Сидели спокойно, как полагается при съемке...

Во время больших весенних разливов в мещерских лесах в беде оказывается много животных. Зверей прибывающая вода выжимает на маленькие островки. В одной компании иногда можно увидеть зайцев, лисицу, енота. В годы, когда вода заставляла снимать людей с крыш лесных кордонов, спасительные островки заливало. Я видел бредущего неизвестно куда лося, видел погибшего кабана, на котором уже сидели вороны. Лисы в этих случаях ухитряются залезать на деревья. Больше всего гибнет в это время молодняк зайцев и кабанов. Кое-кого работникам Окского заповедника удается спасать. Во время одной из лодочных экспедиций мы подобрали полосатого кабаненка величиной с рукавицу и зайчика, умещавшегося на ладони, - бедняге было три-четыре дня от рожденья. Спасенных зайцев выпускали на Липовой горе - незатопляемом островке суши. Собралось их тут более трех десятков. Идешь - заяц выскакивает из-под ног или терпеливо лежит за кочкой, кося на идущего глаз...

Уже в мае, появившись на Липовой горе, я обнаружил несколько обжившихся зайцев и двух зайчат. Малыши были уже крепенькими, но я легко их поймал и, соображая, как лучше снять, усадил на спилок старой сосны. Вот так спокойно они позировали, освещенные утренним солнцем. Лесника, стоявшего рядом, я попросил постеречь малышей, а сам, обойдя сарай, приглядывался, нет ли близко зайчихи? Я обнаружил ее сидящей у тележного колеса. Телеобъективом зайчиху удалось снять. Меня она не видела. Соблюдая осторожность, зайчиха следила за лесником, державшим в руках зайчат.

Все живое появляется на свет с разной степенью готовности к жизни. Некоторые из рожденных совершенно беспомощны. Голые и слепые, они умеют только разевать рот и голосисто требовать пищу. Таковы, например, все так называемые гнездовые птицы. Им обязательно требуются хорошее гнездо (лучше в дупле), материнское тепло и, конечно, обильный корм, доставляемый родителями, а иногда только одним из них. Птенцы у клестов появляются еще зимой - мать не может покинуть их даже на короткое время. Всю семью снабжает отец, благо корма (сосновых или еловых семян) вокруг сколько угодно. В гнезде воронов птенцы появляются ранней весной. И тут кормлением занимается только ворон-добытчик, самка сидит на гнезде. У хищных птиц (сов, орлов, соколов) самка не покидает гнездо по причине соблюдения безопасности. У цапель родители покидают гнездо по очереди, соблюдая строгий ритуал «смены вахты».

У многих птиц потомство появляется, когда уже хватает тепла. Но в еде они полностью зависимы от родителей. И, даже вылетев из гнезда, некоторое время «канючат» - требуют себя покормить.

То же самое наблюдается у части млекопитающих. Кенгуренок родится величиною с фасолину и долго обретается в маминой сумке на животе. У опоссумов малыши, как бородавки, прикрепляются к хвосту матери. У обезьян, ведущих подвижный образ жизни, детеныши мертвой хваткой цепляются за шерсть матери и вместе с ней кочуют в кронах деревьев. Слепыми, беспомощными появляются на свет мыши и крысы, волчата, еноты, котята, щенки. Если при опасности надо покинуть логово, волчица-мать переносит малышей в зубах. Добыча корма, по крайней мере в первое время, тоже забота одного из родителей. Малыши питаются молоком, а когда приходит пора мясной пищи, волчица остается на страже логова, а волк отрыгивает еду и ей, и щенкам.

У кошек (рысей, гепардов, лесных диких кошек) на охоту вынуждена отправляться мать-одиночка. И в это время котята, конечно, подвергаются немалой опасности. Из всего помета самке гепарда, например, удается вырастить менее половины котят.

Есть животные, готовые к жизни с первого-второго дня после рожденья. Обсохнув, они уже способны двигаться и сразу добывать корм, оставаясь, конечно, под контролем матери. К таким относятся так называемые выводковые птицы. Понаблюдайте во дворе за цыплятами. Обсохнув, желтые пуховички уже не только ходят - бегают и сами начинают клевать. В непогоду их надо еще согревать, и наседка делает это очень умело, собирая цыплят под крылья. То же самое происходит у куриных птиц (глухарей, тетеревов, рябчиков, куропаток, перепелов) в дикой природе. Обсохнув, птенцы их немедленно вместе с матерью покидают гнездо. Наседка ничего им в клюв не сует - сами добывают, приглядываясь к тому, что клюет мать. Она, конечно, водит птенцов по кормным местам, где можно клюнуть козявку, травинку, ягодку, зернышко.

И на воде та же картина у лебедей, гусей, куликов, уток. Вывелся, обсох - и сразу долой из гнезда! Иногда это сделать непросто. Птенцы уток-гоголей выводятся в дуплах и по зову матери с немаленькой высоты бросаются вниз. Парашютом им служат пух и растопыренные перепончатые лапки. После приземления мать с выводком спешит к воде. Путь посуху очень опасен. А достигли воды - уже победа, первая в самом начале жизни.

Еще более впечатляет первое путешествие птенца кайры. Грушевидное яйцо эта птица греет на камнях высокой скалы. Чуть возмужавший птенец уже должен совершить прыжок до воды с очень большой высоты. Он, конечно, еще мало что понимает в суровой жизни, но снизу слышит настойчивый зов матери. И вот с высоты эта крошка падает. И благополучно воды достигает.

А малыши огромных кожистых черепах матерей своих и не знают. Вылупляясь из яиц, отложенных в песок пустынного океанского острова, черепашки скопом устремляются к океанской воде. Этот час караулят пернатые хищники. Смертельно опасный отрезок первого в жизни пути лишь для немногих оказывается благополучным. Но и этого хватает, чтобы древний род кожистых черепах не исчез.

Пингвины еще в яйце подвергаются суровым опасностям Антарктиды. Единственное яйцо бескрылые птицы высиживают, вернее, «выстаивают», накрыв его на лапах теплой складкою живота. И, вылупившись из яйца, при жестоких метельных морозах птенец спасается в том же убежище под животом у родителей, получая из их желудка полупереваренный корм. А когда взрослые исхудавшие птицы отправляются к океану кормиться, птенцы сбиваются в тесные группы («ясли») и согревают друг друга, нередко покрытые одеялом из снега.

Природа для спасенья от холодов снабжает некоторых малышей теплой, темного цвета одежкой - темный пух у пингвинов и у енотов, у птенцов коростелей и чибисов. (Темный цвет лучше вбирает солнечное тепло.)

У крупных животных тоже драматичны первые часы жизни. Гиены, заметив беременных антилоп-гну, преследуя их, ждут отела. И нередко маленькое существо еще в плаценте попадает в зубы беспощадного хищника. Чтобы выжить, малыши антилоп и зебр уже в первые часы жизни становятся на ноги, на второй день уже следуют за матерью, а через неделю способны бежать со всем стадом.

И страусы в Африке уже в первые дни жизни - хорошие бегуны и следуют за вожаком-страусом, который в турнирных схватках с другими самцами добивается почетного права водить и защищать страусят.

А каково малышам северных оленей из теплой утробы матери оказаться иногда на снегу. Выживают! Такова их готовность к существованию.

Вернемся к зайчатам. Они родятся готовыми к жизни, когда апрель еще не растерял снег и хорошо прогреты только проталины. Защищает малышей плотная шерстка, прилежная неподвижность и природная выносливость. (У близкой родни зайцев - кроликов - новорожденные беспомощны, спасают их только норы.) Зайчата же, насосавшись густого материнского молока, подремывая вполглаза, терпеливо ждут, когда мать их снова покормит. Зайчата почти не двигаются, а если и чуть попрыгают, то не потеющие их лапки не оставят запаха, по которому их могла бы выследить, скажем, лисица. Мать зайчиков держится где-нибудь поблизости и находит проголодавшихся деток по писку, доступному только уху зайчихи (так уверяют некоторые наблюдатели). На писк может откликнуться не только мать, но и любая зайчиха, оказавшаяся в этом месте.

Совсем маленькие зайчата могут стать жертвами одичавшей кошки. Но бывают и удивительные случаи. Есть у меня снимок из немецкого журнала: кошка рядом со вскормленным ею зайчонком. А вот письмо нашей читательницы Татьяны Федоровны Макаревич из Одессы. Прочтите, что она пишет. «Мы с мужем каждое лето ездим к его матери в черниговскую деревню. Есть у нее хорошая кошка. В прошлом году в очередной раз она окотилась. Слепых котят у нее, как обычно, забрали. Кошка два дня ходила, печально мяукая, а потом ушла в лес - он рядом, и кошка летом в нем чувствует себя как дома. И вот появляется Мурка в зубах с зайчонком, потом принесла второго... Три серых комочка оказались в гнезде, где лежали котята. Велико было удивление наше. Стали зайчат кормить - кошка кормит, мы козьим молоком из соски кормим. Зайчата росли очень быстро, стали бегать по саду, а однажды исчезли. Не сомневаемся - подались в лес».

Вот такая сложная и бесконечно интересная штука жизнь.