В томной неге утопая, Сладострастия полна, Лунным светом облитая, Вот Севилья, вот она! Упоительно-прекрасен И вкушая сладкий мир, Вот он блещет, горд и ясен, Голубой Гвадалквивир! Близ порфировых ступеней, Над заснувшею водой, Там, где две сплелись сирени, – Андалузец молодой: Шляпа с длинными полями, Плащ закинут за плечо, Две морщины над бровями, Взор сверкает горячо. Под плащом его – гитара И кинжал – надежный друг; В мыслях – только донья Клара… Чу! – и вдруг гитары звук. С первым звуком у балкона Промелькнула будто тень… То она, в тени лимона, Хороша как ясный день! То она! И он трепещет, Звуки льет как соловей, Заливается – и мещет Огнь и пламень из очей. Донья внемлет в упоеньи, Ей отрадно и легко… В этих звуках, в этом пеньи Всё так страстно-глубоко! Под покровом темной ночи, Песни пламенной в ответ, Потупляя скромно очи, Донья бросила букет. В томной неге утопая, Сладострастия полна, Лунным светом облитая, Вот Севилья, вот она! <1846>