Линкоры британской империи. Часть VI. Огневая мощь и скорость

Паркс Оскар

Англичанин Оскар Паркc никогда не принадлежал к кругу людей, непосредственно связанных с проектированием или строительством тяжёлых броненосных кораблей британского флота. Не довелось ему командовать и каким-либо линкором королевских ВМС. Однако именно ему, врачу – человеку сугубо гуманной профессии – и художнику по призванию, посчастливилось оставить самый глубокий след в историографии британского типа линейного корабля, расцвет и величие которого приходятся как раз на период наибольшего подъёма Британской империи с середины XIX до середины XX столетия.

 

Часть VI. Огневая мощь и скорость

Галея-Принт Санкт-Петербург, 2007

ЛИНКОРЫ БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ4.VI. Огневая мощь и скорость. – СПб,: ООО «Галея Принт», 2007 г. – 110с. Вклейка.

Галея Принт, 2007

Е.В.Арбузова (перевод с англ. яз.) 2007 Ю.В.Апальков (чертежи и схемы) 2007

 

Глава 78

Развитие артиллерии

Несмотря на большой прогресс в проектировании кораблей и их вооружении, который произошел в нашем военном флоте в течение последних лет, отношение флота к использованию нового оружия, как и прежде, оставляло желать лучшего. Так было до 1899 г., когда исключительная стрельба на крейсере второго класса «Сцилла» («Scylla») (командир корабля кэптэн Перси Скотт) на Средиземноморском флоте привлекла внимание командования и общественности к новым возможностям морской артиллерии.

П.Скотт придумал свой способ управления артиллерийской стрельбой. Он усовершенствовал тренировочные станки заряжания, чтобы научить быстрому заряжанию и согласованной доставке боеприпасов к орудиям, и придумал специальный «указатель», посредством которого попадания или промахи показывались на миниатюрной цели. Матросы были натренированы удерживать перекрестия своих прицелов на мишенях во время их передвижений на тренировочных стендах. П.Скотт научил свою команду использовать импровизированные телескопические прицелы в соединении с системой подкалиберной стрельбы своего собственного изобретения, стреляя по цели, попадания по которой легко можно было увидеть.

26 мая 1899 г. «Сцилла» получила приз за лучшую стрельбу во время учений, на которые были приглашены три независимых судьи. Шесть 4,7-д орудий произвели семьдесят залпов и сделали 56 попаданий (80%). Такой результат был невероятным по сравнению с обычными показателями 20-40%.

В следующем году П.Скотт командовал большим крейсером «Террибл» («Terrible»). Здесь он обучил свою команду вести огонь из 6-д орудий таким же способом, как на «Сцилле», и добился снова выдающихся результатов – 77 % попаданий, тогда как обычный на флоте результат стрельбы из 6-д орудий был 28 %. В 1901 г. экипаж «Террибла» добился 80% попаданий из 6-д орудий, при скоростельности 5,3 выстрела в минуту – 4,2 попадания, а из 9,2-д орудий результат был 64%. Стреляя из 6-д орудий, артиллеристы попадали в цель при каждом выстреле, а главный корабельный старшина Гроундз установил рекорд – восемь попаданий из восьми выстрелов в течение минуты. Дощечка с записью об этой рекордной стрельбе была помещена в церкви Св.Мартина в Бирменгене.

Стреляя из 9,2-д орудий, корабельные старшины Тэйлор и Кевелл добились девяти попаданий из 12 выстрелов при такой же средней на флоте скорости стрельбы, как из 6-д орудий. Более того, другие корабли на Китайской станции переняли метод Скотта, и «Барфлер» («Barfleur») побил рекорд «Сциллы» из 4,7-д орудий, сделав 114 по-паданий из 159 выстрелов (71%), при средней скорострельности 5,7 выстрелов в минуту, тогда как «Океан» («Осеап») из 12-д орудий добился 14 попаданий из 26 выстрелов 58% против средних на флоте показателей 53%.

Скотт и его «Террибл» стали сенсацией. О старшине Гроундзе и его успехах в артиллерийской стрельбе узнали на других кораблях. Дух соперничества и соревнования воодушевил флот, и в 1902 г. Адмиралтейство опубликовало результаты ежегодной призовой стрельбы. Эта информация была подана так, что корабли, использующие одинаковый калибр или тип орудий, были сгруппированы вместе для сравнения.

Большой разрыв между лучшими показателями и худшими можно объяснить плохими погодными условиями, а также несовершенством артиллерийского оборудования.

Джон Фишер и Эдвард Сеймур ввели на Средиземноморском флоте и Китайской станции соревновательные щиты для стрельбы, и Первый Морской Лорд обещал награду за лучшую стрельбу вместо денежного приза, так как британский матрос больше, чем офицер, ценил знаки отличия, полученные за заслуги и умения.

В 1903 г. П.Скотт, назначенный командовать Артиллерийской школой на острове Уэйл, ввел новую систему учебных стрельб. Цель заключалась в том, чтобы ввести корабли и эскадры в соревнование в артиллерийской стрельбе таким же образом, как они соревновались в других областях. Однако этот план не был одобрен высшим командованием флота и не приводился в исполнение до тех пор, пока кэптэна Джеллико не назначили Начальником морской артиллерии в феврале 1905 г. Тем не менее, для того чтобы выработать высокие стандарты стрельбы, были разработаны новые инструкции и обучающие приборы, которые использовались на Китайской станции.

Но, хотя флот учился стрелять на длинных дистанциях, он не был обеспечен необходимыми приборами и инструкциями, поэтому командующие соедене- ниями на разных станциях организовывали тренировочные стрельбы, согласно личным предпочтениям, что приводило к довольно странным результатам.

Улучшение в артиллерийской подготовке наблюдалось только при стрельбе на короткие дистанции, когда матросы видели попали ли они в цель или нет. Индивидуальное мастерство повышалось, но способность попадать в цель на 1 ООО ярдов в соревновании из отдельных орудий, не была той стрельбой, которая требовалась на больших дистанциях. Именно ведение артиллерийского огня на больших дистанциях Скотт хотел поставить на научную основу.

Проблема состояла в том, как фиксировать попадания, когда цель не могла гореть, взрываться или тонуть, как в бою, к тому же видеть результат стрельбы на расстоянии 4-5 миль невозможно. Нужно было придумать какой-то новый метод определения попаданий или промахов. Скотт понимал, что бортовой огонь должен соответствовать залпу приблизительно из шести орудий, так, чтобы наблюдатель, заметивший один выстрел мимо цели, мог видеть всплески от снарядов других орудий. Чтобы претворить эту теорию на практике, он предложил использовать для таких испытаний броненосный крейсер «Дрэйк» («Drake»), которым командовал хороший артиллерийский офицер кэптэн Дж.Джеллико. П.Скотт предвидел, что стрельба на большие дистанции дело недалекого будущего.

Также трудность заключалась в наших прицелах, которые оказались весьма неточными. Необходимо было знать, куда бортовой залп упадет, чтобы другие орудия, стреляющие далеко от среднего орудия, могли скорректировать свои прицелы (Скотт называл это «калибровкой орудий»). За последние три года внимание Адмиралтейства неоднократно обращалось на плохие орудийные прицелы, но безрезультатно.

К сожалению, Совет Адмиралтейства не санкционировал эксперименты с «Дрэйком», которые не проводились до 1905 г, но отдал распоряжение контр-адмиралу Р.Кастэнсу на «Венеребле» («Venerable») и контр-адмиралу Х.Лэмбтону на «Викториосе» («Victorious») изучить возможности стрельбы на дальние дистанции, при этом они могли сами определять тип орудий. Их доклад, представленный затем, должен был содержать ответы на вопросы: нужна ли программа учебной стрельбы или такова не нужна; должны ли орудия управляться централизованно или индивидуально артиллеристами и батарейными офицерами.

Лорд Чэтфилд описал артиллерийские эксперименты, проводившиеся на «Венеребле» в течение трех месяцев на острове Праса около бухты Платиа в статье «Флот и защита» («The Navy and Defence»):

«Были сделаны сотни залпов и израсходовано много угля и энергии, чтобы доказать совершенно очевидный факт – нельзя вести эффективный огонь на дальние расстояния из мощных батарей современного военного корабля по старой схеме, как кому вздумается. Только научно обоснованное централизованное управление стрельбой может отвечать современным требованиям. Принятие этого стандартного способа ведения огня на флотах означает для Адмиралтейства и артиллерийских школ принятие новых проектов артиллерийского оборудования кораблей, новых методов тренировок, новых, лучших приборов одним словом, революцию в артиллерийском деле. Времени ждать нет. Флот сам по себе является самым быстрым передвигающимся оружием в мире. Он может нанести удар в любом месте сразу же после получения приказа, но при этом имеет одну особенность: строительство корабля и обучение экипажа требует много времени».

Комиссии на двух кораблях, тем не менее, пришли к очень противоречивым выводам по большинству вопросов. Поэтому, на основании этих двух докладов, Совет Адмиралтейства решил, что результаты стрельб на «Венеребле» были более обещающими и их следует принять на всех кораблях. Хотя «вместо них могут использоваться альтернативные системы». Но рекомендации, предложенные комиссией на «Венеребле», были настолько невозможными для выполнения, что все корабли предпочли избегать их, действуя «как вздумается», не по правилам Адмиралтейства и не соревнуясь.

Никаких шагов не было предпринято, чтобы исправить дефектные прицелы, принятые на флоте. Адмиралтейство знало об этой проблеме, но игнорировало ее до скандала, случившегося в 1904 г. на «Центурионе» («Centurion»), который обострил ситуацию. Во время модернизации на нем были поставлены новые прицелы. Когда их испытали в Артиллерийской школе, они оказались неточными и не прошли, несмотря на давление Адмиралтейства. Тогда в Портсмут был послан чиновник Адмиралтейства, который принял их, и корабль отправился в Китай. Здесь адмирал К.Бридж отозвался об этих прицелах следующим образом:

«Невозможно охарактеризовать с большей суровостью позорнейший скандал с нашими негодными прицелами; прицелы орудий корабля Ее Королевского Величества «Центуриона» были настолько дефектными, что корабль не мог идти с ними в бой».

В 1904 г. П.Скотт написал язвительное письмо морским лордам, в котором обратил внимание на свои неоднократные жалобы на плохие прицелы на флоте, которые могли привести к беде в случае войны. Сложившаяся ситуация заставила Совет Адмиралтейства созвать конференцию, которая обнаружила, что все орудийные прицелы на флоте были непригодны и что орудия на всех кораблях должны быть снабжены новыми прицелами. Однако очень мало было сделано в этом направлении в 1904 г., хотя Первый Лорд (лорд Селборн) постоянно убеждал страну, что артиллерия была самой важной, и писал Скотту, что «лорды Адмиралтейства постоянно уделяют этому вопросу внимание и всем сердцем и душой болеют за улучшение артиллерийского дела на флоте».

К счастью, в октябре 1904 г. адмирал Джон Фишер стал Первым Лордом, он и поддержал Скотта. Новое назначение было встречено нацией с облегчением, и в лондонском юмористическом еженедельнике «Панч» появилась карикатура, изображающая Джона Булля в гриль-баре Адмиралтейства с Фишером в качестве шеф- повара, под которой была подпись: «Артиллерийского винегрета больше не будет» («No more Gunnery Hash»).

В феврале 1905 г. Скотт получил более высокое звание и был назначен Инспектором учебной стрельбы. Кстати, эта должность сначала была названа «Начальник учебной стрельбы» (такое название было введено для кэптэна У.Симса в США), но так как это название не получило поддержки в Адмиралтействе (кэптэн Симе был поддержан Президентом и Военно-морским департаментом США), должность Скотта стала называться «инспектор».

В это же время Джон Джеллико стал Начальником морской артиллерии и избавил артиллеристов от бессистемных учений, которые необходимо было проводить во время администрации Селборна. В 1905 г. учебные стрельбы были выполнены более единообразно, и были достигнуты лучшие результаты. Впервые отношение числа попаданий к числу промахов составило 1,017.

Именно в этом году Адмиралтейство ввело новый экзамен, названный «боевая стрельба», согласно которому каждый корабль должен был стрелять по большой буксируемой цели с расстояния от 5 000 до 7 000 ярдов из всех орудий одновременно и при изменении курса. Время стрельбы ограничивалось пятью минутами.

Очки присуждались за число попаданий, скорость стрельбы, быстрое начало стрельбы, точность удержания дистанции, а штрафные давались за неизрасходованные залпы и другие недочеты.

Скотт докладывал, что результаты были плачевными. Не было выработано правил, не было эффективных прицелов и необходимых приборов для ведения артиллерийской стрельбы на большой дистанции, и каждый флот делал это по-своему: «независимо»; «залпом»; «контроль»; «бортовой залп»; «быстро»; «медленно»; «групповой залп» и т.д.

Однако впервые Начальник морской артиллерии, Кэптэн Артиллерийской школы и Инспектор учебной стрельбы работали согласованно в целях улучшения артиллерийской подготовки экипажей кораблей.

Диаграмма роста эффективности артиллерийского огня на одну и ту же дистанцию после 1904 г.

Улучшение боевой подготовки произошло с введением на флоте эффективных прицелов и соответствующих приборов. В 1905 г. Скотт возродил старый прибор центральной наводки орудий. Благодаря большому прогрессу, произошедшему в электрических синхронно-следящих системах, он усовершенствовал этот прибор и представил на рассмотрение в Адмиралтейство, которое секретно его запатентовало, передало самому себе и положило под сукно вплоть до 1911 г., когда Джеллико настоял на том, чтобы «Нептун» оборудовали этим прибором.

Интересно вспомнить систему управления огнем, установленную на броненосце «Венерэбл» и других вооруженных 12-д и 6-д орудиями броненосцах. 12-д башни были оборудованы переговорными трубами к боевой рубке, а 6-д батарея была разделена на группы с тремя казематами в каждой и переговорной трубой. Один казематный офицер управлял другими двумя орудиями. Наверху штурманской рубки был маленький дальномер Барра и Струда с переговорной трубой к управляющей башне, этот прибор давал расстояние, которое сообщалось другим орудиям. Размещение его на большой высоте требовалось для получения лучшего приближения, так как всплески от падений снарядов были за или до цели. Позже дальномер устанавливали на платформе на фок-мачте и в более низкой позиции на грот-мачте ниже уровня дыма.

В основном использовались 3-фт дальномеры на базе синхронного типа. Система Цейса, в которой требовалось совмещение двойного изображения, не использовалась в нашей стране. Объяснялось это тем, что дистанции ведения боя увеличивались и требовались более точные данные. В результате дальномеры становились длиннее и длиннее, и во Второй мировой войне главная артиллерия управлялась приборами с базой 36 фт.

Развитие миноносцев

Трагическая потеря одного из наших первых турбинных миноносцев «Кобра», затонувшего во время шторма в Северном море 18 сентября 1901 г., полностью изменила политику строительства этих кораблей. Программа 1902 г. предусматривала строительство 540-600 т миноносцев типа «Ривер» («River») с высоким полубаком вместо карапасной палубы. Благодаря этому они реально достигали 25-узловой скорости, тогда как их более легкие предшественники во время службы никогда не могли развивать скорость 30 уз, предусмотренную спецификацией.

В последние годы немцы на своих миноносцах так-же ввели полубак, но его высота во многом уступала высоте полубака «Ривера», но, конечно, это было лучше, чем карапасная палуба.

Наряду с миноносцами типа «Ривер», ставшими новой фазой в развитии класса торпедных кораблей, в течение нескольких лет вступили в строй 870-т миноносцы типа «Трайбл» («Tribal»), которые могли выходить в океан. Мореходный миноносец с 4-д вооружением был способен развивать скорость выше 30 уз при полной нагрузке, и против них были бессильны орудия броненосца калибра менее 3-д.

 

Глава 79

Русско-японская война 1904-05 гг.

При проектировании больших кораблей и их вооружения учитывались «уроки последней войны», которые были извлечены главным образом из Порт-Артурского боя, произошедшего 10 августа, и Цусимской битвы. Основные факты первого боя были следующими:

1) «Цесаревич» и «Ретвизан» открыли огонь на чрезвычайно большом расстоянии 18 000 ярдов которые упали на дистанции 218 ярдов от «Микасы» и «Асахи». Японские корабли имели большую дальнобойность, однако «Асахи» не отвечал, пока флоты не сблизились на дистанцию 14 000 ярдов;

2) в начале боя «Микаса» получил попадание с расстояния 13 000 ярдов 12-д снаряда в корпус над противоминными сетями на стыке соединения 5-д и 7-д брони, где образовалось отверстие диаметром 3 фт. Если бы море в это время не было спокойным, это повреждение могло бы иметь серьезные последствия для японцев;

3) «Цесаревич» получил удар 12-д снаряда между верхним и нижним мостиками, который убил адмирала Витгефта, флагманского штурмана и ранил начальника штаба и командира броненосца. Эти офицеры находились вне боевой рубки. Вскоре после этого второй 12-д снаряд попал в боевую рубку и взорвался. Осколки были отражены крышей, прошли через щель на 16-д глубину, убили или ранили всех находившихся внутри, включая рулевого, который упал на штурвал и сильно повернул его на правый борт, так что корабль резко вышел из линии, приведя флот в замешательство. Эти два снаряда решили исход боя;

4) Скорость японской эскадры была ограничена 15 уз – скоростью самого медленного корабля «Фудзи», которая была лишь на 0,5 уз больше, чем у русских броненосцах. Это помешало Того улучшить тактическую позицию и когда стемнело позволило врагу укрыться в Порт-Артуре.

Перечисленные факты показывают, что противостоящие флоты могут вступить в бой на больших дистанциях, что раньше казалось невозможным, и что повреждения, полученные на таких расстояниях, могут повлиять на исход боя. Недостаточно защищенные боевые рубки на кораблях не обеспечивали должной защитой командование во время боя, и необходимы радикальные изменения, как в их размерах, так и проекте. Опыт войны показал, что необходимы большие и хорошо защищенные боевые рубки. В этой связи интересны заметки британского обозревателя:

«Годность боевых рубок на обоих флотах можно оценивать общим стремлением избегать нахождения в них тех, кто управляет боевым кораблем. Кроме желания командовать кораблем с места, откуда «все выглядит по-другому», был еще и моральный аспект: командиру трудно было укрываться за броней, в то время как на верхней и шлюпочной палубах находилось много матросов, которые передавали данные о дистанциях и приказы. Не было предложений по улучшению боевой рубки, но на русских кораблях они были очень большими и просторными, однако без обзора кормовой части. Смотровая прорезь боевой рубки была слишком широкой особенно на «Цесаревиче», «Ретвизане» и «Победе».

На обоих флотах командование предпочитало управлять кораблем с открытого носового мостика, который считался лучшим местом.

«Асама» управлялась с марса фок-мачты, а на борту «Микаса» адмирал Того и те из офицеров его штаба, кому хватило места, находились в ходовой рубке. Остальные во время боя были на носовом мостике. Снаряд, пробивший семафор, взорвался и убил четверых офицеров из адмиральской свиты. Незадолго до того, как в кормовой мостик «Ниссина» попал снаряд, адмирал Катаока со своим начальником штаба покинул мостик. Оставшиеся четыре офицера штаба во главе с флагманским инженер-механиком были убиты. Насколько известно, командиры кораблей и штурманы на японском флоте также занимали места в ходовых рубках.

В бою было только два более менее подходящих места – одно в боевой рубке за самой толстой броней корабля и другое – на ходовом мостике, защищенное от летящих осколков койками и легкими щитами.

Когда боевая рубка повреждалась и люди, находившиеся внутри неё, погибали, а рулевые устройства становились бесполезными, следующий боевой пост, который сразу же выбирался для командования, находился в кормовой рубке, расположенной в самом неудобном месте. Чтобы избавиться от всех этих недостатков, кормовой пост управления можно передвинуть вперед на 20 футов от главного поста управления, чтобы без потери времени возобновить управление кораблем».

Также было подчеркнуто воздействие 12-д орудий, как с разрушительной, так и с моральной точки зрения:

1) хотя 10-д орудия «Пересвета» и «Победы» были 45-го калибра и могли так же стрелять на большие дистанции, как и 12-д 40-го калибра на русских броненосцах, огневой эффект от них был меньше, чем эффект от 12-д орудий. Выстрелы из 10-д орудий проходили незамеченными, несмотря на страх, который они внушали, а 8-д или 6-д орудия на их фоне вообще выглядели стреляющими горохом и просто не шли в расчет;

2) невысокое мнение, выраженное о 6-д и 8-д орудиях, предотвратило вооружение ими броненосных крейсеров. Только 12-д и 10-д пушки имели решающую боевую ценность, а о попаданиях из орудий меньшего калибра почти ничего не сообщалось. Увеличение боевых дистанций положило конец стрельбе из удушающих своим дымом второстепенных орудий. Они не стоили полномасштабной защиты, так как были не способны внести вклад в ударную мощь корабля, а для борьбы с миноносцами были слишком большими;

3) один из высших японских чиновников утверждал: «Если бы я был уполномочен заказывать новые корабли типа «Ниссин», то приложил бы все усилия, чтобы они были вооружены только 12-д орудиями 50-го калибра»;

4) хорошее мнение о стрельбе русских сложилось благодаря тяжелым орудиям. К моменту, когда 6-д пушки открыли огонь, бой уже шел не в их пользу. Полагаем, что исход боя в этот день решили тяжелые орудия, если не самые тяжелые.

Рангоут

На японских кораблях рангоут нуждался в общей модернизации. Боевые марсы были сняты в начале 1905 г., и соседство фок-мачты и боевой рубки было нежелательным, так как мачта являлась хорошей мишенью. Мачта, расположенная в середине корабля, как на крейсерах «Ниссин» и «Касуга», считалась наиболее удовлетворительным рангоутом. Перед Цусимским боем на броненосном крейсере «Идзумо» вокруг фок-мачты от платформы для дальномера до верхней палубы повесили гамаки, что придало ей довольно курьезный «раздутый» вид. Это было сделано в качестве защиты от осколков снарядов, выпущенных по дымовым трубам, которые могли достигнуть крыши штурманской рубки, где находился адмирал со своим штабом. На большинстве кораблей удлинили мачты для радиосвязи.

Переборки

Как оказалось, «Якумо» был единственным кораблем в японском флоте с неповрежденными водонепроницаемыми переборками. Лучшие умы в кораблестроении работали над тем, чтобы улучшить безопасность орудийных погребов, защитив их от взрывов мин и торпед, так как корабль не тонул, если орудийные погреба не были повреждены.

Комментируя Порт-Артурский бой, произошедший 10 августа, кэптэн У.Пэкенхэм писал:

«Благодаря большим дистанциям, бой так затянулся, что японцы, возможно, забыли, что его решающий момент еще не наступил. Но через несколько минут, когда начался бой на близких дистанциях, и стало ясно, что настал переломный момент, в это время эскадра броненосных крейсеров адмирала Камимуры загородила обстрел, пытаясь выполнить хитрый маневр. Если и существует в морской тактике принцип более важный, чем другие, то это синхронное и согласованное с самого начала ведение огня всем флотом, которое необходимо поддерживать в течение всего боя. Сокрушительное поражение русской артиллерии 10 августа за короткое время, в течение которого их флот был рассредоточен (когда «Цесаревич» вышел из линии), произошло так недавно, что оно еще не забыто».

Цусимский бой произошел 27 мая 1905 г. в туманную погоду с сильным ветром S.W., который поднимал такое волнение, что вода заливала палубы кораблей через башенные и казематные порты, сбивала с ног моряков, и от постоянной влаги на стеклах объективов в телескопических прицелах ухудшалась видимость при наведении орудий на цель. Японский флот включал четыре броненосца и восемь броненосных крейсеров. Русские имели пять новых и три старых броненосца, три малых корабля береговой обороны и четыре старых броненосных крейсера.

Совет Нельсона «перехитрить русских» оказался неожиданно легко выполнимым. Он говорил, что если бы ему пришлось сражаться с Балтийским флотом, то он бы атаковал головной корабль линии и привел бы флот в замешательство, что весьма наглядно осуществили японцы. Цусимский бой продолжался в течение короткого времени, и Рожественский даже не пытался производить тактический маневр, дав возможность Того сконцентрироваться на флагмане левой колонны, потом на головном корабле флота, и позволил своим кораблям без сопротивления быть выведенными из строя. Только что вышедшие с верфей японские корабли могли развить 15 узлов, а русские ползли семь с половиной месяцев через тропики без докования. Они несли все свои катера и большое количество легко воспламеняющегося оборудования, будучи заполненными углем, сильно перегруженными, и не могли делать больше девяти узлов. Это преимущество в скорости на шесть узлов позволило Того выбирать дистанцию боя и обеспечить тактическое преимущество, которое и привело к решающим результатам.

Большинство новых русских броненосцев были построены по французскому образцу с полным броневым поясом вдоль ватерлинии, небронированной или защищенной тонкой броней нижней палубой и длинными высокими надстройками. Они имели заметный, бросающийся в глаза завал бортов, малую начальную остойчивость и неадекватную защиту высокого надводного борта. В отличае от русских броненосцев, японские корабли построенные по проекту нашего «Формидэбла» («Formidable»), обладали хорошеми параметрами остойчивости. Пять броненосцев типа «Бородино» имели внутреннее расположение и поперечные переборки, такие же как на «Цесаревиче», которые, очевидно, делали корабли способными противостоять торпедной атаке. В результате «Суворов» оказался единственным потопленным броненосцем этого типа опрокинувшимся через 15 минут, после четвертого торпедного попадания.() «Александр III» и «Бородино» были сильно повреждены артиллерийским огнем и пожарами на борту. Первый из них опрокинулся после того, как взорвались орудийные погреба. Последний медленно кренился и затонул. На захваченном «Орле» главная броня не была повреждена, хотя изрядно побита, и он не получил попаданий торпед.

«Ослябя» с ее узким поясом, высоким надводным бортом и малым завалом бортов был спроектирован с особой прочностью и с периодом бортовой качки десять секунд. Но это было обеспечено за счет безопасности в бою, и с его малой шириной корпуса он имел недостаточную остойчивость. Этот корабль представлял собой очень уязвимую мишень и опрокинулся в результате затопления через пробоины в корпусе.

Нормальная осадка этих кораблей была стандартной для броненосцев, но в условиях плавания у Цусимы этот показатель был увеличен. Имей они проектную осадку, когда их броневой пояс оказывался выше ватерлинии, возможно, японские снаряды неспособны были бы уменьшить их плавучесть или остойчивость, несмотря на то, что они были эффективны против небронированных частей. Русские были бы все равно повержены, и бой был бы не менее тяжелым, но потери могли быть другими.

По поводу потопления кораблей при Цусиме в сборнике за 1906 г. «Боевые корабли»() появился следующий комментарий коммандора королевского флота Дании У.Ховгарда:

«Если мы должны строить большие корабли, то абсолютно необходимо внести в проекты радикальные изменения. Простое увеличение размеров, без соответствующего увеличения остойчивости, вероятно, приведет к разочарованию во время войны.

Поэтому броненосцы должны иметь намного большую начальную остойчивость, чем до сих пор имели корабли этого класса. Корпус следует лучше защитить бортовой броней, не прорезанной орудийными портами, до верхней палубы вдоль жизненно-важных частей. Завал бортов должен быть очень малым. Водонепроницаемые отсеки следует проектировать с большим вниманием относительно торпедных атак. Поперечные бронированные переборки должны проходить вдоль жизненно-важных частей, отстоящими на 18 фт. от наружных бортов. Размеры машинных отделений следует уменьшить, используя три или более гребных винта. Наконец, уравнительные цистерны со специальными мощными водоотливными системами позволят выровнять корабль в случае крена.

Преимущества устойчивой орудийной платформы, столь обязательной для корабля, должны быть достигнуты не за счет снижения безопасности в бою, а за счет увеличения остойчивости.

В то время как существующие броненосцы водоизмещением 14 000-16 000 т. имеют метацентрическую высоту 3,5-4,0 фт., будущие корабли водоизмещением 18 000 т. должны иметь метацентрическую высоту не менее 6,0-8,0 фт., даже несмотря на то что это повлечет за собой большую ширину корабля, а установка очень больших скуловых килей может нанести ущерб увеличению скорости. С хорошей конструктивной подводной защитой и бронированием способность таких кораблей сохранять хорошую остойчивость в бою будет увеличена более чем вдвое, по сравнению с современными кораблями».

Артиллерийские снаряды

В бою 10 августа взрыватели японских снарядов, заполненных шимозой, были слишком чувствительны и взрывались при любом прикосновении, поэтому эффект был наружным вместо взрыва внутри корпуса. В Цусимском бою взрыватели устанавливались так, чтобы снаряды взрывались внутри корпуса, и, следовательно, надводные части кораблей получили больше внутренних повреждений. Несколько слишком чувствительных снарядов преждевременно взорвалось, и ряд орудий вышли из строя: три из четырех 8-д на «Ниссине»; одно 12-д на «Микаса» и одно на «Сикисиме».

Огонь с береговых закрытых позиций по Порт-Артурскому рейду

Результаты огня с закрытых позиций 11-д армейских гаубиц против русских кораблей в Порт-Артуре, которым «Ретвизан», «Полтава» и «Пересвет» были выведены из строя в первый же день бомбардировки, были восприняты на флоте с открытым недоверием. Поскольку прежде не было никакого опыта стрельбы с закрытых позиций, которая могла нанести тяжелый урон, даже кораблям, палубы которых были защищены мешками с песком, считавшимися вполне адекватной защитой от падающих снарядов, самое большое, что ожидалось от такого огня, это последовательное разрушение палуб.

На этих русских кораблях защитные палубы были тонкими: на «Пересвете» три палубы имели толщину 0,5 д. и одна 0,75 д.; на «Полтаве» общая толщина броневых палуб была 2,75 д., а на «Ретвизане» – около 2,5 д. Несколько снарядов попало прямо в орудийные погреба. Эти бомбардировки дали некоторое представление о том, что можно ожидать от мортирных снарядов, выпущенных с большого расстояния.

Корректировка стрельбы

Во время Цусимского боя считалось, что в погодных условиях, которые здесь преобладали, и с такой концентрацией огня корректировка стрельбы была невозможной. Недостаток света мешал видеть снаряды во время их падения, и даже если бы возможно было их видеть, корректировка могла быть точной только тогда, когда снаряд падал значительно не долетев до цели. Если он падал за целью, неизменно терялся всплеск от его падения за брызгами воды – столбы воды поднимались так высоко и временами были так многочисленны, что корабль скрывался за ними. Если снаряд падал, немного не долетев до цели, случалось то же самое. Судить о точности стрельбы по всплескам воды было также невозможно, когда огонь имел большую плотность, так как только всплески от снарядов, падающих с сильным недолетом, всегда были видны и давали возможность корректировать огонь, чего нельзя было сделать, если снаряды падали с перелетом. В то время, когда цель не была под огнем другого корабля, корректировка была эффективна, но в бою, в котором участвует весь флот, артиллеристы не могли быть уверенными, что по этой же самой цели не бьет другой корабль. Во время сосредоточенного огня «каждый был склонен считать, что плохой выстрел сделан кем-то другим, а хороший им самим».

На второй день боя появилась возможность корректировать огонь, так как стрельба была очень размеренной и неторопливой и состояла практически только из пристрелочных залпов. Японские залпы сначала падали впереди русских кораблей с недолетом, но вскоре были получены точные данные о дистанциях и отклонениях углов горизонтальной наводки. Из-за последовавшей затем капитуляции русских не было получено информации о корректировке огня при хороших освещенности и погодных условиях, во время ведения сосредоточенного огня.

Представляет интерес, хотя и несущественный с материальной точки зрения, официальный доклад, описывающий способ управления огнем, использованный японцами на острове Раунд:

«Все данные о дистанциях взяты с дальномера Барра и Струда большого размера, расположенного на носовом мостике. Командир корабля выбрал цель и офицер, определяющий расстояние, передал пеленг и дистанцию до нее помощнику, который, в свою очередь, передал их в мегафон на носовую надстройку, откуда они были переданы, снова по мегафону, в кормовую надстройку. С этих двух пунктов по переговорным трубам приказ был передан на батареи. Когда стрельба стала более быстрой, матрос на носовом мостике отставил мегафон, и проворный юнга с доской, на которой была указана дистанция, заменил его. Ни секстантов, ни телескопических прицелов, ни механических телеграфов не использовалось.

Результаты были такими, как и следовало ожидать. Как только скорость стрельбы увеличилась, точность улучшилась, и когда шум от стрельбы стал заглушать крики репетеров и ни у кого не было времени обращать внимание на бешеные движения юнги с доской, эта система проявила себя не лучшим образом».()

Торпедная война

В этой войне торпеды исполнили свой дебют против броненосцев и ничего практически не достигли. Только два процента от выстрелянных против движущихся кораблей торпед нашли свою цель, и, хотя торпедная атака против русских броненосцев, стоявших на якоре на Порт-Артурском рейде и практически не готовых к боевым действиям, принесла некоторые результаты, поврежденные корабли вскоре были отремонтированы и вернулись в строй.

Причины такого слабого эффекта от этого мощного оружия заключались в следующем:

1) стрельба на максимальных дистанциях делала выстрелы торпедами практически холостыми;

2) вынужденная предосторожность японских командиров из-за опасения потери кораблей.

Что касается первой причины (1), 14-д и 18-д торпеды были выпущены на максимальных расстояниях, около 3 280 ярдов. Их скорость, следовательно, уменьшалась до 14-15 уз., и шансы попасть в цель стали минимальным. Вторая причина объяснялась большой ответственностью за неуспешную атаку, которую несли японские офицеры. В то время как русские могли продолжать строить корабли и усиливать свои эскадры, сила японского флота на всем протяжении периода подготовки к боевым действиям ограничивалась числом кораблей, которые имела Япония в августе 1904 г. Судостроение в Японии было еще не развито, и корабли для флота либо покупались за рубежом, либо захватывались в качестве трофейных в Китае. По этой причине японские адмиралы и командиры максимально заботились о сохранении своих кораблей, не подвергая их риску. Замена не могла быть осуществленна. Японцы не обладали достаточными ресурсами, чтобы оправдать принятие решения в бою, которое могло привести к потере корабля. Такая же осторожность руководила и младшим командным составом, и это заставляло их избегать ближнего боя.

Если бы японцы были способны возместить свои потери миноносцев и их командиры были свободны в принятии решения атаковать врага на дистанциях, на которых торпеда несется с большой скоростью, результаты могли быть совершенно другими. Также повлияли и другие факторы, такие как недостаток натренированного младшего состава на миноносцах и плохие погодные условия. И те приверженцы торпедной войны, кто мог судить о результатах со знанием всех этих обстоятельств, видели в торпедном оружии реальную и растущую угрозу традиционной морской мощи.

Однако официальный вердикт, вынесенный в военных колледжах и отраженный в планах и правилах наших мирных маневров, отвел торпедному оружию второстепенную роль в боевых действиях. Как и в прошлые времена, считалось, что исход боя на море будет зависеть только от поединка артиллерийских орудий кораблей.

В результате этих пагубных выводов торпеды и мины были недооценены и не были выработаны лучшие способы защиты от подводных взрывов, а в проекты наших новых кораблей не были внесены должные изменения, чтобы противостоять этому мощному оружию.

Способы помешать торпедным атакам:

1) прожектора, используемые неразборчиво, выдавали позицию корабля, как в случае с броненосцем «Князь Суворов» в Цусимском бою. Один из японских командиров говорил, что он включал все прожектора на верхней палубе немедленно при появлении миноносца, так как это помогало ввести орудия в бой и дальнейшая маскировка была не нужна. После появления миноносца прожектора были зажжены, но никогда до этого. «Князь Суворов» в бою был с постоянно зажженными прожекторами, тем самым, привлекая к себе японские миноносцы;

2) офицеры описывали всплески воды от снарядов как совершенно ослепляющие, и они не могли ничего видеть, кроме переливающихся радугой фонтанов воды;

3) те, кто атаковал броненосцы в море ночью, объяснял неудачные выстрелы уверениями, что враг менял курс до четырех румбов на борт, и поэтому сделанные расчеты дистанций и углов наведения не годились.

Противоминные орудия

Торпедные атаки были предприняты против русских кораблей после того, как они были более или менее лишены возможности отвечать артиллерийским огнем. Хотя самые большие миноносцы с каждой воюющей стороны имели водоизмещение только 300-400 т, общее мнение было таково, что против них были эффективны орудия калибра не менее 4,7 д – 3-д орудия в защите от миноносцев были менее действенны.

Щиты для 3-д пушек были сняты с японских кораблей в 1905 г.

Послевоенные проекты

В начале 1905 г. были заложены броненосцы «Акай» и «Сацума», однако строились они более пяти лет. При водоизмещении 19 800 т. эти корабли были вооружены четырьмя 12-д и 12 10-д орудиями, а также шестью 6-д на «Аки» и 12 4,7-д противоминными пушками на «Сацуме». Оба корбля имели скорость 19-20 уз. Согласно нашим докладам, в 1908 г. смешанное вооружение на японских кораблях было из-за трудностей с поставками 12-д орудий. В этом же году они начали строить с 12-д орудиями броненосные крейсера типов «Цукуба» и «Курама», последний из которых со скоростью 22 узла был классифицирован как линейный крейсер.

Однако к концу войны, по нашей информации, японцы и русские выбрали для своих будущих кораблей проект с 20-уз. скоростью и единообразным вооружением, состоящим только из 12-д орудий.

Поскольку мы были союзниками с японцами, кэптэну Пэкенхэму было позволено присутствовать на борту «Асахи», и хотя ему мешало незнание японского языка, он смог предоставить весьма обстоятельные доклады о Цусимском сражении, боевой технике и повреждениях, полученных японскими и захваченными в плен русскими кораблями. Однако с материальной точки зрения эти и другие сообщения от морских офицеров представляли в основном академический интерес, так как наши проекты ушли далеко вперед от типов кораблей, принимавших участие в бою при Цусиме. Когда произошел Цусимский бой 28-29 мая 1905 г., Комитет по «Дредноуту» завершил свою четырехмесячную работу по созданию проекта первого корабля, вооруженного главной артиллерией одного калибра.

С другой стороны, доклады и комментарии по множеству тем, от бесполезности 12-фт орудий против миноносцев до преувеличенной опасности возникновения пожаров, вызванных деревянными палубами и оснащением, сделанные британскими морскими офицерами в контакте с японскими военными моряками, были полностью проигнорированы на Уайтхолле. Детали этих сообщений о том, как японцы готовили свои корабли для боевых действий на последних стадиях войны, возможно, распространились на британских кораблях в 1914 г. и принесли свою пользу. Во всяком случае, одна маленькая выгода была в сохранении деревянной мебели в офицерской кают-компании, от которой так поспешно избавлялись на некоторых иностранных флотах.

Противоторпедные сети

Японцы в мирное время практиковали плавание с поставленными сетями, но не делали этого во время войны. Они практически не получили опыта в отражении торпедных атак из-за слабой инициативы русских, но после их атак на русские корабли в Порт-Артуре недостаточность частичной противоторпедной защиты была обнаружена. На японских кораблях был тот же самый тип защиты, как на наших, и на углах сектора обстрела до 60° с носовых и кормовых курсовых углов атаки противоторпедные сети совсем не защищали; на углах около 100° они лишь слегка уменьшали размер цели.

На флагманском корабле «Микаса» противоторпедные сети были поставлены вокруг носа и кормы, но потом их убрали. О сетях, запутавших винты, не сообщалось.

Некоторые корабли имели сети с большими ячейками, другие с маленькими. Русские использовали оба вида, и двойные сети вокруг «Севастополя» остановили множество торпед, когда он сел на мель у Порт-Артура.

Японские резаки сетей представляли собой разновидность ножниц.

 

Глава 80

История создания «Дредноута»

В своей статье «Идеальный броненосец для Британского флота», опубликованной в справочнике «Боевые корабли мира» за 1903 г., Витторио Куниберти в общих чертах описал: «Идеальный линейный корабль для британского флота», который имел водоизмещение 17 000 т., нес двенадцать 12-д орудий, был защищен 12-д броней и имел скорость 24 узла. Этот проект был вполне реальным и достижимым. Аргумент в пользу большого числа 12-д орудий приводился следующий:

«Если удар снаряда о броню наклонный и расстояние большое, нам следует принять калибр 12-д, если мы хотим быть абсолютно уверенными в потоплении противника, сделав попадание лишь по его ватерлинии. Но заряжаются такие орудия еще очень медленно, хотя в последнее время они усовершенствовались. Кроме того, вероятность попадания в броневой пояс мала. Исходя из этого, в нашем идеальном, чрезвычайно мощном корабле мы должны увеличить число 12-д орудий настолько, чтобы быть способными достичь хотя бы одного фатального для врага попадания в броневой пояс по ватерлинии. Причем, прежде чем он будет иметь шанс сделать похожий, удачный выстрел в нас из четырех больших орудий, которые являются сейчас обычным главным вооружением… Без излишней траты снарядов, будучи уверенным в своей превосходной защите, со своими двенадцатью пушками, такой линкор мог бы без промедления накрыть своего противника сокрушительным перекрестным огнем».

Проект «идеального линейного корабля для британского флота», предложенный Куниберти

Быстроходный идеальный корабль Куниберти нес главное вооружение, состоящее из хорошо защищенных 12-д орудий, чтобы накрыть врага сокрушительным огнем в бою на дистанциях, обеспечивающих победу.

«Дредноут» создавался для совершенно иного способа стрельбы в ответ на потребность ведения огня на больших дистанциях. В 1903 г. дальность огня линейных кораблей достигала лишь 5 000 ярдов, хотя французы и итальянцы проводили пробные стрельбы на значительно большие дистанции. С 1899 г. учебные стрельбы, проводившиеся на Средиземном флоте под командованием адмирала Фишера, показали, что расстояния 5 000 – 6 000 ярдов могли стать боевыми дистанциями ближайшего будущего, а при должном управлении огнем вполне возможно получить большой процент попаданий на дистанции 8 000 ярдов и более.

В этих стрельбах выявилось, что точное определение дальности огня зависело от установки прицела в залпе, который давал различные знаки падения (перелеты и недолеты). Управление огнем из орудий разного калибра было почти невозможно из-за трудности распознавания всплесков от падающих снарядов. Следовательно, сложность управления огнем увеличивалась прямо пропорционально числу типов орудий.

Опыт, приобретенный в таких учебных стрельбах, показал, что устранить неразбериху в определении знаков падения снарядов, можно только используя вооружение одного калибра. Таким образом, основные выводы в размышлениях о том, каким быть «Дредноуту», сводились к следующему:

1) Необходимо увеличение боевой дальности стрельбы из-за угрозы атаки миноносцев, торпеды которых могли действовать на больших расстояниях;

2) стрельба на дальние дистанции осуществима и может решить исход боя;

3) залповый огонь – единственный известный способ управления стрельбой на дальних дистанциях;

4) это неизбежно влекло за собой необходимость единообразного тяжелого вооружения, состоящего из восьми или более орудий;

5) самые тяжелые орудия производили наиболее точные выстрелы с убедительными результатами.

Если бы не угроза атаки торпед, дальность действия которых все увеличивалась, и не опасение, что за рубежом тоже могли прийти к заключению о ведении стрельбы на дальних дистанциях, нам было даже на руку, что мы еще не построили «Дредноут».

Однако, существовала вероятность, что Германия могла опередить нас, построив корабли под видом обычного проекта, способные вести огонь на расстояния 10 000 ярдов, и это не позволяло Адмиралтейству, не спеша, воспроизводить линкоры типа «Лорд Нельсон». Спроектированный, чтобы нести столько тяжелых орудий, сколько позволяло лимитированное водоизмещение, в то время, когда не были еще сформулированы возражения по поводу тяжелого и промежуточного калибра в одном и том же корпусе, «Лорд Нельсон» считался и в Британии, и за рубежом, превосходным кораблем, отвечавшим требованиям 1903 г. Отсутствие второстепенного вооружения, конечно, устраняло недостаток, выявившийся на «Кинге Эдварде», но по существу, «Лорд Нельсон» не являлся линкором класса, несущего только тяжелые орудия. Японцы, например, сохранили 6-д и 4,7-д орудия на своих линкорах «Аки» и «Сацума» (четыре 12-д и 12 10-д), заложенных в мае 1905 г., а спустя несколько лет 6-д батарея была снова введена на наших дредноутах типа «Айрон Дюк».

Именно тяжелое артиллерийское вооружение вместе с высокой скоростью позволяет называть «Дредноут» основоположником нового типа линкоров, заказанных Адмиралтейством.

Лейтенант-коммандер У.С.Симс, отвечавший в американском флоте за артиллерийское дело, так же, как кэптэн Перси Скотт, который усовершенствовал управление артиллерийским огнем в британском флоте, пришел к заключению о необходимости иметь главное вооружение одного калибра. Его точка зрения, несомненно повлияла на Фишера, следившего за всеми новыми веяниями в иностранных флотах. В начале 1905 г. Конгресс США утвердил строительство двух линейных кораблей «Мичиган» и «Южная Каролина», водоизмещением 16 000 т., скоростью 18,5 уз вооружением, состоящим из восьми 12-д орудий и 22 3-д орудий. Хотя конечно, Морской Совет пытался увеличить водоизмещение до 19 000 т и вооружение до десяти 12-д орудий. Проект «Мичигана» был разработан до появления фактических сведений о строившемся «Дредноуте», и, поскольку эти корабли вошли в строй только в сентябре 1909 г., британский корабль предвосхитил их натри года.

Первый проект «Мичигана» предусматривал двухствольные башни в носовой и кормовой оконечностях и четыре одинарных на миделе, но ранее было одобрено линейно-возвышенное расположение орудий. Воздействие дульных газов устранялось специальными экранированными прицелами, выступающими за боковые стенки башен в месте расположения на крыше рубки командира башни. Чтобы испытать это воз- действие были выполнены эксперименты, в которых 12-д пушка, установленная на корабле, вела огонь поверх боевой рубки командира нижестоящей башни, в которой находились наблюдатели. Также была добавлена решетчатая мачта после того, как пробная подверглась воздействию огня.

Американцы уже испытали эффект стрельбы, ведущейся из двойных башен, на «Орегоне» (двойные башни «Джорджиа» («Georgia») и «Кентуки» («Kentucky») выявили другие проблемы) и поэтому имели опыт для внесения необходимых исправлений. Но «Мичиган» и «Южная Каролина» вступили в строй с недостатками, заложенными в проекте, и линейно-возвышенное расположение орудий, принятое на них, не произвело должного впечатления за рубежом. Недостаточная мощь 3-д орудий против торпедной атаки миноносцев не была учтена американцами, на чьих миноносцах устанавливались 4-д орудия, так же как и в нашем флоте.

Отложи мы строительство «Дредноута», «Мичиган» произвел бы точно такой эффект на последующее проектирование линкора в мировом судостроении, как в 1905 г. произвел «Дредноут», когда сведения о нем стали известны во всем мире. К этому времени нам следовало быть на одном уровне с немцами, еще не имея новый корабль, строительство которого было закончено в 1906 г.

В своих «Воспоминаниях» Фишер утверждает, что идея «Дредноута» впервые пришла ему в голову в 1900 г., когда он командовал Средиземноморским флотом. Затем он ее развил вместе с У.Х.Гардом, главным конструктором на Мальте, где базировался Средиземноморский флот. Когда Фишер принял командование в Портсмуте, Гард был управляющим Департамента строительства и занимался разработкой линкора, который Фишер назвал «Неприступный» («Untakeable»), и броненосного крейсера «Недосягаемый» («Unapproachable»).

«Южная Каролина». Внешний вид корабля

«Южная Каролина». Схема распределения броневой защиты

Летом 1902 г. на Фишера сильно повлияли аргументы сэра А.Нобла в пользу 10-д орудий против 12-д, главным образом на основании того, что количество 10-д могло быть большим при том же водоизмещении. Линкоры «Свифтшур» («Swiftshure») и «Трайэмф» («Triumph») приводились в качестве того аргумента, что 10-д пушки предпочтительнее, так как удовлетворяли требованиям относительно главного вооружения при гораздо меньшем водоизмещении. Сэр Эндрю предлагал несколько проектов от Эльсвикской судоверфи, среди которых самым интересным был проект 17 000 т корабля, несущего восемь 10-д и 12 6-д орудий, имеющего скорость 20 уз (октябрь 1902 г.). Позже, когда Фишер в своей концепции нового корабля исключил второстепенную артиллерию, главное вооружение состояло из 10-д, а противоминное – из 4-д орудий. В конечном итоге выбрали проект, включавший 16 10-д орудий нового типа, которые были практически скорострельными, расположенными так, что десять могли стрелять по носу, корме и на траверз. Ни один из предварительных проектов не был пригоден для такого расположения, но можно было взять в основу наброски Куниберти с тремя двуствольными башнями в середине корабля.

Эскизный проект был распечатан и распространен как секретный документ в очень ограниченных кругах. Кэптэны Мэдден, Джэксон и Бэйкон высказались в пользу 12-д орудий. Фишер признал аргументы Бэйкона неоспоримыми. Он попросил Гарда подготовить другой проект с восемью 12-д пушками, названный «В», и учел доводы Бэйкона в последующем варианте проекта, который был представлен Кабинету министров, когда Фишер в октябре 1904 г. стал Первым Морским Лордом. Представленные Фишером проекты двух типов линкоров, несущих только тяжелое вооружение, содержали много оригинальных предложений и новых идей, и их стоило бы цитировать, если бы это помогло защитить их от многочисленных нападок оппозиции. Больше критики вызвали доводы кэптэна Бэйкона в пользу корабля с 12-д орудиями, так как «его аргументы не могли быть лучшими».

«Неприступный» («Untakeable»)

При проектировании этого корабля основное внимание уделялось тому, чтобы тяжелое вооружение было самым мощным и его расположение самым лучшим. Ничто не могло стоять на пути увеличения мощи и размера орудий. Было разработано два альтернативных проекта «А» и «В». В проекте «А» в качестве главного вооружения были выбраны 10-д орудия нового типа и 4-д пушки, установленные на надстройках, для отражения ночной атаки миноносцев. 16 тяжелых орудий расположили попарно в башнях таким образом, чтобы иметь максимальный сектор обстрела каждой парой и дать возможность одновременно стрелять по всему горизонту десяти из шестнадцати орудий. Это очень важная особенность проекта, которая позволяла действительно эффективно и экономично расположить главное вооружение, и была единственным способом извлечь из орудий данного веса лучшие результаты.

В проекте «В», с другой стороны, мы имеем главное вооружение также одного калибра из восьми 12-д орудий нового типа, с тем же расположением орудий, как в проекте «А». Тщательно проанализируем и сравним достоинства обоих проектов.

ПРОЕКТ «А»

Аргументы в пользу 10-д орудий сводились к следующему:

1) это самые большие орудия, которые можно иметь на корабле в большом количестве;

2) это орудие более скорострельно, чем 12-д;

3) 10-д орудия отвечают требованиям в отношении бронебойности и уничтожения противника;

4) их установка требует меньше затрат, и броня нужна более тонкая и в меньшем количестве.

Таким образом, мы получаем хорошее соотношение наступательных и защитных качеств, при данном водоизмещении.

ПРОЕКТ «В»

Аргументы в пользу 12-д орудий нового типа следующие:

1) из восьми орудий, шесть могут стрелять одновременно в одном направлении в секторе 60 градусов от траверза в сторону носа и кормы;

2) при одном и том же водоизмещении лучше иметь шесть 12-д орудий, стреляющих одновременно в одном направлении, чем десять 10-д.

Основное назначение линкора – вести бой с другими линейными кораблями. Имея преимущество в скорости, он может выбирать расстояние, с которого нужно вести бой. Это расстояние, разумеется, будет большим при хорошей выучке экипажа в артиллерийском деле и меньшим при недостаточной меткости стрельбы менее подготовленного экипажа.

Другая причина, которая ведет к увеличению дальности ведения боя, угроза торпедной атаки, которая ограничивает дистанцию сближения 5 000 ярдами. На больших кораблях с хорошими маневренными качествами дистанция маневрирования будет, по крайней мере, 5 000 ярдов, иначе за ничтожно малое время два эскадры миноносцев подойдут на расстояние в пределах эффективного действия торпед.

Результаты стрельб на дальних дистанциях показали, что, если мы хотим иметь хорошие результаты на расстоянии 6 000 ярдов и более, пушки должны стрелять медленно и тщательно, и прицелиться легче, когда залп дает одно орудие. Следовательно, надобность использования большого числа орудий отпадает, а преимущество нескольких хорошо прицеленных орудий с большим взрывным зарядом огромно. Скорость и несколько тяжелых орудий вкупе с хорошей выучкой экипажа сделают свое дело. Этот аргумент неоспорим.

Тип корабля, вооруженного более мощными орудиями, кардинально не отличается от предыдущего, вооруженного 16 10-д орудиями. Это все тот же «Неприступный», но имеющий большую огневую мощь, тогда как другой – более скорострельный корабль.

Опубликованные работы сэра Эндрю Нобла позволяют считать его знатоком баллистики и убедительно обосновывают его предпочтение 16 10-д орудий, однако его знание артиллерийской стрельбы на дальние расстояния не являлось его личным опытом. Исход боя зависит от числа попаданий, а не от числа выстрелов. Быстроходный корабль с более тяжелыми орудиями и умелой стрельбой экипажа должен вывести из боя корабль равной скорости с большим числом орудий меньшего калибра, многочисленность которых мешает точному прицеливанию и хорошей стрельбе.

Скорость стрельбы на дальние расстояния зависит не столько от времени заряжания орудий, сколько от времени прицеливания.

Предположим, для обеспечения должной скорострельности каждое 12-д орудие после выстрела в течение минуты наводится на цель. Если последовательно стрелять из шести орудий, то можно посылать снаряд огромной разрушительной мощи каждые 10 секунд.

50 % выстрелов должны быть попадания на расстоянии 6 000 ярдов. Три 12-д снаряда, взрывающихся на борту противника каждую минуту, будут настоящим адом.

Наиболее передовые умы на флоте и те, кто имеет большой личный опыт службы на море, пришли к твердому убеждению, что линкор как класс уже умер. Кроме подводных лодок и миноносцев, некому сражаться с линкором, и единственная его функция в будущих войнах – быть потопленным. Линейный корабль ничего не может защитить ни днем, ни ночью.

Но этот новый линкор, предложенный сейчас, будет не только линейным кораблем, но первоклассным крейсером, превосходящим любой корабль, и в то же время самым современным. Поэтому, независимо от того, будут линкоры использоваться в будущем или нет, его скорость всегда будет его огромным преимуществом.

Управление стрельбой эффективнее также в проекте «В» с меньшим числом редутов.

На главной палубе нет казематных орудий. В этой позиции они практически бесполезны. Мы это знаем из опыта. Половину времени их комендоры не видят цель, из-за недостаточного обзора, и могут стрелять как в своего, так и во врага. Кроме того, эти орудия во время волнений на море заливаются водой. Будучи расположенными на верхней палубе, казематные орудия закрывались бы противоторпедной сетью, когда она находилась в свернутом состоянии, и увеличивали бы весовую нагрузку на корпус, отнимая вес, необходимый для бортовой брони. В проекте «Неприступного» противоторпедная защита была на высоте верхней палубы. На «Ринауне» противоторпедная сеть располагалась на этой же высоте, и время опускания ее на воду составляло 35 секунд. Вооружение, расположенное на главной палубе, отнимает вес бесполезно. Нужны высокорасположенные орудия, прислуга которых может видеть врага и стрелять в любую погоду. Поэтому орудия с главной палубы лучше выбросить за борт, а вес, который приходится на них, использовать в других целях.

Обычно орудия, расположенные в средней части корабля, не могут стрелять прямо по носу и корме, их использование ограничено углами обстрела, на которых они могли повредить верхнюю надстройку. Но в обоих проектах все надстройки и боевая рубка размещены так, что орудия, расположенные в районе миделя, могут стрелять прямо по носу и корме, не мешая другим орудиям и не препятствуя управлению кораблем, и артиллерийским огнем, размещению шлюпок и т. д.

Следующее качество, которому уделим внимание, это скорость. Как и вооружение, этот элемент проекта имеет жизненно важное значение. Такую скорость как 21уз, нельзя получить, конечно, без увеличения длины. Поэтому этот корабль длиннее, чем любой другой, до сих пор рассматриваемый. Линкор, имеющий небольшое водоизмещение и высокий нос, будет иметь превосходные морские качества. Сравним: высота носа над водой у «Неприступного» 24,5-фт, тогда как у «Кинга Эдварда VII» – 22-фт и у «Лорда Нельсона» – 24-фт, поэтому все орудия могут стрелять в любую погоду. Уделять слишком много внимания увеличению скорости не стоит, так как расположение орудий – вот что дает возможность использовать скорость должным образом. Превосходство в скорости должно быть реальным. Таким образом, корабль показавший на испытаниях скорость 21 уз, вероятно, во время службы будет быстрее по крайней мере на 4-5 уз. по сравнению с теми, которые показали на испытаниях 18 уз. И эти четыре узла именно то, что требуется, чтобы упрочить превосходство быстрого корабля как боевой машины при сохранении почти равной маневренности.

Эти два важнейших качества – мощное вооружение и высокая скорость – получены без увеличения водоизмещения, которое имеют современные корабли. Фактически общий вес этого линкора меньше, чем их лимит 16 000 т. Это очень важно, так как его стоимость не выйдет за пределы общепринятых расходов, и мы не платим непомерную цену, с целью получения необычных результатов.

Следующее качество первостепенной важности вызвано хорошо известной мощью торпед и уязвимостью подводной части корабля. Это – непотопляемость.

Бесспорно, любая жертва должна быть сделана в каждом возможном направлении, чтобы предупредить потерю ценного корабля от единственного выстрела торпедой миноносца. Этофакт,чтоскольдолгобудутсуществовать водонепроницаемые двери в переборках, столь долго они будут являться источником опасности и представлять собой серьезный риск для безопасности корабля. Следовательно, единственный способ избежать этого риска – убрать их, где это возможно. Здесь не может быть полумер, поэтому водонепроницаемых дверей не должно быть в поперечных переборках. Настолько, насколько это возможно, никаких отверстий разного рода, закрытых водонепроницаемыми покрытиями или заполненных трубопроводами, кабелями и т.д. Необходимое оборудование должно быть обеспечено внутри отсека. Если для этой цели следует увеличить штат машинного отделения – это должно быть сделано. Средства связи, лифты, телефоны или другие усовершенствованные и современные приборы могут и должны быть установлены, но никаких отверстий в поперечных переборках – это только вызовет несчастье.

Каждое отделение изолировано двумя водонепроницаемыми поперечными переборками, со своей вентиляционной и насосной системами и вертикальным доступом. Единственное возможное исключение из этого правила должно быть сделано в пользу паропровода, который проходит через машинное и котельное отделения. Без него нельзя обойтись, но паропроводные трубы находятся вверху корабля и могут быть отключены в каждой переборке в случае необходимости клапанами, так что они будут под контролем в случае повреждений, но это маловероятный случай. Поэтому паропровод, должным образом смонтированный, не является ощутимой угрозой безопасности корабля. Каждое котельное отделение предполагается обеспечить водой и нефтяным топливом, что позволит отказаться от необходимости проводить многочисленные трубопроводы сквозь переборки.

При соблюдении всех перечисленных условий корабль будет, насколько возможно, защищен от торпед. Единственным слабым местом остаются орудийные погреба, которые могут стать источником опасности в случае попадания в них торпеды. Предлагается, чтобы свести риск к минимуму, позволить некоторую защиту посредством толстой металлической обшивки особого качества, чтобы торпеды взрывались от контакта с дном корабля; также эффект от взрыва будет минимализирован толстой внутренней стенкой орудийного погреба. Кроме того, погреба будут разделены и размещены как можно дальше от внешнего дна.

Следующей важнейшей целью проекта является защита. Система установки орудий, принятая здесь, казематная. В проекте «А» восемь казематов, защищенных 10-д броней, а в проекте «В» четыре каземата с 12-д броней, которые находятся на главной палубе. Борт корабля выше главной палубы не имел броневого пояса. Думается, будет лучше по многим причинам разместить казематы именно на этой палубе, которая покрыта специальной сталью толщиной 2 д, и бронировать борт только до этой высоты. Если бы не необходимость обеспечения хорошей остойчивости корабля, то было бы предпочтительнее расположить казематы на нижней палубе, на высоте кромки броневого пояса, который в проекте «А» имеет 9-д толщину, а в проекте «В» 12-д. С целью лучшей защиты броненосца в целом, желательно иметь более мелкие водонепроницаемые отсеки, умеренную толщину брони и две бронирован-ные палубы над жизненно важными частями корабля.

В проекте «А» была предусмотрена самая сильная защита, которая была возможна при заданном водоизмещении без уменьшения скорости и вооружения. Количество брони могло быть увеличено за счет скорости и запаса угля, но если предпочесть хорошую защиту скорости, то сбалансированность проекта будет утрачена, линкор лишится возможности выбирать собственную позицию и способ поведения в бою, и фактически его ценность как боевой машины будет потеряна.

В проекте «В», где водоизмещение приходящееся на вооружение почти такое же, мы имеем возможность обеспечить более протяженную защиту. В этом корабле 12-д пояс возможен и, как считают многие, неотделим от 12-д вооружения, и обеспечивает лучшее сочетание наступательных и оборонительных качеств проекта. Тем не менее, в обоих вариантах принцип защиты одинаков, но разная толщина брони. Соотношение веса брони и веса вооружения в проекте «В» с 12-д орудиями не больше, чем в варианте «А» с 10-д орудиями.

Важнейшее преимущество, которое дает увеличение доли нефтяного топлива, это возможность обойтись без водонепроницаемых дверей в угольных ямах. Эти двери на корабле, работающем на угольном топливе, являются источником беспокойства. Без них нельзя обойтись, они защищают второе дно, существующие перегородки угольных ям, и, будучи абсолютно водонепроницаемыми, они должны быть открыты, когда подают уголь к котлам. Чем больше нефти несет корабль, тем лучше водонепроницаемость переборки наружной обшивки. Хотя переход с нефтяного отопления на угольное и наоборот требует времени, с увеличением количества нефти, по сравнению с углем, это время будет уменьшаться.

Если бы мы могли использовать уголь только во время переходов и нефть, когда рядом враг, мы сделали бы все возможное для безопасности корабля при условии, что мы обязаны иметь оба вида топлива. До тех пор, пока не будет обеспечена постоянная поставка нефти на наши флоты, мы не сможем сделать второе дно абсолютно водонепроницаемым. Мы сможем использовать нефтяные корабли вместо угольных, как только будет гарантирован постоянный источник нефти. И избавиться от множества водонепроницаемых дверей, которые необходимы, пока мы сжигаем уголь, не говоря уже о весе, сэкономленном за счет сокращения числа кочегаров на две трети.

Управление кораблем

Боевая рубка, защищенная 12-д сталью, располагается в носовой части корабля, и это расположение отчасти нестандартное. Под боевой рубкой находится сигнальная рубка, а над – центральный пост управления артиллерийским огнем. При таком расположении удобно управлять орудиями в бою. Прямо под боевой рубкой расположена ходовая, как на большинстве современных линкорах. Это расположение делает удобным и более простым управление кораблем в бою, и необходимость иметь другую – кормовую боевую рубку отпадает.

В нижней части фок-мачты находятся боевые посты управления артиллерийским огнем, которые оборудованы лестницами для удобства сообщения. Нижняя часть фок-мачты имеет 6-д толщину стенок над главной палубой и 2-д под ней. Посты управления арт-огнем должны быть оборудованы новейшими средствами связи с орудиями каждого каземата.

Пост управления торпедной стрельбой находится в кормовой части. Никакого поста управления, никакого навигационного мостика или приборов на корме. Они излишни и устарели.

Шлюпки

Предполагается обычный комплект шлюпок и катеров, но для тяжелых шлюпок необходимы специальные кран-балки, как на минном транспорте «Вулкан» и броненосце «Трайэмф», но более легкие и менее громоздкие. Нежелательно обеспечивать новый линкор такими тяжелыми шлюпками, как на нынешних кораблях королевского флота. Мы должны иметь 10- или 12-тонные прочные паровые катера, и это вполне возможно, если отказаться от идеи установки на них торпедных аппаратов или другого сравнительно тяжелого вооружения.

Немецкий и французский флоты обеспечивают свои корабли более легкими шлюпками, которые так же удобны и пригодны для плавания в любую погоду, как наши тяжелые. Кроме того, более легкая шлюпка легче для подъема и управления. В этом проекте предусмотрены два паровых катера длиной 35 фт.

Кран в проекте «В» с 12-д орудиями может не работать так хорошо. Предполагается, что это будет кран нестандартных размеров и веса, расположенный в средней части корабля, но можно модифицировать подъемную систему.

Общая защита

Броневой пояс по ватерлинии от траверза к траверзу имеет толщину 9 д в проекте «А» и 12 д в проекте «В», утончаясь в обоих проектах до 2 д к носу и корме. Выше, в районе главной палубы, он имеет толщину 7 д в проекте «А», будучи такой же толщины в переборках 7-д пояс утолщается до 10 д на траверзе казематов, которые также защищались 10-д броней. В проекте «В» соответственно толщина брони составляла 12 д для броневого пояса и 9 д на верхнем поясе и переборках, а казематы защищались 12-д броней. Водоизмещение позволяло иметь защиту из специальной 2-д стали на внутреннем дне в районе орудийных погребов для обеспечения противоторпедной защиты. Однако, когда эффективность этого способа защиты будет серьезно изучена и соответствующая статистика станет доступной, может возникнуть необходимость модифицировать защиту корабля, которая пока недостаточная.

Главная палуба в обоих проектах будет защищена броневыми плитами от носа, которые продолжаются до района за казематами. Между казематами палуба будет двухслойная, каждый слой из 1-д специальной стали. Нижняя защитная палуба от носа до области за казематами будет состоять из двух слоев, толщиной 0,75 д. каждый, и от кормы до казематов из двух слоев, толщиной 1 д. каждый. Пост управления артиллерийским огнем защищался 12-д броней, а переговорная труба – 6-д.

От таранного форштевня отказались. Он был хорош, когда корабль рассматривался как средство атаки и был коротким, но совсем не нужен для длинного быстроходного корабля, который в современных условиях будет стрелять на больших дистанциях. Таранный форштевень приведет к увеличению длины, что сделает более трудным докование, и будет создавать больше опасности для своих и дружественных кораблей в мирное время, чем пользы в бою. Нос проектируемого корабля довольно мощный, чтобы нанести вред врагу, и по этому, нежелательно нести вес бесполезного оружия, которое, вероятно, никогда не востребуется.

К сожалению, эскизные планы этих проектов не были представлены, так же, как и нет никаких записей, объясняющих, как проект вооруженного восемью 12-д орудиями корабля превратился в две редакции (с 10 и 12 орудиями) американского типа «Мичиган» с башнями, расположенными в диаметральной плоскости. После того как Фишер стал 21 октября 1904 г. Первым Морским Лордом, он перевел конструктора Гарда в Уайтхол на должность помощника директора Департамента строительства, чтобы наблюдать за окончательной разработкой чертежей и расчетами.

Проблема состояла в том, чтобы радикально изменить обычный проект, принятый флотом, сведя при этом споры и дебаты к минимуму. Понимая очень хорошо, что обоснования корабля, несущего только тяжелые орудия, не могут быть обнародованы без того, чтобы раскрыть информацию особой важности, Фишер решил внести изменения секретно и строить новые корабли под свою ответственность, создав Комитет Проектирования. Этот Комитет состоял из наиболее опытных морских офицеров, выдающихся кораблестроителей и известных ученых, которые могли дать компетентное заключение по любому принимаемому решению. В их обязанности входило обсуждение вопросов, которые касались расположения вооружения, управления артиллерийским огнем, защиты, противоторпедной защиты, энергетической установки, топлива, шлюпок, жилых помещений и коммуникаций. Однако заключения Комитета носили лишь рекомендательный характер.

Совет Адмиралтейства уже решил, что флоту нужны новые типы линкоров, броненосных крейсеров, эсминцев, торпедных лодок и подводных лодок, и согласился с их принципиальными элементами. От созданного Фишером Комитета не требовалось выполнять функции Комитета, существовавшего в 1870г., но лишь оказывать помощь в рассмотрении деталей проекта. И, действительно, его члены подтвердили проницательность Фишера, они в конце концов выбрали «Дредноут» и повлияли на общественное мнение, когда новая политика в строительстве боевых кораблей подверглась шквалу критики со стороны тех, кто считал, что мы рисковали морским превосходством, беря ненужную инициативу в строительстве этого корабля.

КОМИТЕТ ПО ПРОЕКТИРОВАНИЮ, 1904 г.

Комитет был образован 22 декабря 1904 г., и в его состав вошли:

Контр-адмирал принц Луис Баттенберг, директор морской разведки;

Инженер контр-адмирал сэр Джон Дарстон, главный инженер флота;

Контр-адмирал А.Л.Уинслоу, командир флотилий миноносцев и подводных лодок;

Кэптэн Генри Б.Джексон, инспектор;

Кэптэн Джон Р.Джеллико, инспектор морской артиллерии;

Кэптэн Чарлз И.Мэдден, помощник инспектора по флоту;

Кэптэн Р.Х.С., морской помощник Первого Морского Лорда.

В состав Комитета входили и штатские лица:

Филип Уаттс, Директор Департамента строительства;

Лорд Келвин;

Профессор Университета в Глазго Х.Билз; Сэр Джон Торникрофт;

Александр Граси, представитель судостроительной компании в Фэирфилде; Р.И.Фроуд, руководитель по экспериментальным работам в Адмиралтействе; У.Х.Гард, главный конструктор Портсмутской судоверфи; Коммандор Уилфред Хендерсон, секретарь Комитета; И.Х.Митчел, помощник секретаря.

Инженер Д.Нарбет действовал в качестве секретаря Департамента строительства и отвечал за разработку деталей рассматриваемых проектов.

Рассматриваемые проекты линкора и броненосного крейсера должны были удовлетворять следующим требованиям.

Для линкора: скорость 21 уз; вооружение из 12-д орудий и противоминных пушек. Никаких орудий промежуточного калибра. Число 12-д орудий максимально возможное. На главной палубе не должно быть орудий, за исключением зенитных. Бронирование должно быть соответствующим. Возможность докования в Портсмуте, Девонпорте, на Мальте и в Гибралтаре.

Для броненосного крейсера: скорость 25уз; вооружение из 12-д орудий и зенитных пушек. Ничего, кроме 12-д орудий, число которых максимально возможное при соблюдении заданной скорости. Бронирование: должно быть как у кораблей типа «Минотавр». Возможность докования на наших верфях.

Фишер не входил в состав Комитета, но действовал как его председатель. Первое заседание состоялось 03 января 1905 г. в Адмиралтействе, на котором были предложены для рассмотрения проекты Фишера-Гарда «Е» и «F». В докладе отмечалось, что оба проекта разрабатывались согласно настоятельной рекомендации адмирала сэра Артура Уилсона, чье мнение запрашивал Совет. Уилсон указывал, что неизменным итогом маневров флота во время боя становится стрельба на один борт и что поэтому лучшим проектом линкора будет такой, в котором все орудия стреляют на оба борта. Заметим, что не было ни одного указания на происхождение проектов «Е» и «F». Представление адмирала Уилсона как горячего защитника центрально расположенных башен – это пример хитрой дипломатии и обычный прием Фишера, который предпочитал прятаться в тени и приписывать авторство своих проектов тем, кто своим авторитетом будет способствовать их одобрению. Идея проекта вооружения супермощными орудиями, как считал Фишер, заключается в том, что они обеспечат максимум огня в направлении носа и кормы. Будучи убежденным сторонником этого способа ведения боя, он в своих «Воспоминаниях» пишет:

«Я поборник огня End-on-Fire (огонь в оконечности), по моему мнению, огонь на один борт полная глупость. Задержка преследования врага отклонением хотя бы на атом от прямого курса, на мой взгляд, является верхом нелепости».

Фишер позволил варианты «Е» и «F» продвигать как проекты, предусматривающие ведение артиллерийского огня с одного борта, предпочитая придержать свое собственное мнение о возможностях, заложенных в них, вести сосредоточенный огонь по оси. К сожалению, Комитет возражал против супермощных орудий по причине воздействия дульных газов и записал мнение, что избавиться от этого можно только, когда угол наводки орудий будет 30 градусов по траверзу. На других углах это будет возможно только при стрельбе концевых орудий вдоль оси, таким образом, проектируемые броненосцы будут не лучше стандартных.

Проект считался неудовлетворительным на этом основании, хотя он специально создавался, чтобы удовлетворить требованиям ведения артиллерийской стрельбы с одного борта. Кстати, когда он был передан в Департамент строительства для проверки, было обнаружено, что помощник офицера не учел некоторые весовые нагрузки в своих расчетах, поэтому водоизмещение недостаточно, и его предложили увеличить на 3 000 т. В результате высота надводного борта с углем на борту стала 18-фт, что не соответствовало скорости 21 уз.

Проект «Е» (Фишера-Гарда) линейного корабля. 550x85x26,75 фт = 21 000 т. 12 12-д, 21 уз.

Второй проект «F» разрабатывался с целью уменьшения водоизмещения и стоимости. Но, так как задача заключалась в том, чтобы сконцентрировать как можно больше огневой мощи в одном корабле, проект с десятью орудиями, требующими 1 900 т на одно орудие, был не столь экономичен, как двенадцати орудий весом 1 750 т каждое. Две башни располагались впереди и три в корме при водоизмещении 19 000 т.

Проект «G» линейного корабля. 550x85x27 фт = 21 000 т, 12 12-д, 21 уз.

Другим серьезным недостатком обоих проектов было то, что башни, расположенные группой на концах корабля, представляли собой хорошую мишень. Хотя на длинных боевых дистанциях броня башен и казематов будет непробиваема, все-таки с такими хорошими мишенями вероятность взрыва тяжелых снарядов в близости от визиров и орудийных портов значительно увеличивается, и возрастает опасность для орудийных наводчиков, прицелов и даже для дульной части ствола орудий.

На первых двух заседаниях Уаттс предложил вернуться к типу «Лорд Нельсон», увеличив вооружение. Он предлагал установить четыре 12-д и восемнадцать 9,2-д орудий, три 9,2-д пушки расположить в казематах ниже дульных жерл спереди и сзади 12-д башен и по три пары с каждого борта, или, как альтернативный вариант, четыре 12-д и шестнадцать 9,2-д в четырех парах на траверзе. Однако в Совете Адмиралтейства это предложение не нашло поддержки.

Проект «D» линейного корабля. 520x84x27,25 фт = 19 000 т, 12 12-д, 21 уз.

На последующих заседаниях проект «G» был отвергнут из-за расположения башен в одну линию, по причине воздействия дульных газов и ухудшения мореходных качеств, хотя он обеспечивал хорошую концентрацию огня по оси и по траверзу. Во всех этих трех проектах группа башен имела общий каземат, в котором не было броневых переборок между основаниями барбетов, так что одно попадание снаряда могло вывести все шесть орудий из строя, а ведение артиллерийской стрельбы на дальних дистанциях не всегда возможно в условиях Северного моря.

Проект броненосца «D» с таким же вооружением, как в предыдущих проектах, но с водоизмещением на 2 000 т. меньше, был в общем приемлемым, кроме довольно ограниченной высоты надводного борта.

Проект «D.1» линейного корабля 520x84x27 фт = 18 500 т, 12 12-д, 21 уз. Турбина

Вариант этого проекта «D.1» предлагает более высокий полубак, хотя бортовые башни расположенные на одном шпангоуте, смещены ближе к середине корабля с прилегающими орудийными и снарядными погребами. Это расположение позволяет сэкономить 500 т, но снова соображения последствий воздействия дульных газов были против этого проекта.

В проекте «D.2» с полубаком и с бортовыми башнями, расположенными дальше друг от друга на бимсе, углы наведения были такие же, как в «D», с таким же вооружением. Но направление дульных газов показало, что единственное расположение, дающее лучшие результаты, которое предложил Принц Льюис, это заменить две башни, расположенные по бортам, одной в диаметральной плоскости. Бортовой огонь таким образом увеличивался до максимума. Последующий проект «Н» был вызван этим изменением, и Комитет принял его 15 января 1905 г. как основной, на базе которого будущий корабль будет разработан в деталях.

Проект «Н» линейного корабля 490x83x26,5 фт = 17 850 т, 10 12-д, 21 уз. Турбины

Главные характеристики проекта были обсуждены детально, и были приняты следующие решения:

Энергетическая установка

Вследствие недостатков паровых машин фактическая скорость боевых кораблей была не более 14 уз; и не было в мире флота, способного идти под парами в течение восьми часов на полной мощности. Фишер понимал, только полный переход на турбины Парсонса мог бы обеспечить полную паропроизводительность. Преимущества турбин были ярко описаны адмиралом Бэйконом и усилены высоким положением Первого Морского Лорда (Лорд Фишер, т.1, стр. 265):

«Когда военный корабль, оборудованный поршневыми паровыми машинами, шел под парами на полной скорости, машинное отделение было всегда болотом. Вода покрывала доски пола и плескалась почти везде. Офицеры надевали непромокаемую одежду, чтобы не промокнуть до нитки. Вода нужна была, чтобы сохранить прохладу. Более того, шум был оглушительный; настолько, что телефоны были бесполезны и даже переговорные трубы имели сомнительную ценность. На «Дредноуте», когда он шел на полной скорости, можно было определить, что двигатели работали, только взглянув на измерительные приборы. Все машинное отделение было настолько чистым и сухим, как будто корабль стоял на якоре, и не слышно было даже слабого жужжания».

Только два или три миноносца были оборудованы в качестве эксперимента турбинами, и малый крейсер «Аметист» (14 000 л.с.) был еще в стадии строительства, когда Комитет Проектирования собрался, чтобы обсудить этот вопрос. Члены Комитета сравнивали турбины с паровыми машинами, но сэр Чарлз Парсонс смог убедить, что его энергетическая установка удовлетворяет всем требованиям. Турбины работали на четыре вала, внутренние валы были установлены близко к рулям, так чтобы поток воды омывал их и усиливал поворотный момент. Переход на турбины позволял получить экономию веса 1 000 т и 100 000 фунтов стерлингов стоимости. Турбины Парсонса были такой же эпохальной отличительной чертой «Дредноута», как и орудия большого калибра.

Мачта

Пост управления артиллерийским огнем находился высоко на мачте над носовой дымовой трубой, и вибрация уменьшалась до минимума. Рассматривалась мачта легкой конструкции, способная стоять без опор, а также еще девять вариантов с кранами для работы со шлюпками. В итоге была принята тяжелая тренога как наиболее безопасная, жестко закрепленная и прочная.

Переборки

Должны быть цельными, без дверей и отверстий, за исключением отверстий для паропроводов, труб гидравлической системы и электрических кабелей.

Противоминные орудия

20 новых 3-д орудий, 18 из которых в открытых установках, считались более эффективными, чем 14 4-д за щитами. Противоминные пушки устанавливались на вершинах башен и надстройке.

Защита снарядных погребов

Так как снарядные погреба не могут быть размещены более чем на 15 фт от бортов корабля, было решено для 2-2,5 д. защиты крюйт-камер и снарядных погребов перераспределить весовую нагрузку за счет уменьшения ее в другом месте, в конечном итоге толщина брони казематов уменьшилась с 12-10 д. до 11-8 д., а броневая защита башен – с 12 до 11 д. Также отказавшись от броневой карапасной палубы в районе крюйт-камер, стало возможным установить противоминную переборку, как на русском «Цесаревиче». Этот корабль был торпедирован много раз японскими минами Уайтхеда, но без серьезных повреждений, был приведен в базу и отремонтирован. Предложение сократить бронирование башен поступило от кэптэна Джеллико, который указывал, что хотя 12-д сталь могла быть более прочной чем обычная, не было проведено испытаний, которые показали бы, сможет ли башня выдержать прямое попадание, которое вполне вероятно в современных условиях ведения боя.

Форма носа корабля

Надо отметить, что все проекты предлагали клипперский нос, за исключением варианта «Н», в котором предполагалось сделать форштевень обычной таранной формы. Лорд Фишер хотел ради внешнего вида вернуться к длинной таранной форме носа старого парохода «Хеликон». Этот «таран» имелся на «Хеликоне» исключительно для улучшения плавучести, был слабым и никчемным, совсем бесполезным на новом корабле. И все же был утвержден широкий, погруженный в воду хоботообразный штевень (как утешение председателю), который служил образцом при строительстве последующих кораблей в течение многих лет.

Стратегия

1) Завершить строительство всех кораблей, а «Лорд Нельсон» и «Агамемнон» модернизировать заменой 9,2-д орудий на 12-д;

2) заложить «Дредноут» как можно скорее и завершить строительство через год. Испытания должны быть проведены без задержек, чтобы иметь опыт, необходимый для постройки последующих кораблей;

3) новые корабли не заказывать до завершения его испытаний.

 

Глава 81

«Дредноут»

Место постройки Заложен Спущен на воду Испытания Введён в строй Стоимость ф.

Портсмут 02.10.1905 10.01.1906 03.10.1906 декабрь 1906 1 783 885

Размерения, фт 490 (527) х 82 х 26.5

Водоизмещение, т проектное в порожнем 11 700 (70 т. на д) нормальное 18 110 в полном грузу 21 845

Корпус, т 6 100

Вооружение / орудия: 10 12-Д/45 27 3-д и 18 пул. торпедные аппараты (18-д подводные): 4 бортовых 1 кормовой торпеды: 23 18-д 6 14-д (катерные)

Бронирование, д броневой пояс: 11-8-6-4 переборка 8 барбеты 11-4 башни 11 боевая рубка 11-8 палуба: главная 0,75 средняя 1,75 нижняя 1,5 (на скосах 4)

Механизмы турбины Парсонса 23 000 л.с., проектная скорость 21 уз. 4 вала

Котлы 18 фирмы «Бабкок и Вилкокс», раб. давление 250 д\кв.фт. (17,5 атм.)

Запас топлива, т угля – 900V2 900; нефти – 1 120; патентонового топлива – 120

Экипаж 695Y775 чел.

Дальность плавания, миль 6 620 10-уз ходом 4 910 18,4-уз ходом

Конструктор Дж.Х.Нарбет

Особенности:

1) Вооружение только тяжелыми орудиями одного калибра для стрельбы на дальние дистанции;

2) первый большой военный корабль, имеющий турбины;

3) первый британский линкор, способный развить скорость 21 уз;

4) офицерские каюты расположены в носовой части, каюты матросов – в кормовой;

5) построен за один год и один день.()

«Дредноут». Внешний вид корабля по состоянию на 1910 г.

При проектировании «Дредноута» были предприняты экстраординарные шаги, чтобы воплотить все требования при наименьших размерениях и стоимости. Так что противники нового корабля были лишены козырей в отношении чрезмерных размеров и высокой стоимости. В каждом направлении броненосец открывал новую эпоху. Блестящий по своей концепции, он стал центром внимания во время строительства и впоследствии вызвал множество споров. Это был замечательный успех и в конструктивном отношении и в механической части. Кроме того, корабль имел впечатляющий внешний вид. Детальная проработка проекта «Дредноута» была поручена инженеру Дж.Х.Нарбету, который сделал множество расчетов, чтобы определить минимальную мощность для заданных водоизмещения и скорости. Когда испытали модель, то обнаружили, что 23 000 л.с. достаточно для этой скорости. Но вычисления Р.И.Фруда показали другое число – 28 000 л.с. Фруд отказался принять результат испытаний и разрушил модель как вводящую в заблуждение. Вторую модель постигла та же участь. И только когда седьмая модель была испытана и показала те же результаты, он решился послать графики и расчеты в Адмиралтейство.

Хотя конструкцию корпуса дополнительно усилили, чтобы противостоять залпо- вому огню, его вес был действительно такой же, как на «Юпитере» (6 100 т.), экономия 5 000 л.с. означает на один ряд котлов меньше и большую на 25 фт длину. Чтобы закончить строительство в рекордные сроки, было заказано большое число броневых плит стандартных размеров требуемой величины, и таким образом удалось избежать траты времени на нарезку и сортировку плит. Была налажена хорошая поставка материалов. Корабль в значительной степени был построен по лекалам. Дж.Р.Бонд отвечал за подготовку детальных чертежей, которые значительно повлияли на скорость, экономичность и эффективность строительства. Фактическое нормальное водоизмещение было 18 110т, что на 210 т превышало проектное.

Корпус

Особенностью корпуса был длинный полубак, что давало высоту надводного борта в носовой части 28 фт, в середине – 19 фт и в кормовой части – 20,5 фт. Развал бортов наружу и вверх продолжался настолько далеко в корму, насколько это было возможным, достигая вертикали в середине корабля, где борт был почти под прямым углом, обладая хорошей устойчивостью к изгибу. Особое внимание было направлено на усиление палубы полубака и бортов, чтобы противостоять ударной волне от носовых и бортовых орудий. Изначальный заказ на механический ограничитель углов наведения бортовых орудий был аннулирован, так как считалось, что палуба все равно будет деформирована у бортов. Вместо этого палубу сделали более прочной посредством продольных балок, а сверху ее покрыли стальными листами.

Когда пришло время дать бортовой залп из восьми 12-д орудий, наступил самый ответственный момент испытаний. Один из строителей вспоминает:

«Относительно результатов бортового залпа сэр Филип (Уаттс) был скептиком. Я хорошо помню, когда мы достигли этого пункта программы, сэр Филип взял меня под руку и повел по верхней палубе в нос вдоль левого борта, затем ниже, откуда мы могли видеть главную палубу. Он выбрал место на левом борту у носового барбета (орудия были повернуты на правый борт). Он выглядел очень серьезным, и я был совершенно уверен, что он ожидал, что палубы во многих местах деформируются. Некоторое время спустя, раздался приглушенный рокот и небольшой удар по кораблю. Восемь орудий стреляли, а множество людей, находившихся между палубами, так и не поняли, что случилось».

Много важных улучшений было сделано в корпусе, особенно в отношении водонепроницаемости. Все дно под машинным отделением использовалось для хранения нефти. Не было необходимости делить двойное дно на мелкие отсеки, что давало большую экономию веса и стоимости за счет сокращения количества насосного и вентиляционного оборудования, а также средств доступа для уборки отсеков. Устройство корабля было максимально упрощено, и водонепроницаемые двери, в общем, отсутствовали. Корпус представлял собой большие секции, ограниченные водонепроницаемыми переборками с независимыми водоотливной, пожарной и вентиляционной системами для каждого отсека. Что означало отсутствие обычной центральной водоотливной трубы с одного конца корабля в другой. Насосы были электрические и позволяли через водоотливную систему смывать ил с якорных цепей при подъеме якоря. Вместо водонепроницаемых дверей были установлены электрические пассажирские лифты во всех машинных и котельных отделениях, чтобы облегчить сообщение. Безопасность орудийных погребов была значительно усилена за счет размещения их в середине корабля, а не вдоль борта, как на «Лорде Нельсоне».

«Дредноут». Продольный разрез:

1 – малярная кладовая; 2 – кубрики команды; 3 – погреб боевых частей торпед; 4 – кормовой пост корректировки артиллерийского огня; 5 – отделение рефрижераторной машины; 6- корабельные мастерские; 7-вентиляционные шахты МО; 8 – радиорубка; 9-кормовая (резервная) боевая рубка; 10- каюты офицеров; 11 – носовой пост корректировки артиллерийского огня; 12- рубка командующего соединением (адмирала); 13- штурманская рубка; 14-ходовая рубка; 15-носовая боевая рубка; 16-отсек для хранения палубных 3-д орудий; 17- малярные и шкиперские (боцманские) кладовые; 18 – носовая дифферентная цистерна; 19 – цепной ящик; 20 – отделение шпилевых машин; 21 – провизионные кладовые; 22 – отсеки бортовых ТА; 23 – погреба 12-д зарядов; 24 – погреба 12-д снарядов; 25 – погреба 3-д выстрелов; 26 – вентиляционные шахты КО; 27 – КО; 28 – угольные ямы; 29 – отделение центрального распределительного щита; 30 – шахта лифта; 31 – МО; 32 – отсек холодильных машин; 33 – кормовая дифферентная цистерна; 34 – цистерна пресной воды; 35 – отсек рулевого привода; 36 – румпельной отделение и отсек кормового ТА.

Вооружение

«Дредноут». Продольный разрез (вверху) и план боевого отделения башни 12-д орудий:

I – направляющая зарядника; 2 – рабочее отделение; 3 – телескопический прицел и его броневой колпак; 4 – качающаяся часть орудия; 5- платформа орудийного стола; 6 – опорные катки орудийного стола; 7 – перегрузочное отделение; 8 – гидравлические привода горизонтального наведения башни; 9 – труба подачи боезапаса; 10 – гидравлический подъемник подачи элементов выстрела;

II -тельфер перегрузочного отделения; 12 – откидной лоток подачи элементов выстрела; 13 – прибойник; 14 – лебедка ручной подачи боезапаса.

Чтобы закончить строительство корабля через двенадцать месяцев, были установлены орудия, предназначенные для «Лорда Нельсона» и «Агамемнона». Вес вооружения, включающий башни и поворотные столы, составлял 3 100 т, что на 10 т меньше, чем на «Лорде Нельсоне». Значительная экономия веса была достигнута за счет нового проекта орудийных установок, выполненного Адмиралтейством и детально разработанного Виккерсом и Армстронгом. Этот проект позволил уменьшить внешний диаметр барбета с 30,5 до 27 фт, что привело к заметному уменьшению веса поворотных столов и их креплений, каркаса и обшивки барбетов и особенно брони барбетов. Конструкция поворотного стола и орудийных станин была абсолютно новой и удачной.()

Расположение башен, позволяющее стрелять восьми орудиям с каждого борта и четырем, а возможно, и шести, с носа и кормы, никогда не было скопировано за рубежом. Германский «Нассау» и японский «Кавачи» имели такое же расположение 12-д орудий, как в забракованном проекте «D», плюс 6-д батарею на главной палубе – сохранение кормовых бортовых башен означало удорожание проекта. На «Дредноуте» орудия размещались на высоте 31 фт над грузовой ватерлинией в носовой части, 22 фт в середине и 23 фт в кормовой части.

Из 27 3-д орудий 12 размещались на надстройках, по два на вершине каждой башни и пять на кватердеке, первоначальное расположение с четырьмя орудиями на полубаке и по одному, на башнях, расположенных в диаметральной плоскости корабля, просуществовало недолго. Позже корабль нес четыре зенитных 3-д орудия и 20 пулеметов.

Носовые и кормовые орудия были смонтированы на убирающихся установках. Орудия были размещены как можно дальше друг от друга, чтобы в случае попадания одного снаряда вся батарея не была выведена из строя, а также в целях большей безопасности прислуги.

«Дредноут». 3-д (76-мм) орудие

Защита

По проекту бронирование должно было быть «адекватным» для выполнения двух основных условий: мощные орудия и высокая скорость. Общее мнение Комитета заключалось в том, что внимание должно быть сконцентрировано на достижении наибольшей наступательной мощи и что броня должна быть разумной толщины, чтобы сохранить общие размерения и приемлемую стоимость. Хотя корабль нес 5 000 т брони – на 800 т больше, чем «Лорд Нельсон», из них 250 т приходилось на специальную защиту орудийных погребов, за счет уменьшения на один дюйм толщины брони башен и броневого пояса. Поскольку броневой пояс имел большую протяженность в районе барбетов и палуб, отказались от третьего броневого пояса вдоль борта верхней палубы, которая не являлась жизненно важной.

«Дредноут». Схема распределения броневой защиты

Мистер Нарбет уверял, что вопрос сокращения защиты с целью сокраения водоизмещения не стоял и что уменьшение протяженности броневого пояса, по сравнению с предшествующими кораблями, принято офицерами без возражений. Таким же образом массивная броневая обшивка «Трафальгара» была уменьшена в «Роял Соверин» без нарушения общей гармонии проекта. До 1905 г., при существовавшем тогда состоянии артиллерийского дела, бронирование вдоль верхней палубы не было столь необходимым, как это стало, когда появилась возможность вести огонь на дальних дистанциях и точечные удары увеличили риск более вертикального попадания. Но, так как дополнительная защита не могла быть обеспечена без значительного увеличения водоизмещения, а значит увеличения стоимости «Дредноута», который представлял собой сравнительно экономичный тип корабля – этот недостаток принимался как слабое место проекта. Так и продолжалось и на последующих классах кораблей до тех пор, пока в 1909 г. снова не соеденили верхнюю кромку вертикальной брони с верхней палубой. Броневой пояс, имевший толщину 8 и 11 д в середине корабля, уменьшался до 6 д к носу и 4 д вдоль ватерлинии в корме.

Для «Лорда Нельсона» с его широкими обводами 6-д толщина брони в носовой части могла быть вполне удовлетворительной, тогда как для «Дредноута», с его более утонченными линиями и уменьшенной плавучестью по направлению к носу, опасность попадания снаряда не была столь серьезной. Некоторые критики «Дредноута» утверждали, что будет вполне удовлетворительной более тонкая обшивка и что высвободившийся вес лучше использовать для других целей. Мы увидим, что в последующих проектах бронирование носовой части значи-тельно уменьшится. Барбеты защищались 11-д броней с носовой внешней стороны и 8-д на менее уязвимых участках, за исключением четвертой башни, которая имела только 8-д защиту и до 4 д уменьшалась толщина брони ниже главной палубы, где бортовая броня обеспечивала дополнительную защиту от прямого попадания. Как уже отмечалось, толщина броневой защиты башен уменьшалась до 11 д., а броневая защита крыш башен составляла 3-4 д. Между барбетами верхняя броневая палуба была обычной толщины 0,75 д. Толщина палубы по ватерлинии была на 0,75 д увеличена и составляла 1,75 д на плоскости, 2,75-д на скосах и 3 д в корме. Была особая защита орудийных погребов посредством 2-д бортовых переборок в подводной части, увеличиваясь до 4 д. в концевых положениях.

Сравнения схем бронирования британских броненосцев различного периода постройки

В течение последних десяти лет стандартная номинальная поставка угля на военных кораблях была около 900 т и 1 900 – 2 200 т с полной загрузкой, давая осадку около 2 фт. На «Дредноуте» угольные ямы должны были загружаться намного больше, чтобы обеспечить ход на полной скорости во время продолжительных плаваний. Так что полная его загрузка топливом была 2 900 т. угля, 1 120 т нефти и 120 т резервного топлива (используемого для вспомогательных нужд). При полных запасах полное водоизмещение увеличивалось до 21 845 т, изменяя осадку с 26,5 фт до 31 фт 1,5 д (Уильям Уайт утверждал, что корабль мог погружаться на 31,5 фт). Так как бортовая броня простиралась на высоту только 8 фт 4 д выше ватерлинии, это означало, что при полной осадке 11 д броневой пояс мог возвышаться только на 4 фт или меньше. Выше борт был не бронирован и уязвим для артиллерийского огня, и существовал большой риск попадания воды выше 0,75-д палубы, если корпус получит пробоину, что привело бы к уменьшению плавучести и остойчивости с возможными губительными результатами, хотя бронированный борт может остаться невредимым.

Это аномальное погружение броневого пояса при полной загрузке было слабым местом на всех последующих линкорах, вооруженных 12-д орудиями, и крейсерах, так как во время войны они выходили в море полностью загруженными. Если бой происходил вскоре после выхода из порта, они могли оказаться в очень опасной ситуации, но, так как обычно расходовалось много топлива во время плаваний на высоких скоростях, прежде чем могло произойти боевое столкновение, их броневая защита по ватерлинии улучшалась по мере опустошения бункеров.

Противоминная защита

На «Дредноуте» и всех последующих линкорах и крейсерах особое внимание уделялось противоминной защите. Эти корабли были спроектированы так, чтобы они могли противостоять взрыву двух торпед в любом месте. Главные переборки не имели водонепроницаемых дверей на высоте 9 фт над ватерлинией. Удовлетворительная остойчивость была обеспечена вследствие затопления отделений ниже бронированной палубы. Такая остойчивость обеспечивалась большой метацентрической высотой, которая влекла за собой стремительную качку, даже с наличием больших скуловых килей. Вопрос оборудования «Дредноута» цистернами- успокоителями рассматривался, но увеличение в результате этого размеров не допускалось. К тому же испытания этих цистерн на броненосцах «Инфлексибл» и «Колоссус» дали неудовлетворительные результаты.

«Дредноут». Сечение по мидельшпангоуту

Распределение веса на броненосных кораблях британского флота

«Маджестик» «Формидэбл» «Кинг Эдвард VII» «Лорд Нельсон» «Дредноут»

Вода на 10 дней 60 75 75 67 60

Провизия на 4 нед. 40 40 45 44 40

Оф. имущество 55 55 55 45 42

Экипаж и имущество 95 96 95 95 82

Мачты, реи, марсы 97 95 90 105 113

Цепи и якоря 134 137 135 112 115

Шлюпки 66 72 65 52 48

Провизия оф. состава 90 90 80 90 90

Противоторп. сеть 33 50 50 40 6о

Итого 670 710 690 650 650

Вооруж. (вкл. башни) 1580 1730 2575 3110 3100

Вспом. механизмы 1320 1415 1800 1660 1990

Инвентарь, зап. части 45 60 60 60 6о

Уголь 900 900 950 900 900

Итого 4515 4815 6075 6380 6700

Броня и подкладка

«Маджестик» «Формидэбл» «Кинг Эдвард VII» «Лорд Нельсон» «Дредноут»

Вертикальная 1 420 1 265 1 530 2 000 1 940

Обшивка бортов 175 – - – - -

Защита погребов 250 – - – - -

Палубы и ограждения 1200 1240 1060 1170 1350

Подкладка под броню 140 85 85 120 100

Барбеты 1210 1035 825 800 1260

Казематы 480 425 585 – -

Боевая рубка 85 110 90 110 100

Общий вес брони 4535 4335 4175 4200 5000

Полная загрузка 050 9150 10250 0580 1700

Корпус 650 5650 5900 5720 6100

Общий вес 4700 4800 6150 6300 7800

Запас водоизм. по пр. 00 200 200 200 100

Обшее водоизм. 14900 15000 16350 16500 17900

Главные механизмы

До сих пор высокая скорость для стратегического преимущества, а также способность боевых эскадр выбирать дальность ведения артиллерийского огня не рассматривались как первостепенные факторы при проектировании кораблей. В «Дредноуте» идеи Фишера получили полное воплощение, и он решил, что реализовать их поможет турбинная энергетическая установка. Он был уверен, что результаты, полученные на пассажирских лайнерах и пароходах, могут быть приняты и на военном флоте. Установка Парсонса способствовала экономии веса и сокращению числа работающих механизмов, что приводило к уменьшению количества поломок. Плавная работа турбинной установки и легкость ее обслуживания, экономия угля на высокой скорости, и малое количество обслуживающего ее личного состава, лучшая защита энергетической установки, которая размещалась ниже в корпусе – все эти преимущества избавляли от большинства недостатков поршневой энергетической установки.

На корабле турбины высокого давления установили на наружных валах, низкого на – внутренних. На последних, помимо этого, были смонтированы турбины крейсерского хода. В соответствии с принятой схемой использования пара, он сначала поступал в турбины высокого давления, затем – в турбины низкого давления (или крейсерские турбины) и, наконец, в конденсатор.

Трудность в обеспечении достаточной мощностью при остановке и быстром маневрировании была устранена путем совмещения на каждом из валов турбин переднего и заднего хода. Таким образом, все четыре вала могли использоваться экономично во время движения кормой с пропорциональной мощностью, что было продемонстрировано на испытаниях крейсера «Аметист» и миноносца «Эден». Полная мощность 23 000 л.с. была достигнута при оборотах 320 об/мин, а максимальная мощность на испытаниях 26 350 л.с. – при оборотах 328 об/мин, что обеспечило ход 21,6 уз. Такие показатели намного больше, чем при работе поршневых машин. Гребные винты турбин должны были быть сравнительно небольшого диаметра, чтобы избежать чрезмерной нагрузки на концах лопастей.

Новая энергетическая установка позволила значительно сэкономить вес. Турбины, валы, гребные винты и вспомогательное оборудование весили только 1 990 т – на 190 т больше, чем на «Кинге Эдварде», при том, что мощность увеличивалась на 5 000 номинальных л.с. и 730 л.с. максимальных. Надежность турбинной установки была продемонстрирована во время возвращения из Вест-Индии (7 000 миль) после месячного плавания и проверочных испытаний, когда корабль шел при средней скорости 17,5 уз без поломок энергетической установки. Сравним с переходом второй крейсерской эскадры из Нью-Йорка в Гибралтар в ноябре 1905 г., когда из шести кораблей только «Дрэйк», «Бервик» и «Кумберленд» шли со скоростью 18,5 уз, закончив плавание с пустыми бункерами и машинами, требующими значительного ремонта.

Мореходные качества