Айр Сакс задумался, что бы такое поиграть. Немножко Кенни Джи или немножко Джуниора Уолкера? Он не знал, чем заняться, так ему было тошно.

Пять сраных сотен, пять прыщавых сотен получил он за валку Майкла Корри, кто бы он, на хрен, ни был, а он, оказывается, был кто-то. Был. О’кей. Не знаменитость, но в газетах напечатали фотографию, и не только из-за того, что его грохнули в киношке посередине фильма со Сталлоне и с ведерком из-под попкорна на голове. А потому что парень, так сказать, отчасти хорошо известен в своей сфере.

Эпидемиология.

Что бы, на хрен, это ни означало, дело дает прибыли больше, чем валка людей. Наверняка до чертиков много. Когда копы прошлись по его квартире в поисках намека и всякого дерьма, мол, кто бы мог его убить, они нашли в глубине шкафа сумку «Адидас» с неслабыми двадцатью штуками.

Эпидемиология. Значит, он вроде кожного доктора, так, кажется? Не удивительно, что ощущение дерьмовое. Напоминает сцену в «Маппет-шоу», где встречаются Мисс Пигги и Кермит. Начинают кувыркаться в постели, потом она разваливается на части. А Кермит идет в забегаловку, где за стойкой стоит пес. Тот спрашивает у Кермита, как дела. Кермит отвечает, мол, его чувиха рассыпалась. Пес сочувствует, мол, и сам ходил по такой же дорожке, но сейчас покончил с чувихами, после работы идет домой, выпивает, ест чего-нибудь, сам себя выводит на прогулку и ложится спать. Потом они с Кермитом поют: «Нельзя жить с ними, нельзя жить без них». Кермит разваливается, пес замечает: «Нечасто можно встретить такого зеленого парня с такой черной тоской».

Твою мать!

Двадцать сраных штук! Какой дурак разбрасывает такие бабки по квартире? Он что, зашибает их за неделю, и ему некогда отнести в банк? Выдавливая народу прыщи, вавки и всякое дерьмо? Вот уж, действительно, дерьмо собачье. Так что надо сделать себе памятку. Правильно.

Добрый день, как поживаете? Разрешите представиться. Думаю, вам нужны услуги вальщика. Мой гонорар — двадцать пять штук. Поскольку я понимаю, что сумма может выглядеть малость, как бы выразиться, крутовато — вы не должны забывать, что у меня есть серьезный опыт, серьезный всесторонний опыт… Положительные рекомендации? Хорошо, вот одна: я тот самый парень, который грохнул эпидемиолога, да, да — того самого, у него еще хранилась в шкафу сумка с двадцатью штуками. Поскольку вы можете возразить, что гордиться тут особенно нечем, должен подчеркнуть, что эпидемиолог сам напросился, заслужил. А меня наняли убить его, я точно исполнил приказ. Когда речь заходит о репутации, вальщики и их помощники составляют неотъемлемую часть процесса.

Правильно.

— Чушь собачья.

Немного все-таки полегчало. Прекрасная идея — надевать что-то на голову пришитых парней. Каждая паршивая газетка ухватилась за такое, огромные заголовки, статьи на первой странице. В вечерних новостях тоже показали. Попкорн-киллер — в этом духе. Даже как-то получше, поэтичнее обозвали, да вот он забыл как. Черт, слишком тошно, В следующий раз надо надеть что-нибудь другое на голову покойнику. Люди увидят и сразу усекут, сходу, что это снова он сработал жмурика.

Но вот что действительно его добивало, так это телка, которая заплатила ему пять паршивых сотен, чтобы умочить эпидемиолога, да еще с такими дерьмовыми последствиями. Он не понимает, почему она так досадила ему, не может никак забыть. Но деваться некуда, он совсем расстроился. Так хочется найти человека, который наведет на чувиху. От нее остался только телефонный номер, но никто не отвечает, сколько он ни пытался звонить. Номер-то, скорее всего, телефонного автомата на улице.

Эй, у него достаточно свободного времени, сейчас нет клиента, которого необходимо ликвидировать сию минуту. Почему бы не пройтись по всем номерным автоматам в городе и не отыскать тот самый. Потом поболтаться за углом, синея от холода, пока не подвалит позвонить телка. Он, поди-ка, ее узнает, ту самую, которая нанимала грохнуть богатого доктора, и он поинтересуется, что, мол, за дела?

Тошно. Нечасто увидишь такого синего от холода чувака, у которого такая зеленая тошнота.