Утро.

Сабрина со стоном зажмурилась и натянула на голову одеяло. Она ненавидела утро. Вечно надо стирать или печь хлеб. К. тому же она не сомневалась, что Тилли оставила ей со вчерашнего вечера гору грязной посуды. Утро – это монотонная и неприятная работа с восхода до заката. А ведь ей снился такой чудесный сон… Она попыталась не обращать внимания на пение птиц и свежий морской ветерок, задувавший в открытое окно…

Морской ветерок?

Глаза Рины широко раскрылись. Она приподняла край одеяла и окинула взглядом залитую солнечным светом комнату, совсем не похожую на ее чердак. Это был вовсе не сон, и она – уже не Сабрина, замученная работой падчерица вдовы Мерфи. Вчера она превратилась в мисс Пруденс Уинтроп, родственницу богатых и могущественных Тревелинов из Рейвенсхолда. Рина медленно, с удовольствием потянулась, чувствуя себя богатой бездельницей. Она всех перехитрила, убедила в том, что она – настоящая Пруденс. Правда, лорд Тревелин ужасно на нее разозлился, но это только лишний повод торжествовать.

Она с улыбкой откинула одеяло и увидела две пары глаз, смотревших на нее из-за спинки кровати.

Дэвид повернулся к сестре и спросил громким шепотом:

– Мы ее разбудили?

– Нет-нет, – сказала Рина. – Вы меня не разбудили. Я как раз собиралась вставать. И очень рада вас видеть.

Дети, похоже, не поверили ей, но все же не убежали. Сабрине хотелось, чтобы они остались, – накануне она лишь мельком видела рыжеволосую девочку и ее светловолосого брата. Теперь же, при ярком утреннем свете, ей представилась возможность как следует рассмотреть детей графа.

Леди Сара была в белом платье, перехваченном в талии ярко-зеленой лентой. Казалось, эта девочка состояла из одних локтей и коленок, а на ее носу сверкала россыпь веснушек. Но черты лица у Сары были бабушкины, и Рина не сомневалась, что когда-нибудь она станет красавицей. Юный виконт был пониже ростом, коренастый, чем-то похожий на отца, но свою веселую милую улыбку он явно унаследовал не от графа. Рина тут же вспомнила о матери детей, умершей при загадочных обстоятельствах…

– Мой отец говорит, что вы лгунья, – неожиданно проговорила девочка.

Сабрина, не раз бросавшая вызов мачехе, тут же поняла: жестокие слова малышки – лишь проявление характера. И все же она надеялась, что ей удастся завоевать доверие Сары. Сложив перед собой руки, Рина с улыбкой ответила:

– Да, ты права, я действительно лгунья. Ведь я солгала миссис Полду, когда сказала, что не видела вас в нише за латами.

– Но это была правильная ложь, – выпалил Дэвид, дергая сестру за рукав. – Мы рады, что она солгала, правда, Сара? Иначе кухарка поймала бы Пена и разрубила на мелкие…

– Помолчи, Дэви.

Явно сбитая с толку, Сара закусила губу. Ответ Рины заставил ее усомниться в своей правоте, но она явно не была готова довериться своей новой родственнице. В глазах девочки появилась настороженность, и Рина поняла, что той пришлось многое пережить. Но едва ли стоило этому удивляться – ведь Саре было всего пять лет, когда умерла ее мать.

Рина почувствовала стеснение в груди. Она молча смотрела на детей. Наконец, сделав над собой усилие, проговорила:

– У нас с вами есть кое-что общее. Вы потеряли свою мать, я – тоже…

Она ожидала, что Сара смягчится, но девочка вздрогнула, точно ее ударили.

– Это неправда. То, что вы слышали о моей матери, – неправда.

Сабрина растерянно заморгала.

– Но я ничего не слышала, Сара. Я просто хотела подружиться с тобой.

Девочка попятилась, увлекая за собой сбитого с толку братишку. Перед тем как выйти за дверь, она обернулась:

– Мы никогда не подружимся, что бы вы ни говорили!