Ты тоже мишень, Билл

Паршев Андрей Петрович

 

Является ли война на Балканах войной? Конечно, да. Само понятие «состояние войны» — больше психологическое, пропагандистское. Если напал враг, то солдат не должен ждать решения своего парламента — он должен уничтожать вооружённые силы противника и его средства ведения войны, где бы они ни находились. «Состояние войны» также имеет значение как юридическое основание для мобилизации, внутренних военных займов, ограничения прав и свобод граждан и т.д., но это внутреннее дело страны, военные же действия с внешним врагом идут своим чередом.

В современном международном праве понятие «война» вообще заменено понятием «международный вооружённый конфликт». С юридической точки зрения, нет таких понятий: «точечные бомбардировки», «ограниченный конфликт», «воздушная операция». «Государство, являющееся формально или фактически участником военных действий против одного или нескольких государств, считается „стороной в конфликте“. Указанное государство и его вооружённые силы считаются „вооружённой стороной“». Таковы определения, данные Гаагской конвенцией 1907 г. (далее Г.К.) и несколькими Женевскими Конвенциями (далее Ж.К.) и Дополнительными Протоколами к Женевским Конвенциям (далее Д.П.) (эта группа нормативных актов регламентирует допустимые способы и районы ведения военных действий), конкретно I Ж.К. 2,3, II Ж.К. 2,3, III Ж.К. 2.3, IV Ж.К. 2,3, Г.К 18,19, I Д.П. 3, II Д.П. 1.

Таким образом, нигде, ни в каких нормативных актах не проводятся различия между степенями вооружённых конфликтов, зависящими от формального объявления войны. Если между вооружёнными силами разных государств идут военные действия, гремят взрывы, льётся кровь — это международный вооружённый конфликт. Согласно этим положениям участниками вооружённого конфликта являются даже и те страны НАТО, которые, хотя и не вовлечены пока в военные действия, но принимали участие в «объявлении войны или подобном заявлении» даже и «без последующего ведения боевых действий». Таковыми, например, являются сейчас братья-поляки. То есть, заявление о намерении применить вооружённую силу то же, что и ультиматум, юридически равноценно объявлению войны. Таков закон.

Кто сейчас является «участниками военных действий»? Югославия и страны НАТО, но не только они, об этом дальше.

Где, согласно праву войны, могут вестись военные действия? Везде, кроме «национальной территории нейтральных государств» и «других территорий, имеющих особый международный статус» (V Г.К. 1,2 и XIII Г.К. 1,2). То есть, неприкосновенен, в частности, фарватер Дуная, но тоже, увы, с оговорками.

 

КОМБАТАНТЫ

Против кого и чего могут вестись военные действия? Во-первых, против «комбатантов», т.е. личного состава вооружённых сил (I Д.П. 43). На комбатантов можно нападать, даже если они лично в конфликте не принимают участия.

«Вооружённые силы государства и стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных формирований и личного состава, которые находятся под командованием, ответственным за поведение своих подчинённых».
(IV Г.К.(П) 1 и 1 Д.П. 43).

Все комбатанты могут подвергаться нападению (III Ж.К. 4 и 1 Д.П. 43), кроме военных медиков и военного духовенства, т.е. любой военнослужащий любой страны НАТО может быть объектом нападения по всему миру, будь он хоть морским пехотинцем из охраны посольства США в Москве. Правда, присутствуют они на нашей территории на основании соглашения между СССР и США, и мы за них отвечаем, но югославов это соглашение не касается. Югославы могут от нас потребовать, чтобы мы удалили со своей территории войска стран-членов НАТО и их средства связи, и мы, если хотим остаться нейтральными, должны это сделать, или интернировать их.

Главнокомандующие вооружёнными силами государств — участников конфликта (Клинтон, например, и даже английская королева) также входят в состав вооружённых сил и автоматически стали потенциальными объектами нападения после первого же выстрела по югославской территории. Это не может считаться террористической акцией — вооружённое нападение на них с помощью любого оружия, кроме запрещённых видов, разрешено в любое время и в любом месте. Нападать на них или нет — решает в данном случае Югославия, но любое её решение не будет военным преступлением.

Гражданский персонал вооружённых сил также может подвергаться нападению.

 

ВОЕННЫЕ ОБЪЕКТЫ

Также могут подвергаться нападению военные объекты (I Д.П. 52). Военными объектами являются:

а) вооруженные силы, кроме военно-медицинских служб и военного духовного персонала и их имущества;

б) учреждения, постройки и позиции, где дислоцируются вооруженные формирования и их имущество (например, позиции, казармы, склады);

в) другие объекты:

• которые в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и

• чье полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация при существующих в данный момент обстоятельствах дают определённое военное преимущество. (IX Г.К. 2 и 1 Д.П. 43, 52).

Не допускается просто наносить ущерб, если это не даст военных преимуществ. Запрещается разрушать объекты, необходимые для выживания гражданского населения. В этом плане целенаправленное уничтожение теплоэлектростанций, топливного мазута и водопровода является преступлением. Запрещается использовать в качестве оружия голод и угрозу голода. Кстати, обороняющаяся сторона не то что может, а должна удалить гражданское население из районов, где расположены военные объекты, в места, удалённые от военных объектов (I Д.П. 58). Поэтому вывод гражданского населения из Косово после начала бомбардировок — не преступление, а обязанность командования югославской армии. Преступлением в данном случае является дезинформация журналистов, скрывающих от народов мира это безусловное требование, установленное Женевскими Конвенциями.

Таким образом, военными объектами НАТО являются аэродромы, радиолокационные станции, военные городки, базы, порты, а также предприятия, выпускающие военное снаряжение или продукцию двойного назначения, или способные её выпускать, а также дороги, мосты, туннели и т. д. Может туннель под Ла-Маншем быть целью атак югославских вооружённых сил? Несомненно может, если не будет гарантирована его демилитаризация. Это не будет нарушением международного права. Является ли Белый Дом военным объектом? Несомненно. Там дислоцируются главнокомандующий и центр связи вооружённых сил США. А если там спит жена Клинтона?

«Военный объект остаётся военным объектом даже в том случае, если на нём находятся гражданские лица, находящиеся в пределах таких объектов или в непосредственной близости к ним».
(IX Г.К. 2 и I Д.П. 50-52).

Например, будет ли для Югославии «военным преимуществом» хотя бы снижение интенсивности бомбардировок? Несомненно. То есть югославы имеют право разрушать всё, что приведёт к прекращению или затруднению военных операций НАТО, и это будет лишь военной операцией, а не террористическим актом. Из списка разрешённых к нападению объектов исключаются только «объекты, содержащие опасные силы», конкретно упоминаются плотины, дамбы или атомные электростанции, да и то, «если они не обеспечивают постоянную, существенную и прямую поддержку военных операций». Интересно бы знать в этой связи, с каких станций получают электричество базы и военные заводы стран НАТО? Во всяком случае ядерные установки на американских, французских и английских военных судах безусловно могут быть объектом нападения, где бы эти суда ни находились — ведь они могут быть переброшены в Адриатику в любой момент. Возможные последствия — на странах НАТО, это они начали международный военный конфликт с использованием атомных подлодок и авианосцев.

Для Югославии проблема определения военных объектов проще — объекты, однотипные с теми, которые были сознательно атакованы войсками НАТО, также могут быть атакованы. Так, TV-центры и антенны (например, Эйфелева башня или Эмпайр Стэйт Билдинг) могут подвергнуться нападению, так как они признаны военными объектами. Начав стрелять, страны НАТО не должны обижаться на равное с собой обращение. Но это не значит, что югославы должны равняться на поведение НАТО — они могут и сами выбирать цели, придерживаясь только «права войны». Оно, кстати, предусматривает даже «репрессалии» — допустимость нарушения запретов в ответ на нарушения их противником. Правда, безусловно запрещено нарушать «право войны» в отношении некоторых объектов, даже если противник их атаковал. Это относится к заведомо гражданским лицам или объектам (например, детские сады), религиозным и некоторым другим. Да Югославии это и не нужно, не будет она детей или больницы обстреливать.

 

ОРУЖИЕ ВОЗМЕЗДИЯ

Каким оружием югославы могут атаковать объекты НАТО и их военнослужащих? Любым, кроме запрещённого. Запрещены следующие виды оружия: химические, бактериологические, а также мины с необнаруживаемыми рентгеном осколками (в пластмассовом или стеклянном корпусе, дающем осколки) и мины-ловушки, камуфлируемые под детские игрушки, лекарства, напитки, продукты питания. Запрещено минировать могилы, предметы культа, раненых, животных, погибших. Кстати, в газете «Завтра» живописуется, как сербский спецназ заминировал труп боевика — если это правда, то это нарушение Ж.К. (ВОО). П II,6 (далее я не буду приводить ссылки на документы, ограничусь изложением). Всё остальное — можно. Вопреки тому, что пишут в газетах, ни кассетные, ни шариковые бомбы, ни боеприпасы объёмного взрыва или со стреловидными убойными элементами — не запрещены. Не запрещён и напалм, кроме мест скопления гражданского населения. Запрещены разрывные пули и снаряды весом менее 400 г, ещё по самому древнему соглашению о праве войны, Санкт-Петербургской Декларации 1868 г., но она давно нарушена США, внедрившими в военное дело ручные гранатомёты.

Способы доставки оружия — любые. Совершенно непостижима уверенность военных преступников из НАТО, что взрывчатку можно бросать с самолёта, а другим способом доставлять её к цели нельзя. Югославы могут применять против НАТО любые виды оружия по всему миру. Бомба в баре, где развлекаются американские пилоты, может быть начинена железными гвоздями — это не запрещено, даже если пострадают девочки. В мирное время это был бы терроризм, во время вооружённого конфликта — это диверсия, т.е. маломасштабная операция, и только. Бомба в гражданском авиалайнере во время вооружённого конфликта? Если он перевозит солдат — можно. Если половина на половину с гражданскими пассажирами — виновато военное командование, использующее гражданских лиц для прикрытия войск. По «праву войны» военные перевозки в условиях конфликта должны быть отделены от гражданских, нельзя прикрываться и пленными.

 

СПОСОБЫ

Каким образом югославы могут атаковать объекты НАТО и их военнослужащих? Что касается тактики ведения боевых действий, то, увы, «запрещено маскироваться под гражданское лицо» при проведении операций, нельзя также использовать военную форму противника, нейтрального государства или ООН (хотя это делали американские спецназовцы в Ираке, если верить Голливуду). Маскхалаты и костюмы — можно. Если охрана военной базы НАТО возьмёт в плен раненого бойца югославского спецназа, имеющего знаки различия и удостоверение личности, и подвергнет его жестокому обращению или убьёт — то это будет серьёзное нарушение права войны, уголовное преступление, караемое как убийство. Теоретически этот боец может быть привлечён к суду, если будет доказано, что в период подготовительной операции (во время выхода к объекту) он маскировался под гражданское лицо. Но в праве войны признаётся принцип «военной необходимости» — если боевая задача не могла быть выполнена иным способом, то возможны и отступления от правил.

Вообще в «праве войны» действует общий принцип — т.н. «оговорка Мартенса», по фамилии российского представителя на Гаагской конференции 1899 г. Этот принцип, вошедший в текст преамбулы, гласит, что если ситуация не предусмотрена Конвенциями, то, тем не менее, «решение не предоставляется на произвольное усмотрение военноначальствующих». То есть в непредвиденных случаях «как гражданские лица, так и комбатанты остаются под защитой и действием начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, законов человечности и требований общественного сознания». Конечно, на Западе действует более общий принцип: «горе слабому». Так в своё время считали и немцы, и французы, но на всякий газ есть противогаз. После войны немецкий офицер, приказавший расстрелять пленных британских «коммандос», был повешен, и справедливо.

Могут ли югославы сбивать «санитарные» вертолёты НАТО, эвакуирующие сбитых пилотов? Однозначно да, поскольку розыск и эвакуация, да ещё на чужой территории — это не санитарные перевозки, и эта ситуация оговорена «правом войны». Могут ли расстреливать лётчиков? Нет, если они явно сдаются в плен, т.е. машут белым флагом или демонстративно отбрасывают оружие. Надо брать их в плен и рассматривать как пленных. Захваченных в плен полагается, как правило, отпускать после окончания конфликта.

 

ЗОНА КОНФЛИКТА

Могут ли военные действия вестись ещё на каких-то территориях, кроме территорий стран НАТО? Точнее, НАТО всё может, но что может законно делать Югославия? Оказывается, что не являются нейтральными и вовлечены в конфликт также те страны, которые предоставляют свою территорию и своё воздушное пространство для действий одной из сторон или разрешают использовать на своей территории средства военной связи и подобные средства, типа РЛС. Поэтому никаких ограничений на территорию, на которой могут атаковаться «вооружённые силы» противника, практически нет. Обвинения против югославов за захват американских офицеров на территории Македонии — просто глупы. Если страна хочет считаться нейтральной, она обязана предпринять действия, исключающие возможность использования её территории и воздушного пространства вооружёнными силами одной из сторон. Нейтральными странами считаются только те, которые не просто запрещают использовать свою территорию, но и активно сопротивляются таким попыткам. Вот поэтому югославы не только имеют право атаковать натовские войска на любой территории, а тем более в Македонии, Албании, Боснии, где они накапливаются для удара по Югославии, но могут и рассматривать эти страны, как участников конфликта, и при желании атаковать и их. Другое дело, что такого желания у югославов пока нет.

 

ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ И ДОБРОВОЛЬЦЫ

Продажа военной техники, хотя бы и в кредит, одной из воюющих сторон не является нарушением нейтралитета, но суда или самолёты нейтральных стран, перевозящие военную технику для одной из сторон, могут быть атакованы. Но и югославы сейчас имеют полное право на диверсии против военных грузов НАТО, как бы они ни транспортировались.

Государство не ответственно за действия своих граждан, если они отправляются добровольно на помощь одной из сторон. Эти граждане теряют статус нейтральных лиц, но считаются комбатантами, если вступают в вооружённые силы одной из стран — участниц конфликта. Наёмники, по современным понятиям — лишь те, кто воюет, не входя организационно в вооружённые силы одной из сторон. Например, солдаты Иностранного легиона Франции, служащие по контракту (там есть и русские, и сербы) — не наёмники, а комбатанты, и должны иметь право быть взятыми в плен, когда будут воевать в Югославии.

Гражданские журналисты не пользуются особенными правами, они приравниваются по правам к гражданскому населению. Участие гражданских лиц в конфликте запрещено, иначе с ними можно поступать не как с комбатантами (не брать в плен и т.д.).

* * *

«Право войны», установленное первоначально обычаями и зафиксированное главным образом Гаагскими и Женевскими соглашениями, не определяет, кто в конфликте является агрессором, кто прав, кто виноват. Эти документы говорят о другом — раз уж человек с ружьём оказался на линии огня, всё равно, по чужой или своей воле, то он должен выполнять определённые правила. Если же он не будет их соблюдать, то он и/или его командиры совершают преступление. Военнослужащие даже и страны-агрессора не могут быть наказаны за участие в агрессии — они находятся в равном правовом положении с военнослужащими, защищающими свою страну, поэтому судить трёх пленных американцев не за что — они подчинялись своему командованию, открыто носили оружие и установленную форму одежды. Конечно, правила эти составлены главным образом представителями Запада, и Запад имеет в некоторых случаях явное юридическое преимущество над более слабыми странами. Ведь они чаще подвергаются агрессии со стороны Запада, чем Запад. Тем не менее, нет такого закона, чтобы не отвечать ударом на удар. Строго по «праву войны» мы можем, например, в ответ на удар по Севастополю «Томагавком» безо всяких экивоков тут же разрушить военную базу агрессора, как нам покажется удобнее и эффективнее, хотя бы и ядерной ракетой, не дожидаясь, пока соберётся Государственная Дума. А вот определение, какая из сторон является агрессором, содержится в Уставе ООН, и помогать жертве агрессии можно — и техникой, и войсками. Организаторы агрессии могут и должны быть наказаны по суду, конечно, не нынешним самозваным «Гаагским трибуналом», нанятым на деньги США.

Итак, Югославия может объявить, а может и не объявлять войну одной или нескольким державам, это её право. Но и без этого, на основании международного права, югославские вооружённые силы могут атаковать вооружённые силы агрессора и его средства ведения войны в любой точке земного шара.