— Время Котла! — воскликнули ведьмы, а я озадаченно посмотрела на них. Что еще за котел?!

Юля подошла ко мне и объяснила:

— Это котел для твоего ритуального омовения, Ника. Сейчас ты увидишь настоящее ведьмовство.

Юля хлопнула в ладоши и что-то выкрикнула на латыни. Следом за нею эти слова повторили все ведьмы. Инкубы притихли и собрались за столами для карточной игры. Даже мой майор от меня отошел и затерялся в их пестрой толпе. Видимо, когда ведьмы начинают ворожить, инкубы предпочитают им не мешать. А то мало ли, толкнешь под руку, да и получишь проклятием по голове!

Юля снова хлопнула в ладоши. Ведьмы стали в круг, взявшись за руки. И тут я увидела, как в центре круга появился огромный медный котел. Едва его дно коснулось пола, как ведьмы своей волшбой зажгли под ним яркое пламя. Оно было зеленоватым, с голубым отливом. Жуткое пламя, тревожное. Котел нагревался… И я должна в нем омыться?!!

Ведьмы принялись водить хоровод вокруг котла и распевать какое-то латинское песнопение, очень похожее на студенческий гимн "Гаудеамус". Потом, когда стенки котла накалились докрасна (ой, мама!), каждая ведьма принялась что-то бросать в котел и приговаривать какую-то тарабарщину.

Юля снова хлопнула в ладоши и гортанно прокричала заклятие. Сверху в котел низринулась темно-бордовая жидкость. Котел зашипел, а в воздухе разлился аромат дорогого вина.

— Это вино, — пробормотала я, — меня сварят и красном вине.

Котел наполнился вином под самую завязку — я видела, как оно плещется через край и шипит, соприкасаясь с раскаленной медью. Ведьмы заплясали еще быстрее, еще неистовей, с их губ срывались вопли и стоны, а не песня…

Мне стало жутко, я задрожала, хотя воздух был пронизан жаром котла.

— Вероника! — крикнула мне Юля. — Сюда!

И мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Я ведь хотела быть ведьмой! А значит, должна пройти через все.

И даже окунуться и свариться в этом жутком котле.

Ведьмы разорвали цепь своего хоровода и впустили меня в круг. Здесь было нестерпимо жарко, я вспотела в своем роскошном платье. И не удивилась, когда Юля одним резким движением сорвала его с меня:

— Раздевайся донага! Даже чулки снимай!

Оглушенная, раздавленная, я не сопротивлялась.

Я делала, что мне прикажут.

— Пора пришла, сестры! — крикнула Юля.

— Пора пришла! — грозно и стройно ответили ведьмы. — Ведьму — в котел!

Но я же еще не ведьма! Я же хочу жить, а не свариться в этом котле! Это ведь не сказка типа "Конька-Горбунка", тут все по-настоящему!

И тут я услышала Юлькин шепот:

— Ничего не бойся! Ты должна сквозь это пройти и пройдешь, уж будь уверена!

Ведьмы сгрудились вокруг меня. Потом подняли меня на вытянутых руках и ногами вперед сунули в кипящий котел.

"Буль!" — сказал котел.

— Мама! — сказала я.

И больше ничего сказать не успела.

Потому что невероятная истома овладела мной.

Что это? Что было такого в этом котле, что мне кажется, будто я — младенец в материнской утробе. И мне так хорошо, так спокойно и нежно! Нет никаких забот и проблем, нет зла, ненависти и печали. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только одно непреходящее сегодня. Какое блаженство! Какая нега!

Воистину это великое ведьмовство!

— Вылезай, — постучала по стенке котла Юля. — Не надоело тебе там нежиться?

— Я бы провела здесь остаток жизни, — искренне сказала я.

Поднялась на ноги и…

Воспарила.

Да, я могла летать!

Я взлетела над котлом, облетела по периметру весь зал, попадая в чередующиеся полосы света и тени, а потом приземлилась перед ведьмами.

— Поклонись своим сестрам, ибо они сделали тебя такой, какая ты сейчас, — сказала мне Юля.

Я земно поклонилась.

— Прими же одежды твои, о ведьма, — сказала сестра Лариса.

Ведьмы расступились, и я увидела, что котел исчез, а на его месте стоит прозаическая вешалка для одежды, и на ней висит черное просторное платье и просторный же плащ из иссиня-черного атласа.

Мне помогли облачиться, приговаривая различные заклинания и наговоры. Потом одна из ведьм, кажется Надежда, несколько раз не больно хлопнула меня веревочным поясом по плечам.

— Это твоя плата за обучение, — пояснила мне она.

Моей наставницей провозгласили, конечно, Юлю.

После этого в зале снова появился стол, и призрачные официантки принялись его накрывать. Только теперь стол ломился от сладостей, десертных вин и шампанского. Потянулись к столу и инкубы — они, как пояснила Юля, страшные сластены. Но сначала инкубы подходили ко мне и поздравляли с тем, что я принята в ведьмовской ковен и считаюсь ведьмой.

Все сели за стол, откупорили вино и шампанское.

— За новую ведьму! — подняла бокал баба Зина.

— За новую ведьму!!!

Я принимала поздравления, смущалась и краснела как новобрачная. Одновременно с этим у меня начал чесаться копчик. Наверное, это проклевывался мой хвост. Вот смех-то! Я буду хвостатой, как комета! И что на это скажет моя мама?!

Она скажет: "Ника, как ты могла! Стать гадалкой — это еще куда ни шло. Но ведьмой!!!"

А я отвечу: "Не переживай, мамочка! Я буду хорошей ведьмой! А муж мой — хорошим инкубом!"

Вот радости-то моей маме…

Ну про мужа это я так… Пошутила.

Хотя кто знает.

Ведьмы продолжали есть и пить, и тут Юля возгласила, многозначительно глядя на меня:

— Время подарков!

— Подарки в студию! — поддакнула я, хихикая.

Все те же призрачные официантки принесли в зал большой сундук с уже приготовленными подарками для ведьм. К каждому подарку крепилась золоченая пластинка с выгравированным на ней именем ведьмы, коей подарок предназначался. Мы с Юлей (что бы я делала без ее помощи!) обошли всех ведьм, вручая каждой ее подарок. Ведьмы тут же весело загомонили, начали развязывать ленты, разворачивать блестящие обертки. Судя по восхищенным возгласам, подарки всем пришлись по вкусу. Самое интересное, впрочем, было то, куда ведьмы упрятывали свои подарки. Они бесследно исчезли в складках и карманах их одежды. На столе остались только обертки и распотрошенные банты. Все это убрали официантки-призраки, а заодно добавили чайников с чаем и кофе. И ночь все длилась и длилась, а я не чувствовала усталости, особенно после того, как искупалась в котле.

— Что ж, — заговорила ведьма Полина, допив надцатую чашку чая, — всем мы сегодня довольны, сестры, не так ли?

Все загомонили, что очень довольны.

— Что ж, тогда пришел наш черед подарить сестре Веронике подарки. И пожелать ей всяческих благ.

— Верно, верно, — закивали ведьмы и принялись рыться в складках своей одежды.

— Простите, сестры, что спрашиваю, — подала я голос. — Но вот вы назвали меня Вероникой. А каково же мое Истинное Имя?

— Его ты узнаешь в конце шабаша, когда вместе с нами полетишь на помеле, облетая город.

— Понятно, извините.

— Что ж, я первая сделаю подарок нашей девочке, — сказала Баба Зина Мирный Атом. Она подошла ко мне и положила передо мной на стол… высушенную куриную лапку.

— Спасибо, — пискнула я.

— Это мой тебе подарок, — сказала баба Зина. — Наговорная куриная лапка. Если захочешь кого усыпить, проведи перед его носом этой лапкой — и он уснет, да так крепко, что потом еле добудишься. Только никогда не проводи лапкой дважды перед носом одного и того же человека. Иначе усыпишь его навсегда. Пользуйся с умом.

До меня дошла огромная ценность этой лапки.

— Благодарю вас, сестра Зиновия. — Я встала из-за стола и поклонилась. Так я и осталась стоять, потому что за бабой Зиной потянулись и другие ведьмы — одаривать меня потрясающими ведьмовскими артефактами.

Я получила:

— флакон со слезами чернокожего младенца, собранными в полнолуние неподалеку от рисовой плантации. Эти слезы незаменимы в заговоре против бесплодия. Очень ценный ингредиент;

— медальон из сердолика. Он обеспечивал, по словам его бывшей хозяйки, красоту и приятность для глаз тому, кто его носил. Медальон был симпатичный, но немного старомодный. Я решила, что не стану его носить. Незачем мне обеспечивать сейчас мою красоту. Вот лет через сорок…

— алую свечу. Алый цвет символизировал страсть. С ее помощью можно было добиться немалых успехов в постельной науке. Полезная, конечно, вещь, но инкуб Колосков поглядел на нее нарочито безразлично;

— набор медных котелков для приготовления разнообразных зелий. Причем ведьма, подарившая их, согласилась давать мне бесплатные уроки по варке основных зелий ведьмовства. Она очень опытная, даже Юля брала у нее несколько уроков;

— бутылку готового приворотного зелья, а с нею — описание приготовления оного зелья и рекомендации но применению. Сестра Надежда, весьма упитанная особа в шелковом платье, вручила мне это зелье с пожеланием никогда этим зельем не пользоваться. Но мало ли что…

— маленького резинового дракончика. Дракончик смешно пищал, когда я нажимала на его резиновое пузико. Оказывается, это была не просто игрушка. Стоило нажать трижды — и перед вами материализовался настоящий дракон, полный огня и всего драконовского прочего;

— медную ветку с бронзовыми цветами-колокольчиками. Это была изумительная вещица, очень изящная и стильная. Я приняла ее, едва дыша. Мне даже подумалось — не жалеет ли ведьма, подарившая эту ветку мне, о своей щедрости. Но ведьма, ее, кстати, звали Лариса, только улыбнулась таинственно;

— кожаный черный пояс с пряжкой, усыпанной фианитами. Это был один из так называемых поясов Силы. Надев его, ведьма сильно увеличивала свои шансы в любом поединке, магическом или нет. Юля сказала про этот пояс, что он очень ценный, особенно если заряженный;

— несколько видов разных трав, пригодных и для того, чтобы варить зелья, и для того, чтобы просто приготовить из них хороший чай;

— вечную мышку. Эта маленькая зверушка из чистого золота, по словам подарившей ее мне ведьмы, существовала на земле уже немало лет и передавалась из рук в руки ведьмами, и вот теперь дошла моя очередь за ней ухаживать. Прежняя ее владелица была очень стара и проскрипела: "Теперь твой черед". Я была не против. Мышка оказалась очень симпатичная и смешно царапала кожу моей ладони золотыми коготками на золотых лапках. Толку от нее, правда, не было никакого, так мне сказала ведьма. Но о мышке еще будет разговор позднее;

— семена белены, аконита и мышьяк. Опасные штуки. Но я приняла их с благодарностью, потому что нут ром чуяла — они для меня важны и ценны. Просто я по том узнаю, какова же их истинная важность и ценность;

— неразменный рубль. Его подарила мне Юля Ветрова. И сказала, что на этот рубль ничего нельзя купить, но зато он стимулирует своего хозяина на активное зарабатывание денег. Этакая серебряная таблетка от лени.

Все!

Я сидела, окруженная подарками, и исходила тихим восторгом. Полночь продолжалась, призрачные официантки подали кофе и коньяк, и мне показалось, что сейчас наступает замечательное время для задушевных бесед.

Так оно и вышло. Я поблагодарила всех сестер, вручивших мне подарки, а потом Юля сказала:

— Дорогие сестры, никто не хочет поделиться с нами какой-нибудь интересной историей? Например, из собственного ведьмовского опыта. Или просто из жизни.

Ведьмы зашептались. Скромниц между ними не было, и вот уже тянула руку та ведьма, что подарила мне приворотное зелье. Ее имя было Надежда.

— Я хочу рассказать вам, — заговорила сестра Надежда, — о том, как я добыла то приворотное зелье, что сегодня подарила ведьме Веронике, нашей сестре в Ремесле.

— О сестра! Мы с удовольствием послушаем твою историю.

И сестра Надежда поведала нам…

История о приворотном зелье.

— Я была совсем несмышленой девчонкой, — начала ведьма Надежда, — когда за моими родителями приехал "черный воронок". Их арестовали по доносу одного "товарища" как врагов народа. Родственников у нас не было, и меня взяла к себе наша соседка, которую все звали не иначе как Баба-яга. Очень уж она была страшная на вид, но при этом сменила восемь мужей. Когда я оказалась в доме Бабы-яги, она уже который год вдовела. Было ей крепко за семьдесят, дети и внуки ее разлетелись по миру, вот она и взяла меня, с тем чтобы я радовала ее и веселила. Но мне было не до веселья. Во-первых, я переживала за своих родителей и очень тосковала по ним, а во-вторых, я смертельно боялась Бабы-яги, потому что слышала — она ведьма.

И вот, когда мне исполнилось восемь лет, Баба-яга сказала мне:

"Ты уже большая и можешь отрабатывать тот хлеб, каким я тебя кормлю".

И она стала нагружать меня всякой домашней работой, которую я исполняла беспрекословно, потому что очень боялась — а вдруг, если я не буду выполнять приказы Бабы-яги, она меня заколдует?!

Баба-яга несколько раз в году отлучалась и оставляла меня на попечение соседей. Она говорила, что уезжает в деревню. Проведя в этой деревне три-четыре дня, Баба-яга возвращалась и привозила с собой какие-то бутыли с темным содержимым. Бутыли эти она прятала в шкаф в своей коммунальной квартире. Никто не знал, что за содержимое таится в этих бутылях.

Однажды один из наших соседей, пьяница и дебошир дядя Митя, состряпал донос на старуху — дескать, она гонит самогон и вообще ведет подозрительный для советского человека образ жизни. Донос попал куда следует, но Бабу-ягу, к великому неудовольствию дяди Мити, не арестовали и не упекли за тридевять земель. Более того, дядю Митю вызывали в органы и, видимо, устроили там головомойку. Дядя Митя притих, а старухе того и надо было.

Итак, мне было восемь лет, и я страшно боялась своей покровительницы. Этот страх парализовал меня, накладывал печать на уста, и я никому не могла даже и помыслить сказать, что за люди иногда появляются в гостях у Бабы-яги и какие дары от нее получают. Дары, впрочем, были одинаковы — бутылка или две с темной жидкостью. И мне казалось, что гости старухи — все до единого высокопоставленные чиновники, первые лица государства. Хотя что я могла понимать в то время?

Наступило лето, и старуха впервые взяла меня с собой в деревню.

"Ты уже не маленькая, — строго сказала она. — Будешь учиться у меня и помогать мне".

А я что? У меня не было другого выхода.

Деревня, в которую мы приехали, была бедная, запущенная, просто бельмо на глазу у соседних передовых колхозов. В ней было не больше десятка домов и дюжины жителей.

Один дом — наиболее неприглядный и покосившийся от времени — стал приютом для нас с Бабой-ягой. Помню, когда я переступила порог этого дома, меня охватил ужас перед темнотой и какими-то дурманящими запахами, хлынувшими на меня.

"Не бойся, — сказала мне Баба-яга. — Входи и учись".

В домике было три комнаты, и одна из них стала моей. Помимо меня в комнате жили летучие мыши, и им было куда вольготней, чем мне. А я — я боялась смертельно, хотя старуха и советовала мне отбросить страх.

За деревней начинался лес — угрюмый и величавый. Туда, в лес, мы стали ходить со старухой, ставшей вскорости моей наставницей. Она учила меня, учила бесконечно и неутомимо, такой науке, которой не было места в средней школе. Этой наукой было знание трав, корешков и плодов, которые использовались в… правильно, девочки, — в ведовстве.

Видимо, старухе был известен метод обучения, отличный от тех, которые применяют в школе. То, чему учила меня Баба-яга, врезалось мне в память крепко-накрепко. Я и сейчас могу с легкостью назвать травы, нужные для составления, к примеру, зелья против пьянства. Я помню все заговоры и песнопения, при помощи которых травы получали колдовскую силу. Баба-яга провела со мной в деревне не один месяц, и домой мы вернулись с установившимися заморозками, когда трава была надежно укрыта снегом. Проведенное в деревне время не пропало для меня даром — я выучила десятки названий и описаний трав и грибов и, кроме того, уже могла сама составлять как простые, так и колдовские зелья. И теперь я знала, что привозит из деревни моя наставница — в бутылях было приворотное зелье, которое лучше всего удавалось Бабе-яге. Она же первая научила меня варить приворотное зелье по своему особому рецепту. Вы ведь наверняка знаете, что рецептов приворотного зелья на земле не одна сотня. Столько же, а то и больше существует и методов приема этого колдовского напитка. Кто-то использует кошачью слюну или растертый в порошок камень змеевик; кто-то считает, что сила зелья прибывает и убывает вместе с фазами Луны. Моя же наставница считала, что основой приворотного зелья является тысячелистник, шалфей и корень подсолнуха, а все остальное можно добавлять по вкусу. И она была права, черт побери! Ее зелье отлично действовало.

Со временем я узнала, для кого моя наставница изготавливает свое зелье, да еще в таких количествах. Оказывается, им активно пользовались первые лица страны и первое из первых лиц — сам Отец народов. Именно приворот и обеспечивал Сталину ту любовь и фанатичное поклонение народа, которое вошло в историю как культ личности. Вы думаете, я лгу? Ничего подобного. Это действительно так! Сталин был бы ничто без зелья старухи, настоящего имени которой никто не знал.

Мне исполнилось двенадцать лет, когда началась война. Моя наставница и я эвакуировались в Ташкент, но и там старая ведьма продолжала заниматься своим делом. У нее был солидный запас трав. Иногда я готовила зелье за нее. А потом случилось то, что должно было случиться — старуха умерла, оставив меня на попечение судьбы. Я попала в детский дом, и мне надолго пришлось оставить занятия колдовством. Но я помнила все уроки, преподанные мне Бабой-ягой. И настал день, когда я применила эти уроки на практике. Кончилась война, возобновились пятилетки строителей социализма… К тому времени я уже выросла и с ужасом поняла, что выросла дурнушкой. В меня никто не влюблялся. Я поступила в институт, окончила его, стала работать технологом в химической лаборатории (это было мне близко, как вы понимаете). Карьера моя ладилась, а вот с личной жизнью ничего не получалось. И как-то особенно стало обидно, когда в нашей лаборатории появился Петя Маслов.

Это был настоящий красавец. Черноволосый, зеленоглазый, высокий и статный. В своем белом халате он напоминал мороженое крем-брюле, которое так и хотелось попробовать. По Пете сохли красотки нашей хим лаборатории, а я — я полюбила по-настоящему, с трагическим надломом. Я ведь понимала, что мое чувство не станет разделенным. И тогда я решилась на отчаянный шаг. Я попросила Петю сходить со мной в кино. Петя снисходительно согласился. Он прекрасно знал себе цену и был горд как матадор на арене. Но, видимо, и его душе не чужда была жалость — он просто пожалел меня, маленькую, неприметную мышку, и именно поэтому решил сводить меня в кино. А как шипели завистницы, мол, я потеряла всякий стыд и сама вешаюсь Пете на шею!

Перед началом сеанса я предложила своему спутнику зайти в буфет — попить газировки и съесть по эскимо. И там, в буфете, я совершила отчаянный поступок — незаметно влила в лимонад Пети несколько капель приворотного зелья. Петя выпил лимонад. В кино его рука нашла мою и нежно пожала. Мы так и смотрели этот фильм, не разнимая рук. Петя проводил меня до квартиры и предложил пойти в кино на следующий день. А через месяц мы поженились.

Скоро будет пятьдесят лет, как мы с Петей живем вместе и душа в душу. Я просто не забываю подпаивать его приворотным зельем. Он не знает об этом и свято верит в то, что его жена — образцовая красавица. Вот так-то, девочки.

Сестра Надежда закончила свою историю под аплодисменты остальных подруг по Ремеслу.

— Так зелье, что вы мне подарили, такое же? — спросила я ошарашенно у ведьмы.

— Конечно, — улыбнулась Надежда. — Я собственноручно приготовила его. Хотя вряд ли оно тебе понадобится, ты такая красивая. Но все равно. На всякий случай, как говорится.

— Ну что, девочки, еще кофейку? — спросила баба Зина, то есть ведьма Зиновия.

— Кофеек отличный, — загомонили сестры.

— За бесплатно наливать не стану, — пошутила Зиновия. — Рассказывайте историю, тогда налью.

— Хорошо. — Сестра Лариса протянула чашку. — Кофе, пожалуйста. А за это я вам расскажу историю ветки с бронзовыми колокольчиками.