В ней же говорится также и о том, что первая Богородица узрела Господа Воскресшего из мертвых  [62]

Воскресение Господне является обновлением человеческого естества и оживлением и воссозданием и возвращением к бессмертной жизни первого Адама, который чрез грех был поглощен смертью, и смертью снова отошел в землю, из которой был создан. Как тот в начале, будучи создан и приведен в жизнь, никого не видел из людей, ибо в тот час кроме него не было ни одного человека; после же того, как принял дух жизни, чрез дуновение Божие, первою из всего другого он увидел женщину, ибо Ева была первым после него человеком; так и Вторый Адам, Который есть Господь, восставши из мертвых, никого не видел из людей, ибо из Его близких  никто не присутствовал (при этом), а стерегущие гроб воины, охваченные страхом — омертвели; по Восстании же, Он увидел первою из иных людей, Женщину, как мы это слышали, когда сегодня благовествовал Марк: «Воскрес же, — говорит — Иисус заутра в первую субботу, явися прежде Марии Магдалини» (16:9). Из сказанного представляется будто Евангелист ясно указывает и час, когда Господь воскрес, т. е. — «заутра», и что в тот же самый час Воскресения Он сначала явился Марии Магдалине. Однако, не это он говорит, как для разумевающих станет ясно немного далее. Ибо немного выше и он, согласуясь с прочими Евангелистами, говорит, что эта Мария приходила и ранее с прочими Мироносицами на гроб (Христа), и увидев его (пустым), ушла; отсюда явствует, что Господь воскрес гораздо ранее наступления утра, когда она увидела его (гроб). Обозначая же то время, он не просто сказал «заутра», как — выше, но «зело рано»; следовательно он указывает здесь не на восход солнца, но говорит, что в то время был слабый, предшествующий восходу солнца, свет. Обозначая это и Иоанн говорит, что Мария Магдалина пришла рано, когда было еще темно, и увидела, что камень отвален от гроба (Ин. 20:1).

Но только тогда она не вошла сама во гроб (пещеру Гроба Господня), согласно повествованию Иоанна, но отошла от гроба, не увидев Господа; потому что она побежала и пришла к Петру и Иоанну, и возвестила им не о Воскресении Господа, но о том, что Он — взят от гроба; так как она отнюдь не знала еще о Воскресении. Господу не было угодно просто явиться в первый час, но по прошествии первого часа дня. То, что не столь ясно возвещено Евангелистами, то я раскрою вашей любви. Итак, благовестие о Воскресении Господа, первая из всех людей — что было подобающим и справедливым — прияла от Господа Богородица, и прежде всех Она увидела Его воскресшим, и насладилась Его божественной речью, и не только узрела Его очами, и услышала Своими ушами, но и первая и единственная ухватилась за Его пресвятые ноги, хотя все это открыто не говорится Евангелистами, по причине нежелания приводить Матерь во свидетельство, чтобы не дать неверным повода к сомнению (в Воскресение Господне). Но так как ныне, по благодати Воскресшего, мы говорим слово к верным, а торжество вводит предмет для обсуждения деяний Мироносиц, то получив слово от Того, Кто сказал: «Ничтоже сокровенно будет, еже не открыется», — то и это  будет явленным.

Итак, Мироносицы — это были те жены, которые последовали с Материю Господней, и сопредстояли во время Страстей Спасителю, и благоуханьми приготовили тело Господне для погребения. Ибо когда Иосиф и Никодим попросили и приняли от Пилата Владычнее тело, и сняли с креста и обвив намащенными ароматами плащаницами, положили в каменном гробе, и приложили к дверям гроба великий камень, то, согласно Евангелисту Марку, при этом присутствовали, созерцая это, Мария Магдалина и другая Мария, сидя прямо против гроба. Чрез изречение: «и другая Мария» — он обозначил, конечно, Богородицу. Она также именуется и Материю Иакова и Иосии, ибо они родились от Иосифа Обручника. Не только они предстояли, созерцая, когда погребали Господа, но были и иные жены, как повествует Лука: «Во след же шедшия жены, яже бяху пришли с Ним от Галилеи, видевше гроб, и яко положено бысть тело Его; бяше же Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария Иаковля, и прочия с ними» (Лк. 23:55; 24:10). «Возвращшеся же», говорит, «уготоваше ароматы и миро» (23:56); потому что они не отдавали себе ясно отчета в том, что Он — истинное Благоухание жизни для тех, кто с верою к Нему приходит, как и запах смерти для тех, кто упорно пребывает в неверии, и что благоухание одежд Его, т. е. Его тела, выше всех ароматов, и имя Ему — Миро Излиянное, которым и вселенную Он исполнил божественного благоухания. Но они приготовляют миро и ароматы, как для того, чтобы почтить Погребенного, так и для заглушения запаха от тлеющего тела, думая чрез помазание теми сохранить его.

Итак, они уготовали миро и ароматы; в Субботу находились в покое, согласно (ветхозаветной) заповеди: ибо еще не пришла истинная Суббота, и они не познали еще ту преблагословенную Субботу — преведение нашего естества от адских бездн на светозарную и божественную и небесную высоту. «Во едину же от суббот, зело рано, приидоша на гроб, носяще яже уготоваша ароматы», как говорит Лука (24:1). Матфей же говорит: «В вечер же субботный, свитающи во едину от суббот» (28:1), и указывает, что две жены были пришедшие. А Иоанн: — «Еще сущей тме» (20:1), и говорит, что пришла одна Мария Магдалина. Марк же: — «Зело заутра во едину от суббот» (16:2), и говорит, что было три пришедших женщины. То, что Пасха была в первый день после субботы, это утверждают все Евангелисты. Относительно же времени они так говорят: «По вечери субботней», и «рано утром» и «очень рано» и «рано, когда было еще темно» и около того времени, когда свет смешивается с темнотой, т. е. когда на горизонте начинала сиять заря, предвозвещая день. Если бы кто желал уточнить время, то цвет неба начинает меняться около девятого часа ночи, так что до наступления дня остается целых три часа. Видится же, что Евангелисты имеют разногласие не столько относительно времени прихода на гроб Жен Мироносиц, сколько относительно числа жен. Ибо, как я сказал, Мироносиц было много, и не все вместе, но два и три раза они приходили ко гробу, и в группах не были те же самые лица. Все оне пришли при наступлении утра, но не все в точно то же самое время. Магдалина одна из всех снова пришла и дольше пребывала (у гроба Христа). Некоторые Евангелисты, минуя других пришедших, упоминают ее одну из всех. Но, как я заключаю и суммирую из всех Евангелистов, как я уже и раньше сказал, первая из всех пришла на гроб Сына и Бога — Богородица вместе с Марией Магдалиной. И этому мы научаемся особенно от Евангелиста Матфея: «Прииде», говорит, — «Мария Магдалина, и другая Мария, видети гроб. И се трус бысть велий: Ангел бо Господень сшед с небесе, приступль отвали камень от дверий гроба, и седяше на нем. Бе же зрак его яко молния, и одеяние его бело яко снег. От страха же его сотрясошася стрегущии, и быша яко мертви» (28:1–4).

Итак, все жены пришли после землетрясения и бегства стражи, и нашли гроб отверстым, и камень отваленным, но когда предстала Мати Дева, тогда было землетрясение и отваливался камень, и гроб отверзался, и стрегущие присутствовали, хотя и были потрясены ужасом, так что после землетрясения, придя в себя, немедленно устремились в бегство. Богородица же, не испытывая страха, обрадовалась, видя происходящее. Я думаю, что ради Нее первой Живоносец открыл оный гроб. Чрез Нее первую, и чрез Нее открыл нам все, что на небесах ввыси и что на земле долу. И ради Нее Он послал Ангела, дабы он воссиял как молния, так чтобы пока еще было темно, благодаря обильному свету Ангела, Она бы увидела не только пустой гроб, но и плащаницы положенные в порядке и многообразно свидетельствующие о Воскресении Погребенного. Благовестником же (Воскресения) был тот же Ангел Гавриил. Ибо тот, кто вначале сказал Ей: «Не бойся, Мариам, обрела бо еси благодать у Бога» (Лк. 1:30), тот же, когда увидел Ее пришедшую на гроб, и теперь поспешает и нисходит вновь возвестить Приснодеве то же самое, и благовестить Воскресение из мертвых Родившегося от Нее безсеменно, и отвалить камень, и показать пустой гроб и погребальные покровы, и таким образом сделать для Нее благовестие достоверным. «Отвещав — говорится — Ангел, рече женам: не бойтеся вы, Иисуса ищете распятаго. Возста. Несть зде. Се место идеже положиша Господа» (Мф. 28, Мк. 16). «Ибо, хотя, — говорит Ангел, — вы видите стражей, потрясенных ужасом, но вы не бойтесь, ибо я знаю, что вы ищете распятого Иисуса. Он восстал. Его нет здесь. Потому что Он не только не мог быть задержанным заклепами, вереями и печатями ада, смерти и гроба, но Он — Господь нас, бессмертных, небесных Ангелов, и только Он есть Господь всего. Видите место — говорит — идеже лежа Господь. И скоро шедше рцыте Учеником Его, яко возста от мертвых». «Изшедше же — говорится — со страхом и радостно велиею» (Мф. 28:6, 8). Мне еще кажется, что страх еще имела Мария Магдалина и к тому времени пришедшие прочие жены, потому что они не поняли значения слов Ангела, не были в силах полностью восприять свет, чтобы ясно увидеть и разуметь, а Богородица восприяла великую радость, разумевая то, что было возвещено Ангелом, и вся стала как свет, как весьма очищенная и божественно облагодатствованная, и во всем твердо познавшая истину, и поверившая Архангелу, ибо и достойным большой веры он Ей явился по делам. Как же могло случиться, что присутствуя при совершавшихся событиях, богомудрая Дева не поняла бы, что совершилось: видя землетрясение и оного великого Ангела, снизходящего с небес, имевшего вид молнии, омертвление стражей, и перемещение камня, и пустоту гроба, и великое чудо плащаниц, смирною и алоем слепленных и неразрушимых, и в то же время пустых от нахождения тела, и к тому же радостный вид и благовестие к Ней Ангела?! Но исшедши после этого благовестия, Магдалина Мария, как бы не слышала Ангела, который, быть может, не ради нее говорил, заметила только пустоту гроба, совершенно не обратив внимания на плащаницы. Она бежит к Симону Петру и к другому ученику, как говорит Иоанн; а Божия Матерь, Дева, присоединившись к другим женам, снова пошла на то место, откуда пришла, и, вот, как говорит Матфей: «Иисус срете я, глаголя: радуйтеся (Мф. 28:9).

Видите ли, что раньше Марии Магдалины Божия Матерь увидела ради нашего спасения плотию Страдавшего и Погребенного и Воскресшего? «Оне же приступльше», говорится, «ястеся за нозе Его, и поклонистеся Ему» (Мф. 28:9). Как, когда вместе с Марией Магдалиной, Богородица, услышав от Ангела благовестие о Воскресении, только одна Она поняла значение возвещенного, так и теперь вместе с другими женами встретив Сына и Бога, Она, первая из всех иных, и увидела, и узнала Воскресшего, и, приступив, ухватилась за Его ноги, и стала Апостолом для Апостолов. То, что Мария Магдалина не была с Божией Матерью в то время, когда, возвращаясь от гроба, Ее встретил, явился и говорил Господь, это мы узнаем от Иоанна: «Тече убо (Мария Магдалина)», говорит, «и прииде к Симону Петру, и к другому ученику, егоже любляше Иисус, и глаголала има: взяша Господа от гроба, и не вем, где положиша Его» (Ин. 20:2). Да как бы она могла сказать, что «взяли и переложили, а куда не знаем», если она Его видела, и руками ялась и встретив, услышала (Его голос)? Но и после того, как Петр и Иоанн прибежали ко гробу и увидели плащаницы и ушли, говорится, что Мария стояла у гроба вне, плача.

Видите ли, что она не только не видела (Господа), но ни слухом (о Воскресении) не была удостоверена. И хотя Ангелы явились и спросили ее: «Жено, что плачеши?», она снова как о мертвом ответила. Когда же, обернувшись, она увидела Иисуса, то все же не поняла случившегося, но будучи вопрошенной Им: «Что плачеши?», говорила все то же, пока Он не позвал ее по имени, Сам убедив ее, что Он — жив. Тогда и она приступив, ища объять Его стопы, услышала от Него: «Не прикасайся Мне», из чего мы познаем, что когда сначала Он явился Матери и находящимся с Нею женам, то Он только Ей одной допустил объять Его стопы, хотя Матфей делает общниками сего и других жен, не желая, по той причине, которую мы указали в начале, явно предпочесть Матерь как свидетеля о таковых вещах. Потому что после того, как Приснодева Мария первая пришла ко гробу, и первая приняла благовестие Воскресения, многие пришли; и они увидели отваленный камень, и услышали Ангелов, и, возвращаясь после сих слов и видения, они разделились. И одни, как говорит Марк: «Бежаша от гроба, имяше же их трепет и ужас, и никомуже ничтоже реша, бояху бо ся» (16:8). А другие — последовали за Божией Матерью, и были обрадованы  видением и словами Господа. Магдалина же пошла к Петру и Иоанну, и за ними, снова, пришла ко гробу одна; и когда они ушли, одна она была удостоена увидеть Господа, и также посылается к Апостолам; и она пошла к ним, всем возвещая, как говорит Иоанн «яко виде Господа, и сия рече ей» (20:18).

Что это видение было рано утром, говорит Марк; т. е. это было в самом начале дня, после того, как наступила полная заря; но он не утверждает, что тогда произошло Воскресение Христово и это было первое Его явление. Но мы исследовали деяния Мироносиц и имеем выше доказанную согласованность относительно них у четырех Евангелистов. Ученики, в тот же самый день Воскресения, услышав от Мироносиц и Петра, и от Луки и Клеопы, что Господь жив и был виден ими, не поверили, — почему Он и упрекнул их, когда позднее явился им, бывшим вместе. Но после того, как много раз и часто Он явил Себя живым, они все не только поверили, но и повсюду проповедывали: «Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их» (Пс. 18:5), — «Господу поспешествующу, и слово утверждающу последствующими знаменьми» (Мк. 16:20). Ибо пока слово не было возвещено по всей земле, знамения были совершенно необходимы. Если бывает нужда в знамениях и чудесах для показания и утверждения проповедуемой Истины, то, в свою очередь, и для приявших слово имеется нужда, не в чудесах, а в знамениях, показывающих твердо ли они уверовали. Какие же эти знамения? — Проистекающие от дел. Ибо говорится: «Покажи ми веру от дел твоих» (Иак. 2:18); и: — «Кто премудр, да покажет от добраго жития дела своя» (3:13). Потому что кто станет считать такого человека, имеющим ум божественный и великий и возвышенный, и, так сказать небесный, каковым является благочестие, если он нищ в обладании добрыми делами и пригвожден к земле и к земным вещам?

Нет никакой пользы, братие, если кто скажет, что он имеет божественную веру, а не будет, при этом, иметь дел отвечающих вере. Какую пользу принесли юродивым девам светильники не имеющие елея, т. е. дел любви и сострадания? Что дало призывание Отца Авраама тому богачу, который по причине несоболезнования Лазарю, мучился в неугасающем огне? К чему послужило его готовое послушание на приглашение на брак неодетому одеждой добрых дел, которая, полагаем, соответствовала бы божественному браку и невестнику? Ибо и позван он был, и пришел, имея совершенную веру, и совозлежал с теми святыми гостями, но был осужден и постыжен, как одетый в убожество нрава и дел, и, будучи немилостивно связан по рукам и ногам, он был брошен в геенну огненную, где плач и скрежет зубов, испытать которую да не случится никому из призываемых Христом, но, во всем верою явив подобающую жизнь, да сподобимся внити в невестник чистой радости, вечно пребывая со Святыми  там, где — жилище всех веселящихся. Аминь .