Достучаться до звёзд

Переяслов Николай Владимирович

Комиссаров Андрей Александрович

Молодкина Лидия Ивановна

Кореневская Ирина Михайловна

Тулупов Андрей Васильевич

Тулькебаева Эльмира

Мартынкин Андрей Юрьевич

Белаяр Сергей

Одинцов Андрей Алексеевич

Миронов Георгий Ефимович

Лидия Молодкина

 

 

Сказка о том, как Авдотья Лебединой девой стала

У Царя моря-океана была любимая дочка — Авдотья, красы невиданной. Волосы длинные светлые вьются ниже пояса, как водоросли. Глаза, как небо голубое, что в воде отражается. Кожа нежная белая, лишь лёгкий румянец на щеках, как утренняя зорька. А стан такой гибкий да стройный, идёт — как лебёдушка плывёт. Да и умница такая, каких мало.

Много было ей по рождении даров, а самый необычный — колдунья, знакомая царя, сделала. Предсказала, что как наступит совершеннолетие, будет Авдотья обладать силой волшебной, магической при условии, что совершит сверхъестественный поступок: жизни своей ради другого не пожалеет. Не понравилось царю это предсказание, выгнал он колдунью со скандалом, на что колдунья пригрозила:

— А не совершит Авдотья поступка до совершеннолетия, то всё потеряет, даже свой человеческий облик, — хлопнула дверью и ушла. Вот ведь карга старая, что пожелала.

Оберегал царь свою дочку, как жемчужину редкую, никуда от себя не отпускал. А если выходила куда Авдотья, то только с няньками и мамками, да с охраной великой.

А ближе к совершеннолетию нашёл царь жениха для Авдотьи — колдуна-чародея, что обещал от предсказаний уберечь. И хоть не молод жених был, и дела за ним тёмные водились, да где другого-то найти, чтоб от злого предсказания защитил?

И жених явился заранее с подарками для невесты. Как увидела его Авдотья, так сердечко её холодом обдало — неужели с таким страшилищем жить придётся. Побежала она к царю-батюшке, стала его умолять — не выдавать её замуж за колдуна.

Царь опешил: «Да разве это мыслимо, за три дня до свадьбы жениху отказывать, он уже и слово царское дал! А о предсказаниях колдуньи Авдотья забыла, что ли? Кто её спасёт, как не колдун-чародей? Или Авдотья хочет лишиться своей красоты, своего человеческого облика? Вдруг и правда превратится в птицу, лягушку или тварь ползучую?»

— Я этого не переживу! — заключил царь, — Так что иди, к свадьбе готовься!

А чтоб утешить плачущую дочку, разрешил ей погулять одной по берегу моря последние три ночки.

Вышла Авдотья на берег моря, села на камушек и пригорюнилась. Что делать: и за колдуна замуж идти не хочется, и от отца не убежишь — одной не справиться. И запела она песню грустную, песни ей всегда помогали. А надо сказать: голос у неё был такой дивный, что когда Авдотья пела — соловьи стыдливо замолкали. А тут столько печали в её голосе было, что листочки на деревьях стали сворачиваться да слёзы лить.

Вдруг Авдотья слышит голос мужской:

— Ты о чём, красавица, так печально поёшь, чем помочь тебе?

Смотрит Авдотья, стоит перед ней добрый молодец, участливо голову склонил, Святозаром представился. Удивилась Авдотья, обычно люди не слышат её пения, не дано им. А тут, пожалуйста, диво какое, услышал и помощь предложил! Посмотрела она в глаза молодцу, и забилось её сердечко трепетно. Подумала Авдотья: вот за кого замуж бы пошла с радостью.

Рассказала Авдотья всё без утайки: и что бежать ей некуда — и от колдуна-чародея не спрячешься, и от судьбы не убежишь… Задумался Святозар, переспросил:

— А что за поступок тебе нужно совершить, чтобы в облике человеческом остаться?

— Не знаю я, да и никто не знает, кроме колдуньи. А она на батюшку осерчала и у нас не бывает. Где живёт, не знаю.

— А может тебе, Авдотьюшка, самой к колдунье сходить и всё у неё выспросить? Я готов тебе помочь. Полюбил я тебя, Авдотьюшка, как только увидел. Даже раньше, когда заслушивался твоим пением дивным, да только подойти не мог, уж больно много вокруг тебя мамок и нянек было. Первый раз тебя одну вижу.

Засмеялась радостно Авдотья:

— Я согласна, Святозар. Завтра ночью приду. За день у царя-батюшки выведаю, где колдунья живёт, а с тобой хоть к колдунье, хоть на край света пойду.

На следующую ночь прилетела Авдотья, как на крыльях. Уж очень ей понравился добрый молодец — весь день только о нём и думала. А Святозар уже ждал девушку. Бросились они в объятья друг другу, как будто не день, а век не видались. Рассказала ему Авдотья, как уговорила она отца сходить к колдунье с дорогими подарками, царь-батюшка разволновался и проговорился случайно, где колдунья живёт.

Оказывается, и идти никуда не нужно, колдунья внутри горы в пещере живёт и никогда на свет не выходит.

Не откладывая, пошли Святозар с Авдотьей в пещеру. Встретила их колдунья с ворчанием:

— Зачем пожаловали, кто вас звал?

Поклонились гости незваные колдунье до земли, прощенья за самовольный приход попросили. Авдотья подарки ей на стол выложила (все украшения, что у неё были, не пожалела) с просьбой простить царя-батюшку за поступок неблаговидный. Смягчила свой гнев колдунья, предложила сесть им:

— Зачем пришли, можете не говорить, и так знаю. Что смогла убедить отца придти повиниться — ценю, а что сама пришла и повинилась за отца — вдвойне ценю. Снять своё предсказание не могу, уж очень на царя-батюшку сердита была, в сердцах всё сказала. Я ведь тебе, Авдотьюшка, добра желала. Силу в тебе магическую увидела, да только спала та сила, и лишь поступок мог ту силу разбудить. А теперь только одним могу тебе, Авдотья, помочь. Вот тебе три задания, силу тебе на выполнение дам — успеешь за оставшееся время хоть одно задание выполнить, останешься в своём обличье. Первое задание тебе — спасти сестрицу свою — Русалочку, что от любви в облачко превратилась.

Попрощалась Авдотья с любимым. Его добрые пожелания силы ей прибавили, и отправилась к Русалочке.

Встретила Русалочка Авдотью как любимую сестрицу, про всех расспросила. Рассказала Авдотья сестрёнке обо всех и о своей миссии поведала, что явилась она помочь Русалочке стать красавицей-девицей или русалкой. Обрадовалась сначала сестрица, а потом задумалась и говорит:

— А знаешь, Авдотьюшка, пожалуй, не хочу я ничего менять, мне и так хорошо. Как облачко, я всем деткам помогаю, сказки им хорошие навеваю, радость приношу, а они в ответ меня очень любят. Русалкой я не хочу быть, а человеком тоже не вижу смысла. Я всегда была скромной, несмелой, не смогу я принца у этой самозванки отбить, и что мне тогда делать — страдать? А облачком я прямо к дворцу принца подлетаю и пою ему песни. И принц меня слышит, чувствует, где я, потому что сразу подходит, говорит слова ласковые, и мне так хорошо! Не хочу я ничего менять.

Сказала так Русалочка и улетела облачком розовым. Подумала Авдотья, а может, не слушать сестрицу, да и превратить её в человека, раз колдунья силы дала. Но прогнала Авдотья эту мысль прочь, понимая, что Русалочке от её действий лучше не будет. Вернулась Авдотья огорчённая. Рассказала всё другу сердечному. Одобрил он её действия. Время ещё есть и задания ещё остались.

Усмехнулась колдунья, увидев Авдотью, и дала ей второе задание. Побледнела Авдотья, услышав, к кому её колдунья посылает. Перенесла её колдунья к далёкому синему морю, на берегу которого стояла изба старая, где жили старик со старухою.

Позвала Авдотья рыбку золотую. Приплыла рыбка и молвила:

— Чего тебе надобно, старче? Опять старуха одолела? — но увидев на берегу девицу-красавицу, умолкла рыбка в удивлении на мгновение, потом сверкнула золотым пером… и сошла по волне на берег Царица — владычица морская, красоты неписаной! Обняла она Авдотью, к груди прижала.

— Не думала, не гадала, что счастье такое мне привалит — доченьку свою младшенькую увидеть у себя.

Рассказала ей Авдотья, что колдунья силы ей дала, и она может помочь матушке во дворец вернуться царицей, а не быть рыбкой золотой. Замахала руками матушка:

— Не нужен мне такой подарок, доченька. Наказал меня отец твой за ослушание, в рыбку превратил, в дальнее море отправил. Да только здесь хоть и рыбка золотая, да вольная, Владычица морская, а во дворце я как пленница жила. А ещё скажу тебе по секрету, тут как-то видела, что за мной издалека рыба необыкновенная наблюдает. Я-то сразу узнала, что это отец твой был, но виду не подала. А он уже не раз приплывал. Так что у меня сейчас новая жизнь начинается. Твой отец опять за мной ухаживать начинает, уж теперь-то я отыграюсь. Ты уж прости меня, доченька, но не хочу я ничего менять. Извини, не могу я долго в человеческом облике находиться — задыхаюсь.

Сказала так царица и нырнула рыбкой золотой в набежавшую волну.

Перенеслась Авдотья на прежнее место, где ждал её Святозар. Со слезами на глазах рассказала ему всё. Как мог, утешил её Святозар, одобрил её действия.

Заплакала Авдотья, а вдруг и третье задание она не выполнит и превратится тогда в зверюшку какую-нибудь.

— Милая моя, любимая Авдотьюшка, я тебя так люблю, что ты мне в любом облике мила. Я тебя обязательно найду, придумаю что-нибудь. Иди к колдунье за третьим заданием, а то уже время на исходе.

Увидела колдунья Авдотью и рассмеялась:

— Что ж так печальна, голубушка? Не захотела матушка во дворец царицей идти? Так ты ж могла против её желания чудо совершить, ведь царицей-то лучше быть, чем рыбкой. Не смогла. А может, оно и лучше так-то? Ну да ладно. Вот тебе последнее задание. Ты должна вернуть невесту Святозара, что рассталась с ним много лет назад. Ей сказали, что жених её погиб в битве с врагами, она и согласилась выйти замуж за другого. Пойди — обрадуй.

Зарыдала Авдотья, как же так, ведь Святозар её любит, и она любит Святозара, а тут какая-то невеста?

— А коль любит тебя, то бросит он свою невесту и к тебе вернётся, чего ты боишься. Торопись, время на исходе, — сказала колдунья и отправила Авдотью к бывшей невесте Святозара.

Очутилась Авдотья в тереме, где жила невеста Святозара, только теперь она была замужем, и детишки бегали по терему.

Подошла Авдотья к хозяйке, представилась и сказала, что жених её бывший, Святозар, жив и здоров, и если помнит его хозяюшка, то Авдотья может ей помочь с ним встретиться.

— Ах, — вздохнула хозяюшка, — как же мне не помнить своего милого жениха, это ж были мои лучшие времена, и я так рада, что он жив и здоров!

Опечалилась Авдотья, простилась мысленно со своим любимым, но предложила хозяйке перенести её прямо сейчас к Святозару, чтобы были вместе счастливы.

— Ты что, с ума сошла! — воскликнула хозяйка, — у меня же муж и детки малые, и пусть мой муж не такой красавец, как Святозар, и не так с ним весело, но я не хочу менять свою спокойную жизнь, так что уходи!

Вышла Авдотья и задумалась — что делать? Оставить всё, как есть — разрушится её жизнь. Выполнить задание, отправить невесту к Святозару — разрушится спокойная жизнь у бедной хозяюшки, семейство останется без хозяйки, да и Святозар не сможет долго со своей бывшей невестой быть. Надо принимать решение, и Авдотья чувствовала, как силы в ней крепнут для чего-то важного…

Всю ночь Святозар не спал, ожидал свою любимую, но она так и не вернулась. Пригорюнился он, сел на камушек, стал на воду смотреть — вот дельфины проплыли… Сколько в них лёгкости, грации. А вот чайка пролетела, пронзительно крича… Святозар понял, что во всех-то он Авдотьины черты ищет. Вот лебеди пролетели, опустились на воду у берега… Сердце Святозара забилось учащённо, уж очень они ему Авдотьюшку напомнили. Да тут коршун чёрный налетел на самую красивую лебёдушку. Выхватил Святозар стрелу и прикончил злодея, закричал:

— Авдотьюшка, я узнал тебя, — побежал он по воде, как посуху, взял лебёдушку нежно на руки и на берег отнёс, даже не замочив подошвы.

Тут появилась колдунья и, увидев такую идиллию, заулыбалась и обратилась к лебёдушке:

— Ах, Авдотьюшка, хватит притворяться. Или тебе нравится быть лебёдушкой? Ведь ты догадалась уже, что выполнила задание. Только не знала, что с колдуном-чародеем делать, да Святозар твою проблему решил.

Пришло время Святозару удивляться. Колдунья объяснила:

— Прежде чем разбудить в Авдотье магическую силу, надо было проверить, сумеет ли она удерживать эту силу и не творить чудеса необдуманно во вред кому-то. А в последнем задании Авдотья смогла спокойную жизнь простого человека поставить выше своей жизни.

— Вовсе и не так, — возразила Авдотья (пока они разговаривали, лебёдушка уже превратилась в прекрасную девицу), — я всё обдумала. Я почувствовала в себе такую силу и поняла, что смогу найти выход из любой ситуации. Мне только одно не понятно, как ты меня сразу узнал и от чародея спас, а главное, как ты сумел по воде, как посуху, пройти?

— Ты, похоже, забыла, Авдотьюшка, что я — мужчина, а мужчины — маги. Любовь к тебе помогла мне в это поверить — вот и всё волшебство.

Они радостно засмеялись, поблагодарили колдунью, обернулись белыми лебедями и улетели чудеса творить, да помогать тем, кто в беду попал…

 

Сказка про фею Виолину

В некотором царстве-государстве жила девушка. Была она и юной, и красивой.

Густые длинные волосы были украшены цветами. Длинное лёгкое платье окутывало фигуру как облачко и не мешало двигаться. А сзади ниспадали мягкими складками нежно-сиреневые крылья. Да-да, именно крылья.

Ничего удивительного, ведь Виолина была обыкновенной феей. У неё было очень ответственное дело — творить красоту. От прикосновения её рук распускались необыкновенные сказочные цветы, оживали и начинали порхать нежные бабочки, а птицы при её приближении пели чудесные песни.

И надо было везде успеть — развеселить плачущего малыша, быстро залечить разодранную коленку, помочь Золушке стать принцессой — да мало ли дел у феи! Виолине очень нравилась её работа, и она целыми днями летала по делам, и прозрачные её крылья развевались сзади, как плащ.

Всё было чудесно в царстве-государстве, пока не случилась беда. Соседний правитель — злобный и завистливый — ненавидел Красоту и радостный смех. Он опасался, что эта «зараза» проникнет в его тёмный мир.

Решил подлый государь уничтожить сказочную страну. Налетел он ночью чёрным ураганом, вырвал с корнями все цветы, растоптал всё, что мог, засыпал чёрным пеплом, раскидал, разметал по миру всех жителей.

Очнулась Виолина в каком-то горном селении. Всё лицо и тело было в грязи и ссадинах, одежда висела лохмотьями. Но самое печальное — Виолина ничего не помнила, даже своё имя забыла. Местные жители долго пытались узнать — кто она и как её зовут. Виолина смогла вспомнить только первые две буквы. И тогда местные жители назвали её Виной.

С тех пор Вина стала жить в горном унылом селении. Там совсем не росли цветы, даже трава была хилая и жухлая. Все жители с утра до ночи были заняты важным делом. Они таскали из предгорья камни к своему селенью, чтобы засыпать путь горной речушке, что весело и стремительно мчалась с вершины горы прямо перед их селением и мешала жителям спать своим беспрестанным журчанием. Целыми днями они носили камни и заваливали реку, но за ночь все завалы упрямая речка размывала и опять с весёлым журчанием неслась мимо селения вниз.

Вина тоже включилась в эту работу, хотя не понимала, зачем такой весёлой, говорливой речке перегораживать путь. Тем более, что речка кормила и поила всех жителей. Она пыталась переубедить жителей, но никто её не слушал. Над ней смеялись и называли её уродиной, ведь Вина не была такой приземистой и большерукой, как большинство жителей.

Лишь один паренёк по имени Олин не смеялся над ней и всегда ей помогал, чем только мог. Они подружились. Часто по ночам, когда все жители спали, они уходили в горы и любовались на звёздное небо и сочиняли историю. О том, как на далёкой звезде живут необыкновенные существа, которые умеют летать, творить чудеса, и как там красиво и сказочно.

Однажды ранним утром, когда Вина тащила очередной камень, она услышала крик о помощи. Это кричал её друг. Олин поскользнулся на мокрой земле и полетел в пропасть. Успев ухватиться руками за выступ скалы, Олин из последних сил звал на помощь. Но жители были заняты важным делом и не собирались отвлекаться на такие пустяки.

Вина наклонилась над пропастью и с ужасом поняла — ей не дотянуться до Олина, слишком далеко! Израненный Олин терял последние силы. И тогда Вина решила прыгнуть к Олину, развернув плащ, как купол. Думая только о спасении друга, Вина прыгнула.

Плащ от ветра расправился, натянулся и засверкал нежно-сиреневым светом. Вина успела подхватить потерявшего сознание Олина, и какая-то неведомая сила помогла ей подняться вверх и приземлиться на безопасное место. Олин лежал без движения, весь в ссадинах и ранах.

— Господи, помоги мне спасти друга, — взмолилась Вина, — научи, как это делать.

Её руки стали нежно заглаживать раны. Она уговаривала ранки затянуться. Вина так хотела помочь другу, что только об этом и думала. И произошло чудо. Все ранки затянулись, и Олин даже слегка порозовел.

Нежный поцелуй Вины вернул сознание Олину. Он открыл глаза и улыбнулся.

— Ты — моя спасительница, моя сказочная фея. Посмотри, у тебя же сзади крылья, а не плащ!

Слёзы радости текли по щекам Вины, она была счастлива, что её друг жив.

А Олин продолжал шептать нежные слова:

— Мы теперь с тобой, как одно целое, у нас даже имя должно быть одно — Ви-Олин.

И тут девушка вспомнила, что её действительно зовут — Виолина. Воспоминания потоком нахлынули на неё. Виолина радостно засмеялась:

— Ты знаешь, Олин, меня действительно зовут Виолиной и я — фея и могу творить разные чудеса. Это ты помог мне всё вспомнить!

Олин спросил:

— Теперь ты полетишь в свою сказочную страну?

— Нет, Олин, я никуда не полечу. Мы с тобой здесь будем создавать сказочную страну — хочешь?

Олин легко поднялся, они взялись за руки и пошли в сторону восходящего солнца, чтобы творить чудеса и создавать наяву сказочную страну.

 

Сказка про Кощея

В стародавние времена, когда люди умели летать как птицы, плавать как рыбы и творить другие чудеса, жили на краю леса Любомир с Любавой.

Жили они в мире и согласии со всеми, никого не обижая. Да вот с некоторых пор стали замечать, что зверьё стало тревожиться, а то и вовсе пропадать, птицы стали умолкать, беду ожидаючи. Что-то неладное творилось…

А это на дальнем болоте завелась тварь бестелесная. Откуда взялась — непонятно, да такая злобная да агрессивная оказалась! Всю живность, что была близь болота, эта тварь загубила. Ни птицы, ни зверья, ни насекомых — ничего вокруг болота не осталось. Даже травинки-ягодки и те исчезли. Только тварь бестелесная вокруг расползлась туманом едучим, топью вонючей.

Пошли Любомир с Любавой с тварью разбираться. Решили наказать ей строго-настрого никого не обижать и жить со всеми в мире и согласии по законам человеческим. Да только для той твари законы не писаны. Она даже слушать людей не стала. Напала на них, окутала туманом едучим, опутала паутиной крепкой и стала из них силы высасывать. Она давно людям завидовала, их умению бегать, летать, плавать. Уж больно ей хотелось в их тела вселиться, да никак не могла до них добраться. А тут — люди сами пришли.

Почувствовал Любомир, что сейчас с тварью им не справиться, крикнул Любаве, чтобы спасалась она, а он тварь отвлечёт. Да только тварь Любаву крепко держала. Стала Любава зеленеть, да пупырышками покрываться и вдруг… в лягушку превратилась! (То ли по своей воле, то ли от козней твари — непонятно…)

Услышал Любомир последние слова своей любимой:

— Спасайся, любимый, из последних сил. Сбереги самое главное, что у нас было. За меня не беспокойся, мне матушка-земля поможет. «Я найду тебя!» — сказала и исчезла. Как сквозь землю провалилась…

От неожиданности ослабила путы свои тварь бестелесная. Рванулся Любомир из последних сил, вырвался из тумана едущего высоко в небо и полетел. Да только далеко улететь не смог, высосала тварь силушку-то… Долетел он до дремучего леса и рухнул у озера лесного.

Много веков прошло с тех пор. Разлилась тварь бестелесная по земле-матушке. В тела людей вселилась и не поймёшь теперь — то ли человек идёт, то ли пустышка болотная. Стали жить люди не по человеческим законам, а хуже зверья дикого.

А у озера лесного поселился с тех пор житель непонятный. Тайна у него какая-то была, и берег он её пуще жизни, прятал ото всех. Силы ему эта тайна давала, да бессмертие. Век за веком шёл, а он всё жил, только усох весь, кожа да кости. Да только дух в нём был такой, что никто его одолеть не мог. Сколько тварь бестелесная богатырей на него ни посылала — ни один с ним не справился! Прозвали его Кощей Бессмертный. Решили, что по скупости своей он такой нелюдимый, да по жадности ни с кем секретом своего бессмертия не делится. А сам, поди, на золоте сидит…

Водился за Кощеем ещё один грех — девок красивых воровал. Как прослышит, что в каком-то царстве-государстве девица-красавица объявилась, так обязательно украдёт. Правда, девки на него не жаловались. Не обижал он их. Кормил, поил и всё выспрашивал:

— Кто такая, какого роду-племени, что помнит о своём далеком прошлом?

Повыспрашивает да и отпускает с подарками восвояси. Но окружающий народ всё равно Кощея не любил, боялся. Деток капризных Кощеем пугали.

Да и лесные жители не жаловали его вниманием. Лишь Баба-Яга к Кощею хаживала запросто. Вместе они козни строили твари бестелесной.

Забредёт, бывало, какой-нибудь добрый молодец к избушке Бабы-Яги. Баба-Яга его приветит, как положено на Руси — накормит, напоит, в баньке выпарит да и спрашивает:

— Ой ты, гой еси, добрый молодец, чей будешь?

И если видит, что не совсем изгоем стал молодец, направляет его к Кощею на битву. Кощей молодцу-то во время битвы мозги прочистит от хмари болотной да боевым искусствам каким-нибудь обучит.

И идёт добрый молодец по миру со злом воевать, твари бестелесной досаждать.

Очень уж Бабе-Яге нравилось пакости делать этой твари. Она смехом радостным заливалась и прямо молодела на глазах. Кощей говорил, что ребячество это, да пустая трата времени — так тварь не одолеть. Вот если бы нашёл Кощей свою раскрасавицу, что потерял когда-то, да поделился с ней своим секретом — вот тогда тварь бестелесная почувствовала силушку человеческую.

Тут Баба-Яга и вспомнила:

— Кощеюшка, а прослышала я намедни, что в тридевятом государстве объявилась царевна необыкновенной красоты. Всё время лягушкой была, а как царевич её поймал да по дурости или по-пьяну в жены взял, лягушка в царевну и обратилась. Только имя своё не помнит, её так и зовут — царевна-лягушка. А уж какая искусница: что пирог испечь, что ковёр соткать — лучше её нет! Уж больно царь тамошний ею доволен.

Встрепенулся Кощей, даже порозовел от радости:

— Спасибо, Ягушечка, за добрую весть!

Сказал и, недолго думая, обернулся ветром порывистым и улетел в тридевятое государство.

А царевна-лягушка в это время как раз со своим царевичем рассорилась: зачем без её ведома шкуру лягушечью сжёг? Царевна надеялась, на шкурку-то глядя, вспомнить своё имя, своё прошлое, а теперь всё прахом обратилось. Решила: пускай Иван-царевич ищет её по белу свету. И позволила Кощею украсть себя.

Принес Кощей Бессмертный царевну в свои хоромы и рассказал ей всё — что суженный он её, что смог он унести с поля битвы с тварью самое главное, что у них было, что сумел сохранить это в секрете от всех много веков, ожидаючи свою ненаглядную. Что только это ГЛАВНОЕ давало ему силы и бессмертие и что до сих пор он хранит этот секрет в ларце на старом дубе.

Не поверила царевна-лягушка Кощею. Посмотрела на него — такой плюгавенький, кожа да кости — разве он ей ровня? Вот Иван-царевич — хорош, кудри золотые вьются до плеч, косая сажень в плечах. Не разглядела царевна в Кощее духа его могучего.

Рассмеялась Кощею в лицо:

— Это хорошо, что ты мне про секрет рассказал. Теперь недолго тебе жить осталось. Я своего Ивана-царевича к дубу перенесла, он уже твой ларец мечом разбивает.

Схватился Кощей за сердце, воскликнул:

— Что же ты наделала, Любавушка, ведь в том ларце любовь наша хранится. Последняя искорка любви настоящей человеческой. Если попадёт она в руки чужие, грязные, не быть нам людьми никогда.

Лишь услышала царевна имя своё, как пелена с неё спала. Вспомнила она всё и ужаснулась содеянному. Перенеслась Любава к дубу высокому, и вовремя — Иван как раз последним ударом разбил ларец. Выскочил из ларца заяц и бросился в лес бежать. Обернулась Любава рыжей лисицей и догнала зайца. Вылетела из зайца утка и взмыла высоко в небеса. Обернулась Любава соколицей — догнала утку, а из утки яйцо выпало прямо в море-океан. Нырнула Любавушка щукой зубастою на самое дно и нашла яйцо.

Принесла Любавушка драгоценную ношу Кощею Бессмертному, преклонила перед ним голову:

— Ты прости меня, суженный мой, что не вспомнила тебя сразу. Вот секрет твой цел и невредим, — сказала и протянула Кощею руки с драгоценным грузом.

Взял Кощей Любаву за руки. Заглянул Кощей в глаза её бездонные, и словно искра прошла меж ними. Растворилась от их горячих рук скорлупа у яйца и словно солнышко вспыхнуло, осветило мир вокруг радужным светом. Превратился Кощей Бессмертный в доброго молодца. Обнял он Любаву, поцеловал в губы алые, и пошли они по свету рука об руку. Где их ноги ступали — там всё расцветало цветами необыкновенными.

И люди, которые им встречались, — тоже начинали меняться. Пелена болотная с них спадала. Вспоминали они себя прежних. От большой любви Любомира и Любавы, как от костра, в них искорки загорались.

Не выдержала тварь бестелесная такого огня любви человеческой, стала таять повсеместно, да и исчезла вовсе.

Вот какая сила оказалась в любви чистой, человеческой!

 

Сказка про царевну Любаву

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Был он добрым и справедливым. И царство его процветало. Реки полноводные, леса грибами да ягодами богатые, зверья всевозможного полно, поля колосятся, луга разнотравьем пестреют. Живи да радуйся!

Да только царь всегда печальный ходил. А как тут не печалиться? Вот уже пятнадцать лет, как пропала его раскрасавица жена. Пошла она как-то с мамками да няньками на дальнее болото за клюквой (уж больно там клюква была крупная да вкусная). А во дворец мамки да няньки вернулись одни — пропала царица, как в воду канула. Сколько дней её ни искали — всё напрасно!

Так и тосковал с тех пор царь. Одна радость осталась — дочка Любава. Такая красавица подрастает — вылитая матушка. И голос такой же певучий, да и чудеса творить, непонятно в кого, умела.

На совершеннолетие подарили ей перстень необычный, родовой, что усиливает чудесные качества. Только никто не знал, как заставить его действовать. А Любава, как надела перстенёк, вокруг пальчика провернула, что-то шепнула и вмиг в белую голубку обернулась. Все только диву давались, как это у неё получается.

Все любили Любаву, всё ей разрешали. Только на болото ходить царь-батюшка запрещал. А Любаве так хотелось побывать на болоте, где её матушка пропала. Она была уверена, что следы матушки-царицы сохранились, надо лишь внимательно поискать. Тем более, что Любава могла как птица летать, как рыба плавать. Но царь-батюшка был неумолим. Сколько лет чуть ли не каждый день царицу ищут — всё без толку. Не хватало, чтобы и дочка сгинула!

Любава не стала спорить, но подумала, что ищут-то днём, а если ночью поискать — некоторые следы виднее будут. И приснился ей как-то сон, будто летит она над болотом ночью и видит, как что-то светится на середине болота и голос оттуда раздаётся — да такой тихий, грустный!

Проснулась Любава в холодном поту и решила не откладывать свой поход на дальнее болото ни на минуту. Зашла Любава тихонечко в опочивальню к царю-батюшке. Поцеловала его сонного, мысленно повинилась за ослушание, повернула на пальце свой перстенёк, да и выпорхнула из окна голубицей.

Летит голубица над болотом — тишина, запахи незнакомые, темнота гнетущая, жутковатая. А назад повернуть не желает — уж очень хочется матушку отыскать. И вдруг действительно увидела Любава еле заметное свечение на самой середине болота. Да и болото тут было необычное, как речной омут, а свечение шло от самого дна.

Обернулась голубица лягушкой зелёной, да и нырнула в омут. Чем глубже она опускалась, тем светлее становилось. А на дне совсем светло стало, и свет шёл от пузыря прозрачного (как рыбьего, только очень большого). Сидела в том пузыре девица красы невиданной. Косы золотые до пят, глаза голубые, как небо, только очень грустные. Подплыла царевна ближе, присмотрелась и как себя в зеркале увидела — до чего ж была похожа на неё пленница. Поняла Любава, что это её матушка. Порвала царевна водоросли, которыми пузырь был привязан к камню, он и всплыл на поверхность. Позвала Любава ветер на помощь. Подул ветер-ветерок и подкатил пузырь к берегу сухому. У самого берега наткнулся пузырь на сухой пенёк и лопнул. Подхватила Любава матушку свою, в чувства её привела, рассказала ей — кто она.

Разрыдалась матушка, увидев около себя свою дочку такой большой и красивой.

— Что же ты, матушка, плачешь? Ведь мы живы и здоровы и теперь будем жить счастливей прежнего, все вместе!

Заплакала царица-матушка ещё сильнее:

— Не получится, доченька, жить нам вместе в счастьи и радости. Ведь это злой колдун заточил меня на веки-вечные за то, что не захотела я стать его женой. Каждый год он появляется здесь, спрашивает — не передумала ли я, и опять улетает. А если увидит, что меня нет, всё наше царство разорит, всех погубит. Как раз завтра поутру колдун опять прилетит. Так что беги, доченька, отсюда поскорее. Спасибо тебе, что пришла. Тебя увидела, мне сил прибавилось. Теперь могу хоть век просидеть в неволе.

Но Любава решила сама остаться вместо матушки. Посчитала, что колдун не заметит подмены, ведь Любава со своей матушкой похожи, как две капли воды. А перехитрить колдуна Любаве проще, ведь она может превращаться, в кого хочешь, да и перстень родовой ей поможет.

Как ни отговаривала матушка Любаву, всё было бесполезно. Уже светать начало, а они всё спорили. Наконец, матушка уступила, поцеловала доченьку, пожелала ей удачи и пошла во дворец.

Только матушка ушла, налетел чёрный ветер, закружил по поляне и обернулся злым колдуном:

— Ты, никак, бежать надумала? — грозно спросил колдун, приняв Любаву за пленницу.

— Нет, как видишь, на камушке сижу, тебя поджидаю.

— Неужели надумала по доброй воле ко мне идти? Пятнадцать лет заточения не прошли даром — поумнела, да ещё красивее стала.

— Пойду к тебе по доброй воле, но с одним условием.

— Это с каким же?

— Хочу с тобой хитростью помериться. Я спрячусь, если найдёшь меня за три дня — твоей буду, а не найдёшь — навеки эти края покинешь.

Захохотал колдун:

— Волос у тебя длинен, да ум короток со мной тягаться. Ещё не родился человек, который может меня перехитрить. Но я согласен, почему бы не повеселиться. Я тебе даже даю возможность три раза прятаться. Всё равно от меня нигде не затаишься. Прячься первый раз, — сказал колдун и исчез.

Задумалась Любава, кем бы ей обернуться. Вспомнила, как матушку освобождала, став лягушкой. Только решила кое-что посложнее придумать.

Обернулась Любава лягушкой, да не простой, а лягушкой-царевной. Села на болотную кочку и ждёт. Как раз в это время Иван-царевич по велению царя-батюшки жену выбирал — стрелу из лука пускал. Поймала лягушка-царевна стрелу, уговорила царевича взять себя в жены.

День проходит, второй — не может колдун Любаву найти. На третий день Любава на радости сбросила лягушачью шкурку, царевной обернулась да на званом пиру у царя давай отплясывать. Вот только Иван, дурья голова, взял и сжёг лягушачью шкурку.

— Что же ты наделал, Иванушка, подождал бы ещё денёк, всё бы к лучшему обернулось, а теперь…

Не успела договорить царевна, как налетел чёрный вихрь, подхватил её и унес на прежнее место к болоту.

— Хорошо прячешься, мне даже интересно стало. Прячься второй раз, — сказал колдун и унёсся чёрным вихрем прочь.

Погрустила Любава, да и надумала спрятаться у колдуна в его замке. Обернулась она сизой голубкой, дождалась ночи тёмной и, когда колдун уснул, залетела в его замок да белым пёрышком спряталась в его книге колдовской. Среди листочков затаилась.

День проходит, второй — не может опять колдун Любаву отыскать. На третий день нервничать стал, по замку бегает, злится, чувствует, что Любава где-то рядом, а найти не может.

Уже день к вечеру стал клониться, но не может колдун Любаву найти, аж весь взмок от злости. Распахнул он все окна. От сквозняка листочки книг стали шевелиться, пёрышко-то из книги и выпало.

Колдун сразу Любаву нашёл.

— Знал бы, что ты такая хитрая лиса, не стал бы с тобой спорить. Ну да ладно, прячься последний раз. Теперь-то уж я подготовлюсь заранее — нигде ты от меня не спрячешься, — сказал колдун, перенёс Любаву на прежнее место и исчез.

Села Любава на камушек и заплакала горькими слезами. Действительно, прятаться ей уже негде было, да и колдун пригрозил какую-то свою хитрость применить. Что делать, Любава не знала, так в слезах и уснула.

И явились ей во сне родители, царь с царицей, утешили и рассказали, что колдун удумал. Оплёл колдун, как паук, всё вокруг паутиной невидимой, и где бы Любава ни спряталась, он по ниточке-паутинке сигнал получит. Даже если лишь подумает Любава, где спрятаться, колдун уже будет знать.

Выход был один — порвать все нити, что связывают Любаву с этим миром и по которым колдун может её найти, пойти прямо к колдуну и действовать, как сердце подскажет.

— Любавушка, доченька, мы тебя очень любим и радовались бы, если ты была бы с нами. Но у тебя свой путь, неизвестный никому, даже колдуну. Так иди по нему смело. Да поможет тебе Бог! — поцеловали свою доченьку родители и исчезли.

Проснулась Любава, задумалась. А потом вспомнила, что колдун сейчас даже мысли её может прочитать. И пошла, не думая, в замок к колдуну, как родители советовали.

Удивился колдун, увидев Любаву, спрашивает:

— Что, решила больше не тягаться со мной? Правильно. Теперь ты из моей паутины никуда не выберешься, нигде не спрячешься.

Ничего не ответила Любава, прислушалась к своему сердечку, и подсказало ей оно, что нужно делать.

Взяла Любава ножницы и без сожаления отрезала свои длинные золотистые косы, да и бросила их между собой и колдуном. Где упали волосы, сразу вырос лес густой, непроходимый, высотой до неба.

Засмеялась Любава от радости. Думала, что избавилась от колдуна. А потом настроилась на своё сердечко вещее, прислушалась. Сердечко ей подсказало, что тянется от колдуна ещё несколько ниточек-паутинок, по которым он может её найти, и необходимо ещё одну преграду создать.

Сняла с себя Любава все украшения, платье, золотом расшитое. Осталась в одной рубашонке шёлковой. Бросила всё позади себя, и выросли на этом месте горы, снегом покрытые, скалы остроконечные, непролазные.

Прислушалась Любава снова. Подсказало ей сердце, что всего одна ниточка тянется от колдуна, но и по ней он может когда-нибудь её отыскать. Задумалась Любава. Что же ещё её с прошлым связывает? Получилось, что и с перстнем волшебным ей нужно будет расстаться.

Попрощалась она с перстнем, как с другом сердечным. Сняла и бросила назад за спину без сожаления. Треск раздался сзади, как будто лопнуло что. Отбросило Любаву порывом горячего ветра на землю и всё затихло. Поднялась Любава и удивилась: что-то изменилось, всё вокруг ярче стало… И такую лёгкость в теле ощутила, что хоть лети!

Поняла Любава, что избавилась она от колдуна на веки-вечные. А что косы обрезала — не беда, новые отрастут! Одежды красивой лишилась, так она и в простой рубашонке — красавица. А перстень волшебный — так он её волшебство усиливал, а всё, что было в ней, так и осталось. Поняла — если захочет, все свои способности восстановит.

И зашагала Любава по неизведанной дороге своей жизни, и запела радостную песню любви. И вдруг почувствовала, что где-то впереди точно такую же песню поёт добрый молодец, что идёт к ней навстречу. Поняла Любава, что это её суженый.

Как на крыльях полетела Любава вперёд, к своей судьбе…