Бат, 5 ноября 1740 года

Частный салон поражал разнообразием красок от дамских вечерних платьев, мужских камзолов, кружев, драгоценностей, тщательно пригнанных мужских париков и разноцветных женских шляпок, приколотых к уложенным самыми знаменитыми парикмахерами густым женским локонам, как естественным, так и искусственным.

Кругом звучал громкий смех и царило всеобщее веселье. Иногда раздавались радостное восклицание удачливого игрока или жалобный стон неудачника. Все это происходило на музыкальном фоне, создаваемом камерным оркестром, и, казалось, вписывалось в тональность исполняемых произведений. Но несмотря на красоту и блеск с претензией на культуру, все здесь было подчинено неудержимому, дьявольскому азарту картежной игры.

Внимание как мужчин, так и женщин было приковано к рукам банкометов, веером раскидывающих карты по зеленому сукну столов, в беспорядке расставленных по залу. — Итак, что вы скажете, миледи?

Сабрина посмотрела в циничное, довольное лицо виконта Дарлингтона, приведшего ее в это заведение, и уже в который раз поразилась своей безрассудной смелости. Одно дело играть в кругу друзей леди Шарлотты и совсем другое — в этом салоне. Кстати, сюда ее ни за что бы не пустили, если бы знали, что она не является чьей-то женой или любовницей.

— Я полагаю, милорд, — бросила она через плечо, — что нам неплохо было бы найти место за карточным столом и приступить к осуществлению своего плана.

— Не слишком ли вы спешите, дорогая? — усмехнулся Дарлингтон. — Я бы на вашем месте сначала понаблюдал за игрой других. — Он слегка сжала локоть Сабрины. — Здесь нет простаков. Все светские условности остаются за порогом. Должен вас предупредить: будьте осторожны! Самое доброе и невинное на первый взгляд лицо здешнего завсегдатая может принадлежать человеку с сердцем кровожадного хищника.

Сабрина осмотрелась.

— Если вы хотите напугать меня и заставить уйти, то глубоко ошибаетесь. Этого не произойдет!

Блеснувший в глазах виконта хищный огонек напомнил Сабрине, что все это для него лишь игра, которую Дарлингтон может прервать в любой момент, независимо от того, везет ему или нет. К тому же Джек играл только на золото. А ставкой Сабрины была жизнь ее брата. Причем в случае выигрыша ей грозила потеря девственности. Ибо Дарлингтон непременно попытается овладеть ею в качестве платы за оказанную услугу.

Сабрина почувствовала на спине ладонь виконта, подталкивающего ее к ближайшему столу.

— Вы должны выбрать для себя псевдоним, после чего мы можем начать, — шепнул Джек ей на ухо.

— Псевдоним?

— Принятое здесь сословное равноправие требует некоторой таинственности. Поэтому многие сегодня ночью будут играть под псевдонимами.

— Какой же псевдоним у вас?

— На этот счет я не очень беспокоюсь. Моя репутация говорит сама за себя. А вы, если пожелаете, можете от меня дистанцироваться.

— Почему я непременно должна этого желать?

Джек посмотрел на Сабрину как на младенца, которому предложили научиться очередной шалости.

— Я знал, что вы спросите об этом! Что ж, пусть окружающие делают собственные выводы.

— Какие же?

— Ну, например, что вы моя любовница.

Сабрина тряхнула головой и впервые в жизни почувствовала тяжесть собственных густых волос, падающих ей на плечи. Хотя не она одна была здесь без парика, но странное сочетание природных локонов с нарумяненными щеками и ярко накрашенными губами привлекало внимание.

Сабрина ловила завистливые взгляды женщин л видела похоть в глазах мужчин. Ее черное платье было слишком стянуто в талии, а декольте гораздо глубже, чем обычно. Тяжелое жемчужное ожерелье, не спускавшееся, как это было принято, в ложбинку между грудями, тоже привлекало оценивающие взгляды.

Сомневаться в том, что ее считают любовницей лорда Дарлингтона, уже не приходится.

С той самой минуты, когда Сабрина предложила Дарлингтону себя в награду за помощь в карточной игре, она никак не могла отделаться от ужасной мысли о том, что будет делать, если Джек захочет взять ее силой. И это был вполне обоснованный страх. Сабрина чувствовала, что Джек, несмотря на внешнее равнодушие, непременно потребует от нее уплаты долга независимо от того, выиграет она или проиграет.

Сабрина еще раз украдкой посмотрела на Джека. Его худое, покрытое бронзовым загаром лицо, казалось, не выражало никаких эмоций. С первого дня благополучного появления па свет Джек привык исполнять любой свой каприз. Вероятнее всего, даже сейчас, помогая Сабрине в осуществлении ее замысла, он надеется использовать создавшуюся ситуацию для того, чтобы еще больше разбогатеть. Что ж, пусть надеется! Всю правду о ее намерениях он узнает последним! Когда главная цель Сабрины будет уже достигнута!

Но возможно, она напрасно беспокоится?

Почти всю неделю Сабрина, сидя по утрам за чаем в гостиной дома графини Лавлейс, внимательно слушала наставления виконта, как лучше и безопаснее плутовать в картах. Уходя, Дарлингтон давал ей практические домашние задания, выполнение которых придирчиво проверял на следующем занятии. Она выполняла все наставления и уже очень скоро могла плутовать без всяких подсказок с его стороны. Но ни разу во время их занятий Джек не сделал попытки дотронуться до Сабрины. И вообще относился к ней как к прилежной ученице. Не больше!

На следующее утро после того вечера, когда графиня упала в обморок во время карточной игры, ее навестил доктор. Когда он ушел, Шарлотта заперлась на ключ в своей комнате и не выходила оттуда весь остаток дня. Но до самой полуночи Сабрина слышала доносившиеся из-за двери всхлипывания и рыдания. Лотта появилась лишь на следующее утро, осунувшаяся, с восковым цветом лица. Она отказалась отвечать на вопроси о своем здоровье, но все же призналась, что чувствует себя очень неважно. Однако это не помешало Шарлотте несколько раз приглашать к себе в комнату Джека Дарлингтона.

Сабрину вновь стала терзать мысль о том, что подруга и виконт любовники. Она заметила, как сразу оживлялась графиня в присутствии Дарлингтона, а в глазах Джека загорался несвойственный ему огонек интереса.

Однажды во время очередного занятия Сабрина не сдержалась и сказала

— Я думам, мы поступаем дурно, постоянно оставляя леди Шарлотту в одиночестве.

Джек посмотрел на свою ученицу Как и всегда, на его лице ничего не отразилось.

— Вы из можете ей помочь при этом заболевании — холодно ответил виконт.

Сабрина быстро повернулась и пытливо посмотрела ему в глаза:

— Лотта призналась вам, что с ней? — Нет.

По его односложному ответу Сабрина поняла, что Дарлингтон не хочет говорить нa эту тему.

Джек планомерно и упорно раскрывал Сабрине тайны карточной игры. С того самого вечера, когда они заключили сделку, Джек не мог думать ни о чем, кроме Сабрины. Днями он сидел за столом напротив нее с бесстрастным и холодным выражением лица, делая вид, что только карты связывают его с этой девушкой. Он прислушивался к каждому ее вздоху, с жадностью вдыхал запах ее духов, и, в конце концов, его желание обладать ею достигло апогея. А Сабрина спокойно слушала его наставления, не подозревая, какие безумные эротические картины рисует в своем воображении ее учитель. Мысленно Джек обнажал плечи девушки и прятал свое лицо между высокими полушариями ее божественной груди. Он представлял, как покрывает эту грудь поцелуями, сжимает губами твердые соски. И, наконец, настает момент, когда он берет ее всю. Как это будет происходить? Сразу ли Сабрина подчинится ему или испугается и будет сопротивляться? Придется ли ему осторожно и мягко пробуждать в ней спящее желание, о котором она, возможно, даже не подозревает? Или же Сабрина сдастся сразу? Начнет ласкать его, игриво щекотать, возбуждая самые интимные места мужского тела, пока он не проникнет в ее плоть? И тогда свершится то, чего они оба, он — явно, а она — в глубине души, так страстно желают?

Дарлингтон не сомневался, что по своей природе Сабрина очень чувственна. Это было заметно и по каждому ее грациозному движению, и по живому уму, и по тому, как она смотрела на него, когда думала, что Джек этого не видит. Да, он даст ей возможность одержать победу над ним, а затем уже станет праздновать свою!

Джек быстро провел Сабрину через переполненный зал к карточному столу у дальней стены, за которым уже сидели три джентльмена и две дамы. Они играли в фараона.

— Добрый вечер, Хилли! — приветствовал Дарлингтон своего ирландского знакомого, оказавшегося одним из игроков.

— Виконт Дарлингтон!

Ирландец вскочил со стула. Но тут же его взгляд упал на лицо Сабрины, а затем — скользнул ниже. Хилли чуть заметно покраснел и неуверенно сказал, обращаясь к Дарлингтону:

— Будьте любезны, милорд, представьте меня вашей даме.

— Я хотел это сделать, но испугался, как бы вы не захлебнулись собственной слюной.

Хилли густо покраснел:

— Вы несправедливы, Дарлингтон. Мы, ирландцы, всегда умели держать себя с женщинами.

— Если так, то я просто обязан представить вам мою кузину. Джек не обратил внимания на удивленный взгляд, брошенный на него Сабриной, но все же отпустил ее руку

— Она только что пересекла Атлантику и вот попала под мою опеку. Я должен везде сопровождать ее и со всеми знакомить. Естественно, приятного в этом для меня мало. Но приходится исполнять родственный долг.

Джек повернулся и ленивой походкой отошел в сторону. Сабрина бросила ему вслед негодующий взгляд. Как он посмел оставить ее один на один с мужчиной, которого она первый раз видит? Или это очередной способ унизить ее?

— Леди Лоутон?

Ирландскому пэру пришлось дважды повторить это имя, прежде чем Сабрина соблаговолила повернуться к нему. На ее лице было написано недоумение.

Хилли улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на которую был способен.

— Очень извиняюсь, миледи, но, судя по вашим отношениям с виконтом, я не ошибся, назвав именно эту фамилию. Жаль, что мистер Дарлингтон был так скуп на слова, представляя вас…

— Я тоже очень сожалею об этом, — улыбнулась Сабрина, протягивая Хилли руку.

Ирландец склонился над рукой девушки и поцеловал ладонь с тыльной стороны. После чего выпрямился и сказал, чуть заикаясь:

— Извините, миледи, но я… Я не расслышал вашего имени…

— Сабрина.

— Спасибо.

Сабрина вновь улыбнулась Хилли. Но тут же вспомнила, что виконт назвал ее кузиной, и чуть не задохнулась от негодования.

— Лорд Лоутон часто бывает резок и говорит такое, что не всегда соответствует действительности, — натянутым тоном сказала она. — Хотя подчас у него бывают на это причины. Сейчас он тоже позволил себе немного пофантазировать. Мы с ним не кровные родственники. И связаны лишь отдаленными узами. Я же — вдова.

— Понятно, понятно! — пробормотал удивленный ирландец.

Эта шутка виконта ему не понравилась. Хилли посмотрел вслед Джеку, как бы опасаясь, что тот услышит их разговор. Потом отодвинул для нее стул и предложил:

— Садитесь, пожалуйста, леди… леди… Как же мне вас называть?

— Леди Удача, — усмехнулась Сабрина.

— Ну, пусть будет так!

В зеленых глазах ирландского пэра сверкнул лукавый огонек.

— Я всегда хотел поухаживать за леди Удачей, — с доброй улыбкой сказал он. — Итак, вы намерены поставить карту?

Сабрина утвердительно кивнула:

— Намерена. И не одну, лорд Хилли.

— Тогда позвольте мне представить вам остальных партнеров.

Сабрина кивнула по очереди всем сидящим за столом, стараясь не смотреть в ту сторону, куда только что отошел Дарлингтон.

« Он мне не нужен, — думала она. — Но я должна это сделать! Должна во имя спасения Кита! «

Один из сидящих за столом мужчин начал метать. Сабрина открыла первую карту. Это был пиковый валет.

— Черный Джек… — прошептала она. Предзнаменование удачи?.. Конечно! Да! Теперь ей надо быть такой же твердой и храброй, как тот разбойник с большой дороги!..