— А сейчас мы прокатимся по городу, — сказал Геннадий Петрович, когда они вышли из столовой.

За углом дома Петька увидел площадку, на которой стояло более тридцати электромобилей различных видов и марок. Тут были и длинные, сверкающие черной лакировкой девятиместные машины, и маленькие, словно игрушечные, электромобильчики на одного человека. На большинстве машин была опущена табличка с надписью «свободно». Это напомнило Петьке серые, с «шахматной» лентой, такси, и он спросил:

— Это такси?

Геннадий Петрович сразу догадался, почему Петька задал такой вопрос, и ответил:

— Нет. Такси давно прекратили свое существование. Таблички с надписью «свободно» означают, что на эту машину каждый может сесть и поехать, куда ему нужно. У нас каждый человек может иметь свой электромобиль, но дело в том, что тогда оказалось бы столько машин, что их просто-напросто некуда было бы ставить. Да и зачем каждому свой электромобиль? У нас порядок такой: если человек приехал, куда ему требовалось, и машина ему пока не нужна, он отводит ее на площадку, которая оборудована почти около каждого дома, и опускает табличку. Если же он заехал куда-нибудь только на несколько минут, то не опускает табличку, и тогда на этот электромобиль уже никто не сядет.

— А если сядет? — спросил Петька.

— Ничего страшного, конечно, не случится, но это покажет недисциплинированность, несознательность, неуважение того человека к обществу и к самому себе. Такие случаи бывают у нас исключительно редко.

На площадку въезжали между тем все новые и новые электромобили, а другие отъезжали. Геннадий Петрович и Петька выбрали себе небольшой двухместный электромобиль шоколадного цвета. Несмотря на маленький объем машины, сидеть в ней было очень удобно и просторно. Чувствовалось, что конструктор ее немало потрудился над моделью. Геннадий Петрович сел за руль, а Петька гордо развалился на сидении и, опустив стекло, высунул локоть правой руки наружу. С сожалением вспомнил он своих товарищей-мушкетеров — «Вот лопнули бы от зависти!»

Под ногами водителя не было ни тормозной педали, ни ручки переключения скоростей. Кроме обычной рулевой «баранки», перед ним светилось лишь небольшое стекло, прикрывающее табличку с десятком делений. На одном из них неподвижно застыла тоненькая стрелка, покрытая светящимся составом. Под табличкой — маленький рычажок с коричневой головкой. Геннадий Петрович мягко сдвинул рычажок влево, стрелка чуть дрогнула, переместилась на новое деление, и машина неслышно тронулась с места. Они выехали на широкий простор улицы, по которой в ту и другую сторону сновали сотни различных электромобилей, державшихся на строго определенном расстоянии друг от друга.

— А чем сейчас машины заправляют? Тоже бензином? — спросил Петька.

— Нет. Бензин идет на другие нужды промышленности. А моторы машин работают на электрической энергии. Поэтому они и называются не «авто», а электромобилями.

— А где же провода? — удивился Петька.

— Э, проводов у нас давно уже нет.

Петька оглядел тротуар, ближайшие здания, всю улицу — ни столбов, ни проводов действительно нигде не было видно. Машина их тем временем мчалась по проспекту Знаний. По обе его стороны расположились студенческие городки. В различных высших учебных заведениях учились тысячи юношей и девушек Майска. Здесь же повышали свое образование и взрослые, еще не имеющие вузовского диплома.

Восхищаясь всем, что он видел, Петька почти не слушал Геннадия Петровича, который рассказывал ему о том, как получаемым на ядерных энергостанциях электричеством заряжают мощные сверхаккумуляторы, о том, что электричество почти полностью вытеснило из потребления уголь, дрова, бензин, о том, как энергией сверхаккумуляторов движутся электромобили, самолеты, аэропоезда.

Геннадий Петрович, увлекшись, будто он читал лекцию для обширной аудитории, говорил о маленьких атомных установках на поездах, о ракетопланах, об атомбусах, приводил десятки всевозможных цифр и расчетов. Из всего этого Петьке врезался в память лишь пример огромной силы атомной энергии. Оказывается, если расщепить ядра атомов только одного килограмма каменного угля, то полученной энергии может хватить для работы всех энергетических установок мира, которые прежде ежедневно сжигали около пяти миллионов тонн угля.

— Куда мы едем? — спросил Петька, когда Геннадий Петрович закончил «лекцию».

— В исторический музей. Там ты увидишь, как постепенно менялся облик нашего города, как улучшались условия труда на заводах и фабриках, — ответил Геннадий Петрович.

— И долго еще ехать?

— Разве тебе надоело?

— Нет, что вы! Я бы целый день так катался.

Ехать действительно было очень приятно. Врывающийся в окошко ветерок развевал во все стороны петькины вихры. Казалось — не в машине едешь, а на крыльях летишь.

Петька никогда не думал, что Майск такой огромный город. С проспекта Знаний машина свернула на улицу Искусств. Целый квартал здесь занимало здание оперного театра. В ярких лучах солнца сверкал золотом купол цирка. Электромобиль промчался мимо стадиона, на трибунах которого могло вместиться пятьдесят, а может, и сто тысяч человек, мимо колоссального парка культуры и отдыха и остановился у подъезда исторического музея.

В это время в музей входила большая группа школьников. У каждого на груди алел пионерский галстук. Геннадий Петрович и Петька посторонились, пропустили группу вперед и вошли вслед за ними. Руководитель экскурсии, он же преподаватель истории, остановил учащихся в первом зале и, выждав несколько секунд, пока наступила тишина, сказал:

— Сейчас мы продолжим наш урок по истории Советского Союза в этом музее. Мы остановились с вами, ребята, на развитии народного хозяйства нашей страны во второй пятилетке, после окончания Великой Отечественной войны. Посмотрите сюда…

Взоры всех ребят обратились к действующей модели чугунолитейного завода. Школьники с любопытством глядели на доменную печь, на груды угля, железной руды, кокса. Учитель между тем рассказывал:

— Наш советский народ, выдержавший тяжкие испытания во второй мировой войне, в течение нескольких лет восстановил промышленность, разрушенную варварами-фашистами. Началось дальнейшее повышение уровня народного хозяйства Советской страны. Росла культура нашего народа. Развивалась наука…

— Вы нигде не увидите сейчас, — говорил учитель, — высоких кирпичных и железных труб, из которых валом валит вредный для здоровья дым. Атомная энергия, умело использованная советскими учеными, позволила создать заводы нового типа. — Палочка-указка учителя остановилась на другой модели — тоже чугунолитейного, но современного завода, работающего на атомной энергии. Все процессы загрузки и выгрузки здесь были полностью автоматизированы. Доменной печью управлял один диспетчер. Около летки-отверстия, откуда лился расплавленный чугун, стояли специальные аппараты, не допускающие распространения исходящей от металла жары. Чистота в цехах царила такая, словно это был не чугунолитейный завод, а завод, изготавливающий телевизоры.

Петька потянул Геннадия Петровича за рукав:

— Пойдемте лучше куда-нибудь в другое место.

— Почему? — удивился Геннадий Петрович.

— Я думал — это музей, а тут школа.

— Вот оно что! — засмеялся Геннадий Петрович. — Нет, это все-таки музей, а не школа. Школьники часто приходят сюда на экскурсии. Здесь они лучше усваивают урок. Но если ты не хочешь слушать объяснений учителя, давай посмотрим сами.

После минутного колебания Петька согласился, и Геннадий Петрович повел его в зал, над дверью которого было написано: «Юные строители коммунизма».

Тысячи всевозможных экспонатов, выставленных в этом зале, рассказывали о жизни и делах пионеров эпохи Великой Отечественной войны и послевоенных лет.

В коричневом коленкоровом переплете с тисненными золотом буквами лежала книга Аркадия Гайдара «Тимур и его команда», а рядом — альбом с фотоснимками тимуровских команд, создававшихся советскими ребятами в годы войны.

Петькин взгляд привлекла небольшая позолоченная рамка. Под стеклом виднелся рукописный текст. Петька подошел ближе и прочитал:

«Юным пионерам Советского Союза.

От всего сердца приветствую юных пионеров и школьников в день тридцатилетия пионерской организации имени В. И. Ленина. Желаю пионерам и школьникам здоровья и успехов в учении, труде, общественной работе.

Пусть пионерская организация и впредь воспитывает пионеров и школьников верными ленинцами, преданными сынами нашей великой Родины.

И. Сталин.»

Петька вспомнил, как совсем недавно на пионерском сборе в торжественной тишине пионервожатая Лида читала телеграмму вождя. Прочитав ее, она сделала пионерский салют и громко, взволнованно произнесла:

— Будьте готовы!

Сотни рук взметнулись вверх, и звонкий хор ребячих голосов горячо ответил:

— Всегда готовы!

— Знаешь, что, Петя, — обратился к нему через несколько минут Геннадий Петрович, — я на работу пойду. Привык работать в эти часы… Словно не хватает чего-то. А ты еще в музее побудь. Здесь немало для тебя интересного. А что не поймешь — я потом объясню. Вот тебе мой адрес, — Геннадий Петрович быстро набросал на листке блокнота несколько строк и подал бумажку Петьке. — Попросишь кого-нибудь, и тебя любой человек довезет по этому адресу. Не боишься остаться без меня? — спросил Геннадий Петрович.

— Чего ж бояться! — усмехнулся Петька и, сунув в карман листок с адресом Геннадия Петровича, прошел в следующий зал.

Больше часа проходил Петька по музею Великой Истории.

В одном из залов на небольшом фотоснимке он увидел вдруг знакомое двухэтажное здание, окруженное невысокими саженцами. Да это же их школа! Деревья были посажены школьниками в первый послевоенный год. А рядом — другой снимок. То же место, но у школьного здания прибавилось еще два этажа, а деревья разрослись так, что тени от них падают на другую сторону улицы. Не выросла только одна липка на углу, та самая, у которой они, «мушкетеры», срезали как-то верхушку на шпаги. И Петька горько пожалел об этом. Ведь «шпаги» они через час поломали и выбросили. А какое бы теперь дерево было!

А вот фотоснимки воскресников трудящихся их города тех же послевоенных лет. Люди отдают часы своего отдыха на восстановление родного города… Вот улица Дзержинского. Самосвалы вывозят обломки разбитых зданий… Улица Маяковского. Торжественная закладка фундамента первого послевоенного жилого дома… Площадь Свободы. Разбивка сквера. Посадка деревьев, цветов…

А вот и сегодняшний Майск!