Театръ представляетъ переходную комнату къ княжнe.

ЯВЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.

Предслава и Заида.

                                 ЗАИДА.

             Печальной мыслію свой боле духъ не мучь:

             Да озаритъ тебя надежды ясный лучъ!

             Олегъ въ Кіевe, и съ братомъ онъ согласенъ:

             Ты зришь, сколь за него весь страхъ твой былъ напрасенъ.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Свирeпый Ярополкъ владeетъ въ сихъ стeнахъ,

             А ты мнe говоришь, что мой напрасенъ страхъ!

             Когдабъ среди враговъ въ бою Олега зрeла,

             Такого бъ за него я страха не терпeла:

             Своимъ бы мужествомъ онъ могъ себя спасти.

             Но скрытный здeсь ударъ какъ можно отвести!

             Въ сей день открыла я источникъ бeдъ опасный:

             Раздоровъ ложный миръ предшественникъ несчастный.

                                 ЗАИДА.

             Открытая любовь могла опасна быть,

             Когда бы Ярополкъ отважился забыть,

             Чeмъ долженъ брату онъ. Къ тому жъ Свeнальдъ....

                                 ПРЕДСЛАВА

                                                     Заида,

             Сносить я не могу сего вельможи вида:

             Или сраженій богъ ему далъ взоръ жестокъ,

             Или бeдствій отъ него велитъ мнe ждать мой рокъ,

             Не знаю, нeкій страхъ мои въ немъ видятъ очи,

             Который подтвержденъ мнe сномъ прошедшей ночи.

             Мечта, конечно сонъ, но боги иногда

             Насъ предваряютъ сномъ, коль намъ грозитъ бeда.

             Князь добрый долженъ" быть самимъ богамъ любезенъ.

             Какъ смертнымъ, такъ и имъ онъ благостью полезенъ.

             И, подданныхъ своихъ храня блаженну часть,

             Онъ добродeтели установляетъ власть.

             Олега славны дни стрегутъ конечно боги.

             Чтобъ отвратить судьбы опредeленья строги;

             Въ молчаньи нощи мнe они послали сонъ:

             На возвышеніи увидeла я тронъ.

             Предъ трономъ жертвенникъ; на тронe царь, избранный,

             Не Ярополкъ то былъ, а нeкій образъ странный.

             Онъ пламенемъ дышалъ, скрывала взоры бровь,

             И съ рдяныхъ ризъ его точилась черна кровь.

             Я ужаснулася и очи отвратила.

             Богина нeжныхъ чувствъ Олега мнe явила;

             Минуту радостну имeла я во снe.

             Увeнчанъ лаврами, стремился онъ ко мнe;

             Онъ руку простиралъ, и я къ нему стремилась,

             Какъ грянулъ громъ и твердь земная разступилась,

             Нашло чудовище... Свeнальда... его былъ взглядъ,

             Но вмeсто власъ, змeи вздымаяся шипятъ;

             Вступивъ онъ къ тартару въ путь мрачный, искривленной,

             Съ собой Олега влекъ рукой окровавленной.

             Блeдна, отчаянна ему летeла въ слeдъ...

             Но сонъ прервался мой, и съ нимъ явленье бeдъ.

                                 ЗАИДА.

             Коль защищенъ Олегъ могущими богами,

             Спасется ихъ рукой, но суетными снами.

             Тревожны мысли въ день тебя смутили въ ночь,

             И страховъ горестныхъ мечта злосчастна ночь.

             Доколe твой Олегъ внe стeнъ сего былъ града,

             Его привода ждать была твоя отрада;

             Ты говорила: съ нимъ минетъ смертельный страхъ;

             Теперь трепещешь ты, его въ сихъ зря стeнахъ:

             Какой же духъ въ тебee

                                 ПРЕДСЛАВА.

                                 Любовницы духъ страстной,

             За милый свой предметъ трепещущій всечасно,

             Который на него средь нeжной суеты

             Не только, явныхъ бeдъ, страшится и мечты.

             Еще съ младенчества судьбы ко мнe суровы:

             Рожденна къ скипетру, носила я оковы,

             И Россовъ съ Греками союзною рукой

             Вeнецъ съ главы упалъ, и тронъ низверженъ мой.

             Къ неустрашимости мы бeдствами ведомы:

             Не столь боимся бурь, коль часто слышимъ громы;

             Не ужаснуся я, увидя смерти часъ:

             Но страхи за любовь чeмъ исцeлятся въ насъe

                                 ЗАИДА.

             Но гдe опасностиe Олегъ любимъ въ народe.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Или злодeевъ нeтъ въ несчастномъ смертномъ родee

             На преступленье, князь, опредeли свой вeкъ;

             Страстямъ его служить найдется человeкъ:

             И у царей въ рукахъ сокровищъ ослeпленье.

             Къ добру ведетъ насъ вeкъ, къ злодeйствію мгновенье.

             Одинъ злодeй сыщись: Олегу смерть грозитъ.

                                 ЗАИДА.

             Во градe семъ Вeрность:иль онъ не защититъe....

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Вeрнестъ, во градe сямъe Онъ здeсьe О, щедры боги!

             Я чувствую, что вы ко мнe не столько строги.

             Сей вeстью страхъ прошелъ, спокоилася кровь

             Вeрнестъ Олегу другъ, а дружба какъ любовь;

             Въ ней тe же чувствія, тeжъ нeжныя старанья;

             Любви вся прелесть въ ней, лишь нeтъ ея страданья.

             И другъ отъ бeдствія Олега сохранитъ.

             Но шумъ... Олегъ идетъ, мнe сердце говоритъ.

ЯВЛЕНІЕ ВТОРОЕ.

Предслава, Олегъ и Заида.

                                 ОЛЕГЪ.

             Тебя ли зрю, княжна! О, радостны минуты!

             О, боги! Кончились мои терзанья люты:

             Олегъ теперь счастливъ; у ногъ Предславы онъ.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Прешла моя печаль, и кончился мой стонъ!

             Олега вижу я, Олегомъ я любима,

             Предслава престаетъ судьбою быть гонима.

                                 ОЛЕГЪ.

             Любима ты... твой взоръ, какъ искра божества,

             Есть жизнь Олеговой души и существа.

             И еслибъ образъ твой забыть я былъ удобенъ.

             Тогда мой хладный вeкъ былъ смерти бы подобенъ.

             Ахъ, нeтъ, ничeмъ, никакъ, не истребится страсть;

             Ее лишь съ жизнію боговъ окончить власть.

             Во градахъ ей дышалъ, и ей питался въ полe;

             Твой видъ мнe предстоялъ въ бояхъ и на престолe.

             Когда былъ подданный судомъ моимъ счастливъ,

             Ему вeщалъ что я тобою справедливъ;

             Коль низлагался строй моимъ мечемъ въ сраженьe,

             Я всeмъ гласилъ: любовь руки ведетъ движенье.

             Такъ, именемъ твоимъ блаженствовалъ народe

             Сражался враги, и если смертныхъ родъ

             Я превзойти хотeлъ, и въ путь стремился славы;

             Желалъ достойнымъ быть руки моей Предславы.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Ахъ, какъ взаимна страсть питала здeсь меня!

             Средь тишины ночей и въ самомъ шумe дня,

             Одинъ твой образъ былъ предметъ воображенья;

             Ты былъ виной души малeйшаго движенья;

             Въ Олегe для меня весь заключался свeтъ;

             Всегда и всюду смыслъ тебe летeла въ слeдъ:

             Когда представится страдающимъ въ разлукe,

             Стенящимъ жалобно въ тоскe, въ; любовной мукe,

             И вспоминающимъ прощанья грустный часъ;

             Стeснится грудь моя, пробьются слезы съ глазъ.

             Когдажъ воображу любезный видъ Олеговъ,

             Среди мечей и стрeлъ, средь грозныхъ Печенeговъ:

             Какой жестокій часъ для нeжныя любви!

             Я сердцемъ трепещу, въ волненіи крови

             Хочу бeжать къ тебe, въ ряды стремиться смeлы,

             Прикрыть твою главу отъ тучъ, несущихъ стрeлы,

             И смертію моей спасти Олега дни.

             Увы, когдабъ ты зналъ, сколь дороги они;

                                 ОЛЕГЪ.

             Сколь дни мнe дороги, я испыталъ то въ полe.

             Не смерть была страшна. Я зрeлъ ее въ бояхъ,

             Я часто зрeлъ ее, и не коснулся страхъ.

             Средь боя умереть не столь еще несчастно;

             Но, смертью чувствъ лишась, престать любить ужасно.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Когда любовь тебe твоихъ дороже дней;

             Ахъ, знай, что жизнь твоя дороже мнe моей!

             Какъ матери моей я смертію лишилась,

             Оставить жизнь и ей послeдовать рeшилась,

             Въ отчаяньи себя увидeвъ сиротой,

             Ты утeшителемъ явился предо мной.

             Тогда сказала я, имeю я супруга;

             Конечно, въ немъ найду заступника и друга.

             И сколь ударомъ симъ мой рокъ мнe не суровъ;

             Жить должно для любви: снесенъ ударъ боговъ.

                                 ОЛЕГЪ.

             Увы, какъ горести твои часы смущали,

             Олегъ не могъ съ тобой тe раздeлить печали

             Спокоитъ грудь твою, и слезы отереть!

             И такъ любовію ты отклонила смерть!

             Ты для меня живешьe Какой даришь отрадой!

             Ахъ! коль мою любовь ты можешь чтить наградой,

             Всe званія прійму: твой пламенный супругъ

             Заступникъ будетъ твой, надежный будетъ другъ,

             И все, что на землe и нeжно и священно,

             Въ суровостяхъ своихъ ужъ небо къ нимъ премeнно.

             Хотя желанна дня и не назначилъ братъ,

             Но я надeюся оставить здeшній градъ,

             Сопровожденъ тобой, любовію счастливой.

             Уже Древлянскій край давно нетерпeливой

             Владычицу принять готовитъ торжество,

             И срeтитъ онъ тебя какъ свeтло божество.

             Ко воинству Вeрнестъ сейчасъ отправленъ мною...

                       ПРЕДСЛАВА съ смущеніемъ.

             Что слышу яe Олегъ, Вeрнеста нeтъ съ тобою!

                                 ОЛЕГЪ.

             Онъ въ градъ со мной вошёлъ; но Ярополкъ желалъ,

             Чтобъ къ воинству его съ отрядомъ я послалъ.

             Не хочетъ видeть онъ оружія во градe,

             И станъ отступитъ мой отъ стeнъ къ его отрадe.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Отступитъ воинство... и здeсь Олегъ одинъ!

             Твой братъ того желалъ; но для какихъ причинъe

             Почто онъ требовалъ Вeрнеста удаленьеe

(Свeнальдъ входитъ.)

(Въ сторону.)

             Свeнальдъ... жестокій видъ! Какъ скрыть мое смущенье!

ЯВЛЕНІЕ ТРЕТІЕ.

Прежніе, Свeнальдъ и воины.

                                 СВeНАЛЬДЪ.

             Ведите, воины, княжну въ ея чертогъ!

                                 ОЛЕГЪ.

             Что слышу!

                                 ПРЕДСЛАВА.

                       Небеса!

                                 ОЛЕГЪ.

                                 Свeнальдъ, кто дать возмогъ

             Такой приказъ тебee Кто столько дерзновенный...

                                 СВeНАЛЬДЪ.

             Бесeдой здeсь твоей соперникъ раздраженный,

             Твой братъ.

                                 ОЛЕГЪ.

                       Любовію мой братъ горитъ къ княжнe!

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Или мучительствомъ любезнымъ будетъ мнe!

                                 ОЛЕГЪ.

             Сей рeчью пораженъ, какъ громовой стрeлою!

             Остановилась кровь; свeтъ меркнетъ предо мною.

             Измeна; страшная!

                                 СВeНАЛЬДЪ воинамъ.

                                 Ведите вы княжну!

                                 ОЛЕГЪ.

             Постой, пусть Ярополкъ всю воружитъ страну,

             Пускай приходитъ съ ней лишать меня Предславы:

             Одинъ я защищу мои надъ нею правы!

             Когда, мечемъ сраженъ; ногой его попранъ,

             Я буду мертвъ, тогда ее возьметъ тиранъ.

                                 СВeНАЛЬДЪ войнамъ.

             Вы князя своего исполните велeнье!

             ОЛЕГЪ, хочетъ обнажить мечъ, и стремится къ воинамъ.

             Нeтъ, трепещите вы!

             ПРЕДСЛАВА бросается между Олега и воиновъ, которые обнажили свои мечи.

                                 О, пагубно стремленье!

             Постой, Олегъ! Тебe разставлена здeсь сeть.

             Что можешьe

                                 ОЛЕГЪ.

                                 За, тебя могу я умереть.

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Ты хочешь умеретьe Не должно жить мнe болe,

             Или меня, Олегъ оставитъ здeсь въ неволee

                                 ОЛЕГЪ.

             Иль безъ тебя могу я жизнь свою влачитьe

                                 ПРЕДСЛАВА.

             Живи, чтобъ за себя и за Предславу мстить!

             Твой станъ у градскихъ стeнъ; иди, спeши ко стану,

             Вступи въ свои полки и страхъ неси тирану!

             Но если рокъ къ тебe несправедливъ, суровъ,

             Безстрашна и тверда я буду средь оковъ.

             Тебя любить, Олегъ, тирана ненавидeть

             Престану я тогда, какъ свeтъ престану видeть.

             Прости!

ЯВЛЕНІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.

Олегъ и Свeнальдъ.

                                 ОЛЕГЪ.

             Ведутъ ее... и неподвиженъ я;

             За свой беруся мечъ... безъ силъ рука моя,

             И страшный, смертный хладъ въ мои преходитъ члены.

             Такъ, нeтъ и чувства въ насъ, коль люто оскорбленны!

                       СВeНАЛЬДЪ въ сторону.

             Есть чувствія во мнe; тe чувства: гнeвъ и месть.

                                 ОЛЕГЪ.

             За дружбу, Ярополкъ, ты брату могъ нанесть

             Ударъ мучительный и язву толь глубоку!

             Не испыталъ бы я такую грусть жестоку,

             Лишаясь навсегда и трона и вeнца...

             Не въ нихъ отраду зрятъ чувствительны сердца;

             Но потерять княжну... лишеннымъ быть Предславы!...

                       СВeНАЛЬДЪ въ сторону.

             Я наслаждаюся.

                                 ОЛЕГЪ.

                                 Нeтъ, честности уставы

             Толико позабыть не можетъ Ярополкъ!

             Онъ страстью ослeпленъ: но коль услышитъ долгъ,

             Природу, честь; пройдетъ постыдно ослeпленье.

(Къ Свeнальду:)

             А ты, принесшій мнe жестокое смущенье.

             Мнe бывшій другъ всегда, пойдемъ! Отъ вашихъ словъ...

             Но блeденъ, трепетенъ, ты мещешь взоръ суровъ.

             Ужели ты, Свeнальдь, не другъ Олегу болee

                                 СВeНАЛЬДЪ.

             Друзьями можно быть лишь тeмъ, кто въ равной долe;

             Ты князь, и подданный: мнe ль другомъ быть тебee

                                 ОЛЕГЪ.

             Что княземъ я рожденъ, угодно то судьбe.

             Тебя возвысили достоинство, заслуга,

             Въ вельможe истинномъ князь долженъ видeть друга.

                                 СВeНАЛЬДЪ.

             Ахъ, такъ, твоимъ отцомъ я отличаемъ, былъ;

             Я кровію моей отличіе купилъ,

             И, больше, лавръ въ бояхъ пожато сей рукою,

             Чeмъ солнечныхъ лучей свершилось надъ тобою;

             На семъ челe враги могли свои страхъ прочесть,

             Но чрезъ тебя, Олегъ, моя померкла честь;

             Мой сынъ тобой казненъ, мой родъ покрытъ позоромъ;

             Какимъ же на тебя взирать мнe должно взоромъe

                                 ОЛЕГЪ.

             Какъ другъ, Свeнальдъ, взирать ты долженъ на меня:

             Я сына осудилъ, въ душe моей стеня.

             Но сынъ твой, о Свeнальдъ, гордясь моей любовью,

             Гордяся текшей въ немъ твоею славной кровью,

             Законы, правы, честь ногою попиралъ;

             Неистовъ... отъ него мой весь народъ страдалъ.

             Я правосудіемъ обязанъ былъ народу.

             Князь долженъ позабыть и дружбу и породу,

             Когда вeсы и мечъ представятся предъ тронъ;

             Небесный судъ богамъ изображаетъ онъ;

             И долженъ строгимъ быть, безсмертны сколько строги,

             И столькожъ справедливъ, какъ справедливы боги:

             Судъ должность первая носящаго вeнецъ.

             Но сына злобнаго величественъ отецъ;

             Я сына наказавъ, къ отцу храню почтенье!

                                 СВeНАЛЬДЪ въ ярости.

             Престань, Олегъ, престань сугубить огорченье,

             Когдабъ не подданнымъ Свeнальдъ родился въ свeтъ,

             Сразиться бы съ тобой одинъ мой былъ отвeтъ;

             Но знай, противъ тебя храня на сердцe злобу,

             Что я клялся сойдти въ моей враждe ко гробу!

                                 ОЛЕГЪ.

             Вражда несчастіе, мученіе сердецъ.

             Я зрю, что страждешь ей. Прощаю: ты отецъ;

             Ни не оскорбленъ и дерзость позабуду:

             Несчастливъ ты, Свeнальдъ!

(Олегъ уходите.)

ЯВЛЕНІЕ ПЯТОЕ.

Свeнальдъ, одинъ.

                                           Иль отомщенъ не буду!

             Страшись, Олегъ, страшись! Приближился твой часъ,

             И въ Ярополкe днесь слабнетъ крови гласъ.

             Когда томился онъ твоимъ съ княжной свиданьемъ;

             Когда его душа была полна страданьемъ;

             Въ немъ ревность большую къ терзанью вспламенилъ

             И eдкой страсти сей отраву всю излилъ.

             Съ совeта моего постигло разлученье.

             Пойду, усугублю любовное мученье.

             Олегъ кичливостью мой подкрeпитъ навeтъ.

             Въ послeдній, можетъ, день, мой врагъ, ты видишь свeтъ!

             Вселися, Чернобогъ, ты въ душу мнe сурову;

             Чтобы возмогъ ему придумать казнь я нову,

             Текущу кровь его по капли исчитать

             И въ сердцe трепетномъ боль смерти прочитать!