А сейчас пришла пора вернуться к нашим бедолагам-брауни и посмотреть как они пережили бурю.

Когда их плот так внезапно уничтожил шторм, брауни оказались в воде, болтаясь в ней, как пробки. Ночной мрак был настолько плотным, что даже со своим волшебным зрением они не могли разглядеть друг друга, кроме как в те моменты, когда вспыхивали молнии и на краткое мгновение становилось светло, как днем.

Дикий ветер и волны уносили их все дальше и дальше друг от друга, заставляя каждого бороться за свою жизнь, что противоречило всем правилам маленького народца, где каждый был рад помочь другому.

Увы, но только не теперь. Вода заливала им рот и нос, вынуждая задыхаться и кашлять. В ушах у них звенело, глаза почти ослепли.

Брауни отчаянно цеплялись за обломки, за крутящуюся на волнах собачью конуру, за перевернувшиеся ворота или за бревна, которые всякий раз, когда на них залезал брауни, крутились, как игрушки-неваляшки, и опрокидывали его в воду.

Другие же брауни, которым не так повезло, барахтались в воде, быстро слабея и тщетно пытаясь отыскать хоть что-нибудь, за что можно ухватиться.

И тут, как раз в то время, когда им грозила столь ужасная опасность, а все сердца быстро покидала надежда, произошло удивительное событие.

Море внезапно засияло, но не от вспышки молнии, и осветило старого папашу Нептуна и нескольких прелестных дриад в золотой колеснице, которую морские кони бешеным галопом мчали по волнам.

Очень быстро, всего за секунду, бог морей и его прекрасные спутницы скрылись из виду, но сразу после этого молнии перестали сверкать, гром перестал греметь, дождь и ветер стихли, звезды вновь засияли, а вода стала спокойной, как стекло.

Теперь, когда брауни больше не терзали яростный ветер и волны, их шансы на спасение неизмеримо выросли.

Теперь они могли видеть и слышать друг друга. И когда кто-то из плавающих звал на помощь, сидящие на обломках подплывали к нему и вытаскивали из воды чуть живого товарища.

Они окликали друг друга в темноте, а потом, гребя ногами, как веслами, подобрали всех, кто еще барахтался в воде. Затем король Станислаус, сидевший на бревне вместе с принцем Флоримелем, с большой тревогой начал перекличку.

К его бесконечному облегчению, пропал только франт Мосье Дюдэ, но даже этого несчастья хватило, чтобы погрузить всех в уныние, ибо все очень любили товарища, унесенного гигантской птицей.

– Так точно! – крикнул моряк Сэйлор-Джек, просовывая подзорную трубу через щель в клетке для куриц. – Мы все на месте, даже голубь Ефросинии!

Так они и поплыли дальше без новых несчастий – необычной на вид флотилией, держась как можно ближе друг к другу, гребя руками и ногами, а также пустив в ход множество хитроумных приспособлений, чтобы завершить путешествие, начавшееся столь катастрофически.

И прошел день, потом другой, но к закату второго дня они увидели вдалеке берег с единственной высоченной горой. Это и была зачарованная страна Драгозлоба.

Они не испытывали ни голода, ни жажды, ибо все брауни при необходимости могут долго обходиться без пищи или воды.

Воодушевившись увиденным, они удвоили усилия, чтобы быстрее достичь берега, который становился виден все яснее, пока, в конце концов, они не разглядели в мрачной тени горы огромное сверкающее здание, больше похожее на тюрьму, чем на дворец.

Хотя оно блестело, сверкало и переливалось во множестве мест, где свет падал на бесчисленные драгоценные камни, дворец все равно выглядел безрадостным и негостеприимным местом, наводящим на них уныние одним своим видом.

Галеон, на котором Драгозлоб привез пленниц свою страну, стоял на якоре вдалеке от берега. На вид его палубы выглядели пустыми, но наши путешественники не были в этом уверены и обогнули галеон по широкой дуге, выбрав для высадки уединенную бухточку, которая скрыла их от посторонних глаз.

Когда они приближались к берегу, у них появились странные спутники – чудные существа, которые навязались брауни во время шторма непрошенными гостями. То была разношерстная компания обитателей воздуха и моря, нагло занявших лучшие местечки на плавучих обломках, и за которые они держались с поразительным упорством.

Там были смешные длинноногие и длинноклювые журавли и цапли и веслоногие пингвины во фраках. Были моржи и тюлени, а также впечатляющие представители племени ластоногих с такими внушительными клыками, что благоразумные брауни держались от них на почтительном расстоянии. Были представлены и ракообразные. Лобстеры украдкой пытались тяпнуть кого-нибудь из брауни за палец, а какая-нибудь черепаха нацеливалась стянуть у другого шапочку.

Но когда наши путники достигли мелководья, и некоторые из них побрели к берегу, эти бывшие фальшивые друзья покинули их и нырнули в глубину или взмыли в воздух.

Наконец наши путешественники благополучно выбрались на берег. Там они смогли вытянуть усталые руки и ноги или побегать по песку, чтобы снова разогнать по жилам застоявшуюся кровь.

Король Станислаус стоял чуть в стороне и наблюдал за их радостной суетой с глубокой задумчивостью на августейшем лице. Было ясно видно, что он сильно встревожен. Им все же удалось добраться до страны Драгозлоба. Но что теперь следует предпринять для спасения королевы Титании и ее спутниц? Было совершенно очевидно, что злобный колдун не отдаст их без жестокой борьбы.

Стоящая перед брауни проблема требовала самого тщательного размышления и планирования. Единственный ошибочный шаг мог погубить все.

Пока монарх размышлял над тем, как поступить лучше всего, его взгляд скользнул по группе брауни, которые собрались в кружок на берегу и с большим интересом разглядывали что-то в небе.

Полицейский Бобби показал направление дубинкой, и теперь моряк Сэйлор-Джек пытался разглядеть это получше в подзорную трубу.

Взгляд короля сразу же устремился туда, куда смотрели все, и Станислаус, подобно остальным брауни, удивленно замер.

Высоко в небе огромная птица, расправив крылья, медленно снижалась в их сторону. Ее силуэт четко выделялся на фоне темного вечернего неба.

Но вовсе не птица, поразительная сама по себе, заставила всех так волноваться.

В больших острых когтях она крепко сжимала того, кого они немедленно узнали, и поэтому на их лицах смешались восторг и тревога.

Крепко удерживаемый за фалды фрака, лицом вниз и с растопыренными крестом руками и ногами, в когтях птицы виднелся безупречно одетый Мосье Дюдэ, все еще сжимающий в руке тросточку, которой он дорожил больше всего после монокля. Брауни наблюдали за этим зрелищем, как зачарованные, выпучив и без того выпученные глаза.

Огромная птица опускалась все ниже и ниже, и встревоженные зрители наконец-то поняли, что та совершила героический поступок и спасла Мосье Дюдэ в момент опасности.

Несколько домовых сбегали за сетью и торопливо ее растянули. Подлетая к ним, птица взглянула вниз, как будто делала какие-то точные расчеты, и внезапно разжала когти.

Мосье Дюдэ, кувыркаясь, полетел вниз и благополучно угодил в сеть, а птица полетела дальше и вскоре скрылась из виду.

Как только франт встал, он тут же принялся чистить одежду от пыли специальной щеточкой.

– Теперь я не побоюсь летать на самолете! – заявил он.

Когда кто-то из ликующих брауни, что собрались вокруг и поздравляли его, вручил франту его складной цилиндр, на его лице отразилось бесконечное облегчение.

Тут следует заметить, что оставленные на другом берегу феи сделали отчаянную попытку последовать через море за своей королевой и брауни. Но, столкнувшись с большими трудностями и опасностями, они были рады благополучно вернуться на родной берег.

Но хотя Флоримель, подобно остальным, испытывал неизмеримый восторг из-за того, что им столь чудесным способом вернули франта Мурзлкера, и все брауни теперь в полном сборе, он не мог сдержать свои чувства, когда думал о королеве Титании, и с лихорадочным нетерпением вновь рвался ее спасать.

– Мы тут зря тратим время, пока Титании может грозить опасность, – заявил он с сильным раздражением. – Разве то здание – не дворец Драгозлоба?

Король Станислаус посмотрел на очень дорогое, но мерзкое на вид сооружение, на которое показал Флоримель.

– Возможно, – настороженно ответил он.

– Так давайте возьмем его штурмом и заставим Драгозлоба вернуть королеву и ее спутниц!

– Да, да! – закричали все брауни.

Но король очень решительно покачал головой.

– Сын мой, ты слишком порывист, – сказал он с мягким упреком. – Судя по твоим рассказам, ибо я никогда их не видел, каждый из этих демонов раз в шесть выше любого из нас, к тому же их там может оказаться в шесть раз больше. Нам надо действовать осторожно.

– Вы можете что-нибудь предложить?

– Прямо сейчас – ничего, – ответил король. – Прежде чем составлять какой либо план, надо провести разведку, осмотреться вокруг. Открытая атака совершенно исключается. У них перед нами преимущество и в размерах, и, возможно, в численности. Нет, мальчик мой, нам надо пустить в ход всю хитрость, свойственную брауни.

И Флоримелю пришлось неохотно признать убедительность доводов старого мудрого монарха. Несмотря на все его стремление спасти Титанию как можно скорее, он не имел ни малейшего желания из-за спешки подвергнуть всех опасности или, что еще хуже, погубить всё предприятие.

Король призвал себе своих подданных, и те подошли ближе, чтобы с почтением выслушать то, что он собрался им сказать.

– Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас отправился и разведал все, что сможет, – велел он. – Но поскольку вам дорога и ваша жизнь, и жизни ваших товарищей, вы не должны допустить, что вас кто-либо услышал или увидел. Идите, и через полчаса мы соберемся здесь.

Выслушав указания короля, его подданные немедленно рассеялись вокруг. Флоримель отправился на разведку в одиночку, как и остальные, и все они были настолько осторожны, что никто во всей округе даже не заподозрил, что они рядом.

Когда прошли полчаса, король вернулся на прежнее место, a со всех сторон из темноты начали появляться брауни.

– Итак, что вам удалось узнать? – спросил его величество.

Брауни один за другим были вынуждены признать, что выяснить им ничего не удалось. Опрашивая их по очереди, король понял, что ни Флоримель, ни полицейский не вернулись.

Это его сильно встревожило, но пока он гадал, что могло их задержать, Бобби вприпрыжку прибежал обратно с поразительной скоростью.

– Ваше величество, – выпалил он, задыхаясь после бега, – я только что обнаружил нечто поразительное.

– И что же это? – спросил встревоженный король.

– Если я скажу, боюсь, что вы мне не поверите. Я хочу, чтобы все пошли со мной и увидели это сами!