Болан снял рыбацкий костюм и спрятал его в кустах. Поверх черного боевого комбинезона он надел брюки, рубашку и спортивного покроя пиджак. Повязав галстук, он сунул в кобуру под мышкой неразлучную «беретту». Мак рассовал по карманам черные очки, бумажник с документами, новый носовой платок с вышитым на нем вензелем ФР, несколько дешевых безделушек и зажигалку с теми же инициалами. Из пакета с гримом он извлек бакенбарды, которые тотчас наклеил на виски. Оставив контактные линзы в пакете, он зашвырнул его в заросли.

На свое перевоплощение он не затратил ни одной лишней минуты.

Болан закурил и спокойно направился к мосту.

Он прошел уже половину пути, когда на краю дороги возникла фигура человека, сильно походившего на нью-йоркского гангстера. Они едва не столкнулись нос к носу. Мужчина отпрыгнул назад и, вскрикнув от неожиданности, принялся размахивать армейским «кольтом» 45-го калибра.

Болан тотчас напустился на него:

— Ты что здесь делаешь?

Главная слабость мафии заключалась в ее необъятных размерах. Никто не знал друг друга, а связи между семействами (и Монреаль был тому подтверждением) напоминали взаимоотношения незнакомцев, которым приходилось сотрудничать друг с другом в кромешной темноте. Им оставалось лишь полагаться на собственную интуицию.

Болан часто разыгрывал эту карту и считался непревзойденным мастером в искусстве перевоплощения и маскировки.

Мужчина мрачно уставился на него:

— Я даже не знал, что ты сидел там, приятель. Я мог бы всадить в тебя пулю. Ты должен был...

— Я, кажется, спросил: что ты здесь делаешь? — произнес Болан ледяным тоном, положившим конец объяснениям мафиози.

Гангстер был явно озадачен повелительным тоном незнакомца и сделал новую попытку объясниться:

— Э-э... Мы увидели, как какая-то лодка переправлялась через реку. В ней сидели двое, вероятно рыбаки. Потом они исчезли за поворотом, а когда лодка опять появилась, в ней уже сидел только один человек. Вот Ларри и приказал мне пойти проверить, что произошло.

— Ларри поступил правильно, — кивнул Болан. Внезапно он улыбнулся и чуть более мягким тоном добавил: — Это был я.

Он взял мафиози за руку и заставил его повернуть обратно.

— Пойдем отсюда.

Гангстер никак не мог прийти в себя и выбрать верную манеру поведения.

— Я... но... Мне приказали, чтобы я...

Болан не дал ему ни секунды на возражения. В голосе его послышались жалобные нотки:

— Я все утро провел в этом лагере, провонявшем рыбой. Смешно! Фрэнк Руджи не тот человек, чтобы сидеть целый день в лесу и бить баклуши. Дурное занятие! Я позвонил самому Оджи и сказал ему, что обо всем этом думаю. Кстати, ты ведь из людей Стаччио?

Гангстер молча кивнул.

— Не обижайся, — продолжил Болан, — но я не за тем приехал сюда из Лос-Анджелеса, чтобы отбиваться в лесу от комаров. Я так и сказал Оджи. Глупо посылать Черных Тузов в Канаду, чтобы они сидели сложа руки.

Мафиози шел по дороге, подталкиваемый Боланом, который так и не выпустил его руку. При словах «Черные Тузы» гангстер живо обернулся к нему, и в его глазах вспыхнул огонек любопытства.

— Вы правы, мистер Руджи, — почтительно произнес он. — Я понимаю ваш гнев.

— Зови меня Фрэнк. Можешь говорить мне «ты».

— Конечно, Фрэнк. Значит, ты сказал им все, что думаешь?

— Я сказал все, что думаю, когда беседовал с Джо Стаччио.

Гангстер, настоящий горилла, довольно заулыбался. Он высоко оценил поступок «коллеги».

— Небось Оджи велел, чтобы он тебе позвонил?

— Не суть важно. Главное, мы поняли друг друга, — презрительно усмехнулся Болан. — Видишь ли, Джо славный парень, но он мало что смыслит в нашем деле. Ему лучше заниматься своим бизнесом. В нем он разбирается, там он — настоящий ас.

— Это точно, Фрэнк. Он настоящий ас.

— Вот я и говорю, — подвел итог беседе Болан.

На опушке леса стоял автофургон. Рядом с ним была припаркована легковушка, а с другой стороны дороги виднелась еще одна машина. Каждая из них была готова в любую секунду сорваться с места. Двое мужчин в рабочих комбинезонах стояли, опираясь на лопаты, и курили. Третий мафиози неподвижно застыл на мосту, а еще один прохаживался неподалеку. Типы с лопатами изнывали от жары и явно были не в духе. К тому же нервы у всех были на взводе, поскольку в любой момент могло случиться что-то непредвиденное. Болан прекрасно понимал, что должны испытывать эти люди, и давно уже научился использовать их чувства в собственных целях.

Когда Болан в компании с гангстером приблизился к опушке, громилы с лопатами вышли из леса им навстречу. Болан устало присел на бампер фургона, протянул документы своему спутнику и приказал:

— Пойди скажи Ларри, что я хочу с ним поговорить.

— Хорошо, Фрэнк, — ответил мафиози, беря в руки бумажник.

Он направился к машине, стоявшей на другой стороне дороги. Проходя мимо двух своих сообщников, которые со скучающим видом вновь оперлись на лопаты, он быстро показал им бумаги новоприбывшего. Гангстеры обменялись многозначительными взглядами, а затем уставились на Болана. Тот даже не удосужился посмотреть в их сторону. Несколько мгновений спустя они вдруг занервничали и, чтобы хоть как-то отвлечься, принялись рассеянно ковырять лопатами землю.

Полное имя Ларри звучало так: Лоуренс Аттика. Он был уроженцем Сиракуз, штат Нью-Йорк, где стоял во главе группы гангстеров, работавших на Джо Стаччио. Болан никогда ранее с ним не встречался, хотя это имя значилось в его картотеке.

Аттика не заставил себя долго ждать. Он буквально подлетел к Болану, держа кончиками пальцев бумажник, словно тот мог вот-вот взорваться. Широким, излишне вежливым жестом он вернул Болану бумажник и ослепительно улыбнулся. Мелким исполнителям, подобным ему, не часто выпадала возможность встретиться с Черным Тузом, посланником «Коммиссионе». Эта честь обычно представлялась людям, занимающим очень высокое положение на иерархической лестнице. Впрочем, всем было известно, что Черные Тузы нередко действуют инкогнито внутри группы или даже семьи.

— Мистер Руджи, какая честь! — расшаркался Аттика, продолжая улыбаться. — Джорджи сказал мне, что вы провели утро на другом берегу.

Болан одарил его иронической улыбкой и заявил:

— Ларри, если кто-нибудь вдруг скажет, что тебе и твоим парням больше не придется пахать, врежь такому мерзавцу по морде.

Руководитель группы протяжно и громко загоготал.

— Как идут дела в Сиракузах?

Аттика жестом показал, что дела идут не очень блестяще.

— Все деградирует, мистер Руджи, — хрюкнул он.

— Слишком много преступлений.

Болан с усмешкой произнес:

— Меня зовут Фрэнк.

— Я знаю. Да... э-э... спасибо. Кстати, Джорджи сказал, что мы уезжаем. Это правда?

Болан вновь улыбнулся.

— А тебе не кажется, что уже пора?

— Конечно, Фрэнк! Меня эта паршивая работенка в гроб вгонит.

Аттика махнул Джорджи рукой, чтобы тот выполнял приказ. Судя по всему, Джорджи был помощником Ларри Аттика. Чтобы свернуть лагерь, потребовалось не больше минуты: все были по горло сыты долгим ожиданием.

— У вас... у тебя есть на чем вернуться в город?

— спросил Аттика.

— Хорошо, что ты подумал об этом, — ответил Болан. — Мой компаньон остается здесь, и возможно, ему понадобится машина.

— Сочтем за честь. Место всегда найдется. Поехали с нами.

Он щелкнул пальцами и обратился к своему заместителю:

— Джорджи, Фрэнк едет со мной в «шевроле». Ты отвезешь всех остальных. Встретимся в отеле.

Джорджи по-дружески улыбнулся Болану и сел во вторую машину.