Святитель Григорий Палама (1296–1359) издавна известен русскому читателю как аскетический писатель, творения которого, освещающие практическую сторону монашеской жизни, вошли в состав русского «Добротолюбия», а с недавнего времени — также и как проповедник  и богослов–полемист. Но и в последнем качестве его образ ассоциируется, прежде всего, с монашеством и аскетической жизнью, благодаря «Триадам в защиту священнобезмолствующих»  — самому, пожалуй, известному его богословскому произведению, — подводящему теоретический базис под духовный опыт подвижников–исихастов в противность учению Варлаама и Акиндина о невозможности опытного боговидения и богопознания. Однако этим направлением богословской мысли, которому он более всего обязан тем местом, какое отвела ему Православная Церковь, постановившая торжественно совершать его память во второе воскресенье Великого Поста, не ограничивалась его деятельность как борца за чистоту церковного учения от различных уклонений.

В книге, которую читатель держит в своих руках, собраны антилатинские сочинения святого Григория, посвященные вопросу об исхождении Святого Духа. Скажем несколько слов об обстоятельствах и принципах их написания.

{стр. 6}

В 1334 г., в правление императора Андроника III Палеолога вошли в новую фазу ведшиеся с середины XIII века и закончившиеся недолговечной Лионской Унией, заключенной в 1274 г. и осужденной на Константинопольском соборе 1283 г., переговоры о соединении Восточной и Западной церквей. В Константинополь были присланы из Рима два легата — итальянец Франциск, епископ Херсонский, и англичанин Ричард, епископ Воспорский, которым противостал прибывший с Запада же греческий монах Варлаам Калабриец, будущий противник Григория Паламы, в ту пору еще считавшийся православным. Но защита православного догмата велась им с неправославных позиций своеобразного богословского агностицизма, исходившего из гуманистической идеи о том, что все богословские построения являются логическими спекуляциями человеческого разума, не способного в силу своей ограниченности в точности узнать и выразить истину о Боге. При таком подходе, естественно, за догматическими формулировками признавалась лишь относительная ценность, поскольку в них виделось произведение тварного разума, а не плод божественного откровения. Следовательно, и богословский компромисс представлялся допустимым при условии соблюдения некоей логической последовательности построений. Возможность нахождения такого компромисса Варлаам увидел в формулировке Лионского собора, постановившего, что Святой Дух сущностно исходит от Отца и Сына «как от одного начала» (tanquam ab uno principio), посредством каковой формулировки западные богословы хотели отвести от себя обвинения в двуначалии, выдвигавшиеся со стороны восточных. Со своей стороны он считал, что нет ничего неуместного в том, чтобы согласиться с двумя началами, но не раздельными или противоположными, а так, что одно происходит от другого. В подтверждение этого тезиса он {стр. 7} приводил слова святителя Григория Богослова, назвавшего Сына «Началом от Начала» .

Эти его воззрения показались многим православным сомнительными, и они желали более адекватной защиты своей позиции. Предполагают, что друзья святого Григория Паламы, монашествовавшего тогда на Афоне в пустынной келлии святого Саввы близ Великой Лавры, уговорили его принять участие в полемике и прояснить православную точку зрения на этот вопрос. Исполняя их просьбу, Палама и написал два «Аподиктических Слова». Адресованные непосредственно латинянам, а не Варлааму, они, тем не менее, косвенно обращены и к последнему, как это явствует из двенадцатой главы первого Слова, опровергающей вышеприведенный тезис Калабрийца.

Несмотря на то, что сам Палама в «Первом письме к Акиндину» упоминает эти свои произведения как «Слова о Святом Духе» или «Слова на латинян», и не смотря также на то, что второе Слово надписано: «Слово второе об исхождении Святого Духа», не оставляет сомнений, что первоначальное их название — «Слова аподиктические», поскольку сам автор обосновывает его в упомянутом письме тем, что предпочитает в богословии аподиктический метод диалектическому. Он пишет: «Итак, этот (т. е., аподиктический силлогизм — пер.) имеет дело с необходимым, всегда пребывающим и всегда истинным и неизменным, а диалектический — с вероятным и правдоподобным, с тем, чему свойственно оборачиваться то так, то эдак, и то быть, то не быть, и быть иногда истинным, а иногда нет» .

Наконец, необходимо отметить, что хотя святой Григорий категорически настаивает на недопустимости {стр. 8} внесения добавлений в Символ Веры безотносительно даже к их истинности или неистинности, так что и саму возможность вести диалог с латинянами ставит в зависимость от изъятия ими «filioque» из текста Символа, он, тем не менее, следуя традиции, идущей от предшествовавших ему богословов, — иеромонаха Никифора Влеммида и патриарха Константинопольского Григория Кипрского , — допускает употребление в богословии выражений об исхождении Святого Духа «через Сына» и даже «и от Сына» (filioque), при условии православного их истолкования в энергетическом, а не ипостасном смысле.

Время написания «Аподиктических слов» с большой степенью точности можно определить 1335 годом, отталкиваясь от датировки 1336–м «Первого письма к Акиндину», содержащего упоминания о них и даже цитаты из них. Таким образом, они являются одними из самых ранних произведений святителя. Надписание же их именем «Архиепископа Фессалоникийского» (каковым Палама стал лишь в 1347 году) объясняется тем, что они были изданы в Константинополе в 1355 году по возвращении святителя из турецкого плена, как об этом свидетельствует в своем «Похвальном слове» его биограф, патриарх Филофей Коккин .

Примыкает к «Аподиктическим словам» небольшое произведение «Против Векка» , в некоторых своих местах {стр. 9} представляющее из себя дословное заимствование из «Слов», а в других построенное на цитировании тех же самых святоотеческих пассажей, что прежде уже приводились в «Словах». Впрочем, о том, что написано оно много позднее «Слов», можно заключить из того, что Палама определенно пишет в нем о «злочестии Варлаама и Акиндина» , что позволяет датировать его временем после Соборов 1341 г., когда учение последних было официально осуждено.

Иоанн Векк, с которым полемизирует здесь Григорий Палама, был первоначально одним из противников Лионской Унии, за что даже подвергся тюремному заключению. Из тюрьмы он вышел, диаметрально изменив свои воззрения, и был возведен императором Михаилом Палеологом на патриарший престол с именем Иоанна XI, взамен низложенного патриарха Иосифа. Однако мы имеем все основания полагать, что смена убеждений была у него вполне искренней, произошедшей, как и сам он говорил, в результате лучшего изучения проблемы и чтения сочинений проуниатских богословов. Доверять сказанному им побуждает тот факт, что всю оставшуюся жизнь он крепко держался своих новых убеждений даже тогда, когда политика византийского государства в отношении Унии снова переменилась, и ему пришлось претерпеть за них много скорбей. Интересно, что, по мнению некоторых исследователей, убедили его в принятии латинского догмата письма Никифора Влеммида  — того самого богослова, чье влияние (через посредство патриарха Григория Кипрского) прослеживается и у Григория Паламы. Можно даже предположить, что написание святителем этого своего труда было обусловлено стремлением ввести в русло общецерковного предания линию Влеммида — Григория Кипрского, очистив ее от подозрений, неизбежно {стр. 10} вызываемых фактом обращения Векка в латинство под ее влиянием.

Скажем в заключение несколько слов о нашем переводе и тех принципах его, которым мы следовали. Переводили мы с издания: ΓΡΗΓΟΡΙΥ ΤΟΥ ΠΑΛΑΜΑ ΣΥΓΓΡΑΜΜΑΤΑ, τόμος Α', εκδίδουν В. Bobrinsky, П. Παπαευαγγέλου, I. Meyendorff, Π. Χρήστου, ΘΕΣΣΑΛΟΝΙΚΗ, 1962, известного в научном обиходе как «издание Христу» .

Как и в предшествующих наших переводах, мы пользуемся несколько архаизированным языком, что обусловлено не желанием подражать манере дореволюционных переводчиков святоотеческой литературы, а стремлением максимально следовать стилю самого переводимого автора, сохраняя — там, где это возможно — его синтаксис и даже порядок слов, что, в свою очередь, требует ради стилистического единства употребления в ряде случаев архаизированной лексики. Желая как можно менее отступать от духа и буквы греческого текста, мы зачастую отказываемся также от попытки прояснять смысл за счет упрощения синтаксических конструкций (трудные пассажи поясняются нами в комментариях). Тем же стремлением объясняется и цитирование нами Писания по славянской Библии, как более точно соответствующей Септуагинте, нежели русский синодальный перевод. Впрочем, в некоторых местах нам пришлось отступить от точного цитирования и предложить свой перевод слов Писания, так как либо {стр. 11} сам святитель цитирует не совсем точно, либо контекст его мысли подразумевает иное прочтение библейского пассажа. Но и в этих случаях, чтобы сохранить единый стиль цитирования, мы старались переводить на славянский, за теми редкими исключениями, когда этого не позволял синтаксис русской фразы, включавшей в себя цитату. Следуя сложившейся в русской богословской литературе традиции, мы не заключаем слова Писания в кавычки, но выделяем их курсивом. Жирным шрифтом мы выделяем цитаты из других авторов — в кавычках, когда это прямые цитаты, и без кавычек — скрытые.

В заключение скажем, что настоящая книга является первой в ряду других, в которых мы планируем и дальше знакомить отечественного читателя с творениями великого светильника Христовой церкви.

Архимандрит Нектарий.

2 октября 2006 г., г. Санкт–Петербург.

{стр. 12}

Переводы на другие языки

На новогреческий:

Γρηγορίου του ΠΑΛΑΜΑ, Λόγοι Αποδεικτικοί Δύο, Αντεπιγραφαί // ΑΠΑΝΤΑ ΤΑ ΕΡΓΑ, τ. 1 // ΕΛΛΗΝΕΣ ΠΑΤΕΡΕΣ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ, Εισαγωγή — Μετάφρασις — Σχόλια ύπό Παναγιώτου Κ. ΧΡΗΣΤΟΥ (Θεσσαλονίκη, ΠΑΤΕΡΙΚΑΙ ΕΚΔΟΣΕΙΣ «ΓΡΗΓΟΡΙΟΣ Ο ΠΑΛΑΜΑΣ», 1981).

На французский:

Traitüs apodictiques sur la procession du Saint–Esprit. Introduction par Jean–Claude LARCHET, traduction et notes par Emmanuel PONSOYE. (Paris, Suresnes: Les Editions de l'Ancre, 1995).

Сокращения.

PG — Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca, ed. J. — P. MIGNE (Paris, 1857–1866)

ΓΠΣ — Γρηγορίου του Παλαμά Συγγράμματα, έκδ. Π. Χρήστου (Θεσσαλονίκη, 1962–1966).

TLG — Thesaurus Linguae Graecae.

{стр. 13}