БЕЙРУТСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ АЭРОПОРТ

24 сентября. 9.10

Хотя Бейрутский международный аэропорт находился всего в нескольких милях от центра города, Натан добирался туда на такси почти целый час. «Мерседес», на котором он ехал, был в превосходном состоянии, если не считать нескольких пулевых дыр в задней двери, но на Рамлет-аль-Байда дорога была перегорожена военными патрулями, и очередь машин протянулась на целую милю. Водитель, который не отличался большим терпением, свернул на улицу Венесуэлы, где в свою бытность морским офицером Натан совершал рейд со своей небольшой группой. Затем таксист сделал правый поворот на авеню Камиль Шамун и на бешеной скорости помчался на юг.

На пересечении авеню с шоссе, ведущим к аэропорту, тоже стояли патрули. На этот раз это была ливанская полиция. Все машины обыскали, хотя и не очень тщательно, и через десять минут они уже домчались до аэропорта. Здесь Натан заметил Надин, сидящую на одной из боковых скамей. Она помахала ему, неотразимо элегантная в своем нарядном сером дорожном костюме. «Она одета слишком изысканно, — подумал он. Племянница Назира должна выглядеть иначе. Халим будет ожидать типичную студентку и выпучит глаза, увидев такую сногсшибательную красотку».

— Извините, сказал он. Но вам придется надеть чтонибудь поскромнее. Вряд ли племянница Назира одевается так шикарно.

— Я не подумала об этом. Сейчас пойду посмотрю, что можно сделать.

И, взяв чемодан, она направилась в туалет.

Пока ее не было, Натан прошел регистрацию. Он должен был вылететь в Вену через сорок минут после отлета Надин.

Когда он вернулся, она уже ожидала его. Теперь она была в простом хлопковом платьице, свой пояс она использовала, чтобы завязать волосы узлом на затылке. Свободное платье скрадывало стройность ее фигуры, хотя оно, конечно, не могло скрыть ее красоты.

— Так сойдет, — сказал Натан. — Но я должен признать, что вы необыкновенно красивы.

— Вы уж простите меня, — улыбнулась она.

— Вы позвонили?

— Да. Как раз перед вашим приходом. Он сказал, что будет ждать меня в аэропорту. И еще сказал, что у него есть кое-какие новости для меня. Я пыталась выяснить, какие именно, но он сказал, что это не телефонный разговор.

— Прекрасно. Это значит, что он не хочет, чтобы вы переменили свои планы, узнав, что ваш дядя мертв. Запомните, что известие о его смерти должно потрясти вас, но все же не переиграйте. Ведь вы были не так уж близки.

— Не беспокойтесь. Я знаю, что делать.

— Вы знаете, похитил ли Бассам девушку?

— Да, и он здесь. Пошел за моим билетом.

— Что? — Натан почувствовал, что кровь хлынула ему в голову. — Почему он здесь? А если он здесь, кто с девушкой?

— Он сказал мне, что она надежно спрятана. Посмотрите, вот он.

Обернувшись, Натан увидел подходящего Бассама, одетого в грязную белую галабию. Он был небрит и выглядел очень усталым. Вручив Надин ее билет и посадочный талон, он слегка кивнул Натану.

— Ахалан ва сахалан, йа афенди, произнес он обычное арабское приветствие.

Натан, сурово глядя на Бассама, сказал:

— Спросите его о девушке. Кто с ней?

— Она что-то быстро сказала. В ожидании ответа Натан не отрывал глаз от его лица. Отвечая Надин, Бассам улыбнулся. А затем вручил ключ Натану.

— Зачем этот ключ?

— Это ключ от ящика. — Она показала на багажное отделение. — Он говорит, что на этом ключе есть номер, а в ящике есть коечто для вас. Чтото вроде амулета, приносящего удачу.

— Бассам кивнул им обоим, чтото сказал Надин и повернулся, чтобы идти.

— Остановите его на минутку и спросите, куда он идет.

— Он сказал, что должен выполнить чье-то поручение. Он надеется еще встретиться с вами.

— Что это за история с амулетом?

Натан встревожился. У него не было никакого желания открывать багажный ящик ключом, полученным от человека, которому Абу Набиль доверил воспитание своих детей.

— Я ничего об этом не знаю, но уверена, что он не причинит вам никакого вреда.

Когда объявили посадку на ее рейс, он внезапно вспомнил об одной важной, упущенной им детали.

— Принес ли он вам документы девушки?

— Конечно, принес. И вклеил в них мое фото вместо ее. Не забывайте, этот человек имеет многочисленные связи.

— Надеюсь, что никто не поднимет никакого шума.

Натан испытывал отчаянное желание закурить, но у него не осталось ни одной сигареты.

— Расслабьтесь. Все будет в порядке. Ну, я пойду, а то еще опоздаю на свой рейс.

— Помните все, что я вам сказал, Надин. И, ради Бога, не пытайтесь быть героиней. Не подвергайте себя излишнему риску. Если вы почуете, что дело пахнет табаком так оно, возможно, и есть, в этом случае сразу же сматывайтесь.

— Хватит, — сказала она, передразнивая его.

Он нагнулся и поцеловал ее в лоб. Покраснев, она отодвинула голову.

— Это не входит в нашу договоренность, Натан. Мы должны сделать то, что нам предписывает долг, вот и все.

— Извините. — Он был смущен. — Я только хотел…

— Ну да ладно, забудьте об этом. Отправляйтесь, и, прошу вас, берегите себя.

Она направилась к посту безопасности, но в последний миг, повинуясь внезапному импульсу, вернулась и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Натана в щеку.

Через несколько минут она затерялась в толпе пассажиров, оставив его в полной растерянности. Увидев, как странно поглядывают на него проходящие пассажиры, он понял, что, сам того не замечая, все еще улыбается.

«Ну что ж, — подумал он, возвращаясь на грешную землю, — надо взглянуть, что там оставил мне Бассам в ящике. Надеюсь, что эта штука не взорвется». Допустим, его разнесет на куски, но они все же смогут идентифицировать останки. В своем воображении он увидел эту картину. Но ведь он в отпуске. Тем более непонятно, что он делает в Бейруте.

Ящик номер сто восемьдесят девять был последним напротив стены. «Ничего не скажешь, удачно выбрали. Если он взорвется, меня просто приплюснет к стене и никаких других повреждений не будет». Поколебавшись минуту, Натан вставил ключ и медленно его повернул, стараясь держаться подальше от дверки. Увидев, что ничего не произошло, он перешел по другую сторону ящика, чуточку приоткрыл дверцу, аккуратно прощупал пальцами, нет ли какой-нибудь проволоки или других признаков нечистой игры. Ничего подобного не было, но он весь вспотел. Хотя ему и приходилось орудовать бомбами, когда он служил на флоте, он их никогда не любил. И был убежден, что когда-нибудь подорвется на такой бомбе.

Ящик находился на высоте поясницы, и Натану пришлось наклониться, чтобы заглянуть в него. Некоторое время он не мог поверить своим глазам. Это было как будто во сне. Его едва не вытошнило. Из глубины ящика на него смотрело лицо девушки. Ее глаза были широко открыты, в них застыло выражение изумления. Тут была только голова, в небольшой деревянной коробке, аккуратно поставленной в самой глубине ящика. Тесно стягивавшая шею проволока объясняла, почему в ящике почти нет крови. К деревянному ящичку была прикреплена записка: «Закрой крышку, но не запирай на ключ».

Бассам был, очевидно, из тех людей, которые застраховываются от всех неожиданностей. Любопытно, знает ли Надин, подумал Натан, вероятно, нет. Если бы она знала, Бассам не стал бы прилагать столько трудов только для того, чтобы доказать ему, что проблема решена.

Несколько минут он не мог оторвать глаз от мертвого лица. Наконец захлопнул дверцу. Его покачивало и подташнивало. Перед тем как выйти на свежий воздух, он прошел через зал в туалет, намочил волосы и вытер их бумажным полотенцем. После этого ему стало немного легче. Едва он вышел на свежий воздух, объявили его рейс. Когда он платил за пачку сигарет, руки у него дрожали.

Зрелище мертвого лица преследовало его до самой Вены, и он знал, что еще не скоро отделается от этого наваждения. Он видел изувеченные тела на поле сражения, но такое окружение делает жестокости войны как бы более приемлемыми. Но то, что он увидел сегодня, жестоко его потрясло, тем более что он чувствовал свою ответственность за происшедшее.

И все же надо было вернуться к предстоящей операции. Когда самолет приблизился к пункту своего назначения, он начал обдумывать, как ему поступить с Нечистой Игрой.