Я ехал на север, по 95-й автостраде, мой «бонневиль» выдавал сто километров в час. С автострады я съехал только на границе Джорджии и Южной Каролины.

Силы у меня были на исходе. Я поставил машину и зашел в кафе.

Заказав оладьи, я отправился в туалет. В зеркало на меня смотрел опухший мужик с налитыми кровью глазами. Я немедленно умылся холодной водой.

Схватив газету «Ю-эс-эй тудей», я сел за столик.

КРАЖА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВА И СЕРИЯ УБИЙСТВ В ПАЛМ-БИЧ

Прошлым вечером по модному курорту Палм-Бич прокатилась волна преступлений. В фешенебельном отеле «Бразильский двор» был найден труп юной красавицы, утопленной в ванне, из роскошного особняка было украдено несколько бесценных картин, а в соседнем поселке жестоко убили четырех человек.

Полиция пока что не может сказать, есть ли какая-то связь между этими преступлениями.

Нас подставили. И тут я испугался окончательно.

Расследование непременно выйдет на меня.

Одно было ясно: как только полицейские нагрянут к Солли, они вычислят, какая у меня машина. От нее нужно избавляться немедленно.

Я заплатил по счету и выехал на проселочную дорогу. Там я снял с машины номера и вынул все вещи, по которым меня можно было вычислить.

Через час я уже сидел в автобусе, который шел на север. В Бостон. Куда мне еще было ехать?

Большую часть времени я спал или пытался придумать, что мне делать в Бостоне. Дома я не был уже четыре года. Я знал, что отец болен, да и когда он был здоров, положиться на него было нельзя. На его счету были обвинения в множестве преступлений — от торговли краденым до нелегального букмекерства плюс к этому — три отсидки в «Сузе», в Ширли.

А мама… Скажем так: она всегда оставалась мамой. И любила меня так, как никто не любил. Особенно после того, как моего старшего брата, Джона Майкла, убили, когда он грабил винную лавку. Так что теперь нас осталось двое — я и мой младший брат Дейв.

Я бы стал таким же, как Микки и Бобби, но меня спасло то, что я умел кататься на коньках. Хоккей открыл для меня все двери. Как лучший нападающий команды Организации юных католиков я получил премию Лео Дж. Феннерти. А это была прямая дорога в Бостонский университет.

Мне дали стипендию, и у меня в запасе был год, чтобы доказать, что я могу там учиться. Чем я и занялся. Я вдруг увидел огромный мир вокруг себя. Я впервые в жизни стал читать по-настоящему, запоем. Университет я окончил с отличием и получил работу — стал учителем восьмиклассников в Стафтоновской академии для трудных подростков. А потом в один прекрасный день всему этому пришел конец.

После Провиденса потянулись родные места. Шарон, Уолпол, Кантон. Я возвращался домой. Я был уже не тем мальчишкой, которого приняли в Бостонский университет. Я был взрослым мужчиной, которого преследовала полиция.

Яблоко от яблони недалеко падает. Именно об этом я подумал, когда автобус подъехал к вокзалу. Как далеко это яблоко ни кидай…

* * *

— Специальный агент Элли Шертлеф смогла воссоздать картину преступления, — сказал Джордж Моретти, начальник Элли, Хэнку Коулу, заместителю директора. Все трое сидели в его кабинете в Майами.

— Она сообразила, что инструменты, оставшиеся на месте убийства, используются именно для того, чтобы вынимать картины из рам. А среди личных вещей одного из убитых она обнаружила листок с цифрами, совпадающими с шифром сигнализации в доме Страттона. Мы нашли и украденную полицейскую форму — ее сунули в одну из машин, стоявших неподалеку от дома, где произошло убийство.

— Похоже, специальный агент Шертлеф, диплом искусствоведа вам наконец-то пригодился, — сказал, расплывшись в довольной улыбке, Коул.

— Это потому, что я смогла побывать на местах обоих преступлений, — ответила Элли. Она немного нервничала. Она впервые попала в кабинет заместителя директора.

— Все жертвы знали друг друга, еще по Бостону. — Моретти протянул боссу листок с предварительным отчетом. — Здесь же проживал еще один член их группы, но он пропал. — Он показал фотографию. — Некий Нед Келли. Вчера вечером он не вышел на работу — в местный бар. В Южной Каролине полиция обнаружила принадлежащий ему старый «бонневиль» — в лесу неподалеку от 95-й автострады.

— Отлично. Этот Келли ранее привлекался? — спросил Коул.

— Только подростком, — ответил Моретти. — Зато отец у него трижды сидел. Мы покажем фото Келли в отеле. Мало ли что всплывет.

— Так что скажете, специальный агент? — обернулся к Элли Коул. — Готовы лететь на север — на встречу с Келли?

— Конечно, — ответила Элли. Несмотря на нотки снисходительности, ей все равно было приятно.

— Есть предположения насчет того, куда он направился?

Моретти пожал плечами:

— У него есть семья, друзья. Может, есть и логово, где можно укрыться. Мы предполагаем, что он следует в Бостон, сэр.

— Точнее, в Броктон, — поправила Элли.

* * *

Бар «Келти», на углу Темпл и Мейн-стрит, обычно закрывался около полуночи. После обзора прошедших матчей, или после передачи «Новости бейсбола», или когда Чарли, хозяину заведения, удавалось наконец разогнать всех завсегдатаев.

Мне повезло. В этот вечер свет погас в одиннадцать тридцать пять. Здоровенный курчавый парень в толстовке с капюшоном крикнул:

— До скорого, Чарли! — закрыл за собой дверь и вышел на улицу. Закинув за спину рюкзак, он зашагал по Мейн-стрит.

Я пошел следом, по противоположной стороне. Парень был из тех крепких и широкоплечих здоровяков, кто при желании может любому, решившемуся сразиться с ним в армрестлинг, сломать запястье.

Он свернул налево, на Нелссон. Я держался метрах в тридцати сзади. В квартале отсюда была заброшенная обувная фабрика. Я вспомнил, как мы прятались здесь от священников, как прогуливали уроки, покуривали тайком. Когда и я повернул налево, его там не оказалось!

Да, внезапное нападение — не мой конек.

И тут мою шею сдавила чья-то железная рука. Меня потянули назад, в спину мне уперлось колено. Я слышал его пыхтение, и мой позвоночник, казалось, вот-вот хрустнет.

— Кто его поймал? — прошипели мне в ухо.

— Что поймал? — спросил я, ловя ртом воздух.

Он стиснул меня еще сильнее.

— Мяч, который послал Дуг Флюти на Оранжевом кубке восемьдесят четвертого года.

Мои легкие готовы были взорваться.

— Джерард… Фелан, — с трудом выговорил я.

И тут он меня отпустил. Я опустился на одно колено, попытался отдышаться. И взглянул в ухмыляющееся лицо своего младшего брата Дейва.

— Тебе еще повезло, — сказал он и протянул мне руку — помог встать. — Я собирался спросить, кто поймал последнюю передачу Дуга Флюти в школьном чемпионате.

* * *

Мы обнялись. А потом мы с Дейвом внимательно друг друга осмотрели — проверяли, кто насколько изменился. Он здорово вырос. Стал настоящим мужиком. Я не видел своего младшего братца почти четыре года.

— Неплохо выглядишь, — заметил я и снова обнял его.

— Ты тоже ничего, — ответил он и вдруг помрачнел. Я понял, что он уже все знает. Наверное, все уже все знали.

— Ну, Недди, и что там случилось?

Я рассказал, как приехал к дому на озере Уорт, как увидел, что Микки и остальных наших друзей вывозят на каталках в черных мешках.

В глазах Дейва стояли слезы. Странно было на это смотреть: он младше меня на пять лет, но всегда отличался сдержанностью. Он учился на втором курсе юридического. Гордость семьи.

— Ситуация хреновая. Боюсь, Дейв, я в розыске.

— В розыске? Ты? За что?

— Точно не знаю. Похоже, меня обвиняют в убийстве.

И я рассказал ему все. В том числе и про Тесс.

— План предложил Микки, — рассказывал я, — но там он не знал никого, кто мог бы этим руководить. Так что, думаю, мозговой центр был где-то здесь. Кто бы это ни был, этот человек убил наших друзей. Пока я не докажу, что непричастен к этому, будут думать, что это моих рук дело. Но, полагаю, мы с тобой оба понимаем, с кем здесь работал Микки.

— Ты про папу? Думаешь, папа имеет к этому отношение? — Он посмотрел на меня как на психа. — Этого просто не может быть. Ведь речь идет о Микки, Бобби и Ди. Они Фрэнку как родные. И вообще, Нед, он болен. Ему нужно делать пересадку почки. Он совсем никакой — ему не до разработки таких хитроумных планов.

Дейв пристально посмотрел на меня. Мне его взгляд не понравился.

— Недди, я понимаю, тебе не везло…

— Послушай, братец, — я взял его за плечи, — посмотри мне в глаза. Что бы ты ни услышал, о каких доказательствах бы ни узнал, помни: я к этому никакого отношения не имею. Я любил их, как люблю тебя. Я только заставил сработать сигнализацию, вот и все.

Дейв кивнул.

— Чем я могу тебе помочь?

— Ничем. Но ты учишься на юридическом. — Я потрепал его по щеке. — Если станет совсем туго, я к тебе обращусь.

— Но с папой-то ты хоть встретишься? — Я не ответил. — Это глупо, Нед. Если они действительно станут тебя искать, то все равно узнают.

Я легонько пожал ему руку. Какой у меня взрослый младший брат…

И я пошел вниз по улице. Но в одном удовольствии я себе отказать не мог.

— Это был Даррен, — сказал я, обернувшись.

— Чего? — не понял Дейв.

— Даррен Флюти, — усмехнулся я. — Младший брат Дуга. Это он принял последнюю передачу Дуга в той игре.

* * *

Переночевал я в мотеле «Бинтаун» в Стафтоне, в нескольких километрах от бара «Келти».

В новостях только и говорили, что об убийстве. Погибли уроженцы Броктона. Показывали фотографии моих друзей. Дом на озере Уорт. После этого мне совсем расхотелось спать.

В восемь часов утра я поймал такси и вышел в паре кварталов от родительского дома. На мне были джинсы и старая, драная футболка с логотипом Бостонского университета. Лицо я попытался прикрыть козырьком бейсболки «Ред сокс». Здесь я всех знал и все знали меня. Я очень волновался перед встречей с мамой. Противно возвращаться домой тайком.

Я только молил Бога, чтобы там не оказалось копов.

Наш зеленый викторианский домик показался мне совсем маленьким. И запущенным. Как мы все здесь размещались? У входа стоял мамин внедорожник. «Линкольна» Фрэнка видно не было.

Несколько минут я обследовал местность. Все вроде бы было в порядке, и я прошмыгнул к задней двери.

В окне кухни я увидел маму. Она, уже одетая — на ней были твидовая юбка и свитер, — пила кофе. Она по-прежнему была красавицей, но заметно постарела.

Я постучался. Мама подняла глаза и побледнела. Метнулась к двери, впустила меня.

— О господи! Что ты здесь делаешь, Нед? Ох, Недди, Недди…

Мама крепко обняла меня — будто я воскрес из мертвых.

— Бедные дети… — Она прижалась ко мне. А потом, чуть отстранившись, сказала: — Недди, тебе нельзя здесь оставаться. Полиция уже приходила.

— Мам, я этого не делал. Что бы они ни говорили, клянусь, я не имею никакого отношения к убийствам.

— Мне ты мог бы этого и не говорить. — Мама сняла с меня бейсболку, поправила мне волосы. — Ты неплохо выглядишь. Я так счастлива тебя видеть, Недди. Несмотря ни на что.

— Я тоже очень рад тебя видеть, мама.

Действительно, это было так здорово — снова оказаться в нашей кухне. На мгновение я почувствовал себя совершенно свободным и счастливым.

— Недди, ты должен сам пойти в полицию.

— Не могу, — покачал я головой. — Я пойду, но не сейчас. Мне нужно повидаться с папой. Где он?

— Твой отец? — Она вздохнула. — Откуда мне знать? — Она села. — Ему нужна пересадка почки. Он очень болен, Нед. Мне порой кажется, что он хочет умереть…

— Поверь, он еще из тебя крови попьет, — буркнул я.

И тут мы услышали, что к дому подъехала машина. Я решил, что это Фрэнк. Подойдя к окну, я увидел двоих мужчин и женщину. Мы с мамой столько раз наблюдали, как отца забирают в тюрьму, что полицейских распознавали безошибочно.

Мы с мамой стояли и смотрели, как к дому приближается мой приговор — «от двадцати до пожизненного».

Один мужчина — чернокожий в бежевом костюме — отделился от остальных и обошел дом сзади.

— Недди, сдайся, — шепнула мама.

Я покачал головой:

— Нет. Мне нужно найти Фрэнка. Ты уж извини…

Я прижался к стене у двери. Оружия у меня не было. Плана действий тоже.

— Фрэнк Келли! Миссис Келли! — послышался хриплый голос. — Это ФБР.

Сквозь щель в шторах я разглядел говорившего. Мама растерянно взглянула на меня. Я дал ей знак открыть дверь.

И на мгновение зажмурился. Только не делай глупостей!

И тут же сделал глупость.

Как только агент вошел, я кинулся на него. Мы покатились по полу. Я услышал, как он закряхтел, и увидел, что он выронил пистолет — до которого было чуть больше метра. Мы оба не сводили с пистолета глаз. Он был уверен, что на него только что накинулся безжалостный убийца, а я знал, что, если я только дотронусь до оружия, вся моя жизнь пойдет под откос.

Я откатился от него и схватил пистолет обеими руками.

— Не двигаться!

Агент так и остался на полу. Женщина — миниатюрная и даже хорошенькая — полезла за своим оружием.

— Нет! — крикнул я и навел на нее пистолет. Женщина замерла — рука ее лежала на кобуре.

— Недди, умоляю, — запричитала мама, — брось оружие.

— Я никому не желаю зла, — сказал я. — Положите свое оружие на пол! Ну же!

Они послушались, и я забрал их пистолеты. А затем подошел к задней двери и выбросил их оружие в кусты. Что же дальше? Я взглянул на маму и через силу улыбнулся:

— Боюсь, мне придется одолжить твою машину.

— Недди, прошу тебя… — снова запричитала мама. Она уже потеряла одного сына в перестрелке с полицией.

Я был сам не свой — понимал, как ей сейчас плохо.

Я подошел к хорошенькой девушке из ФБР. Она старалась держаться спокойно, но я видел, что она напугана.

— Как вас зовут?

— Шертлеф, — ответила она и, помявшись, добавила: — Элли.

— Прошу меня извинить, Элли Шертлеф, но вам придется отправиться со мной.

Агент, лежавший на полу, приподнялся:

— Ни в коем случае! Не трогайте ее. Если вам нужен заложник, возьмите меня.

— Нет. — Я навел на него пистолет. — Со мной поедет она.

Я взял ее за руку.

— Элли, я не сделаю вам ничего плохого. — Я даже умудрился выдавить из себя улыбку. — Понимаю, это мало что меняет, — сказал я агенту, лежавшему на полу, — но я не совершал того, в чем меня подозревают.

Я взял агента Шертлеф под локоть и распахнул дверь. Двое других агентов отпрянули назад.

— Мне нужно всего пять минут, — сказал я. — Вы ее получите в том же виде. У нее даже одежда не помнется.

— Я очень тебя люблю, мамочка.

И мы вышли. Фэбээровцы приникли к окнам, один из них вытащил мобильный. Я открыл дверцу внедорожника и втолкнул свою заложницу в салон.

— Надеюсь, ключи в машине, — улыбнулся я. — Как обычно.

Ключи действительно оказались в машине. Я дал задний ход, и через несколько секунд мы уже мчались по Мейн-стрит.

Отличная работа, парень! Ты умудрился похитить агента ФБР.

* * *

— Страшно? — спросил ее Нед Келли. Внедорожник мчался на север по 24-му шоссе. Пистолет, дулом к ней, лежал у Келли на коленях.

Страшно? Элли задумалась. Она мысленно перебрала в уме всевозможные сценарии с участием заложников. Держаться спокойно. Завязать разговор. Но она решила начать с правды.

— Страшно, — кивнула она.

— Вот и хорошо, — кивнул в ответ он. — Потому что мне тоже страшно. Никогда ничего подобного не делал. Но вы расслабьтесь. Мне просто нужно было оттуда выбраться. Вы можете сойти на следующей остановке… Я не шучу.

Приближалась развилка, и, к удивлению Элли, он притормозил.

— Или же, — вид у него был растерянный, — можете побыть со мной еще немного. Поможете мне разобраться и понять, как мне выбраться из этой передряги. — Келли остановил машину. — Выходите. У меня ведь в запасе минуты три. Потом на всех съездах с шоссе поставят кордоны?

Элли взглянула на него с искренним изумлением. Взялась за ручку дверцы. Она побывала в доме на озере Уорт. Этот парень был как-то связан с убитыми. И сбежал.

Что-то не давало ей уйти.

— Я не врал. Я правда никого не убивал. И не имею никакого отношения к тому, что случилось во Флориде.

— То, что вы взяли в заложники агента ФБР, усложняет дело, — сказала Элли.

— Это были мои друзья, самые близкие мне люди. Я не крал картин и никого не убивал. Я только заставил сработать сигнализацию в нескольких домах. Посмотрите, — он взмахнул пистолетом, — я даже этой штукой пользоваться не умею.

А ведь, похоже, действительно не умеет, подумала Элли. И вспомнила, что в нескольких домах на самом деле сработала сигнализация — как раз перед кражей.

— Ну, давайте, вылезайте, — сказал Келли. — У меня дел по горло.

Но Элли осталась в машине. Она внимательно посмотрела на него. На психа он не походил. Просто был напуган и растерян. И она вдруг перестала его бояться. Полиция уже идет по их следу. Быть может, ей удастся уговорить его сдаться.

— Расскажите мне все, что вы знаете, — сказала Элли. — Может, я сумею чем-нибудь помочь. Хотите выбраться из этой передряги? Есть только один способ.

Нед Келли неуверенно улыбнулся.

— Ну ладно, — сказал он.

— Да, и на вашем месте я бы все-таки держала заложника под прицелом. Нас учат разоружать бандитов.

— Вы правы. — Нед Келли нервно усмехнулся. И погнал машину дальше.

* * *

Внедорожник мы сменили на «вояджер», который хозяева оставили на парковке у супермаркета с ключами в зажигании.

По лицу Элли было ясно, о чем она думает: «Одно дело — остаться с этим парнем, и совсем другое — участвовать в угоне машины».

— Мини-фургон! Машина для беглецов! — покачала головой она. — Прямо как у Стива Маккуина.

Я прикинул, что безопаснее всего будет отправиться в Стафтон, в тот мотель, где я переночевал. К счастью, там был прямой подъезд к домикам, и с портье можно было не встречаться.

Я запер дверь в номер и сказал:

— Извините, но мне придется вас обыскать. Не волнуйтесь. Я никогда не домогаюсь агентов ФБР на первом свидании.

— Знаете, если бы я хотела вас обезвредить, то давно бы это сделала, — сказала Элли Шертлеф.

Мне повезло, что из всех агентов ФБР мне попалась именно она, а не какая-нибудь Лара Крофт. По правде говоря, я никогда бы не подумал, что Элли из ФБР. Она походила на учительницу начальной школы. Короткие каштановые волосы, веснушки, носик пуговкой. И очень симпатичные голубые глаза — это было видно даже из-за очков.

— Руки вверх! — скомандовал я. — Или в стороны?

— К стене, — поправила меня она.

И вытянула руки. Я ощупал карманы ее брюк. Она была в бежевом брючном костюме с белой рубашкой — все это отлично на ней сидело.

— Знаете, я бы сейчас легко заехала вам локтем по лицу. — Я заметил, что она теряет терпение.

— Я в этом деле полный дилетант, — сказал я и чуть отодвинулся. Фраза про «локтем по лицу» меня не вдохновила.

— Ощупайте заодно и голени, — посоветовала она. — Мы иногда носим там запасное оружие.

— Благодарю вас, — кивнул я.

Я не нашел ничего, кроме ключей и мятных леденцов у нее в сумочке. И вдруг до меня дошло, что это не кино, и хеппи-энда не предвиделось. Я сел на кровать, уронил голову на руки.

Элли села на стул напротив меня.

— Что делать будем? — спросил я. Я включил телевизор — посмотреть новости.

— Будем разговаривать, — пожала плечами она.

* * *

Я рассказал Элли Шертлеф все, что знал про кражу картин.

Я опустил только встречу с Тесс. Побоялся, что если она узнает и про это, то ни за что мне не поверит.

— Да, я за последние дни наделал много глупостей, — сказал я. — Но разве я мог убить своих лучших друзей и двоюродного брата? Мы даже картин не взяли. Нас кто-то подставил.

— Гаше? — спросила Элли, пометив что-то в своем блокноте.

— Наверное… — устало сказал я. — Я не знаю.

Она пристально посмотрела на меня. Мне так хотелось, чтобы она мне поверила! И тут она сменила тему:

— А почему вы поехали сюда?

— В Бостон? — Я положил пистолет на кровать. — Там, во Флориде, у Микки не было никаких связей. Во всяком случае, он не знал людей, которые могли бы организовать кражу картин. Если он кого и знал, то только здесь.

— А может, вы приехали сюда, чтобы спрятать картины?

— Посмотрите вокруг, агент Шертлеф. Вы здесь много картин видите? Я ничего не крал.

— Вам все-таки придется сдаться, — сказала она. — Вам нужно рассказать про всех, кого знал и с кем работал ваш кузен. Я постараюсь, чтобы вас не слишком строго наказали за похищение агента. Другого пути у вас нет.

Я кивнул. Дело в том, что я совершенно не знал, с кем общался Микки. Кого мне было закладывать — родного отца?

— А откуда вы узнали, куда я еду? — Я подозревал, что в полицию сразу после моего отъезда позвонил Солли Рот.

— Старый «бонневиль» — машина довольно редкая, — сказала Элли. — Когда мы нашли ее в Южной Каролине, то сразу сообразили, куда вы держите путь.

Значит, Солли меня не сдал.

Мы разговаривали целую вечность. Я рассказал про то, как благодаря хоккею сумел изменить свою жизнь.

Это, похоже, ее удивило.

— Вы учились в Бостонском университете?

Я смущенно пожал плечами:

— Даже окончил его. Что, я мало похож на человека с высшим образованием?

— Знаете, мне это и в голову не пришло. Я видела только, как вы мастерски угоняете машины, — улыбнулась Элли.

— Агент Шертлеф, я только сказал, что никого не убивал. И вовсе не говорил, что я святой!

Элли Шертлеф расхохоталась.

— Хотите, я опять вас удивлю? Я даже проработал пару лет учителем. В школе для сложных подростков, здесь, в Стафтоне. У меня неплохо получалось. Дети мне доверяли.

— И что же потом? — спросила Элли и отложила блокнот.

— Меня беспокоила судьба одной из учениц. Она связалась с дурной компанией. Но умна была чертовски. Училась прекрасно. Я очень хотел, чтобы она выбралась из этого болота.

— А дальше что? — Элли подалась вперед.

— Может, я ее напугал. Не знаю. Она меня обвинила в том, что за хорошие оценки я требовал от нее благосклонности.

— Господи… — пробормотала Элли.

— Это все было чистой выдумкой. Устроили разбирательство. Такие вещи даром не проходят. Мне дали шанс остаться — на административной работе. Я предпочел уволиться. Меня многие предавали. Знаете, что самое интересное?

Элли покачала головой.

— Через месяц после моего ухода девочка раскаялась. Мне прислали из школы письмо с извинениями. Но я не мог заставить себя вернуться.

— Грустная история, — сказала Элли.

— Знаете, агент Шертлеф, кто всегда в меня верил? Мой кузен Микки. И Бобби. А еще — Барни и Ди. Они понимали, как много для меня значит быть учителем. Я бы с радостью отдал свою жизнь — если бы это могло их вернуть. Да и вообще, — улыбнулся я, — думаете, если бы у меня было картин на шестьдесят миллионов, я бы сидел в этом убогом мотеле?

Элли тоже улыбнулась:

— А вдруг вы умнее, чем кажетесь на первый взгляд?

И тут по телевизору начались новости. Сообщили о сегодняшнем похищении. Ну вот, опять начинается! Показали мою фотографию, назвали имя.

— Нед, — сказала Элли, заметив, что я запаниковал, — вы должны пойти в полицию. Иначе это дело не распутать.

— У меня на этот счет другое мнение. — Я взял пистолет и схватил Элли за руку. — Все, нам пора!

* * *

Я закинул свои скудные пожитки в мини-фургон. От него уже пора избавляться. Я сел в машину, и мы поехали.

— Если вы хотите, чтобы я помогла вам, Нед, — сказала Элли, — вы должны сдаться.

— Боюсь, сдаваться поздно, — сказал я.

Я присматривал место, где бы ее высадить.

Наконец попалось тихое местечко неподалеку от 138-й автострады — около рынка подержанных автомобилей. Я остановил машину, распахнул дверцу со стороны Элли.

— Они тебя найдут… — сказала она. — Сегодня же. Или завтра. Ты рискуешь жизнью.

— Элли, все, что я тебе рассказал, правда. — Я посмотрел ей в глаза. — Я ничего этого не делал. И не делал того, о чем ты, быть может, еще услышишь. Ну все, вылезай.

Я привязался к Элли Шертлеф. Я знал, что она искренне хочет мне помочь. Наверное, это мой последний шанс.

— Как я и обещал, даже одежда не помялась, — усмехнулся я.

Элли с тоской взглянула на меня и вышла из машины.

— Ответь только на один вопрос, — попросил я.

— Ну, спрашивай.

— Почему у тебя не было пистолета на лодыжке?

— Служащие нашего отдела дополнительного оружия не носят, — сказала она.

— А что у тебя за отдел?

— Мы занимаемся кражами произведений искусства.

Я удивленно заморгал:

— Я собирался доверить свою жизнь агенту ФБР, а она, оказывается, занимается кражами произведений искусства. Нед, ну почему у тебя все вечно шиворот-навыворот?

— У тебя еще есть эта возможность, — грустно сказала Элли.

— Прощай, Элли Шертлеф, — сказал я. — Ты смелая девушка. Ты правда не боялась, что я начну стрелять?

— Ты даже не снял пистолет с предохранителя, — усмехнулась она.