Михаил Панюшкин

Раненый гном

Прошу не особо ругать. Главы кроме 5 написаны мной. Глава 5 ( орочья родня) написана Алексеем Цировым. Художественная обработка Антон Скригитиль. Писалось в Ворде посему прошу за букву "" не упрекать ;)

Глава Первая

ДОЛГИЙ ПУТЬ.

Раскаленное докрасна железо отбрасывает блики на стены. Искры осыпают пол и бесформенное доселе железо постепенно приобретает новую, смертоносную форму. Это- последняя стадия преображения металла. Он был рудой, лежащей в недрах земли, мясом, содранным с костей ее неутомимыми тружениками гномами - мастерами горнорудного дела. Затем бурая, невзрачная руда превратилась в серый , покойный метал, которому суждено ныне стать вещью. Куется меч. Тот, который напьется крови на полях сражений, поможет выжить близкому и принесет смерть врагу. о каждый творец меча выковывает его не для бессмысленных убийств, но для защиты собственных идеалов, собственной жизни. - Глоин! Да брось ты эту меч, иди есть! Куску металла уже не суждено стать мечом и он, оставив кровавые планы, мирно ложится на пол. Хорошо бы не подчиняться всем и каждому! Да куда там... Как только таким станешь так тут тебя и сразу в хирд загребут да отправят с врагом воевать... До чего же жизнь такая надоела! Вся жизнь у гнома в подземелье, сидим тут и горнами любуемся, а нет бы наверх подняться, на солнце посмотреть. Так ведь наверх наши теперь только на войну и ходят. Раньше бывало и просто ходили, торговать да на эльфов смотреть, говорят они города красивые строят да все из дерева, а не из камня... И на них самих полюбоваться, песни их послушать... Да только теперь это никому не надо, все в кто на войну не ушел за молоты схватились и куют свои доспехи. Дело конечно хорошее, сейчас каждый доспех в цене вырос, а гномий так и вдвойне. Особо хорошо раньше люди властелина покупали, да сейчас эльфы пришли и сказали что, мол, негоже врагу доспехи то продавать. у, наши то выкрутились, теперь сталь продают, все одно наша сталь лучше ихней. Говорят раньше у врага тоже хорошую сталь ковали да понабежали светлые да все порушили, где теперь вражьей стали до гномьей... о для чего же надо это родовичам? С каждым осколком металла, проданным строптивыми врагу утекает из жил народа гномов их пламенеющая, зажженная огнем горна, кровь. И бьется молодой гном, и умирает, не пробив кольчуги созданной им - же, или отцом его. По пути к столу присоединился одногодок Балин. Он очень гордился своим именем и своими родственными связями. Еще бы! Ведь так звали последнего короля Мории! А он ему еще и родней приходился... И все хотел его судьбу повторить. Конечно хорошая судьба, знаменитая, да больно глупо погиб Балин, государем Мории то почти и не побыл... И сколько с собой знатных гномов в землю утащил... И все без толку. е вернул он былой славы семьям гномов, не вернул богатств славного Казад - Дума. е потекли рекой алмазы, не стали гномы сидеть на золотых стульях - хотя может оно и к лучшему, ибо здоровее стали. - Я тут невдалеке железо нашел хорошее. Можем топор нормальный сделать. А то только и заставляют что горшки чинить да кастрюли паять. Это хорошо... Друг Балин, как ни крути. Всегда поможет, почувствует что настроение плохое, развеселит. Да только что так невесело лицо его? - Опять возраст снизили... - мрачно поведал Балин. - И мы с тобой туда попадаем. Эх, да что ни новость то одна другой хуже. Теперь надевай кольчугу тяжелую да тащись на юг да жизнь свою непонятно за что отдавай. А за что? Чтобы гондорцы да роханцы лучше жили? Гномы все равно всем нужны будут, пока железо в мире куют. Ибо никто не сделает кольчугу, таковую что лучше гнома - мастера будет. Лучший гномий топор пожалуй и с мифрильным поспорит, но человеком сделанным. о все равно иди, воюй! А если и не убьют то после того как десять лет свои лучшие отдашь и не получишь ничего. Раньше гному- воину за службы сто золотых выдавали да сейчас уже даже казны гномства не хватает на такую армию, теперь придешь из службы, а тебе шиш под нос... Такова жизнь общинная. Каждый в общине и воин, и повар, и кузнец, и купец. И каждый о себе заботиться должен. А иначе никак. Говорят люди как - то по другому, да кто этих людей поймет? Каждый человек делает свое дело - пахарь пашет, сеятель сеет. Да только не понять мне никак, что будет сеятель делать коли пахарь помрет? - А может в лунные горы? У них ведь и возраст побольше и жизнь получше? Да хорошо бы... Да только вот как на то родичи посмотрят? Ежли гном со своего места жизни убегает - он хуже вора, вор у семьи вещь украдет, а тот кто сбегает - себя, а каждая жизнь много дороже любой вещи, что бы там люди не говорили. Да и не дело это. Что там что сям - все одно убьют. Раньше, позже. - Hу а может все-таки что удумаем... - Ладно. Утро вечера мудренее, завтра может что и удумаем. - Сказал гном. И поплелся домой. Он давно забыл о стынущем горне и о несозданном творении. е занимали его грядущие ратные подвиги и чудные вещи, созданные руками гнома, не имеющие цены посредь людей. В его голове вертелись совершенно иные мысли.

***

В тот последний вечер дома он отдыхал. икто не нагружал его паять кастрюли или таскать кольчуги. о он бы променял этот день на десять дней на каторге, ибо день был последним... Как хотелось ему остаться дома, слушать ругань старого Строри, и недовольное бурчание Азаны, когда сын возвращается поздно домой. о сейчас никто не ворчал и не жаловался. Наверное, так провожали каждого гнома в хирд. Только гном был не рад этому. о это был долг молодого гнома и он не мог противится воле своих родовичей. Кольчуги им принес известный мастер Гродо. Раньше он лучшие доспехи делал, да сейчас стар стал да слеп. Только для молодых и делает теперь кольчуги, помрет неученый - спрос невелик все на неумение воина спишут... е помогут ему и лучшие доспехи. Хотя, говорят если целиком доспех из мифрила сделать то в ней любой неумеха целый взвод одолеет. о где же столько мифрила набрать... Теперь не времена прошлых королей и мифриловых замков на дверях гномьих пещер. Рано утром он отправился в путь.

***

Хорошо идти по дороге. Красива она. Камнем вся вымощена, а камень тот как сталь поблескивает. Его серебристое сияние завораживает глаз, даром что сто лет назад вымощена. Говорят что для этой дороги камни с самого северного моря таскали гномы и люди- каторжники. Хороша дорога, но сколько страданий за ней. И лучше бы мы по простой земле шли. А по бокам поселения людские да хоббичьи стоят. И из каждого обитатель высунется да поприветствует гнома. Поприветствуют на смерть идущего. Им то что, за них умирать идут дак они и рады. Может горсть пшеницы на войне подкинут и то радость. И то союзники. Союзники это эльфы - красивые да благородные, хоббиты - волосатые да короткие, люди... Люди всякие бывают. А враги - орки - нежить мордорская, гоблины - уроды зеленые, тролли - чудища каменные. И люди тоже враги. Уж и не поймешь их, чего им всем вместе не жить? Так нет, один за врага, а другой за светлую силу... Есть, конечно, и среди гномов те, кто властелину служат да только таких рангторов-предателей немного... И с ними мы воевать тоже будем, да убивать их без пощады и зазрения совести... И как ни крути худший враг гнома - сам гном. Себе же козни сами строим. Вот, например, если бы мы с эльфами да людьми союз не заключили кто бы нас из пещер вытащил? Да никто. Тьма с востока это ведь все выдумки одни, за ради войны самой все и придумано, чтобы власть свою самодержвную удерживать. И за это гномы гибнут. Встретился бы я с тем кто войны этой хочет в темном переулке- не вышел бы он живым. А вон впереди друзья-одногодки вышагивают. Вот Трор усатый, подраться ох как горазд. Однажды с ним поспорили, уж из - за чего не помню, так ведь мне бока намял что на следующий день встать не мог. Да и умен он, за последнюю возможность держался только чтобы не идти на войну, а все равно загребли. Тем более такого здоровяка, как сотник увидел так сразу аж загорелся. И пошел Трор воевать, честь гномства защищать. А вон Даин - богатей идет, пузо железом поблескивает, а наплечники - мифрилом. Знатно сына родители снарядили. Да не только богатей он, а еще и дурак. С его богатством откупится бы, так нет, напялил на себя кольчугу, да топор дедов взял да пошел за родину воевать. о кто его вспомнит после того как война закончится если он в земле будет? Если выживет то, конечно, высокий пост займет. айдет, кого подкупить. А вон Корин - тоже дурак, все песни свои распевает, голос правда хорош да никакой его голос ему не поможет, если против него орк с ятаганом выйдет... Мы с ним еще давно виделись, на соревнованиях по борьбе, так он там первое место с конца занял... Тоже доброволец... Балин справа вышагивает. Старается, да и я тоже стараюсь, знаю что хирдман смотрит, кто не в ногу шагает - десять розог, а кто в сторону смотрит - тому пять. Ох, не миновать мне пяти розог на привале, ведь как дурак смотрел по сторонам. Да что же еще делать, если вокруг все так интересно, а в день по восемнадцать часов идешь? А ведь сегодня еще пять часов идти. И ждет меня у на привале жидкое пиво да хлеб с опилками. Да еще и хирдман будет полчаса бубнить о том, как в хирде ходить надо. Кольчугу за пятнадцать секунд учить одевать... Толку то от этого... Если тролли налетят то от нас никого и не останется. Али орков побольше. о все равно он будет рассказывать, должность у него такая, рассказывать, потому и не воюет что новичков обучает. А потом спать. И только глаза сомкнешь, как сразу хирдмана крик и снова кольчугу одевай, и вперед шагай. Говорят орки вон на повозках ездят, чудищами запряженных... Уж может в темные податься? Да нет, никак. Орки гномов не жалуют, как гнома, говорят, увидят то сразу его и сожгут заживо на медленном огне. Гоблины вон говорят по кусочку отрезают и съедают. Тролли тупые в плен не берут... А люди все чего хочешь выдумают.

***

Гномы вышагивали по дороге, переговариваясь и громко почесываясь. Гремели доспехи и поблескивали боевые топоры. Хирдман вился вокруг отряда и грозно покрикивал на новобранцев, подмечая жертв к привалу. Если бы они шли тише, они бы возможно и услыхали как переговариваются воины, довершая последние штрихи смертельного плана. Атака была жесткой и без предупреждения. Одетые в зеленое фигуры спрыгнули со скалы. Говорят вот также бесшумно могли подходить эльфы. Эти были тоже высоки но недлинные уши и загрубевшие, искаженные злобой лица выдавали в них скорее людей- северян, чем эльфов. Их был всего не больше десятка против целой сотни гномов. И никто так и не понял кто это, зачем они напали на сотню гномов идущих службу служить. И тем более не знали этого гномы. Многие этого так и не узнали.

***

Упал со стрелой в горле Даин, не спасли его наплечники мифрильные, стрела в щель вошла. Хирдман мучитель упал следующим. Кровь все лицо забрызгала, и уж не заметишь теперь татуировки на щеке. Знатно их лучники работают, чтобы так из длинного лука стрелять научиться говорят надо лет десять заниматься... Да и остальные воины сразу видать не лыком шиты. Вон Трор с ихним предводителем сошелся, да и топором его рассек от плеча до пояса. Да только следующий его сразу мечом проткнул так что лезвие на три вершка из спины вышло, по железу скрежеща, топором орудовать - не на спор кулаками махать, не помогло ему его искусство. Сейчас бы в хирд сбиться, как учили, врага копьем длинным встретить да растерялись гномы, теперь каждый сам за себя. А вот и ко мне подоспел один зеленый. Да спасибо, спас Балин, сзади шип топора прямо в шею вогнал, да так что кровь из шеи всю кольчугу залила. Да только и ему несладко пришлось - по руке да по плечу прошлась дубина самого здоровенного и упал Балин как подкошенный, с лицом , болью искаженным. А я тому здоровяку топором по кольчуге ударил, да только удар вскользь пришелся. И пробежал он мимо меня да и остался я так с открытым ртом стоять. Корина прямо со спины ударили, а я все стою да молчу. аши ведь любого побьют... Так с детства нас учили, что гномыбойцы непревзойденные. Да только видно что в этот раз битва нашим не впрок пошла, уж меньше десятка наших осталось, а этих еще двое, большой да сильный и маленький да верткий. у тут я не растерялся да топор прямо в большого швырнул. Так что он прям в спине у него так и остался. А тут и маленький уже почти всех наших порубил. И ко мне направляется. Я от страха и двинуться не могу, ужас меня прямо сковал да за ноги схватил. А он все идет да ухмыляется. И как ударит меня мечом. Я думал все, конец но тут его сзади наш последний достал, и пришелся удар мне не в голову, а в плечо. Славную все ж кольчугу Гродо старый справил, завяз меч в колечках да дальше не пошел. о тот мелкий недаром вертлявым был, как то сразу странно изогнулся да наш последний с иголкой в горле упал. Унес он жизнь напоследок. И вот стою я один на поле этом всем кровью залитом и не пойму, то ли сплю и сон мне такой дурной сниться то ли и в самом деле это. А из наших уже почти никто и не шевелиться, только Трор стонет потихоньку да Балин подняться пытается. Есть еще незнакомцы, но только все равно никто не выживет, если до доктора не дойдет. А идти никто не может. Лучше я друга потащу, чем незнакомца. у с Трором то все понятно, рана живота сквозная, да еще лезвие из спины - не выживет парень. А вот Балин жить будет, хотя и страшная рана у него - перелом вколоченный да открытый, и мясо наружу вывернуто да кровь капает. И у меня плечо тоже ровно огнем объято. Прикрыл я глаза нашим, в кучу кого мог стащил, Трора в тенек положил - его бедного уже судорогой скрючило да сел около него. - Скажи матери... - говорит, а у самого уже глаза закатились и только белки налитые кровью посверкивают. Сказал так Трор, дернулся весь да замер. Уж что хотел передать и не знаю. А Балин все подняться хочет и на руку опереться. Помог я ему и понял что дела плохи. Быстро его надо к лекарю, а то заплывет рана гноем белым прощай рука. А гном однорукий - не гном вовсе. Так, иждивенец. Да и мне тоже надо рану перевязать, а то тоже руки лишусь. Подполз я к Даину, кольчугу с него снял и рубаху чистую - рану перевязать. аплечники в сумку кинул, больно приметны они, носить нельзя, вмиг родственнички Даина, богатейчики хреновы прознают да в застенок до конца жизни кинут, мол, сына их убил. Кошель тугой тоже взял - пригодится. Перевязал я Балину рану, себе тоже, надел на себя кольчугу Даинову, да и Балину добрую броню захватил, с сотника снятую. Пока я его перевязывал он весь перекосился от боли да сознание потерял. Взвалил я его на плечо и к ближайшему трактиру потащил.

***

Долгим был путь Раненого Гнома. Он упрямо шел вперед и останавливался только чтобы плеснуть в лицо воды Балину, когда тот начинал стонать в беспамятстве. Вокруг были поселения, но никто не захотел помочь истекающим кровью. И гном видел что за такими красивыми стенами домов скрываются существа, не желающие ни помочь, ни ободрить. Только однажды дряхлый старик открыл им дверь, но, накормив хлебом, выгнал посреди ночи на улицу. За все дни пути запомнилось Глоину только ноющее плечо и коричневая пыль под ногами. Дорога уходила все дальше, и наконец гном подошел к маленькому городку, обнесенному стенами. У ворот не было стражников и двое беспрепятственно миновали их. Когда на пути показался трактир гном очень обрадовался...

Глава вторая.

РУКА ВРАГА.

Да что он меня все на плече тащит ровно немощного? Подумаешь, плечо раздробило! е ноги же отрублены. Слезть с плеча! И не пытайся обратно друг Глоин положить, сам дойду, меньше полулиги уже осталось. И так меня сколько нес пока я в беспамятстве валялся... До трактира уже рукой подать, скоро пива бочонок и доктор опытный. Когда же вылечат меня найду с кем за смерть друзей и знакомых поквитаться. ельзя допустить чтобы такие люди спокойно под носом у гномства находились. Зря правда не захватил плаща или сапога убитого, может помогло бы отыскать кого надо. А потом в хирд, на юг, родичам помогать врага держать... За мыслями и дорога короткая, вот и трактир, а в дверях хозяин стоит. Мало наверное, у него постояльцев, если время свободное для нас нашел. - Добре пожаловать в наш постоялый двор, уважаемые гномы! Пожелаете пива, мяса жареного, комнат, девочек- мальчиков? - Hегоже тебе хозяин всякую чушь говорить, коли видишь что мы на ногах от ран наших еле держимся. Вели лекаря позвать да не мясника деревенского, а опытного городского! Это друг Глоин хорошо вспомнил что доктора хорошего надо. А то попадется неумеха, будешь потом до конца жизни кривым ходить. За такого доктора правда платить надо, а у меня запасец невелик. Спросил я у Глоина, а он мне, ухмыляясь, кошель кожаный показывает. Сроду у него таких денег не водилось. еужели с мертвого снял? Грех великий, у беспомощного вещь украсть, а у мертвый - вдвойне беспомощен. у да мы с ним потом поговорим. Вот уже и доктор подошел и в комнату свою нас повел. Раны развязывать и головой качать. Глоину просто из бутылки какой-то снадобья на рану накапал и завязал бинтом, а мне как то руку повернул так что обломок кости на место встал и тоже вязать начал и гипсом обкладывать. о тут я от боли сознание потерял.

***

Тьфу ты, гадости мне на рану налил так что она ровно в аду полыхнула, да тряпкой снова перевязал. А Балину начал руку вертеть и выворачивать так что он завопил дурным голосом да в обморок бухнулся. о лекарь улыбается, будет, говорит жить твой друг и рукой рубить сможет. Деньги взял, а потом добавляет. - Вот тебе лекарство, если рана воспалиться будешь ее этим поливать. Друг твой делать никак ничего не должен рукой месяц, а то рука неправильно срастется и придется снова кость рвать. Также о каждом случае ранения я должен сообщить городской страже. Вот сказанул так и ушел. А я на лежанку прилег - стражу дожидаться.

***

Доктор прислал сообщение и мы собрались. Мы прошли по улицам ночного города и задержали гномов. Сначала они упирались, но потом сообщили свою историю. Только наверное, наврал он все, сбежал со службы, обокрав сотника да и убил кого. В мешке заплечном мы нашли деньги и мифриловые наплечники. Все это было конфисковано в пользу суда, а гномы посажены в камеры до выяснения обстоятельств.

***

- Балин, вставай, чего разлегся! Друг Глоин пытался меня поднять. о что мы делали в камере на стоге сена гнилого??? Склеп каменный да решетка железная - где же я оказался??? - Эти твари нас схватили и сказали что мы там всех почикали, а сами скрылись! Еще и мешок мой с золотом себе взяли. Теперь нас судить будут, а сам знаешь какое наказание за убийство! Это верно. За убийство у гномов наказание- смерть. А за то что из армии сбег - тоже смерть. Это чтобы никто от войны не отклонялся. Ибо трус - не гном. - Бежать надо! Может и бежать... Да только если мы побежим то решат что мы виноватые во всем. И начнется за нами охота по всему средиземью. И не уйдем мы, ведь не старинные же герои мы из баллад героических, неспособны двадцать лиг без остановки пробежать. Посему хорошо бы до суда подождать, авось отбрехаемся... Спи друг Глоин, нам силы на суде понадобятся, и я тоже засну, вот только крысу отгоню что мне за шею укусить пытается.

***

Гномов пинками загнали в тронный зал и заставили встать на колени пред судящими. Когда гномы рассказывали свои истории смесь отвращения и негодования пробегала по лицам чиновников. Они не верили гномам, ибо принимали их за сбежавших из под службы. А таковых следовало передать гномству для последующей казни. о судью все же были достаточно справедливы и поэтому дали им шанс. - Подсудимые Балин сын Трора и Глоин сын Гродо! Что вы можете сказать в свое оправдание? Ваш рассказ не вызывает ни доверия ни сочувствия. Мы считаем что вы сбежали из армии из нежелания воевать. о мы даем вам возможность оправдаться. Вы можете сообщить нам новые факты и в этом случае ваше дело может быть пересмотрено . - Мы рассказали всю правду! Если вы ищете подтверждений сказанного нами то можете увидеть все своими глазами! - Взорвался Балин. - Мы считаем что вы хотите затянуть следствие. Если мы попытаемся пройти туда и ничего не найдем, то вы заявите что трупы убраны. Увы, улики против вас. Балин, сын Трора, Глоин, сын Гродо. Вы приговариваетесь к смерти по законам военного времени. Приговор подлежит исполнению в течении дня.

***

- Допрыгался! Теперь и сидим мы из-за твоего суда в самой шахте! Да только сидеть нам тут недолго, вмиг прибегут и голову отрубят. Или к лошадям привяжут да на четыре части разорвут! А еще может и на костре сожгут! Если захотят то еще и в машину кинут что все кости перемелет да выкинет в мешок! Люди, они, знаешь ли на пытки очень изобретательны. Друг Глоин конечно бесился. Да все равно отсюда не сбежишь... Так что теперь осталось только сидеть и ждать. И не смогу я отомстить за друзей. е смогу сообщить об этих извергах, перебивших сотню молодых гномов. е смогу. Такова судьба... Поэтому я просто поудобнее устраиваюсь на каменном полу и жду своей участи. Но что это за шум???

***

Тяжелые ворота города вздрагивали под ударами тарана. ад стенами летели горшки с зажигательной смесью. Когда они разбивались синее пламя охватывало все близлежащие дома, а коричневый удушливый дым застилал небо. Фигуры в зеленом проходили по домам, оставляя за собой выжженную землю, покрытую лишь слоем пепла и мертвыми телами. Они не останавливались чтобы грабить или насиловать. Они просто убивали. Постороннему наблюдателю могло показаться что в бою сошлись две разные расы - с таким поразительным безразличием бойцы умерщвляли даже не пытавшихся сопротивляться. Мечи их ежесекундно описывали сверкающие узоры в душном летнем воздухе а каждый удар уносил жизнь. Через двадцать минут город превратился в пылающий факел. Тяжелый запах горелого мяса бил в нос и заставлял сознание мутиться. Редкие защитники обреченного города поняли всю бесполезность своего сопротивление и теперь маленькими группками уходили в поле. Однако там их настигали и безжалостно убивали. Тем временем ворота рухнули и в город хлынули основные силы. Последние выжившие взялись за мечи чтобы принести остатком своей жизни смерть нападавшим. И ни у какого менестреля не достанет сил, чтобы воспеть геройство обреченных, погибших без надежды и без цели. о были и более разумные...

***

- Глоин! Город штурмуют! Эт хорошо. Ежели город штурмуют то мы можем и сбежать под шумок. Конечно, жалко город, красивый, каменный да только что нам, гномам людские города? И гляди ведь, действительно штурмуют. В окне - то все пламенем так и полыхает. А охранник от нас отвернулся и на улицу выбежал. Да только толку от этого нет, крепка наша тюрьма и решетку рукой не сломаешь. о вот тряхнуло ее так что я еле на ногах устоял, а Балин и вовсе на пол покатился. И трещина по стене пошла. А вот еще раз! И уже еле стена держится. Пнуть ногой ее, проклятую, пусть гномов на свободу выпускает! А гляди-ка, и впрямь стена уж упала. А вокруг все огнем объята да только люди так и бегут. А вдали виднеется что-то знакомое. - Глоин! Это те самые люди в зеленом! И сюда добрались, звери! И ведь как я начальника караула молил мне поверить, просил чтобы посмотрели на поле битвы, да только лень ему тащится было за тридевять земель чтобы какого-то там гнома оправдать. Думал что я себе жизнь на полдня продлеваю. Пожалел сейчас небось, скотина такая, а ведь как в камере изгалялся! - Hам надо скорее убираться отсюда. Бежим за стену, а там ... Ээ нет, друг Балин. Куда нам теперь по лесам бегать и по стенам лазить! С твоими да моими ранами! Да и эти в зеленом тоже не дураки наверное, окружили город кольцом плотным, ведь что это за город- четыре стены посередь поля и тыща человек живет, его окружить - не Гондор в осаду взять. И опять непонятно, что они в городке этом ищут? Утварь бедняков им нужна что-ли? Однако надо раздобыть какое-нибудь оружие. Вон человек со стрелой в глазу упал, меч его взять, другой упал, меч для Балина будет. Что головой мотаешь, друг Балин? а войне и не такое сделаешь... Подумаешь что в крови, главное что остер. А теперь нам только один путь - в подземельях городских скрываться, авось отсидимся пока эти завоеватели уйдут наконец. А вот и ямина в подземелья ведущая. Отсидимся!

***

Нырнул друг Глоин в люк катакомб и я, делать нечего за ним. В катакомбах темно и грязно, да только это все одно лучше чем светло и больно. Правда слухи ходили что в таких вот старых канализациях крысы живут, но крысы это ничего, главное чтобы люди не попались... Ибо не крысы убивают больше всего, а человек, безумством объятый. Такой убьет и просто так. - Держись за мной, факела нет, в темноте еще потеряемся. Я за ним и держусь, в потьмах правда плечом за стену зацепился и рану разбередил, теперь никак кровь не остановлю. А Глоин все вперед и вперед идет, до дна дойти решил. Идея то хорошая да как потом выбираться будем? А вот и первые крысы пожаловали. Пока маленькие- сапогом их давить, тяжелым сапогом, железом подкованным. Вскоре их уже тьмы и тьмы стали, все доспех прогрызть хотят, но не получается у них, доспех против вражьего меча справлен, а меч поострее крысиных зубов будет. И они только кровь мою пьют, из - под кольчуги протекающую.

***

В катакомбах было темно. Вокруг бегали крысы, невдалеке тихо журчала вода. Два друга шли вперед уходя все дальше от горящего города, от фигур в зеленом и от солнца... День проходил за днем, друзья питались сырыми пойманными крысами, мхом с дверей. Гремели подкованные сапоги по подземельям города, со скрипом открывались мшистые двери. аконец они забрели в старые подземелья. Говорят что до того как здесь поселились люди был тут город орков, столица империи. Затем пришли люди и сожгли город, вырезали орков и построили свое поселение. Гномов все время не покидало посещение какой-то обжитости, домашнести подземелий. Внезапно из-за поворота показались блики факелов и патруль орков появился прямо перед изумленными гномами. аверняка это были остатки жителей старого города, живущие здесь не одну сотню лет. - Стой кто идет? Отвечай а то ятаганом пощекочу! Словно чтобы доказать серьезность своих намерений орк поднял полированный ятаган, но заточенный как пила. Говорят такие ятаганы оставляют внутри тела вечно незаживающие рваные раны. Первоначально такие клинки изобрели эльфы, но затем орки переняли у них эту идею и теперь большинство ятаганов было заточено так. Гномы обреченно представились. В головах их промелькнули рассказы о гномах, попавших в плен к оркам и о их несчастных судьбах. Они заранее приготовились к смерти. - Гномы! - улыбнулся орк. У него были удивительно мягкие для орка чертыон был похож скорее на человека с востока, но его окружали типичные мордорские орки - те, которые были изображены на гравюрах в тронном зале, но там они все были мертвые или умирающие, пронзенные стрелами или топорами а тут были живыми. В этот момент нервы Балина не выдержали и он с криком бросился на предводителя. о этот умелым движением ятагана отвел топор и ударом руки, закованной в сталь отшвырнул гнома к дальней стене. Балин ударился о стену головой, кровь потекла из разбитого лица и он потерял сознание. - В застенок их! Пусть одумаются! Крепкие руки схватили Глоина и повели его к свету. За ним волокли Балина. Его ноги стучали по ступеням.

***

И снова я в тюрьме. Только теперь эта тюрьма еще страшнее. Вот уж верно из горна да под молот! Чем смерть мучительную у орков избирать лучше бы уж наверху остались да под стрелы честные бросились- и то легче. А так только несколько дней выгадали... Эх если бы выбраться да родичам о этом гнезде рассказать, уж они бы сюда ворвались да позабавились бы... Да что теперь говорить, все одно помирать... Орк гнома не отпустит из своих лап, коли поймал. Спи друг Балин, отсюда не убежишь. Да и я тут на камне рядом поваляюсь, может завтра и вытерплю пытку без крика, хотя вряд ли.

***

Наутро друзей повели к главному. Гномы приготовились с наивозможнейшей мужественностью встретить смерть. Глоин вышагивал, чеканя шаг и глядя перед собой. Балин шел слева, прихрамывая, держась за окровавленную голову. Их привели к огромной хижине, сколоченной из обломков гнилой древесины. Сопровождающий втолкнул их в дверь и остался снаружи. Внутри сидел за столом уже знакомый им орк, хмуро вглядываясь в друзей. - Зачем ты напал на нас? - обратился он к Балину. - Я предпочел бы встретить смерть в бою чем погибнуть от твоих лап, отродье тьмы! - взбешенно ответил он, тем не менее озадаченный таким вопросом. - С чего ты взял что я собрался тебя убивать? - удивленно спросил орк. Его глаза теперь наблюдали с интересом за Балином. - Вы отродье тьмы. Вы ненавидите гномов. - вступил Глоин. - Кто тебе это сказал? Эльфы? - прорычал орк. Глаза его налились кровью. - Так нас учили старейшины! ам рассказывали о замученных вами несчастных гномах. - Мы просто хотим жить. - успокаиваясь сказал орк. - ам незачем тебя убивать! ам незачем убивать кого бы то ни было. И мне все равно, что с детства в тебя вколачивали. Хочешь я расскажу тебе истинную историю? - Давай! аври нам! - гневно произнес Балин. - Мы жили под предводительством царя - владыки, - монотонно начал орк. Мы мирно пахали землю, водили скот, платили оброк. Мы жили со всеми в мире- с людьми, с гномами. аша кровь даже мешалась с людьми- я орк лишь наполовину. о владыка возжелал новых земель и послал армии на север. Северяне дали ему отпор. Чтобы население мобилизовалось в борьбе против всеобщего врага северяне выдумали историю о Черном властелине, и о том что мы- порождения зла. Теперь ведется уничтожение последних беспомощных поселений орков, тайных ухоронок гоблинов и горных убежищ троллей. А нам плевать на то, кто будет нами править. Мы просто хотим жить. Скажи, гном, на тебе знак новичка хирда, по своей ли воле ты пошел на эту войну? Ты не хочешь просто жить? е героем! Трусом! Просто жить? Глоин хотел было соврать но почувствовал необходимость в том, чтобы поделиться наболевшим. Тем более его мысли текли в том же направлении. Он решил рассказать все. Свою жизнь. Свои мысли. Свои цели. Балин стоял рядом и изумленно смотрел на друга. После того как орк услышал незамысловатую историю его жизни он задумался. - Люди в зеленом... Это и есть та самая третья сила о которой говорят. Пока "светлые" ослабят себя в войне с "темными" эти люди преспокойно захватят власть над всем средиземьем. Этот городок- лишь крошечная заделка на пути к победе. Скоро их империя станет на ноги. И новой силой истребят инакомыслящих. Пока не поздно надо понять, кто враг а кто друг... Орк произнес эти слова и протянул руку гномам. Гномы сначала недоуменно уставились на широкую ладонь орка, а затем поочередно пожали руку тому, кого так долго ненавидели... Руку врага.

Глава Третья

СИЛА ЕВЕДЕИЯ

- Прикройся! Клинок направо! Щит! Левая нога! Hа поляне проводили учебный бой гном, держащий топор в левой руке , и орк с ятаганом. Орк пытался оттеснить гнома в угол, а гном огрызался точными ударами топора. Каждый из них мог без труда справиться с десятком обычных разбойников но друг друга они были достойны. Своей очереди поджидал Глоин. Он сидел, прикрыв глаза и держа топор на коленях. Внезапно орк вывернулся и приставил ятаган к лицу противника. - Я бы мог тебя убить, gazat! - Krozui ogol thai! Baruk Khazad! Так проходили ночи . Днями гномы ковали рабочие топоры, ножницы, петли, укрепляли ослабевшие перекрытия в домах. Гашнак собирал со стен мох, варил на завтрак крыс. о вот настал миг, когда покойному житью настал конец...

***

- Знаешь, казад, ведь мы тут не помирать решили! ам бы тут силенок поднабрать, а там уж и к свободным переметнемся. Свободные-те кто не приемлет борьбы света и тьмы, те кто не хочет бессмысленных убийств. Тогда мы сколотим где-нибудь государство- свободных земель много! И будем противостоять тем кто жаждет власти. о никогда, слышишь, никогда мы не нападем первыми. - Втолковывал орк сидящему напротив него гному. Гном засыпал но продолжал пытаться скрыть зевоту и внимательно смотреть на орка. Тут он поднял голову вверх и слегка помотал ей. Тут он увидел. Открылся верхний люк и из него хлынул поток воды и стрелы. - Кто-то лезет сверху! - Matuurz! - Это порождения тьмы! Они скрывались под нашим славным городом! - Убейте их! - Эллоры истребят нечисть! - Бежим! Hа этот раз людей было много. Они пронзали орков стрелами. Рассекали мечами. Орки почти не пытались защищаться. Они давно уже отвыкли держать в руках ятаганы и ослабли от того что долго жили в подземелье , питались мхом . Только гашнаковый отряд пытался. Он бился у стены , ощерившись ятаганами и дорого отдавая каждую свою жизнь. Их расстреляли из луков в упор. - Gloob maruutz! - воскликнул предводитель орков. Он бы растерзал их собственными руками, если бы мог. о сейчас можно было только бежать чтобы осталась надежда отомстить. Даже он не может убить столько людей. Весь его отряд был перебит. адо пробиваться к свободным. Или броситься на свой кинжал. - Гашнак! Он увидел убегающих гномов и побежал за ними. Теперь это был путь наверх. Путь к смерти и боли, к забвению и ужасу. И к мести.

***

Наверх, наверх! К солнцу, к небу! К морю и зеленой траве. Мы убегаем. Вся наша жизнь- бег. Слабый может только бежать от сильного. Человек ли, гном ли, орк ли всегда бегут от войны. Война сильнее любого. И если она их настигнет то превратит в кровавую кашу, в комок боли. Поэтому мы бежим. Все мы знаем о героях. Тех, кто становился и грудью встречал войны. о мы не такие. аша доблесть мала а страх велик. Страх гонит нас вперед. Страх и злость. Злость на всех. а тех кто убивает нас. а тех кто не защищает нас. а тех кто не любит нас. И мы бежим. Чтобы отомстить. Потом. а груди у Глоина- свежая рана. Балин держится за бедро. С моей головы капает кровь. Слава богам, что мы вышли за городом. а нашем пути- крестьянин. Это тот, чьи глаза полгода назад горели огнем, когда он убивал беззащитных горожан. Теперь он мирный труженик. Он бы рад забыть о войне- никто не любит воевать. о сейчас мы покараем его за прошлое. Он пытается парировать вилами - бесполезно. Ятаган опускается на плечо и жизнь уходит из бренного тела. Жди нас в чертоге предковсочтемся. Мы пробились.

***

Два гнома и орк шли по пустынной дороге. Здесь орку было небезопасно, поэтому он был одет в гномий плащ с ниспадающим на лицо капюшоном. Лучшие друзья становятся врагами но и злейшие враги становятся друзьями. еподалеку виднелись очертания леса. Говорят, раньше в этом лесу обитали вольные. Вольные- те, кто не хотел войны. И поэтому темные силы считали их порождениями света, а светлые- тьмы. Тридцать лет назад светлые выбили свободных из леса. Теперь они ушли. Hо друзья все равно хотели обыскать лес, чтобы найти хотя бы остатки стоянок свободных, дабы понять, куда они делись. - Стойте, почтенные гномы! - раздался холодный голос. Из-за дерева вышел эльф с тонким мечом на поясе. Его лицо выражало презрение ко всему сущему а руки не отпускали растянутого до самого уха длинного лука. Это , наверное был очень молодой эльф, так как глаза его не выражали никакой мудрости, а лицо- древности. - Что вы делаете у границы запрещенной к прохождению государем эльфов? - Разве мы должны давать тебе отчет, почтенный ,- в тон ему ответил Балин. Лицо эльфа побелело от гнева. Его женоподобные черты исказились в злорадной ухмылке. - Как ты смеешь перечить мне, ублюдок, появившийся из камня? Отвечай или будешь предан смерти !- голос эльфа сорвался. - Мы слышали что твое племя сладкоголосо. о сколько яда в твоем голосе! проговорил Балин. - Hам не время спорить сейчас о вежливости, гном. Отвечай или будешь убит по воле валар! - Кто ты такой, чтобы представлять здесь волю валар, эльф. ? - вопросил Балин. - Каждый кто пойдет поперек воли эльфов будет умерщвлен, ибо он встает на пути высшей силы! - Слышали мы про твои умерщвления, эльфе, -мрачно произнес Гашнак и пошел к эльфу. - Я сейчас позову стражу! - срывающимся голосом произнес эльф и продолжил стоять на надвигающегося на него врага. В этот момент Гашнак бросился на эльфа и скрутил ему руки за спину. Затем он вынул из кармана бечевку и начал вязать руки перворожденному. - Если ты отведешь нас к бывшему городу вольных то мы оставим тебя в живых! - прорычал ему на ухо Гашнак. Эльф взглянул на орка и узнал в нем своего давнишнего неприятеля. - Ты умрешь в муках, отродье тьмы,- выдавил он. От того что выкрученные руки заставили его склониться к земле перед врагами он почти рычал от унижения. - Что же вы все мне смерти то желаете, а ? - спросил орк, завязывая эльфу руки. - Обыщи его, - кивнул он Балину . Балин подошел к эльфу и начал шарить по его карманам. о в этот момент эльф как-то странно вывернул кисть руки и освободился от стягивающего его руку узла, затем схватил из колчана стрелу и всадил ее в лицо Балину. Балин покачнулся, удивленно взглянул на того, кому так давно поклонялся и упал почти беззвучно. Эльф потянулся за второй стрелой.

***

Не успел эльф достать вторую стрелу! Быстрее его руки гнома, а руки гнома взбешенного- дважды. И каждый удар что наносит по нему сейчас Глоинкрошечная часть отмщения. Отмщение высокому народу за их высокомерие. За их нежелание делиться. За все их грехи. Эльфы долго были ориентиром для средиземья. Им поклонялись. Их боготворили. И их ненавидели. За то что они были самыми сильными. Самыми мудрыми. И сталкивался тонкий клинок с широким людским мечом, с кривым орочьим ятаганом, с тяжелым топором гномов. Как сейчас. Однако надо удержать гнома пока он эльфа совсем не раскрошил.

***

- Так умрет каждая тварь из тьмы, - нашел в себе силы проговорить эльф а потом уронил голову на изуродованную грудь. Его синие глаза закатились, а руки задергались в конвульсиях. - Бежим! - прокричал Гашнак, отпуская Глоина и хватая кошель с пояса эльфа, - Сейчас сюда прибегут десяток эльфов, да не таких малолеток а закаленных воинов, и будь уверен, они то нас не пощадят. - Мы должны закопать Балина! - Hет времени! Как ты думаешь, он бы выбрал твою жизнь или свое погребение? - огрызнулся орк. Тогда Глоин сорвал с груди Балина его амулет и они побежали. Это они умели лучше всего- не раз за время путешествия им приходилось спасаться. Когда они потерялись среди высоких деревьев Гашнак повернулся к Глоину. - Теперь ты знаешь в чем сила эльфийских правителей! Это сила неведения.

Глава Третья

СТРАЫЕ ВСТРЕЧИ.

Было уже поздно, когда двое пришли на постоялый двор. - Пива! - хрипло проговорил один. Его лицо пересекал страшный шрам, изуродовавший его до такой степени что и не разглядеть в нем орка. Второй, в гномьем капюшоне и с топором за спиной молчал, уронив голову на грудь. Сюда часто приходили такие странные личности и поначалу никто на них не обращал внимания, лишь бы платили звонким золотом, а его у них было много. В трактире не было свободных столов, и поэтому странные прохожие подсели к одинокому человеку, спавшему на ножнах меча. Их ножен слегка высовывался темный меч, с которого свисали обрывки травы- похоже его чаще использовали чтобы рубить кусты для костра или траву чтобы сварить похлебку а вовсе не для боев. Друзья спокойно говорили.

***

- И что теперь? Да. Прав Гашнак, что теперь? Мстить? Да ведь всем не отомстишь! Все средиземье вырезать придется чтобы такой план осуществить! Да еще и с эльфами схлестнуться, воителями великими, как поговаривают. о по крайней мере, узнать, кто убил наших друзей, и зачем, вся эта кровь, боль. Для власти? о зачем кому-то столько власти? Да еще такой ценой? Это выше моего понимания. о сейчас главное - узнать, где свободные. Чтобы было куда отступать. Чтобы иметь укромное место, где можно бы было затаиться. И так из-за нашей недальновидности половина средиземья за нами охотиться. - Мы можем порасспросить на улицах. Хорошо придумано, да что мы сделаем? Подойти к человеку да спросить, где тут свободные обитают? Так он в лучшем случае не поймет, а если знает то скорее уж страже сообщит о нас, чем нам о вольных. Ибо здесь в обители светлых вольные все одно что темные - враги первейшие. о и не спрашивать тоже нельзя, иначе на месте топтаться будем. е можем же мы пол средиземья прочесать чтобы их укрывище найти, да еще такое что все светлые силы вместе с темными их отыскать не смогли... - Уж если не найдем ответа видать на север идти придется, за хребет мировой, к родичам уцелевшим. Да не знаю как меня эти родичи примут.

***

- Друг! Ты не знаешь где найти свободных? - Да ты видать совсем гноме сдурел! У нас тут каждый свободен кто в застенке не сидит. Бесполезно это все. Бесполезно. Только внимание к себе привлекаем! у вот у последнего сейчас спросим и... - Глоин! Ты тут откуда, псовый сын? - Дарин! Ты же вроде сейчас на юге служил, да за редьку пареную гоблинов бил! Глоина схватил за шкирку старый гном с седой бородой. Его лицо было покрыто полосками ожогов, а губы были все запекшиеся, как будто в недавнем прошлом они были изорваны в клочья. Правый глаз старика был залит кровью и не двигался. - Мы загнали сюда их разведывательный отряд. Мы их скоро настигнем, они ослабели и еле передвигаются. А это с тобой кто? - Элмир, сын Алина, человек из морского народа. Дружина Салора. - Что-то рожа у тебя больно странная! - Уж кто бы говорил! Тут гном заулыбался. Ему льстило когда вспоминали его шрамы, он казался себе великим воином в такие минуты. - В детстве гарпуном задело. С тех пор и хожу так. - Гашнак мучительно дернул правой стороной лица. - Hу ладно. Хотя все равно... - Да друг он мой, Дарин! - А кстати ты теперь, сорванец Глоин! Что ты тут делаешь? Ты же должен был сейчас Азанне горшки в печь помогать ставить. - Призвали меня, Дарин. А потом на нас напали. И перебили много моих соратников. - Темные? Что-то я не помню, чтобы тут рядом они кого-то убивали. Глоин тяжело вздохнул но не стал рассказывать Дарину подробности. - Hаша дружина была разбита на юге отсюда - не колеблясь соврал Глоин. По пути сюда встретил в трактире Эльмира. У него тоже поселение на севере. По пути сюда у нас кончились деньги и мы голодаем. Ты не мог бы пригреть нас в хирд? - Люди не могут быть в хирде. о так как у меня сборный отряд, а вовсе не хирд, то я приму и твоего друга, хотя видит бог, не хотелось бы мне чтобы ты и дальше якшался с такими... - он выразительно качнул головой в сторону Гашнака и смачно сплюнул.

***

И вот я снова по дороге пробираюсь. Снова маршем ходим, снова на нас люди аки на идиотов смотрят. о теперь не новички идут, свет воинства! Теперь над нами так потешаться никто не сможет! Гномы - железный кулак, люди - разведка да конница. И пусть только на нас попробует напасть кто! Так что я теперь на север без проблем проберусь. И сметем мы сразу этих наглецов, утоплю я свое горе в крови! Каждый будет знать что гномы не шутят! е только же к вольным пробравшись можно свое желание такое удовлетворить. Еще и неизвестно, что за тати эти свободные, может, как только спать ляжешь - сразу тебе под лопатку кинжал воткнут. ет, с родичами спокойнее. Да только что там такое в ущелье виднеется? А вот это други - враги пожаловали... Загнали их в угол, видать не пустые слухи были о гоблинах. еужели настолько ослабли светлые, что темные прям по их землям гуляют?

***

Господи боже, да неужели я против своих воевать должен? Вон гоблины идут, а среди них и орки видны, те, кто воюет еще по глупости, а не скрываются. Гоблины то понятно почему воюют- в древности они половиной средиземья владели, а теперь, вишь в сырых пещерах прячутся. Вскипело в них ретивое... А вот орки... Среди них и знакомые могут быть. А на меня уже гном-сосед поглядывает. ет, нельзя так, не могу я своих убивать. Я только защищаться буду. Вот уже и подошел строй неплотный, выглядят все- будто прожевали да выплюнули и еще и без доспехов, к хирду копьями ощетинившемуся, а с боков на орков люди напирают. Вот ороукэн здоровенный на меня замахнулся, да только как в глаза взглянул - будто поперхнулся, почуял брата, рука дрогнула. Я ятаган то отвел, а тут его и сразу гном топором зарезал. Убил я родича, как одно убил. Хоть и не сам, но смерти его поспособствовал, пусть и не по воле собственной. о вот какой-то здоровый орк в доспехах на Глоина замахнулся. Так что я сидеть и ждать буду, как друга моего убивают, только чтобы одного роду-племени со мной не обидеть? е бывать такому - подумал - и мечом взмахнул - здоровяк и вскрикнуть не успел... Только прошептал, за что мол брат... Теперь на мне кровь родича, только ради дела. Да и заради моей жизни. Hо вот уж и битве конец. Да вон все еле на ногах от усталость держаться. о вот Дарин к нам идет. - Взять его! Это отродье тьмы! И задержите Глоина, он предатель! Смерть им, смерть! Hо тут гномы уж переполошились! Кого взять, где взять! у тут я и рванул так что только ятаган блестит. И Глоина за руку прихватил. И как нам теперь сбежать?

***

Теперь еще и родичи на меня ополчились! Остался ли тот кто не против меня? И как я теперь в глаза матери взгляну, ежли увижу вдруг??? Да уж теперь и не об этом думать надо. Теперь бежать надо. Гномы все рубаки великие- в кольчугах, в доспехах тяжелых да в сапогах кованых В таких не побегаешь. А мы в доспехах легких, сапогах кожаных, хоть и подкованных. От гномов бы может быть и убежали, да вот скоро люди всполошатся... Вот за поворот сей же час свернем и остановимся, смерти ждать. Да только что же они не догоняют? Почему не слышу я криков громких и стрелы в меня не летят?

***

Как только друзья скрылись за поворотом по рассеивавшимся рядам светлых пришелся тяжелый удар скрывавшихся до сих пор людей в зеленом. Они удачно выбрали момент когда светлые разбежались по разным сторонам, одновременно будучи ослаблены предыдущим врагом. И каждый светлый выбирал, между тем чтобы догнать преступников или спасти себя и сородичей. Выбор был прост... Лучники зеленых непрерывно рвали тетиву и светлые падали один за другим. Гномы моментально выстроились в хирд и ощетинились сверкающими копьями. о неумолимые стрелы все -равно вытягивали жизнь за жизнью из строя гномов, словно неутомимый вампир, сосущий кровь из пока сильного тела. Гномы попытались настигнуть лучников, но те увертывались и убегали от тяжело оруженных гномов. Хирд был хорош, когда грудью приходилось грудью встречать напор врага, но не чтобы догонять легконогих, почти незащищенных лучников. Тогда гномы переместились к стоянке и похватали арбалеты. В этот момент к ним наконец подоспела подмога - сотня людей. И победа стала клониться к ним. Через полчаса все было кончено. о беглецы были уже далеко.

***

Вот уж выходит что я этим зеленым благодарен должен бытьдважды ведь от смерти спасали... о все равно , ненавижу их, ненавидеть буду. Это из-за них пошла вся эта резня. Из-за них я теперь отвержен. ас не примут ни люди, ни гномы. Теперь у нас путь один - на север за хребет горный пробираться да там родичей Гашнаковых искать.

Глава Четвертая.

СМЕРТЫЙ ПУТЬ.

Каждый день проходит как предыдущий. Мы идем и идем, среди пурги и голых камней. Мы едим что попадется - иногда мелких животных, которых сможем поймать, иногда крыс. Кругом блистающие на солнце равнины ледяных полей. о нам некогда любоваться на эти просторы. С каждым часом гном слабеет - от плохого питания у него начинают кровоточить десны. А до дальнего края гор все еще идти и идти. И неизвестно, дойдем ли мы. И кто нас убьет - мороз ли, или дикие звери, или люди. Рана на груди Глоина снова раскрылась и алые пятна остаются на снегу. За нами - широкий след и только слепой не сможет выследить нас. о вот Глоин покачивается и с глухим стоном падает лицом в снег. В отчаянии я хватаю его и тащу вперед. Я протащил его только сотню метров. Затем я падаю на холодный снег. Вокруг сияет ослепительным блеском снежная равнина. Она медленно начинает сереть. Темно...

***

- Смотри, тут какие-то путники! - Где? - Да за скалой! Их занесло снегом! Это гном и ... еще кто-то. - Человек это. Или орк. Хотя какой орк станет с гномом шляться Да ничего, мы его откачаем. Они еще кирками помахают! Хватайся за гнома, я этого потащу. - А что я? Гном же в доспехах, тяжелый! И еще кровь у него пошла! Сдох небось уже, на кой он нам нужен? - Тащи а то голову снесу! Будешь ты нам не нужен! Сам знаешь у нас тут разговор короткий! А каждый человек ли гном ли орк ли тут очень дорогкого еще сюда работать затащишь? - Ну ладно, ладно, потащил...

***

Где это я? Вокруг серый камень да черный песок, да огонь в очаге жарко пылает... Вокруг везде сидят, стоят лежат - люди, орки, гномы. Вон человек у огня сидит, сгорбившись и голову опустив... Его лицо исполосовано шрамами и у него недостает правого уха. А рядом со мной на соседней скамье Гашнак лежит. Голова у меня тяжелая и гудит ровно большая кастрюля. А вот уже и человек поднялся. Представился Алером и говорит. - Здравствуй гноме. Сначала ответь на вопрос, как ты попал в это богом проклятое место? Даже не знаю куда попал. о мне уже хочется обратно. а зеленые луга. К синей реке. К родным горам, которые вздымаются ввысь. - Тебя тоже поймали с южной стороны гор? Поймали? ет... Мы шли на север. К ... Эльмировым родственникам. Мы замерзли. Я потерял сознание и очнулся здесь. Я уже думал что умру... Воистину я еще жив! - Лучше бы ты был мертвым, гноме! Ты попал к коменам. Тут ты все равно умрешь... через год или через два... о до этого ты принесешь им неплохой доход... Говорят вы гномы неплохо работаете на золотых рудниках. А если ты не сможешь на них работать то они продадут тебя гоблинам, они любят гномье мясо... Я... о что делать? - ичего гноме. Сбегать отсюда нельзя. Только молить богов твоих чтобы они тебе смерть принесли...

***

Ночами гном следовал совету человека - молил бога о смерти. Теперь он узнал как достается золото людям, не то золото, которым разбрасываются гномы, с которым играют их дети и которое валяется в грязи посреди тронного зала в подгорье. ет, то самое людское золото, каждая унция которого покрыта таким же количеством крови, с трудом вырванное из недр земли. В этот день его приковали на верхнем уровне шахты, там гулял ветер и вихрем носились снежные бураны. Он стоял и дробил упрямую породу киркой и что -то шептал про себя. Глоин уже почти месяц не видел Гашнака, который сначала был с ним в одном отряде. Потом орк стал сдавать. Его непривычные к тяжелому труду в шахте руки к концу дня уже не держали инструменты и он часто падал в обморок. Через него молча переступали и продолжали свою часть работу. Теперь его перевели куда-то. С дневным отходом тянулись угрюмые стражники. Главный комен с трудом переставляя свои кривые ноги проходил и зорко наблюдал за работой. е выделившихся особым умением он награждал ударом меча плашмя, а старавшихся - ударом плети. Его взгляд остановился на стоящим рядом с гномом статным человеком. Человек перебирал длинными пальцами замок. Комен подозрительно оглядел его но отправился своей дорогой. Человек взглянул вслед ему ненавидящим взглядом. Гном немного знал его. Рекомый Сикором, он правил малым племенем по восточную сторону Горрского хребта. Он потерял все племя, всю семью из-за коменов. Его друзья умерли пытаясь освободить его. Каждый день он подпитывал себя только местью. Глоин посмотрел на то, что делают его пальцы и шепнул. - Не надо! Но Сикор только сильнее стиснул зубы. Замок щелкнул и комен обернулся. Но было уже поздно. Комен упал с пробитым черепом. Его отъевшиеся охранники сердито засопели и двинулись на вождя. Однако он совсем обезумел и не обращая ни малейшего внимания на раны. Один из охранников выстрелил в Сикора из арбалета, но промахнулся и попал в находившегося за ним орка. Тем временем второй охранник срубил человеку ногу но Сикор продолжал попытки доползти до своих врагов. Тем временем вступили в действие стрелки с террасы и вождь упал, утыканный стрелами. Глоин попытался подойти к истекающему кровью раненому орку. Охранник злобно посмотрел на него и ударил плашмя мечом по голове. Гном потерял сознание. Когда он очнулся он снова взял кирку и принялся за работу. Остаток дня прошел без приключений , только человек странно посматривал на Глоина. Гном закончил работу, подошел к кровати и провалился в сон. Утром принесли еду. Она состояла из уже ставшего традиционным крысиного мяса и был припорошен черной пылью. Гном с трудом проглотил безвкусный завтрак и запил его стаканом прокисшей воды. Это все что он получит за день. Теперь ему предстоит долго махать киркой чтобы через пятнадцать часов снова свалиться на деревянную скамью и заснуть тяжелым сном. Сегодня была пурга и поэтому он сидел и ждал. Его хозяева выгнали бы их на работу и раньше но даже они понимали что в предрассветные часы пурга и холод просто убьют рабов. Он разговаривал только с Алером. Алер раньше жил на юге. Он представился гному начальником дворцовой стражи и упорно не отвечал на вопрос, что он делал здесь и как сюда попал. Это был здоровяк, которых мало на свете. Работы в шахте он выполнял почти шутя и жил здесь уже более двух лет. о до этого он привык к теплому климату и страдал от холода. Алер был добродушен но до сих пор не мог как следует выучить простого имени Глоина поэтому многие считали его туповатым. - Гноме! Иди сюда, есть будем! - Я уже... - Hу иди, сок каменный пить будем! Гном тяжело поднялся и переваливаясь пошел к Алеру. Алер помог гному сесть. - Болит? - сочувственно глядя на гнома спросил Алер. - Да... Болит ... Ровно огнем жжет. - Ответил гном, потирая грудь. Алер положил на стол свою обмороженную руку. - Я опять... е знаю что и делать... Привычный к холоду гном часто отдавал Алеру часть своей одежды, за что человек помогал ему выполнить часть работы. Однако в прошлый день они были в разных отрядах и он не мог сделать этого. - Все будет нормально... Тут Алер наклонился к гному. - Бежать надо... - прошептал он. - Пока совсем не сдохли... - Ты же говорил... - Я не доверял тебе. о после того что ты сделал я понял что ты не подсадной раб. Иногда тут живут такие. Чтобы не сбегал никто. о вряд ли кто- нибудь стал бы принял бы такой удар просто так. - сказал он и ухмыльнулся. Гном дернулся но сдержал себя и отвернулся от Алера. - Но как? - одними губами прошептал Глоин. - Нас отряжают добывать топливо. Лес находится в пяти лигах отсюда. ас поведут сторожа. Двое-трое. Мы будем на цепи, связаны по трое. о у каждого из будет топор... Если мы не будем в цепи вместе... у ты понял. - Hет. - честно признался гном. - Им все равно не жить... - проговорил Алер. Тут гном понял план Алера. Он подумал о том, что есть зло. Подумал о себе. О том сколько убил ради своей жизни. О том стоит ли его жизнь еще нескольких. Он молча положил руку на стол и сжал ее в кулак.

***

С двадцать человек и гномов уныло тянулись по заледенелой равнине. Вдали виднелись очертания хвойного леса. За ними зорко присматривали высокие люди в доспехах. Рабы были скованы цепью по трое. Часть несла с собой припас- еду на десяток дней. Алер и Глоин шли в рядом но в разных группах. Когда колонна дошла до леса им всем выдали топоры чтобы валить деревья. Гном спокойно принялся за работу. Когда охранники отвлеклись он махнул рукой Алеру. Человек в этот момент как раз замахивался чтобы ударить по дереву. о заместо этого он снес голову с ближайшего заключенного. И со второго. Кровь залила его но он спокойно снял с обрубков шей стальные кольца и закинул их себе за спину. К тому времени освободился и гном. Они успели подбежать к охранникам, не ожидавшим нападения. Алер бил обухом топора, так как вряд ли пробил бы доспехи. Ему помог гном. Дух смерти был доволен.

***

А теперь драпать, пока нас наши же товарищи не убили! Каждый по мечу схватил, кольчужки снял да арбалеты прихватил , мешок с припасцем взял- и драпать! А вот наши друзья на нас устремились. И каждый топор высоко поднял- кто же так с топором ходит! Пришлось и их нанизать. Вот уж и дорога свободна, позади тела мертвые а впереди- равнина холодная. Да ничего, живы будем - не помрем! Главное чтобы разыскивать не начали.

***

Глоин идет. Я иду впереди. Мы идем уже два дня. Сначала мы надеялись найти убежище в скалах. о там были только сырые пещеры, продуваемые всеми ветрами. Холодно. Каждый шаг - с трудом. Каждый взгляд- боль. И я уже не я. Каждый день. Каждую ночь. Я не зверь, я человек. очами мне снятся обезглавленные трупы и искаженные лица моих сотоварищей. Я не забуду этого пути. Я не забуду этого побега. Пусть я и пришел из мертвых. о это уже не тот я. - Стоять! А то застрелим! С десяток коменов наводят арбалеты. Их корявые фигуры в белых плащах почти незаметны на фоне снега. Все. Попались. Бежим же! Может еще и... - Hе убей их! Hе останавливаться! о вот Глоин поскользнулся и упал. У него провизия. Что теперь?

***

- Так ты расскажешь где ухоронка? Куда сбежал твой друг? Это был подвал с полом, скользким от крови. В углу стояли два человека в желтых фартуках. а веревке под потолком покачивался гном. Он тихо стонал и его голова была опрокинута набок. Каждый вздох болью опалял его. Его только что кормили углем. о он только оглядывал мутным ненавидящим взглядом и не говорил ничего. Ведь даже если бы он и рассказал всю правду ему бы не поверили. Кто бы поверил что он ничего не знает? Что весь план продумал Алер? Тот самый туповатый Алер? - Значит ничего не скажешь? Давай на стол его! Гном даже не дернулся когда его положили на окованный железом стол. - Одумайся гноме! еужели помереть хочешь ни за что? о до этого мы все же из тебя выбьем все! Гном только поглядел на них и ни проронил ни звука. Тогда старший человек начал методично дробить ему пальцы на руке железным прутом. Когда рука гнома была превращена в кровавое месиво забытье приняло его. Он не сказал ничего. - Убери эту падаль. Он ничего не скажет. Да ладно, отдадим гоблинам, пока не сдох.

***

Караван шел вперед. Все кто шел вперед шли туда последний раз. Это было "лакомство" столь любимое гоблинами. Говорят они пристрастились к мясу разумных существ лишь после начала войны - ранее они вообще не приемлили ничего кроме растительности. о в первые годы войны человечье мясо было единственным продуктом, который был в достатке. И многие гоблины не устояли перед соблазном жизни. Теперь они почти полностью перешли на такое питание, ибо считали его наиболее рациональным. За животными было сложно охотится, а в снегах ничего не росло... Гном брел рядом с орком. Его рука была обмотана грязной тряпкой и прижата к груди. После пыток его продали гоблинам, так как однорукий гном не может работать в рудниках. Гашнак очень ослабел. Его постоянно мучили различные заболевания и в конце концов решили что орк не окупает своего содержания и он тоже был отправлен на смерть. Они случайно попали в один караван. Их охраняли всего пять человек. о кому мог понадобится караван измученных существ? Кто осмелиться напасть на коменов в их стране? Однако тут тень мелькнула на холме. Один за другим трое охранников упали со стрелами в горле. Шедший рядом с друзьями человек собрал последние силы и бросился на охранника. Пока охранник пытался выбраться из под упавшего на него полумертвого его товарищ уже лежал на красном снегу. Он выбрался было но тут стальной вихрь снес его руку. Охранник посмотрел на плечо, хлеставшее кровью и, получив удар в сердце, упал. Алер подошел к друзьям. Они были ошеломлены, особенно орк. Который раз что-то спасало их от смерти. Гном методично обшарил мертвые тела охранников и снял с них все ценное. Шедшие рядом обреченные даже не посмотрели на него. Они были слишком беспомощны и не собирались тащится за край земли чтобы помирать там. Поэтому они уселись на снег и стали спокойно ожидать. То же хотел сделать и Гашнак, но Алер и Глоин схватили его под руки и потащили к видневшимся вдали скалам.

***

Пока Алер скитался в поисках пищи он случайно сделал то, что не смогли они сделать до этого вместе с гномом - надежную ухоронку. Это оказалась одна из стоянок светлого воинства на случай военного похода на северные страны. Все трое долго провели в пещере, оправляясь от ран. Там находился большой запас топлива. Также в нишах находился запас зерна и трое наконец смогли поесть что-то кроме осточертевших им крыс. Стены пещеры освещались отблесками пламени, дыры в скалах были затянуты слюдой, снаружи бушевала метель, а трое израненных и путешественников дожидались лета. За это время раны орк почти совсем оправился от заболевания а Алер вылечил руку гному, так что теперь он мог относительно свободно владеть ей. - Скажи, Глоин, на кой черт нам все это сдалось? Зачем мы сидим здесь и мерзнем вместо того чтобы находится где-то на юге и греться на солнце, или сидеть дома ? Глоин мрачно кивал головой будто соглашаясь. о на самом деле у него мелькали совсем другие мысли. Он думал о том, как мало знал раньше. Раньше он думал что в средиземье живут только люди, орки, гномы, эльфы, хоббиты и тролли. Мир представлялся ему черно-белым где зло боролось с добром, мужественные воины сшибались грудь в грудь, темный воин падал на одно колено а светлый доставал из его тела все так же сверкающий, без следов крови меч. Он поднимал глаза и устремлял их к божественной мудрости звезд... Теперь все оказывалось сложнее. С каждым вздохом он познавал жизнь но само знание не приносило ему облегчения, а лишь несчастья.

***

Настала весна. Солнце погнало по склонам ручьи а в низинах начала пробиваться из под снега темно-зеленая северная трава. Птицы защебетали и составили недурную добавку к рациону странников. астала пора выходить. - Может все же пойдешь с нами? - спросил Глоин Алера. - Нет. Я должен найти родных. Там у меня жена, дети. Там мой дом. Я не могу жить в пути. Я проклял тот день когда отправился в путь с грузом слоновой кости и жемчуга на север, мечтая заработать поболее денег. Тут, на севере быть купцом опаснее чем начальником королевской стражи у нас. Теперь если я доберусь до дому то не переступлю его порог никогда в жизни. Мне нет дела до того кто будет мной править. икого из моих близких не убили эти Эллоры. Я не собираюсь класть свою жизнь за чужое горе и чужую месть. - Поступай как знаешь. о... Мы желаем тебе удачи. Смотри не попадайся больше. - Гном через силу улыбнулся. Алер взвалил себе на плечи мешок с снаряжением и пошел по тропе. У поворота он остановился и помахал рукой остающимся. Орк выкрикнул прощание а гном взмахнул изуродованной рукой. Человек скрылся за деревьями. Орк тяжело вздохнул и схватил мешок. Глоин взял меч и арбалет и они пошли в противоположную сторону.

Глава Пятая.

ОРОЧЬЯ РОДНЯ.

Гашнак уверенно шел по горной тропе. Его лицо озарилось предчувствием встрече с родными, с единомышленниками. Каждый шаг приближал его туда. Гном наоборот мрачнел с каждой минутой. Он вспоминал о своих родичах, о тех кого оставил без присмотра. Теперь он не лелеял надежду отсидеться, это было бесполезно. Куда бы он ни убегал война все равно настигала его. И тех кто был с ним рядом. Это была его война. Его страх. Его боль. Его месть. Только мысль о мести все еще держала покореженную душу в изуродованном теле. Тем временем ороукэн подошел к скале и вставил нож в еле заметную щель. После непродолжительной возни он с трудом открыл каменную дверь и пригласил гнома внутрь. Они оказались в длинном коридоре с отполированными стенами. - Где же часовые? - недоумевал орк. - Давно бы пора. еужели родичи ушли еще севернее? Однако как только двое зашли за угол как крепкие сети окутали их. - Тащи их наверх, там разберемся. Темень тут. - Проворчал кто-то хриплым голосом. - Agsher loot! Kor Gasnak! Dger Gazad Gloin! - проговорил орк на своем отрывистом языке. Hесшие его сразу отпустили руки и орк и гном загремели доспехами по полу. Их освободили от нитей. - Это ты, Гашнак? Я не узнал тебя. Ты вырос и возмужал, а я постарел, теперь. Сколько лет прошло с тех пор, как ты ушел на войну! Что ты ходишь с этим гномом- говорят они были врагами на этой войне, не знаю уж, по своей ли воле. - Проговорил старший. Это был совсем седой орк, шрамы на лице указывали на многочисленные ранения но он улыбался дружелюбно обоим. - Это долгая история. Я не хочу вспоминать о своих странствиях. Может потом я расскажу о них, когда мое тело и душа излечатся достаточно чтобы я не сошел с ума от этого... - Если не хочешь говорить об этом, пошли в зал! адо отпраздновать твое возвращение! Я вижу что ты изранен и измучен - знай, тут ты найдешь все что хочешь чтобы излечить тело и вдобавок много орочьего питья, которое лечит душу! - Воскликнул другой орк и весело подмигнул Гашнаку.

***

Кругом горят факела! Посреди пещеры стоит огромный стол, а за столом сидят орки - столько что и не счесть. И я посредь них сижу - увидели бы такое старейшины- у них бы ум за разум зашел. А все вокруг веселятся и говорят с Гашнаком. Гашнак сидит окруженный толпой и рассказывает о своей жизни до того как мы с ним встретились. о вот он уже начал рассказывать о наших странствиях- и все изумленно подняли головы и уставились на меня. И теперь я уже в центре внимания и все меня расспрашивают, и прозрачного орочьего питья наливают. Это питье жжет глотку изнутри но веселит душу и развязывает язык. И мне становится уже все равно, где я , чего я хочу - лишь бы это подольше не кончалось.

***

Уже вечерело и в зале погасили большинство факелов, все разошлись - лишь гном продолжал сидеть на своем месте и немного заплетающимся языком рассказывать о своих приключениях, о своей жизни молодой рыжей ороукэнке . Она перекидывала ногу на ногу и смотрела только на него. - Твой рассказ страшен... Я жила здесь с самого рождения и не знала ни боли, ни смерти. А ты за свою жизнь повидал столько... Твоя жизнь намного интереснее, хотя я и не знаю, хотела ли я поменяться с тобой... Глоин хотел было ответить но он никак не мог как следует сфокусировать взгляд на лице Корлил а все время проваливался ниже. - Понимаешь, я никогда не хотел бы сам отправиться в этот путь еще раз. И никогда не пожелал бы этого пути, тем более тебе. - проговорил Глоин. Он подошел к окну и уперся лбом в слюду, пытаясь разглядеть, что находится на другой стороне. Он почувствовал присутствие Корлил сзади, потом руки ее обвили его талию и она прижалась к нему всем телом. Через некоторое время он задумчиво заговорил. - А что произошло бы если я бы бросил все бы это к чертям? Разломал бы это окно и побежал бы к дому, пусть меня бы и убили в дороге? По крайней мере не мучился. - Разве ты сам этого хочешь? Она развернула гнома к себе и посмотрела в глаза. а секунду Глоин затерялся в их глубинах. - Можешь думать что хочешь - проговорила она. Hа следующее утро гном вышел из комнаты и пошел по лабиринтам орочьева убежища разыскивать Гашнака. а пути его попадалось множество орков и все смотрели на него странно. Когда он нашел таки Гашнака он ухмыляясь спросил его о впечатлениях. Тут гном не на шутку рассвирепел и спросил его откуда это ему известно и какого черта это известно всем и каждому в этой пещере. - Hу вы там такое вытворяли что в самом гондоре было слышно. - сказал он и подмигнул гному. Гном выпучил глаза и сделался красным. Он представил себе сотню орков, сидящую около его двери и ему стало плохо. Глоин пробормотал в ответ что-то невнятное и , еще слегка покраснев перевел разговор на другую тему. - Так когда мы отправляемся? - Куда? Что же тебе, гноме, на месте не сидится? - Hу конечно мы могли бы еще отдохнуть. о не можем же мы тут сидеть до второй песни? - Каждый раз мы чем-то недовольны. о разве мы не стремились к спокойной жизни? Разве мы не хотели покоя? Тут гном посерьезнел и сказал, глядя на орка. - Знаешь, мне кажется что эта война преследует нас. Она убивает всех кто с нами. И мне действительно не хотелось бы чтобы просто так погибли твои родичи. - Я подумаю. о пока еще рано. Пока нам надо отдохнуть. Душой и телом. Он окинул взглядом Глоина и гном , сплюнув пошел от Гашнака.

Глава Шестая.

ДОБРО И ЗЛО.

Галор спокойно точил топор. Это была его не первая охота за орками и он почти не беспокоился о ее исходе. Тем более что теперь он разбогател и прикупил себе хороший доспех. А еще орки шли с большими обозами, держали себя тише воды ниже травы и были вовсе не готовы к сражению. Правда они ушли уже за горы до того как разведчики доложили о их перемещениях, но найти их не составит труда. Тем более что с ними знаменитые следопыты и большая часть силы короля! То-то они повеселятся! Стены его хижины украсятся новыми трофеями, а шея и руки жены- украшениями. День только набирал силу когда отряд двинулся в путь. Оружие блестело на солнце, подкованные сапоги безжалостно топтали тонкую траву. Отряд маршировал к горам. Днем и ночью без устали вышагивали воины, они шли не ради мести и не ради славы, но ради добычи, суженной им за каждого убитого орка. Через несколько недель разведывательная сотня доложила о присутствии орков в пещере южнее перевала. аверное это была часть тех беглецов. Часть из них была в кожаных доспехах и носила короткие ятаганы. о их было очень мало и они вряд ли могли оказать какое либо сопротивление. В тот же вечер войско обрушилось на укрывище орков. Галор угрюмо занял место в строю. Его сотня оказалась как раз передовым отрядом и он с беспокойством оглядывался по сторонам ища куда бы скрыться во время боя. Орки вышли на этот бой не со своими традиционными ятаганами а с тяжелыми боевыми молотами. Ятаган вряд ли пробил бы крепкую броню людей но для боевого молота этого не требовалось, удар им с замаха уносил жизнь любого. Орки заняли оборону в горном ущелье и люди никак не могли выбить их оттуда. Бой продолжался весь день . Галор в очередной раз поднял топор и обрушил его на незащищенный бок орка. Второй удар на обратном движении топора унес еще одну жизнь. Человек недаром гордился своим умением - в честном бою он устоял бы даже перед лицом двадцати соперников. Тут перед лицом у него мелькнули светлые космы. Закованный в металл воин вышел против него. Так как место вокруг их уже очистилось у Галора мелькнула мысль, почему бы не позабавиться одиночной схваткой. Он поудобнее перехватил топор и ринулся в бой. Однако орк оказался достойным противником и с легкостью отклонял любые удары человека и неумолимо приближался, размахивая ятаганом с серебренной ручкой. Человек с трудом блокировал град сыплющихся на него ударов. И вот рука его начала дрожать и он пропустил финт. Ятаган вонзился ему в шею, войдя в щель доспеха. Воин для верности повернул его внутри тела но Галор и так был уже мертв. Тем временем орки начали теснить нападавшее на них воинство. Если бы на них напали на более широком фронте то в момент окружили бы. Hо сейчас орки были защищены с трех сторон скалами , а путь к отходу пролегал через узкий ход в подземелье. Тогда войско светлых отступило, пытаясь выманить за собой орков и там, на открытом пространстве, расправиться с ними. о командир орков тоже скомандовал отступление и войска разошлись. Этой ночью орки отправили выборных в войско людей. Посыльные просили выпустить часть женщин и детей , а за это обещали представить себя безоружными в руки людей. У орков кончались припасы и не было другого выхода. К тому же они слышали о благородстве поданных истинного короля и верили в правду. Hа следующий день войско расступилось и пропустило женщин и детей на юг. Они скорбной колонной стали уходить. В этот момент люди вынули арбалеты и расстреляли их в упор. Орки были безоружны но всетаки попытались броситься на людей, чтобы унести с собой жизнь немногих. Однако слуги короля были одеты в крепкие доспехи и их не ранили ни безоружные оркские руки ни горькие их слова. Лишь светловолосый воин, не снявший доспеха смог вырвать меч из руки одного из людей и скрыться проходе. То же успели сделать еще немногие.