— Что вы имеете в виду? — с интересом спросила Джейни.

— Сестра попала в дурную компанию, а я даже не знал об этом, — сказал он. — Практически все мое время занимали работа, семья, маленькая дочка… Оказалось, что у сестренки была связь с нашим соседом, продавцом наркотиков, и этот подонок посадил девчонку на иглу. Однажды ночью она вколола слишком большую дозу. Мне позвонили из отделения «Скорой помощи». А мерзавцу удалось скрыться как раз в тот момент, когда у нее остановилось сердце.

— Как я понимаю, он вышел сухим из воды?

Прежде чем ответить, Кэнтон помешал болтунью и снял сковородку с плиты.

— Нет, не сухим, — сказал он неторопливо, — хотя только через несколько лет у меня появилось достаточно денег, чтобы заняться его поисками. Я нанял частных детективов, и вскоре он был задержан и отдан под суд. Сейчас отбывает срок за торговлю наркотиками. Итак, зло наказано, но сестру этим, увы, не вернуть…

В голосе Кэнтона сквозила такая горечь, что Джейни захотелось его утешить.

Морщась, поскольку каждое движение отзывалось болью в голове, она села в кровати.

— Я вас понимаю, это ужасно… но вы не должны во всем винить одного себя. Если люди намеренно причиняют себе вред, вы не сможете их остановить, независимо от того, как сильно вы их любите.

Кэнтон переложил яичницу в тарелку и задумчиво посмотрел на девушку.

— Вы смотрите глубже, чем большинство людей. Гораздо глубже.

Она пожала плечами:

— Иногда это чересчур усложняет жизнь.

— А иногда делает ее стоящей.

Джейни улыбнулась в ответ:

— Полагаю, вы правы.

— А я полагаю, что у вас нет тостера!

— Лишняя трата денег, — сказала она. — Тосты редко выходят достаточно горячими, чтобы масло как следует растаяло. Я делаю их в духовке.

— Вот этого-то я и боялся.

Тем не менее, Кэнтон воспользовался духовкой, а затем покормил Джейни с ложки восхитительной яичницей-болтуньей и тостом с корицей.

Когда он отставил пустую тарелку в сторону, девушка улыбнулась:

— Вы очень хороший человек.

— Я — обыкновенный.

— Вы в одиночку создали огромную компанию, — запротестовала Джейни.

— Мне много помогали. Проблема в том, что, когда люди становятся известными, к ним начинают относиться по-другому, а я совсем не изменился с тех пор, как растил младшую сестру. Просто стал гораздо старше и ношу более дорогую одежду. Делать деньги в большинстве случаев — непомерно тяжелая работа и умение приносить себя в жертву. Ни один здравомыслящий человек не стал бы класть свою жизнь на алтарь только для того, чтобы преумножить капитал.

— А вы? — поинтересовалась Джейни.

— Я получаю от работы истинное удовольствие, — ответил Кэнтон. — Деньги для меня не главное.

— Но все-таки вы их делали, — улыбнулась она.

— И чертовски много, — согласился Рурк. — Но знаете что? — добавил он, наклоняясь к Джейни. — Сейчас я счастлив, что могу бросить вызов судьбе, чтобы вернуть обратно мое состояние.

Джейни тоже бросала своего рода вызов, когда писала книги. Интересно, что бы сказал Рурк, если бы узнал, чем она в действительности зарабатывает на жизнь? Он был невысокого мнения об известных женщинах… Впрочем, не делает ли она из этого проблему? Не так уж она известна, да и Кэнтон в нее нисколько не влюблен…

Кэнтон отвел со лба девушки волосы и с беспокойством вгляделся в ее бледное, осунувшееся лицо.

— У вас была тяжелая ночь, — заметил он. — Постарайтесь немного поспать. О Курте не волнуйтесь, я за ним присмотрю.

— Спасибо. Думаю, мне станет лучше.

Он заботливо накрыл ее одеялом.

— Я запру дверь, когда выйду. У Курта есть ключ?

— Да, но он непременно забудет, куда его положил. Ключ во внутреннем кармане его куртки, который застегивается на «молнию», а она на кушетке.

— Я возьму куртку с собой. — Кэнтон наклонился и нежно поцеловал ее в лоб. — Теперь вы заснете?

— Обязательно, — пообещала Джейни и сонно улыбнулась. — Спасибо.

Рурк пожал плечами:

— Друзья всегда выручают друг друга.

— Я запомню на случай, если вы когда-нибудь попадете в беду. И вообще — постараюсь заботиться о вас, когда мне станет лучше.

Кэнтон нахмурился и посмотрел на нее непроницаемым взглядом.

— Я навещу вас попозже. Что-нибудь нужно еще?

— Нет. И спасибо за завтрак. Вы неплохой кулинар.

— Любой может приготовить яичницу.

— Только не я.

— На днях я вас научу. Спите.

Джейни закрыла глаза, а Кэнтон ловко убрался на кухне, потом вышел и запер за собой дверь.

Вскоре после полудня Джейни уже достаточно оправилась, чтобы подняться, что она и сделала, надев джинсы и белый короткий топик.

— Боже, как же вы молоды! — воскликнул Кэнтон, когда она вышла к нему в гостиную.

Брови девушки удивленно поднялись.

— Что вы сказали, простите?

Держа руки в карманах своих свободных брюк, Кэнтон, прищурившись, оглядел ее гибкую фигуру.

— Вы очень молоды, — повторил он.

— Двадцать четыре года — совсем не детский возраст, — заметила Джейни и многозначительно добавила: — Да и вы еще не за критической чертой.

Он усмехнулся:

— Иногда я сам это чувствую. Но все равно, спасибо за комплимент.

Отведя глаза, Джейни тихо призналась:

— К тому же вы очень привлекательны физически.

Наступила тишина, которая, в конце концов, заставила ее посмотреть на Рурка. Его лицо было напряжено, глаза сверкали. Страстный взгляд, устремленный на нее, заставил ее пульс участиться.

— Идите сюда, — сказал он глубоким, бархатным голосом.

Ноги Джейни мгновенно повиновались его призыву, даже несмотря на то, что сознание протестовало против того, что, по сути, было не чем иным, как приказом. Но когда он протянул к ней руки, это уже не имело значения. Ничто не имело значения, кроме его объятий и всепоглощающего страстного желания вновь ощутить на губах его губы.

Она прильнула к нему со вздохом, все помыслы о самозащите испарились. Бог знает, к чему бы привел их поцелуй, не раздайся из внутреннего дворика взволнованное щебетанье детей.

С явной неохотой Кэнтон разжал объятия.

— Я уже пристрастился к вашим губам, — сказал он хрипловатым голосом.

— Я заметила, — улыбнулась Джейни.

Прежде чем она смогла добавить что-либо еще, в дом ворвались Курт и Кэри. В руках они держали несколько огромных перьев.

— Где вы это достали? — спросила Джейни.

— Их продавал на пляже один парень. Вы не знаете, где достать скелет?

Джейни заморгала глазами:

— Что-о?

— Не настоящий, — кашлянул Курт. — Мы с Кэри как бы изучаем анатомию, и нам нужен череп. Или что-то в этом роде.

— На ярмарке в городе продаются коровьи черепа.

Кэнтон сунул руку в карман и достал две двадцатидолларовые купюры.

— Этого должно хватить.

— Спасибо, папа! — воскликнул Кэри. — А как насчет денег на такси?

Рурк достал еще несколько купюр и твердым голосом произнес:

— Возвращайтесь сразу же, а если заблудитесь, найдите полицейского и попросите его связаться со мной по телефону.

— Будет сделано. Спасибо!

Дети умчались со всех ног, а Джейни и Кэнтон наблюдали за ними с веранды. Внезапно какой-то человек привлек внимание Джейни.

Это снова был он.

Темноволосый мужчина стоял неподалеку от фасада дома рядом с автомобилем-седаном. Дети окликнули такси и быстро забрались в салон. И тут Джейни, к вящему своему ужасу, заметила, что незнакомец сел в свой автомобиль и последовал за такси.

— Вы видели? — взволнованно спросила она Рурка.

— Что видел?

— Какой-то человек отправился вслед за такси.

— Не заметил, — нахмурился Кэнтон. — На чем он уехал?

— На старом помятом седане. Я видела его прежде. — Она с досадой покачала головой. — Зря мы позволили им уехать одним. Если мои родители нашли что-нибудь значительное, кто знает, на что могут решиться браконьеры? Может, кто-то выслеживает Курта?

Глубоко вздохнув, Рурк засунул руки в карманы.

— Не беспокойтесь, я поеду за ними. Даже браконьер подумает дважды, прежде чем похитить американского ребенка прямо на улицах Канкуна.

— Я в этом не очень уверена… — с сомнением протянула девушка.

Джейни металась по комнате, пока не вернулись Кэнтон и дети. Они купили коровий череп и теперь отпросились на пляж, чтобы хорошенько его исследовать. Однако волнение Джейни не улеглось — и не только из-за таинственного незнакомца, но еще и потому, что Кэнтон осторожно свел инцидент на нет, будто случившееся его ничуть не взволновало. Зато выглядел он гораздо более озабоченным, чем прежде.

— Я слишком плохо себя чувствовала, поэтому не спросила, как прошла встреча с вашими инвесторами в Майами, — проговорила она после того, как приготовила кофе.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил Кэнтон. — Очевидно, они думают, что мне удастся выпутаться.

— Я целиком согласна с ними.

Он заглянул ей в глаза и улыбнулся:

— Мило с вашей стороны. Кстати, я припоминаю, что предложил вам работу. Переходите ко мне — и я сделаю вас богатой.

— Я не уверена, что хочу этого. Деньги — это не все, но они могут помочь, ведь наши с Куртом родители рискуют жизнью. — Она глубоко вздохнула. — Я так и не получила от них известий. Сегодня утром звонила в университет, но там тоже ничего не знают.

— Как они с вами связываются?

— В полевых условиях они пользуются спутниковой связью, а еще могут послать мне сообщение по электронной почте в любое время, когда захотят. Однако они до сих пор хранят молчание. Я не переживу, если с ними что-то случилось.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — воскликнул Кэнтон. — Пусть я потерял свои миллионы, но связи-то у меня остались. Дайте мне телефон.

Джейни не поняла, что он говорил, но одно из имен, упомянутых в разговоре, показалось ей знакомым.

— Вы знаете президента Мексики? — спросила девушка, когда Кэнтон повесил трубку.

— Да, я знаком с ним. Они немедленно отправляют людей к вашим родителям. Я бы и сам полетел, но мой самолет не слишком подходит для такого рода поисков.

— Откуда им известно, куда лететь?

— Но ведь ваши родители должны были связаться с соответствующей правительственной службой, чтобы получить разрешение на проведение раскопок, не так ли?

Джейни облегченно улыбнулась.

— Конечно! Спасибо, — добавила она с опозданием.

— Не за что. А теперь пейте свой кофе.

В конце дня раздался телефонный звонок. Разговор был коротким и деловым.

— Все в порядке, — сообщил Кэнтон взволнованной Джейни, когда положил трубку. — У них вышло из строя оборудование для связи, и они вынуждены были послать гонца в ближайший город, чтобы привезти специалиста по электронике. Гонец прибыл только сегодня.

— О, слава Богу! — воскликнула девушка.

— Мне ничего не причитается? — лукаво улыбнулся Рурк.

Джейни подошла к нему.

— Чего бы вы хотели? — спросила она, сознавая, что дети совсем рядом, на веранде. — Вознаграждения?

— Это было бы мило, — пробормотал Кэнтон.

Он припал к ее губам и поцеловал нежно, сладко, проникновенно. Потом поднял голову, чтобы перевести дух, и с дрожью в голосе проговорил:

— Вы действуете на меня как наркотик.

— Вы тоже, — призналась Джейни.

Она снова подалась к Кэнтону, но он мягко ее отстранил.

— Вы предназначены для семейной жизни, — напомнил он ей. — Я — нет.

— Это не имеет значения.

— Это будет иметь значение, — сказал он.

Джейни тяжело вздохнула:

— Целомудренный.

— Дальше некуда, — усмехнулся Кэнтон. — Кстати, у вас губная помада размазалась.

— Не мудрено. — Она провела пальцем вокруг рта и стерла лишнее. — Могу поклясться, вы занимаетесь любовью, как язычник.

Кэнтон улыбнулся, слегка наклонился к ней и низким голосом промычал:

— Да, это так.

Опустив глаза, Джейни прошептала:

— Покажите мне.

Теперь он вообще едва дышал. Руки его сжались в кулаки, глаза мрачно сверкнули.

— Не дразните меня, Джейни…

— Вы всегда так осторожны? Благодаря этому вы заработали свои миллионы?

— Я не против сознательного риска с деньгами, я против сознательного риска с людьми. В пылу страсти случаются ошибки. Я не могу подставлять вас под удар. Вы выйдете замуж за нормального, постоянного человека, такого, как ваш друг профессор, например, и будете счастливо жить с ним до самой смерти.

— Это приказ?

— Вот именно, — категоричным тоном произнес Кэнтон.

Глаза девушки стали печальными.

— По-моему, остаток моей жизни я проведу, мечтая о вас.

— На вас действует блеск славы. Если бы я был бедняком или жил на жалованье, вы бы чувствовали иначе. Вы — работающая девушка, а я был мультимиллионером. Небольшое поклонение герою неизбежно.

— Вы думаете, что меня привлекает ваш кошелек? — спросила Джейни, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Работающая девушка! Да она всемирно известна!

— Нет, — сказал он решительно, — но я все же думаю, что вас притягивает фантом, который в действительности не существует.

— Фантомы не целуются так, как вы.

— Я ухожу. Не люблю проигрывать в спорах.

— Я тоже. Останьтесь, и мы посмотрим, кто победит.

Он покачал головой:

— Не судьба. Увидимся завтра. Кэри! — повысил он голос. — Пора домой!

— Иду, пап!

Кэнтон вышел через центральную дверь, и к нему сразу же присоединилась Кэри. Они крикнули через плечо «доброй ночи» и оставили Джейни с Куртом одних.

— У мамы и папы все в порядке, — сообщила Джейни младшему брату, ласково обхватив его за плечи. — Кэнтон позвонил в администрацию президента, и к ним выслали поисковую партию.

Мальчик присвистнул:

— Здорово! Хорошо иметь такое влияние, правда?

— Да, для нас все закончилось удачно, — согласилась она. — Какое облегчение, что с ними ничего не случилось!

— Это точно. — Помолчав, Курт взглянул на сестру. — Он читает твои книги, ты знала?

Ее сердце подпрыгнуло.

— Кэнтон Рурк?

— Кэри сказала, что у него есть все, что ты когда-либо написала, включая «Катакомбы». Хорошо, что он не смотрел на фото.

— Он все равно не узнал бы меня, — дрогнувшим голосом сказала она.

— Почему ты не говоришь ему правду? — с любопытством спросил Курт.

Джейни поморщилась:

— Сейчас уже слишком поздно. Кэнтон захочет узнать, почему я не сказала раньше. И вообще — он не любит знаменитых женщин.

— Ты ему нравишься. Это не будет иметь значения.

— Думаешь, не будет? Как знать, как знать… — задумчиво протянула Джейни.

— Он отличный парень.

— Кэри говорит то же самое. — При упоминании о подруге Курта она вспомнила преследовавший их автомобиль и взглянула на брата: — Ты видел того человека, которого я прогнала с пляжа?

— Да, видел, а что? Он тоже приехал на ярмарку, но заметил, что я пошел к полицейскому, и убрался восвояси.

— Не нравится мне это.

— Мне тоже. Он за кем-то следит. Как думаешь, за нами или за мамой с папой? — спросил Курт.

— Не знаю. Но можешь быть уверен — теперь я буду держать ушки на макушке.

Джейни легла в постель, но воспоминания о поцелуях Кэнтона никак не давали ей уснуть. Она встала и прямо в белой вышитой ночной сорочке вышла на веранду.

В лунном свете она увидела на берегу человека, который смотрел в сторону дома Рурков. Что-то сверкнуло, похожее на металл. Может, бинокль? — подумала девушка. В гостиной Кэнтона горел свет, на фоне штор вырисовывался силуэт. Что-то блестящее сверкнуло снова. Ее сердце подпрыгнуло: что, если это — револьвер, наведенный на Кэнтона?

Реакция Джейни последовала мгновенно: не заботясь о собственной безопасности, она бросилась к фасаду дома Рурков, а затем выскочила со стороны торца и с криком помчалась в направлении незнакомца.

Как она и ожидала, мужчина на мгновение опешил, потом поднял руку и жестом позвал кого-то. Прежде чем Джейни замедлила шаги, прежде чем она даже поняла, что происходит, двое мужчин выпрыгнули из темноты, набросили ей на голову простыню и обмотали вокруг тела. Она почувствовала резкий удар по голове, и вслед за болью наступило беспамятство.

Когда Джейни очнулась, голова ее раскалывалась, к горлу подступала тошнота. Она открыла глаза и перевернулась, скатившись на жесткий пол. Оглядевшись, девушка поняла, что находится не в своем доме, а на каком-то судне, похожем на большой моторный катер.

Неожиданно в помещение вошли трое мужчин — тот, что выслеживал детей, и двое его компаньонов. Первый был разъярен, остальные, казалось, оправдывались перед ним.

Из груди Джейни вырвался стон, и все трое с угрозой посмотрели в ее сторону. Увидев заткнутый за ремень главаря револьвер, Джейни подумала, что если она не сохранит самообладание, то умрет прямо здесь.

Она закрыла глаза и притворилась, будто потеряла сознание. Через минуту ее снова бросили на койку и, перевернув на живот, крепко связали руки за спиной.

Первый мужчина, которого она безошибочно приняла за главного, что-то неистово проорал.

Хотя Джейни не понимала испанский, слова «не» и «девчонка Рурка» после двух недель в Мексике разобрать смогла. Они решили, что она — Кэри! Они хотели похитить Кэри и, поскольку она выбежала со стороны дома Рурков, в темноте приняли ее за дочь Кэнтона. О Господи, эти негодяи выслеживали Кэри!

Сейчас жизнь девочки может зависеть от нее. Если они зашли так далеко, значит, настроены крайне серьезно. Как потенциального свидетеля, мерзавцы в любую минуту могут пустить ее в расход. Ей необходимо сбежать, чтобы предупредить Кэнтона и Кэри.

Мужчины стояли рядом с ней и быстро разговаривали между собой. Вскоре главный пробормотал что-то, что прозвучало весьма зловеще, и его компаньоны согласились, а затем вся троица поднялась на палубу.

Послышался шум двигателя, но не настолько громкий, чтобы исходить от самого катера. Очевидно, там была маленькая моторная лодка для сообщения с берегом. За этой попыткой похищения явно стояли деньги; вопрос в том — чьи и во имя чего.

С бешено колотящимся сердцем Джейни сперва расслабила руки, затем изо всех сил напрягла их — старый прием, которому она научилась в школе каратэ. Теперь веревки давили намного слабее, чем раньше. Потребуется время и крайняя сосредоточенность, чтобы снять их, но с Божьей помощью она попробует освободиться, а тогда уж и подумать о том, как спастись. Если катер стоит близко от берега, вероятно, она сможет доплыть, если только море будет спокойным, иначе волны отнесут ее на мили от нужного курса. Одна загвоздка: если до берега доплыть легко, зачем тогда ее похитителям моторная лодка?

Джейни решила не терять времени на размышления. Сначала главное: ей нужно освободиться. Как сбежать с судна, она подумает потом.