«Сандра…» — вдруг послышалось мне в шелесте старого полуживого дуба у подъезда.

Что за… я встала как вкопанная, вертя головой. Я посмотрела на дерево. Потом прислушалась. Ничего, со всеми бывает от нервов. Наверное… но за собой ведь такого я раньше не замечала. Может, правда, просто не замечала — в этом-то и дело. Нервно пожав плечами, я шагнула по направлению к дому. На втором шаге меня как током стегнуло. Снизу вверх… Тааак, спокойно, Саня, это только тебе кажется… Стыдно признаться, но мне понравилось это внезапное ощущение. Это было как… Как зуд на коже, когда чешешь комариный укус, что ли… только невообразимо более приятно.

Я заставила себя сделать глубокий вдох и выдох. Немного постояла, ожидая новых сюрпризов от своих нервишек, и, не дождавшись, я потопала по лестнице, слушая громкие жалобы желудка. В пакете весело хрустела упаковка макарон, булькало молоко, и скромно примостилась пара куриных ножек. Треть моей стипендии помахала мне ручкой на этой неделе.

Надо сказать, это весьма невежливо с моей стороны не представиться, но уж извините, такой я человек. Непоследовательность — мой недостаток, я не отрицаю.

Меня зовут Ерукова Сандра Викторовна, я учусь на втором курсе экономического универа по специальности управленческое дело. Что меня толкнуло выбрать именно эту специальность — некое чудо. По кличке Белка. Я до сих пор удивляюсь тому, что ей удалось меня уговорить. Я, человек, который всю жизнь мечтал о работе в театре, дал согласие на четырехлетнюю кабалу в экономическом!.. упасть, не встать… Ну и что мы с ней имеем в итоге: она уверена, что всё, что ей для счастья нужно в этой жизни и во всех других — деньги; я осталась при противоположном мнении — деньги — грязь, что пачкает нас морально, если их чуть больше, чем нужно для жизни. Она- то всем довольна, а я до сих пор вижу сцену во снах. До сих пор. Но я человек практичный — раз назвался груздем… Не пускать же под хвост год обучения и собственной жизни… утешаю себя тем, что буду свободна, когда получу диплом. И тут же думаю: ага, как же…

Но это всё я старательно задвигаю в самый дальний угол сознания, с маркировкой «до востребования».

Мурлыча себе под нос мелодию, слышанную по радио, я стояла у плиты, готовя поздний обед. В мыслях была всякая всячина, как всегда по субботам. Ничего определённого, просто уютный такой рой обрывков образов из сюжета книги, которую я читала четвёртый день.

Курица шкворчала на сковороде, заставляя меня истекать слюной. Еле дождавшись, когда всё будет готово к употреблению, и торопливо навалив себе макарон с мясом на тарелку, я быстро уплела свою огромную порцию. Нежданные гости словно ждали, когда я уберу за собой и помою посуду. Потому что едва я вытерла мокрые руки, в дверь постучали.

Я открыла дверь и первой мыслью было: Что за?… потом медленно пополз по спине липкий холодный страх.

Я открыла дверь и мне набросили матерчатый черный мешок на голову, связали и куда-то поволокли… Пять-дэ кино заказывали?…

Почему-то у меня не получилось закричать. Поэтому я тупо пыхтела в своём мешке, пока меня транспортировали в… куда, кстати?

Строчка из песни вспомнилась, почему-то: «…Остановка, где-то далеко за Мкад-ом…»

Но меня везли не в глушь, как выяснилось. Ещё в дороге я слышала весьма странные разговоры между моими похитителями. Один молодой голос спросил: Миш, ты там всё закрыл?

«угу.»- отозвался грубый, чуть сиплый на сиденье около меня.

— А чего копался?

— ну… ключи искал.

— всё проверил?

— угу.

— смотри…

Вот такой непонятный диалог. Голова моя отказывалась делать отсюда хоть какие-нибудь выводы. Так что я просто лежала, пытаясь совладать с волнением. Я знала, что безопаснее вести себя тихо в подобных ситуациях. К счастью, неизвестности скоро пришел конец. Меня довольно аккуратно принесли в какое-то помещение и поставили на ноги. Послышалась возня по крайней мере шести-семи человек и смутно знакомый голос в числе прочих, бормочущих что-то малопонятное и тихое. Знакомый голос хихикал, а я тупо пыталась узнать его обладателя. Блин, а страх притупляет соображалку.

Чьи-то пальцы развязали узлы на запястьях, потянули вверх надоевший мешок на голове. От яркого света я проморгалась секунд через пять, и первое, что я увидела — давящуюся от смеха Белку.

— Fuck… — вырвалось у меня. Я вытаращилась на подругу. Видимо, выражение моего лица подлило масла в огонь её веселья, и она отчаянно захрюкала, согнувшись и держась за живот.

Ей смешно. А я… мне бы кто объяснил, какого чёрта происходит.

Кто-то положил ладони мне на плечи, я отскочила, обернувшись, чтобы видеть похитителей. Это розыгрыш. Передо мной стоял с озабоченным лицом Макс собственной персоной. Стоял, как и все мы, в просто шикарном холле шикарного особняка. У меня отвисла челюсть, я задрала голову, осматривая лепнину и сверкающий потолок с хрустальной люстрой и всё остальное, что было вокруг меня. На время я забыла обстоятельства своего путешествия сюда.

«Прости…» всё тот же шелест, совсем рядом, почти в уши. Я заозиралась уже в поисках источника звуков.

— Прости меня, Сандра… Белла сказала, ты будешь в восторге… — сказал Макс. У него было смущенно — виноватое лицо. Он явно был не рад тому, что сделал. У меня же на лице легко читалось крайнее недовольство, почти ярость. Я вспомнила, чего мне довелось натерпеться по милости этих голубков, и у меня зачесался язык высказать Белке и её ухажёру всё, что я думаю о подобных сюрпризах и о их устроителях. Но я сдержалась, потому, что мне было любопытно, что они собираются делать со мной дальше. И с какой вообще стати они решили насильно вовлечь меня в их культурный отдых? Нормальные пары обычно предпочитают проводить свидания без третьих лишних.

— ну и… — он замялся. — я подумал, что с моей стороны невежливо игнорировать окружение Белки…

Я невольно фыркнула. — С чего он это взял? Да это вообще как-то всем по барабану. Встречайся себе с девушкой спокойно, совсем не обязательно встречаться со всеми её подругами. Даже не обязательно здороваться. А ведь есть ревнивые девушки, которым ещё никто ничего не обещал, а они уже готовы грызться с соперницами за своего парня как за жениха.

Глаза Макса бегали, избегая моего гневного взгляда.

— мм, Сандра, пожалуйста прости, если сможешь мне мою настырность и присоединяйся к нам — я заказал для нас троих билеты на Темпест Шекспира, Белка сказала, что тебе тоже нравится театр… но начало через пару часов, а пока мы можем сходить в хороший ресторан и поужинать вместе.

Я понемногу успакаивалась, заставила себя не зыркать на Макса исподлобья. Я поняла, что всё, начиная от мешка на голове и наручников, и заканчивая явлением в роскоши особняка Макса — заслуга подруги, которая, как я уже упоминала, особа легкомысленная и любящая повеселиться. А единственная вина Макса — в его наивности и некоторой детской непосредственности, которая так не вяжется с его солидным видом.

решила сдаться им на милость и принять участие в великосветском променаде с целью физического и духовного насыщения.

Макс проводил нас в роскошный зал за деревянными узорными дверями. Там мне было не по себе, сидеть на креслах, которые стоили минимум половину моей квартиры, среди мебели из стекла и черного дерева, среди стен, увешанных подлинниками известных живописцев, среди всей этой кричаще-жеманной роскоши. Ненавижу роскошь. Хотя, чего скрывать, картины меня весьма заинтересовали. Я не решилась подойти и прочесть имена авторов, но издали прищурясь рассмотрела изображенные копны сена, тени от которых ложились на скошенную полосу земли.

— Это Моне. Стога на рассвете. Очень добросовестная репродукция, мне она понравилась, как только я её увидел на одной из малоизвестных любительских выставок в Париже. — Пояснил Макс, заметив мой интерес. — у тебя, я погляжу, тоже губа не дура.

— только губа… — отозвалась я, не отрываясь от созерцания. — говорила мне мама, не открывай дверей, не поглядев в глазок… Будь на месте твоих людей настоящие похитители, я бы уже лежала где-нибудь в глухомани под кустиком и слоем земли…

— Сомневаюсь. — почему-то сказал Макс. Я посмотрела на него, ожидая, что он пояснит своё утверждение, но он потянулся за графином сока в холодильник, скрытый за раздвижной панелью. Я успела заметить усмешку на его лице, прежде чем он отвернулся.

Макс разлил сок по стаканам и, присовокупив к этому блюдо каких-то булочек, поставил поднос на столик перед нами. Я вдруг поняла, что проголодалась. Ну надо же… Слопать львиную порцию меньше часа назад и опять быль голодной? списав всё на адреналиновую бурю, я уписала пару булочек с соком. Мм, а Максик знает толк в десертах- булочки с апельсиновым джемом прекрасно шли с виноградным соком, или я такая голодная? Ладно, я его прощаю типа.

По запаху я узнала машину, в которой приехала в особняк, когда мы сели в салон. Блин, хорошо, что я не из тех, кто загоняется по поводу того, что одеть в подобных ситуациях, когда нужно ехать в культурное место, иначе бы давно изнылась по поводу платья, маникюра, обуви, косметики и чего-нибудь ещё из этой серии. Мне всё равно. Оглядев себя в королевское зеркало ещё в особняке Макса, я осталась вполне удовлетворенной состоянием джинсов и куртки, а косметикой не пользуюсь, ибо и без неё никто не упадёт в обморок от моего ненакрашенного лица.

И вот, уже через пятнадцать минут мы сидели в тихом, полупустом ресторанчике в центре города, и чинно ужинали запеканкой, фирменным блюдом, и ждали, когда подадут напитки и десерт.

Я то и дело ловила на себе взгляды Макса, рассеянно кивающего в ответ на реплики и щебет Белки. На неё он, видимо, уже насмотрелся, бедненький, и утомился немного, потому что смотрел в ресторане почти исключительно на меня, старательно разыгрывая равнодушие. Но мне показалось, или под гривой волос почти до плеч, у него покраснели уши?

Пока я раздумывала над всем этим, Макс извинился и вышел в уборную. Белка, потеряв объект своих словесных излияний, уставилась на меня, ненадолго умолкнув.

— Извини, я кажется перегнула палку… — произнесла она, наконец почувствовав подобие угрызений совести.

Я хмыкнула. Да ладно…

— Я рада за тебя. — сказала я. — Но позволь дать тебе совет, как подруга подруге: молчи хоть иногда. У мужика, знаешь ли нет моей способности выносить твой треп часами без пауз и без вреда психике.

— Ну…