Сабрина сидела за рассчитанным на четырех игроков карточным столом, красная от сосредоточенного внимания и раздражения. Сумма, поставленная на карту графиней, показалась ей смешной — всего лишь пятнадцать гиней. Все же после часа непрерывной игры стопка банкнот у локтя Сабрины выросла раз в пять. Казалось, можно было чувствовать себя вполне счастливой, но Сабрина слишком хорошо помнила горький опыт других, а потому боялась до конца поверить в свой триумф.

Двое джентльменов, ставших ее партнерами, очень быстро заметили нервное возбуждение, охватывавшее Сабрину при каждом выигрыше. Это очень возбуждало их. Впрочем, виной тому могло быть и неумеренное потребление коньяка.

— Дорогая мисс Линдсей, сдайте и мне наконец счастливую карту! — взмолился лорд Куинс.

Сабрина ответила холодной улыбкой:

— Вы очень добры, лорд Куинс, приписывая мне подобный дар. Но должна честно признаться, что я не очень искусный игрок. Опыта у меня в этом деле мало.

— Требуется ли большое искусство, если сама удача пристроилась у вас за плечом? — заметил мистер Шелби.

— Зависть застит вам глаза, Шелби, — отозвался лорд Куинс. — Хотя, сказать по правде, девчонка — хоть куда!

— Мисс Сабрина действительно родилась под счастливой звездой, — возразил мистер Шелби, лицо которого покраснело, как помидор.

— Ради Бога, перестаньте! — воскликнула леди Куинс, дохнув на сидевших за столом винным перегаром. — Не сыграть ли нам лучше еще кон?

— И то, миледи! Прекрасная мысль! — улыбнулся ей мистер Шелби. — В конце концов, у меня в кармане еще осталось несколько монет, которые мисс Сабрина, возможно, хотела бы получить!

— Для этого ей и дальше должна сопутствовать удача, — с кислой миной возразила леди Куинс, взяв с подноса лакея полный бокал вина.

Пока Шелби тасовал колоду для следующего кона, чья-то тяжелая ступня легла под столом на ногу Сабрины. Девушка вздрогнула и решительно отодвинулась. Но тут же это повторилось. Сабрина не выдержала и с негодованием взглянула в красное от выпитого вина лицо Куинса, поняв, что именно он позволил себе подобную вольность.

В ответ тот насмешливо улыбнулся, обнажив неровный ряд желтых зубов:

— Черт возьми, весь банк так и просится в стопку банкнот около вашего локтя! Держу пари, что мы имеем дело с очень искусным и опасным игроком! Для вас карты — спорт, мисс Линдсей!

— Вы сильно ошибаетесь, сэр, — холодно ответила Сабрина, отведя взгляд, в котором Куинс мог бы прочесть: «Черт бы тебя побрал, грязный наглец! «

Его вечерний камзол был в нескольких местах порван. Чрезмерно завитой и сверх всякой меры напудренный парик вышел из моды не одно десятилетие назад. Весь в синих прожилках нос сильно выдавался вперед и чуть искривлялся на одну сторону.

Сабрина подумала: как может мужчина с подобной внешностью рассчитывать на внимание женщины? Но ведь тщеславие и самомнение далеко не всегда подчиняются здравому смыслу! Кроме того, этот Куинс, очевидно, принадлежал к категории провинциальных английских лордов, интересующихся только лошадьми да собаками и очень далеких от модных развлечений столичного бомонда.

Словно в ответ на эти мысли Куинс изрек:

— Виски, собаки и охота — этого достаточно для любого настоящего мужчины. Вот его спорт!

Разгоряченный спиртным, Куинс на протяжении всей игры старался поближе придвинуться к Сабрине, якобы для того, чтобы заглянуть в ее карты, но при этом не отрывал похотливого и оценивающего взгляда от ее груди. Когда же монета, прокатившись по столу, случайно упала Сабрине на колени, Куинс протянул руку вроде бы для того, чтобы поднять ее, но вместо этого принялся ощупывать бедра девушки.

В этот момент Сабрине больше всего хотелось встать, уйти и навсегда забыть об этом вечере. Но это выглядело бы вопиющей неблагодарностью по отношению к графине, которая привела ее сюда и помогла найти подходящих партнеров.

Сабрина бросила умоляющий взгляд в сторону Шарлотты. Но та сидела за карточным столом в дальнем углу зала и просто не могла заметить ее взгляда. Кроме того, графиня была всецело поглощена игрой, которая, судя по выражению лица Лотты, складывалась не в ее пользу.

— Вы делаете ставку, мисс Линдсей? — вернул Сабрину к действительности голос Шелби.

Она часто заморгала, но тут же взяла себя в руки:

— Полагаю, что да!

— А я нет! — заявила леди Куинс. — С меня на сегодня достаточно! Вы согласны, лорд Куинс?

Она поднялась и, не прощаясь, вышла из зала. Сабрина облегченно вздохнула, положила на стол карты и тоже приготовилась встать из-за стола.

— Мне кажется, что в таком случае нам следует разойтись, — с улыбкой сказала она партнерам.

— Насколько я понимаю, вы уже успели ободрать партнеров, мисс Линдсей?

Этот голос!..

Сабрина быстро повернулась, чувствуя, как часто забилось ее сердце.

— Не притворяйтесь, будто бы безумно счастливы видеть меня, мисс Линдсей. Это вовсе не обязательно!

Так Джек отреагировал на удрученное выражение, невольно появившееся на лице Сабрииы. Но она тут же взяла себя в руки.

— Скорее можно говорить о равнодушии, милорд, — холодно парировала Сабрина, охваченная сразу двумя неприятными чувствами — досадой по поводу испорченного вечера и недовольством собой, граничащим с раздражением. Как она могла перепутать голоса виконта и… и того человека?!

Или…

Да нет же! Такого просто не может быть! Джек Лоу, даже если он и принадлежал к знатному сословию, никогда бы не пошел на такое безрассудство, как публичная встреча с одной из своих жертв!

— У меня есть большое желание сыграть с вами в карты, — предложил он, насмешливо улыбаясь.

— Боюсь, это не доставит вам удовольствия, милорд, — осторожно ответила Сабрина.

Она отлично понимала существенную разницу в их общественном положении, в силу чего даже малейший оттенок пренебрежения может ей дорого обойтись, если виконт это заметит. Поэтому поспешила добавить:

— Я слишком неопытна и буду вам плохим партнером. Уголки губ Дарлингтона чуть дрогнули.

— Значит ли это, что вы подбираете себе только таких партнеров, которых считаете слабее себя?

Сабрина бросила на виконта свирепый взгляд, ибо оба стоящие сейчас рядом с ней партнера целиком подходили под эту категорию.

— Нет, милорд, — ответила она. — В противном случае я никогда бы не села за карточный стол.

— Премилое объяснение.

— Черт побери, кто вы такой? — прорычал лорд Куинс. Сабрина повернулась к нему и сказала, не скрывая раздражения:

— Разрешите мне, виконт Дарлингтон, представить вам лорда Куинса и мистера Шелби.

— Дарлингтон? — пролаял Куинс, явно вознамерившийся подбросить сухих дров в разгорающийся костер ссоры. — Я знать не хочу никакого Дарлингтона! К тому же не носящего парика! И почему вы говорите так, будто его имя непременно должно быть мне известно?

Колющий, как острие шпаги, взгляд виконта, казалось, насквозь пронзил провинциального лорда.

— Что ж, я могу сделать так, что вы его надолго запомните.

От тона, каким были сказаны эти слова, у Сабрины по спине пробежали мурашки.

— Я уверена, барон докажет свое миролюбие, если согласится снова сеть с нами за карточный стол, — сказала она при полном молчании остальных.

— Он может еще лучше доказать это, избавив нас от своего присутствия, — усмехнулся Дарлингтон.

Сильно перебравший старый распутник растерянно посмотрел сначала на Дарлингтона, потом на мистера Шелби.

— Черт побери, — проворчал он, — моя жена, наверное, уже заждалась. С вами мы еще встретимся, виконт Дарлингтон!

Куинс повернулся, чтобы уйти. Но, задержавшись на мгновение, больно ущипнул Сабрину за руку чуть повыше локтя:

— Будьте осторожны, мисс Сабрина! Этот лондонский франт хочет получить от вас нечто куда более ценное, нежели выигранные сегодня шиллинги.

Сабрина никак не отреагировала на предостережение. Куинс тупо посмотрел на нее, глубоко вздохнул и вышел. Джек повернулся к Шелби:

— Не могли бы вы также сделать мне одолжение и уйти?

Эти слова сопровождались таким презрительным взглядом, что у мистера Шелби задрожали колени. Он согнулся и, неловко попятившись, исчез за дверью.

— Милорд, вы поступили очень грубо, — мягко сказала Сабрина, снимая со спинки кресла свой шелковый с золотой вышивкой шарф и набрасывая его на плечи.

— Извините, но я, видимо, ошибся, и вам доставляло удовольствие ухаживание этих пропахших навозом хамов?

Сабрина неожиданно для себя самой улыбнулась:

— Мне показалось, что никто этого не заметил, кроме вас.

— Вынужден вас разочаровать, мисс Линдсей. Мы все оказались тому свидетелями.

Джек опустился в кресло и многозначительно посмотрел на девушку снизу вверх:

— Забавно было наблюдать, как те двое издевались над очаровательным беспомощным существом.

На лице Сабрины появилось выражение крайнего удивления.

— Уж не пытаетесь ли вы сделать из меня несчастную жертву?!

— Нет. Я просто размышляю над причинами, по которым эта легкомысленная молодая женщина терпит подобное обращение.

Слова Дарлингтона глубоко уязвили Сабрину, хотя и не слишком удивили. Кто еще мог бы позволить себе сидя разговаривать со стоящей перед ним женщиной?

— Тогда мне непонятно, что заставило вас снизойти до разговора со мной, — усмехнулась она.

— Непонятно? — переспросил Джек, удивленно выгнув левую бровь, и стал с искусством профессионального картежника тасовать колоду. — В любой ситуации я стараюсь взять решающую взятку. И это всем хорошо известно. Поэтому одного моего присутствия рядом с вами достаточно для появления разного рода домыслов и сплетен. Женщины же, которые провели со мной чуть больше времени, рискуют или навсегда испортить свою репутацию, или прослыть сумасшедшими. Что предпочли бы вы?

Абсолютно не смутившись, Сабрина ответила ему чарующей и самоуверенной улыбкой:

— Вы меня боитесь? Я полагала, что только гордость не позволяет вам осознать исходящую от меня опасность. И очень рада, что не ошиблась.

Если Джек надеялся смутить Сабрину, то он жестоко ошибся.

— Вы ждете, что я стану с вами играть? — спросила она, как только виконт начал тасовать карты.

Джек поднял голову и посмотрел на Сабрину.

— Вы всему требуете дополнительных подтверждений, мисс Линдсей? — усмехнулся он. — Честное слово, очень утомительно иметь дело с женщиной, которая думает, что не способна привлечь внимание мужчины.

Джек бросил на девушку быстрый взгляд, в котором на этот раз не было обычной холодности. Заметив это, Сабрина была несколько удивлена. Она уже успела привыкнуть, что Дарлингтон никогда не улыбается. Его губы постоянно кривились в насмешливой усмешке, а глаза выражали откровенное презрение к собеседнику. Но сейчас лицо Джека выглядело почти добродушным.

Он был поразительно красив, и Сабрина поймала себя на мысли, что не понимает, почему не заметила этого раньше. Возможно, потому, что никак не могла отделаться от воспоминаний об их первой встрече в галерее минеральных вод. Английские лорды традиционно слыли утонченными аристократами, Джек Дарлингтон был явным исключением из общего правила. До этого момента Сабрина не обращала внимания на его манеру одеваться во все черное. Только рукава камзола, выгодно подчеркивающего достоинства его фигуры, были украшены кружевными манжетами.

Странный трепет охватил Сабрину, когда она разглядывала Дарлингтона с таким пристальным вниманием, какого раньше не удостаивался ни один мужчина.

Внезапный крик, пронзительный и резкий, как звон разбитого стекла, прервал размышления Сабрины. Она вскочила со стула и посмотрела туда, откуда он донесся.

На полу возле карточного стола лежала Шарлотта Лавлейс…

Наверное, родиться мужчиной — значит получить какое-то преимущество, размышляла Сабрина, поддерживая на плече голову уснувшей Шарлотты. Она уснула сразу же, как только карета отъехала от парадного входа дома мистера Эйвери. Их счастливое избавление от вопрошающих взглядов и удивленного шепота гостей стало возможным благодаря неожиданному спасителю. В роли такового выступил виконт Дарлингтон, хотя, возможно, это и не входило в его планы.

Увидев Шарлотту, лежащую без сознания на полу, Сабрина бросилась к ней с единственной целью помочь подруге, которой сделалось плохо.

Бедная графиня распростерлась на ковре, как надоевшая и брошенная ребенком тряпичная кукла. Голова ее была откинута назад и находилась в самом неестественном и неудобном положении. Ворот свободного шелкового платья распахнулся, обнажив почти до сосков упругие полушария грудей.

Сдернув с плеч шарф, Сабрина набросила его на грудь подруги. Виконт Дарлингтон приказал срочно принести спирт и камфару и смочил ими лицо, губы и ноздри Шарлотты.

Она открыла свои большие глаза, казавшиеся в тот момент просто огромными, посмотрела в лицо Джеку и только тогда поняла, кто над ней склонился. От смущения щеки Лотты сразу сделались пунцовыми.

— Милорд, что это? — прошептала она.

— Совсем не то, графиня, что вы могли подумать, а я пожелать.

Виконт улыбнулся Шарлотте. Это была такая добрая и нежная улыбка, что у Сабрины от неожиданности перехватило дыхание. С какой теплотой Шарлотта смотрела на Джека! А он, легко подняв ее с пола, продолжал высоко держать на руках и нежно прижимать к груди. Потом столь же бережно посадил в кресло. Не надо обладать богатым воображением, чтобы расшифровать пронесшийся по толпе шепот при виде столь трогательной сцены.

Убедившись, что Шарлотта может встать на ноги, он помог ей подняться с кресла и, фамильярно обняв за талию, повел к выходу. Гости, толпой повалившие вслед за ними, уже не сомневались, что Дарлингтон поедет вместе с графиней к ней домой.

Сабрина хотела казаться холодной и спокойной, но, понимая, что это ей не удается, еще крепче обняла измученную подругу и прижала к себе. Нет, сегодня ночью виконт Дарлингтон не станет желанным гостем в доме Лотты! Пусть только попробует воспользоваться ее нездоровьем! Пусть попробует!

— Вы должны лучше заботиться о леди Шарлотте, — неожиданно раздался голос виконта, нарушив царящее в карете молчание.

Назидательный, почти обвинительный тон Дарлингтона вызвал у Сабрины приступ раздражения, хотя сама она только что думала примерно о том же.

— Я не прислуга леди Шарлотты, милорд! Мы с ней подруги.

Сабрина заметила, что Дарлингтон упорно смотрит в окно, будто видит там нечто очень интересное.

— Графиня привозит вас, простолюдинку, в свой дом и обращается как с равной, — медленно проговорил Джек, чеканя каждое слово. Он оторвался от окна и холодно посмотрел на Сабрину. — В глазах столичной аристократии это выглядит откровенным вызовом обществу.

Слова виконта падали на девушку, подобно ударам бича.

— Уверяю вас… — попыталась защититься Сабрина, но Дарлингтон тут же оборвал ее:

— Не надо меня уверять!

Виконт чуть приподнял ногу и коснулся коленом ее юбок. Сабрина вздрогнула и тут же отодвинулась, но Джек, казалось, не заметил этого. Его голос сделался еще более жестким. Виконт уже не говорил, а читал нотацию:

— Леди Шарлотта очень мягкосердечна и часто не в меру добра к тем, кого следовало бы сторониться. Не надо злоупотреблять этой добротой и тем самым оскорблять графиню! Заботьтесь о ней, как о самом дорогом для вас существе.

Сабрина была шокирована.

— Это вы оскорбляете добропорядочность леди Шарлотты! — взорвалась она. — Думаете, я ничего не вижу и не понимаю? Вы пользуетесь ее несчастьями, слабостью и ранимостью для своих, прямо скажу, гнусных целей!

Однако реакция Дарлингтона на эти слова оказалась далеко не той, на какую рассчитывала Сабрина.

— О каких несчастьях вы говорите? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Вы должны знать, что Шарлотта и ее муж разошлись после страшного скандала!

— Увы, я об этом ничего не знаю. А слухам не верю.

— Позвольте усомниться в ваших словах, ибо именно вы стали главной причиной разрыва Лотты и Рэна.

Дарлингтон резко вскинул голову и недоуменно воззрился на Сабрину:

— Что вы сказали?

Если бы взглядом можно было убить, то Сабрина в этот момент была на волосок от смерти. Только упившийся до бесчувствия пьяница, вроде того, которого она видела в таверне на берегу Темзы, мог не увидеть в светлых глазах виконта отражение бушевавшей в его душе бури, готовой в любую секунду вырваться наружу.

Сабрина глубоко вздохнула и перешла на шепот, опасаясь разбудить графиню.

— Не принимайте меня за глупую девчонку, милорд! — прошипела она. — Я знаю, что вы соблазнили леди Шарлотту в отсутствие мужа!

Дарлингтон смотрел на нее не мигая.

— Вы не правы, — совершенно спокойно ответил он.

— Не права? — удивленно переспросила Сабрина. — Разве сегодня вечером я не видела собственными глазами, с каким обожанием очнувшаяся от обморока Лотта смотрела на вас?

Губы Джека искривились в усмешке.

— То, что видели вы, никого абсолютно не интересует.

— Вы так считаете? А вот я уверена, что лорд Лавлейс с вами не согласится!

Прежде чем Сабрина успела опомниться, Джек схватил ее за колено и крепко, до боли сжал.

— Я еще раз предупреждаю вас, мисс Линдсей: не лезьте в чужие дела! А если вы станете мне мешать, то я буду безжалостен!

В полутьме кареты Сабрина не поняла, то ли Дарлингтон наклонился к ней, то ли она, теряя сознание, падала на него. Ибо ей вдруг показалось, что виконт начал расти на глазах и уже занимал собой добрую половину кареты.

Чувство страха вызывало в Сабрине раздражение и даже злость, заставляя идти напролом, лишь бы избавиться от него.

— Что ж, — холодно и надменно произнесла она, — я готова ответить вам, милорд. Но чуть позже.

— Должны ответить! — резким тоном возразил Джек, отпуская колено девушки и откидываясь на спинку сиденья.

Всю оставшуюся дорогу Сабрина смотрела в окно ничего не видящим взглядом. Существуют ли на свете другие мужчины, обладающие такой способностью внушить окружающим страх, ввести их в оцепенение и при этом не сказать ни слова? Сабрина таких не встречала. По сравнению с молчаливым бешенством виконта напыщенные угрозы кузена Роберта казались ей не более опасными, чем весенний дождь.

Сабрина невольно улыбнулась…

Она вдруг осознала, что больше не боится кузена Роберта. Но на свете существовал человек, который имел все основания его бояться.

— Кит! — чуть слышно прошептала Сабрина…

Виконт выпрыгнул из кареты, едва та остановилась, подал руку Сабрине и, обняв за талию, помог спуститься по ступенькам. Это было сделано со спокойным безразличием, будто он помогал ребенку.

Не дожидаясь указаний, что делать, Сабрина быстро поднялась по ступенькам к парадной двери и громко постучала. Ожидание показалось ей вечностью. Наконец по ту сторону двери послышались шаркающие шаги. Джек, державший на руках еще не совсем пришедшую в себя графиню, проклинал всех и вся.

Лакей, открывший после долгой проволочки дверь, был закутан в простыню, а голову его покрывал ночной колпак.

— Слушаю вас, — проговорил он заспанным голосом.

— Пропусти! — гаркнул на лакея виконт. — Разве не видишь, что я несу твою госпожу?

И ногой открыл дверь настежь.

Сабрина проскользнула за спиной Дарлингтона, рисуя в своем воображении все то, что непременно должно дальше произойти.

— Графиня плохо себя почувствовала, — сказала она лакею. — Разбудите, пожалуйста, горничную. Пусть принесет ей стакан молока, чуть разбавленного коньяком, и бутылку горячей воды.

Сабрина с тревогой посмотрела вслед Джеку, продолжавшему уверенно идти вперед.

— Что вы делаете?

Дарлингтон посмотрел на нее с лестницы, ведущей на второй этаж.

— Несу графиню в ее спальню.

— Вы не смеете!

— Не смею? Тогда кто смеет? Уж не вы ли? Или вон та старая развалина, которая зовется лакеем?

Джек снова повернулся и стал подниматься по лестнице, явно не желая слушать дальнейших протестов Сабрины, которые, несомненно, должны были последовать.

— Этот господин знает, где комната ее сиятельства? — с тревогой спросил старый лакей.

— Конечно, нет! — фыркнула Сабрина.

Она и сама была не прочь получить ответ на этот вопрос. А потому чуть ли не бегом бросилась вверх по лестнице за виконтом.

Лакей с удивлением смотрел вслед обоим. Но в этот момент в дверь снова постучали. Ворча что-то себе под нос, он открыл ее и увидел на пороге странного человека в тяжелом темном пальто, уже давно потерявшем форму, в вязаной шапке на голове.

— Добрый вечер! — приветствовал он лакея. — Я только что видел, как высокий господин пронес сюда женщину, очевидно, потерявшую сознание. Если нужен врач, я моментально сбегаю. Это будет стоить всего пять шиллингов.

— Этого не требуется.

— Вот как?! Значит, я ошибся. Но точно знаю, что тот джентльмен не его сиятельство! Мне раз или два доводилось выполнять кое-какую работу для лорда Лавлейса. Я его хорошо помню. Его сиятельство никогда не появляется на людях без парика. Как и приличествует настоящему лорду. Скажите, а тому джентльмену с золотистыми волосами не может понадобиться портшез? Тогда свистните мне! Я живу здесь, за углом. Пять шиллингов — и все будет сделано!

Лакей молча закрыл дверь перед носом незнакомца. Последний же, вместо того чтобы обидеться и начать возмущаться, весело закудахтал:

— Ну и ладно! Получил то, чего заслуживаю!

Арчибальд Фуабле — так звали странного незнакомца — удовлетворенно потер ладони. Его лондонские коллеги будут потрясены. Ведь столичные специалисты по распространению пикантных новостей презирают занимающихся тем же ремеслом провинциалов. Но практикуемые ими методы слежки только и годятся для таких городов, как Лондон. Тамошняя знать особенно падка на слухи и сплетни, а потому не обходит вниманием тех, кто ей таковые поставляет. Итак, столичный бомонд очень скоро услышит новый мотивчик. А также узнает имя его исполнителя — Арчибальда Фуабле, который заработает на нем неплохие деньги!

Итак, Фуабле, за работу! Ведь ты отлично знаешь, что, где, кому и как!..