Group и «Шторм Интернэшнл» давала около $ 1600 выручки в месяц. Доход от «столбиков» и «ромашек», которые арендовались у KSI и «Честной игры», составляли около $ 300–500 в месяц (в Москве – $ 500–700 в месяц).

Следует заметить, что «несводимость» или противоречивость финансовых показателей из разных источников объясняется закрытостью этой сферы бизнеса, а также ненадёжностью официальных статистических данных и особенностями применения налогового законодательства тех лет. Но даже эти данные красноречиво свидетельствуют о том, вокруг какого «куска пирога» развернулась борьба за кулисами Госдумы.

Значительное влияние игорный бизнес оказал и на структуру занятости населения.

По данным «Российской газеты», в сфере отечественного игорного бизнеса было занято около 300 тыс. человек, среди которых преобладали люди… с высшим образованием. (Из них 250 тыс. человек обслуживали объекты малого бизнеса. По оценкам региональных источников, эта доля насчитывала около 150 тыс. человек.) Однако, по информации журнала «ИнтерСлот», общее число занятых в этой отрасли работников составляло около 400 тыс. человек.

При таких масштабах развития игорного бизнеса в России произошли серьёзные социальные изменения, которые позже явились питательной средой для тысяч «игорных точек», созданных подпольно почти во всех регионах страны.

По данным Госкомстата, в России один игровой автомат приходился на 320 жителей! Согласно опросу, проведённому летом 2005 года Фондом «Общественное мнение» (ФОМ), только 48 % россиян выступали за то, чтобы количество игровых автоматов в их населённом пункте было уменьшено, а для 18 % опрошенных эта проблема вообще не имела значения.

По результатам исследования Левада-центра, раз в несколько месяцев или чаще в игорных заведениях бывали 6 % взрослого населения России, и только 7 % игроков считали, что игра – это дурная привычка, от которой они не могут избавиться. По данным председателя спецкомиссии по культуре Мосгордумы Е. Герасимова, только в столице проживало около 600 тыс. активных игроков.

По мнению психолога А. Брилёва, игромания является крайне устойчивым психическим отклонением и практически не поддаётся лечению. Среди игроманов преобладают мужчины, лидируют две возрастные категории – до 20 лет и после 35 лет. Психологический портрет «среднестатистического» игромана: решителен, энергичен, суеверен, авантюрист по натуре.

Как считает психотерапевт В. Есаулов, гэмблеров (людей, подверженных тяжёлой форме игромании) отличает инфантильность и русская вера в чудо. Носители русской национальной ментальности играют не для развлечения, а только ради выигрыша. По информации журнала «Форбс», таковых не больше 5 – 10 % от всех посетителей игровых залов, но именно они приносят основной доход: каждый – больше $ 100 в неделю.

Таким образом, учитывая результаты соцопроса, проведённого Левада-центром, можно утверждать, что игромании в тяжёлой форме было подвержено до 0,6 % взрослого населения России. Стоит ли удивляться тому, что, даже перейдя на нелегальное положение, игорные заведения продолжали приносить своим хозяевам весьма приличный доход, которого вполне хватало на регулярную выплату больших взяток «крышующим» их «силовикам»?

 

Делайте ставки, господа!

Но кто именно из депутатов Госдумы и членов Совфеда активно лоббировал интересы гейм-индустрии? В начале и середине «нулевых» наблюдались разновекторные направления законодательных инициатив, направленных на регулирование игорного бизнеса в России. Назовём лишь главных «игроков» на этом поле.

С одной стороны выступали «государственники», представленные депутатами Государственной думы ФС РФ А. Лебедевым и А. Самошиным, которые в преддверии выборов-2007 внесли весьма разумный законопроект «О тотализаторах и игорных заведениях», согласно которому все казино, тотализаторы и залы игровых автоматов в России следовало перенести на 1 км за городскую черту и окружить полосой отчуждения. Такой подход к решению проблемы позволял не только сохранить «курицу, несущую золотые яйца», но и оградить от игромании ту часть населения, которая ещё не оказалась во власти порока.

Однако законопроект Лебедева и Самошина назвали утопическим, а их самих обвинили в дешёвом «пиаре», направленном на протестную часть электората. При этом распускались слухи, что оба депутата ставят своей задачей получение материальных дивидендов от ведущих участников игорного бизнеса в России в качестве «отступных» либо участие в разделе сферы влияния.

С другой стороны развернули свою деятельность лоббисты, представленные депутатами Государственной думы ФС РФ во главе с В. Драгановым, которые, преследуя корпоративные интересы российского игорного бизнеса, заявляли о том, что ставят своей задачей достижение общественного компромисса по вопросу развития этой сферы предпринимательства и сохранение игорных заведений в качестве устойчивых объектов налогообложения, что является, дескать, демонстрацией именно государственного подхода, в отличие от позиции «группы Лебедева».

Неспециалистам в этой сфере было крайне трудно разобраться, в чём именно заключалась разница этих подходов. Хронология противостояния двух позиций по этому вопросу выглядит следующим образом.

В числе первых появился законопроект, предложенный в ноябре 2001 года депутатом Государственной Думы ФС РФ И. Динесом, – «Об игорном бизнесе в Российской Федерации», который вводил особый порядок лицензирования этого вида предпринимательства и содержал в себе ряд принципиальных новелл.

В январе 2002 года, в ходе рассмотрения, этот законопроект получил название «О деятельности игорных заведений в Российской Федерации».

В 2003 году, помимо Динеса, соавторами этого законопроекта выступили депутаты Государственной думы ФС РФ К. Косачёв, М. Бугера, О. Ковалёв, О. Коргунов, Н. Булаев и В. Рязанский. (Позже один из них – Олег Коргунов – примкнёт к Вячеславу Володину, сложит депутатские полномочия и возглавит Саратовский филиал «Россельхозбанка»).

В октябре 2003 года этот законопроект был принят во втором чтении. Дебаты продолжились, и 24 июня 2004 года депутаты Госдумы нового созыва вернули его на доработку, создав рабочую группу под председательством В. Драганова. Однако 26 ноября 2004 года законопроект был отклонён и снят с рассмотрения.

Скорее всего, данный законопроект не в полной мере учитывал интересы региональных элит (игнорировался принцип «двух ключей») и малого бизнеса в игорной сфере. Против его принятия выступили мэр г. Москвы Ю. Лужков, губернатор Самарской области К. Титов, член Совета Федерации В. Завадников, депутаты Государственной думы ФС РФ В. Тетерин, Ю. Медведев и др.

В феврале 2005 года заместитель председателя Государственной думы ФС РФ В. Жириновский, члены фракции ЛДПР О. Малышкин, А. Митрофанов и другие депутаты заявили о целесообразности подготовки нового законопроекта.

8 июня 2005 года А. Лебедев от лица межфракционной депутатской группы «Столица» внёс на рассмотрение коллег проект закона «О тотализаторах и игорном бизнесе», который вскоре был поддержан депутатами Мосгордумы, направившими соответствующее обращение в Правительство РФ. Как уже было сказано выше, данный законопроект предусматривал удаление всех игорных заведений в российских городах за административную границу поселений. Тактическое перемирие по этому вопросу Ю. Лужкова и А. Лебедева можно объяснить векторным наложением различных по сути целей и задач.

В октябре 2005 года В. Драганов вместе с депутатами Г. Лазаревым и Ю. Медведевым внёс законопроект «О деятельности по организации и проведению азартных игр и пари и производству игрового оборудования», который был нацелен на укрупнение игорного бизнеса и создание жёстких механизмов регулирования в этой сфере. Фактически речь шла о попытке монополизации игорного рынка крупнейшими «игроками».

10 ноября 2005 года Министерство экономразвития РФ во главе с Г. Грефом представило в Аппарат Правительства РФ своё отрицательное заключение по предложенному законопроекту.

14 ноября 2005 года этот законопроект получил негативную оценку со стороны помощника Президента РФ, начальника Государственно-правового управления Администрации Президента РФ Л. Брычиной.

8 февраля 2006 года В. Драганов заявил о готовности отозвать свою подпись под более радикальным законопроектом депутатов В. Плескачевского и В. Резника, предложивших вынести все игорные заведения за пределы городов Москвы, Санкт-Петербурга и Сочи.

После чего лоббисты взяли тайм-аут, затянувшийся надолго.

Таким образом, до принятия в Кремле решения о полном запрете игорного бизнеса эта доходная сфера регулировалась только Федеральным Законом «О налоге на игорный бизнес» (который действовал с 1998 года), отдельными статьями Налогового кодекса РФ и подзаконными актами федеральных органов государственной власти (например, постановлением Правительства РФ «О лицензировании деятельности по организации и содержанию тотализаторов и игорных заведений» от 15 июля 2002 года № 525), нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (например, Законом города Москвы «О размещении объектов игорного бизнеса на территории города Москвы» от 23 ноября 2005 года № 58) и органов местного самоуправления муниципальных образований. Иначе говоря, единой нормативной правовой базы, унифицирующей правоприменительную практику по данному вопросу, в России попросту не было.

Несмотря на наличие сильной группы лоббистов в Государственной думе ФС РФ и активную деятельность «цеховых» структур, типа Российской ассоциации развития игорного бизнеса (РАРИБ) или Комитета по предпринимательству в сфере игр и лотерей Торгово-промышленной палаты РФ, игорному бизнесу не удалось преодолеть не только негативный настрой общественного мнения по отношению к индустрии развлечений, который стал питательной средой для разного рода политических спекуляций со стороны представителей власти, но и противоречия внутри путинской бюрократии.

А все разговоры о том, что «необходимо в кратчайшие сроки разработать и реализовать ряд мер, которые позволили бы преодолеть негативную тенденцию и заложить основы для дальнейшего поступательного развития игорного бизнеса в новых общественно-политических и социально-экономических условиях, обусловленных переходом рыночных отношений в иную правовую реальность», в результате так ни к чему и не привели. «Переходом в иную правовую реальность» стал уход в подполье – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 

Ставки больше не принимаются

Попытавшись сыграть с государством в рулетку, крупный капитал обрёк себя на банкротство. Когда в своё время назрела ситуация, требующая консолидированного участия всех без исключения субъектов этой сферы экономики, переживающей острый кризис общественного доверия «благодаря» настойчивым усилиям официальных структур и неформальных групп влияния, поставивших перед собой задачу под предлогом защиты общественных интересов провести передел рынка гейм-услуг, воротилы игорной индустрии не смогли выступить единым фронтом в защиту своих интересов.

Каждый из них решил переиграть государство в одиночку, в то время как «игра» предусматривала наличие единой команды.

Гейм-корпорация Ritzio Entertainment Group, заняв лидирующую позицию в этой сфере экономики и создав условия для монополизации гейм-услуг, оказалась в ситуации, требующей, с одной стороны, твёрдых и последовательных мер реагирования на вызовы новой госбюрократии, а с другой стороны – компромиссной модели поведения в агрессивной социальной среде, с тем чтобы статуировать себя в качестве легитимного участника социально-экономических отношений и укрепить в общественном сознании позитивный образ информационно открытой и социально активной структуры.

К тому же, лидирующее положение Ritzio Entertainment Group обязывало эту корпорацию выступать в качестве системообразующего элемента в выстраивании принципиально новой экономической политики и справедливых правил в сфере игорного рынка, но к этому, как ни парадоксально, она оказалась не готова.

Позиционирования в общественном мнении Ritzio Entertainment Group как гаранта соблюдения единых правил ведения бизнеса в гейм-индустрии и выполнения бизнес-сообществом принятых на себя социальных обязательств при наличии внятной и ответственной государственной политики в области правового регулирования предпринимательской деятельности, так и не произошло.

Вместо этого владельцы корпорации, утратив всякую надежду на создание цивилизованного рынка в России, начали инвестировать свои капиталы в зарубежные проекты. Вот лишь несколько фактов, характеризующих эту тенденцию.

По сообщению журнала Forbes, глава Ritzio Entertainment Group Олег Бойко в период с весны 2005 года по май 2006 года посетил 5 раз Латинскую Америку, где было куплено или построено 30 казино и игорных залов, расположенных в Боливии, Перу, Мексике и Бразилии; общий объём инвестиций составил $ 25 млн.

По данным журнала, Ritzio Entertainment Group приобрела контрольный пакет акций боливийской компании Lotex, которая имеет исключительные права на игорный бизнес в этой стране. Примечательно, что страны Латинской Америки традиционно считались зоной особого внимания КГБ СССР и ГРУ Генштаба ВС СССР, которые занималось в том числе и капитализацией зарубежных активов КПСС. Не потому ли в бизнес-сообществе циркулировали слухи о связях Олега Бойко с Конторой?

По сведениям журнала Forbes, Ritzio Entertainment Group приобрела в Перу игровую сеть Cathay и планировала ещё 2–3 приобретения. В Мексике, где закон об игорном бизнесе был принят только в 2005 году, Ritzio Entertainment Group весной 2006 года принадлежали уже 400 игровых автоматов (один игровой автомат приходился на 14 тыс. жителей) и сеть игровых залов Paraiso. В 2007 году Ritzio Entertainment Group планировала инвестировать в игорный бизнес в странах Латинской Америки $ 60 млн.

…В декабре 2006 года был принят тот самый Федеральный Закон – «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр», который практически поставил крест на перспективах развития игорного бизнеса в России. Так что Олег Бойко на удивление своевременно принял решение о переводе своих капиталов за рубеж, имея в своём распоряжении запас времени в год-полтора. Что, в свою очередь, лишний раз свидетельствует не только о наличии инсайдерской информации, выходящей за стены Госдумы, которой активно пользовались многие крупные бизнесмены, но и – в отношении российского мультимиллионера Бойко – о его осведомлённости насчёт стратегического сценария развития ситуации, связанной с игорным бизнесом в нашей стране.

Имея такое мощное лобби и инсайдеров в лице видных депутатов-«единороссов», магнату игорного бизнеса, чьё состояние кризисной весной 2009 года оценивалось в $ 550 млн, было нетрудно проявлять «прозорливость», с опережением ситуации, принимая верные бизнес-решения.

Последним, «дембельским», аккордом гейм-лоббистов в Госдуме – когда Президентом России стал уже Дмитрий Медведев, а Владимир Путин пересел в кресло председателя Правительства РФ – явился предложенный законопроект, в рамках которого предполагалось перенести на 3 года вывод игорного бизнеса в специальные зоны. На этот раз «единороссы» предлагали в качестве нового срока установить 1 июля 2012 года. Эту законодательную инициативу поддержал Российский союз промышленников и предпринимателей, благосклонно отнеслась к ней и Торгово-промышленная палата РФ.

Кроме того, данный законопроект предусматривал передачу Правительству РФ права принятия решений о создании игорных зон на территории других субъектов России, а не только тех, которые были определены соответствующим Федеральным законом, что давало путинским министрам прекрасные коррупционные возможности.

После этого Москва и Татарстан сразу же заявили о готовности построить на своей территории Гейм-сити. Надо полагать, таким образом Юрий Лужков и особенно Минтимер Шаймиев решили обозначить свою цену лояльности Белому дому. В очередь встали и другие регионы… Но «торги», только начавшись, оказались быстро свёрнуты окриком из Кремля, где решили сократить срок этой «лафы» сразу на три года, а Лужков и Шаймиев спустя какое-то время были отправлены на покой.

Судя по тому, какие полномочия в отношении игорного бизнеса решил забрать себе лидер «партии власти» и председатель Правительства РФ Владимир Путин, «Единой России» эти миллиарды очень даже были нужны.

Но у Дмитрия Медведева на этот счёт вызрело своё мнение…

 

«С козлами не играю…»

14 марта 2011 года все ведущие российские интернет-СМИ и информационные агентства сообщили о рабочей встрече в Кремле Президента РФ Дмитрия Медведева и Генерального прокурора РФ Юрия Чайки по вопросу ужесточения уголовной ответственности за занятие незаконным игорным бизнесом. Речь на встрече, разумеется, шла о сотнях подпольных казино по всей стране, где нелегально осуществляется эта деятельность. «Те, кто этим занимается, откровенно говоря, оборзели. Они ни во что не ставят закон», – заявил на встрече Президент.

Самым, пожалуй, примечательным моментом в этой встрече было то, как Дмитрий Медведев показывал Юрию Чайке на своём планшетном ПК главную страницу интернет-сайта «Где казино?». Всего пару секунд федеральные телеканалы демонстрировали в эфире эти кадры, но и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы все ведущие СМИ и информагентства, освещавшие встречу Президента с Генпрокурором, дали ссылку на заинтересовавший Дмитрия Медведева интернет-ресурс. После чего адрес в Сети – gdecasino.ru – оказался недоступен для пользователей: судя по всему, эта площадка просто обрушилась из-за последовавшего затем шквала заходов, которые могли исчисляться десятками, если не сотнями тысяч.

Для нас – конспирологов – этот факт не стал полной неожиданностью. И вот почему. С января 2011 года мы достаточно внимательно наблюдали за развитием этой «темы», собирая соответствующее досье по интересующему нас вопросу. Поэтому имеем все основания для того, чтобы предложить вдумчивому и заинтересованному читателю собственную версию, объясняющую причину столь стремительного восхождения к пику популярности этого интернет-ресурса. Итак…

Ещё в начале-середине декабря 2010 года влиятельный саратовский политик и предприниматель, главный спонсор избирательной кампании «Единой России» в Саратовской области 2007 года, Сергей Курихин получил инсайдерскую информацию из Кремля о готовящейся масштабной операции по нейтрализации высокопоставленных «силовиков», «крышующих» подпольный игорный бизнес. Не исключено, что этот «инсайд» был «слит» ему старшим товарищем по партии – Вячеславом Володиным, руководителем аппарата Правительства РФ в ранге вице-премьера, с которым Сергея Курихина связывают близкие отношения.

Будучи человеком выдающихся креативных способностей, Сергей Георгиевич, надо полагать, сразу же сообразил, какие политические выгоды можно извлечь из этой ситуации. Следует заметить, что в это время правоохранительные органы, как утверждали осведомлённые источники, питали повышенный интерес к его персоне в связи с громким «делом Михаила Лысенко», увязывая деловые интересы арестованного главы Энгельсского муниципального района с бизнесом Сергея Курихина. Именно это обстоятельство, судя по всему, и явилось причиной охлаждения отношений к Курихину со стороны начальника ГУВД по Саратовской области Сергея Аренина и прокурора Саратовской области Владимира Степанова. На фоне этого противостояния одного лишь покровительства со стороны и.о. руководителя СУ по Саратовской области СК РФ Николая Никитина было явно недостаточно: требовались нестандартные решения со стороны самого Курихина. И такое решение было найдено.

Скорее всего, именно Сергей Курихин явился инициатором создания нового интернет-ресурса, профинансировав работу по его изготовлению и поддержанию. До этого местный олигарх уже неоднократно сумел отличиться в качестве «командующего интернет-фронтом»: например, по его инициативе осенью 2010 года была создана Ассоциация блоггеров Саратовской области, которая сыграла свою роль в ходе развязанной Курихиным информационной войны против главы г. Саратова Олега Грищенко, закончившейся – не без участия Вячеслава Володина – примирением сторон и получением Сергеем Георгиевичем определённых преференций. Что, кстати говоря, и помогло Олегу Грищенко не «облажаться» на муниципальных выборах, прошедших в Саратове в марте 2011 года, и продлить свои полномочия главы города на новый срок.

Так вот, 25 декабря 2010 года лицом, пожелавшим сохранить анонимность, было зарегистрировано доменное имя второго уровня gdecasino.ru. Создатели назвали сайт: «Где казино?», а медийным слоганом была выбрана фраза «Найти и обезвредить!». В качестве единственного модератора этого интернет-ресурса после публикации в «Комсомольской правде» («Студент ищет подпольные казино в Саратове и выкладывает их адреса на сайт», «КП» от 24.01.2011 г.) начал фигурировать саратовский 21-летний программист Антон Хействер – сын Алексея Хействера, работавшего в середине 1990-х годов фотографом и IT-специалистом в медиа-группе Вячеслава Володина, а потом перебравшегося в Москву. Никаких иных реквизитов и указаний на создателей этого интернет-ресурса больше представлено не было.

Если коротко, этот сайт представляет собой набор «гугловских» карт городов Российской Федерации, доступных в интерактивном режиме: то есть пользователи ресурса сами могут указывать на них места расположения обнаруженных ими подпольных казино или игровых залов, иллюстрируя указательные значки присылаемыми фотографиями этих «точек» и сопровождая их пояснительным текстом.

Кроме того, в новостной ленте этого сайта периодически републикуются информационные сообщения о рейдах правоохранительных органов, выявляющих подобного рода злачные места. Причём, в первые недели в новостную ленту попадали сообщения исключительно саратовских СМИ и интернет-ресурсов.

Следует заметить, что презентации этого сайта широкой публике предшествовала соответствующая медийная «артподготовка», заказанная Сергеем Курихиным своим, и не только, редакциям.

Начиная с 17 января 2011 года на интернет-ресурсах и в СМИ, контролируемых Сергеем Георгиевичем (интернет-газета «Четвёртая власть», ИА «Взгляд-инфо», онлайн-телекомпания «ТВ-Саратов», газеты «Саратовский взгляд» и «Резонанс»), а также на сайте ИА «Версия-Саратов», который финансируется влиятельным политиком и бизнесменом Леонидом Фейтлихером – старинным другом Сергея Курихина и многолетним политическим оппонентом Вячеслава Володина (!), с завидной регулярностью начали появляться сообщения о рейдах правоохранителей с целью пресечения деятельности подпольных казино и игровых залов. По своему накалу эти короткие сообщения всё больше напоминали сводки с фронтов необъявленной войны. Основной акцент в этих многочисленных публикациях был сделан на том, что без «крышевания» эти злачные места просто не могли бы функционировать и несколько дней.

28 января 2011 года на одном из федеральных телеканалов проходит новостной сюжет об этом интернет-проекте, который вызывает живой отклик интернет-пользователей из Санкт-Петербурга. «Питер с вами. Осенью рядом с домом закрылись несколько кафе и магазинов (около десятка) и вместо них открылись игровые залы. В одном квартале только штук пять. Народ возмущается, а что с ними сделаешь?» – пишет один из комментаторов.

4 февраля 2011 года «Российская газета» (официальный печатный орган Правительства РФ) под рубрикой «Инициатива» публикует материал саратовского журналиста Андрея Куликова «НАВОДКА ДЛЯ МИЛИЦИОНЕРА. Интернет-сообщество начало борьбу с подпольными казино». В тот же день статья появляется и на сайте «РГ», где с ней знакомятся десятки тысяч посетителей. «В интернет-пространстве появился сайт, разоблачающий подпольные игорные заведения. Цель проекта, как сообщают создатели сайта, выявить казино, которые маскируются под интернет-клубы или магазины электронных товаров, и добиться их закрытия», – сообщает автор. «Сайт был создан в Саратове, но за последнее время география значительно расширилась – теперь здесь присутствуют ссылки на игорные заведения Москвы, Воронежа, Самары, Санкт-Петербурга, Твери и ряда других городов», – указывает Куликов.

Сначала милицейское и прокурорское начальство скептически отнеслось к очередной интернет-инициативе «низов»: дескать, «такой интернет-ресурс может послужить подспорьем для граждан, страдающих навязчивым пристрастием к азартным играм». Но потом, когда зона «боевых действий» перекинулась с волжских берегов в Подмосковье, этот начальственный скепсис как рукой сняло.

5 февраля 2011 года на новостной ленте ИА «Взгляд-инфо» появилось сообщение о работе нелегального казино в… самом центре Саратова. Автор сообщения недвусмысленно намекает на причастность подчинённых генерал-лейтенанта милиции Сергея Аренина к «крышеванию» этого незаконного заведения: «Судя по всему, владельцы подпольного казино крепко держат в руках рычаги управления. Как иначе объяснить то, что обещания начальника ГУВД области Сергея Аренина – закрыть казино – остались неуслышанными. Возможно, подчинённые генерала уже разобрались в теме на свой манер и с выгодой для себя».

 

Зеро для «прокурорских»

11 февраля 2011 года страну потрясли первые сообщения о факте существования целой сети подпольных казино в Московской области, которую «крышует» подмосковная прокуратура. В этот день возбуждается ставшее громким уголовное дело в отношении «теневого» бизнесмена Ивана Назарова, которого подозревают в том, что именно он передавал взятки прокурорским работникам, закрывавшим глаза на это преступление. Об этом сообщил оформивший «явку с повинной» Игорь Волков, работавший с Назаровым.

В этот день начинается открытое противостояние руководителей Следственного комитета РФ, получивших благодаря Президенту самостоятельный статус, и верных Дмитрию Медведеву генералов ФСБ России с коррумпированной «верхушкой» Генпрокуратуры РФ, считающейся лояльной в большей степени Владимиру Путину.

12 февраля 2011 года сотрудники ФСБ провели обыск в здании галереи «Триумф», расположенной в центре Москвы, на Новокузнецкой улице, на предмет причастности этого помещения к сокрытию вещественных доказательств по данному уголовному делу: по сведениям чекистов, там находился офис Ивана Назарова. В ходе проведённого обыска были изъяты документы, имеющие отношение к прежней деятельности беглого олигарха Бориса Березовского.

Некоторые наблюдатели не исключают, что под этим благовидным предлогом изымались документы, изобличающие возможную в прошлом связь Бориса Березовского с Владимиром Путиным, что будет иметь исключительную ценность в преддверии президентских выборов в России, либо наоборот – действия сотрудников Конторы были направлены именно на то, чтобы исключить вероятность обнаружения этих компрометирующих документов. Напомним, что ранее в этом здании располагался Дом приёмов «ЛогоВАЗа», которым руководил Борис Березовский.

14 февраля 2011 года в пресс-центре ФСБ РФ заявили, что нелегальному бизнесу Ивана Назарова оказывали покровительство подмосковные прокуратура и милиция, в том числе первый заместитель облпрокурора Александр Игнатенко. Как отмечалось в сообщении ФСБ, игровые залы, которые предположительно организовал 31-летний Иван Назаров, работали в 15 городах Подмосковья: там изъяли около 1200 игровых автоматов, а также уличающие преступный промысел документацию и печати. Игорный бизнес был замаскирован под так называемые стимулирующие лотереи. По данным оперативников, доход от преступной деятельности игровой сети составлял от 5 до 10 млн долларов в месяц, и эта сеть работала более трёх лет. Уголовное дело было возбуждено по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).

16 февраля 2011 года высокопоставленный представитель СК РФ заявил, что найдены документы, свидетельствующие о связи Ивана Назарова с прокурором Московской области Александром Моховым. Позже облпрокурор отверг обвинения и вместе со своим первым заместителем обратился за госзащитой. Также было объявлено о задержании трёх подмосковных милиционеров, получивших за «крышевание» незаконных игорных заведений не менее 3 млн рублей, и об обысках, которые сотрудники ФСБ провели в главном здании ГУВД по Московской области в Никитском переулке и в здании УБЭП облГУВД, на Витебской улице. Всего, по данным ФСБ, было проведено не менее 35 обысков в офисах и квартирах фигурантов этого уголовного дела.

В промежутках между этими громкими заявлениями подмосковная милиция и прокуратура как-то неубедительно «отбрёхивались». Складывалось такое впечатление, что по чётным числам «атаковали» СК РФ и ФСБ, а по нечётным – «контратаковали» прокуратура и ГУВД.

В этот же день, 16 февраля 2011 года, утром, на новостной ленте ИА «Взгляд-инфо» появляется ошеломительное сообщение под заголовком «ФСБ: прокуратура покровительствует нелегальному игорному бизнесу», который звучит как утверждение. Сергей Курихин, выждав подходящий момент, наносит свой удар. Руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», он больше не подвергает разящей критике ведомство Сергея Аренина и прицельно бьёт уже по областной прокуратуре. «В Саратовской области региональное ГУВД пытается бороться с сетью нелегальных игорных заведений. […] Однако усилия правоохранителей и прессы зачастую наталкиваются на прямое или косвенное противодействие прокурорских работников. Как заявляют работники милиции, в Саратове живучесть игорного бизнеса связана с тем, что у владельцев подпольной индустрии есть покровители в прокуратуре», – резюмирует неизвестный автор сообщения. Совершенно понятно, что в данном случае речь идёт не о работниках подмосковной прокуратуры, а о подчинённых саратовского облпрокурора Владимира Степанова.

17 февраля 2011 года Александр Игнатенко был отстранён от должности на время проведения служебной проверки, а решением Пушкинского городского суда были взяты под стражу на два месяца сам Иван Назаров и «крышевавшие» его «менты» – заместитель начальника ОБЭП УВД по Пушкинскому району Московской области подполковник Николай Пышкин, а также оперуполномоченные УБЭП облГУВД майор Дмитрий Акулин и капитан Сергей Ермаков.

Всего же «игорный король» Назаров арестовывался несколько раз: не успеют его по протесту «гуманной» подмосковной прокуратуры выпустить из зала суда, как его тут же – на пороге дома правосудия – «вяжут» оперативники СК или ФСБ. Дело в том, что в отношении гр-на Назарова поступили весьма предусмотрительно: каждое районное Следственное управление СК, на подконтрольной территории которого были обнаружены подпольные казино, заводило на него отдельное уголовное дело. И стоило Назарову «отвинтиться» по одному делу, как его тут же «ластали» в рамках другого.

Отметим также, что помимо «повинившегося» администратора одного из салонов Игоря Волкова и самого Ивана Назарова по решению суда были арестованы его помощница Алла (Алёна) Гусева и деловой партнёр Марат Мамыев.

В этот же день, 17 февраля 2011 года, в информационных сообщениях ряда СМИ в негативном свете стал фигурировать уже заместитель Генерального прокурора РФ Владимир Малиновский, который, как выяснилось, ранее настоял на прекращении уголовного дела в отношении Ивана Назарова и его сообщников, в результате чего подозреваемые были освобождены, а затем снова задержаны, но уже – формально – по другому уголовному делу, о чём сказано выше.

Одновременно в прессе появилась информация о том, что подмосковный облпрокурор Мохов и его первый заместитель Игнатенко, а также прокурор г. Одинцово Роман Нищеменко за счёт средств, оплаченных фирмами, подконтрольными Назарову, выезжали на отдых за рубеж. Также отдыхали и члены их семей. Доказательствами по делу стали документы, изъятые в ходе обыска в турфирмах, где оформлялись эти путёвки.

Также 17 февраля 2011 года на своём сайте СК РФ сообщил о возбуждении уголовного дела о незаконном выделении земли высокопоставленным работникам прокуратуры Московской области и ГУВД по Московской области. Фигурантом этого уголовного дела стал первый заместитель главы Администрации Красногорского муниципального района Юрий Караулов, который по смехотворной цене выделил 5 земельных участков некоммерческому дачному партнёрству «Силанс». Членами этого партнёрства являются люди, занимающие высокие должности в облпрокуратуре и облГУВД и не имеющие права на получение этих участков. Председателем этого дачного партнёрства являлся замоблпрокурора Александр Игнатенко.

Коррупционный скандал начал набирать нешуточные обороты.

18 февраля 2011 года один из заместителей прокурора Московской области отменяет постановление о возбуждении «дачного дела», что вызывает бурю возмущения в общественном мнении. В СМИ всплывают имена других фигурантов этого дела. Среди «дачников» значатся: оперуполномоченные облГУВД Алексей Губанов и Вячеслав Иванов, заместитель начальника ОБЭП Красногорского УВД Евгений Волчуков, прокурор г. Красногорска Евгений Пузанов, прокурор г. Истры Михаил Попков и прокурор г. Пушкино Руслан Резуменко. Выяснилось, что рыночная стоимость выделенной земли в районе Новорижского шоссе составляет 206 млн рублей, однако арендная плата за участки была назначена в размере от 2000 до 6000 рублей в год за 200 соток.

19 и 20 февраля 2011 года ведущие федеральные телеканалы (НТВ, Рен-ТВ и др.) в вечернее время демонстрировали популярные информационно-аналитические программы, содержащие сюжеты о коррумпированных сотрудниках облпрокуратуры и облГУВД, замешанных как в деле о подпольных казино, так и в новом «дачном деле». Эти телепередачи, как и следовало ожидать, вызвали огромный общественный резонанс.

21 февраля 2011 года последовало ставшее знаменитым координационное совещание под председательством Президента РФ Дмитрия Медведева, на котором он указал на недопустимость использования СМИ и общественного мнения в целях давления на суд и следственные органы. Многие наблюдатели тогда восприняли этот пассаж как акт капитуляции перед путинским блоком «силовиков» в лице Юрия Чайки и Рашида Нургалиева. В воздухе начали витать самые пессимистические ожидания, а оппозиция заявила о бессилии Президента перед лицом коррупции в высших эшелонах власти.

В последующие три недели всё внимание СМИ и следящей за политическими новостями публики целиком было поглощено предстоящими местными и региональными выборами, пока 14 марта 2011 года не грянул гром…

Пожалуй, впервые за всю историю своего президентства Дмитрий Медведев отдавал распоряжение столь высокому должностному лицу, каким является Генеральный прокурор РФ, демонстрируя перед телекамерами источник побудившей его к этому информации. И таким источником стал не подготовленный Счётной палатой отчёт или составленная спецслужбой аналитическая записка, а простой провинциальный сайт, содержащий убийственную для «силовиков» информацию.

А Сергей Курихин теперь по праву может считаться самым влиятельным – после Вячеслава Володина – политиком в Саратовской области. Впрочем, учитывая федеральный статус Вячеслава Викторовича, фактически речь может идти уже о безусловном первенстве Сергея Георгиевича в этом регионе.

В двадцатых числах марта 2011 года многим наблюдателям, отслеживающим развитие этого противостояния, могло показаться, что ситуация вновь складывается в пользу «прокурорских»: 21 марта прокурор Московской области Александр Мохов вновь появился на работе, хотя доследственная проверка в отношении него ещё не была прекращена, а 23 и 31 марта в отношении содержащегося под стражей Ивана Назарова прокуратурой последовательно было прекращено два уголовных дела.

Кроме того, 24 марта 2011 года стало известно, что Генеральная прокуратура РФ, завершившая проверку в отношении подмосковных прокуроров, не выявила в их связях с Иваном Назаровым ничего коррупционного. Обнародование результатов этой проверки вызвало немедленную реакцию Следственного комитета РФ, где опровергли выводы Генпрокуратуры и возбудили в отношении Ивана Назарова новое уголовное дело.

29 марта 2011 года Следственным комитетом РФ были возбуждены уголовные дела в отношении прокурора г. Ногинска Владимира Глебова и прокурора г. Клин Эдуарда Каплуна, но уже на следующий день заместитель Генпрокурора РФ Виктор Гринь закрыл эти дела. Одновременно в СМИ просочились сведения, что Генпрокурор РФ Юрий Чайка хотел получить от своих подчинённых – прокурора Московской области Александра Мохова, его первого заместителя Александра Игнатенко и руководителя 5-го управления Мособлпрокуратуры Дмитрия Урумова – заявления об отставке по собственному желанию, но так ничего и не дождался.

Между тем, в Кремле ждали от Чайки куда как более решительных действий. И тогда «в бой вступила тяжёлая артиллерия».

 

На кону – президентское кресло

В ходе судебного процесса по поводу закрытия очередного уголовного дела в отношении Назарова со стороны обвинения были зачитаны показания свидетеля под вымышленной фамилией Николаев, который пояснил суду, что заинтересованными посредниками в установлении коррупционных связей между «игорным королём» и «крышевавшими» его прокурорами выступала группа людей во главе с Артёмом Чайкой – сыном Генпрокурора РФ Юрия Чайки. Новость тут же была растиражирована всеми ведущими СМИ и вызвала бурную реакцию со стороны общественного мнения. В самой же Генпрокуратуре эти свидетельские показания прокомментировали как «бред анонимных заявителей».

По информации издания Life News, этим загадочным свидетелем мог быть не кто иной, как бывший заместитель прокурора Московской области Станислав Буянский, который до этого, проникнув на территорию резиденции Президента РФ, дескать, пытался передать Дмитрию Медведеву папку с компроматом на своих бывших коллег, но был задержан сотрудниками ФСО. Однако сам Буянский в беседе с журналистом газеты «КоммерсантЪ» категорически опроверг эту информацию, что никого особо не удивило.

Позже он вообще заявит, что публикации в СМИ о его якобы проникновении в резиденцию Медведева были заказаны и проплачены «прокурорской мафией», чтобы дискредитировать его, Буянского, в глазах коллег по службе. Хотя как может человека дискредитировать гражданский подвиг, пусть даже и вымышленный, абсолютно не понятно.

30 марта 2011 года стало известно, что Следственный комитет РФ планирует вызвать Артёма Чайку на допрос. Кроме того, имя сына Генпрокурора всплыло и в связи с делом о вымогательстве у главы Серпуховского муниципального района Московской области Александра Шестуна суммы в $ 2 млн за прекращение проверки чиновника со стороны Мособлпрокуратуры.

В ответ Генпрокуратура РФ потребовала, чтобы Следственный комитет РФ провёл проверку в отношении руководителя Следственного управления по Московской области Андрея Маркова: дескать, главный следователь Подмосковья мог быть причастен к вымогательству денег у главы Серпуховского района Александра Шестуна, от которого требовал взятку руководитель отдела по надзору за следствием Главного управления Генпрокуратуры РФ по ЮФО Сергей Абросимов, за что в итоге и был осужден на 8 лет.

Комментируя это требование, официальный представитель Генпрокуратуры РФ Марина Гриднева заявила буквально следующее: «Ища предателей в чужих рядах, Следственный комитет почему-то в упор не хочет видеть своих собственных» («Лента. Ру» от 31.03.2011 г.).

В глазах общественного мнения начала складываться совсем уж неприглядная картина государственного разложения. Россияне начали делать вывод, что помимо ФСБ и милиции, срочно реформируемой в полицию, напрочь прогнили и все другие правоохранительные органы – в том числе Генпрокуратура и Следственный комитет. Если Путин, выстраивая свою «вертикаль власти», опирался на таких «силовиков», то что тогда собой представляет сам «национальный лидер»? А если Медведев, заигрывая с такими «силовиками», разводит церемонии, вместо того чтобы железной рукой навести порядок в стране, то зачем нам такой Президент?

Иначе говоря, от эскалации публичного конфликта внутри «силового блока» начали нести рейтинговые издержки оба «тандемократа» – и Путин, и Медведев, что выявили проводившиеся соцопросы, данные которых оставались для постороннего глаза закрытыми. При этом было заметно, что Путин демонстративно дистанцировался от этого конфликта, предоставив возможность «расхлёбывать кашу» тому, кто её «заварил».

11 апреля 2011 года «война силовиков» вышла на новый качественный уровень: на этот раз эскалация конфликта уже напрямую затронула судейское сообщество. А именно, следователи СК РФ предприняли попытку провести обыск в коттедже, где проживает заместитель председателя Московского областного суда Василий Гавричков, но их, судя по всему, остановил «звонок сверху».

Причём «бастрыкинцы», прекрасно зная об особом правовом статусе судьи (неприкосновенность жилища), сознательно пошли на обострение конфликта. К тому же, как полагают многие аналитики, Московский облсуд – это «тайная каморка», но не папы Карло, а фигуры куда посерьёзнее – губернатора Московской области Бориса Громова, который обязан своей политической карьерой Вячеславу Володину, обеспечившему ему избрание в Госдуму от Саратова в середине 1990-х.

Страшно себе даже представить, что может произойти, если один за другим начнут «колоться» подмосковные судьи. Тогда дело о подпольных казино вообще покажется детским лепетом.

На протяжении всего конфликта многие аналитики неоднократно задавались вопросом: а в чём, собственно говоря, смысл этой «войны силовиков»? В чём именно её причины? В банальную версию о переделе игорного рынка, ушедшего в «тень», конечно, верится охотнее, но даже далёкие от конспирологии люди прекрасно понимают, что без политического соперничества тут дело не обошлось. Но кто именно соперничает и с кем, если победа достаётся такой ценой?

Обозреватель «Ленты. Ру» Татьяна Ефременко приводит, например, такое мнение: «Некоторые аналитики указывают на то, что соперничество ведомств во многом является отражением соперничества двух человек – Александра Бастрыкина и Виктора Гриня. В 2006 году оба они были назначены заместителями Генпрокурора РФ и, по утверждению ряда источников, сразу вступили в противостояние. В 2011 году Бастрыкин, возглавляющий СК, перестал быть заместителем Генпрокурора, а Гринь остался на прежней должности».

Всё, конечно, так: Бастрыкин и Гринь, наверное, действительно друг друга терпеть не могут, что подтверждается всем ходом событий «войны силовиков». С таким фанатизмом вставлять палки в колёса друг другу способны разве что заклятые враги. Но вы верите в то, что личная неприязнь далеко не первых лиц государства могла стать причиной многомесячной «войны», в которую оказалась втянута практически вся правоохранительная система России, а политический истеблишмент Москвы был буквально «поставлен на уши»? Вот-вот…

На наш взгляд, соперничество Бастрыкина и Гриня, скорее, является отражением соперничества двух ведомств, но никак не наоборот. По крайней мере, на сегодняшний момент. К тому же назначение на должности заместителей людей, которые терпеть друг друга не могут – обычная практика ещё с советских времён, особенно в силовых структурах: при таком кадровом «раскладе» любой начальник, видя соперничество своих «замов», строчащих друг на друга докладные записки, чувствовал себя более уверенно, не опасаясь, что кто-то из них, набрав излишний вес, его подсидит.

Кроме того, многих аналитиков сбивал с толку тот момент, что Александр Бастрыкин изначально являлся протеже именно Владимира Путина, с которым он не только учился в одной группе на юрфаке ЛГУ, но и был даже старостой студентов этой группы. Дескать, такая «биографическая близость» к Владимиру Владимировичу многое объясняет. Многое, но – не всё.

Вспомните сами: насколько тёплые отношения вы питаете сейчас к своим прежним однокурсникам, и даже – к одногруппникам? Как минимум, сохраняете некий формат дружеской любезности, когда раз в 10 лет встречаетесь с ними по поводу очередного юбилея университетского выпуска. Так точно – и Путин. Но вот когда возникает нехватка своих людей, которых срочно необходимо поставить на ключевые позиции в государстве, тогда уже все мало-мальски знакомые тебе приятели приобретают очертания некоего «кадрового резерва» России. Этим и объясняется неожиданно стремительный рост питерского профессора «транспортного права» Александра Бастрыкина.

Мы практически уверены в том, что на самом деле в этой «войне силовиков» Генпрокурор РФ Юрий Чайка выражает интересы Председателя Правительства РФ Владимира Путина, стремящегося получить президентские полномочия в марте 2012 года. А вот председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин, наоборот, выражает интересы Президента РФ Дмитрия Медведева, стремящегося свои президентские полномочия сохранить. Об этом свидетельствует весь ход противостояния не только двух силовых ведомств, но и самих «тандемократов» – Путина и Медведева.

Именно Президент Дмитрий Медведев в январе 2011 года подписал Указ о создании Следственного комитета России, как самостоятельной силовой структуры, избавившейся от привязки к Генпрокуратуре РФ, и утвердил Александра Бастрыкина в качестве председателя СК РФ. Ранее – в 2010 году – Дмитрий Медведев инициировал реформирование милиции в полицию, перетряхнув всю структуру МВД РФ. Президентом были отправлены в отставку десятки генералов МВД, которые составляли костяк путинской опоры в этом ведомстве, многие из них отправились за решётку как коррупционеры. Теперь же, воспользовавшись случаем, Медведев реализует свой карт-бланш на подчинение своим политическим интересам такого ключевого ведомства, как Генеральная прокуратура РФ, и судьба Юрии Чайки практически предрешена. Прибавим сюда начатое Медведевым серьёзное реформирование судебной системы, и мы получим полную картину стратегического плана Дмитрия Анатольевича по приобретению рычагов влияния на все механизмы репрессивного аппарата страны.

На очереди – армия, как самый главный силовой ресурс президентской власти. Случившиеся взрывы на военных арсеналах в Ульяновской области (в ноябре 2010 года), Башкирии (в мае 2011 года) и Удмуртии (в июне 2011 года), а также предшествовавшие этому неудачные запуски стратегических ракет и фактический срыв оборонного заказа ведомствами Минобороны и ВПК – верный признак того, что после целого ряда отставок высокопоставленных генералов лишится своего кресла и крайне непопулярный в войсках Министр обороны Анатолий Сердюков, который получил свою должность благодаря Путину.

Налицо – не столько «война силовиков», сколько «война» за «силовиков», которую ведут между собой «тандемократы», а это, в свою очередь, свидетельствует о том, что Дмитрий Медведев не намерен уступать свой президентский пост ни при каких условиях.

 

Генпрокурор выходит из игры

25 марта 2011 года средь бела дня почти в центре Москвы чёрный спортивный автомобиль «Ауди ТТ» с транзитными номерами на полной скорости выехал на встречную полосу движения и протаранил кортеж Генерального прокурора РФ Юрия Чайки, после чего неизвестный «камикадзе», бросив иномарку на месте ДТП, благополучно скрылся. Эта история тут же стала достоянием гласности: тогда многие наблюдатели расценили это странное дорожное происшествие как своеобразную «чёрную метку», адресованную Генпрокурору.

К тому же на фоне скандала, связанного с подпольными казино в Подмосковье и участием в их «крышевании» прокуроров, в поле зрения СМИ оказались уже порядком подзабытые эпизоды бурной жизни 35-летнего сына Генпрокурора РФ.

Общественности напомнили, что в 1999 году Артёму Чайке уже приходилось давать показания следствию, когда милиция задержала бандитов, разъезжавших на принадлежавшей ему иномарке со спецталоном, выданным на имя его отца. Тогда преступников осудили за вымогательство, но к Чайке-младшему, как и к Чайке-старшему, у правоохранительных органов претензий не возникло.

Кроме этого, публику шокировали подробностями того, каким образом Артём Чайка стал контролировать ОАО «Тыретский солерудник» – четвёртое по размеру предприятие такого рода во всей России. Ранее этот солерудник находился на 100 % в собственности государства, но в конце 2010 года был продан за 600 млн рублей некоему ООО «Солидарность», которое якобы аффилировано с бизнес-структурами Артёма Чайки. При этом к аукциону по покупке этого солевого месторождения «по непонятным причинам» не были допущены ведущие компании на этом рынке.

Мало того, давший показания Александр Шестун утверждал, что Иван Назаров, вымогавший у него деньги, требовал, помимо прочего, устроить в руководство МП «Серпуховские недра» сотрудников ОАО «Тыретский солерудник», что свидетельствует о возрастающих аппетитах Чайки-младшего.

Согласитесь, что на фоне таких громких заявлений, сделанных в адрес семьи, «держать оборону» и дальше Чайке-старшему было непросто. А тут ещё появилась информация, что парламентский Комитет по безопасности намерен пригласить на закрытое заседание представителей противоборствующих сторон – следователей и прокуроров, – чтобы выяснить, кто из них получает доход от подпольных казино. Это заседание было намечено на 7 апреля 2011 года.

И Юрий Чайка, судя по всему, решил сдаться. Точнее, сдать «своих».

Опережая думскую экзекуцию, Президент РФ Дмитрий Медведев сам проводит в своём кабинете «очную ставку» обоим главам «силовых» ведомств – Генеральному прокурору РФ Юрию Чайке и председателю Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину. Эта встреча породила больше вопросов, нежели ответов.

«Никаких деталей разговора в Кремле не сообщили. Из всего описания события имеется только протокольное фото, где главы враждующих ведомств сидят лицом к лицу перед очами Президента. Сам Президент на протокольном фото недобр и грозно смотрит в сторону Генпрокурора. По некоторым данным, встреча в плане Президента не стояла. И под неё даже не придумали надлежащего прикрытия», – сообщил 31 марта 2011 года обозреватель «Полит. Ру» Михаил Захаров.

«Провал в примирении силовиков будет означать, что Президент не вполне готов к самостоятельному решению серьёзных вопросов без участия старшего тандемократа», – делает вывод журналист. Тем не менее ни о каком «примирении силовиков», на самом деле, сторонники Президента Медведева и не думали, что наглядно подтверждает дальнейший ход событий.

Чтобы хоть как-то «подсластить пилюлю» для Генпрокурора, 4 апреля 2011 года руководство Следственного комитета РФ вынесло предупреждение своему официальному представителю Ирине Гуменной, которая допустила утечку в СМИ сведений о предстоящем допросе Артёма Чайки в рамках следственных действий сразу по двум уголовным делам – о «крышевании» подпольных казино и о вымогательстве денег у главы Серпуховского района.

Показательно, что за аналогичный «служебный проступок», совершённый в феврале 2011 года, руководитель Центра общественных связей ФСБ РФ Вячеслав Ушаков был вообще уволен. Но тогда это решение мог продавить Владимир Путин, который, судя по всему, был очень раздражён тем обстоятельством, что Контора даёт себя использовать в интересах группы Дмитрия Медведева.

Через неделю, 11 апреля 2011 года – в тот самый день, когда следователи СК РФ ломились в коттедж зампредоблсуда Гавричкова, произошло ещё одно поворотное событие, которое не оставило никаких иллюзий насчёт кровожадности необъявленной «войны силовиков». Было сообщено, что убит один из свидетелей по делу о нелегальных казино в Подмосковье, а именно Алексей Прилепский – водитель Марата Мамыева, партнёра Ивана Назарава по «теневому бизнесу».

Оказывается, его задушили ещё в конце февраля – после того, как было возбуждено дело и арестованы первые фигуранты, в том числе Мамыев. Но тело убитого было обнаружено милиционерами только 9 апреля. По подозрению в причастности к убийству был арестован Николай Захаров – держатель подпольных игорных заведений в г. Королёве, к которому на последнюю в своей жизни встречу приехал Прилепский.

Выяснилось также, что старший брат убитого – Александр Прилепский – работал водителем у самого «игорного короля» Ивана Назарова, но курьером, отвозившим деньги «крышевавшим» прокурорам, был именно Алексей Прилепский.

И тут Чайка понял, что следует поторопиться.

14 апреля 2011 года Генпрокуратура РФ сообщила, что первый заместитель прокурора Московской области Александр Игнатенко и начальник Управления облпрокуратуры по надзору за процессуальной деятельностью в органах Следственного комитета РФ Дмитрий Урумов уволены за нарушение Присяги прокурора. Прокурор Московской области Александр Мохов был отстранён от занимаемой должности, и на его счёт в СМИ начали высказываться самые разные предположения.

Единственное, что смогла сделать Генпрокуратура для своих бывших подчинённых, так это закрыть уголовные дела на них, которые были возбуждены «бастрыкинцами». Но буквально через несколько дней их положение усилиями СК РФ снова усугубилось.

На фоне шести дисциплинарных взысканий (строгий выговор, лишение премии и т. д.), которым ранее подверглись подмосковные прокуроры, такая реакция Юрия Чайки выглядела как полная сдача им своих позиций.

15 апреля 2011 года стало известно, что снятый с должности прокурор Московской области Александр Мохов был назначен заместителем прокурора Московской межрегиональной транспортной прокуратуры, что для него явилось понижением по должности сразу на три «ступеньки». Но даже это публичное унижение облпрокурора было воспринято общественным мнением как проявление коррупции в стенах самой Генпрокуратуры.

Между тем, получив указание от Дмитрия Медведева, Юрий Чайка активно демонстрировал своё усердие, пытаясь заручиться благосклонностью Президента: всего лишь за месяц «прокурорские» проверили 628 адресов, указанных на сайтах наподобие «Где казино?», обнаружили и закрыли 226 подпольных игорных заведений, изъяли более 2500 единиц игорного оборудования, возбудили 15 уголовных дел…

На самом деле, эти результаты «борьбы», о которых рапортовала Генпрокуратура, были лишь каплей в море игорного порока, затопившего всю страну. И Президент об этом отлично знал.

Вскоре – 22 апреля 2011 года – были уволены прокурор г. Ногинска Владимир Глебов и прокурор г. Клина Эдуард Каплун, уголовные дела по которым, в конце марта возбуждаемые «бастрыкинцами», Генпрокуратура лихо закрывала.

4 мая 2011 года стало известно, что на Александра Игнатенко, Дмитрия Урумова, Эдуарда Каплуна и Владимира Глебова были возбуждены уголовные дела по подозрению в получении взяток. Подельники Ивана Назарова – Алла Гусева и Иван Волков – дали показания, что Каплун и Глебов за «крышевание» подпольных казино ежемесячно получали $ 30–35 тыс.! Узнав об этом, Александр Игнатенко и Эдуард Каплун «ударились в бега», после чего их объявили в федеральный розыск.

На этот раз Генпрокуратура никого «отмазывать» не стала.

5 мая 2011 года был задержан явившийся на допрос Владимир Глебов. Суд подтвердил правомочность ареста экс-прокурора и отклонил ходатайство об изменении меры пресечения под залог в 500 тыс. рублей. Ставки в этой «игре» явно росли.

6 мая 2011 года по подозрению в получении взяток был взят под стражу Дмитрий Урумов, который – в силу своей должности – значительно мешал «бастрыкинцам» проводить следственные действия в отношении «прокурорской мафии». Арестованный Урумов просил суд выпустить его под залог в 3 млн рублей, но всё было тщетно.

После этого следователям СК РФ уже никто не мог помешать.

11 мая 2011 года стало известно, что следователи СК РФ располагают информацией о причастности к «крышеванию» подпольных казино ещё, как минимум, десяти районных прокуроров Подмосковья, в том числе прокурора г. Серпухова Олега Базыляна, который сам поспешил уволиться, и прокурора г. Одинцово Романа Нищеменко. В этот же день экс-начальнику управления облпрокуратуры Дмитрию Урумову было предъявлено обвинение.

Со слов бывших адвокатов арестованных Ивана Назарова и Аллы Гусевой стало известно, что их прежние подзащитные пошли на сделку со следствием в обмен на то, что они будут проходить по делу о взятках в качестве свидетелей. Кроме того, их пообещали включить в программу защиты свидетелей. Эта новость тут же всколыхнула многих, кто давно уже начал «сушить сухари».

Разгром «прокурорской мафии» начал приобретать лавинообразный характер.

В ходе следствия выяснилось, что взятки от людей Ивана Назарова подмосковные прокуроры получали с июля 2009 года – когда закрытые с 1 июня все игорные заведения ушли в подполье, – вплоть до февраля 2011 года, когда начались первые задержания по делу «крышевания» казино. Удалось установить, что, в общей сложности, четыре прокурора – Игнатенко, Урумов, Каплун и Глебов – получили взяток не меньше чем на 15 млн рублей, хотя в объективности этой цифры приходится сомневаться, зная, с каким размахом в подполье было поставлено игорное дело.

Также всплыла и другая любопытная деталь: 29-летний Дмитрий Урумов в сопровождении своего отца – Исаака Урумова – неоднократно наведывался в таун-хаус бывшего облпрокурора Александра Мохова. Надо полагать, не с пустыми руками.

Кроме того, начался поиск хозяйки подмосковного ресторана «Премиум» Валентины Спириной, одна из дочерей которой была замужем за бывшим первым заместителем прокурора Московской области Александром Игнатенко, «залёгшим на дно», а вторая – за начальником организационно-инспекторского управления Генпрокуратуры РФ Юрием Синдеевым, который проводил назначенную Генпрокурором проверку… – свояка Игнатенко и его подельников по «крышеванию» подпольных казино. Следствию показалось подозрительным, что на банковскую карточку Спириной организаторы нелегального бизнеса ежемесячно перечисляли от 200 до 300 тыс. рублей.

12 мая 2011 года арестованному экс-прокурору г. Ногинска Владимиру Глебову было предъявлено обвинение. К этому моменту уже ни у кого не оставалось иллюзий, что список подозреваемых будет закрыт, после чего «антипрокурорская кампания» пойдёт на спад. И пессимисты оказались правы.

13 мая 2011 года стало известно, что арестованный высокопоставленный сотрудник прокуратуры Московской области Дмитрий Урумов также решил пойти на сделку со следствием. Заговори Урумов – и завтра наручники могут оказаться уже на запястьях экс-облпрокурора Александра Мохова, а потом – и самого Чайки. Это понимали все. Но «пикантность» этой ситуации заключалась в том, что такая процедура, как сделка со следствием, по закону должна быть согласована с… Генпрокуратурой!

И опять начались «торги», которые завершились тем, что заместитель Генпрокурора РФ Виктор Гринь отказался утвердить ходатайство подследственного Урумова о заключении сделки со следствием.

16 мая 2011 года Юрий Михайлов, адвокат Дмитрия Урумова, сообщил для СМИ, что его подзащитный не только не желает идти на сделку со следствием, но и вообще не признаёт своей вины. Следственный комитет моментально нанёс ответный удар, который оказался сокрушительной силы.

17 мая 2011 года были задержаны бывшие райпрокуроры Роман Нищеменко, которому сразу же было предъявлено обвинение в получении взяток на 2 млн рублей, и Олег Базылян – самые активные, по утверждению свидетеля «Николаева», участники подмосковной ОПГ (организованной прокурорской/преступной группы). 19 мая суд принял решение о взятии их под стражу, а 2 июня выдал санкцию на арест и помощника Базыляна – Михаила Ждановича. По сообщениям СМИ, Нищеменко и Базылян также изъявили готовность пойти на сделку со следствием, как это до них уже сделал Владимир Глебов.

18 мая 2011 года СМИ сообщили, что главный свидетель по делу о «крышевании» подпольных казино экс-заместитель облпрокурора Станислав Буянский (свидетель «Николаев») дал показания на экс-облпрокурора Александра Мохова, который, по его словам, и «покрывал» всю преступную группировку, куда входило порядка 20 активных членов из числа сотрудников прокуратуры, «крышевавших» подпольные казино в 15 городах Подмосковья. Кроме того, Буянский заявил, что и в Генпрокуратуру беглый замоблпрокурора Игнатенко ходил «не с пустыми руками и не только по служебным делам». В этот день интервью с Буянским появилось на страницах газеты «КоммерсантЪ».

В конце мая 2011 года стало известно, что Следственный комитет РФ активизировал расследование по делу дачного партнёрства «Силанс», в котором также фигурируют бывший первый замоблпрокурора Александр Игнатенко и арестованный Иван Назаров. Судя по всему, «бастрыкинцы», на всякий случай, решили подстраховаться и «нарыть» на беглого зампрокурора побольше криминала.

К тому же, после того как Юрий Чайка «капитулировал», у Следственного комитета наконец-то появилась реальная возможность довести громкое дело «Силанса», неоднократно закрываемое по инициативе облпрокуратуры, до суда. Кстати, в рамках этого уголовного дела Иван Назаров был признан… потерпевшим: Игнатенко его попросту «кинул», когда, взяв с него больше 2 млн рублей, не передал ему в собственность земельные участки. А говорят ещё «ворон ворону глаз не выклюет»…

Но куда же делся бывший первый заместитель прокурора Московской области?

По сведениям газеты «Московский комсомолец», Александр Игнатенко скрывается в Украине, в шахтёрском городе Ровеньки, где ему принадлежит ночной клуб «Премиум», имеющий такое же название, как и подмосковный ресторан бывшей тёщи, и несколько шахт. Формально весь этот бизнес зарегистрирован на сводного брата – полного тёзку – Александра Игнатенко, что, согласитесь, как минимум, креативно. И ещё: по данным «МК», в Украине беглый прокурор Игнатенко имеет статус… главы преступного клана. А с Дона, как известно, выдачи нет. Или – уже есть?

По крайней мере, Эдуард Каплун поступил куда как дальновиднее: как сообщили СМИ, он бежал через Белоруссию во Францию, а оттуда – в Израиль, где сейчас и добивается получения гражданства. А вот с Земли Обетованной «еврея» Каплуна-Каплана уж точно не выдадут. Хотя могут посадить и там. И такие примеры уже были.

В первых числах июня, когда эта книга уже сдавалась в печать, стало известно о том, что силы «бастрыкинцев» перешли в решительное наступление, и бои с коррупцией в прокурорских рядах теперь ведутся на улицах столицы.

1 июня 2011 года СМИ сообщили, что заместитель прокурора г. Москвы Александр Козлов подозревается в получении взятки в виде земельного участка стоимостью $ 180 тыс., который он позже перепродал криминальному авторитету Валерию Казакову в 2 раза дороже. Этот эпизод многотрудной деятельности Козлова относится к тому периоду, когда он ещё возглавлял прокуратуру г. Пушкино.

Кстати, предшественник Ивана Назарова в качестве менеджера-посредника между «теневиками» и «прокурорскими» в Подмосковье – тот самый Валерий Казаков – в 2008 году получил пулю, а потом был добит ножом на выходе из здания именно этой прокуратуры, когда на посту прокурора г. Пушкино после Козлова был уже Нищеменко.

В 2006 году «тревожный сигнал» о причастности Александра Козлова к афере с землёй проверяла… да-да, хорошо знакомая нам прокуратура Московской области, но, разумеется, никакого криминала в действиях своего коллеги не нашла. А через год Александр Козлов был назначен на должность заместителя столичного прокурора.

В мае 2011 года, проверяя причастность Козлова к «крышеванию» подпольных казино в Подмосковье, следователи СК РФ по ходу дела решили ознакомиться и с материалами той старой проверки, но все необходимые документы, хранившиеся в областной прокуратуре, чудным образом бесследно исчезли.

Как показывает практика, ждать ответного хода «бастрыкинцев» придётся недолго.

 

В «напёрстки» с государством

Как только разгорелся скандал вокруг подпольных казино, Президент РФ Дмитрий Медведев дал ряд поручений, в том числе Владимиру Путину и Алексею Кудрину, по ужесточению уголовного и административного законодательства в отношении лиц, осуществляющих незаконный игорный бизнес, и усилению мер госрегулирования в лотерейной сфере, где, как выяснилось, почти бесконтрольно вращаются миллиарды рублей.

Например, обнаружилось, что до сих пор не принят технический регламент на лотерейное оборудование, в результате чего не проводится его регистрация, а сама проверка лотерей на предмет их соответствия утверждённым условиям, согласно Федеральному Закону «О лотереях», вообще должна проводиться не чаще чем 1 раз в 3 года, в то время как максимальный срок проведения лотереи – по нормам этого же ФЗ – не может превышать 12 месяцев.

Вот вам замечательный образец работы думских лоббистов, усилиями которых этот закон был принят ещё в 2003 году! Интересно, читал ли текст этого правового акта юрист Путин, когда подписывал его в качестве Президента России?

Пройдут годы, и официально закрытые казино перепрофилируются в игровые клубы, а игровые автоматы станут работать по принципу моментальных лотерей, что поставит честных сотрудников милиции в тупик.

«Государство после официального запрета казино решило заняться игрой самостоятельно – посредством организации лотерей. Регулярно запускаются всё новые ведомственные лотереи. В прошлом году о запуске собственных лотерей объявили, скажем, в Минобороны. По данным Спецстроя, объём легального лотерейного рынка в России оценивается в 31–35 млрд рублей в 2009–2010 годах, а в 2012–2015 годах он вырастет до 95 – 115 млрд рублей. Трёхкратный прогнозируемый рост свидетельствует, что госвласть просто планирует перетянуть деньги, которые ранее уходили казино и залам игровых автоматов», – утверждает обозреватель «Полит. Ру» Михаил Захаров.

Но насколько хорошо получается это сделать у госбюрократии?

В 2010 году Счётная палата РФ провела проверку, которая показала, что в лотерее Росспорта «Гослото» при плановых доходах в размере 26,894 млрд рублей (на период 2006–2015 гг.), направляемых на развитие физкультуры и спорта, реальные отчисления в 2008 и 2009 годах составили всего около 1,23 млрд рублей, а фактическая выручка в 2008 году составила лишь 1,4 % от запланированного показателя (75,750 млрд рублей за 10 лет). Кстати, на официальном сайте ВГЛ «Гослото» норма перечисления в госбюджет почему-то снижена до 18,260 млрд рублей, и это – не единственное расхождение в цифрах.

Ещё один наглядный пример: по итогам 2008–2009 годов реальная выручка оператора Всероссийской государственной лотереи «Гослото» – ООО «Орглот», учреждённого в Санкт-Петербурге «Газпромбанком» всего лишь за два месяца до даты проведения конкурса по выбору оператора лотереи (на момент регистрации – 99 % голосов), который и предоставил банковские гарантии в счёт будущих отчислений в федеральный бюджет, – оказалась в 16 раз меньше запланированной.

И ещё не факт, что повезло тем, кому в марте 2007 года «Газпромбанк» продал основную долю в этом предприятии, сохранив за собой только 49,1 % голосов. Впрочем, учитывая то обстоятельство, что в апреле 2008 года «Газпромбанк» возвратил себе контроль над этим обществом (50,1 % уставного капитала), речь, судя по всему, может идти о какой-то хитрой финансовой комбинации.

Так или иначе, аудиторы Счётной палаты списали всё на неверную оценку рынка и темпов его роста, что вызвало у понимающих людей только ухмылку. «Поскольку азарт – универсальная вещь, очевидно, что «азартные деньги» где-то водятся. Скорее всего, на рынке нелегальных казино, с которых государству не достаётся ничего. Иными словами: путём законодательного давления государство попыталось (возможно, сами чиновники этого и не осознают, но сделали они ровно это) войти на закрытый для него рынок. Теперь пытаются «отжать» нелегальный уже игорный бизнес силовыми методами. Единственное серьёзное препятствие – слабая дееспособность государственной машины в деле планомерного противостояния с рыночной стихией. Отдельные чиновники в процессе осуществления борьбы с чем-либо коррумпируются лоббистами, либо самостоятельно – путём вхождения в бизнес», – делает выводы «Полит. Ру».

Полёт фантазии радетелей за «государственный контроль» в этой сфере бизнеса не знает границ. В апреле 2011 года депутат Госдумы РФ Владимир Груздев выступил со смелой инициативой: «Почему бы нам не сделать официальное интернет-казино – своего рода выделенную зону в сети?» Другие аналогичные сайты госдеп предложил «банить» по соглашению с интернет-провайдерами, чтобы исключить ненужную конкуренцию.

Известно, что мировой объём рынка таких онлайн-казино составляет несколько миллиардов долларов в год. Учитывая возрастающую «интернетизацию» России, такая идея уже не видится глупой. В конце концов, последняя инициатива Дмитрия Медведева, направленная на очередную попытку «отрегулировать» интернет-контент, даёт основания полагать, что к предложению «единоросса» Груздева высшее руководство страны может отнестись со всей серьёзностью. В пользу этого предположения указывают и другие обстоятельства, которые не принято афишировать.

Первый заместитель председателя Комитета Государственной думы ФС РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, член Генерального совета ВПП «Единая Россия» В.С. Груздев к тому же является заместителем председателя правления Ассоциации юристов России, попечительский совет которой возглавляет Президент РФ Д.А. Медведев. Но даже не это главное!

Будучи офицером Службы внешней разведки РФ, он увольняется с военной службы в 1993 году и тут же становится… заместителем того самого Олега Бойко – на тот момент генерального директора компании «ОЛБИ-дипломат». Потом он принимает участие в создании компании «Седьмой Континет», которую и возглавляет. Профильными языками, которыми в совершенстве владеет разведчик Владимир Груздев, являются испанский и португальский – основные языки стран Латинской Америки, где позже начнёт заниматься инвестициями в игорный бизнес Олег Бойко. Всего лишь совпадение?

Несложно догадаться, чьи именно капиталы пристраивал Бойко и чьи интересы лоббировал Груздев, заседая в Госдуме с 2003 года. По крайней мере, ещё в феврале 2008 года журнал «Финанс» оценивал активы «единоросса» Владимира Груздева в $ 1 млрд, чем не мог похвастаться «игорный магнат» Олег Бойко. Правда, в 2010 году, по оценке журнала «Форбс», состояние Груздева составляло уже $ 950 млн, что простительно: высокая политика – знаете ли, дорогое удовольствие.

И если наши выкладки окажутся верны, тогда уже совсем несложно будет догадаться, кто именно и почему «заказал» Конторе и Следственному комитету «наезд» на Генпрокуратуру, «крышующую» подпольные казино в Подмосковье и – далее везде. Тот самый редкий случай, когда коммерческие интересы совпадают с политическими. На этот раз инвестиции, вложенные в нужных «силовиков», могут принести гораздо больше пользы, чем траты на беспочвенные путинские фантазии.

Кстати, с 2002 по 2009 годы компаньоном Владимира Груздева по ритейлерскому бизнесу являлся не кто иной, как Александр Занадворов – бывший совладелец и председатель правления «Собинбанка», оказавшегося замешанным в громком скандале с «отмыванием» денег через Bank of New York в 2000 году. Так что «надёжные люди», обладающие специфическим опытом, в команде «геймеров» уже имеются. Тем более Александр Занадворов повязан кредитами на сотни миллионов долларов не только с «Альфа-банком», но и с банком Михаила Прохорова, который в последнее время пользуется особым доверием Кремля.

 

«А был ли мальчик?»

29 апреля 2011 года в Российской государственной библиотеке для молодёжи в Москве Президент РФ Д.А. Медведев в неформальной обстановке провёл встречу с представителями интернет-сообщества России.

Как сообщил «Интерфакс», во встрече с главой государства приняли участие пресс-секретарь Президента РФ Наталья Тимакова, Министр связи и массовых коммуникаций РФ Игорь Щёголев, директор Координационного центра национального домена сети Интернет Андрей Колесников, а также целый ряд известных блоггеров, интернет-издателей, руководителей интернет-компаний и социальных сетей, в том числе, Антон Носик, Рустем Адагамов, Максим Мошков, Иван Засурский, Дмитрий Кулистиков, Сергей Гришин («Мой мир» и «Одноклассники») и Светлана Иванникова («Живой журнал»). В общей сложности, более 20 человек. Был указан в этом перечне, как автор интернет-проекта «Где казино?», и Антон Хействер (правда, с ошибкой – как «Хествер»).

Студент СГТУ Антон Хействер действительно получил приглашение из Кремля и засобирался в Москву. Но вот попал ли он на эту встречу с Президентом на самом деле, доподлинно не известно. По крайней мере, в опубликованном на официальном сайте Кремля списке участников этой встречи имя саратовца Антона Хействера почему-то отсутствует. Не было видно его и на кадрах протокольной съёмки, которые демонстрировали по всем федеральным телеканалам страны.

Отец Антона – Алексей Хействер, некогда работавший с Вячеславом Володиным в Саратове, – общаясь с земляками, на этот счёт хранит молчание.

И это – не единственная загадка во всей этой истории…

Когда эта книга уже сдавалась в печать, события начали набирать столь стремительный оборот, что даже СМИ едва успевали реагировать на эти новые повороты в сюжете развернувшегося политического детектива.

7 июня 2011 года по делу о «крышевании» незаконного игорного бизнеса в Подмосковье были задержаны начальник отдела по борьбе с преступлениями в телекоммуникационной сфере Управления «К» МВД РФ Фарит Темиргалиев и его заместитель Михаил Куликов: они подозреваются в получении взятки в $ 75 тыс. от главного фигуранта «игорного дела» Ивана Назарова и его помощника Марата Мамыева.

9 июня 2011 года суд, несмотря на противодействие со стороны представителей Генпрокуратуры, выдал санкцию на их арест, отклонив ходатайство о внесении залога за Темиргалиева в размере 20 млн. рублей.

Но днём раньше – 8 июня 2011 года – тот же Басманный суд г. Москвы отказался санкционировать арест действующего прокурора г. Озёры Анатолия Дрока, которого также подозревают в получении взяток за покровительство «игорной империи» Назарова. По сообщениям СМИ, игорным клубом в Озёрах управлял некто Юрий Васин, имевший просроченную лицензию на лотерейный бизнес и подчинявшийся Марату Мамыеву.

Уголовное дело, возбуждённое Следственным комитетом РФ против прокурора Дрока, в тот же день было отменено заместителем Генпрокурора РФ Виктором Гринем.

В ночь на 10 июня 2011 года в Саратове было совершено покушение на издателя и основателя медиа-холдинга «Взгляд», депутата Саратовской областной Думы Сергея Курихина, который инициировал в начале года крупномасштабную борьбу против незаконного игорного бизнеса в России.

«Мерседес», в котором находился парламентарий, припарковался напротив входа в городской парк культуры и отдыха, после чего был буквально изрешечён пулями. Сам Сергей Курихин отделался лёгким ранением, а его охранник в тяжелейшем состоянии был доставлен в реанимацию.

Наутро, узнав о случившемся, под видом двухдневного отпуска в Саратов срочно прибыл заместитель Председателя Правительства РФ Вячеслав Володин, которого с Курихиным связывают личные и деловые отношения.

В этот же день – 10 июня 2011 года – в Москве были освобождены из-под стражи под подписку о невыезде главные фигуранты дела о подпольных казино – Иван Назаров, Алла Гусева и Марат Мамыев. Формальным основанием для такого решения явилось то обстоятельство, что всем троим было переквалифицировано обвинение на статью 171 УК РФ (незаконное предпринимательство), которая не предусматривает меру пресечения в виде ареста.

После этого – 11 июня 2011 года – последовал ряд громких отставок высокопоставленных генералов МВД РФ «путинского призыва», которых Дмитрий Медведев заменил на своих назначенцев. В том числе лишились своих постов первый замминистра внутренних дел Михаил Суходольский и начальник Следственного комитета при МВД России Алексей Аничин.

Наконец, 13 июня 2011 года Президент РФ Д.А. Медведев подписал Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»», который был принят Госдумой 1 июня 2011 года и через неделю одобрен Советом Федерации.

Своими поправками Дмитрий Медведев поставил вне Закона все букмекерские конторы и тотализаторы, чьи пункты приёма ставок располагаются вне специально отведённых для этого игорных зон, что фактически означает запрет этого криминогенного бизнеса во всех городах и весях России.

 

Глава 5

Противостояние

 

Разрешение мировоззренческого конфликта между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным определит путь, по которому завтра пойдёт Россия. К такому выводу пришли многие политаналитики ещё в начале 2009 года, когда противоречия в действиях и высказываниях обоих «тандемократов» стали достоянием гласности, а не только узкого круга лиц, приближённых к политической «кухне» Кремля.

Ещё задолго до разногласий, возникших у Медведева и Путина в связи с войной в Ливии, «делом Ходорковского» и протестами «внесистемной оппозиции», у Президента и премьер-министра проявились достаточно серьёзные расхождения на уровне понимания стратегических задач, стоящих перед страной, а также путей их решения.

 

«Тоталист» и «либерал-мобилист»

Об экономическом кризисе 2008–2009 годов в России не рассуждал разве что ленивый. Кажется, вставь в розетку вилку от электрочайника, и он тоже заговорит о пресловутом финансовом рынке. Как же реагировали на новые вызовы современности оба «тандемократа»? В чём именно заключалось принципиальное отличие в их позициях, если такое отличие наблюдалось в принципе?

5 июня 2009 года Президент РФ Дмитрий Медведев выступил на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума, проходившего с 4 по 6 июня 2009 года в северной столице. Об экономической ситуации в России и мерах по преодолению мирового финансового кризиса Дмитрий Анатольевич, в частности, сказал следующее:

«Я хотел бы специально подчеркнуть, что для меня, как Президента, абсолютный приоритет в антикризисных мерах – это, естественно, социальная защита людей. Этому мы уделяли и будем уделять первоочередное внимание. Но мы не будем ограничиваться только предоставлением прямой денежной помощи.

Самое важное сейчас – это создать условия для повышения квалификации наших граждан, для их переобучения, в необходимых случаях – для смены специальности. Каждый человек при этом должен понять достаточно простую вещь: сегодня нужно стать более мобильным, порой идти и на смену рода занятий, и даже – места жительства, чтобы обеспечить и комфорт своей семье, и образование – своим детям. Это – ответственность не только государства, это – ответственность каждого из нас […].

Наша задача на сегодняшний день – это формирование интеллектуальной, если хотите, умной экономики и соответствующего общества в целом. Это подразумевает и значительно более высокое качество жизни, и преобладание в обществе среднего класса, способность быстро меняться и быстро реагировать на меняющийся мир. Активный, работающий в конкурентных условиях предпринимательский класс, который составляет в развитых странах основу экономического успеха, – вот что нам сегодня критически необходимо».

Призыв Президента к мобильности, адресованный россиянам, был, безусловно, правильный. Однако, сказав «а», Дмитрий Медведев должен был сказать и «б».

Напомним положения статьи 27 Конституции Российской Федерации: они фиксируют право каждого, кто законно находится на территории РФ, на свободное передвижение, а также на выбор места пребывания и жительства. Пункт 2 той же статьи говорит о том, что каждый из нас имеет право свободно выезжать за пределы РФ и беспрепятственно возвращаться.

Призывая граждан России быть более мобильными – не бояться менять род занятий и даже место жительства, – Президент России, по логике его же собственных слов, должен был сделать и второй шаг, обеспечивающий россиянам реальную возможность «стать более мобильными», а именно: отменить на территории РФ институт регистрации (прописки) граждан, изменив обязательный характер регистрации на уведомительный в любой упрощённой форме: по телефону, по электронной почте (это уже технические детали!); отменить практику выдачи гражданам РФ паспортов «заграничного образца» и одновременно запустить процедуру замены ныне действующих паспортов «внутрироссийского образца» на документ международного стандарта, удостоверяющий личность гражданина. Как это предусмотрено, например, во всех европейских странах.

Что же было в реальности сделано?

В первой половине февраля 2010 года, спустя более полугода после выступления Дмитрия Медведева на Петербургском форуме, средствам массовой информации стало известно о том, что ФМС приступила к разработке законопроекта, который отменяет для граждан России существующую процедуру регистрации по месту жительства – как постоянной, так и временной. Предполагается, что вместо обязательного штампа в паспорте вполне достаточно будет просто уведомить по почте органы ФМС о смене своего места жительства.

Федеральный еженедельник «Наша Версия» 15 февраля 2010 года опубликовал статью Игоря Дмитриева «С ЧИСТОГО ЛИСТА. Отменят ли, наконец, в России регистрацию граждан по месту жительства?», в которой приводятся слова заместителя начальника управления международных и общественных связей ФМС Константина Полторанина: «Институт регистрации устарел и должен быть изменён. Мы хотим, чтобы это касалось и тех граждан, которые временно перемещаются на территории РФ, и постоянно проживающих граждан РФ. Надо сделать так, чтобы гражданин один раз обратился в нашу службу, а мы уже уведомим другие ведомства, начиная от военкомата и заканчивая Пенсионным фондом. В дальнейшем информировать ФМС можно будет ещё проще – через Интернет. Хочется надеяться, что в скором времени разрешительная регистрация уйдёт в прошлое».

Тогда предполагалось, что при получении нового паспорта гражданином России или иммигрантом в него уже не будет ставиться отметка о регистрации места жительства. Планировалось, что в 2011 году разработанный в недрах ФМС законопроект будет вынесен на рассмотрение депутатов Государственной думы ФС РФ и, ориентировочно, с 2012 года он будет введён в действие.

Как и водится, новая, весьма неожиданная, инициатива ФМС стала предметом для оживлённых дискуссий, которые продолжаются и по сей день. Надо сказать, что противники отмены обязательной регистрации сейчас видят несколько отрицательных моментов предлагаемой реформы, а именно.

Во-первых, по их мнению, это усложнит контроль за перемещением криминальных элементов и нелегальных мигрантов. Тезис, надо сказать, не бесспорный, потому что сейчас эта система продолжает действовать, однако это не приводит к кардинальным успехам в деле борьбы с двумя вышеуказанными отрицательными явлениями.

Второй минус, как полагают оппоненты, заключается в том, что вся система социального обеспечения современной России базируется именно на чётком указании местожительства получателя той или иной социальной субсидии. Но и этот тезис при вдумчивом рассмотрении не выдерживает никакой критики. Практика показывает, что граждане, нуждающиеся в социальном обеспечении со стороны государства и органов муниципального управления, не склонны часто менять место жительства в силу вполне очевидных экономических причин.

Кстати, через год после этого высказывания, опубликованного в «Нашей Версии», Константин Полторанин изменит свою точку зрения и станет уже ратовать за ужесточение миграционного законодательства РФ, чтобы не допустить исчезновения «белой расы». После чего незамедлительно последует окрик из Кремля, и чиновник лишится своей должности, что вызовет в политических кругах настоящий скандал.

Надо заметить, что институт прописки действовал в нашей стране с 1932 года, когда для граждан Советского Союза были возрождены паспорта. Тогда сначала крестьяне, а чуть позднее – и жители городов, в обязательном порядке были обязаны подавать в соответствующие органы заявления об изменении данных о своём месте проживания в том случае, если на другом месте человек (пусть и временно) жил не менее полутора месяцев.

В 1993 году, в связи с принятием Конституции РФ, институт прописки формально был отменён, однако реально он остался, будучи заменённым обязательной регистрацией. Обязательная регистрация (а по сути – та же прописка) с тех пор постоянно подвергалась критике, как норма, ущемляющая конституционные права граждан России.

И в самом деле, призыв «стать более мобильными» очень плохо сочетается с ныне действующей практикой: меняя место жительства даже в административных границах одного муниципального образования, гражданин РФ обязан (именно обязан!) посещать районные отделения Федеральной миграционной службы, сниматься с учёта, заполнять бланки заявлений, становиться на учёт, опять заполнять бланки заявлений…

Причём делать это гражданин обязан (именно обязан!) в срок не позднее 7 дней с момента прибытия на новое место жительства, что определено правовыми нормами ст. 6 Закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» от 25.06.1993 г. № 5242-1: «Гражданин Российской Федерации, изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к должностному лицу, ответственному за регистрацию, с заявлением по установленной форме».

Заметим ещё раз, что в Конституции РФ – Основном Законе Российской Федерации – об этих обязанностях российских граждан не сказано ни слова! Что, в свою очередь, даёт возможность любому гражданину обратиться в Конституционный Суд РФ с заявлением о признании неконституционным Закона РФ от 25.06.1993 г.

К тому же этот Закон РФ от 1993 года создавался тогда, когда по всей стране поднялась волна протестных настроений, когда на Москву устраивали «походы народного ополчения» и всё было пропитано страхом ожидания гражданской войны. В принципе, тем тогда – только в малом масштабе – и закончилось, когда из танковых орудий по приказу Президента Ельцина расстреляли российский парламент.

Исходя из пресловутой политической целесообразности, «кремлёвские мудрецы» всячески пытались воспрепятствовать массовым передвижениям людей, опасаясь наплыва безработных шахтёров и крестьян на столицу. Для чего и создавались всевозможные барьеры, вводились соответствующие нормы права, которые позволяли применять к кому угодно методы административного либо силового принуждения.

Но сейчас-то в этом какая необходимость? Или – ситуация может повториться?

Что поразительно: законодателя совершенно не волнует то, что у гражданина может возникнуть множество объективных причин, которые помешают ему уложиться в отведённый законом срок. Но главное в данном случае даже не это. Как вообще подобная практика регистрации (сиречь – прописки) может сочетаться с призывами Президента РФ Д.А. Медведева к гражданам «стать более мобильными»? Не иначе как издевательским такой подход назвать нельзя.

Непонятна также и существующая практика выдачи гражданам РФ паспортов заграничного образца с ограниченным сроком действия, абсурдность и нелепость которой в комментариях просто не нуждается.

Если посмотреть на сложившуюся ситуацию с точки зрения цивилизованного мира, любому здравомыслящему человеку станет очевидно: существующая в сегодняшней России практика прописки (называйте её регистрацией – дело не в форме, а в сути) и выдачи загранпаспортов с ограниченным сроком действия есть не что иное, как атавизм крепостного права, отменённого, как известно, императором Александром II в 1861 году.

Какой вывод из этого следует? У Дмитрия Медведева, по большому счёту, непростой выбор: вариантов не так уж и много, а по сути – два.

Первый вариант: отменить сохраняющиеся в России остатки крепостного права. Правда, финал для Президента-реформатора при таком раскладе может быть схожим с участью, постигшей в 1881 году Императора-реформатора (утешением, правда, может стать возможность остаться навеки в благодарной памяти современников и потомков).

Второй вариант: сохранить ныне действующий порядок вещей и, возможно, даже ужесточить его. Например, по образцу Корейской народно-демократической республики. В КНДР действует следующий порядок: если гражданин в силу тех или иных причин решил сменить место жительства, он подаёт соответствующее заявление в местный райком ТПК (Трудовой партии Кореи). Вопрос вдумчиво рассматривается на бюро райкома, тщательно взвешиваются все «за» и «против», после чего соискателю либо разрешается переезд, либо – в силу весомых оснований – в прошении отказывается.

В современной России роль северокорейской ТПК вполне могла бы выполнять партия «Единая Россия». Подобная согласовательно-разрешительная практика, поставь её на коммерческие рельсы, к тому же могла бы весомо пополнить партийный бюджет.

Но – шутки в сторону. Если рассматривать ситуацию в более общем плане, становится очевидным: Дмитрию Медведеву, равно как и старшему «тандемократу» – Владимиру Путину, необходимо, по сути, чётко сформулировать основные направления развития России, обозначить план-график первоочередных мероприятий и начать их реализацию. И это не должны быть общие сентенции наподобие беспредметного «Плана Путина»!

Иначе граждане РФ и внимательные зарубежные наблюдатели будут продолжать лицезреть многоактный спектакль под названием «Торжество политтехнологий на российской политической сцене», начавшийся в далёком уже 1999 году. Что, в принципе – с созданием накануне думских и президентских выборов «Общероссийского народного фронта» для Верховного Главнокомандующего Путина – и происходит.

При последнем подходе, обозначенном выше, призыв уважаемого Президента России к её гражданам – «обеспечить и комфорт своей семье, и образование – своим детям» – увы, останется всего лишь очередным популистским заявлением политического руководства страны. Ибо несложно предположить: если гражданам России в нынешней ситуации, которая в обозримом будущем существенно меняться не будет, предоставить реальную возможность быть более мобильными, большинство из них таковыми и станет. Только теперь уже обеспечивать комфорт своей семье и образование своим детям они будут за пределами Российской Федерации.

Но насколько такой, казалось бы, «технический» вопрос, как регистрация граждан по месту проживания, может иметь принципиальное значение для оценки степени разногласий внутри правящего «тандема»? И в чём именно заключается глубинная суть этих противоречий? Помимо обсуждения сугубо формальной стороны этой проблемы, на наш взгляд, имеет смысл поговорить о скрытых проявлениях личностного подхода к её решению со стороны обоих «тандемократов».

Начало июня 2009 года со всей очевидностью продемонстрировало наличие серьёзного мировоззренческого конфликта между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым. Заявление Президента РФ на Петербургском экономическом форуме состоялось 5 июня, а визит Председателя Правительства РФ в мятежный городок Пикалёво случился днём ранее – 4 июня. Заявления, сделанные Медведевым и Путиным в эти знаменательные для России два дня, по своему глубинному содержанию в корне противоречат друг другу. И вот почему.

Для начала напомним, что 2 июня 2009 года жители города Пикалёво Ленинградской области устроили масштабную акцию протеста после того, как там закрылись два из трёх градообразующих предприятия. Пикалёвцы перекрыли федеральную автомобильную трассу «Новая Ладога – Вологда», требуя решить проблему безработицы и задолженности по зарплате, а также – подачи горячей воды и отопления.

Владимир Путин, выступив в роли спасителя жителей Пикалёво, обозначил подход, который он намерен соблюдать в разрешении аналогичных экономических проблем. Председатель партии и Правительства дал понять, что градообразующие предприятия, материально обеспечивающие работников и членов их семей, должны работать вне зависимости от применимой к ним… экономической целесообразности.

Такой подход премьер-министра к решению проблем градообразующих промышленных предприятий (в социальном плане очень близкий, как по форме, так и по сути, к крепостному праву) в корне противоречит призывам Президента к россиянам быть более мобильными. Мы уж не говорим о том, к каким социально-экономическим последствиям в масштабах России может привести «пикалёвский синдром»: жителям других проблемных городов, оказавшимся на грани выживания, дали понять, что проблему можно решить и таким вот образом. И некоторые уже этому примеру последовали.

Владимир Путин, как можно заметить, по своему психотипу является схематиком и доктринёром. Существующее положение дел он укладывает в схемы и доктрины, а те или иные изменения, которые в дальнейшем происходят, стремится втиснуть в рамки ранее созданных логических построений. Классический пример тому – так называемая схема «вертикали власти».

Пикалёвские инициативы в очередной раз подтвердили наличие у Владимира Владимировича, образно говоря, крепостнического, административно-командного подхода к развитию России: есть власть, есть народ, власть должна заботиться о народе, а народ должен отвечать этой власти взаимностью.

В политико-философском плане Владимир Путин является убеждённым последователем так называемой тоталистической традиции (среди центральных фигур её основателей и последователей – Сократ, Платон, Аристотель, Декарт, Гегель, Кант и Маркс). Тоталистическая традиция стремится создать последовательную и целостную теорию, которая бы в полной мере объясняла суть происходящего. Модель поведения Владимира Путина, как видно, хорошо укладывается в рамки этой традиции.

Дмитрий Медведев, руководствуясь принципами разумного невмешательства государства в экономические процессы, предлагает гражданам России самим быть более активными, если понимать под активностью мобильность. Полагая при этом, что политическое руководство и государственный аппарат должны создавать гражданам необходимые условия для самореализации. Худо-бедно (скорее, конечно, худо), но сегодня эти условия государство пытается создавать.

В чём, заметим попутно, кроется коренное отличие экономической политики Дмитрия Медведева от экономической политики, которую в начале 1990-х годов проводил Егор Гайдар: последний созданием условий для самореализации граждан практически не занимался, полагая, что «невидимая рука рынка» сама всех выведет в мир материального благополучия.

В политико-философском плане Дмитрий Медведев близок к мобилистическому течению в философии (Спиноза, Юм, Лейбниц, Ницше, Делёз и Фуко), последователи которого рассматривают жизнь как крайне динамичную, а не статичную систему, характеризующуюся постоянным конфликтом разнонаправленных сил. Условно говоря, Дмитрия Медведева можно назвать «либерал-мобилистом».

Различие мировоззренческих подходов Владимира Путина и Дмитрия Медведева объясняется ещё и тем, что этапы их становления, как руководителей, разнятся по времени. Не очень сильно отличаясь друг от друга по возрасту, в мировоззренческом плане они являются чуть ли не полными противоположностями. Различия эти кроются именно в базисных воззрениях, а не в отдельных частностях политических надстроек (например, в кадровых назначениях, субъективных пристрастиях и антипатиях, и т. д.).

Юность и молодость Владимира Путина, как известно, прошли во времена «развитого социализма». К тому же наложила свой отпечаток и чекистская практика, в которой построение схем и доктрин является весьма важным методологическим приёмом. А молодость и становление Дмитрия Медведева как политика и руководителя пришлись на перестройку и гласность второй половины 1980-х, а потом – на лихие годины начала 1990-х, то есть на то время, когда быстрые, подчас мгновенные перемены стали определяющим фактором для выработки модели поведения и подхода к разрешению жизненно важных проблем.

Многие из представителей нынешней властной верхушки России явно не испытывают стеснения, когда их называют «элитой». Однако элита, по определению, имеет не только права, но и обязанности. К числу этих обязанностей относится и готовность элиты принести определённые жертвы, когда государство и общество попадают в сложную ситуацию.

Думается, что нынешняя политическая и бизнес-элита России должна чётко сформулировать – в первую очередь, для себя – ответ на вопрос, который сегодня является основным в открытой общественной повестке дня. Вопрос этот очень простой: готова ли элита в случае ухудшения экономической ситуации поделиться частью своих доходов во имя благополучия страны или же собственный карман она, как и раньше, будет ставить превыше интересов народа?

Дмитрий Медведев, как можно понять из его публичных заявлений, является сторонником знаменитого «подхода Лившица»: делиться надо! Но делиться – государству с народом, а не делить чужое под прикрытием государственного подхода, как это произошло с Дерипаской в Пикалёво, а ещё раньше – с Ходорковским. Подход Владимира Путина, как опять же видно из его речей и поступков, совершенно иной: власть сама знает, что надо народу, и будет действовать так, как считает нужным.

При этом у обоих «тандемократов» есть большое сходство. Оба, по сути, являются идеалистами. Карьера обоих в 1990-х – 2000-х годах развивалась стремительно. Ни Путин, ни Медведев не обладают серьёзным опытом руководящей работы в реальном секторе экономики, если не считать таковым участие Дмитрия Анатольевича в бизнес-проектах лесопромышленного гиганта «Илим Палп». Оба, являясь юристами по образованию, подписывают нормативные правовые акты, которые подчас входят в прямое противоречие с той же Конституцией РФ. У обоих наглядно просматривается стремление эффектными внешними жестами заменить отсутствие комплексной и долгосрочной стратегии развития государства и общества в целом.

Ну, а какой подход возьмёт верх – либерал-мобилистский Дмитрия Медведева или административно-командный, крепостнический Владимира Путина – думается, станет ясно совсем уже скоро. Судя по всему, ждать осталось немного…

Институт обязательной регистрации граждан по месту постоянного или временного проживания в любом случае должен быть отменён. И в этом плане инициатива ФМС заслуживает только одобрения. Если, конечно же, федеральные власти взамен этого не придумают что-то аналогичное, как это уже произошло в 1993 году с пропиской-регистрацией. Но нас в данном случае интересует несколько иной вопрос.

А именно. Явилась ли на самом деле инициатива по отмене института обязательной регистрации граждан по месту постоянного или временного жительства проявлением скрытого политического противостояния Дмитрия Медведева и Владимира Путина, о котором так много рассуждают в последние три года? На этот счёт у политаналитиков нет единого мнения, потому как отдельные факты и обстоятельства не позволяют однозначно ответить на этот вопрос.

Например, 18 февраля 2010 года в вечернем эфире радиостанции «Эхо Москвы» состоялся разговор с радиослушателями «Отмена прописки в России: за и против». Ведущая эфира – Марина Королёва – в частности, заметила, что 17 февраля 2010 года руководитель ФМС Константин Ромодановский на встрече с Владимиром Путиным рассказал главе российского Правительства о планах по отмене обязательной регистрации: «Судя по всему, ничего отрицательного Путин ему не сказал. То есть, по крайней мере, он не сказал такого: нет, это безумный план, никакую регистрацию мы отменять не будем, всё останется, как есть».

Значит, в плане проведения «внутримиграционной» реформы у Медведева с Путиным нет никаких противоречий? Но тогда возникает резонный вопрос: почему было решено провести эту реформу с таким запозданием? Почему подготовленный ФМС законопроект собираются вносить в Госдуму в 2011 году, а не сделали это в 2010-м? Почему уже была озвучена информация, что в действие новые правила могут вступить только с 2012 года?

Странно, что от внимания многих аналитиков ускользнул совершенно очевидный, лежащий, так сказать, на поверхности момент. Дело в том, что к месту постоянного или временного проживания в России сегодня привязаны не только социальные выплаты и пенсии, но и списки избирателей. Следовательно, изменение порядка пребывания граждан на территории России неизбежно приведёт к внесению существенных изменений, в том числе и в действующее избирательное законодательство РФ. И сделано это будет, судя по всему, именно к 2012 году – аккурат перед проведением очередных президентских выборов в России.

При таком раскладе внесение изменений в порядок пребывания граждан на территории Российской Федерации может не столько иметь характер проявления заботы о россиянах, сколько преследовать цели «перезагрузки» избирательной системы страны, которая в новом формате позволит без лишних проблем и обвинений в использовании административного ресурса побеждать тому, кого правящая номенклатурная верхушка России определит в качестве победителя. И в этом у обоих «тандемократов», думается, расхождений быть не может.

 

Медведев переходит в наступление: Сурков и Рахимов

Начало июня 2009 года, помимо призывов Дмитрия Медведева к россиянам быть «мобильными», ознаменовалось ещё и активизацией первого заместителя руководителя Администрации Президента РФ Владислава Суркова. Владислав Юрьевич, помимо плановых поездок по ряду регионов России, сделал несколько публичных заявлений, которые, на первый взгляд, выглядели весьма странно. Можно говорить о том, что именно тогда Владислав Сурков фактически превратился в третью по степени влияния политическую фигуру в России.

Но для начала напомним несколько наиболее значимых событий тех дней.

11 июня 2009 года информационный портал г. Екатеринбурга «Екатеринбург News» со ссылкой на публикацию в газете «КоммерсантЪ» сообщил о совещании мэров уральских городов, которое прошло у первого заместителя руководителя Администрации Президента РФ В.Ю. Суркова. Владислав Юрьевич приподнял для муниципальных глав Урала завесу над таинственным будущим страны. От Суркова ошарашенные мэры услышали страшное: дескать, вскоре вполне может случиться так, что «Единая Россия» станет… оппозиционной партией.

Более того, Сурков посоветовал участникам совещания начать выстраивать с оппозицией новые взаимоотношения, «чтобы завтра нынешние оппозиционные партии обращались с перешедшей в оппозицию «Единой Россией» так же деликатно, как она – с ними сегодня». Комментировать эту информацию отказались решительно все: как пресс-службы уральских мэрий, так и представители самой «Единой России».

В тот же день, 11 июня 2009 года, Президент РФ Д.А. Медведев впервые встретился с представителями непарламентских оппозиционных партий практически всех спектров: от «Патриотов России» до «Яблока».

18 июня 2009 года Владислав Сурков выступил перед молодыми парламентариями в Госдуме РФ с тезисами, которые вызвали массовую цитацию, как в печатных, так и в электронных СМИ. В своём выступлении Сурков говорил фактически о том же, что и на совещании с мэрами уральских городов. Плюс – сделал особый акцент на необходимости дальнейшего развития существующей в России партийной системы: «Политическая система в России в целом сложилась, стабилизировалась и выполняет свою функцию – четыре парламентские партии выражают, передают весь спектр значимых мнений общества. Мы считаем, если система состоялась, внутри неё должно быть больше степеней свободы. Надо быть гибкими, надо уметь вступать в коалиции. Демократия – это компромисс. Демократия – это процедура. Это – нудная, но процедура».

«Надо уметь вступать в коалиции…» Пройдёт ещё два года, пока все поймут, о какой именно коалиции тогда говорил Сурков. И кто после этого поверит, что идея создания «Общероссийского народного фронта» (ОНФ) принадлежит лично тов. Путину В.В.?! Хотя нас, честно говоря, больше волнует другой вопрос: а насколько «фронтов» работал или до сих пор продолжает работать сам Сурков?

Можно, конечно, предположить и другое: что идея создания ОНФ, ещё два года назад тихо созревшая в недрах Администрации Президента РФ, была изначально предназначена для Путина, возвращение которого в Кремль могло оказаться под вопросом. И Путин, как показало время, этим алгоритмом воспользовался. Но тогда опять мы возвращаемся к исходному вопросу: на чью мельницу льёт воду Сурков. Или его предназначение и заключается в том, чтобы быть связующей пуповиной двух частей правящего «тандема»? И опять – вопросов больше, чем ответов.

Кроме того, Владислав Сурков, выступая в Госдуме РФ в июне 2009 года, озвучил ещё одну весьма принципиальную мысль: «Мы должны понимать: наша общая задача – уберечь порядок. Политическая нестабильность опасна для жизни людей. Смысл демократии – минимизировать насилие в обществе. Поспешные реформы, извращённое понимание демократии как отсутствие порядка ведут к гибели людей. Вспомним 90-е. Вспомним сапёрные лопатки в Тбилиси. Вспомним Баку. Вспомним, что у нас целый народ – турки-месхетинцы – эмигрировал в Америку. Вспомним Чечню. Нам это нужно? Демократия – это порядок». Лучше, пожалуй, даже Путин не скажет.

На следующий день, 19 июня 2009 года, Владислав Сурков с рабочим визитом приехал в Башкирию, где встретился с президентом республики – Муртазой Рахимовым. Этот визит подавляющее большинство наблюдателей связывало с интервью М.Г. Рахимова, которое было опубликовано двумя неделями ранее – 5 июня 2009 года – в газете «Московский комсомолец».

Это интервью вызвало в политических кругах России самый настоящий скандал. Комментируя 6 июня 2009 года в «Независимой газете» высказывания Муртазы Рахимова, заместитель секретаря Президиума Генерального Совета «Единой России» Андрей Исаев выразил уверенность в том, что своими «откровениями» башкирский президент «нанёс оскорбление» партии, в которой сам и состоит. Реакция «Единой России», заявил Исаев, последует незамедлительно: Муртаза Рахимов будет исключён из её состава и лишён партийной поддержки.

В той же «Независимой газете» в аналогичном ключе прокомментировал ситуацию и политолог Станислав Белковский: «Ясно, что кресло под Муртазой Рахимовым качается. И это связано не с какой-либо политической стратегией Кремля, а лишь с тем, что к Рахимову накопилось слишком много претензий». Понятно, что визит в Уфу Владислава Суркова многими рассматривался как приезд опричника, но…

Но в итоге случилось неожиданное!

20 июня 2009 года в газете «КоммерсантЪ» была подведена финальная черта под «башкирской историей». В статье «Муртаза Рахимов признан дееспособным» об итогах визита Владислава Суркова в Башкирию было сказано следующее: «Интервью Муртазы Рахимова газете «Московский комсомолец» […] господин Сурков назвал «случайностью» […]. В «Единой России» сообщили […], что на встрече с партактивом (Башкирской республиканской организации «Единой России». – Авт.) господин Сурков заявил, что интервью Муртазы Рахимова и реакция на него – в прошлом, и попросил больше не будоражить общественность, а также пообещал в ряде вопросов учитывать интересы региональных властей: к примеру, прислушиваться к мнению регионального парламента в выборе главы субъекта».

Более того, один из партийных функционеров башкирской «ЕР» поделился с «Коммерсантом» услышанным на этой встрече: «Господин Сурков заверил нас, что смена власти республике не грозит, отметив, что Муртаза Рахимов – дееспособный президент и что он должен работать».

Как известно, всего лишь через год – 12 июля 2010 года – под давлением Кремля М. Г. Рахимов на встрече с руководителем Администрации Президента РФ Сергеем Нарышкиным заявит о своём намерении досрочно покинуть занимаемый пост. А 15 июля 2010 года Президент Российской Федерации Д.А. Медведев с удовлетворением примет отставку М.Г. Рахимова с поста президента Республики Башкортостан. Занавес!

И опять получается, что Дмитрий Анатольевич и первый замруководителя его Администрации – Владислав Юрьевич – либо кардинально разошлись во мнениях, что свидетельствует о путинском влиянии на Суркова, либо сам Сурков сознательно вводил в заблуждение общественность относительно планов Кремля насчёт Рахимова. И как объяснить тот факт, что раскритиковавший путинскую «Единую Россию» Рахимов вместо благосклонности Медведева получил от него отставку? Или всё это – изысканная месть Путина, который, сохраняя огромное влияние на Президента, принудил того отправить-таки Рахимова на покой?

Попробуем с этим разобраться.

Хорошо известно, что Муртаза Рахимов отличался своей крайней осторожностью и умением эффективно лавировать в условиях резко и быстро меняющейся политической конъюнктуры – в этом он мало отличался по своему восточному менталитету от коллеги-соседа Минтимера Шаймиева. В качестве объяснения, почему Рахимов позволил себе столь резкие выпады против «партии власти», приходилось слышать такую версию: дескать, ситуация в России, усугубленная кризисом 2008–2009 гг., начала входить в столь крутое пике, что даже такие «продуманные» люди, как Муртаза Рахимов, не могли больше молчать. Версия, прямо скажем, барахло.

Рахимову было что терять. (Даже сейчас, растеряв почти всё, он продолжает контролировать порядка 63 млрд рублей, аккумулированных в его Благотворительном фонде «УРАЛ», названном так в честь сына.) А подобного рода фронда, которую проявил Рахимов своей критикой в адрес «Единой России», и вовсе не облегчила бы для него поиск компромиссов с федеральным центром. К тому же резкое интервью Муртазы Губайдулловича «Московскому комсомольцу» удивительно совпало по времени с тезисами о возможном уходе «ЕР» в оппозицию, которые парой недель позже озвучил Владислав Сурков. Не исключено, что интервью президента нацреспублики Рахимова носило согласованный с Кремлём характер. Но для чего?

Чтобы попытаться понять это, тезисно перескажем суть претензий М.Г. Рахимова к федеральному центру и «Единой России». Итак…

В интервью «Московскому комсомольцу» Муртаза Рахимов, в частности, заявил, что в России наблюдается перекос в сторону излишней централизации. И если бы только это! В своём интервью Рахимов предстал перед читателями «МК» самым настоящим диссидентом:

«У нас сейчас всё насаждается сверху. Уровень централизации даже хуже, чем в советские времена. По отношению к местным проводится политика недоверия и неуважения. Я считаю неправильным, например, что в последние годы местные кадры в региональных представительствах федеральных ведомств заменяются на присланных из центра […].

Ещё один пример – «Единая Россия». Я только что прочитал, что партия «Единая Россия» должна быть «независимой» – «не под лапой губернатора». В качестве образца для подражания приводят советскую ситуацию, когда председатель облисполкома подчинялся первому секретарю обкома КПСС. Извините, но основа партии должна формироваться снизу. А у нас пока этого не видно. Партией пытаются рулить люди, которые и тремя курицами не командовали. Разве так может быть? […]

Очень плохо, что всё контролирует одна партия. Должно быть как минимум две партии – точно так же, как в Англии и Америке».

В одном, конечно, Муртаза Губайдуллович оказался явно не прав – насчёт «трёх куриц». Напомним, что на тот момент, когда Рахимов давал интервью, «партией пытался рулить» именно Вячеслав Володин, первыми политическими наставниками которого в Саратовской области, откуда он родом, являлись как раз выходцы из птицепрома. Эти «курощупы», как называли их в народе, оказали огромное влияние на становление политического климата в регионе, который обозреватель «Литературной газеты» Игорь Гамаюнов как-то назвал «областью с куриными мозгами». Поэтому – курицами командовали, и даже – не тремя.

Косвенным подтверждением того, что Муртаза Рахимов отдавал себе отчёт в том, что говорит, является интервью государственного советника при президенте Башкирии, политолога Сергея Лаврентьева. Советник Рахимова высказался о партии «Единая Россия» не менее резко, чем его патрон: «Она, на мой взгляд, дутая величина. Её верхушка, во-первых, является не объединением единомышленников, соратников по лучшему мироустройству россиян, а компанией карьеристов и приспособленцев. Которая к тому же плодит в своей правящей верхушке матёрых чиновников и бюрократов, далёких от народа, своих избирателей. Электората, одним словом, участь которого одна – интенсивно оболваниваться в очередной предвыборный период […].

При подобном отношении к своей роли в общественной жизни страны партия власти долго не протянет. Именно об этом и предостерегал Рахимов «Единую Россию» в своём интервью […]. Складывающаяся в стране ситуация, на мой взгляд, уже прогнозирует подобный исход для «единороссов». Давайте вспомним башкирскую пословицу: «Ты – мулла, я – мулла, а кто коню сена задаст?» Так вот, у партийного руководства «Единой России» нет на сегодняшний день людей, кто готов по-честному, добросовестно работать с электоратом […].

Где бывают наши партийные лидеры, руководители депутатских фракций, представляющие в Госдуме «Единую Россию»? Кто их видел, кого они выслушали, чем помогли? Они мелькают лишь на московских тусовках, в заграничных поездках да на редких ритуально организованных мероприятиях…»

После подобных резких высказываний и последовавшей за ними кампании критики в адрес М.Г. Рахимова, прозвучавшей в ряде центральных печатных, эфирных и интернет-СМИ, завершение скандала выглядело совершенно нетипичным, что и отметил в комментарии газете «КоммерсантЪ» заместитель генерального директора «Центра политических технолог