Жизнь и карьера

По словам очень осведомленного немецкого журналиста и тонкого наблюдателя и участника важнейших событий второй половины XX в. Оскара Ференбаха, на отдельных исторических этапах мировая политика как бы берет тайм-аут. Она устает от старого и задумывается о новом. Для того чтобы собраться с мыслями и определиться, ей требуется время. Она не дремлет, но перестраивается в соответствии с изменившимися условиями и ищет новые ориентиры. Именно на таком историческом этапе на смену Вилли Брандту пришел Хельмут Шмидт.

После отставки Брандта коалиция СДПГ-СвДП сплотилась вокруг команды, которой предстояло оставаться у власти следующие восемь лет, — Хельмут Шмидт (СДПГ) на посту канцлера и Ханс-Дитрих Геншер (СвДП) в качестве министра иностранных дел. Новый канцлер в правительстве Брандта сначала занимал пост министра обороны, затем стал министром финансов и пользовался репутацией прагматика с жестким стилем работы. Одна из парижских газет, отказавшись от общепринятой у французов точки зрения, что немцам везет на авторитарных вождей, писала: «Наклонности Хельмута Шмидта всегда контролируются его чувством реальности. Германия может себе это позволить. Несмотря на ревальвацию немецкой марки и энергетический кризис, она процветает, имеет стойкую промышленную динамику и значительные валютные резервы. Не хватало только Железного канцлера. И вот он появился». Но Шмидт был авторитарным лишь в своей готовности принимать решения и в способности принимать их быстро. Однако этим решениям обязательно предшествовало продолжительное обсуждение; всегда учитывалась двусторонняя связь между верхними и нижними слоями общества; ничего не решалось на чисто иерархической основе. Он был сильным лидером, который тем не менее верил в демократию, всячески поощряя и вдохновляя ее.

С точки зрения интересов страны Шмидт являлся тем человеком, который был ей нужен. ФРГ не имела еще канцлера с таким хорошим образованием.

Хельмут Генрих Вальдемар Шмидт родился 23 декабря 1918 г. в Гамбурге в семье учителя гимназии; когда подрос, посещал школу Лихтварк с музыкальным уклоном. Естественно, он состоял в морском отряде «Гитлерюгенда», затем был призван в вермахт и в чине обер-лейтенанта командовал расчетом зенитного орудия. В конце Второй мировой войны Шмидт попал в британский плен и в лагере воспринял идеи социал-демократов. В Гамбурге он изучал потом общественно-политические науки и экономику. Некоторое время Шмидт был председателем Социалистического немецкого студенческого союза. В 1949 г. стал дипломированным экономистом и работал под руководством Карла Шиллера в Гамбургском управлении экономики и транспорта. Проблемы транспорта более всего интересовали его и тогда, когда в 1953 г. он стал депутатом бундестага и проявил блестящие ораторские способности. Но один из лидеров СДПГ Фриц Эрлер склонил его к изучению военностратегических проблем. В 1961 г. появилась первая книга Шмидта «Оборона и возмездие», сразу сделавшая его одним из ведущих специалистов Запада в области стратегии.

В феврале 1962 г., еще в бытность Шмидта сенатором, произошло событие, с которым он раз и навсегда вошел в сознание граждан ФРГ: гамбургское наводнение, самое крупное с эпохи Средневековья, которое унесло жизни 300 человек и оставило 75 тыс. бездомными. Тогда Шмидт смело, и даже превысив полномочия, принял на себя решение всех вопросов, связанных с ликвидацией последствий стихии. Он в полной мере проявил свое умение и высокую компетенцию. Его популярность после этого резко возросла. Осенью 1965 г. он вновь был избран в бундестаг — уже известный политик и одна из самых больших надежд СДПГ.

Хельмут Шмидт

Когда в 1966 г. была создана большая коалиция, Шмидт получил предложение возглавить министерство транспорта. Однако он отказался от него и предпочел работу во фракции, которую возглавил после смерти Эрлера в феврале 1967 г.

Шмидт заменил Вилли Брандта на посту канцлера 16 мая 1974 г. Вице-канцлером и министром иностранных дел стал заместитель председателя Свободной демократической партии Ханс-Дитрих Геншер, который в октябре того же года возглавил партию. Шмидт был решительно настроен не терять ни минуты. Уже через три дня после его назначения был сформирован новый кабинет. Неделей позже прозвучало первое правительственное заявление нового канцлера. Оно было отрезвляющим: «Во время растущих проблем во всем мире мы концентрируем усилия на реализме и деловом характере, на том, что теперь необходимо, и оставляем в стороне другое». Заявление было понято как конец всех реформ.

Граждане, и без того уже несколько уставшие от реформ, были недовольны и расходом непосильных средств, например на образование, которые за несколько последних лет выросли с 16 до 50 млрд марок.

Очень быстро проявилась чрезвычайная эффективность стиля руководства Шмидта. На утренних оперативных совещаниях круг участников ограничивался самыми важными сотрудниками. Раз в неделю министры собирались на общее заседание коалиции, для которого, по крайней мере в общих чертах, всегда была подготовлена повестка дня, чтобы не тратить бесполезно время. Обсуждение шло целенаправленно и непрерывно, а канцлер часто ставил самый важный вопрос, о котором часто забывали другие: «Сможем ли мы провести это через бундестаг?» Шмидту в работе очень помогал его опыт в качестве главы фракции. Он резюмировал в конце результаты заседания правительства для протоколиста и в большинстве случаев определял дальнейший ход действий.

Кабинет при Шмидте функционировал как хорошо отлаженный механизм, — точно и «беззвучно», т. е. из заседаний правительства ничего не выходило за его пределы, так как Шмидт требовал полного неразглашения.

Хотя Шмидт охотно шел на обсуждение различных вопросов и мог внимательно прислушиваться к мнениям участников дискуссий, для него они не были самоцелью. Для философствования времени не отводилось. Обсуждения должны вести к результатам, результаты — к решениям, а решения — к действиям — таков был девиз Шмидта. Он был первым федеральным канцлером, который превосходно разбирался в двух сферах, жизненно важных для Боннского государства: экономическая политика и внешняя политика. К этому добавлялись железная воля, строгая самодисциплина и глубокое чувство долга. Он был сильным федеральным канцлером, самым сильным после Аденауэра. Но был ли он великим канцлером?

Стартовые условия для Шмидта сложились неблагоприятно. И нет ничего удивительного в том, что его просто «охватил ужас», когда на него легла ответственность, которую уже не с кем было делить. Как пишет Шмидт в одной из своих многочисленных книг, он постоянно просил Брандта «остановить бурный поток всевозможных заявлений и программ». Эти призывы оставались без внимания, и позже он сам стал жертвой спровоцированной такими заявлениями «эйфории по поводу реформ».

Нефтяной кризис

В конце 1973 г. в ФРГ можно было увидеть необычную и странную картину: опустевшие автобаны, выключенное отопление в квартирах, погасшая на улицах городов реклама. Это стало следствием нефтяного кризиса, в одночасье поразившего и парализовавшего западные страны. В дни четвертой арабо-израильской войны в октябре 1973 г. арабские экспортеры нефти впервые применили ее как политическое оружие. В результате в индустриально развитых странах разразился кризис, напоминавший зловещий 1929 г., когда начался самый страшный в истории экономический кризис.

Подскочившая в три раза цена на нефть повлекла за собой общее подорожание. Рост производства в 1974 г. застыл на уровне 0,4 %, а в 1975 г. снизился на 3,4 %. Достигшая 7 % инфляция установила послевоенный рекорд. Число безработных перевалило за миллион человек, что составляло более 5 % занятых. Требующая средств политика реформ проделала в бюджете огромные дыры. В свою очередь это влекло рост государственного долга, выросшего с 45 млрд марок в 1969 г. до 300 млрд в 1982-м. Увеличивался разрыв между государственным долгом и ростом производства.

Хотя кризис был в полном разгаре, профсоюзы добились повышения заработной платы на 11 %, что стало личным поражением Брандта. Пришедший ему на смену Шмидт, жесткий стиль руководства которого вызывал недовольство многих людей, уже знал, что обнародованные в 1969 г. реформаторские программы превышают возможности государства и являются «социальной утопией». А в 1972 г. он навлек на себя бурю критики, заявив, что 5 % инфляции лучше, чем 5 % безработицы. В своем правительственном заявлении Шмидт объявил о коррекции курса кабинета прежде всего в области уже непомерных социальных расходов. Благодаря этому в бюджете 1976 г. удалось сэкономить 13 млрд марок, а в бюджете 1977 г. — уже 33 млрд марок. Но расплачиваться за эту экономию в основном приходилось трудящимся.

Конец «экономического чуда»

Многие эксперты в сфере экономики сходятся во мнении, что этот кризис ознаменовал собой конец «экономического чуда». До сих пор в стране происходил экономический рост, возможности распределения товаров постоянно расширялись, но вместе с этим росли и аппетиты. «Западные немцы не осознавали, в каких сказочных условиях они живут, становясь изнеженными и избалованными и оставаясь при этом вечно недовольными», — писал историк Арнульф Баринг о конце эпохи экономического процветания.

В то же самое время Римский клуб выступил с предостережением по поводу фетишизма экономического роста, который может привести к глобальному разрушению экологии. Так родилось движение «зеленых». Участники этого движения исповедовали идеологию «нулевого роста», которая была призвана препятствовать любой экспансивной экономической политике. После оживленных дискуссий и отказа от целого ряда теоретических концепций они все же пришли к выводу, что без экономического роста ничего хорошего не будет и что любая остановка означает шаг назад.

Постепенно заканчивались счастливые времена, когда непрерывный рост благосостояния воспринимался как нечто само собой разумеющееся и когда профсоюзы могли непомерно завышать тарифы. Вместо этого неудержимо росла безработица как неизбежное следствие чрезмерной социализации государства.

Как в экономике, так и во внешней политике Шмидт сидел одновременно на двух стульях. Под прикрытием политики разрядки Москва нацелила на Европу свои новые ракеты среднего радиуса действия СС-20. Используя пацифистское «движение за мир», Кремль хотел усыпить политическую бдительность Запада и для обеспечения своего ядерного превосходства в Европе и нейтрализации американского присутствия на континенте.

Маргарет Тэтчер и Хельмут Шмидт

Таким образом, Москва получила мощное орудие давления на своих европейских партнеров. Хельмут Шмидт, признанный эксперт по вопросам вооружений, прекрасно осознавал нависшую над Европой угрозу и постарался привлечь к ней внимание во время выступления в Институте стратегических исследований в Лондоне. Вашингтон оценил всю опасность ситуации и предпринял ответные действия, разместив новые ракеты в Европе, а Шмидт, верный своим взглядам в отношении политики безопасности, встал перед дилеммой: размещать или нет эти ракеты в ФРГ?

Коллеги по партии, как, впрочем, и все население, охваченное эйфорией по поводу разрядки, остались глухи к доводам Шмидта в пользу размещения американских ракет и проявляли недовольство его позицией. Страну раскололи споры о довооружении, усугубленные антиамериканскими настроениями в связи с войной во Вьетнаме. Многие деятели СДПГ отправлялись в Восточный Берлин, чтобы засвидетельствовать почтение Эриху

Хоннекеру, пропагандировали новую идеологию антиамериканизма и клялись в «равной дистанцированности» от обеих конкурирующих систем.

Как часто бывало в истории, наступил критический момент, когда идеология — в данном случае политика разрядки — превратилась в догму и стала восприниматься как панацея и самоцель, утратив всякую связь с действительностью. Соответственно политическая бдительность немцев в значительной мере ослабла, в то время как между супердержавами росло недоверие. Угроза ядерной войны подталкивала Запад к довооружению. Словно стремясь подтвердить его опасения, в 1979 г. СССР ввел свои войска в Афганистан. Весь мир был встревожен, и никто не мог предположить, что эта авантюра закончится военным и политическим поражением Москвы.

Всплеск терроризма

История терроризма в ФРГ берет свое начало с апрельской ночи 1968 г., когда в центре Франкфурта запылали два огромных универмага. Поджигатели, среди которых находились студентка Гудрун Энслин со своим другом Андреасом Баадером, выражали таким образом свой протест против «потребительского террора» и войны во Вьетнаме.

Возникшая на базе студенческого движения группа террористов стала называть себя «Фракция Красной армии» (РАФ — Rote Аrmее Fraktion). Активность террористов вначале проходила под социально-революционными лозунгами, затем — за освобождение осужденных членов организации, и, наконец, их террор выродился в насилие ради насилия. Находясь в подполье, террористы сумели создать широкую сеть опорных точек, а нападения на банки дали им значительные средства. Фальшивые документы они добывали налетами на паспортные учреждения.

В 1972 г. полиция арестовала почти всех лидеров РАФ. Но и в тюрьме они не прекращали борьбу против общества, призывая к новым актам террора и объявляя голодовки. Когда один из заключенных умер от голодовки, на следующий день (10 ноября 1974 г.) в Берлине был убит президент судебной палаты Гюнтер фон Дренкман. В феврале 1975 г. террористы захватили в заложники председателя берлинского ХДС Петера Лоренца и потребовали освободить и отправить в Южный Йемен пятерых своих товарищей. Шмидт и его кризисный штаб были вынуждены удовлетворить требование террористов. Но правительство решило не допускать больше унижения государства, не превращая его при этом в полицейское.

В 1977 г. волна терроризма достигла своего апогея. В апреле на улице в Карлсруэ был застрелен генеральный прокурор ФРГ Зигфрид Бубак, в июле убит президент Дрезденского банка Юрген Понто, в сентябре террористы похитили президента Союза промышленников Ханса-Мартина Шлейера и потребовали освобождения 11 заключенных. Пока шли переговоры, 13 октября палестинские террористы захватили немецкий самолет с 91 пассажиром, угнали его в сомалийский город Могадишо и потребовали немедленного освобождения 11 немецких и 2 турецких террористов, что ясно указывало на международный характер терроризма. 18 октября спецгруппа пограничной службы ФРГ — команда-9 — штурмом захватила самолет и освободила всех заложников. Через несколько часов в штутгартской тюрьме застрелились лидеры РАФ — Андреас Баадер, Гудрун Энслин и Ян Распе. Каким образом в их камерах оказались пистолеты, осталось неизвестным. На следующий день в Эльзасе было найдено тело убитого Шлейера.

После успеха в Могадишо Хельмут Шмидт никогда не был столь популярным, граждане уважали его и целиком доверяли ему.

Многочисленные аресты так и не смогли полностью устранить угрозу терроризма. Даже в 1986 г. РАФ совершила ряд убийств крупных чиновников, промышленников, финансистов. После ликвидации ГДР рассекреченные документы ее органов безопасности полностью подтвердили давнее подозрение, что террористы получали помощь спецслужб ГДР, укрывались в ней и проходили там боевую подготовку. В 1990 г. многие из членов РАФ были арестованы на территории Восточной Германии и приговорены к различным наказаниям.

Курс Шмидта

При правительствах Шмидта продолжился рост международного авторитета ФРГ и наращивание ее экономической мощи. Энергичный и прагматичный, а порой и жесткий, Шмидт представлял центристское крыло СДПГ. При нем широкое распространение получил лозунг «Модель — Германия», который должен был служить поднятию престижа ФРГ как внутри страны, так и за рубежом. Выйдя из экономического кризиса без больших потерь, Федеративная Республика начала быстро наращивать темпы экономической и политической экспансии в другие регионы мира.

Хельмут Шмидт и Валери д'Эстен

Ключевое значение этого периода в истории ФРГ заключается в том, что именно к середине 70-х годов страна на полную мощность включилась в мировой экономический и политический механизм, заняв одно из лидирующих мест. Именно в этот период Федеративная Республика стала полноправным участником «семерки», а также «мотором» западноевропейской интеграции. В 1978 г. в ФРГ было сосредоточено 23 % населения стран ЕЭС, 31 — валового национального продукта и 35 % промышленного производства. Ее промышленный потенциал составлял 84 % французского и английского вместе взятых; она экспортировала примерно столько, сколько обе эти страны, а ее валютные резервы превысили общие резервы Англии и Франции. Удвоив военные расходы в 70-е гг., правительство СДПГ-СвДП превратило бундесвер в самую мощную сухопутную армию НАТО в Западной Европе. При этом к концу 70-х гг. в ФРГ было отмечено оживление экономической конъюнктуры и снижение безработицы до 880 тыс. человек.

В 1977 г. Шмидт выступил инициатором дискуссии о необходимости адекватного ответа НАТО на ракетную политику СССР. Фактически к началу 80-х гг. во внешней политике Бонна явственно обозначился поворот — во многом как реакция на внешнеполитическую деятельность СССР (модернизация ракетно-ядерного потенциала средней дальности, ввод войск в Афганистан, обострение внутриполитической ситуации в Польше и введение там военного положения).

На парламентских выборах 1976 г. ХДС/ХСС удалось с помощью лозунга «Свобода или социализм», обыгрывая национальные чувства, использовать просчеты правительства, не выполнившего обещания, касающегося проведения демократических реформ, и заручиться поддержкой значительного числа избирателей. Хотя правящая коалиция одержала победу, ее позиции были ослаблены. СДПГ получила 42,6 % голосов, СвДП — 7,9, ХДС/ХСС — 48,6 % (ХДС — 38 %, ХСС — 10,6). По сравнению с выборами 1972 г. христианские демократы приобрели 3,8 %, СДПГ потеряла 3,3, а СвДП — 0,5 % голосов избирателей. Большинство социал-либе-ральной коалиции сократилось в бундестаге с 46 до 10 мандатов.

Итог избирательной борьбы правящих партий с кандидатом от оппозиции, председателем ХСС и баварцем до мозга костей Штраусом, был заранее предрешен не в пользу последнего, однако он развязывал в будущем руки председателю ХДС Колю в определении предвыборной стратегии блока. 5 октября 1980 г. на выборах в бундестаг СДПГ набрала 42,9 %, СвДП — 10,6. Со-циал-либеральная коалиция получила «зеленый свет» на продолжение своей деятельности. Блок ХДС/ХСС скатился с 48,6 до 44,5 %, показав наихудший результат с 1949 г.

После выборов в правящей коалиции наметились, а позднее начали углубляться разногласия в вопросах борьбы с нараставшим экономическим кризисом и безработицей. Более того, в руководстве СвДП зрели опасения, что затягивание коалиции с СДПГ, терявшей с развитием кризисных явлений политический капитал, негативно скажется на отношении избирателей к свободным демократам. Геншер считал, что закат СДПГ может окончательно похоронить СвДП, и поэтому начал готовить позиции к отступлению, тем более что Коль уже давно приглашал свободных демократов к диалогу.

1982 год стал переломным в развитии ФРГ. В области экономики шло лавинообразное нарастание кризисных явлений: безработица превысила рекордную цифру в 2 млн человек; за год в стране было зарегистрировано около 16 тыс. банкротств; задолженность федерации, земель и общин с 1970 по 1982 г. выросла в 5 раз, составив 600 млрд марок. К началу 80-х гг. окончательно оформился перелом во взаимоотношениях между предпринимателями и представителями правительства от СДПГ. Политика социальных реформ, в том числе принятый закон о содействии занятости, а также обновление ряда статей законодательства о правах молодежи на производстве, об охране материнства, труда, сопровождалась нарастанием противоречий между ВПК и госаппаратом, где ключевые посты были у СДПГ. Отказ западногерманских промышленных кругов от поддержки социал-демократов был во многом связан и с активной деятельностью внепарламентской оппозиции, получившей небывалый размах в рамках антивоенного и антиракетного движения.

В области внешней политики, несмотря на энергичную поддержку правительством ФРГ «ракетного решения» НАТО, продолжали усиливаться расхождения между ФРГ и США. Увеличение экономического веса и военного потенциала ФРГ в системе западных государств негативно повлияло на взаимоотношения между трансатлантическими партнерами.

Летом и осенью 1981 г. Шмидт был измучен постоянными обмороками и сердечными приступами (в октябре ему был имплантирован кардиостимулятор). Видимо, это явилось причиной того, что прежде быстрая и точная реакция его на неожиданные события стала давать явные сбои. Так, он слишком поздно отреагировал на движение в защиту окружающей среды, движение в защиту мира, на появление партии «зеленых». Когда Хельмут Шмидт стал канцлером, черные волосы были еще с едва заметной сединой; когда же он уходил из канцелярии федерального канцлера, они стали совершенно белыми.

Развал коалиции

Шок от нефтяного кризиса, случившегося в 1973 г., прошел довольно быстро. Но появились проблемы, связанные с опасными последствиями экономического роста. Возникли многочисленные экологические движения, на базе которых в 1980 г. сформировалась партия «зеленых». Спустя три года ее представители уже заседали в бундестаге. Свою партию «зеленые» строили на принципах «базовой демократии», т. е. автономности и самоуправляемости местных организаций. Часть партии выступила за сотрудничество с СДПГ, другая была принципиально против любых коалиций.

После нефтяного кризиса правительство Шмидта стало уделять первостепенное внимание развитию высоких технологий.

В то же время выяснилось, что постоянная безработица приобрела структурный характер. Совершенствование производства, когда люди заменялись автоматами и роботами, приводило к исчезновению многих профессий. Так, в полиграфии внедрение фотонабора практически ликвидировало профессию наборщика металлического набора.

Рост государственного долга и увеличивающаяся безработица обострили социальные проблемы. С 1970 по 1981 г. национальный доход возрос с 533 до 1188 млрд марок, а социальные расходы — со 174 до 484 млрд марок, что превышало темпы роста дохода. К тому же число нуждающихся в социальной помощи (в 1974 г. их насчитывалось 5,7 млн человек) постоянно росло. Социально-экономические проблемы осложняли отношения между партнерами по коалиции. Либералы как партия среднего класса требовали «больше свободы и меньше государственного вмешательства».

Выборы 1980 г. сохранили коалицию во многом потому, что Свободная демократическая партия не решилась пойти на союз с блоком ХДС/ХСС, опасаясь, что весьма неоднозначная личность их кандидата Штрауса отпугнет многих избирателей и партия может вообще не попасть в бундестаг. Шмидт выглядел гораздо надежнее, но его правительственное заявление от 24 ноября содержало достаточно расплывчатые формулировки. В августе 1981 г. Ханс-Дитрих Геншер в письме к руководству своей партии и местным партийным функционерам высказался за ориентацию на принципы рыночной экономики и за сокращение социальных расходов, на что СДПГ не могла согласиться. В то же время многие социал-демократы выступали в том же духе: если из-за противодействия либералов невозможен поворот к более левому курсу, то не лучше ли уйти в оппозицию? На мюнхенском съезде СДПГ весной 1982 г. выдвигались во многом нереальные требования. Предлагая проведение широких программ занятости, сокращение льгот предпринимателям, увеличение государственных инвестиций, делегаты не указывали источники их финансирования, а источников этих и не было. Таким образом, канцлер был лишен свободы маневра.

Франц Йозеф Штраус

К осени 1982 г. положение в коалиции обострилось. В сентябре гессенская организация СвДП открыто высказалась за коалицию с ХДС. Еще до этого министр экономики Отто Дамбсдорф потребовал резкого сокращения в бюджете на 1983 г. всех социальных статей. Фактически это был ультиматум, и федеральный канцлер правильно расценил программу Ламбсдорфа как намерение разорвать коалицию. Он предложил министру представить ему письменные разъяснения по данному вопросу. Получив через восемь дней это «свидетельство о разводе», канцлер наметил на 17 сентября свое выступление в бундестаге с речью, возлагавшей ответственность за развал коалиции на либералов. Но еще раньше четыре министра от либеральной партии заявили о своей отставке.

1 октября 1982 г. бундестаг вынес Шмидту вотум недоверия и большинством голосов (52 %) избрал Хельмута Коля федеральным канцлером ФРГ.

Специалист по преодолению кризисов, острый на язык, но неспособный найти правильный тон, чтобы убедить оппонентов в своей правоте, Хельмут Шмидт был обречен стать канцлером эпохи «межвременья», в течение которой не происходило великих событий, а лишь создавались предпосылки для них. Он не совершал серьезных ошибок, но и не принимал судьбоносных решений. Он мог в лучшем случае моделировать наметившиеся тенденции, но был не в состоянии оказывать на них решающего влияния. Ввиду этого Шмидт стал лишь выдающимся канцлером, но не великим. Ему не хватало везения. По всей видимости, ФРГ никогда за всю свою историю не переживала столь бурного и бесплодного периода, отмеченного ожиданиями утопического характера, суть которых мало кто мог внятно объяснить.

Социал-либеральная коалиция окончательно развалилась после того, как НАТО приняло решение о довооружении. Для ФРГ оно стало очередным испытанием на прочность. Какое-то время СДПГ давала своему канцлеру свободу маневра, но все более и более неохотно. В самый ответственный момент она бросила Шмидта на произвол судьбы.

Инициированный свободными демократами осенью 1982 г. «поворот» стал актом окончательного отрешения социал-демократов от власти. Наряду с довооружением слабым местом для свободных демократов оказалась экономическая и финансовая политика — СДПГ была обессилена и не способна принимать компетентные политические решения, полностью оторвавшись от реальности. Председатель фракции предсказал ей 15-летнее прозябание в оппозиции. Он оказался провидцем.

Шмидт был канцлером, стоявшим на позициях признания необходимой рациональности в политике, которой он старался придерживаться и в трудные времена эмоционального бурления. В духе Макса Вебера он говорил, что «в политике нет места никаким эмоциям и страстям, кроме страсти к разуму». Шмидт как канцлер был не только удивительно энергичен и дееспособен, он был способен и мыслить — редкий случай в политике.

Литература

Краузе-Бургер С. Хельмут Шмидт. Каким он видится вблизи. М., 1981.

Bickerich W. (Hrsg.). Die 13 Jahre. Bilanz der sozialliberalen Koalition. Hamburg, 1982.

Bölling K. Die letzten 30 Tage des Kanzlers Helmut Schmidt. Ein Tagebuch. Hamburg, 1982.

Carr J. Helmut Schmidt. Düsseldorf, 1985.

Kremp H. Hart am Wind. Helmut Schmidts politische Laufbahn. Hamburg, 1978. Pipps M. Helmut Schmidt. Bonn, 1997.

Steffahn H. Helmut Schmidt. Hamburg, 1990.