Савл и Павел

Святой Павел – личность совершенно уникальная и удивительная. Он называл себя апостолом (греч. άποστoληζ – «посланник») Христа, хотя никогда не встречал Иисуса при жизни: Павел принял веру назореев (так первоначально именовались христиане – последователи Иисуса) уже после казни Учителя. Одни обвиняют его в том, что он извратил изначальный смысл христианского учения, которое в его нынешнем виде, по их мнению, следовало бы называть не христианством, а паулинизмом или павликианством. Другие утверждают, что именно благодаря Павлу христианство из безвестной иудейской секты превратилось в крупнейшую мировую религию.

Биография Павла столь же замысловата, как и его личность. Начать хотя бы с того, что в Библии он упоминается под двумя именами. Прежде чем стать христианским апостолом Павлом, он прозывался Савлом и был агентом еврейского Синедриона, яростным противником христианства. «Савл терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу», – сообщают о нем «Деяния апостолов» (Деян. 8:3).

Однажды, сообщает Писание, Савл, «дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим» (Деян. 9:1–2). Но по дороге с ним произошло нечто странное. «Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба. Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь» (Деян. 9:3–5). Это явление нам уже знакомо: это было не что иное, как откровение.

Илл. 40. Откровение Савла по дороге в Дамаск. С гравюры Г. Дорэ

После этого с ним происходит удивительная метаморфоза: из ревностного гонителя христиан Савл становится их защитником и не менее ревностным проповедником нового учения. Решительно порвав с прошлым и даже поменяв имя (теперь он назвался Павлом), он отправляется в пропагандистское турне чуть ли не по всему тогдашнему миру и в скором времени становится ведущим христианским авторитетом. Павел вел обширную переписку с христианскими общинами во всех концах Римской империи. Его письма, в которых излагаются основы христианства, были включены церковью в состав книг Нового Завета, то есть приравнены по статусу к евангелиям. Можно по-разному относиться к личности Павла. Несомненно одно: на него снизошло откровение, и этот факт засвидетельствован многими людьми, бывшими с ним в этот момент. А следовательно, Павел получил доступ к сокровенному знанию, которое наверняка может быть обнаружено в его трудах.И действительно, труды (послания) Павла представляют собой настоящий кладезь информации. Но, пожалуй, главным его открытием была идея трехчастного деления (по-гречески – «трихотомии») человеческого существа.Выше мы говорили о том, что в человеческом существе могут быть обнаружены две составные части – тело и душа (такое деление называется «дихотомией» – делением надвое). Павел же утверждал, что кроме этих двух – тела и души – в человеческом существе имеется еще третья составляющая, а именно дух. О трех составляющих человека Павел говорит, например, в своем первом послании фессалоникийцам: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока…» (1 Фесс. 5:23). Смешение понятийПонятие духа было известно и раньше. Книги Ветхого Завета сообщают о существовании «духов плотских существ». Древнеиндийские Веды свидетельствуют о наличии внутри человека атмана, то есть того же духа. По представлениям древних египтян, внутри физического тела человека при помощи молитв и ритуалов формируется его духовное тело, вечное и не подверженное разложению, которое они называли саху. Но зачастую (многочисленные примеры тому обнаруживаются и в Библии, и в Ведах, и в других источниках) понятие духа смешивали с понятием души до такой степени, как будто речь шла об одном и том же объекте. Некоторые авторы Ветхого Завета именуют упомянутых «духов плотских существ» «духами жизни». При этом из их высказываний видно, что они считали «духов жизни» принадлежностью не только людей, но и животных.Например, в истории о Потопе читаем: «И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни» (Быт. 6:17); «…и вошли к Ною в ковчег по паре [мужеского пола и женского] от всякой плоти, в которой есть дух жизни» (Быт. 7:15); «…все, что имело дыхание духа жизни в ноздрях своих на суше, умерло» (Быт. 7:22).В этих выражениях дух предстает чем-то вроде жизненной энергии, агента, оживляющего мертвую плоть. Но ведь животворящая функция есть функция души! По всей видимости, в приведенных фрагментах речь идет о душе, имеющейся как у людей, так и у животных.Египетский саху тоже не был самостоятельным духом. Он рассматривался как «духовное тело», внутри которого обитала кху, «душа духа», считавшаяся бессмертной. Ведическому атману наряду с бессмертием в ряде случаев приписывают также телесность, форму, размеры и другие качества, свойственные материальным существам. Например, в Тайттирии-упанишаде (II, 4:1) говорится о телесном атмане, а также о том, что атман имеет облик человека. Майтри-упанишада (6:38) определяет его размер с большой палец. В Шветашватаре упанишаде (5:11–12) атман характеризуется как имеющий тесную связь с телом и испытывающий влияние органов чувств (т. е. зависимый от тела). Из смысла этих фрагментов видно, что говорится здесь именно о душе, а не о духе. Предчувствие истины«Сколько различных слов в мире, – говорил апостол Павел, – и ни одного из них нет без значения. Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец, и говорящий для меня чужестранец» (1 Кор. 14:10, И). Без точного определения значений слов всякий разговор превращается в разговор между глухими. Применение чересчур многозначных терминов вкупе с их неверными истолкованиями – вот причины, которые приводили (и сейчас приводят) к смешению понятий души и духа.Между тем с древнейших времен люди интуитивно ощущали между ними разницу. Ученые-этнологи свидетельствуют, что уже народы, стоящие на первобытном уровне развития, различают понятия души и духа. «По своему происхождению они совершенно разнородны, – писал С. А. Токарев. – Эта разнородность видна в некоторых случаях непосредственно, в других случаях она подтверждается различием названий для души и для духа умершего»154.У австралийцев аранда душа живого человека называется куруна (гуруна), а душа или дух умершего – лтана (ултана). Такое же различие названий существует у племени лоритья, у курнаи, у маара и у некоторых других. У большей части меланезийских племен представление о духе умершего не связано с верой в душу человека, если не считать только слабой попытки связать их посредством идеи превращения одного в другого. На острове Флорида душа человека называется тарунга (у свиней тоже имеется тарунга), дух умершего – тиндало; то же различие проводится на островах Изабель и Сан-Кристобаль. На Банксовых островах душа обозначается словами талеги, атаи, а дух умершего – тамате, натмат. Папуасы маринданим называют словом вих душу живого человека, а словами гова и хаис — духов умерших. Любопытное верование существует в области Массим: туземцы считают, что душа по смерти не превращается в дух, напротив, она погибает вскоре же после смерти человека, тогда как дух его улетает в загробный мир, находящийся на далеком острове. В Африке у большинства народов отмечается четкое различение двух представлений – представления о душе живого человека и о духе умершего. Первая исчезает в момент смерти, второй появляется именно в этот момент. Это различие отметил, например, Анкерман, один из лучших знатоков африканской этнографии. В числе многих примеров можно привести такие: у восточноафриканского народа акикуйю, исследованного миссионером Мак-Грегором и супругами Раутледж, есть поверье, что дух умершего, тома, появляется только в момент смерти человека, а при его жизни нгома не существует (душа живого человека называется нгоро)155. Раттрей, исследователь религии западноафриканских ашанти, отметил, что у этого народа представление о душе – окра (кра) или сунсум – совершенно не связано с идеей духа, привидения – саман (множественное число – духи предков, саманфо)15в. У племени каонде (Центральная Африка) душа живого человека называется чимвуле (исследователи сближают ее с «тенью»), а дух умершего – мукиши (множ. число – вакиши). По религиозным представлениям индейцев-«воронов» (типичным для верований многих североамериканских племен), дух умершего вовсе не есть душа, оставшаяся после смерти.Одно из существенных различий, которое почти повсеместно можно наблюдать между идеями души и духа, состоит в том, что душа (живого человека) представляется обычно слабым, пассивным, боязливым существом, тогда как дух – существо сильное, активное и агрессивное. Это характерное различие очень заметно в той же Меланезии. Его подчеркиваетВ. Г. Богораз, говоря о верованиях чукчей; согласно этим верованиям, душа «представляется маленькой, хрупкой, беспомощной, подверженной опасностям со стороны враждебных духов… Мертвые, наоборот, представляются как невидимые духи, большие и сильные, гораздо сильнее человека»157.«Каким образом из беспомощной и пассивной души происходит могучий и опасный дух? – констатирует Токарев. – Этого превращения не объяснить с традиционной точки зрения логического развития идей»158.В древнеримской религии душа – двойник живого человека – называлась гением. Гений человека погибает в момент его смерти. Духи же умерших назывались манами. В некоторых текстах ведического корпуса с целью различения понятий душу называют «плотским атманом», а дух – «познающим атманом» или «бестелесным атманом». Упоминания о духе как об отдельной от души категории можно обнаружить в книгах ветхозаветных пророков:«Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей» (Иов. 7:11).«Благословите, духи и души праведных, Господа, пойте и превозносите Его во веки» (Дан. 3:86).Очевидно что, говоря отдельно о духах и душах, авторы пророческих книг различали эти категории.Как видим, интуитивное знание о различии души и духа присутствовало в самых разных религиозных традициях. Но разобраться в этом вопросе люди смогли лишь после того, как была научно исследована природа души, а случилось это лишь во второй половине XIX века. При этом многие и до сих пор не видят разницы между душой и духом. Например, адепты спиритизма, расцвет которого приходился как раз на вторую половину XIX столетия, продолжали утверждать, что дух – это душа умершего. Заслуга святого Павла в том, что он за 1800 лет до научных открытий Нового времени одним из первых четко размежевал два эти понятия, указав на их совершенно различную природу, и сделал это знание открытым для всех.Павел подчеркивал, что дух и душа – это разные вещи: «Ибо слово Божие… проникает до разделения души и духа» (Евр. 4:12). Душа – это душа, а дух – это дух: это разные сущности, и смешивать их не стоит.Согласно этому учению, Павел делил людей на три категории, соответствующие трехчастному, или трихотомическому, делению человеческого существа, – на плотских (по-гречески – «соматиков»), душевных («психиков») и духовных («пневматиков»). Это деление впоследствии было развито гностиками, которые считали, что плотские люди – это язычники, привязанные к своим страстям и низменным побуждениям, не способные подняться над ними; психики – это иудеи и христиане, ставшие на путь раскаяния; а пневматики, или духовные люди, – это гностики, обладающие подлинным знанием, непосредственно внушенным Богом. Павел же под духовными понимал христиан, противопоставляя их плотским людям. Надо жить не по плоти, а по духу, учил он. «Ибо живущие по плоти о плотском помышляют, а живущие по духу – о духовном. Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные – жизнь и мир, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут. Посему живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим. 8:4–8). В другом месте он говорит: «Плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. <…> Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:17–23).Источником духа в человеке Павел называет Дух Божий (Рим. 8:9), благодаря чему люди являются сынами Бога (Рим. 8:14), но не все люди, а только духовные: «не плотские дети суть дети Божьи, но дети обетования» (Рим. 9:8). Тело же человека следует рассматривать как храм живущего в человеке Святого Духа. Как храм существует не сам по себе, а строится для Бога, так и человек не самому себе принадлежит, но Богу, который вложил в него Свой Дух.Наличие в человеке души, говорил Павел, еще не делает его полноценным (совершенным) человеком: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2:14).Следующий фрагмент учения Павла поразителен: он говорит о духовной эволюции во времена, когда даже об эволюции видимого мира (природы) мало кто задумывался, несмотря на указания Книги Бытия. Состояние душевного человека Павел расценивал как переходное состояние от телесного к духовному, как неизбежный этап развития человека.«Сеется тело душевное, – говорит он, – восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное. Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор. 15:44–46).Итак, открытие святого Павла заключалось в том, что он провозгласил трехчастное деление человеческого существа на тело, душу и дух и четко разграничил понятия души и духа, утверждая, что дух представляет собой отдельную, не тождественную душе сущностную категорию.