АМЕРИКАНСКОЕ ПОСОЛЬСТВО

1 октября. 21.00

— Позвольте выразить надежду, — сказал майор Деннис Уэст, — что место проведения этой встречи все еще сохраняется в тайне. Разумеется, всегда может произойти утечка информации, но мне представляется, что до сих пор мы действовали достаточно эффективно в этом отношении.

Сорокапятилетний майор военно-морских сил руководил отделом безопасности. С первого же взгляда было заметно, что он чувствует себя несколько неловко в штатском костюме. Он сидел за своим столом, слегка перегнувшись вперед.

— Вы знаете, что мы можем это только предполагать, — сказал упитанный, пухлощекий человечек, сидевший напротив него. Это был Жильбер Дюваль, известный среди друзей под прозвищем «Пепельница», французский связной офицер, сотрудничавший с американцами. Многолетний опыт пребывания в арабских странах придавал особый вес его словам.

— Не могли бы вы уточнить свое высказывание?

Майор Уэст не очень любил совместные операции. Куда более по вкусу ему была бы чисто американская операция, в которой французы могли бы принять участие, только если бы их попросили об этом. Но так как эта операция носила весьма специфический характер, ему приходилось мириться с участием французов. Уэст отвечал за безопасность и благополучие израильской делегации, тогда как Пепельница должен был заботиться о палестинцах.

Хотя эти переговоры проходили вне официальной программы мирного процесса, многие опытные люди понимали, что держать эти переговоры в строгой тайне было практически невозможно. Очень немногие знали точное время и место переговоров, однако сам факт их проведения был уже известен в определенных дипломатических и разведывательных кругах. Ни одна из этих делегаций не являлась официальной, это были тщательно подобранные группы умеренных лидеров, готовых сесть рядом и найти какое-нибудь прагматическое решение, невзирая на нескончаемую враждебность и недоверие обеих сторон. Достигнув принципиального согласия, они должны были выработать документ, излагающий их предложения, а также указывающий на определенные стратегические пункты, с помощью которых президент США и Европейское Сообщество могли бы оказать давление на обе стороны, с перечислением тех конкретных преимуществ, которые получат те, кто поддержит эти предложения. Естественно, что представители официальных кругов, участвующих в конфликте, не могли бы санкционировать подобную конференцию, которая позволяла великим державам заглянуть в сокровенную суть их проблем; более того, достигнув полного понимания ситуации, они могли бы попробовать разрешить .эти проблемы и даже принести мир в этот вечно неспокойный регион.

— Разрешите объяснить, майор, — сказал француз, выпуская большое облако сигарного дыма, такое едкое, что моряк даже зажмурился. — Мы можем с полным основанием предполагать, что по крайней мере некоторые делегаты упомянут о предстоящих переговорах своим друзьям. Так называемых «голубей», как вы зовете их у себя в Штатах, либералов с больной совестью, как вы, возможно, знаете, не слишком-то чтут в этом регионе.

Он помолчал, затем продолжал:

— Всякая уважающая себя разведка а у большинства стран в этом регионе вполне приличные разведывательные службы постарается завербовать кого-нибудь в соответствующей делегации. Поэтому я с достаточной долей уверенности могу утверждать, что секрет в сущности не секрет; секретной можно считать только ту информацию, которую мы пока еще не предоставили делегациям. При этом еще надо исключить возможность утечек в наших собственных организациях. А кто может поручиться, что тут есть стопроцентная гарантия?

Пожав плечами, француз печально улыбнулся.

— Уверяю вас, что среди моих людей нет шпионов, — отрезал майор Уэст.

— Об этомто я и говорю, — продолжал Дюваль. — Даже если организация чиста, это не имеет значения, если в моей организации есть продажные люди, не так ли, майор Уэст?

— И что же вы хотите мне сказать?

Американец проявлял явное нетерпение.

— Я только хочу сказать, что мы должны быть готовы к наихудшему. Лично я предпочел бы, чтобы все эти переговоры происходили в Италии или в Бельгии, чтобы я не нес за них никакой ответственности.

— Благодарю за откровенность, Дюваль. Но посколь ку они встречаются здесь, я хотел бы знать, какие меры безопасности вы можете принять в отношении моей делегации и где вы предполагаете ее разместить? — Уэст хотел вернуть разговор в деловое русло.

Француз небрежным жестом зажег еще одну сигару, прочистил горло и продолжил:

— Мы предоставим вам все, что вы просите. И я рекомендую, чтобы вы поселили их здесь, в Париже, где мы можем собрать большие силы. Наши палестинцы будут в загородном шато, под охраной специального полицейского подразделения.

Совещание продолжалось еще несколько часов. Когда все проблемы были наконец решены — такое, по крайней мере, создалось впечатление — было уже раннее воскресное утро.

Делегаты прибывали в Париж третьего октября. А дел оставалось еще много. Все знали, что любая небрежность может привести к катастрофическим результатам. Сотрудники государственного департамента сообщили президенту, что лучше избегать прямого вмешательства в подготовку конференции, потому что это может привес ти к непредсказуемым последствиям. Но президент был тверд как кремень: кроме всего прочего, он считал, что решение этой конкретной проблемы обеспечит ему по четное место в истории.

После совещания майор Уэст спустился в подвальное помещение, в посольский пункт связи.

Да, сэр?

Молодой сержант, морской пехотинец, вскочил на ноги. У него было такое же массивное тело сложение, коротко стриженные коричневые волосы, как у Уэста. С некоторой натяжкой он вполне мог бы сойти за его двойника.

— Закодируйте вот это, — сказал майор, протягивая ему протокол совещания, — и пошлите в Штаты. Они уже ждут.